Сборник бытовых зарисовок по ПикоЗонтам

      В среду у Зонтика выдаётся внеплановый выходной: на объекте, где он работает, нет ни электричества, ни отопления. Какая-то глобальная авария. Утром он сонный и тёплый, завернувшись в синий плюшевый халат до самого пола, провожает Пика на работу. Халат принадлежит королю и трефу слегка великоват, но тот его всё равно не носит, а Зонтику в нём тепло и уютно. Он напоминает нахохлившуюся синюю птичку с растрёпанным бирюзовым хохолком и выглядит очень забавным, так что все довольны.       Восьмой никак не может отлипнуть от него, тычась носом за ухо, целуя в шею и ласково прикусывая, забирается руками под халат, а там и под футболку, гладит поясницу. Валет вовсе и не против, наоборот, очень даже за, но если они не остановятся, восьмой точно опоздает на работу, а это не хорошо.       – Пик, ты опоздаешь, м-м-м…       – Да, – подтверждает король, продолжая свои манипуляции, прижав довольно сопящего трефа спиной к входной двери, – точно опоздаю. Но у меня уважительная причина.       – И какая же? – улыбается Зонтик, поглаживая его по спине.       – Не смог вовремя оторваться от своего парня. Покажу начальнику твою фотку, он меня поймёт. Или скажу, что муж не выпускал меня из дома, – усмехается он куда-то в ворот халата, – и вообще, со стояком очень сложно и неудобно ходить. Думаю, он, как мужик, это поймёт, – Пик целует его так, что аж пальцы на ногах поджимаются.       – Иди уже, муженёк, – отстранившись, смеётся Зонтик и мягко целует его в щёку. Тепло разливается в груди от того, что Пик пусть и в шутку, пусть и между ними называет его своим парнем, а потом и вовсе мужем.       Закрыв за ним дверь, валет снова устраивается в постели, некоторое время читает и как-то незаметно засыпает снова. Его будит топот и радостные детские крики. Видимо, соседка сверху забрала своих малышей из садика. Зонтик уже успел познакомиться с двумя энергичными смешными карапузами двух лет. Мать отводила их в садик на полдня, и если они уже дома, значит… он буквально подскакивает на месте и, запутавшись в одеяле и халате, едва не падает на пол. Часы на тумбочке показывают 12:30.       – Ой! – Выдыхает он.       Стоило поторопиться, ведь он собирался как минимум постирать и приготовить ужин. В общем, сделать что-то полезное, раз уж сегодня остался дома.       Мясо и овощи уже нарезаны и шкварчат на плите в двух больших сковородках, когда он обнаруживает, что в доме закончилась соль. Это внезапное и не очень приятное открытие сначала заставляет его занервничать. Но он уже давно не тот пугливый, тревожный Зонтик, каким был, когда только пришёл из карточного мира в реальный. Быстро взяв себя в руки, он начинает соображать, успеет ли добежать до магазина и прийти обратно. Не станет ли мясо резиновым, не превратятся ли овощи в кашу, пока он будет бегать туда-сюда. И приходит к выводу, что сейчас лучшим решением было бы попросить соли взаймы у соседей. Он слышал от Феди, что люди иногда так делают, и это вполне нормальная практика. Особенно если ты более-менее знаешь жильцов соседних квартир. А Зонтик знал всех соседей по этажу, а так же молодую семью, живущую над ними, так что проблем возникнуть не должно. Правда же?       Убавив огонь и быстро поправив волосы, он надевает тапочки и отправляется к старушке-соседке из семидесятой. С ней он и Пик познакомились на следующий день после переезда и периодически помогали ей по дому или донести пакет с продуктами из магазина. Скорее всего, бабушка божий одуванчик не откажет ему в просьбе.       Зонтик звонит в дверь и добродушно улыбается до того самого момента пока, та не распахивается. Улыбка медленно сползает с лица, когда вместо маленькой седой женщины его взгляд упирается в широченную грудь, обтянутую белой майкой в рубчик. Испуганно сделав шаг назад, треф обозревает здоровенного качка под два метра ростом. Голые руки от кистей до плеч забиты цветными татуировками, вязь чёрных линий и букв выглядывает из-за выреза майки на груди, местами даже вьётся по шее. И он бы даже залюбовался, если бы не был так напуган. Кое-как собравшись, он смотрит на амбала и выдавливает:       – З-з-здравствуйте…А-адел-лаид-да И-ильинична д-дома?       – Я за неё. Чё надо? Для сектантов сегодня не приёмный день.       – Я… я не-не…       – Юрочка, хто там? – раздаётся голос старушки из глубины квартиры.       “Юрочка” оборачивается и басит: – Да парень какой-то, бабуль. Крашеный как пасхальное яйцо. Голубой в общем.       Художник в Зонтике возмущённо вопит, ни разу он не голубой, а вовсе даже бирюзовый. Но разве этому шкафу что поперёк скажешь.       Его спасает бабуля, подошедшая к двери с кухонным полотенцем в руках.       – А, так это ж сосед мой, Зонтик. Хороший мальчик, помогает мне иногда. Они с братом в 68-й живут. Здравствуй, милок, ты чего хотел-то?       – Д-добрый день, Аделаида И-ильинична, – заикается шестой.       – Тю! Юрка, ты чего парня тут запугал? Заходи, заходи, ну. Чего мы в дверях стоим-то?       – Д-да я п-просто спросить хотел, не будет ли у вас немного с-с-соли? Ужин готовлю, а она за-закончилась.       – Конечно будет, погоди минутку.       Старушка шаркает на кухню. “Юрочка” осматривает его с ног до головы, но уже с меньшей суровостью. И сменив гнев на милость выдаёт:       – Ты это, сосед, извиняй, что так встретил. Я ж не знал. А бабуля у меня доверчивая, переживаю. Мало ли кто тут шастает.       – Д-да н-ничего.       – Юра, – представляется шкаф и протягивает руку, которая по ощущениям размером с зонтикову голову.       – З-зонтик, – он опасливо протягивает руку, и “шкаф” осторожно её пожимает.       Старушка возвращается с мешочком соли.       – Держи, милок. Ой, хорошо, что вы, мальчики, подружились.       – Д-да… спасибо, Аделаида Ильинична. Я верну, как куплю.       – Ой, да бог с тобой. Там соли-то две ложки. Заходи на чаёк-кофеёк, я шарлотку пеку.       – С-спасибо за приглашение, сегодня никак не-не могу. Всего д-доброго, – отговаривается треф и, взяв соль, шагает за порог.       Он нервно улыбается, представив “Юрочку”, оттопырившего мизинец и чинно пьющего кофе из крохотной кофейной чашки.       – Бывай, сосед, – внучок-переросток закрывает перед ним дверь, и шестой с облегчением выдыхает.       Дома он благополучно доделывает своё жаркое и дописывает соль в список покупок на холодильнике. Остаётся стирка. С последующим развешиванием вещей на сушилке, он возится до самого прихода Пика. Зонтик слышит, как щёлкает ключ в замке и, кое-как прицепив к сушилке последний пиков носок, выходит встречать.       После ужина и ни к чему не обязывающей болтовни, они устраиваются на диване валетом. Пик смотрит телевизор, вытянувшись ногами к изголовью на животе и обняв подушку, Зонтик читает полусидя, облокотившись спиной о стену. Дочитав главу, он вспоминает, что так и не рассказал королю о своём приключении с солью и об одной своей странной, но очень пикантной идее. Треф вытягивается рядом с восьмым, рассматривает его и мягко проводит кончиками пальцев по плечу и спине, отвлекая от очередной исторической передачи.       – У нас соль закончилась, – начинает он издалека.       – Купим. Всё равно завтра в магазин идти.       – Она закончилась, пока я готовил, и пришлось у соседки попросить.       – У которой? Из семидесятой?       – Да. А к ней внук приехал. Здоровый такой парень и весь в татуировках, – продолжает валет, поглаживая Пика по плечу, – тебе бы, наверное, пошли татуировки, – мечтательно выдыхает он на смуглую кожу любовника.       Пик разворачивается, опрокидывает его на спину, и, прижавшись сверху, утыкается носом за ухом, щекотно фыркает в шею и усмехается:       – Татуировки значит? Ах ты маленький фетишист, – Зонтик кожей чувствует пикову улыбку. – Но идея мне нравится, я подумаю.