Пленённый тобою: В ловушке молчания

Насколько Мамору любит свою семью? Несмотря на наличие довольно крупной квартиры в Токио, где нынче проживал Рэнтаро с Томо, сам Мамору вместе с Хико и Юири предпочитал огромный особняк, скрытый от посторонних или даже случайных взглядов. И его можно понять. Со стороны детектив понимал сколько было вложено средств и в сам дом, и в мебель внутри, а также в окружающие его территории. Всё выглядело очень ухожено и богато, но всё-таки добираться туда и обратно в город занимало много времени. Четыре часа в одну сторону и четыре в обратную. А это значит, что отец семейства очень рано уезжал, чтобы добраться до фитнес-клуба и только к ночи приезжал обратно. И так несколько дней в неделю. И его это, по всей видимости, мало беспокоило. Вся жизнь альфы строилась и крутилась вокруг его маленькой семьи, ради которой он всем этим и занимался. И живут они в частном доме, потому что так хочет Хико, и мужчина с этим не спорит. Хотя любому было бы очевидно, что элитная квартира ничуть не хуже. А еще значительно ближе к работе и вообще к городским удобствам. Если бы они жили в квартире – Мамору бы смог уделять еще больше времени своей семье, но он старался угодить обоим. И своему младшему мужу и своему прекрасному сыну. Невероятно ужасающее чувство наполняло душу детектива. Он понимал, что проигрывал, как отец. А может и как муж тоже. Мужчины склонны к соревнованиям, хотят они того или нет. Даже если это соревнование происходит только в твоем сознании. Или может этим страдал только Рэнтаро? Вряд ли Мамору с кем-то, даже мысленно, соревнуется, потому что уже просто везде победил. Он выглядел как образцовый родитель, образцовый супруг, тогда как Рэнтаро и мужем-то был посредственным. Но он очень старался! Он уделял практически все свое время работе и будущей карьере, взял на себя все бытовые расходы, собирался создать лучшие условия для своей семьи, хотя видел её ощутимо реже, чем Мамору, несмотря на то, что тот тратил восемь часов на дорогу, а Рэн жил в городе. «Я пропустил. Пропустил, как ты заболел. Как тебе стало плохо. Ты угасал на моих глазах, а я был слишком занят», – ком в горле мешал дышать. Глаза немного заслезились, вспоминая весь тут ужас, который им пришлось пережить. – «Наверняка Мамору сразу бы заметил, если бы с Хико что-нибудь случилось. Если бы он заболел. Вряд ли он приезжает домой и падает замертво спать и быть может… быть может если бы я больше обращал внимания, то ты бы не…» Хотелось закричать от своей беспомощности. Все эти годы он винит себя. Хотя Кёко никогда не считал своего любимого хоть в чем-то виноватым. Кёко видел картину иначе. Он видел, как его молодой муж убивается на тяжелой работе каждый божий день, как он губит свое здоровье, берет сверхурочные, спит по четыре-пять часов. Он купил квартиру, купил машину, полностью их содержал. Никогда не повышал голос, никогда не ругался, ни в чем не обвинял и не отказывал. Молодой Рэнтаро понимал, что пока у него есть сила, молодость и время – надо использовать их по максимуму. И он использовал. Кёко им гордился, а ему самому… просто не повезло. Почивший младший муж прекрасно знал, что никто бы не помог. Рак поджелудочной железы – это приговор. Обнаружить на ранних стадиях почти невозможно. Это Рэнтаро думает, что Кёко угасал, а он не заметил. Но это не так. Когда пришли симптомы они сразу обратились в больницу, но было поздно. Лечение лишь подарило им немного времени, часть из которого Кёко провел в аду, но старался не жаловаться, понимая, что Рэн и так себя обвиняет. Столько лет прошло – ничего не изменилось. В такие моменты терзают мысли о том почему ты? Почему именно тебе не повезло? Почему ты вынужден бесконечно пахать, убиваться ради пары метров жилья, ради машины среднего класса? Почему ты теряешь свою семью? За что Бог