Пленённый тобою: В ловушке молчания

– У тебя больничный, а папе надо ехать на работу, несмотря на то, как раскалывается голова. – А погулять-то можно? – выпучив губки спросил Томо, но папа лишь покачал головой. – Посиди сегодня дома, хорошо? А то, не дай бог конечно, заблудишься. Телефон у тебя есть, планшет тоже, тут есть кабельное. И продуктов я заказал, так что до вечера точно должно хватит. – От тебя воняет, – похихикал сын, но детектив только улыбнулся. – Папа много выпил вечером, но это не смертельно, понял? Маленький негодник. Томо только широко улыбался, наблюдая за чужим хорошим настроением. Приятно видеть папу таким живым, что случается далеко не каждый день. Иногда Рэнтаро просто без сил падает на кровать, или слишком погружен в свои серьезные думки. – А можно с тобой? Я не хочу сидеть дома! – Ну, – отец задумался. С одной стороны, он застрял одной ногой в непроглядном болоте, а с другой: есть и более простые занятия, которые он мог показать сыну. Но идея все равно не казалась ему прекрасной. Если будут идти клиенты, то это череда слёз и жалоб и вряд ли ребенок должен слышать это. – Ну? – Томо, извини, но нет. Давай договоримся так: когда у папы будет подходящее дело – я возьму тебя с собой, чтобы ты мне помог, идет? – Хорошо, – мальчик громко выдохнул, они попрощались и Рэн поехал в агентство. По пути, стоя на светофорах, он бесконечно листал почту, прослушивая голосовые сообщения или читая обычные, от всех тех, кто ждет, когда он им поможет. О некоторых он и вовсе не помнил, и писал клиентам, что вынужден оказаться от работы, не указывая причины. Все-таки – это его частное детище и он мог выбирать. А раз на охоту вышел опасный преступник, то выбор выпадал в его пользу. На пороге агентства его уже ждала плотно упакованная коробка, которую кто-то бережно доставил и поставил на пыльный асфальт. Не хотелось её трогать, не хотелось знать, что внутри, но интуиция уже подсказывала, что ничего хорошего его не ждет. Рэн встал напротив, вытащил сигарету, закурил. Это игра. Без сомнения. И с ним играют, не давая выбирать. Не интересуясь хочет ли он в этом участвовать? «Я хотел справедливости, а не того, чтобы мою квартиру поджигали», – ответил Рэнтаро сам себе. Он был уверен, что его дом подожгли. Почти не сомневался. Почти. Коробку он в итоге поднял. Быстро нашел сбоку иероглиф с названием клуба, и отложил ее в сторону, словно не планируя открывать. По крайней мере не сейчас. Хотелось расслабиться, выдохнуть, дать мыслям прийти снова в себя. Может быть заняться тем, что давно было отложено из-за этой погони, изменами или слежкой. После пожара и отдыха в больнице – он смог все-таки хорошо выспаться и совсем немного расслабиться. Убеждал сам себя, что в полном порядке, что волноваться не о чем и он всё вытянет. Что никакая угроза ему не помеха и он сможет довести дело до конца. Но очередной звонок заставил сердце начать биться чуть быстрее, ибо вряд ли коллега стал бы звонить просто так. – Доброе утро, – начал Кайто и шумно выдохнул, – надо поговорить, сможешь приехать кое-куда? – Что-то случилось? – Рэн автоматически глянул на запечатанную коробку. – Тело, еще одно. Такое, как и в прошлый раз. Надписи повсюду странные, кровища… – Так а я тут причем? – Просто приезжай, ладно? – коллега звучал раздраженно. – Кидай адрес, я сейчас подъеду. – Жду тебя. Детектив встал и подошел к коробке. Поднял её. Потряс. Внутри был небольшой предмет, что ударялся о стенки с приглушенным звуком. Даже гадать не надо. Это сто процентов телефон. Телефон очередной пропавшей жертвы. Коробку Рэнтаро отставил под стол, а сам закрыл агентство и снова сел в машину. В этот раз изуродованное тело было найдено в старом заброшенном здании. Подчерк ровно такой же. Юноша сидел в углу, с расставленными ногами, а вокруг него кровавые надписи. Труп был очень несвежим. И пролежал там несколько дней, перед тем как кто-то его нашел. Над ним уже кружили криминалисты, изучая все вокруг, пытаясь найти следы и улики. – Отлично, ты здесь, поговорим? – Кайто затушил сигарету и отвёл Рэна в сторону, не давая приближаться к жертве. – Точно такое же, – Рэн звучал грубовато, стараясь сдерживать внутренние эмоции, но практически безуспешно, попутно протирая нос от зловонного запаха, что тянулся до улицы.  – Да, такое же. Надписи один в один, опять какая-то чушь про божественный свет, про прозрение и всякое такое, и мой начальник просто в ярости. Да и не только он. На него давят сверху. Это всё просочилось в прессу. – Да? Не слежу за этим, – ответил Рэн честно. – Ну, тебе понравится, – Кайто достал телефон, открыл сохраненную в браузере страницу и вложил свой телефон в чужую руку. – «Полиция закрывает глаза на творящийся в городе кошмар», – начал читать Рэнтаро в слух. – Ты читай-читай, – усмехнулся коллега, закуривая еще одну сигарету. – «В городе не первый год без вести пропадают молодые омеги… полиция закрывает расследование… подчерк маньяка стал изощрённее, а убийства кровожаднее… полное отсутствие правосудия…», – Рэн бегал глазами по тексту, пытаясь ничего не упустить. – Ты самое главное внизу посмотри, – тыкнул Кайто пальцем. – «…со слов бывшего детектива участка номер… Р.Т», – повисла небольшая пауза. – Рэнтаро Тацуми, черт возьми, это же ты! – Кайто усмехнулся, скрывая, или пытаясь, раздражительность за нервной улыбкой, – я звонил в твой участок. – Это еще зачем? – Рэнтаро удивился и глянул уже с недоверием. – Я искал информацию, я хотел убедиться, что ошибаюсь и что я узнал? – Кайто перешел на нервный шепот, – ты расследовал несколько дел о пропажах уже давно, твою мать, Рэнтаро, ты спятил? Тебя притянут за раскрытие информации и за то, что мешаешь следствию. – Кайто, выдохни – это не я. Это фигня какая-то, мне по-твоему делать больше нечего? Думаешь я давал какое-то интервью или типа того? – Твои коллеги говорят, что ты расследовал закрытые дела, ругался с начальником на этой почве, потом уволился и ушел в частники. А Юми? Ты ведь и его пропажу расследовал. – Так ко мне обратились! – Рэнтаро начинал терять самообладание. – Слушай, у нас и так все на ушах стоят из-за этого, помимо того, что появились эти ритуальные убийства пресса теперь штурмует архивы в поисках совпадений, пропавших и так далее. Зачем вот тебе это? Ты же знаешь, что тебя лишат лицензии, а лавочку прикроют за подобные нарушения. – Заткнись, Кайто, я сказал тебе, что не имею к этому отношения! Думаешь я бы стал рисковать своим положением? Ради чего? Ради какой-то желтой газетёнки? Я не давал никаких интервью, ясно? Коллега несколько раз кивнул, стараясь успокоиться. Он сильно нервничал, потому что сам был на пороге отстранения. – Слушай, допустим ты прав, допустим. Я тоже не вижу смысла обращаться к журналистам, но ты должен меня понять. Полетят головы. И моя стоит первая в списке, ясно? В этой статье очень много деталей о теле Юмиро, понимаешь? Я знал, ты знал, а статья подписана твоими инициалами, как информатором. Я понимаю, что они не стали проверять ради громкого заголовка, но это неважно. Это повод для проверок и ты должен прекратить. – Ты позвал меня на место убийства! – Рэн рявкнул, – сам! Вот, буквально, я стою в паре метров от нового тела, о котором вообще ничего не знал до твоего звонка, так кто из нас информатор? Это подстава какая-то, Кайто. – Об этом я не подумал, – задумался бывший коллега и тяжело выдохнул, – в общем: держись подальше от прессы и от этого расследования. И то всех прежних пропаж. Не отсвечивай. – Да ты шутишь, – Рэнтаро запустил руки в волосы и задержался в таком положении. – Ни разу. Это сейчас настолько на повестке, что страшно представить. Я уже и не помню, когда все так активно бегали с поиском. Мы его поймаем. Ты держишь рот на замке. Даже если это не ты – журналисты все равно могут нагрянуть, так что держи себя в руках. Ничего не видел, ничего не слышал, ничего не знаю. – Не учи меня, – снова рявкнул Рэн и отошел на пару шагов, чтобы взглянуть издалека на новое тело и выдохнуть. Дурдом. – Я просто предупреждаю, – Кайто поднял обе руки, недовольно взглянув, и разговор закончился. «Безобразие! Идиотизм какой-то! – Рэнтаро сидел в машине и перечитывал статью уже на своем телефоне, – как это вообще возможно? Зачем? Зачем ты представился моими инициалами, чертов псих, что я тебе сделал?!» Гнев обжигал изнутри, заставляя детектива чувствовать себя драконом, готовым выдыхать пламя. Успокоившиеся прежде мысли снова разлетелись по голове невообразимым хаосом. Он не мог найти ответ, не мог найти причину. Почему он? Казалось несложным понять почему Подражатель это делает. Он привлекает внимание. Сначала своими убийствами и знаками, подбрасыванием телефонов, но статья? Зачем обращаться в СМИ? Зачем приплетать Рэнтаро? Личная неприязнь? Месть? «Может быть он один из тех, кого я когда-то посадил за решетку? Тот чертов авгоугонщик?» Нет, конечно нет. Это просто невозможно. Телефоны были доказательством, что второй преступник не просто активно следил за преступлениями Призрака, но делал это давно. Дольше, чем сам Рэнтаро. Дольше, чем детектив смог связать это в серию. Это не месть. Но что тогда? Чем он, простой, как ему казалось, парень, сделал такого, что на него посыпалось преступное внимание? Это не ошибка, не иллюзия, не притягивание за уши. Иероглиф с