Дальний гарнизон

***

Господин Ким вернулся с хирургическими нитками и иголкой в руках. Уже успели вызвать скорую, но когда та приедет, будет слишком поздно. — Феликс, поможешь мне, — врач кивнул ему. Омега не стал медлить и подошёл ближе. Солдаты помогли им переложить Хвана на бок, а сами отошли в сторону. Ким и Ли надели перчатки, сразу после врач стал протыкать иглой кожу Хёнджина. — Прям на живую? А если он очнётся? — вздрогнул Феликс, но вскрытые раны держал крепко, чтобы шов, который накладывал господин Ким, не разошёлся. — Мы не успеем, если введём наркоз, — сосредоточенно ответил тот, и омега не стал больше отвлекать его от работы. Смотреть на то, как Хвана зашивали, было для него невыносимо, но это лучше, чем если бы его альфа был весь в разрезах. Кровь удалось остановить, та больше не текла ручьями, и хотя бы это успокаивало. Но факт того, что Хёнджин потерял её слишком много, чтобы можно было перестать бить тревогу, оставался фактом. Им определённо понадобится переливание. — Какая у него группа крови? — поинтересовался господин Ким, зная, что Феликс, как ответственный за отряд Хвана медбрат, должен был выучить показатели всех солдат на экстренный случай. — Третья, — Ли сглотнул, когда на Хёнджине затянули последний шов и оставили лежать так. Он всё не приходил в сознание и выглядел до ужаса бледным и истощённым. — Чёрт, у нас слишком мало солдат с этой группой, чтобы хранить её в больших количествах, — выругался Ким, ходя из стороны в сторону по кабинету. — Придётся ждать скорую, но я не знаю, сможет ли он протянуть, — и кивнул на Хвана. За дверью уже успел столпиться почти весь отряд, ошарашенный новостью, другая же его часть всё ещё разбиралась с Квоном и его группой. Феликс обернулся на пришедших, которые с любопытством и испугом глядели из-за двери. — У кого-нибудь из вас есть третья группа? — обратился к ним врач, но все прискорбно замолчали. — Ясно, — опустил голову он. В помещении повисла тишина. Никто не знал, как поступить, оставалась надежда лишь на скорую помощь. Именно в такие моменты люди обычно начинали верить в чудо, что вот, ещё немного, ещё чуть-чуть, и обязательно что-нибудь произойдёт. Но было тихо. Стоило бы оставить надежду и просто ждать, когда пробьёт последний час, чтобы смириться с потерей. Но Феликс не хотел смиряться. За всё время, что он пробыл с Хёнджином, тот успел не просто захватить его сердце, но поселиться в нём и стать его частью. Ли уже не разделял грани между просто призывником из Сеула и его возлюбленным. Хван давно стал кем-то гораздо большим, чем омега мог бы себе представить изначально. Он чувствовал, что выход есть, что он всегда знал верное решение. — Возьмите мою кровь, — обратился он к господину Киму. Врач остановился в своих нервных похождениях из стороны в сторону, и все шокировано перевели взгляды на Феликса. — Но у тебя же... — Вы же сами понимаете, что иначе он умрёт! — Ли нахмурился. — Но тогда ты... — Это неважно. Когда я поступал на врача, мы все давали клятву Гиппократа, в которой говорилось любой ценой спасать жизни своих пациентов, — настаивал он. — Но ты же так и не стал врачом, — упрекнул его Ким, и Феликс плотно сжал губы, прекрасно понимая, что тот был прав. — Так позвольте же мне исполнить свою мечту и выполнить врачебный долг. Господину Киму ничего не оставалось, кроме как принести специальные трубки и иглу. Он точным движением вставил один конец в Хёнджина, а второй преподнёс к присевшему рядом на кушетку Феликсу. Вид его был непоколебим, он планировал идти до конца, и неважно, чем это закончится в будущем для него. Пусть внутри оставались сомнения, омега поспешил отогнать их, видя, как его альфа уже был на грани. — Стой, но какая у тебя группа крови? — помедлил Ким. — Четвёртая. — Но... — Вы же, как никто другой, прекрасно знайте биологические особенности родственных душ? Так вот, наверняка Вас учили, что соулмейтам подходят их группы крови, даже если они разные. Так и выявляют истинность в лабораториях. Поэтому, пожалуйста, давайте быстрее поможем моему соулмейту. Феликс уверенно взял иглу в свою руку и проткнул ей вену на другой. По трубочке к Хёнджину потекла кровь, а омега от перенапряжения и скопившегося стресса вмиг потерял сознание.