так ненавидит тебя? Ведь ты хороший человек, законопослушный, самый обычный житель современного мира. Почему одним всё, а другим ничего? Почему такие, как ты, должны вытягивать себя с самого дна, чтобы просто прожить еще один день? Это наказание? Кармы нет. И Бога нет, сказал бы Мамору. И добавил бы, что все эти моральные границы и нормы – не более, чем стесняющая тебя клетка, чтобы ты был частью послушного управляемого большинства. А если бы ты позволил себе освободиться от сковывающих с рождения правил, то зажил бы иначе. Увидел бы, почувствовал, что нет наказания. И страшного суда нет. И если ты не будешь заботиться о себе здесь и сейчас, нарушая все мыслимые и немыслимые границы, то потратишь свою жизнь на вечное служение, а потом столкнешься с ничем. Просто умрешь и имя твое пропадет в череде таких же имён, ровно таких же послушных людей. И кому это надо? Живи для себя и не думай о других. Да, он бы сказал что-то такое. Наверняка бы сказал. Но Рэнтаро не собирался утопать в жалости к себе и убиваться по упущенным возможностям. Он встал на дорогу, с которой не только не может свернуть, но и не хочет. Он хотел довести дело до конца, взглянуть в глаза Призрака, взглянуть в глаза Подражателя, громко спросить: какого хрена? А потом сцепить чужие руки за спиной и показать этих монстров всему миру. И плевать ему было на славу, на возможные награды или что-то еще. Рэнтаро продолжал убеждать себя, что хочет справедливости. И то, как ему виделась развязка этого расследования – не особо была похожа на то, что его ждало на самом деле. Вдохновившись поездкой в чужой дом детектив решил, что тоже должен провести время с Томо, особенно, когда мальчик ждал их совместной работы. Отец давно обещал сделать что-нибудь вместе, но не мог брать Томо с собой, разъезжая по местам преступлений или следить за изменниками. Надо было что-то простое, что подойдет ребенку, и в тоже время – это должно быть настоящим расследованием. И казалось бы, что в бесконечных просьбах найти следы измен, найти временно пропавших людей или какую-нибудь информацию – ничего подходящего не найдется, но это не так. С чем только к Рэну не приходят! От мала до велика. От просьбы найти пропавший велосипед, до жалоб на то, что призрак покойного мужа приходит и выпивает всё саке, что женщина оставляет на тумбе. Конечно же Рэнтаро принимает каждого, кто к нему заходит, и с уважением слушает и детский лепет, и старческие выдумки, и даже не касающиеся его работы просьбы, например, помочь починить розетку или подкрутить скрипучий стул. За более чем пять лет парочка ближайших жилых районов давно привыкли к наличию здесь маленького агентства, где сидит человек, которому не всё равно. Да, за хорошее дело про измену ему неплохо заплатят, а вот за поиск велосипеда родители мальчика отдали кучу фруктов и овощей. Простые люди со своими простыми просьбами не могли не поблагодарить, но брать с них деньги за какую-то ерунду казалось Рэну невозможным. Так что он принимал любую оплату, даже детскими рисунками. И поэтому к настоящему моменту у него было несколько подходящих дел, которыми он мог заниматься с Томо. Сначала детектив убедился, что Подражатель молчит. Никаких новых тел, новых записок или посылок, оставленных у порога агентства. Суд и расследование проходят от него в стороне, и он не наблюдает за движениями в этом деле, прекрасно понимая, что преступник – подставной. Ему без проблем дадут срок. И паника окончательно пройдет. Очевидно, что настоящий маньяк еще явит себя миру, но если продолжать сидеть и ждать, мозговать и бесконечно прокручивать все пережитые события в своей голове, то можно просто сойти с ума. Рэнтаро давно готовился к их совместному с сыном расследованию. Заранее купил детский детективный значок, а также распечатал лицензию, которую собирался вручить