Пленённый тобою: В ловушке молчания

Как и предполагал Рэнтаро, услышав о чужой проблеме, Мамору не раздумывая согласился помочь. Он словно не мог отказать, а Рэн ненавидел себя за то, что попросил. Он мог обратиться к бывшим коллегам, может быть даже к родителям, хотя у них мало средств. Мог попросить отсрочку по платежу, сходить в банк и активнее браться за любую возможную работу, но вместо этого – он позвонил. Чтобы услышать чужой спокойный голос. Лёгкий добрый смешок. Желание помочь. Может быть детектив лишь хотел убедиться, что его просьба будет услышала? Что её не отклонят? Что Мамору еще раз подтвердит, что он хороший друг и готов прийти на помощь? Когда они встретились около входа в агентство Рэнтаро волновался. А его друг был таким же спокойным, как и всегда. Он вообще, казалось, никогда ни о чем не переживает. – Скоро хозяин помещения подъедет, – кивнул Рэнтаро и заглянул в чужие глаза, – сразу ему заплачу. – Это правильно, – Мамору приехал с работы, так что снял с плеча спортивную сумку и вытащил оттуда белый конверт. – Он только наличкой берет? Хотя, это не удивительно. Рэнтаро взял конверт и выдохнул. Где-то внутри что-то сломалось, давно сломалось. – Знаешь о чем я думал, пока ехал? – продолжил Мамору, мягко улыбнувшись. – О чем? – Я рад, что мы познакомились, Рэн. Никогда бы не подумал, что у нас получится подружиться, но я рад, что всё сложилось именно так. А как рад Юири и словами не передать, хах, – Мамору закурил и улыбнулся ярче. Волноваться по-прежнему не о чём. Детектив опустил голову, взглянув на конверт, и задумался. Да, между ними и правда родилась дружба и возросло доверие. И дети очень сблизились в том числе. Но этого ли хотел Рэн? Такую ли ставил себе цель? За этим ли гнался? В памяти всплывало то, что произошло полтора года назад. Тогда, когда блондина даже близко не было в его жизни. Тогда, когда не существовало никакого Подражателя. Тогда, когда был лишь Призрак и человек, готовый на всё, чтобы его найти. Время, когда у зла еще не было имени, обаятельной улыбки и семьи.

* * *

Работа частного детектива довольно ограниченное занятие. Да, оно легальное и практикуется по всей стране, но все же есть вещи, которые ему недоступны. Но были доступны прежде, когда Рэн еще служил в полиции. Тогда он много встречал разных людей, талантливых или странных. Обвиняемых или обвинителей. И некоторые из них ему хорошо запомнились. Потому что связи превыше всего и, если ты встречаешь талант, даже криминальный, надо иметь это в виду. И Рэнтаро имел. Больше всего ему запомнился восемнадцатилетний пацан, с интересным увлечением. Он взламывал камеры наблюдения. И, казалось бы, это не так уж плохо или криминально, особенно на фоне того, что происходит в мире вокруг, но и чем-то позитивным это не назовешь. Потому что парень вмешивался в частную жизнь всех вокруг, а потом выкладывал видео на специальном сайте. В мире довольно много людей, которые любят тайно подсматривать за другими и с этим ничего не подаешь. А когда есть спрос – найдется и предложение. Помимо взлома он страдал и другим увлечением: подкладывал камеры в общественных туалетах, пряча их под ободком, снимая то, как люди испражняются с самого интимного из возможных ракурсов, и так же сливал это в сеть. И ведь находились и другие любители подобного, которые были готовы ему платить да ручки целовать за проделанную работу. Когда Рэнтаро встретился с ним первый раз, будучи на службе, то удивился тому, каких только извращенцев вокруг нет. Но теперь, спустя несколько лет, в голове крутился только тот пацан, питающий слабость к личной жизни чужих людей и взлому камер. Просматривая его сайт любой бы удивился тому, чем он занимается. И тому, что камеры бывают там, где их не ждешь. От простых массажных салонов до раздевалок, где подобные камеры ставят скрытно. Парень мог выцепить в толпе интересную, по его мнению, личность и взламывать все камеры, наблюдая за чужим маршрутом, провождая человека от дома до работы и наоборот. На самом деле длинных роликов там особо не было, но это все равно пугало. И вызывало чувство, что на тебя всегда смотрят и тебе нигде не скрыться. Самым пиком его «творчества» был взлом веб-камер, но это было сложнее и требовало, чтобы у жертвы на телефоне или компьютере сначала появился необходимый вирусный файл. Это случалось значительно реже. Но случалось. И так же пополняло его сайт роликами о том, как неухоженный пузатый мужчина удовлетворяется, сидя перед ноутбуком, или как парочка