***

В городке Кодже, находящемся на юго-востоке страны, кипела жизнь. Лазурные воды Корейского пролива омывали каменные берега острова Коджедо, заросшего растительностью и домами. Здесь цивилизация сталкивалась с традициями прошлых лет. Культуру и природу чтили и сохраняли в балансе с современными технологиями. Порты всегда были открыты, сюда приезжали иностранные туристы и жители других городов Южной Кореи, чтобы провести свой отпуск. Особенно много людей здесь собиралось летом, как сейчас. Хёнджин проснулся от ярко слепящего в глаза солнца. Он недовольно сморщил нос и закрыл лицо ладонью, только бы огородить себя от непрошенного света. Всё тело отчего-то ломило, альфа хотел повернуться на бок и поспать ещё немного, но спину пронзила острая боль. Пришлось остаться в прежнем положении. Хван осмотрел помещение вокруг себя. Лишь пару пустых коек, тумбочка у изголовья и шкаф. Подозрительно тихо и чересчур стерильно. Хёнджин ни с чем не спутает этот запах больницы. От осознания глаза округлились, альфа протёр их и окончательно стёр сонную пелену. Как это он в больнице? Что здесь забыл? Он хоть отвёл господина Квона на базу? — Да лежи ты, не вставай, — проворчал кто-то рядом и толкнул в плечо. Пришлось лечь, хотя прежде Хван настроился на то, чтобы всё разузнать. — Командир Ли? — он повернул голову вбок, только сейчас замечая сидящего на соседней койке альфу. — Как давно Вы здесь? И что я тут делаю? Где Феликс? — Только очнулся, а уже о нём спрашиваешь? — невесело посмеялся тот. Хвана насторожило его настроение. — Что с ним? — не унимался он. Командир посмотрел на него ещё пару секунд, качнул головой, будто в чём-то убеждаясь, и отвёл взгляд. Хёнджин сжал руки в кулаках, чувствуя, что что-то не так, но решил дождаться ответа. Отец Ли бесшумно вздохнул, поправил всегда безупречно сидящий на нём китель и прошептал. — Он в реанимации. Хван раскрыл рот, не зная, о чём спросить прежде и о чём вообще думать. — Он спас тебе жизнь, Хёнджин, — наконец продолжил командир. — Подождите, но как? Я ничего не помню с момента, когда мы с группой обезвредили Квона, и кто-то напал на меня со спины... стойте... то есть... Ли кивнул на его немой вопрос и продолжил. — Это Квон был тем, кто напал на тебя. Он ранил в спину, но, к счастью, жизненно важные органы не были задеты. Ты не умер на месте только благодаря этому. Тебя принесли в медпункт, и там уже зашили, а Феликс... — командир достал из грудного кармана платок и протёр им лоб. Говорить ему было тяжело. — Ты потерял много крови, и он отдал тебе свою. Хёнджин замер, перестав дышать. Феликс сделал... — Что-о?! — Хван одним движением скинул с себя одеяло и подорвался с кровати. — Он жив?! Где он сейчас?! Командир Ли поспешно встал следом и остановил альфу, пока тот не побежал к выходу. — Успокойся, он жив. Жив, я тебе говорю! — пытался он достучаться до Хёнджина. — Ляг обратно, нельзя, чтобы твои швы раскрылись. Не хватало мне и с тобой проблем. Пришлось повиноваться. Хван присел, только сейчас замечая боль по всей спине и не без посторонней помощи лёг на койку. — В каком он состоянии? — голос его дрожал. — Всё ещё без сознания лежит под капельницами. — Как давно? — Почти четверо суток, — чуть тише ответил командир. — Мне нужно к нему, — Хёнджин поднялся и сел, игнорируя боль. — Уймись, Ромео, вы оба меня скоро с ума сведёте, — отец Ли положил его обратно, обречённо вздыхая. Хван нахмурился, но спорить не стал. По лицу командира было видно, что он слишком уж сильно вымотан. В его обычно всегда чёрных, как смоль, волосах, стала виднеться седина. Для него все эти дни прошли явно не бесследно, и Хёнджин только из-за уважения к нему не стал настаивать, чтобы тот отвёл его к Феликсу. А так хотелось собственными глазами увидеть, что же стало с его омегой. — Я только одного не понимаю, — задумчиво протянул он. — Каким образом я выжил, если мне перелили кровь не моей группы? И как при этом Феликс остался цел? — Я и сам в этом не разбираюсь, честно говоря. Лучше тебе спросить об этом Феликса потом. Господин