Пленённый тобою: В ловушке молчания

Сложный эмоциональный день превратился в тяжелый вечер, когда Рэнтаро ездил до Киоко, чтобы отдать телефон сына. По пути он размышлял о том, что правильнее было бы отнести эту улику в участок. Но с другой стороны он лучше всех понимал, что Киоко «опознал» тело сына еще пять лет назад, похоронил, и никто не будет заниматься повторным расследованием. Это же касалось и других телефонов. Отправитель точно знал, что каждый смартфон принадлежал не просто жертве Призрака, а жертве, дело которой давно повесили на других преступников и закрыли. Рэнтаро проверил. Новая улика не заставит полицию шевелиться, потому что прошло много времени и никого не интересовала правда. И он не в силах заставить машину правосудия ехать в нужную ему сторону. Пусть так. Пусть старые телефоны, тщательно протертые от любых отпечатков и пятен, останутся лишь наживкой, насмешкой или частью издевательства над его персоной. И пусть сумасшедший похититель верит в свою неуязвимость. Дорогу осилит идущий. Однажды точно осилит. Разговор с Киоко представлял собой поток обрывистых фраз и бесконечных слёз. Словно его сын пропал совсем недавно, а не более пяти лет назад. Родитель не мог смириться с потерей по сей день и уже не сможет. Какие бы между ними не были тяжелые и напряженные отношения – мама любил своего старшего сына безумно сильно и будет нести свою травмирующую любовь и боль до конца своих дней. Детектив уже не был уверен в том, что настоящее тело Юки смогло бы унять эту боль. Скорее всего, по привычке, Киоко продолжал бы ждать и плакать. Может быть… так было даже лучше? Да, очевидно, что мальчик никогда не вернется на порог своей квартиры, никогда не позвонит и не объявится, но пока его настоящего тела не нашли – Киоко мог отвлекаться, мог позволять себе мысли, что сын живой, но живет далеко и просто не хочет его видеть. Но все-таки живет. Может быть этот самообман лучше жестокой правды? Хотел бы Рэнтаро, чтобы с ним были честны, если бы Томо пропал без вести? Он и сам не знал. После встречи с Киоко, уже дома, Рэнтаро лежал на своей двухместной кровати, рассматривая белый потолок, и не мог уснуть. Что за безумие творится вокруг? В голове полный хаос из разных мыслей и догадок, а на сердце самоуничтожающие эмоции. Надо ли было вообще начинать это расследование? Чем он лучше бесконечного количества других полицейских и следователей? Видит ли он нечто, чего не замечают другие? Или обманывает себя в попытках стать кем-то большим, чем простым детективом? Видит ли он суть, или живет в бесконечном самообмане? И надо ли идти на поводу у безумия дальше, разыгрывать свои карты, в надежде дотянуться до виновника? Или это все будет огромной ошибкой, о которой он еще пожалеет в будущем? Да и есть ли у него сильные карты в рукаве? Есть ли ему, чем отвечать на очередной ход безликих преступников? Сон так и не пришел. И белый потолок, казался потолком его больничной комнаты, где он проводит свои дни и ночи, представляя себя успешным сыщиком. Или скорее посредственным. Было тяжело. И физически, и морально. Чем больше он размышлял о преступлениях, тем дальше уходил от своей собственной реальности, где все еще оставался отцом и просто хорошим парнем. Его затягивало в это все, как в черное тягучее болото, пытаясь накрыть с головой. Трудно бороться с жестокой реальностью. Трудно оставаться собой, особенно, когда есть возможность просто… перестать. Окончательно закрыть глаза. Сжечь все документы, выкинуть телефоны, а может даже вернуться на службу. Да, пять лет прошло с его увольнения, но он знал, что этот путь открыт. Знал, что всегда можно напомнить о себе, прикрыть свою небольшую частную лавочку и погрузиться в самые обычные следовательские будни. Получать взятки, при