Как там в Париже ?

      Это был первый выходной с тех пор, как Драко вернулся в Англию. И, что удивительно, он был почти рад, когда с утра в окно влетел патронус Поттера с очередным срочным «немедленно явиться в отдел». Потому что здесь, если быть честным, у него было только два занятия на выбор: первое — копаться в деле до состояния нервного тика, второе — выводить Грейнджер до состояния боевого. И он пока не решил, какое из них приносит большее удовлетворение.       Грейнджер… какого чёрта она превратилась в такую язвительную и, параллельно с этим, прекрасную суку? Но она была достойным соперником его характеру. То, как она отвечала на его сарказм и подколы, как манипулировала им — заводило. Он был не из тех, кто мог бы подчиниться ведьме, но, честное слово, он бы встал на колени перед Грейнджер, если бы её голос продолжал звучать с той же командной и властной интонацией. Он Драко — чёртова тряпка, а не Малфой. И ничего с этим делать он не собирался. Ведь скоро он уедет, а она останется здесь — наводить страх на стажёров и разносить аврорат своими криками.       Он быстро собрался и, покидая дом, дважды поправил волосы перед зеркалом. Добравшись до аврората, он с облегчением отметил: отдел ещё пуст. Ни суеты, ни раздражающих голосов, только тишина, и распахнутые в кабинет Поттера двери. Он заглянул, и, конечно, Гермиона сидела за столом, заваленная книгами, свитками и кипами бумаг.       — Как вы могли это пропустить?!       Он понятия не имел, о чём вообще идёт речь и потому перевёл взгляд на Поттера. Тот сидел на диване, вытянув ноги вперёд и прикрыв лицо ладонью.       — Что происходит? — спросил Драко, но его проигнорировали.       — Что сказал Рон?! — выкрикнула Гермиона.       — При чём тут Уизли?       — Он сказал, что подозреваемый приехал на машине. На чёрной. Больше он ничего не смог сказать… — ответил Гарри, сделав глубокий вдох.       — Ты хочешь сказать, что глава отдела по связям с маглами не узнал марку чёртовой машины? Просто «чёрная»? — глаза Гермионы, казалось, выпрыгнут из орбит. — Гарри, срочно сюда его. Ты — его начальник и, к несчастью, его друг. Я не знаю как, но найди его. И пусть всё, что он видел, слышал, почувствовал и придумал окажется на этом столе в ближайшие десять минут!       — И сделай мне кофе, сладкий.       Поттер выбежал из кабинета, что-то выкрикнув на ходу — то ли имя, то ли заклинание, то ли проклятие.       Драко, наконец уловив суть происходящего, неторопливо опустился в кресло, закинув ногу на ногу, и бросил взгляд на Гермиону.       — Как он вообще стал главой аврората?       Гермиона метнула в него хищный взгляд и почти прорычала:       — Попробуй сделать так, чтобы все работали, преступления расследовались, министр не наседал, а отдел не развалился к чёрту — тогда и расскажешь, как это.       Драко кивнул — что-то в настроении Грейнджер подсказывало: лучше не дёргать гиппер-суку на взводе.       Поэтому он молча взял случайный документ из стопки и уткнулся в него, пытаясь расшифровать чужой безобразный почерк. Уже открыл рот, чтобы прокомментировать, но в этот момент в кабинет буквально влетел Поттер, размахивая листом. Гермиона подскочила и в два шага оказалась перед ним, выхватывая фотографию.       