Ким не стал мне ничего объяснять, да я и не интересовался. В тот момент я только приехал, чтобы заселиться с вами, но увидел сына без сознания с не останавливающимся кровотечением из вены, поэтому для меня важно было спасти его. У нас одинаковые группы крови, и я дал ему свою для восстановления. По крайней мере, это объясняло его немного болезненный вид. Феликс всегда терял много крови и ему требовалось соответствующее количество. Хёнджин мысленно посочувствовал командиру Ли, которому в одиночку пришлось всё это пережить. — Спасибо Вам, — прошептал он, взглянув старшему в глаза. — Не знаю, что бы со мной было, если бы я очнулся и узнал, что его больше нет. Они помолчали. Командир всё внимательно смотрел на Хвана, а после медленно кивнул. — Попили же вы из меня крови, — с долей иронии усмехнулся он. — Эх, детки, совсем покоя не знаете. — Хотел бы я пообещать, что такого больше не повторится, но сами понимаете... — Служба, да, — тот потёр покрывшийся щетиной обычно всегда бритый подбородок. — Недавно к тебе приходил твой отец. Хёнджин вопросительно вскинул бровь. — Комиссия по призыву выслала ему письмо с сообщением о твоём ранении, и он захотел навестить тебя, — пояснил командир. — Убедился, что ты живой и что с тобой всё в порядке. Поговорил с верхушкой, в общем... — Не тяните, прошу, — Хван насторожился. — Тебя хотят уволить из армии сразу, как ты выпишешься из больницы. По наставлению твоего отца, — твёрдо ответил Ли, но Хёнджин не мог не уловить до боли знакомые ему нотки тоски. Нахмурившись сильнее, Хван поднялся и присел на койке, облокотившись на мягкую подушку, чтобы не давить на спину. — Я поговорю с ним. Можно мне мой телефон, чтобы позвонить? — Он на тумбочке, — альфа кивнул в сторону. — Через сколько примерно меня планируют выписать? — поинтересовался Хёнджин. — Врачи говорят, через пару недель ты уже сможешь спокойно ходить, боли не будут тебя мучать. А повязку и швы снять сможешь лишь через месяц. Хван приподнял майку, пощупав себя по животу, и обнаружил твёрдо обмотанный вокруг талии бинт. Так, значит, вот насколько всё было серьёзно. — А как же Квон? Где он сейчас? — Его взяли под арест. Твой отец собирается с ним судиться, — командир Ли встал с насиженного места и, подойдя к Хёнджину, похлопал его по плечу. — Поправляйся скорее. — Вы отведёте меня к Феликсу? — всё же не оставлял надежды альфа. — Время идёт, а ты не меняешься, — тот слабо улыбнулся. — Ну пошли. Ромео. Он помог Хвану встать на ноги, закинул одну руку себе на плечо, и вместе они вышли из палаты. Хёнджин передвигался медленно, но упорно, не подавая вида, какую сильную боль терпел при каждом шаге. Слишком сильно хотел увидеть Феликса. Просто чувствовал, как ему это жизненно необходимо. Когда они дошли до кабинета реанимации, остановились у стеклянного окна. Внутрь входить было запрещено, поэтому они наблюдали так. Омега лежал на такой же, как все остальные, больничной койке с закрытыми глазами. Хван бы предпочёл думать, что он спал и сны к нему приходили только хорошие. Одна рука Феликса была над одеялом, из неё выходила капельница. Лицо вытянулось, потеряло прежний здоровый блеск, веснушки вовсе почти слились с цветом кожи. Хёнджин приложил ладонь к окошку. Ему хотелось быть ближе, хотелось подойти к Феликсу и забрать его к себе в объятия. Он лежал совсем беззащитный и одинокий в отделении реанимации. К горлу подступил ком, и Хван медленно отвернулся. Главное сейчас, что его омега жив, его спасли, а значит, с ним точно всё будет хорошо. Просто не сейчас. Чуть позже. Вот когда он сможет прижать его к себе, тогда уж точно. — Пойдёмте обратно, — хриплым шёпотом попросил альфа. Командир Ли не задавал лишних вопросов, он и так прекрасно понимал чувства Хёнджина, кажется, разделяя его внутренние переживания во всём. Что-то общее связывало этих мужчин. И это что-то пока не было рядом с ними, оно находилось на грани от пропасти, а в качестве защиты оставалась лишь надежда. Оставив Хвана одного лежать в палате, командир ушёл. Альфа провалился в беспокойный сон.

