Пленённый тобою: В ловушке молчания

Вдох. Рэнтаро закурил сигарету, сделал глубокую затяжку и задержал дыхание, позволяя дыму впитаться в легкие. Выдох. Дым практически не выходит, оседая внутри, но вместе с этим позволяя чуть успокоиться. Как такое возможно? Уловка, наживка для полиции. Злая шутка. Убийца аккуратно вставляет название клуба в свои бредовые письмена, которое не выделяется по смыслу. Но тот, кто идет по следу, тот, кто знает, обязательно должен заметить. И Рэн заметил. Или это лишь совпадение? Развивающаяся паранойя? Мысли путаются. Что это вообще? Безумие, что вырвалось спустя годы наружу? Игра, где Призрак решает, что полиция настолько безнадежна, что подкидывает улики и загадки? Желание доказать себе, что даже имея на руках тело – никто не сможет приблизиться к разгадке? Невозможно высокое эго? Культ собственной личности? Сумасшествие! Вдох. Выдох. Вот-вот приедут криминалисты. Неработающий фонарный столб нависает сверху. Дует легкий ветерок с легкой гниющей отдушкой. Рэнтаро достает телефон и возвращается на склад, уверенным и быстрым шагом приближаясь к телу. К бедному мальчику, что просто хотел провести хорошо время, а пал от рук какого-то больного на голову психопата. Мужчина делает множество фотографий. Тела, лица, порезов, каждой надписи, каждого безумного символа, рассматривая их еще раз. Это так безумно. Это совсем не похоже на то, что было раньше. Но кто знает, что делали с предыдущими жертвами? Кто знает какой ад пережили молодые люди перед кончиной. И узнает ли кто-нибудь когда-нибудь эту тайну? Станет ли легче или же наоборот? Тело юноши и правда было похоже на гниющую куклу. Почему он? Что заставило убийцу выбрать его? Есть ли какая-то извращенная логика в его поступках? Заслужил ли мальчик быть истерзанным? Ответ очевиден. Коллега тушит бычок ботинком и приближается. – Ритуальное убийство, да? – вновь повторяет свою догадку Кайто. – Что у людей в голове? – С чего ты взял, что оно ритуальное? – Рэнтаро думал только о Призраке, четко видел связь, игнорируя все другие детали убийства. Да и разве символ можно игнорировать? В его глазах всё складывалось, как дважды два. – Ну как же? А эти символы? А слова? Обращение к Богу? Я не спец, конечно, но вот это из христианства, а этот знак из индуизма. Я как-то встречался с одним помешанном на Кришне парнем. Хороший он был, но перед едой молился, предлагая сначала своему Богу отведать его веганской пищи, а только потом ел сам, – Кайто цинично усмехнулся, вглядываясь в символы, которые начертил убийца. И скрестил руки. – Может он хочет, чтобы полиция так думала, не находишь? Сам говоришь: одна религия, другая, так и кому тогда это подношение? Богам, которые выступают за мир? Что-то я не слышал, чтобы кришнаиты, например, убивали людей. Они даже мясо не едят, ты сам говоришь. Любая жизнь бесценна и всё такое. – Да, но... не знаю. Парень же псих, явно, да и в дело оно всё равно пойдет, как ритуальное. Я не могу игнорировать подобные знаки и говорить начальнику, что это что-то другое. Особенно без доказательств. – Я понимаю, – Рэн опустился на корточки, стараясь рассмотреть лицо юноши. Сердце сжималось. – Потеря крови, да? – Скорее всего. Но судя по цвету пятен и запаху он уже не первые сутки мертв. И явно не здесь это случилось. – Мы его со всех сторон осмотрим, как и сам склад. Если что-то будет – я тебе дам знать. – Спасибо, – Рэнтаро пожал бывшему коллеге руку и вышел снова на улицу. Но, когда он сел в машину, то в первую очередь поехал к сторожу, который нашел тело. Который видел, видел