Дальний гарнизон

***

«Дорогой отец,       Спешу сообщить тебе пару важных новостей: одну замечательную, просто волшебную, а вторую, по классике, не очень хорошую.       Начну с самого начала. Во-первых, хочу поблагодарить тебя за то, что ты не стал ограждать меня от армии и откупаться перед органами военной службы. Во-вторых, твоё желание вправить мне мозги изменить меня в лучшую сторону сработало «на ура». В армии я познакомился с замечательным омегой. Его зовут Феликс, его волосы светлые, как лучи солнца, а глаза тёмные, как мрак перед зарёй. Он живёт один со своим отцом, который также является командиром моей части, и работает медбратом в местном медпункте. Уверен, вам с матерью он понравится. Хочу привести его к нам домой и познакомить вас. Жду дня увольнения только ради этого момента!       Вторая новость заключается в том, что у моего омеги есть непрошенные проблемы с одним зазнавшимся альфой. Он насильно исключил Феликса из университета, растоптал его мечту стать врачом, а после в тайне ото всех давил психологически. Да и физически тоже. Прошу тебя помочь мне материально в суде с этим негодяем. Я очень дорожу своим омегой и буду надеяться на твоё понимание и поддержку.       С уважением, твой сын Хван Хёнджин» Закончив писать письмо, альфа ещё по десятку раз перечитывал его, только бы ничего не упустить. Феликс смеялся над его пыхтящим видом и говорил, что Хёнджин похож на очень важного министра, который сосредоточено отправлял запрос к президенту. Хван ворчал на него, но не мог сдержать улыбки от вида хохочущего и распластавшегося по кровати омеги. — Ты не даёшь мне сосредоточиться. Это письмо действительно важное, — альфа покачал головой. — Тогда почему ты пишешь его здесь, а не в кабинете моего отца, например? Так бы и время сэкономил, он бы сразу отложил конверт себе и утром отвёз на почту, — пытался сделать серьёзный вид Ли, но всё равно не сдерживал смешки. — И вообще, кто в нашем веке письма пишет? Не проще было ли попросить свой или чей-нибудь телефон и написать с него? Феликс не переставал подёргивать Хёнджина за тонкую ниточку от состояния «мне вообще побоку на твоё мнение» до «если не прекратишь, мало не покажется». Хван отложил ручку на тумбочку и поднялся с соседней кровати, исподлобья глядя на Ли. Тот среагировал, начиная отползать назад, но путь его остановили перегородки у изголовья кровати. Оставалось только готовиться к неизбежному нападению. Запрыгнув на его кровать, альфа потянул омегу за ноги, заставляя пластом лечь на спину. С хитрой улыбкой он прижался носом к чувствительной шее и стал её щекотать. Феликс весь извивался, желая уйти, но Хёнджин продолжал крепко держать его за ноги, чтобы не вырывался. Когда Ли уже стал судорожно дышать от смеха, Хван его отпустил. — Официальные обращения по традиции передаются физическим путём. К тому же, мой отец настолько подозрительно относится к подобным вещам, что поверит в то, что это писал ему лично я, а не кто-то другой, только когда увидит мой почерк. Даже если я напишу со своего телефона, он может подумать, что это был кто-то другой, меня взломали. Что уж говорить про чужие телефоны. А пишу я здесь, потому что хочу лишний раз побыть с тобой. Теперь ясно? Хёнджин ткнул пальцем в любопытный носик Феликса. Тот надул губы, видя, как альфа тихо засмеялся. — Да ясно, ясно, — настала его очередь закатывать глаза. — Ты и так каждый день по два раза меня навещаешь. Может, тебе уже переехать ко мне? — А так можно? — Хван раскрыл глаза в удивлении, но его щёлкнули по носу, весело