***

Дни шли, и Хёнджин уже был близок к выписке. Феликс же так и не просыпался. Командир Ли всегда был рядом и, видя настроение Хвана, решил, что для него полезно будет выходить на прогулки хотя бы раз в день. Вместе они сидели на лавочке на территории больницы и играли с Кками. Та не захотела оставаться одна на базе, поэтому пришлось взять с собой. Альфа был только рад, когда в первую встречу она запрыгнула на него и полная счастья стала лизать лицо хозяина. — Да, да, Кками, я живой, всё хорошо, — смеялся Хёнджин, держа заметно подросшего щенка в руках. — Она очень переживала за тебя. Скулила и почти не спала, — вздохнул командир Ли. — Просилась и к Феликсу, но нельзя. При упоминании имени омеги Кками вдруг замерла и повертела головой. Она пыталась найти Феликса, и Хван поджал губы. — Не беспокойся, он тоже скоро к нам присоединится, — альфа погладил щенка по макушке. — Ты уже поговорил с отцом? — Пока нет, он очень занят, — он отпустил Кками на землю и бросил ей палочку, чтобы та побежала за ней. — Сказал, что только на следующей неделе сможет навестить меня и всё обсудить. — Хёнджин, — начал Ли, отвлекая его от игры с Кками, — какое бы решение ты не принял... Хван остановил его жестом руки. Медленно похлопал старшего по плечу и понимающе улыбнулся. — Мне казалось, Вы уже хорошо меня знаете, — его улыбка стала шире. Командир Ли качнул головой в знак немого согласия. Это была правда и никто не стал её оспаривать. Кками всё продолжала носиться за палочкой, ничуть не уставая. Зато Хёнджин пока ещё не до конца мог долго сидеть, раны начинали побаливать, пусть не так сильно, как раньше. Он не спеша поднялся с места, погладил щенка на прощание и собирался идти в палату. — Позаботьтесь о ней, — Хван кивнул на сидевшую рядом смирно Кками. — Спасибо, командир Ли. — Отец, — Хёнджин на это вскинул бровь. — Что всё командир да командир? Я уже давно им тебе не являюсь. Зови просто отцом. Альфы без слов обнялись. — Тогда и ты зови меня сыном, отец.

***

В палате, где лежал Хёнджин, с самого утра было неспокойно. Даже в коридоре слышались крики и споры. Медперсонал тогда предпочитал обходить тот коридор стороной, а кому всё же приходилось идти мимо, затыкал уши обеими руками и пробегал дальше как можно скорее. Всё успокоилось ближе к обеду. — Бестолковый ты мальчишка, — проворчал осевшим голосом альфа. — Довольно тебе, он всё уже понял, — под руку его держала женщина омега и обеспокоенно поджимала губы. — Если бы понял, не валялся бы тут с полными штанами проблем. — Но отец! — Хёнджин нахмурился. — Молчать! Я вообще не за тем к тебе пришёл, хватит на меня наезжать, — фыркнул мужчина. — Так ты первый начал, — буркнул себе под нос Хван. — Рассказывай теперь, как всё было на самом деле, — альфа, по наставлению жены, присел на соседнюю койку и не отводил взгляда от сына. Хёнджин решил не утаивать ничего, описал всё от и до, как помнил сам. Первый день в армии, первую встречу с Феликсом, его признание о врождённой болезни, знакомство с Квоном, его коварный замысел, их осаждение и ранение в спину. После окончания рассказа мать пересела к сыну и обняла его, чуть не плача навзрыд. Гладила по макушке и целовала в щёку, будто лишний раз желая убедиться, что Хван был тут, живой. Альфы лишь вздохнули и подождали, пока та успокоится. Хёнджин подал ей платок, чтобы стереть слёзы. — Ты такой молодец, мой мальчик, весь в отца, — она шмыгнула носом и опустила голову на плечо сына. Тот приобнял её, гладя по спине. — Но больше никогда так не делай, ты же не профессиональный военный. — Хорош слёзы лить, как маленькая омежка. Ему был отдан приказ, он и пошёл, — отец сложил руки на груди, а Хёнджин слабо улыбнулся, понимая, что тот за него заступался. — Кстати, насчёт этого, — он прочистил горло, привлекая внимание обоих родителей на себя. — Я хотел бы вернуться в армию, как меня выпишут. Все разом замолчали. Тишина неприятно резала слух. Мать первой всхлипнула, по новой начиная рыдать, а отец только сосредоточенно посмотрел на сына и мрачно нахмурился. Хёнджин сглотнул. — До этого тебя было не затащить туда, а теперь не вытащить, — серьёзно проговорил альфа. — Что с тобой стало? Я не узнаю своего сына, который только и