того, кто покидает склад. Может быть он видел что-нибудь еще? Пожилой мужчина сидел в небольшой будке глядя в окно, задумавшись о чем-то своем. Он знал, что скоро его снова будут допрашивать и просто ожидал этого момента. Но все-таки дернулся, когда детектив постучал в дверь. Рэнтаро нервничал. Его разум заполняли эмоции, потряхивались руки. Словно убийца где-то тут, где-то рядом. Как будто прямо сейчас он смотрит на Рэна, и осталось только найти его и схватить. И, хотя мужчина прекрасно понимал, что это не так, было тяжело успокоиться. Было тяжело поверить в то, что ублюдок уже далеко. – Можете рассказать мне о том, как вы нашли тело? Кого вы видели? Как он выглядел? Любые детали, которые вам запомнились, – голос и тон Рэнтаро были грубоватыми. Брови опущены. Старик нервно покашлял. – Вы тоже полицейский? – Детектив. Я прошу вас: попробуйте вспомнить всё. Любую мелочь. Даже если вы чувствовали нотки странного запаха или нетипичный для этих мест звук. Всё, что угодно. Даже самую незначительную мелочь. Сторож немного подумал и громко выдохнул: – Я сторожу эти склады уже более пятнадцати лет. И чего я только не видел, но это… такое впервые. Там был мужчина. Да. Он закрывал дверь склада, когда я заметил его. Я его окрикнул, думал опять какой-нибудь дуралей, что портит стены баллончиком, а он глянул на меня и рванул прочь. Возраст у меня уже не тот, чтобы следом бегать. Я его спугнул и обычно этого достаточно. Если бы я знал, что он сделал, то может быть и попробовал бы догнать, но сами понимаете… – Я понимаю, – Рэнтаро шумно выдохнул, стараясь успокоиться, – опишите его. – Тень. – Тень? Что это значит? – Фонари же не работают. Он стоял далеко и был похож на ожившую тень. Весь черный, высокий и очень быстрый. Я ничего не рассмотрел. Это невозможно. Пока я добежал до склада – он уже скрылся давно. А потом я заглянул внутрь, чтобы проверить не испачкал ли он что-нибудь, или может еще что-то сделал. И нашел… труп нашел. Вонища просто ужасная… – Вы слышали звук мотора? Может быть автомобиль проезжал? – Нет, ничего такого. – У него была сумка? Может быть он что-нибудь обронил? – Нет же, говорю вам. Его руки были свободны и он легко убежал вглубь. – Подскажите в какую именно сторону? Рэнтаро объехал территорию, чтобы оказаться с другой стороны. С той, в которую преступник убежал. И с которой он изначально пришел скорее всего. Детектив светил фонариком на асфальтированную дорогу, где не было даже следов шин. Но Он был здесь и был всего несколько часов назад. Внутри нарастала тревога. – Ты приехал на машине, с телом в багажнике, вероятнее всего. Ты вышел и поднялся на небольшой холм, за ним склады, – Рэнтаро поднялся так же, освещая себе путь фонариком, – стоя здесь, среди деревьев и кустов, ты ждал, когда сторож сделает обход. Ждал в темноте. Сливался с фоном. Когда старик ушел ты спустился вниз, вытащил тело и пошел снова наверх. Ты не случайно выбрал этот склад. Ты изучал. Следил за сторожем, выучил его маршрут. Нашел незапертую дверь. Ты знал, что у тебя есть время. Ты не спешил, действовал аккуратно. Занес тело, изрисовал стены, а уже потом вышел и убежал. Старик не мог тебя догнать, и ты знал это. Знал, что он предпочтет зайти внутрь, чем следовать за тобой. Ты был готов. Ты всё рассчитал. Ты всегда был слишком расчетлив, да? Рэнтаро видел всю картину перед собой, как небольшое кино. Он освещал каждый куст, каждый метр земли, но ничего не было. Никаких следов. Никакого клочка ткани, что случайно зацепился за сухую ветку. Ни капли крови, ни мелких предметов, что могли выпасть из кармана, ни брошенных перчаток или чего-то еще. Нет. Убийца не паниковал, не спешил. Он понимал, что если затянет, то сторож с ним встретится лицом к лицу, но все равно предпочёл все делать не спеша, чтобы не совершить ошибку. Стереть даже следы своей обуви. А сторож ничего толком не увидел, и не может помочь.  