хохоча. — Ещё чего! Но не долго Ли радовался, когда его вновь защекотали, теперь уже по всему телу. Хёнджин успел изучить его и понять, что Феликс в принципе весь чувствительный, поэтому иногда позволял себе такие шалости в его сторону. — А жаль, мы бы могли находиться всю ночь вместе, — промурлыкал Хван ему на ухо, прекратив щекотку и резко меняя настрой. — Мне бы хотелось посмотреть на обнажённого тебя при свете луны. Думаю, я потерял бы дар речи от твоей красоты и любил бы тебя до изнеможения. Феликс от таких нашёптываний покраснел, пихая альфу в бок. — Успеешь ещё, — усмехнулся он. — Слезь-ка, вдруг кто-то зайдёт и увидит нас в таком положении. — А ты имеешь что-то против? — Хван коварно ухмыльнулся, проведя кончиком языка по мочке покрасневшего уха. — А когда я в первый раз к тебе зашёл, тебя не смутил тот факт, что твой отец сидел в коридоре. — Там был мой отец? — Ли от удивления аж поперхнулся, прокашлявшись. — Блять, почему ты мне не сказал? А вдруг он всё слышал? Да он не мог не услышать! — Тише, разве это так важно? Он бы в любом случае не зашёл, ведь знал, что мне надо было поговорить с тобой наедине, — постарался успокоить его Хёнджин, плавно опускаясь поцелуями на шею. — Какой же ты засранец, Джин-и, — вздохнул Феликс, выгибаясь от нахлынувшего жара, где кожи касались губы альфы. Хван только шире ухмыльнулся, продолжая ласкать его. Рука опустилась на промежность, массируя её и чувствуя липкость смазки даже сквозь одежду. Вид разгорячённого и смущённого омеги заставлял возбуждение наливаться кровью, и Хёнджин с томящимся удовольствием стянул с Феликса штаны. Он продолжал целовать то шею, то губы Ли, а тот с тихими стонами позволял ему делать всё, что захочется. Тогда альфа сунул голову под футболку омеги и стал нежно водить языком вокруг сосков. Кожа под одеждой была горячее, Хван почти ошпарился, когда ласкал грудь Ли губами, а ладонью успел пробраться под резинку трусов. Пальцы обводили вход в промежность, Хёнджин прекрасно чувствовал, как та пульсировала. Феликс выгнулся сильнее, поддаваясь навстречу. Ему уже не терпелось почувствовать любимого в себе, он стонал громче, пока их не прервал скрип двери. — Мать вашу! — дверь захлопнулась обратно. Пара ошарашенно обернулась. Омега испуганно прижался к Хвану, а тот, совсем не ожидая гостей, замер от неожиданности. — Вы бы хоть заперлись, а то как проходной двор! — ругался через стенку господин Пак. — Вот выйдешь, пацан, я тебе такое устрою! Выметайся давай, мне нужно менять бинты Феликсу! — А я тебя предупреждал, — Ли укоризненно взглянул на недовольного Хвана. — Ты прав, мне надо было прислушаться к тебе, — он вздохнул и слез с омеги, подавая тому штаны, которые успел сам же снять. — Но ничего, я напомню тебе, на чём мы остановились, — и досадно потёр вставший член. — Я в тебе не сомневаюсь, — омега с улыбкой покачал головой. — Иди, поработай, нужно же успеть поймать моего отца и отдать ему письмо. Ты хоть дописать успел? Хван взял свои записи с тумбочки и аккуратно сложил, убирая в карман штанов. — К счастью, успел, — он наклонился, со сладким чмоком целуя Ли. — Я всё ещё жду! — напомнил о себе господин Пак. — Как всегда вовремя, — уже смирился альфа и направился к выходу. — Хёнджин, — позвал его омега, и он обернулся. — Приходи ко мне ночью. Я предупрежу, чтобы тебя пустили. Хван приоткрыл рот, не веря услышанному. Феликс никогда не... — Я теперь буду думать о нашей встрече весь день. А после на пороге его встретил подзатыльник от Пака, напоминая, что мысли у него должны быть забиты работой.