делал, что отлынивал от учёбы и службы. — Я поменялся, отец, я же писал тебе об этом в письме. И я хочу вместе со своим отрядом пройти оставшийся срок, а не бросать их на полпути. Ты ведь сам говорил, что нужно быть ближе к народу, — твёрдо ответил Хван. Старший подумал, прежде чем продолжить. — А университет? Ты планируешь вернуться туда? — Да, — кивнул Хёнджин. — Я окончу учёбу и буду помогать тебе с бизнесом. Ты будешь мной гордиться. Лицо отца смягчилось. Он, прежде всё это время находившийся в стороне, встал с койки и подошёл к родным. Мать притянула его за руку ближе, и вот они уже втроём заключили друг друга в объятия. Хёнджин улыбнулся во весь рот, никогда он ещё не чувствовал такого спокойствия и умиротворения рядом с родителями. Прошлая обида и непонимание куда-то испарились, никто их больше не чувствовал. Отец одобрительно похлопал сына по плечу. — Хорошо, ты вернёшься в армию и отслужишь до конца, — вынес вердикт он. — Я уже разбираюсь с господином Квоном, думаю, минимальный срок ему дадут в пятнадцать лет. Но что насчёт твоего омеги? Как ты настроен? — Хочу сделать ему предложение, — честно признался Хёнджин. — Как только он очнётся, — добавил чуть тише и затих вовсе. — Он очнётся, обязательно, — отец снова похлопал его по плечу. — Главное, не забудь представить его нам с матерью. Хёнджин кивнул, и они обнялись на прощание. Работа не ждала, и родителям пришлось уйти. Мать ещё по нескольку раз расцеловала сына, пока отец сдержанно ждал у выхода. Как только дверь за ними закрылась, Хван тяжело вздохнул и лёг, глядя в потолок. Мысли о Феликсе не переставали посещать его. Постоянно только один омега в голове. Как же хотелось встретиться с ним, увидеть его в сознании и нежно улыбающимся ему. Хотелось взять на руки и никогда не отпускать. Хёнджин твёрдо решил для себя, что больше не допустит любимого в опасное место. Как бы то ни было, отец Ли был прав и безопасность Феликса превыше всего. Хван усвоил этот урок на собственных шрамах.

***

Солнце беспощадно слепило в глаза. Феликс не привык к такому, ведь всегда закрывал шторы у себя в комнатке, поэтому с недовольным кряхтением повернулся на бок, но почувствовал, как тело его не слушалось. Конечности ощущались ватными, туловище и вовсе будто соломой забили, голова гудела. Он потёр виски и с трудом смог сесть. К вене была прикреплена трубка, и Ли не задумываясь отцепил её. Кровь, на удивление, не шла, и это только облегчило задачу. Омега огляделся, поняв, что находился в больнице, и тут же спохватился. Если он тут, то где тогда Хёнджин? Он ведь так и не узнал, остался ли тот жив, последовали ли за ним какие-то осложнения. Как только перед глазами перестало кружиться, и мозг полностью проснулся, Феликс влез в одноразовые тапочки, стоящие рядом с койкой, и поспешил открыть дверь. Ноги пока ещё не слушались, отвыкли от активности. Насколько же долго он здесь пролежал? Открыв дверь, Ли высунул голову и осмотрелся. В коридоре было пусто, а по табличке он понял, что находился в отделении реанимации. Значит, состояние у него в самом деле тяжёлое. Но найти Хвана было важнее. Феликс бесшумно закрыл за собой дверь и направился прямо. Если уж его положили сюда, то и альфа должен быть неподалёку. Как правило, все палаты с тяжело больными и находящимися на волоске от смерти подписывали, поэтому омега быстро проходился глазами по табличкам у каждой двери. Но всё время он проходил мимо, ведь имени Хёнджина негде не было. Пришлось спуститься на этаж ниже в реабилитационное отделение. Там коридор был уже заполнен людьми. Ли постарался влиться в число пациентов, чтобы не бросаться в глаза медперсоналу со своей лёгкой больничной одеждой. Хвана теперь найти было практически невозможно. Пришлось поспрашивать остальных, не слышал ли кто о таком пациенте. Когда ему наконец указали на самую дальнюю палату, попасть в которую можно было только если пройти через ресепшн, Ли понял, что попал. Просто так, в открытую у него ничего не получится и первым делом, если его обнаружит кто-то из медработников, он направится прямиком обратно под капельницу и на обследование, а Хёнджина так и не увидит. Но ему надо было. Чертовски важно было встретиться со своим альфой. Раз о