Как там в Париже ?

      Осталось всего пять дней, а им ещё нужно было успеть многое. Намеченного плана не было — да и, в общем-то, разве это важно?       Драко покинул спящую Гермиону. Он прекрасно понимал: всё это однажды закончится. Но и вчера они не спешили никуда, разве что друг к другу.       Весь прошедший день он словно поклонялся Гермионе — её телу, движениям, голосу, её тихим всхлипам, граничащим с безудержным экстазом.       Он проснулся первым. Осторожно вынырнул из кровати, на секунду задержал взгляд на ней. Волосы Гермионы были такими спутанными, что даже в первом курсе такого не бывало. Из-под сбившегося посреди кровати одеяла выглядывали её чертовски идеальные ноги, а край едва прикрывал грудь.       — Блядский Мерлин… — тихо выдохнул он.       Но, развернувшись, направился в душ. Он точно знал: если они начнут утро с секса, то второй день подряд не выйдут из номера.       Горячая вода стекала по его лицу. Он сжал член, двигая рукой вдоль всей длины. Стоило закрыть глаза — и перед ним всплыли образы Гермионы: она сверху, плавные движения бёдер, хищный взгляд, вздымающаяся грудь, ногти, впивающиеся в его шею. Он провёл рукой по шее, всё ещё ощущая болезненные ссадины. И даже мысли не возникло вылечить их. Он кончил с глухим стоном, потом переключил воду на холодную и, запрокинув голову под струю, закрыл глаза, давая разуму и телу остыть.       Из спальни доносились звуки — Гермиона уже проснулась, расхаживала по комнате, щёлкнул замок чемодана.       Обмотав полотенце вокруг бёдер, Драко вышел.       Гермиона, укутанная в одеяло, стояла у чемодана. В руках — рамка с фотографией. Драко с родителями.       Малфой пересёк комнату в два шага, выхватил снимок.       — Какого чёрта, Грейнджер?!       Она выглядела ошеломлённой. Нахмурилась и чуть качнула головой.       — Я просто искала рубашку, чтобы предложить тебе. Она выпала из…       — Ты думаешь, я поверю, что это случайность? Что ты не рылась нарочно? Что не искала тёмные артефакты у бывшего Пожирателя?! — сорвался Драко. Его голос дрожал от гнева.       — Я понимаю, тема семьи для тебя болезненна. Я не хотела ничего плохого. В мыслях не было ничего, что могло бы настроить тебя против меня. Но если хочешь — мы можем поговорить…       Он бросил рамку в сумку и невербально защёлкнул замок. Гнев пульсировал в висках, руки подрагивали.       — Конечно, мисс правильная Гермиона Грейнджер. Поговорим о семье? О любимом цвете? О том, как добро всегда побеждает зло? Думаешь, раз мы трахались, ты можешь теперь лезть в мою жизнь?..       Он не успел договорить — звонкая пощёчина сбила его с толку.       Гермиона стояла перед ним, глаза горели, как водный огонь, и в этих зрачках скрывалось нечто большее — боль. Слишком знакомая. Отрезвляющая.       Драко почувствовал, как угасает пыл. Слова, сказанные им вчера — «я никогда тебя не отпущу», «ты моя» — звучали теперь абсурдно. Реальность пришла, как ледяной душ.       Он не сможет любить Гермиону. Не уедет за ней в Лондон. Не будет мчаться по ночному городу ради неё. Он — не часть её жизни.       Помолчав минуту, он взглянул в её глаза. И сделал единственное, на что был способен: натянул беззаботную ухмылку с фирменным прищуром.       — На что ты рассчитывала, Грейнджер? Сколько ещё будем кататься на этих горках? Я, пожалуй, начну делать ставки: сколько раз ты ещё сбежишь из отеля после того, как я скажу что-то резкое? Сколько ещё тебе нужно, чтобы понять, кто я?       Он дотронулся до её кудряшки, накручивая её на палец, и усмехнулся. Потом отвёл взгляд — не мог смотреть ей в лицо, говоря следующее:       — Сколько ещё сладких слов мне нужно сказать, чтобы ты снова забылась, и я смог тебя трахнуть, а, Грейнджер?       Молчание повисло в воздухе, плотное, звенящее. Щелчок секундной стрелки оказался единственным звуком.       — Расскажи это кому-то другому, Малфой, — прошипела она. — Сказочки о том, как ты травмирован, как ты плох, как ты никому не нужен… Ты думал, мне можно вот так навешать лапши, а я поверю? И ты решил, что так будет легче?       