Рэн злобно выдохнул. Пустая дорогая на окраине. Никого вокруг. Ни людей, ни машин, ни жилых помещений. Отличное место. И оно было выбрано не потому, что стоит далеко, а потому, что здесь есть время сделать свое дело, но быть уверенным, что тело скоро найдут. И Призрак хотел, чтобы его нашли. А еще больше он хотел, чтобы его нашел Рэнтаро. Детектив был почти в этом уверен. Постучав нервно пальцами по ноге он вернулся в машину и поехал дальше. Вывеска клуба освещала улицу перед собой, сияя ярче всех фонарей. Неспособный успокоиться Рэнтаро смотрел на надпись из машины. Шумная и веселая очередь молодых людей тянется зайти внутрь каждую ночь. Ничего не меняется. Популярность клуба не уменьшается. Детектив осматривал толпу, старался вглядываться в каждого. А потом снял пальто и вышел из машины. В этот раз охранник рассматривал его дольше, но все-таки пропустил. На мгновение детектив решил, что ничего не получится, что его развернут и был готов сорваться прямо на месте, поддаться бушующим внутри эмоциям, но повезло. Если можно назвать это везением. Что он будет там искать? Внутри, получив новую печать и новый браслет, Рэнтаро снова прошел в танцующий и живой зал. Огромный зал, что напоминал собой организм. Теперь мужчина рассматривал людей иначе. Он смотрел, в основном, на омег. И, казалось, стал разделять их так, как это делает Он. «Слишком тощий. А этот выглядит неуверенным в себе, глаза в пол. Огромное родимое пятно на плече. Несуразная фигура. Слишком пошлый наряд. А этот наоборот одет довольно скромно для этого места. Неухоженные ногти. Кривоватые глаза». Внезапно, но вдруг детектив понял, что не такие уж и одинаковые внутри люди. Поначалу он был уверен, что пропускают только похожих между собой людей. Так и есть. Но только на первый взгляд. На беглый взгляд. Да, все красивые и ухоженные, если не присматриваться. Но не идеальные. Высокие ухоженные мужчины, стройные или худые омеги, но красота и тех, и тех оставалась вкусовщиной. Дьявол кроется в деталях. Слишком много людей проходит, слишком большая толпа и очередь на входе. Охранник судит поверхностно и быстро. Ему не до разборов. Рэн протёр глаза. Ну и о чем он думает? О том, что сам Призрак – идеал и искал похожих? И что это дает? Сужает ли это круг поисков? Ну конечно нет. Город полон красивых людей. Невозможно следить за каждым предполагаемым. «Но если бы я понял Его, если бы понял, как выбрать, то может… черт. Ждать? Проводить здесь каждую ночь в надежде, что наткнусь на него? Что стану свидетелем того, как он увозит юношу? А что дальше? У меня нет оснований останавливать его и мешать ему, разве что спугнуть жертву и не более, но дальше-то что? Нужны доказательства!» – Вам чего-то покрепче? Рэн и сам не заметил, как оказался в баре. Но махнул рукой, мол давай, а сам сидел вполоборота, продолжая смотреть сквозь толпу и размышлять о своем. Ему казалось, что Призрак где-то рядом. Следит за каждым его шагом. Но что толку-то, если он встретит его здесь? Подозреваемых нет ни в одном деле и без очевидных доказательств руки детектива попросту связаны. Нельзя тыкнуть пальцем в прохожего и обвинить его в серийных похищениях и убийствах. А очень хотелось сделать именно так. Бармен улыбнулся