***

Последняя неделя подготовительных тренировок обещала быть насыщенной и запряжённой в несколько раз. Такая новость не принесла никому из новобранцев радости, что говорить о мелких Хвана. Если бы кто-то спросил его, что лучше: быть глухим или стать долларовым миллиардером — он без запинки бы выбрал первое. Столько ворчаний и галдежа по поводу и без он ещё никогда не терпел. Хотелось уже всех их назвать не просто попугаем, верблюдом и кроликом, а одной большой компанией омежек. Хотя, любой омега вёл бы себя куда сдержаннее, по крайней мере, Феликс так точно. Одно радовало: его любимый стремительно шёл на поправку. Ли уже не носил бинты, но пользовался пластырями, которые так же менял каждый день. По словам господина Пака, к концу недели он должен быть здоровее быка. Хёнджин бы с ним поспорил, но не стал рассказывать об их с Феликсом похождениях, ведь с того дня, как омега разрешил ему приходить и ночью, альфа воспользовался привилегиями на все триста процентов. Правда Ли не то чтобы был доволен. Он скептически относился к тому, что Хван лез через окно и говорил, что нормальные люди так-то в дверь заходят, но от него отмахивались и отвечали, что злой пёс нынче совсем зуб заточил. Феликс ещё спорил с ним несколько минут, говоря что-то по типу «безопасность прежде всего», пока дело не доходило до поцелуя. Тут уже присущее девственнику смущение брало верх, и Хёнджин довольствовался податливостью омеги. Время шло, дни летели незаметно. Хван понял, что постоянно о чём-то забывал лишь к середине недели, когда за обедом мелкие затронули тему о скором перенаправлении в другое место. Это значило, что близок день, когда придётся попрощаться с Ли и уйти на службу дальше к границе, оставаясь там до самого увольнения. Хёнджин не хотел смиряться с этим, но ничего не оставалось. Проведя всё следующее утро в раздумьях, он наткнулся в коридоре медицинского корпуса на командира Ли, который так и не стал больше ими руководить со дня, как его сына спасли. — Здравия желаю, товарищ командир, — поприветствовал его Хван, отдавая честь. — Вольно, — слабо улыбнулся тот при виде его и перешёл на неформальное общение. — Ты к Феликсу? — Да, — альфа кивнул. — Как он там? — Всё в порядке, только недавно завтракал. — Позвольте поинтересоваться? — Позволяю, — командир шире улыбнулся. Кажется, Хёнджин начинал ему всё больше нравиться. Феликс уже говорил, что рассказывал о нём отцу, но Хван постоянно пропускал мимо ушей. — Скоро нас перенаправляют, — протянул он. — Я подумал, может, Вы бы могли поехать с нами? Без Вас на тренировках совсем не то. Все в отряде говорят, как Вас не хватает. Это была правда. Заместитель, которого уже успели прозвать надзирателем, был прямым отражением своего погоняла среди солдат. Они вместе вспоминали былые деньки, когда цербер гонял их по равнинам, а те жаловались, что это слишком тяжело. Чушь. Как выяснилось теперь, бывает и тяжелее. — Я не против, — легко ответил тот. У Хвана аж глаза загорелись, он с надеждой взглянул на командира. — Но не могу. Как минимум потому, что некому будет следить за Феликсом. Ещё у меня полно дел здесь, кому-то же нужно всё решать. — А если, — Хёнджин не знал, стоило ли предлагать такое, но попытка не пытка, — Феликс тоже поедет? Тогда Вы сможете? — Боюсь, для него там слишком опасно. Вы постоянно будете выезжать на многодневные тренировки или поручения. Ему, как медбрату, придётся сопровождать вас, а это значит, что он будет жить у подножий гор, недалеко от каменных пляжей. Такие места считаются зоной