занимается сексом, или даже лица детей, что листают в телефоне ленту и хихикают. Это… мерзко. Так всегда казалось Рэнтаро. Но не признать чужую манию талантом было невозможно. Тем более, когда в городе обитал тот, кто активно скрывался от всех глаз. Но не мог скрыться от всех камер. Просто не мог, ибо иначе – это уже волшебство. Увы, обращаться за такой помощью было противозаконно для частного детектива. И если бы кто-то узнал, что он собирается сделать или делает – его бы тут же лишили лицензии, заставляя прикрыть лавочку и забыть о службе в органах. В лучшем случае. Но Рэнтаро был готов рискнуть ради этого дела. Потому что никто другой попросту не будет. Потому что как бы он не хотел полноценно отстраниться – Призрак не давал ему покоя. В одной из папок, что он забрал из участка, когда уволился, он нашел нужную информацию, которую когда-то сохранил, предчувствуя, что подобный извращенец ему может пригодиться в будущем. Это нормальная практика – не упускать подобных людей из виду. Юноша был там не один. Там были и другие криминальные таланты, которых полицейские подмечали для самых редких случаев. Чаще всего, если вы в чем-то таком и правда очень хороши, и профессиональны – вас возьмут на вооружение и могут даже предложить работу. Но извращенцу не предлагали. До этого дня. Когда Рэнтаро приехал в его логово и расписал ему свое пожелание – парень усмехнулся: – Вы что-то путаете, детектив, я таким давно не занимаюсь. – Да ладно тебе, – Рэн вытащил небольшую стопку купюр и вложил её в чужую руку, – мне очень надо кое-кого найти. И я знаю, что только ты можешь мне помочь. Молодой человек задумался, разглядывая такие ценные бумажки, ради которых люди готовы на всё. – Это точно не проверка? Мою маму удар хватит, если сюда опять ворвутся в форме и скрутят меня, – парень раздумывал, колебался, переживал о том, что на него снова заведут дело. Рассматривал купюры, попутно их пересчитывая. – Послушай, это всего лишь несколько камер в клубе. Ничего криминального. – А вы не пробовали обратиться в сам клуб? М? – юноша усмехнулся, ведь на самом деле уже был согласен взяться за это дело, но ему было любопытно. – Я… пытался, – детектив слабо улыбнулся, – там всё не так просто. И, поверь, человеку со стороны никто не даст посмотреть видеозаписи даже за хорошую сумму. Ты уже мальчик взрослый, верно? Должен понимать о чем речь. Парень и правда понимал, что в клубе занимаются чем-то нелегальным. Или догадывался, но пожал плечами. – Это незаконно, я это хорошо усвоил. Но… что вы хотите, чтобы я нашел? Или кого? Рэнтаро поведал всё, что знал на тот момент и парень с невероятным интересом слушал те детали, что ему позволили узнать. На самом деле детектив очень избирательно выражался, не упоминал ни похищений, ни возможных убийств или серийности дела. Но зато знал примерное время и, самое главное, то как выглядели жертвы. Это упрощало дело. – Ладно, я посмотрю. Значит, вы хотите знать с кем уходили эти омеги? – извращенец взял фотографии, рассматривая милые лица, – красотки какие. Я бы и сам с такими замутил. – Да, мне нужен мужчина, который с ними выходит из клуба. Его лицо желательно. Может быть камеры поблизости клуба помогут? И время, точнее день, я знаю только примерный, но я в тебя верю, – Рэнтаро похлопал юношу по спине. – Я помню какие видео ты выкладывал на своём сайте, поверь, некоторые вещи не забыть. – О, вы про туалеты? Да классно же! Никаких лиц, только трусики и… – Хватит. Я и так был вынужден просмотреть все ролики, пока занимался твоим делом. Просто помоги и всё. Без лишних разговоров. – Окей, но дайте больше времени. В лучшем случае за неделю управлюсь, у меня же теперь и личная жизнь есть, представляете? – Я очень рад, – Рэнтаро выдохнул. – Ладно, я скину вам все, что найду. Никаких гарантий не даю, вы должны это понимать, но я попробую помочь. Вы меня заинтриговали. Ничего не оставалось кроме как довериться извращенцу-гению. Это был последний шанс. И Рэн был в этом уверен. Он больше не знал, как подобраться к неизвестному преступнику. Как его вычислить. Как найти. Только камеры могли стать свидетелями и то лишь несколько из них, если допустить, что камера на парковке клуба и правда не работает, как сказал однажды бармен. И тот путь, что выбрал детектив, шёл в разрез с его убеждениями, но он был готов отодвинуть их, чтобы добраться до правды. Никто не узнает об этом. Никто. Через неделю парень и правда прислал ему на почту материалы. Написал, что работа оказалась непростая, из-за