И только тогда Драко заметил: она была не в форме. Чёрные джинсы, свободная футболка и кожаная куртка. Очевидно, сорвалась с выходного, как нормальный человек, у которого, вероятно, есть друзья, планы, какая-то жизнь вне этих стен. Драко же выглядел куда более собранно — классические брюки, рубашка, всё строго. Почти деловой стиль. Хорошо, что хоть пиджак не надел. Но он должен был заметить — даже такая простая, ничем не примечательная одежда делала Гермиону невероятно красивой.       — Чёрт! — закричала она, словно банши.       И, будто уже по привычке, грубо дёрнула Малфоя за руку и поволокла прочь. Это начинало надоедать… Или это был его новый фетиш — Драко пока не решил.       — Я даже не буду спрашивать, куда мы идём.       — Просто заткнись, Малфой. Объясню по дороге.       Он уже смирился с тем, что придётся снова ехать в её чёрном седане. Но, подойдя к парковке, ощутил лёгкий сбой в реальности. Машина та же, вроде бы. Но… другие колёса, сзади появилось какое-то странное сооружение — кажется, маглы называют это спойлером. Кузов стал ниже, по бокам появились полосы. Даже фары выглядели как-то иначе.       — Грейнджер, у тебя две машины?       Она без лишних слов открыла дверь, села за руль и начала пристёгиваться.       — Ты никогда не слышал о маскирующих чарах, Малфой? Садись, каждая минута на счету.       Он молча повторил её действия, и в следующий момент она вдавила педаль газа в пол. Машина рванула с места с рёвом, который, по меркам Драко, никак не мог быть законным. Гермиона, не отрывая взгляда от дороги, кинула ему на колени фотографию.       — Присмотрись. Это не обычная машина. Она тюнингована. Таких в городе, да что там — во всей Англии — по пальцам пересчитать…       — И ты знаешь, чья она?       Драко вглядывался в слегка размытое изображение.       Машина действительно была похожа на ту, в которой они сейчас ехали. И значок… Он знал его. За годы работы ему пришлось узнать много о магловском мире — больше, чем он когда-либо собирался.       И если он не ошибался — а он не ошибался — это была Субару.       — Я — нет. Но мы едем к тому, кто может узнать.       Манера езды Грейнджер была… достаточно резкой. Машина неслась по улицам, а в салоне гремела незнакомая песня — быстрый ритм, тяжёлые басы, от которых дрожала не только панель, но и, кажется, воздух под ногами. Она вела одной рукой. Вторую, согнув в локте, выставила в окно под поток ветра. Всё это выглядело чертовски естественно и, чёрт возьми, сексуально. Но, когда она входила в повороты так, что инерция заставляла Драко хвататься то за сиденье, то за подлокотник, Гермиона каждый раз бросала на него взгляд, ухмылялась и качала головой — как будто это он преувеличивает.       Спустя пару минут, с превышением скорости, они подъехали к ограждённой территории. Большой, утыканной машинами — старыми, новыми, наполовину разобранными. И при этом место было удивительно чистым. Всё выглядело, как идеально организованный хаос. Они вышли, и то, что он увидел, заставило его выругаться.       Грубые ботинки, зауженные рваные джинсы, чёрная майка, бомбер… и кудрявая голова.       — Блядский Мерлин, Грейнджер… ты же не хочешь сказать, что это…       Она улыбнулась и направилась вперёд — будто это была её любимая сцена, а Малфой — зритель… или жертва.       — Дорогая! Как давно я тебя не видел! — прокричал Тео, подходя к ним. Он взял руку Гермионы и поцеловал её. Она чмокнула его в обе щёки, кивнула на Драко и сказала:       — Помнишь, такого блондинчика в Хогвартсе… на хорька был похож?       