по окончанию, если всё пройдет гладко, само собой. А на руках, в специальной папке, куда он складывал такие вот простые житейские или бытовые проблемы соседей, уже было три подходящих для этого дня дела. Самые настоящие! – Кхм-кхм, добро пожаловать стажёр, – серьёзно начал отец, когда Томо сел напротив его крупного стола. Мальчик отдал честь и, не удержавшись, Рэнтаро немного посмеялся. – Я готов, сэр! – Замечательно. Тебя прислали ко мне, потому что говорят, что ты хочешь быть детективом? – Так точно! – Хорошо. Думаешь, ты справишься? У тебя достаточно логики, наблюдательности и терпения, для такого дела? – Ну… думаю, что да, – похихикал мальчик. Его забавлял отцовский тон. Такой вроде и серьезный, и несерьезный одновременно. – Отлично. Работа детектива – это, в первую очередь, помощь. Это серьезное дело, ведь к нам приходят пострадавшие люди. А мы должны трезвым умом беспристрастно оценить ситуацию, найти улики и решить загадку. Ты понимаешь? Ты любишь решать загадки? – Очень! – Томо сразу завёлся, погружаясь в игру с головой. Несколько месяцев он упрашивал отца пройти с ним на работу, особенно, потому что Рэн постоянно на ней пропадает, и вот, наконец-то, заветный день настал. – Тогда слушайте молодой человек, – старший детектив положил на стол огромную тёмно-коричневую папку, которая выглядела очень серьезно. И с немного опущенными бровями он листал страницы, разглядывая разные дела. – Дело номер один: загадка пропавшего велосипеда. Клиент: соседский мальчик, который потерял свой велик прямо во дворе, в середине дня. Неужели где-то поблизости обитает вор? Рэн серьезно глянул на горящие глаза ребёнка, который готов поймать преступника, но листнул страницу. Он видел тот велосипед еще несколько дней назад, когда грузчики упаковывали вещи переезжающей семьи. Велосипед с огромной оранжевой полосой. Да, он уже сказал родителям мальчика, что это не кража, а простое недоразумение и его по ошибке захватили вместе с мебелью и увезли в другую часть города. – Дело номер два: таинственный садовый вор. Клиент: старушка, живущая в конце улицы, с небольшим огородом. Кто-то повадился воровать у нее клубнику. Детектив снова поднял на сына глаза. Не подходит. Когда бабулька перехватила его на улице, чтобы пожаловаться, он сразу подумал, что это мало похоже на кражу. Чуть позже он даже забежал к ней, но она уже не помнила, что жаловалась ему прежде и пожаловалась второй раз. Он осмотрел грядки и все встало на свои места. Она сама собирала урожай по утрам, но забывала. Рэнтаро подарил ей блокнот для записей, чтобы подобных тревог больше не было. – И дело номер три. Ого, а вот тут у нас серьезная работёнка, – отец ухмыльнулся, а Томо даже немного приподнялся, опираясь руками на подлокотники. Он уже был готов бросаться в бой! – Папа, что там? – Старший детектив Тацуми, молодой человек. – Ой… простите! Что там, старший детектив Тацуми? – Дело номер три: загадка ночника, – Рэн стал говорить чуть тише, стараясь нагнать жути, – молодая семья из соседнего дома обеспокоена странным явлением. Каждую ночь ровно в пол двенадцатого в гостиной включается ночник, хотя его всегда выключают. Здесь сказано, что супружеская пара проверили розетку и выключатель, но всё в порядке. Они подозревают, что это дело рук призрака… Томо вцепился в подлокотники с такой силой, что думал сейчас сломает их. – Вот это да! Настоящий призрак?! – Они думают, что да. Мурашки пробежали по юному телу, что даже пушок на руках стал дыбом. Томо затаил дыхание, а отец громко захлопнул папку. – Думаю, с этим делом можем справиться только мы. Но ты должен не забывать: логика! И что бы не говорили люди, во что бы они не верили – мы идем туда с чистым листом и относимся к делу скептически. Трезво. Ты понимаешь? Томо быстро закивал: – Я понял! Па… старший детектив Тацуми, мы