Она сделала взмах рукой — одеяло соскользнуло, одежда моментально появилась на ней. Ещё одно движение — и волосы затянуты в высокий хвост.       — Тогда иди к чёрту, Драко. Мне не нужны твои сказки.       Она наклонилась, прошептала в самое ухо:       — Твоё дыхание, твоё сердце — всё это было у меня под рукой. Не ври, Малфой.       Она ушла, хлопнув дверью.       Сначала полетели занавески вместе с карнизом, затем — пыльная картина со стены. Бокалы разбивались о стену. Тумба валялась посреди комнаты со сломанными ножками.       И во всём этом хаосе сидел запыхавшийся Драко Малфой.       К чёрту. Даже не так — просто нахуй всю его жизнь, блядские предубеждения…       На что он рассчитывал? Что сможет провести своим дешёвым спектаклем умнейшую ведьму столетия?..       В дверь постучали. Конечно, на шум прислали какого-то напуганного работника этого пошарпанного отеля.       Драко поднялся с пола, призвал палочку и в пару взмахов восстановил общий порядок в комнате.       Открыл дверь, но вместо работника там стоял Гитор.       Эльф медленно вошёл, осуждающе глядя на Драко, прикурил сигару, словно это было делом обыденным — курящий домовой эльф в гостиничном номере.       — Госпожа просила напомнить, что данное ей обещание так и не было исполнено, — сказал он, — и просила передать это.       Домовик протянул письмо, щёлкнул один раз пальцами — дым от сигары исчез. Второй щелчок — и он исчез сам, с характерным хлопком аппарации.       Малфой вздохнул и открыл письмо.       Драко, мой дорогой мальчик, Кажется, ты забыл о том, что обещал мне. Не расстраивай Летицию — у неё уши и глаза повсюду. И именно поэтому я даю тебе адрес, где, возможно, ты сможешь найти нечто захватывающее… а также опасное.       Как только он дочитал последнее предложение с адресом, бумага вспыхнула и рассыпалась пеплом на ковре.

***

      Драко аппарировал в приблизительное место, но оказался среди деревьев и кустарников диких пионов. Он пробирался вглубь леса, раздумывая. Родители — они давно не часть его жизни, но всё же напоминают о себе каждый раз. И если раньше он злился на то, что другие оценивают его по поступкам отца, то сейчас…       Гермиона ничего не сказала об этом. Наоборот — протянула руку помощи, а он своими словами обрубал её.       Выходя к заброшенным полям, он увидел машину. И, конечно же, машина принадлежала Грейнджер.       Он подошёл ближе — внутри никого, двери закрыты. Оглянувшись, на горизонте он заметил заброшенное здание. Решив, что в округе больше ничего нет, направился к нему.       Старый каменный забор с обветшавшей вывеской — очевидно, это была старая винодельня. Драко вытащил палочку и, стоя вполоборота, намеревался отворить ворота.       — Силенцио, — прошептал кто-то.       Он обернулся на звук, но быстрый рывок — и Драко, пытаясь сохранить преимущество, схватил нападавшего за руку, выхватил нож и поднёс к горлу.       Он оказался сверху на Гермионе. Её глаза были свирепы, в руках — палочка.       — Фините, — сказала она, хмуря брови.       — Спасибо, Грейнджер, но я и не собирался орать, — ответил Драко с придиркой, убирая нож.       Гермиона резко двинула бёдрами, заставляя его подпрыгнуть, и в следующую секунду перевернула его лицом к земле, театрально направив на него пистолет, а затем спрятала его.       — Пожалуйста.       — Чёртова ведьма… — прошипел он, вставая и отряхиваясь от пыли.       Она уже прошла внутрь. Драко поспешил за ней и, пригнувшись, скрылся в кустах.       — Какой план, Грейнджер?!       — Мой план состоял в том, чтобы незамеченной прийти, осмотреться и уйти. А ты! — Гермиона даже шёпотом могла повышать голос, словно это была какая-то комедия. — Рушишь все мои планы.       — А кто тогда будет тебя прикрывать?       Грейнджер достала пистолет и ткнула им Малфоя в лицо, затем вздохнула и достала, казалось бы, из ниоткуда мантию-невидимку.       — Ты идёшь за мной. В случае чего бросаешь всё и бежишь к машине. Она справа, по ту сторону леса. Ясно?       