нём уже знали другие пациенты, и он находился в отделении реабилитации, значит, он точно жив и, возможно, скоро выпишется из больницы. Можно было бы, конечно, подождать, пока он сам придёт к нему в палату, но ждать Феликсу невмоготу. Он подстроился под движение пациентов, которые как раз шли в сторону к палате Хёнджина, но не ожидал, что глаз у медперсонала окажется зорким. — Стойте, Вы разве не Ли Феликс? — удивилась девушка за ресепшном. — Что Вы здесь делаете? Омега, поняв, что его обнаружили, кинулся вперёд, не оглядываясь. — Стойте! Куда Вы! Вам нужно вернуться в палату и дождаться осмотра! Девушка побежала следом, пытаясь не отставать. Феликс отчаянно двигал ногами, вышел на лестничную площадку и взобрался на свой этаж. Там, пробегая по коридору, удалось отстать от медсестры, но зато его встретили другие. — Стойте! Ли Феликс! — Вам нельзя! Вдруг поранитесь! Омега их не слушал. Опять все за него решали, как лучше, а он не хотел плясать под их дудку. Они не понимали, что он просто не выживет и испустит последний вздох, если вернётся в палату и так и не увидит Хёнджина. Сделав круг и вернувшись обратно в реабилитационное отделение, он обнаружил позади себя бегущих следом медсестёр и медбратьев. Чтобы отцепиться от них, Феликс забежал в первую попавшуюся палату и закрыл за собой дверь. Подождал, пока те пробегут мимо и шумно выдохнул, посмотрев перед собой. Палата была стандартной, как и у всех. Койки пустовали, и только в одной кто-то лежал к нему спиной, накрывшись одеялом с головой. Ли хотел было уйти, чтобы зря не тревожить покой, судя по всему, спящего пациента, как почувствовал аромат хвои. Лёгкий и ненавязчивый, тот дымкой окутывал всё помещение. Феликс в удивлении раскрыл глаза, ведь ещё ни у кого не замечал подобных феромонов. Разве только если это не... Он неверяще сделал пару шагов вперёд к пациенту и принюхался. Аромат точно исходил от него, и у Ли отпали какие-либо сомнения. Встав рядом с койкой, он заглянул в лицо Хвана. Тот мирно спал, выражение его лица было уставшим. У Феликса всё внутри встрепенулось от радости, что вот он, его альфа. Он здесь и он может больше не переживать за него. Присев рядом, тело обмякло, стоило полностью впустить в себя исходящие от Хёнджина феромоны, и Феликс ткнулся носом ему в шею. Аромат пленил в свой омут, его хотелось вдыхать ещё и ещё. Ли раньше и подумать не мог, что ему когда-нибудь настолько понравится чей-то запах, да и влечения он никогда от этого не ощущал. Но это был Хван. Его Хван. И омега давно его не видел, успев до ужаса соскучиться. Феликс провёл носом вдоль его шеи, пытаясь найти точку, где запах выходил больше всего, но Хёнджин зашевелился. Он перевернулся на спину, шумно вздыхая, но не открывая глаз. Ли подождал несколько секунд, прежде чем убедиться, что тот всё ещё спал, и снова ткнулся ему в шею. Совесть не позволяла будить Хвана, но и нечто другое не могло дать ему спокойно поспать. Омега сам за собой не заметил, как забрался на бёдра альфы. Желание одолело его, и Феликс провёл языком по коже, а после оставил томный поцелуй. Дыхание стало горячее, Ли заметил, как губы Хёнджина разомкнулись, но он всё не мог проснуться, находясь где-то между сном и реальностью. Тогда омега спустил с него одеяло, оставив то сбоку на койке, а сам облизнул пересохшие губы при виде Хвана в одной майке и домашних штанах. Пальцы провели по телу альфы от плеч до живота. С их первой встречи Хёнджин стал куда более мужественным, с лёгкостью мог поднимать Феликса и проходить тренировки, не жалуясь на сложность. Его плечи стали шире, и Ли опустился к ним с поцелуями. Соски на груди отчётливо виднелись сквозь майку, омега провёл по ним пальцем и услышал вздох альфы. — М-м, так вкусно, — несвязно пробормотал он, делая глубокий вдох. Феликс вздрогнул, чувствуя, как в зад стал упираться стояк. Непонятно, на что Хёнджин среагировал, но его руки резко сцепились на талии омеги, а веки раскрылись. — Ликс-и? — выдохнул он. — Это я, Хёнджин-и, — тот улыбнулся ему, потянувшись вперёд и оставив поцелуй на лбу. — Ты очнулся, — радостно добавил он. — Ты в порядке? — Да, как видишь, — омега прильнул к нему грудью и опустил голову на плечо. — Я так хотел тебя