правда пойдем расследовать дело номер три? – Правда. Казалось, что ребенок взорвётся ярким фейверком, пока они шли до нужного домика. Ему просто не верилось, что всё происходит взаправду. Он не мог устоять на месте, предвкушая расследование. И папа занимается этим каждый день? Ловит злодеев и призраков? Господи, это же потрясающе! Рэнтаро был собой доволен. Всё шло так, как он и планировал и никакие мрачные реалии не могли испортить задуманное. Он и сам давно готовился к этому дню. И все дела были самыми настоящими, а это небольшое расследование интриговало его не меньше. Он, конечно, понимал, что никаких призраков в доме нет и ответ, скорее всего, простой и логичный, но зато предполагал какое счастье испытает Томо, особенно, если решит загадку сам. – Сначала первый этап. Осмотр места преступления, – детектив кивнул сыну, а потом постучался. Чуть ближе к концу улицы уже стояли только небольшие частные домики, в один из которых они и пришли. Внутри их ждала молодая пара из девушки и юноши, а также их маленький ребенок, дочка около пяти лет. Вера в мистику и призраков была обычным делом, особенно у простых граждан, поэтому когда они сами пришли к нему в агентство – Рэнтаро не удивился, но обещал разобраться. – Добрый день, это мой сын Томо, и сегодня он у нас помощник детектива, – Рэн улыбнулся, а понимающая молодая пара сразу закивала. – Добро пожаловать, проходите пожалуйста. – Позвольте мы сразу осмотрим гостиную, а потом вернемся к вам, для уточнения деталей? Хозяева дома были не против. Как и все соседи они хорошо относились к Рэну и пару раз уже обращались за помощью с какой-то мелочью. Молодые и наивные, но очень приятные люди. И то, что детектив пришел с сыном их даже порадовало, поэтому они кивнули и отошли на кухню. Оставшись в гостиной вдвоем детектив и его помощник сразу подошли к нужной тумбе, где и стоял злополучный ночник. – Вот смотри, – начал отец. – Ночник в виде кота. В розетку включён, но не горит. Проверь, как он включается. Томо поспешил пощупать пластиковое устройство и быстро нашел небольшую кнопку-качельку, которая легко поддавалась. Нажмешь на одну сторону качели – горит, на другую – выключается. – Вот! – мальчик туда-сюда пощелкал и вернул ночник на место, – значит… – Так? – Кто-то на неё нажимает! Да? – Ну мы скоро это выясним, – Рэн улыбнулся, а потом продолжил оглядываться, – давай еще подумаем, что ты видишь вокруг? Томо встал рядом с папой, продолжая рассматривать гостиную. Глаза цеплялись за каждый предмет и внезапно всё стало таким подозрительным! Комод с цветами, стоящий неподалёку бежевый диван, лежащий на подоконнике кот, аквариум, что стоял на той же чуть продольной тумбе, что и ночник, шторы, за которыми легко можно было спрятаться. – Аквариум! – Томо заметил, как папа его рассматривает. И сам подошел к нему поближе. – Большой, внутри есть фильтр, кормушка сверху, много красивых рыбок… – Угу, – детектив немного сжал подбородок, задумываясь. – Хорошее наблюдение. Перейдём ко второй части: опрос потерпевших. Тут мы с тобой разделимся. Я говорю с родителями, а ты берешь показания у их дочки, идет? Томо закивал и они разделились. Для себя ничего нового Рэн не услышал, а только уточник известные детали и задал пару вопросов об аквариуме и коте, а вот помощник подошел к делу серьезно. Он смотрел на маленькую девочку, стараясь быть строгим и крутым, как отец. – Я младший детектив Томо Тацуми, юная мисс, – начал он, важно приподнимая голову. Девочка смотрела в ответ восторженно, – и я задам вам пару вопросов: вы любите свой ночник? – Очень! – тут же ответила малышка и захихикала, – он так красиво светит. И я не люблю спать в темноте. – Вот как? Тогда второй вопрос: вы когда-нибудь видели что-нибудь странное? Призрака, например? Девочка поёжилась, прокручивая в голове воспоминания последних