названием клуба, телефоны, статья, пожар… Безумный фанатичный маньяк вёл какую-то личную войну, но чего он пытается добиться? «И что? Что ты хочешь от меня, черт возьми? Чтобы меня лишили лицензии? Чтобы прикрылось агентство? Чтобы я сел в тюрьму? Чтобы что?!» Рэн ударил по рулю, а потом закурил прямо в машине. – Черт бы вас подрал двоих. И меня, за то, что я влез в это говно с головой. Пошли вы оба к черту! Бог и его подражатель, ну а как же? Как иначе-то? Рэнтаро остановил машину в нескольких метрах от агентства, словно не готовый снова туда идти. Не готовый вновь погружаться в творящееся безумие. И его можно было понять. Бесконечное издевательство, как хулиганы из старшей школы, что не дают проходу и каждый день придумывают что-то новое. Сегодня одно, завтра второе, послезавтра третье. Ситуация ухудшалась с каждым днем. И пока детектив топтался на месте кто-то активно действовал, не оставляя следов, не оставляя свидетелей, не боясь быть пойманным. Псих, что уверял следствие в божественном вмешательстве, в озарении. Рэнтаро постукивал пальцами по рулю, глядя на вход издалека. Он чувствовал, что приближается нечто куда страшнее, чем статья в мало читаемой онлайн газете. А ему были нужны доказательства, очень нужны. Это азарт. Он уже не мог свернуть со своего пути. Он уже слишком долго делает свои маленькие, практически незаметные шаги. Вынашивает идеи. Видит цель. О, он прекрасно её видит. И почти уверен, что доберется, но препятствий оказывается слишком много и всё больше с каждым днем. Нельзя было сдаваться. Черт, просто нельзя! Надо было вспомнить всех тех, кто пропал, тех, чьи тела принесли в жертву кровавому Богу, тех, чьи имена стёрла история. Тех, кого никогда толком не искали. Для кого справедливость так и не наступила. Самых обычных, простых людей, за которых если кто-то и мог побороться – это Рэнтаро. Он хлопнул дверью, выходя из машины. Выискивая в своем гневе воодушевления, вдохновения для предстоящей борьбы, потому что борьба обязательно настанет. Обязательно настигнет и его, и Призрака, и Подражателя. В запертую дверь агентства снова был вставлен сложенный пополам лист. Рэнтаро вытащил его и не открывая сразу понёс на второй этаж. Что это? Очередное письмо от неизвестного клиента, с предоплатой и просьбой найти пропавшего? Того, кого через неделю найдут сидящим как мертвую куклу? Или рекламный буклет, чтобы напомнить, что мир не окончательно сошел с ума, а даже если так, то еще можно купить еды со скидкой? Может быть это напечатанная статья, чтобы поиздеваться? Пока листок не развернули – там могло быть что угодно. Но там было письмо. «Мною глубоко уважаемый господин Рэнтаро, добрый день. Я надеюсь, что мое письмо найдет вас в хорошем здравии и отличном настроение. Я не знаю куда вы уехали в этот раз, но могу предположить. Вам понравилось зрелище? О, я знаю, вам кажется, что это некое сумасшествие, но, поверьте, мой ум никогда не был так ясен, как сейчас. Я прозрел. Я вижу. А вы нет. Думаете газель обижается на льва? Или рыба на рыбака? А вы обижаетесь на солнце, когда оно вас ослепляет? Вы не замечаете Его света. Игнорируете. Думаете, что Его свет равен свету лампочки, но это не так. Это пламя. Всепоглощающее, уничтожающее препятствие, божественное пламя правосудия. Истина. Он – апофеоз! Его свет озаряет вас, но вы не замечаете. И я не замечал. И каюсь в этом. Но это в прошлом. Подумайте о себе, господин детектив, о сыне. И вашей дальнейшей судьбе. Скоро свет оставит на вашем теле лишь ожоги, но еще не поздно отступить. С уважением и завистью, Апостол». Рэнтаро вчитывался в напечатанный на принтере текст, не в силах унять накатившуюся в душе панику. Свет, ожоги, сын. Перед глазами – вспыхнувший пожар, Томо без сознания, страх. Рэн схватил телефон и сразу же начал звонить ребенку. Каждый гудок, как удар, и чем дольше не отвечали, тем больше прибавлялось седых волос. – Алло? – на телефон ответил Казухико, сразу же продолжая, – Рэн? Извини, что ответил я, просто… – Томо в порядке? – Рэнтаро уже засунул письмо в карман и снова в спешке покидал офис, чтобы поехать до чужой квартиры, где остановился временно пожить. – Конечно в порядке, я приготовил им обед, так что они кушают да смотрят мультики, – Хико немного занервничал от чужого тона. – Что вы там делаете? То есть, черт, прости Хико, я понимаю, что это ваша квартира, просто никто не предупреждал меня. – Извини, – Хико выдохнул, – Мамору рассказал о том, что с вами случилось и мы приехали привести вещи. Немного одежды, игрушек для Томо, продуктов. Я хотел помочь. Рэн тут же почувствовал укол вины. – Я сейчас приеду. И спасибо. Спасибо за помощь.