белоснежной улыбкой, но в никуда, потому что никто на него не смотрел, а потом поставил детективу рюмку. Следом еще одну. И еще. Пока мужчина не попросил оставить бутылку на барной стойке целиком. Настроение было утихомирить свои эмоции и тревоги любой ценой, забывая всё на свете. Рэнтаро поглощал крепкий напиток, как воду, стараясь унять бурю, расслабить ум и тело. Куда он спешит? Ничего не изменится за одну ночь. Но руки всё еще потряхивались. Крепкий алкоголь попадал в кровь, быстро затуманивал разум, особенно на голодный желудок. – Кого-то ищите? – снова подал голос бармен, но детектив помахал головой из стороны в сторону. Это его личное дело! – А я вас кстати помню. – Простите? – Рэн посмотрел на улыбающиеся лицо, на ровные белые зубы, словно смеющиеся глаза, – это невозможно. Я здесь редко бываю. И не был уже… несколько лет, кажется. Вы не могли меня запомнить. Бармен и сам не сильно отличался от гостей клуба. Возможно даже сотрудников подбирают под стать, чтобы не портить имидж, или это только совпадение? – Да, но вы были здесь прежде. У меня очень хорошая память на лица, поверьте. Вы так же сидели в баре, рассматривали толпу, кого-то искали. Спрашивали о камере на парковке, хотели связаться с моим начальством. Рэнтаро еще раз глянул и выдохнул. Как вообще такое можно помнить? Это было лет пять назад, может даже больше. – Было. И вы… меня запомнили? – Я же говорю. Хорошая память, – бармен снова улыбнулся. – Здесь проходят тысячи людей, помните каждого? – Нет, не каждого, но лица узнаю, если видел хоть раз в жизни. Может быть людей проходит и много, но запоминаются только определенные, нетипичные. – Я вёл себя нетипично? – детектив приподнял бровь, словно не веря, продолжая попутно поглощать алкоголь. Чем это он хуже других? – Да, ровно как и сейчас. Вы не похожи на тех, кто приходит хорошо провести время. Вы словно заняты чем-то другим, как будто должны сидеть в баре, например, среди других таких же загруженных жизнью работяг. А сюда приходят расслабиться, потанцевать, оставляя серьезность и тревоги за дверью. Поэтому вы выделяетесь, – бармен быстро улыбнулся, отвлекаясь попутно на милых омег, что просили коктейлей. Вряд ли ему интересно разговаривать с детективом. – Вот как? Может быть вы видели… высокий, красивый, приходит один, но уходит с красивым юношей. Может быть, поначалу, спаивает в баре… – Рэн пытался собрать мысли воедино, но понимал насколько этот вопрос бессмысленный и глупый. Понял это, когда уже озвучил его в слух. – Хах, – усмехнулся бармен, – шутите? Это же клуб. Каждый второй так делает. Ничего необычного. Это происходит по сто раз за ночь. Некоторые и двоих уводят, и троих. И спаивают, и пытаются что-то подмешать, но я за этим стараюсь следить и предупреждаю не отпускать свои бокалы. – Ясно, – Рэн злобно выдохнул, словно желал услышать не это. Словно бармен должен был выкатить папку, указывающую на то, где искать тела и все детали каждого дела, который Призрак начинал в этом клубе. Так что он бросил несколько купюр на барную стойку, забрал свою бутылку и направился к выходу. Остатки он выпил на улице, стоя чуть сбоку от очереди, освещаемый ярким розово-оранжевым светом вывески. До чего же пустая трата времени. До чего же поганое неблагодарное дело, которое ударяет куда-то в самый нерв, заставляя напиться, чтобы успокоиться. И тот юноша, та куколка, брошенная на складе, словно старая игрушка. Измученная игрушка, с десятками порезов. Настрадавшаяся перед смертью. И невозможно даже представить весь прожитый им ужас, а если и