риска для ушибов и ранений. Ты понимаешь. — Понимаю, — кивнул альфа, начиная уже свыкаться с мыслью, что прощание с его омегой будет неизбежным. — В таком случае, разрешите хотя бы навещать его раз в месяц? Надежда не переставала теплиться в глубине души. Хвану совсем не хотелось так надолго расставаться с Ли и стоило хвататься за любой вариант повидаться с ним. Командир на это мягко положил ладонь на плечо Хёнджина. — Хорошо, я договорюсь с начальством. Этих слов вполне хватило, чтобы осчастливить альфу. В порыве эмоций он подался вперёд и обнял командира, благодарно стискивая крепкое тело военного в руках. Тот, на удивление, обнял в ответ и похлопал по спине, придавая Хвану уверенности в своих действиях. Отстранившись, он улыбнулся во все зубы, не скрывая своей радости. — Спасибо, я многим Вам обязан, — и с почтением поклонился. — Не стоит, мне совсем не сложно, — отмахнулся тот. — А что насчёт господина Квона? Неужели его до сих пор держат в палате? — Нет, что ты. За него встали его знакомые и забрали в Сеул пару дней назад, — командир помедлил, но продолжил. — Кстати, насчёт того письма, которое ты мне передал. Хёнджин вскинул брови. — По моим расчётам, его уже должны были доставить в Сеул. Так что, если твой отец ответит сразу, можно ждать конверта на следующей неделе. Я приеду к вам на новую базу и передам тебе. — Спасибо, — ещё более воодушевлённо ответил Хван. Наконец они попрощались и разошлись по разным сторонам. Альфа направился к Феликсу в палату для новых новостей. Тот точно порадуется за них и обязательно поцелует. Хёнджин невольно потёр губы. Ему не терпелось.

***

— Пусти меня! Что за дела! Омега вырвался из рук и побежал в сторону двери. — Феликс! Стой! — отец схватил его за руку и вновь прижал к себе, не давая вырваться. — Нет! Я не остановлюсь! Лучше сразу сдайся! — сопротивлялся тот, всячески извиваясь, только бы выбраться из хватки. — Я уже говорил тебе, что это слишком опасно! И Хёнджин со мной согласился! — Неправда! Только я имею право решать, что для меня безопасно, а что нет! — он вновь оторвался и метнулся к дверям. Но не долго радовался, ведь отец преградил собой путь. Пришлось ещё побегать по палате, чтобы хоть как-то вымотать уже не молодого военного, прежде чем вновь оказаться у цели и потянуть за ручку. Правда альфа оказался продуманнее, когда запер дверь на замок, а ключи оставил при себе. Феликс вспыхнул, краснея от злости и развернулся в его сторону. — Ты не можешь приказывать мне! Я уже не маленький! Произвол в семье! Я буду жаловаться! Хёнджину! — Феликс, пойми, что это ради твоего же блага! — всё пытался достучаться до него отец. — Я объяснил Хёнджину, что тебе небезопасно ехать с ним! Он тоже так считает, поэтому не думай, что сможешь сбежать! Командир Ли протёр взмокший лоб и сел на край койки. Он заметно устал спорить с сыном, тот каким-то образом перенял настойчивость от Хвана. Справиться с ним теперь было сложнее. — Хочешь сказать, Хёнджин отправит меня обратно к тебе? — Феликс навострился, опуская уголки губ вниз. — Именно, — он качнул головой. Омега приутих и перевёл взгляд в пол. Плечи его поникли, гнев испарился, словно его и не было. Отец даже не понял сразу, радоваться ему, что сын наконец не сопротивлялся, или попытаться поддержать. Феликс не спеша поплёлся в сторону окна. — А я-то думал, он везде меня с собой возьмёт, — неожиданно грустно прошептал Ли. — Если он оставил тебя здесь, это ещё не значит, что ты стал ему безразличен. Он просто заботится о тебе, — пытался переубедить его