дней. Мужчина и его сын были какими-то очень серьезными людьми, которых пригласили мама и папа, и они тут явно не просто так! – Я… не знаю. Я слышала щелчок! – Правда? – Томо тут же оживился, – когда это? – Ночью! – Что-нибудь еще? – он старался включить свою детскую логику, быть похожим на полицейских и детективов из фильмов и сериалов, которые иногда смотрел, когда папа не видел. – И еще легкий такой звук… гудящий, – девочка глянула словно с паникой. Ну точно призрак завёлся. – Хорошо, спасибо, мисс, – Томо поклонился, но и сам уже был готов поверить в призрачную руку, которая зачем-то включает ночник. Скоро они с папой снова стояли у тумбы. И Томо делился своим расспросом. – Отлично, стажёр, значит пришло время озвучить версии. Первая: девочка включает ночник сама. – Она призналась, что очень его любит и не любит спать в темноте, – воодушевился Томо, – значит это она? – Погодите, юноша, пока что мы только обдумываем версии, верно? Нужны ведь и доказательства. Продолжим, версия номер два: кот запрыгивает на комод и включает ночник хвостом. Все за и против? – отец серьезно глянул, а Томо задумался. – Хм. – Почему эту версию мы сразу отметаем? Подумайте, молодой человек. – О! – Томо поднял указательный палец. – Потому что свет включается ровно в полдвенадцатого! Котик не смог бы так сделать. – Верно, а девочка? – Девочка? Ну, наверное, она бы тоже не стала. Не знаю. Ведь надо делать это каждый вечер… Рэнтаро улыбнулся, но решил подтолкнуть сына к разгадке. – Что еще мы нашли? Какая третья версия? Отец как будто бы не специально глянул на аквариум и Томо это заметил. – Аквариум? – неуверенно и тихо спросил он. – Верно! Третья версия: автоматическая кормушка для рыб. Осталось найти доказательства. – Значит мы будет ждать ночи? – Конечно, надо провести решающий эксперимент. Хозяева дома были совсем не против оставить гостей до ночи. И если выдался такой случай, то надо было проявить максимум гостеприимства. Рэнтаро и Томо и так пришли почти под вечер, потому что только днем приехали из семейного имения Мамору, а значит ждать надо было не так уж и долго. Молодая пара накрыла большой стол, наполняя его яствами, погружаясь в бытовые разговоры, а дети ушли играть. Юные родители расспрашивали Рэнтаро об этом деле, чувствовали себя даже неловко из-за того, что уже всякого себе надумали, но мужчина их успокоил. Он прекрасно понимал, что многие вокруг верят в мистику, а у страха глаза велики, и даже такая простая вещь, как ночник, который включается стабильно каждую ночь, может пошатнуть нервы. Пока дети были заняты – он поведал родителям в чем, скорее всего дело, и отец семейства хлопнул себя по лбу. – Ну я и дурак, даже не подумал! – Простите, что не сказал вам сразу, просто хочу, чтобы Томо запомнил это небольшое приключение. – Я так и подумала, – хихикнула девушка, – тоже планирую взять малышку на работу. – Значит вы понимаете, как это важно. Когда время приблизилось к нужной минуте Рэнтаро предложил им с Томо спрятаться за диваном. Свет во всем доме специально выключили, и парочка сыщиков притаилась. Рэн погладывал на наручные часы, наблюдая, что вот-вот стукнет половина двенадцатого. – А вдруг мы увидим призрака? – шёпотом спросил мальчик, немного волнуясь. Где-то в душе зарождался страх, но уверенность отца выручала. – Всё, смотри вперед. Сначала в темноте послышался легкий треск, потом мягкий щелчок и ночник включился, как по расписанию, освещая край аквариума и тумбы. И только после этого последовал ровный гул, потому что автокормушка стала высыпать корм в воду. Томо ахнул и опустил голову за диван, немного испугавшись, а отец погладил его по спине и выпрямился. – Третья версия оказалась верной. – Чего? Так это аквариум? Это он гудит? – мальчик оживился и тут же подскочил к рыбкам следом за отцом, немного оглядываясь