увидеть, Джин-и, что сбежал. — Сбежал? Так тебя ищут? Стоит вернуть тебя обратно, — альфа спохватился, желая подняться, но Ли легонько толкнул его в грудь, кладя не сопротивляющегося Хвана обратно на кровать. — Никуда я от тебя не уйду, даже не мечтай, — Феликс выпрямился, сев ровно на крупный стояк и потеревшись о него. — Ликс-и... — Ах, Хёнджин, — тот прогнулся в спине, вдруг поднимая руки и стаскивая с себя больничную одежду. Тело его пылало, извивалось, отчего альфа сглотнул и почувствовал, как член ещё больше налился кровь. Ли, кажется, ощутил то же самое, раз прикусил пухлую губу и положил широкие ладони Хвана себе на грудь, крепко прижимая. — Я так хочу тебя, Джин-и, сделай что-нибудь, — проскулил он, выбивая из альфы весь воздух и все мозги разом. — А как же ты? Разве не нужно проходить осмотр? Тебя там все ищут, твой отец о тебе беспокоится, может, сначала покажешься им? — голос его дрожал от перевозбуждения, Хёнджин чувствовал, как в любой момент мог кончить от вида полуголого Феликса на себе. — Не упрекай меня ими, просто возьми уже. Я же знаю, что ты тоже хочешь. Ты ведь любишь меня, правда? Ты хочешь от меня детей? — Ли всё так же сидел, грея промежностью член Хвана, будто специально не давая тому подумать, пока тёрся о нужное место. — Ты стал таким упёртым, — альфа сжал его талию в руках, заставляя простонать и выгнуться, показывая каждый изгиб хрупкого тела во всей красе. — Весь в тебя, — Феликс поддался вперёд и затянул Хёнджина в поцелуй. — Я же твой соулмейт, значит, должен соответствовать. — Мой соулмейт, — как сквозь пелену повторил за ним Хван, не прекращая поцелуя. — Так вот почему я чувствую этот запах ромашки! Альфа ошарашенно отстранился и взглянул на омегу. Тот довольно улыбнулся ему, кивая головой. — Это пахнет от меня, а ты что думал? — Что кто-то принёс букет и поставил его где-то здесь... — признался Хёнджин. — Но как это вообще возможно? — Джин-и, любишь ты задавать вопросы, когда не надо, — Феликс опустился ниже, стаскивая с него штаны. Хван помог ему с этим, и прикусил губу, стоило ладони омеги попытаться обхватить член. — Смешно тебе? — надулся Ли, уместив стояк альфы в две ладони и заметив, как тот вдруг тихо посмеялся. — Просто вспомнил первый день нашего знакомства, — всё ещё широко улыбался тот. — Я тогда сказал тебе о твоих крошечных пальчиках и о том, какие они милые. — Язык у тебя без костей, — Феликс покачал головой. — Но ты ведь всё равно влюбился в меня, — ухмыльнулся он. — У меня и шансов не было против тебя. Мы соулмейты, видишь? — Ли показал ему запястье. — Ты ведь уже знаешь о том, что я перелил тебе свою кровь? Пальчики стали нежно и с напором оттягивать крайнюю плоть на члене альфы, и тот тихо вздохнул от приятной стимуляции. — Знаю, — кивнул он. — Но не понимаю, как выжил. У нас же раз... ные... группы крови, — Хёнджин пытался сосредоточиться, пока пальцы Ли плотнее сжали член. — Всё дело как раз в нашей совместимости. Несмотря на то, что у всех соулмейтов разные группы крови, они подходят друг другу. Обычно это выявляют лабораториях, но мы с тобой определили сами, — Феликс ухмыльнулся, полностью довольный тем, как Хван шумно выдыхал и еле слышно стонал под ним. — Но это ведь был большой риск. Альфа не мог не упрекнуть в этом, ведь в самом деле беспокоился за своего омегу. Тот же и бровью не повёл, только отобрал руки от стояка и забрался на Хёнджина, натягивая его майку на себя. — Если бы мы не были соулмейтами, умер бы не только я, но и ты, — Хван запустил одну руку в затылок Ли, притягивая его к своему лицу. — Но ведь мы живы, — легко ответил Феликс и поцеловал его в губы. — Дело в том, что я всегда верил, Джин-и. Он отстранился, убирая с головы руку альфы и покрывая внутреннюю сторону ладони поцелуями. Хван заворожённый наблюдал за этим, а после вовсе перестал дышать, стоило Ли на нём приподняться и плавно снять штаны. Полностью обнаженным Хёнджин не видел его никогда. Но теперь внутри загорелся неугасимый огонь, который сметал всё живое на своём пути. Феликс провёл языком по ещё более пухлым после поцелуев губам и прошептал правду, которую его избранному давно пора было узнать. — Даже когда я говорил тебе, что мы не пара, — томно вздохнул он, — я