возможности, уделять больше времени сыну, не переживать о себе или завтрашнем дне. И это так просто. Сколько надо денег, чтобы успокоить свою совесть? Это ведь не сложно. Он знал множество мужчин, которые не мучаются от выбранного пути, так и чем он хуже? Подумаешь пропавшие юноши! На планете миллиарды людей. И ничего не изменится от того, что их стало чуть меньше, если следом станет чуть больше. А психопаты так и будут продолжать появляться, так и какой тогда смысл? Мир разве станет лучше, если он поймает хотя бы одного? Как-то изменится? Вряд ли. Рэн пару раз быстро моргнул, устало зевнул и начал подниматься. Отсутствие сна и полноценного отдыха губительно влияли на восприятие мира вокруг. В голову лезли неприятные мысли. Чертёнок, что сидел на левом плече, свесив ножки, нашептывал о чем-то нехорошем. О чем-то, о чем детектив не позволял себе обычно думать. Слабость. Мужчина завис над чайником, слушая как кипит вода. Всё громе и громче, пока не прозвучал щелчок и вода успокоилась. Спасительный напиток, посланный богами, должен помочь. – Папа? – Томо и сам, зевая, прошел на кухню и сразу к холодильнику, вытаскивая оттуда клубничное молоко в небольшой бутылке. – Да? Казалось, что на плечах висели тяжелые грузики и каждая рука весила килограмм по двадцать, не меньше. Рэнтаро еле поднял её, чтобы сделать себе кофе. – Ты помнишь: какой сегодня день? – Томо взял себе коробку с сухим завтраком, тарелку и присел за стол, – ты ведь не забыл, да? – День? – мужчина задумался. Обычный будний день. Еще один день его неудачной попытки отыскать виновника. Еще один день нелепой погони, поиска смысла и усталости. – Мы сегодня вместе идем в школу, помнишь? – Томо глянул на спину отца с неуверенностью, но Рэн, вдруг поднял голову и потянулся. – Кхм, да-да, точно, я не забыл. Просто не следил за датами, так это сегодня, да? – Рэн сел за стол с полной кружкой и улыбнулся, стараясь не подавать виду, что не сомкнул глаз. – Сегодня! Я уже всем рассказал какой ты крутой коп и что я буду таким же, когда вырасту! – Томо оживился и принялся за завтрак, а Рэн только вздохнул. Крутой коп. Ничего не скажешь. Из зеркала в ванной на него смотрел уставший сонный мужчина, покрытый черной жесткой щетиной и уже блестящими от кожного сала чуть отросшими волосами. Огромные мешки под глазами Рэнтаро помял кончиками пальцев и вздохнул. Ну и видок. Чтобы помыться, всё сбрить и привести себя в форму много времени не требовалось и уже минут через двадцать к Томо вышел более уверенный в себе мужчина, с гладко выбритым лицом и небольшой, но вымученной улыбкой. Из одежды привычная белая рубашка, темно синие брюки и пиджак, простой черный ремень. А на запястье любимые наручные часы, с потертым и местами потрескавшимся кожаным ремешком. – Ты с собой что-нибудь возьмешь? – поинтересовался сын, пока и сам переодевался и отец ему молча кивнул. В машине его ждал фотоаппарат, которым чаще всего он и пользовался во время работы. И это единственное, что он мог взять с собой. Очень хотелось отругать себя, потому что со всеми этими пропажами он и вовсе забыл о том, что должен был ехать в школу, что должен был рассказывать о своей работе подрастающему поколению, как и другие родители, потому что вся неделя была посвящена именно этому. Несколько родителей каждое утро рассказывали о своей профессии, о её важности и сложности, показывали какие-то предметы, которые использовали, а детишки молча и внимательно слушали, не отвлекаясь, потому что всем было безумно интересно. И Рэн должен был присоединиться к процессу, рассказывая о том, чем занимается. И, когда еще пару недель назад его об этом попросили – он с радостью согласился, предвкушая и подготовку к этому небольшому мероприятию и сам процесс. Но сейчас в