Драко, сделав максимально серьёзное лицо, кивнул. Гермиона укуталась мантией и двинулась к входу, за ней — Драко, стараясь не издавать ни звука.       Внутри здание оказалось ещё более уродливым. Куча побитых стеклянных бутылок из-под вина, затхлый запах, пыли было больше, чем бочек. Он осмотрелся, но когда в поле зрения появилась рука Гермионы, указывающая на противоположную сторону, он тут же прижался к полу.       За старыми ящиками были видны головы людей в белых рясах и котёл посреди комнаты. На столе сбоку лежали разные вещи, и даже с первого взгляда было понятно — тёмные артефакты. Он подошёл чуть ближе, держа палочку наготове. Лёгкое ощущение щекотки у шеи — шёпот в ухо:       — Я подберусь ближе.       — Нет! Грейнджер, стой! — прохрипел он, но холодное ощущение очередного Силенцио лишило его голоса на пару секунд.       Он не видел её, зато наблюдал за мужчинами, которые разглядывали артефакты, открывали и зачитывали какие-то фолианты. Но Драко не удавалось ничего услышать. Он наложил на себя маскирующие чары и прошёл чуть ближе. С этого расстояния его не должны были заметить. Но Драко отчаянно пытался разглядеть Гермиону.       Один из мужчин в плаще уставился прямо в его сторону. Драко начал медленно отходить. Холод под ногами. Касание руки. И в голове сладкий, но спутанный голос:       «Бежим!»       Он рванул за ней уже неаккуратно, лишь бы быстрее. Они оказались во дворе. Гермиона сдёрнула с себя мантию, придерживая её рукой.       — Гермиона, что это за чёртов Ку-Клукс-Клан?!       — Быстрее!       Задыхаясь от адреналина, они вбежали в машину, и Грейнджер, не думая, надавила на газ. Она не пристегнулась, лишь крепче сжала руль.       — Гермиона, что ты там увидела? — спросил встревоженный Драко.       Грейнджер вздохнула, провела рукой по лбу, непроизвольно ослабила хватку и отпустила педаль газа, что было вполне логично: они неслись по извилистым лесным дорогам со скоростью свыше 120 км/ч.       — Я… Чёрт! — она уставилась в зеркало заднего вида. — Драко, хватай руль! Садись за водительское!       Малфой ещё не понимал всей проблемы, пока сам не глянул назад и не увидел несколько внедорожников, взявших их на хвост.       Гермиона нажала одну из множества кнопок на панели, отпустила педали и, не снижая скорости, начала перелезать на пассажирское, протискиваясь под Драко.       Он перехватил управление, и только крик Гермионы вернул ему концентрацию:       — Гони, Драко!       Она ловким движением достала из-под сиденья оружие — нечто среднее между пистолетом и автоматом, слишком большое, чтобы быть легальным.       — Трахните меня… — пробормотал он с нервным смехом. — Грейнджер!       — Держи ровно!       Гермиона опустила окно и вылезла наполовину наружу, направляя оружие на преследователей. Раздался залп — резкий, оглушающий. Затем жуткий свист.       Драко метнулся взглядом в зеркало: одна из машин начала вилять, её занесло, и она врезалась в другую. Он рванул Гермиону за талию и втянул обратно в салон.       — Никогда больше так не делай!       Она истерически засмеялась, перезаряжая своё оружие — автомат-винтовку-пистолет-магловское-блядство, как мысленно обозвал это Драко. Тут же раздались новые выстрелы — заднее стекло машины разлетелось на сотни осколков. Драко пригнулся, изо всех сил удерживая автомобиль на дороге.       — Влево! Отпусти тормоз! Газуй! Давай!       Их занесло в повороте, шины взвизгнули, оставив за собой дымный след, и Гермиона дёрнула руль, выруливая на более узкую, петляющую дорогу.       — Малфой!       Он повернул голову, и Гермиона, не теряя хода, прижалась губами к его губам. Всего секунда. Улыбка. Затем она сжала в руке оружие, пару движений над древком — и снова выскочила в открытое окно.       Секунда — взрыв.       Только дорога. Пара километров. Потом Драко не выдержал — ударил по тормозам, машина резко остановилась у обочины. Он вышел наружу. Земля качалась под ногами, как будто он всё ещё мчался вперёд.       Гермиона вышла следом. Мягко положила руку ему на шею.       — Садись. Я поведу. Нам нужно скрыться. Всё хорошо. Мы живы. Всё в порядке…