отсутствия освещения, защиты от взлома и того, что нет чёткого времени, а лишь промежуток, но он всё сделал. Ему это даже показалось интересным вызовом и только поэтому он не сдался. Рэн дал ему немного вводных. Название трех клубов, несколько фотографий юношей и лишь примерный день. Но парень справился. «Это оказалось непросто, – начал читать мужчина сопроводительное письмо, – но я смог найти несколько совпадений. Немного, но я в них уверен на все сто. А также, хоть вы и не просили, я пробил номер машины. Вы бы знали, как это увлекательно!» Рэнтаро усмехнулся, потому что невозможно узнать имя владельца машины по номеру. Легально – невозможно. На это у простых граждан прав нет, как и у самого детектива. Но это оказалось бесценной помощью. Следом Рэн начал смотреть небольшие видео ролики, которые нарезал извращенец. Это было и правда сложно. Выискивать в темной толпе нужных людей, не зная точно во сколько они пришли и ушли, просматривать записи за каждую ночь, рассматривать толпу с камеры, что стояла на входе, с ближайших от клуба камер, чтобы найти совпадения, но парень справился. Смог даже прикинуть какая именно машина уезжала от клуба, сопоставляя время, чтобы сосредоточить свое внимание на ней. И когда Рэн открыл очередную запись, то сразу узнал Юки, вздыхая. Камера парковки «Кагаяки» и правда не работала, но талантливый юноша смог вычислить серебряную машину и сидящего на переднем сидении Юки, с камеры района, что стоял в нескольких кварталах от клуба. И водителя, что сидел там же. И со стороны – эта короткая запись, когда машина проезжает быстро перед камерой, и скриншоты водителя и пассажира – не вызывают вопросов. Красивый молодой омега улыбался, рядом сидел довольно привлекательный мужчина, словно они были обычной парой. У Рэнтаро подскочил пульс, глядя в нечеткое изображение. Красивая пара, если не знать, что скрывается за этим снимком. Детектив открыл запись о автомобиле. Он был куплен довольно давно и числился за неким Мамору Куроками. Фамилия, которая отзывалась где-то в памяти. Он уже точно слышал её когда-то, но сейчас это было неважно. У него было имя. У него было лицо. Его машина засветилась около нескольких клубах. И оказалось, что все предположения Рэна верны. Взрослый состоятельный мужчина, с дорогим автомобилем и очень привлекательным лицом. Когда Рэнтаро отыскал его в социальных сетях, то не мог смотреть на фотографии спокойно. Он сжимал зубы и стискивал ручку, которую мял от стресса. Он понимал чье лицо перед ним, и какой монстр должен был скрываться за обаятельным фасадом. Ведь камеры не врали, обрывки и короткие записи не врали. Фитнес-тренер, судя по его странице, бывал в каждом из этих клубов, взаимодействовал с каждым юношей, чьи фотографии Рэнтаро передал. И, очевидно, увозил каждого. И был последним, кто видел их живыми. Но нельзя было просто ворваться к нему на работу. Конечно же нет. Нельзя выловить его на улице, тыкая обвинениями. И даже если Рэнтаро найдет заинтересованного в повышении копа и выдаст ему записи, то лишь подставит себя, признаваясь о том, что добыл их незаконным путем. Сам лишится работы. А преступника могут лишь допросить и отпустить. Это в лучшем случае. Потому что кроме нескольких видео больше ничего нет. Ничего подозрительного. И чтобы прижать его – нужно найти настоящие доказательства. Надо найти тела. Ни в одной полицейской сводке за последние несколько лет больше не звучали слова о пропажах, похожие на те, что делал Призрак. И детектив понимал, что тот перестал. Почему? Непонятно. Но он остановился. Рэн же останавливаться не планировал. И если он уже нарушил закон, то что мешает ему сделать это вновь? Выследить Мамору и узнать о его нынешней жизни было несложно. Особенно благодаря социальным сетям. Детектив быстро понял, что мужчина женился и завёл семью. Завёл ребенка. Наверное, именно поэтому он успокоился. Поэтому прекратил похищать бедных мальчиков. Поэтому он теперь живет свою прекрасную жизнь дальше, продолжая улыбаться и хорошо проводить время на свободе. Лишенный всякого правосудия. Это неправильно. В какой-то момент Рэн даже подумал о том, чтобы слить его личность маме Юки, понимая, что тот в своей мести за сына найдет пару крепких мужчин и они убьют подонка, но так было нельзя. Надо было оставаться человеком, даже сквозь скрипящие зубы и ненависть. Но доказательства явно не валялись в багажнике чужой машины, которую Мамору давно сменил. И детектив долго обдумывал: как бы их найти? Как подобраться так