попытаться, то становится еще хуже. Пробегает мороз по коже, мурашки по спине. А что скажут его родители? Как будут страдать, когда поймут, когда осознают, что пережил семнадцатилетний мальчик? Как будет плакать мать, выть от потери единственного ребенка? Как будет сжимать кулаки в ярости отец, мечтая отомстить виновнику? Виновнику, который прячется в тенях, насмехаясь над людьми. Насмехаясь над жизнью. Насмехаясь над Рэнтаро. Ничего святого. Теперь мужчина был слишком пьян, чтобы адекватно соображать. Слишком пьян, чтобы ехать за рулем. Слишком зол. Он плюхнулся на заднее сидение машины и скоро вырубился, забывая обо всём на свете. Когда солнце стало пробиваться на заднее сидение Рэнтаро очухался. Голова отваливалась. Во рту мерзкий привкус. В мыслях тоже. От каждого движения хотелось завыть, ибо давление плющило голову со всех сторон. Тяжело было даже глазами двигать. Он крайне редко пьет, а крупная доза не могла пройти без последствий, особенно на голодный желудок. Телефон был полон сообщений и звонков от сына, который его потерял, и Рэнтаро ругался сам на себя. – Алло? Томо, ты дома? Прости, я не мог говорить, задержался на работе. Сейчас я съезжу в офис, кое-что сделаю и сразу домой. Всё хорошо. Так что прости, что заставил волноваться. Всё, сынок, до встречи. Мужчина пересел на переднее сидение и поехал в сторону своего агентства. – Кто так делает вообще? Ну и дурак же ты, – глянул на свое разбитое лицо в зеркале, пока стоял на светофоре, – тебя там сын ждет, а ты его даже не предупредил. Господи, как ему в глаза-то смотреть? Что за отец берет и пропадает чуть ли не на сутки? Вдруг ему нечего есть? Он волнуется, спать не может, пол ночи трезвонит и шлет сообщения, а пьяная морда дрыхнет без задней мысли. Какой кошмар. Как ты вообще себе это позволил? Рэн еще раз глянул на себя, а потом тоскливо выдохнул. И снова: появляется Призрак и детектив забывает обо всем вокруг. А как же баланс, который он обещал себе удерживать? Пока его голова соображала он хотел выписать все впечатления и размышления о вчерашней ночи. От поездки на склад до поездки в клуб. Пока все это, так или иначе, свежо в воспоминаниях. Да и фотографии надо было сохранить на компьютере и удалить с телефона, потому что его может взять сын, а ему такое видеть ни в коем случае нельзя. На улице уже был день, а агентство не открылось вовремя. Да и не откроется уже, потому что скоро мужчина уедет снова, но уже домой. Но это не значит, что никто не приходил. В дверь были вставлены несколько сложенных листов, внутри которых была небольшая фотография. Не дождались. Рэнтаро взял это все и сел прочитать только когда устроился на своем месте за столом. Клиент устал ждать и изложил свое дело на бумаге. И снова пропажа. Снова с фотографии на детектива смотрело юное симпатичное лицо. И снова, как усмешка, всё было на первый взгляд похоже на дело Призрака. Господи, или Рэнтаро уже просто мерещится? Юная жертва, бесследная пропажа, исчезнувший телефон, а среди мест, которые посещала жертва чаще всего, было указано два: Кагаяки и фитнес-клуб в центре города. Вместе с фотографией внутрь сложенных страниц были вложены и купюры, как предоплата. Издевательство. Рэнтаро покрутил бумагу со всех сторон. Никаких имен, кроме имени жертвы. Никаких обратных адресов. Только письмо. Только просьба найти любимого человека, невесту. И обещание заплатить позже до конца. – Это насмешка какая-то? Твою мать, – детектив снова протер уголки глаз, а потом отбросил листы бумаги в сторону, чтобы заняться тем, чем планировал изначально.