командир. — Но он даже не сказал мне об этом, — ещё более печально произнёс омега, устроившись на подоконнике и устремив взгляд в окно. — Просто взял и уехал. Тебя вон оставил пояснять всё мне. Какой же он... — Феликс, не говори так. Он многое для тебя сделал, — отец вздохнул, неожиданно осознав, что всё это время заступался за Хвана. — Ладно, переживу как-нибудь, — совсем поник омега. Не зная, как успокоить его, отец повертел в руках ключи. И всё-таки, здравый смысл твердил, что его сын останется целее, если будет рядом, ведь тут ему ничего не угрожает, но сердце подсказывало, что без своего, вроде как, соулмейта, Феликсу будет ещё хуже. Но командир Ли не учёл, что омега от Хёнджина не только настойчивость перенял. Упорство в достижении целей тоже как-то передалось. Сбоку послышался плавный звук. — Феликс! Омега спрыгнул с подоконника на улицу, к счастью, с первого этажа. У отца чуть сердце в пятки не ушло, он подорвался с койки, но не успел испугаться, если с Ли что-то случилось, как тот уже убежал от медицинского корпуса. — Сынок! Остановись! Подумай, что ты делаешь! — кричал ему вслед командир. — Не волнуйся за меня! Я не пропаду! — Феликс ускорился в беге. — Каков хитрец... — только и вздохнул он, понимая, что связь между влюблёнными сильнее, чем можно было представить. Оставалось надеяться, что Хёнджин позаботится о его сыне. Сам же Хван во всю собирался в поездку. Ещё в четыре утра к ним в казарму пришёл надзиратель с заявлением о том, чтобы все готовились к отправке в девять часов. Ничего не оставалось, кроме как заправлять койки, переодеваться в форму, переносить оружие и всякое оборудование в грузовик, а после идти на завтрак. Голову всё не отпускала мысль о том, что Хёнджин так и не попрощался нормально с Феликсом. Он не стал рассказывать Ли о том, что так скоро уезжает. Портить настроение омеге не хотелось, да и он успел попросить командира, чтобы тот сам всё объяснил сыну. Однако, сейчас, беря с собой рюкзак с личными вещами по типу полотенца, щётки и запасной формы, Хван озадаченно посмотрел на грузовик, в который им предстояло всем уместиться и просидеть пару часов, пока их не привезут на новую базу. Забравшись в кузов, он сел в углу. Мелкие что-то болтали о своих предположениях, каким будет новый командир. Он, как обычно, не вслушивался, а только смотрел на базу. Перед глазами пролетали все дни, которые он провёл здесь. Было одновременно и радостно и печально от того, что всё прошло и уже не повторится. Пусть поначалу Хван терпеть не мог это место, оно подарило ему омегу. Наконец все расселись по двум грузовикам, и машины тронулись с места, медленно выезжая из тесной парковки. Хёнджин поправил на себе беретку, впервые задумываясь о том, как же не хватало среди военных принадлежностей солнечных очков, ведь солнце нещадно слепило глаза и закрывало весь обзор на базу. Парни рядом вдруг шумно закричали, Хван оглядел их, не понимая, куда те так заинтересованно смотрели. — Смотри, хён, разве это не господин Ли? Хёнджин озадаченно вскинул бровь и обернулся. Неужели это в самом деле?.. — Феликс, — прошептал Хван, замечая, как омега бежал вслед за грузовиком. — Чёрт, Феликс! Остановись! Вдруг поранишься! Альфа подорвался с места и хотел было остановить его, но тот всё равно не останавливался. Когда Феликс добежал до кузова, Хёнджин нагнулся к нему и, схватив за талию, поднял над землёй. От страха нечаянно поранить омегу о металлические края грузовика, Хван как можно осторожнее забрал его в кузов и усадил себе на колени, ведь больше