Нотт повернулся, окинув Малфоя взглядом. Тот, слегка опешив, всё же протянул руку для рукопожатия — формальный жест на все случаи.       Но Тео лишь ухмыльнулся… и врезал ему по носу.       — За то, что съебался. И за то, что пропал!       Он развернулся и, подхватив Гермиону под руку, как ни в чем не бывало повёл её к зданию, оставив Драко одного с пульсирующей болью в переносице и рукой, перепачканной собственной кровью. И ему ничего не оставалось, кроме как самому себе вправлять нос. Этот грёбаный Лондон творил с ним что-то невообразимое. Он — опытный аврор. Прошёл десятки операций, пережил проклятия, международные разборки. И вот, стоит — с разбитым лицом, слизывая кровь с губ. Просто прекрасно.       Закончив, Драко последовал за ними. Они оказались скорее в комнате отдыха, чем в полноценном кабинете, и он, заняв место у стены, вслушивался в разговор.       — Это же Субару, смотри, у неё восемнадцатые колёса — редкость на этой модели. Я поищу, где такие могли ставить, и узнаю, что смогу.       Малфой подошёл ближе, снова взглянув на фотографию.       — Машина… чем-то похожа на твою, — тихо заметил он, глядя на Гермиону.       Тео громко рассмеялся, но Гермиона лишь ухмыльнулась.       — Ты хочешь сказать, что этот старый, потасканный Субару может быть похож на Порш Грейнджер? — задыхаясь от смеха продолжил Нотт.              Значит, Порш… Драко не мог похвастаться глубокими знаниями в магловских автомобилях, но кое-что припоминал. Это премиальная марка... Интересно. Наверное, стоит поискать больше информации. Кажется, он видел на машине Гермионы надпись «911».       Грейнджер тем временем отвела Тео в сторону, наложив заглушающее заклинание, и о чём-то говорила с ним. С каждой репликой Нотта её улыбка становилась шире, а глаза — всё ярче.       Спустя пару минут она кивнула, легко обняла Тео, попрощалась и вышла. Драко собирался последовать за ней, но не успел. Рука Нотта преградила дорогу.       — Если будешь издеваться над ней…       — Что, убьёшь меня? — с вызовом спросил Драко.       — Нет, Малфой. С этим она справится сама. Я просто помогу утилизировать твой труп.       Драко ничего не сказал. Просто чуть сдвинулся вперёд, отодвигая руку Тео с минимальным усилием. Он нагнал Гермиону уже у машины. Открыл дверь, сел и хлопнул ею так громко, будто этим жестом мог компенсировать раздражение.       — Куда тебя завезти? У меня дела вечером… — спросила она.       — Под министерство.       Она кивнула и ехала уже спокойнее, без музыки. Видно было, что её мысли далеко отсюда.       — И какие у тебя планы? Трахаться с Ноттом?       Гермиона улыбнулась уголком губ, сбавила скорость и, обернувшись к нему, ответила:       — Да. Он будет трахать меня в каждой машине, что стояли на парковке. А потом я поставлю его на колени, и он будет поклоняться каждой части моего тела. Сначала здесь… — она сжала грудь, — потом здесь… — указала на живот, — а потом… — её голос стал ниже, а рука медленно скользнула вниз, между ног.       Малфой наблюдал за этой сценой, как заворожённый. Во рту пересохло. Но только звонкий смех Гермионы вернул его в реальность.       — Ты покраснел, Малфой. Мне это нравится. Но запомни — если будешь совать нос не в свои дела, я поставлю тебя на колени и выпорю, — ответила она с вызовом, приподняв бровь.       Он даже не заметил, как они подъехали к Министерству. Вышел из машины и, на негнущихся ногах, прошёл дальше, стараясь не споткнуться о собственное достоинство.