всё равно продолжал верить, что мы соулмейты. Всегда верил. Это стало для Хвана последней каплей. Он сел на кровати, обхватывая Ли руками и крепко прижимая к себе. Тот не успел среагировать и понять, как оказался спиной на койке под Хёнджином. Его губы целовали шею, проходились по плечам и мягко обводили омежью грудь. Горячий язык игрался с нежными сосками, Феликс еле хватал ртом воздух, окунаясь в их страсть с головой и отдавая себя полностью. В воздухе приятно пахло ромашками, Хван жадно вдыхал феромоны Ли и возбуждался от них только сильнее. Он хотел наконец попробовать его полностью, заполучить и сделать своим. Теперь навсегда, без страха, что вечность может оборваться. Им ничто не помешает больше. Они полностью друг для друга, метки и запахи указывали именно на это. — Мне до сих пор не верится, что я могу чувствовать твои феромоны, — Хёнджин ласкал шею Феликса языком, не в силах отстраниться. — Может, я всё ещё сплю, и ты просто моя больная фантазия? — Что значит больная? — сквозь стон возмутился Ли, сжав накаченные плечи альфы. — Самая прекрасная, вообще-то. — Ты прав, — Хван выдохнул ему в грудь и потёрся членом о мягкое бедро. Омега развёл перед ним ноги, открывая вид на трепещущую и истекающую смазкой промежность. Сил терпеть не оставалось ни у кого, и Хёнджин подался вперёд, смазывая стояк по всей длине. Тело дало в дрожь, и он направил член прямиком в колечко мышц, только бы поскорее утолить жажду, поскорее почувствовать Феликса, но остановился. — Блять, презервативы, — шумно выдохнул он. — Мы же соулмейты, нам нельзя... — Можно, — Ли вновь направил его член внутрь и попытался насадиться сам. — Я хочу тебя, Джин-и. Хочу прожить с тобой всю жизнь и хочу от тебя деток. — Правда хочешь? — глаза Хвана засветились, по груди растеклось тепло, он с нежностью прильнул губами к Феликсу и всё не мог от него оторваться. — Больше всего на свете, — постанывал под ним омега. Альфа больше не стал медлить. Толкнулся вперёд, входя головкой в горячее нутро. По телам обоих прошёлся жар, Ли стиснул ладонями плечи Хвана. Для него всё было впервые, и ощущения срывали голову. Хёнджин был осторожен, внимательно следил за каждой реакцией Феликса, пока не нашёл, под каким углом тот простонал в блаженстве. Член с хлюпом смазки вошёл полностью, и омега прижался всем телом к альфе. Хван закинул его ноги себе на талию, чтобы было удобнее, и начал двигаться. Постепенно привыкнув полностью к размеру в себе, Ли стал подаваться навстречу, по палате разносились звуки шлепков. Кожа пылала, губы сталкивались друг с другом и не отпускали. Сквозь поцелуи Феликс стонал, койка под ним сильно прогибалась, и он вместе с ней. Трение внутри создавало ощущение блаженства, а аромат хвои так и хотелось вобрать в лёгкие глубже. Феромоны сплетались, как и тела обоих. Хёнджин со страстью и присущей лишь без ума влюблённому человеку нежностью смотрел на то, как омега под ним кончал и стонал его имя. Он сам вскоре не выдержал. Стал входить глубже и чаще, но оставался плавным, только бы не навредить чувствительному нутру. Ли обвил его шею руками и раскрылся больше, позволяя Хвану брать себя целиком под новым углом. После ещё нескольких финальных толчков альфа со стоном излился внутрь, мышцы на теле на мгновение напряглись, а после размякли. Феликс потянул его на себя, и Хёнджин лёг рядом. Оба испустили из себя последние силы, и отходить друг от друга совсем не хотелось. Они получили то, что хотели, и сейчас смотрели в глаза будучи самыми счастливыми. Хван ласково провёл пальцем по щеке Ли, убирая светлую прядь волос тому за ухо. Омега с придыханием потянулся к нему, соприкасаясь лбами. — Я даже мечтать не мог об этом моменте, — прошептал альфа. — Всё время у меня болела спина, но как только появился ты, всё прошло. — Смотри, какой я полезный, — тихо посмеялся Феликс. — Не мог бы ты тогда мне ещё кое с чем помочь? — Хёнджин загадочно улыбнулся, заставляя вспыхнуть интерес. — С чем же это? — Ли придвинулся к нему ближе, кладя голову на плечо Хвана. — Решить одну не решённую проблему, — протянул тот, играясь пальцами со спутанными волосами омеги. — Знаешь, я ведь тоже хочу всю жизнь быть с тобой и завести деток. Тогда выходи за меня.