и негде было устроиться. Все смотрели на них и резко стихли. Ли, что прежде так бесстрашно гнался за машиной, смущённо уткнулся альфе в шею. — Чего уставились? Будто у самих пары нет, — Хёнджин обнял его, отворачивая от остальных. Никто не стал задавать вопросов, пока Хван гладил Ли по спине и прижимал к себе. Вскоре разговоры возобновились, все постепенно переключились на свои темы, и вновь стало шумно. Это пошло на пользу, и омега уже не так стеснялся. — Почему ты побежал за мной? Разве отец не сказал тебе, что это опасно? — Хёнджин слегка нахмурился, но никак не мог скрыть радости от того, что Феликс был рядом с ним, пусть и корил себя за такой эгоизм по отношению к его безопасности. — Он так и говорил, — фыркнул Ли. — Но я не намерен ещё шестнадцать месяцев быть без тебя. — Я бы приезжал раз в месяц. — Разве тебе самому это понравилось бы? Ты сам и дня без меня не можешь. Хван загадочно улыбнулся, они оба прекрасно знали, что это была чистая правда. — Но как же твой отец? — За него не переживай, — легко ответил Ли. — Я более чем уверен, что он уже выехал за мной и останется жить с нами на новой базе. Хёнджин хмыкнул, поражаясь тому, насколько же хорошо Феликс знал командира. Прижав омегу ближе к себе, он поцеловал его в висок, со счастливой улыбкой готовясь к новому этапу в армейской жизни.

***

Переезд оказался легче, чем все себе представляли. Прошло всего пару дней, а весь отряд успел перезнакомиться с новым старшими, обосноваться на месте, разложить свои вещи в казарме, пройти осмотр у врача Кима. В столовой за ними уже не следил пристально господин Пак, а на заре не заставлял бегать надзиратель. Феликса, по распоряжению его отца, приняли медбратом их отряда. Командир Ли в самом деле, как говорил омега, приехал вслед за ними, поворчал, поругался на себя и на легкомысленность сына, но по итогу сказал, что обдумает всё, а уже позже, закончив с делами, переедет к ним. Хёнджин улыбался, глядя на радующегося омегу и нежно целуя его разгорячённое лицо. Теперь они точно останутся вместе и сомнений в этом не было. Хвану нынешние койки совсем не казались неудобными, как раньше. Он спал, как убитый, а на утро с новыми силами начинал день. Правда и это длилось не долго. Вскоре их отряд собрали в одном месте, где, как им сказали, они должны будут выбрать себе собаку. Единственное, что знал Хёнджин и остальные — это будет немецкая овчарка. Они служили в пограничных войсках, поэтому одной из особенностей тренировок была дрессировка собак. Признаться, Хван никогда не имел домашних животных, а таких активных тем более. Он не знал, справится ли с такой ответственностью, но выбора особо не предоставлялось. Сказали надо — значит, так оно и будет. С волнением и предвкушением Хёнджин вместе со всеми ожидал, когда же привезут вольер, чтобы поскорее выбрать себе спутника на ближайший год. Когда грузовик остановился напротив, все дружно ахнули. Вольер спустили на землю, а оттуда показались любопытные маленькие чёрные носы. Вышла первая овчарка. Небольшая, размером с предплечье альфы. Хван сразу понял, что его представления сильно отличались от реальности. Собака не была ему по тазовую кость, не имела мощной мускулатуры и спокойного, уравновешенного характера. Это был щенок с быстрыми лапами, умными заинтересованными глазами-бусинами и всегда мокрым носом. Присев на землю неподалёку, Хёнджин наблюдал, как все разбирали себе щенят, лепеча что-то и улюлюкая с ними. Хван же был озадачен. Всё ещё не мог свыкнуться с тем, что им придётся воспитывать