голове только-только наступила тишина и оказалось, что внутри ничего нет. О чем говорить? Что показывать? Как вдохновить детишек пойти работать в полицию или открыть свое частное агентство? Да и надо ли? Зная подноготную, желает ли Рэн, чтобы дети сталкивались с такой реальностью? Чтобы Томо с ней столкнулся? Конечно, новое поколение может изменить ход игры. Стать честными и трудолюбивыми сотрудниками, которые будут желать искренне помочь человечеству, но надолго ли хватит их энтузиазма? Рэнтаро и сам таким был. У него светились глаза и горело сердце, желая бороться с несправедливостью и защищать слабых, но где теперь это все? Теперь он фотографирует, как мужья изменяют жёнам, или жены мужьям, между делом занимаясь чем-то еще, и старается не думать о том, на что сам променял свою мечту. Но не всё так ужасно, как ему казалось усталым и сонным сознанием. Класс Томо был полон милых и веселых воспитанных ребятишек, которые сидели ровно, сложив руки на партах, и ожидали его рассказа, готовые заглядывать в рот. Разве он тот, кто готов разрушать детские иллюзии и рубить правду матку, забывая и о светлой стороне? Должна же быть светлая сторона! – Доброе утро, меня зовут Рэнтаро Тацуми. Я отец Томо, – мужчина улыбнулся и постарался взять себя в руки, когда встал перед классом,  – сегодня я расскажу вам немного о своей частной работе и о том, кем работал ранее. И когда он начал рассказывать о работе в полиции, то в первую очередь думал о том, как сам всё это представлял, когда только заканчивал учёбу. Радужно, но справедливо. Детектив опускал подробности о коррупции, о лени, о использование сверх меры должностных полномочий, рассказывая или о себе, или о тех немногих коллегах, что были похожи на него и отличались повышенным альтруизмом и добросердечностью. И это помогало. В глазах детишек читалось немое уважение к стражам правопорядка и, в том числе, уважение к Томо и его родителю. – А почему вы ушли из полиции? – спросил один из мальчиков, когда пришло время задавать вопросы и Рэнтаро уже знал, что ответит. – Во-первых: надо развивать частный бизнес, хах, – он широко и искренне улыбнулся, – на самом деле хороший вопрос. Зачем я ушел оттуда, где было мое место? Потому что я хотел помогать людям еще больше. Есть вещи, которые не входят в работу полиции, которые требуют иного взгляда или помощи. Проблемы, с которыми не получится обратиться в участок, потому что это не в их юрисдикции… они таким не занимаются, например. А я занимаюсь всем подряд. И я могу уделять этому столько времени сколько считаю нужным. Я попробовал одно, а потом решил попробовать другое и нашел себя в чем-то новом. Так что и вам открыты любые пути и возможности и я думаю, что эта неделя обязательно вдохновит кого-то из вас и нас ждут замечательные врачи и полицейские, готовые помочь в любой беде. Детектив замолчал, завершая свою небольшую речь еще одной доброй улыбкой, а детишки продолжали смотреть с восторгом. Хотелось верить, что никто их них не видит, как душа следователя утопает в бездне отчаянья. И что Томо не замечает того на какую тропу встал его отец и во что их втянул. – Надо было рассказать про бандитов! Пау-пау! – сын изобразил руками пистолет и прыгал вокруг отца, когда они шли к машине. – Я же рассказал про свое самое известное дело с автоугонами. За него твоего отца повысили и наградили, мало что ли? – Рэн посмеялся, попутно доставая из кармана брюк звонивший телефон, – слушаю? – Добрый день, детектив, – голос Мамору казался еще спокойнее и расслабление, чем прежде, – тут с вами хотят поговорить. – Со мной? Кто? – Рэнтаро завис, придерживая дверную ручку автомобиля и напрягся, пока не услышал детский голосок Юири. И только лепет малыша, которому не было еще и четырех лет, заставил