по сторонам, – но… как это всё связано? – Смотри: ночник уже старый и довольно хлипкий. Видишь, кнопка болтается, как шатающийся зуб? – Рэн берет руку Томо и помогает еле-еле коснуться кнопки выключателя кончиком пальца, и та легко поддается. – Когда автокормушка включается, она дрожит, как при маленьком землетрясении. И этого хватает, чтобы ночник включился. И никакой магии. Они стоят слишком близко. Томо смотрел с восторгом. Загадка была разгадана! И тут же оказалась очень простой и логичной, как папа и говорил. – Дело закрыто, – резюмировал отец и потрепал мальчишку по голове. Впечатления у Томо были такие, что он не мог найти себе места, продолжая тараторить обо всём этом. Ведь всё это было невероятно круто. Они осматривали комнату, говорили с пострадавшими, строили теории и нашли ответ. В его детской голове эти несколько часов стали самым настоящим приключением, где он поверил в призраков, на какое-то время, и вёл расследование, прятался в укрытие, готовый ловить преступника, и познакомился с тем, как порой простые вещи кажутся чем-то за гранью. Ему казалось, что он от и до прочувствовал работу отца и она была точно, как в фильмах или мультиках. А разгадка и вовсе поразила до глубины души. Все-все в школе об этом узнают и о том, какой он и его папка классные. – Я хочу еще! – радовался Томо уже в машине, когда они ехали до квартиры Мамору. – Теперь ты официально младший детектив, – после расследования Рэнтаро сразу вручил ему лицензию и значок, который взял с собой, но проходило это немного спешно, потому что на дворе была ночь и надо было спешить домой спать. Они и так задержали хозяев, которым Рэнтаро был очень благодарен за участие. – Можно и на другие дела с тобой ездить? Ну пожалуйста! – мальчик взмолился. – Нет, сынок, такие дела у папы редко, ты же понимаешь, что работа у меня серьезная и детям там не место, а вот когда станешь постарше, то всё может быть. – А если… если будет еще что-то такое, ты меня возьмешь? – Ну, – Рэн задумался, – может быть. Томо такой ответ удовлетворил. Вообще, привыкшему к совсем другой жизни Рэнтаро казалось безумно странным, что молодая семья сама не пришла к такому, казалось бы, простому и логичному выводу. Они ведь сами поставили таймер старой кормушки на полдвенадцатого, но связи не заметили. Да, когда ты слишком увлечен верой во что-то мистическое, верой во что-то за гранью – логика отступает. И на одни и те же вещи с такими людьми можно смотреть совсем по-разному. Детектив задумался. Кажется, что Подражатель страдает похожим мышлением, устраивая жертвоприношения в честь самого обычного человека, хоть и неуловимого. Пока что неуловимого. Что же он видит такого в Призраке, раз делает это? И как долго наблюдает за ним, если успел обожествить его до такого уровня? Тому, кто руководствуется логикой – этого было не понять. Рэн знал, что Призрак – это всего лишь человек. Жестокий и хладнокровный, но человек. А если кто-то видит в нём нечто большее, то как далеко готов зайти, ради его внимания? Уже в квартире Рэнтаро упал на кровать, проверяя рабочую почту. Он отложил телефон, чтобы ничего не отвлекало его от работы с сыном и тем более не омрачало их совместный день, а по закону подлости он был уверен, что вероятность этому случиться очень высока. Одно из писем заставило уткнуться лицом в мягкую подушку, чтобы скрыться от сообщения. Оно было послано хозяином помещения, где Рэн открыл агентство. За аренду требовали заплатить как можно скорее, а Рэнтаро отдал все отложенные деньги, чтобы встретиться с тем, кого поймали полицейские. Самая тупая трата средств в этом году. И, хотя, денег у него не было, был тот, у кого он мог попросить их в долг. Тот, кто точно не пройдет мимо чужой беды, одаривая яркой белой улыбкой. И Рэн знал, что с утра первым же делом позвонит своему другу.