овчарку с нуля, пока ему не ткнулись в колено. Опустив взгляд, он обнаружил самого маленького на вид щенка. Кажется, это была самка, она обнюхивала его ногу и с интересом ходила вокруг сидящего альфы. Её смешная мордочка заставила Хёнджина тихо посмеяться. Он погладил её по макушке, дал понюхать ладонь, а после удивлённо раскрыл глаза, когда овчарка начала облизывать ему руку. — Какая милашка, и ты ей понравился, — рядом раздался голос Феликса, и Хван поднял на него взгляд. Он сел рядом, и овчарка подошла уже к нему, изучая и обнюхивая. Ли посмотрел на Хёнджина, который наблюдал за этим, и наклонил голову. — Что с тобой? Она тебе не нравится? — Нет, просто, — альфа помялся, — я думал, она будет больше. И самцом. — Какой ужас, девочка моя, не слушай его, он не знает, что говорит, — омега комично закрыл уши ничего не понимающей овчарке, которая начала с любопытством мотать головой то в его, то в Хванову сторону. — Немецкие овчарки, вообще-то, быстро растут, ты и не заметишь, как она будет мне до талии. — Интересно, сколько ей лет, — Хёнджин решил не отставать от Феликса и приманил малышку к себе, гладя и рассматривая получше. — Думаю, не больше года. Может, семь или восемь месяцев. Слышал, они растут до двух лет, так что у неё ещё всё впереди, — Ли улыбнулся, замечая, как Хван уже с большей симпатией подходил к новому другу и гладил его по светлому пузику. Они с Феликсом не заметили, как устроили незамысловатую игру с овчаркой, приманивая сорванными с земли цветами то к омеге, то к альфе. Щенок кусал маленькие бутоны и забавно фыркал, пока снова не развалился на спине, позволяя четырём рукам себя гладить и чесать. — Чувствую, какой кайф она ловит. Да, девочка? — посмеялся Ли, гладя её за ушком. — Как назовёшь? — Даже не знаю, — Хван пожал плечами. — Может, ещё кто остался и можно выбрать кого-то другого? — Не смей. Она сама к тебе пришла, не стоит перечить инстинкту, — покачал головой Феликс. — Как тебе имя Кками? — Кками, — протянул Хёнджин, внимательно глядя на щенка. Шерсть её была блестящей на солнце, нос прохладный и влажный, а чёрные глаза-бусины смотрели на него с неким обожанием. — Пусть будет Кками, — и она тявкнула ему в согласии.

***

Тренировки начались в первый же день знакомства с новыми друзьями. Как и любых других собак на службе, овчарок пришлось дрессировать. Первым делом их научили сидеть, лежать и подавать лапу по команде. Пусть собаки схватывали всё на лету, ведь именно это было одной из особенностей немецких овчарок, они всё же были щенками, их любопытные носы шлялись по всей базе, поэтому приходилось всячески привлекать к себе внимание. Хёнджин вскоре узнал, что его Кками нравился аромат ромашки. Поначалу он не понимал, почему та тёрлась о его ногу и прыгала почти до локтя. Только после он вспомнил, как положил уже когда-то в карман цветок. Тот давно засох, но Кками безошибочно уловила тонкий сладкий запах. Хван лишний раз подметил, что с нюхом у его овчарки всё в порядке. Феликс, бывало, тоже присоединялся к дрессировкам, насколько это позволялось. Он не мешал, а только сидел недалеко на специально отведённой площадке и наблюдал за процессом. Кками, при виде его, на удивление, становилась более податливой, совсем не отвлекалась на щенячьи шалости и чётко выполняла команды, будто впитала их в себя с молоком матери. Хёнджин на это разводил руками. — Она такая послушная, только если ты тут сидишь, — бубнил он, пока Кками развалилась у ног омеги и лизала ему руки в перерыве между чесанием пузика. — Что поделать, если