близко, чтобы вывести его на чистую воду? Как бы влезть в чужую жизнь, не вызывая вопросов? И однажды ответ пришел сам собой. Ответ, который не нравился детективу, но он просто не знал как поступить иначе. Детская больница, которую лишь единожды Мамору упомянул в истории инстаграмма, казалась самым подходящим местом. И когда Рэн пришел туда впервые, то очень переживал за весь свой план. Но люди, к сожалению или счастью, склонны к нарушению правил, особенно в мире, где денег постоянно не хватает. – Это личная жизнь наших клиентов, – недовольно сказала врач, осматривая купюры в руке детектива. – Еще двадцать тысяч сверху. Он вытащил из кошелька всё, что было, снова протягивая доктору. Сумма невероятно огромная для него, но он был готов заплатить за шанс. – Всё, чего я прошу – это назвать дату и время приёма, и записать меня и моего сына на тот же день. Всё. Больше ничего. Врач взяла свежие хрустящие купюры, что только сняли в банкомате, и пересчитала. – Ладно, один раз. Как говорите зовут отца? – Мамору Куроками. Я думаю он оплачивает приём сам, поэтому… – Да, его я знаю. Ближайший плановый приём через три недели. Если ничего не изменится. Детектив глубоко вдохнул и выдохнул. Другого пути нет, просто нет. – Вы запишите меня и моего сына? – Приезжайте к двенадцати часам. Но смотрите, у меня тут камеры, если что-то случится – я сразу же вызываю полицию. – Ничего не случится, не переживайте. Но, хоть это и на поверхности, попрошу вас – никому не говорите. Врач недовольно хмыкнула, но кивнула. На самом деле Рэнтаро импровизировал. Он не знал, что делать и как ему искать доказательства. Как заговорить с монстром? Не представлял, что его ждет в больнице, какой человек Мамору и, тем более, ненавидел себя за то, что выбрал этот путь. Потому что по-другому он не мог. Потому что только дети могли стать связующим звеном. Потому что если дети будут привязаны друг к другу – у любящих их родителей не останется выбора. Несколько месяцев наблюдения со стороны только убедили детектива в том, что Призрак, предполагаемый Призрак, слишком привязан к жене и маленькому ребенку. Он никуда больше не ходит. Не ходит в клубы. Не встречается с друзьями. Занимается только работой, а потом уезжает за город в частные владения, куда Рэнтаро не решился сунуться, потому что не предполагал, что ждет его там. Камеры. Свидетели. Может еще кто-то? Ему было там не место. Ему надо было стать гостем. Тем, кого Призрак пригласит сам. Кого Призрак пустит в свою жизнь. И Рэн понимал, что это займет время, но был готов ждать, стараясь попутно заниматься и своей обычной работой, на которую тоже уходило много времени. Меньше всего на свете он хотел впутывать Томо. Хотел передумать, найти другой путь, иное решение, но ничего не получалось. А время шло. В конце концов даже такой ненадежный план сработал, позволяя пожать Призраку руку и обменяться контактами. Да, всё и правда удалось. Но совсем не так, как хотел Рэн. И ловушка снова захлопнулась.

* * *

Рэнтаро смотрел в чужие глаза, придерживая в руках конвент, заполненный купюрами. Рука подрагивала. Перед глазами проносились кадры принятых им решений, как приговор, что озвучивает судья. Во что превратилась его жизнь? Как далеко он готов зайти в этой погоне? Как глубоко готов упасть ради навязчивой идеи? Он впутал в эту паутину не только себя и Мамору, но и его жену, их малолетних детей, Подражателя. – Я тут накинул сверху, – Мамору продолжал говорить спокойно, очевидно даже не представляя, что происходит с его другом, – вдруг пригодится. Всё хорошо? Выглядишь расстроенным. – Да, – Рэн опустил голову, продолжая рассматривать конверт, – не надо было… Слова давались с трудом. На месте бушующей годы назад праведной ярости теперь нечто другое. И боль, что окутывала разум, путая мысли и желания. – Брось, – и снова улыбка. Яркая, белоснежная, с выступающими сверху клыками, но искренняя и добрая. – Как я мог не помочь? Вернешь, как сможешь. Я не тороплю. – Ты нам и так… очень помог, Мамору. – Для чего еще нужны друзья, да? – Да, – Рэн закрыл на пару секунд глаза, глубоко вздыхая. Он стал слишком хорошо относиться к монстру, забывая о том, что таится за этой улыбкой и добрым нравом. Остался очарован его обаянием, как и все те, кто так легко выходили с ним из клуба и садились в машину. Но нельзя забывать. Нельзя забывать для чего Рэнтаро это делает и какую преследуют цель. Он добьется справедливости. Даже если в конце этого пути он потеряет самого себя. Если еще не потерял.