успокоиться. – А Томо пойдет со мной смотреть муйтик? Рэн глянул на сынишку и улыбнулся. – Пойдет, конечно, не переживай. Юири что-то еще пробубнил, а потом телефон оказался снова в руках Мамору. – В общем: отказать я был не вправе. Так что с тобой или без тебя, детектив, но Томо идет с нами в кинотеатр. Надеюсь, вы не заняты? – Говори куда и мы приедем. Рэн приехал вовремя, ибо до сеанса оставались считанные минуты, когда они с Томо поднялись на этаж с кинотеатром. И умилился, когда Юири срочно побежал обниматься со своим уже самым лучшим другом. – Я взял смелость и купил билеты на вас, – Мамору помахал ими в воздухе и подошел пожать руку. – Зря, потому что я не пойду, – усмехнулся детектив, а потом поклонился и Казухико. До чего же все-таки красивый и сдержанный молодой парень, который, как не странно, идеально смотрелся рядом с шкафом в виде светловолосого альфы. – Вот как? Будешь ждать тут или уедешь? – Я ночь не спал, так что лучше выпью кофе и поем. Может поброжу по торговому центру. – Так, – вклинился серьезно Казухико и взял обоих детей за ручки, – вы пока тут решаете мы пропустим начало, так что если хотите: погуляйте. Я с малышами пойду в зал. – Жди тут, – обратился Мамору к Рэну, – я их провожу и присоединюсь к тебе. Вместо двухчасового мультика, на которой с огромным удовольствием пошли дети и молодая мамочка, мужчины решили сначала сходить до небольшого ресторана, что стоял этажом выше. Мамору заказал себе полноценный обед, а Рэнтаро ограничился крепким кофе и небольшим десертом. И, хотя в его планы подобная поездка не входила, он был совсем не против. – Говоришь Юири просто соскучился по Томо? Может признаешься, что влюбился и просто использовал предлог для встречи, – Рэн улыбнулся, чувствуя, что Мамору с легкостью ему подыграет и не ошибся, когда увидел опущенный, смущенный взгляд и тихий медленный выдох. – Значит, ты все понял, да? – Что ты как ребенок, честное слово. Просто скажи, как есть: развод, мы забираем детей и сбегаем в Америку, где никто не будет осуждающе смотреть над двух альф, нежно обнимающих друг друга на улице. Мамору рассмеялся, широко улыбнувшись, и не было в этом смехе и капли фальши. Только чистейшая искренность, которая попадала прямо в сердце Рэну. Как же легко им было разговаривать, словно они знали друг друга всю жизнь. К своему возврату ни у одного, ни у другого не было толком друзей, лишь коллеги или знакомые, и найти человека, которого понимаешь с полуслова, уже казалось мало возможным. И Рэн не ожидал, что их общение станет именно таким. – Завтра же начну готовиться к разводу, – продолжил Мамору, – а еще к будущей свадьбе, потому что такими темпами я буду ждать, что лет так через пятнадцать, Томо придет просить благословения, да? – А кто знает? Юири ему тоже нравится, но он пока и сам малыш. Боюсь представь, что начнется, когда ударит пубертат. Гормоны и вот это всё, – Рэн улыбнулся, отпивая кофе, а Мамору задумался, на какое-то мгновение становясь безумно серьезным. Но быстро возвращаясь в дружескую реальность. – Никаких «кто знает». Будем готовиться к свадьбе, хах. Непринужденная, но веселая беседа в ресторане перетекла в обсуждение самых бытовых вещей, каких-то новостей и даже прогулке по разным отделам, но исключительно, чтобы не стоять на месте. Ибо ни Рэнтаро, ни Мамору не искали ничего из одежды или прочей ерунды, а сеанс в кинотеатре еще не закончился. Общие впечатления Рэнтаро не менялись. И было приятно пройтись, и просто говорить обо всем и ни о чем, отвлекаясь от своей работы, от гнетущих мыслей и эмоций. Да и Томо хорошо проводил время, потому что давно не был в кинотеатре. И если бы детектив оценивал каждый день, то поставил бы этому огромный зеленый плюс, особенно после череды красных минусов.