***

      Он не понимал, зачем вообще сказал Грейнджер высадить его у Министерства. Там уже никого не было. Свет в окнах погасал, день закончился, но и домой идти не хотелось. Потому, не придумав ничего лучше, он свернул в первый попавшийся бар.       Простой, с тёплым светом и потрёпанной стойкой. Таких в Лондоне сотни. Он уселся, заказал двойной виски, пообещал себе пить медленно — и выпил в два глотка. Повторил заказ. Тепло расползалось по венам, расслабляло мышцы, но не мысли. Потому что в голове — всё ещё она.       В машине. Прикасающаяся к своему телу с этой улыбкой… А её рука, скользящая между ног. И слова: «Я поставлю тебя на колени». Он бы не признался в этом даже под Веритасерумом, но, чёрт возьми, в этой фразе было что-то неприлично заманчивое.       В Париже было много женщин — красивых, утончённых, с выверенным вкусом и врождённым чутьём на стиль. Каждая вела себя, будто сошла с обложки модного журнала, и знала цену каждому своему взгляду. Но ни одна из них не была похожа на Грейнджер. Она не стремилась соответствовать — она ломала стандарты, разбивала предрассудки в щепки и делала это так, будто иначе просто не умела жить. Она была не из тех, кто стыдится своей силы, свободы или независимости. Она ими дышала. И Драко, сколько бы он ни пытался убедить себя в обратном, к такому был не готов.       Так, под дымный виски и мысли о своей «коллеге» и пролетела часть вечера. Драко вышел, оплатив счёт, и оставил с лихвой на чай бармену за то, что тот оставил его в тишине.       Он не стал аппарировать, отдав предпочтение пешей прогулке. Вечерний Лондон был прохладным, раздражающе живым и навязчиво шумным. Драко шёл неспешно, срезая путь через не самые благополучные районы, петляя по переулкам. Не потому, что искал приключений — просто не хотел приходить домой слишком быстро. Он не боялся, но всё же держал руку на палочке — на случай, если вечер решит удивить. И он, надо признать, был не против.       На одном из перекрёстков его внимание привлекла толпа. Группа парней и девушек — ярко одетых, кричащих, будто вырванных из клубного магловского флаера. Они стояли у входа во что-то — возможно, бар, галерею или клуб — с той стороны улицы, которую он пока не мог разглядеть. Драко остановился. Любопытство пересилило раздражение. Что бы это ни было — оно точно выбивалось из серости этого вечера.       Он подошёл ближе — и в этот момент с места сорвались три машины: тёмно-синяя с белыми надписями, ярко-жёлтая и чёрный Порш, лидировавший в этой… гонке. Это была чёртова незаконная гонка, и, по всей видимости, в ней участвовала Грейнджер. Так вот какие у неё были планы на вечер.       Драко подошёл к одной из девушек с краю толпы — та как раз что-то яростно строчила в телефоне и подпрыгивала от возбуждения.       — Что здесь вообще происходит? — спросил он, пытаясь перекричать шум.       Девушка округлила глаза — как будто он спросил, сколько будет дважды два.       — Ты серьёзно?! Это же одна из гонок сезона! Джин вернулась! У остальных вообще нет шансов. Её не было целый год, а теперь она снова в строю!       Он слушал, но не до конца понимал. Всеобщий восторг казался преувеличенным. Джин. Какая ещё Джин? И только потом в голове сложилось. Гермиона Джин Грейнджер.       Твою мать.       — Где будет финиш?       — Через два квартала отсюда.       Драко пошёл вслед за толпой, пробираясь всё ближе. Люди расступались неохотно, но он был настойчив — слишком много вопросов уже вспыхнули в голове.       Он оказался прямо у финишной черты. Взгляд устремлён вдаль, туда, откуда должна была появиться она. Он не понимал, что именно собирается увидеть. Но знал точно — должен увидеть это своими глазами.       Гонщики не заставили себя ждать. На горизонте появились две машины — чёрная и синяя. Они шли бок о бок, пока синяя не начала прижимать чёрную. Казалось, победа будет за ней. Но вдруг Порш сбавил ход, остался позади и через секунду уже вырвался вперёд, проехав в миллиметрах от машины соперника.       Он прекрасно видел Гермиону за рулём. Она даже не остановилась, проехав финишную прямую с тем же упрямым блеском в глазах. Толпа начала расступаться, а Драко стоял, сложив руки на груди.       Она затормозила в метре от него и, выйдя из машины, улыбнулась.       — Ты теперь мой поклонник?       — У меня нет слов, чтобы описать твой идиотизм, Грейнджер.       — Я сочту это за комплимент.       Она явно довольствовалась сладким вкусом победы. И, если не лукавить, Драко тоже хотел бы хоть на миг дотронуться до этого чувства. Но безумная толпа с криками и овациями разделила их.       Он выбрался из гущи и двинулся прочь. Лишь мельком зацепив взглядом Тео на другой стороне улицы — тот насмешливо показывал ему средний палец.