я такой обаятельный в глазах нашей малышки, — та тявкнула на его слова и довольно завертелась по траве. — Да, я ведь прав, Кками-я? Папочку ты любишь больше? Овчарка встала на лапы и, радостно виляя хвостом, запрыгнула Феликсу на грудь. Тот со смехом повалился на землю и зажмурился от шершавого языка, что облизывал его щёки. Хёнджин поспешил отобрать её от омеги, взяв щенка на руки. — Как бы эта малышка тебя не поранила и не слизала всего полностью. От тебя и мокрого места не останется, — продолжал ворчать Хван, пока Кками послушно поджала лапы, не понимая, отчего хозяин так недоволен. — И с каких пор ты её папочка? — С тех самых, как она появилась в нашей жизни, — Ли широко улыбнулся, принимая протянутую руку альфы, чтобы подняться на ноги. — Её ведь оторвали от семьи, так почему бы нет. К тому же, мне кажется, ей нравятся мои феромоны. Иначе я не знаю, почему она всегда меня нюхает и просит ласки. С тобой она, заметь, так не делает. — Подожди, твои феромоны? У тебя есть феромоны? — Хёнджин отпустил Кками и в удивлении захлопал глазами. — Да, — Феликс с подозрением взглянул на него, щурясь. — Разве не должны быть? — Но я их никогда не чувствовал. Думал, ты рецессивный, — Хван озадаченно провёл ладонью по затылку. — Я? Серьёзно? То же самое могу сказать про тебя, — Ли пихнул его в бок, не зная, обидеться ему или посмеяться с такой глупости. — Ты не чувствуешь мои феромоны? — ещё больше удивился он. Омега отрицательно покачал головой. Они замолчали, смотря друг на друга и наконец понимая, что в самом деле оба никогда не говорили друг другу о запахах. На полном серьёзе думали, что другой просто рецессивен, а это означало, что привлекать себе пару такой человек мог с трудом, ведь его феромон не был ярко выражен, или отсутствовал вовсе. — Но, раз ни ты, ни я не рецессивные, почему тогда?.. — Хёнджин потянулся к запястью Феликса и приподнял его. — Метки-то совпадают. Не понимаю, в чём дело. — И я. Чувствую феромоны всех, кроме твоих, — Ли сглотнул, прикусив губу. Альфа ощутил, как тому стало обидно, что только он не мог уловить аромата своего соулмейта. И Хван его понимал, ведь был настроен так же. Но нельзя лишний раз расстраивать омегу, он не хотел видеть его опущенные уголки губ. — А чем ты пахнешь? — пальцы нежно погладили метку с римской тройкой. — Отец говорил, чём-то сладким, но ненавязчивым. Похожим на ромашки, — он слегка улыбнулся, когда Хёнджин поцеловал его метку и ткнулся в неё носом, пытаясь почувствовать феромоны омеги, хоть и не мог этого. — А ты? — Запахом хвои, ели, — альфа улыбнулся ему в ответ и притянул к себе, заключая в объятья. Их лбы соприкоснулись. — М-м, мне нравится, — Феликс мечтательно вздохнул, представляя, как пах Хван. Тот наклонился к нему ближе и мягко коснулся губами. Ли ответил, они медленно сминали губы друг друга, поцелуй вышел лёгким, слегка смущённым, ведь после омега покраснел и спрятал лицо в плечо альфы. — Заглянешь сегодня ко мне? Отец приезжал ненадолго утром, чтобы передать тебе письмо. Думаю, ты захочешь прочитать его без свидетелей, — Феликс кивнул за спину Хёнджина, а тот, когда обернулся, заметил скучковавшихся в одном месте мелких, которые с улыбками и хихиканьем, оказывается, поглядывали на них. — Как омежки! Честное слово! — прогнал их взмахом руки Хван. Те, понимая, что спалились, убежали обратно к остальным. Альфа же вернул внимание на Ли. — Письмо уже так скоро пришло? Хорошо, я загляну. Феликс ещё раз поцеловал его, поправил китель у плеч и слегка помедлил у воротника, смотря на шею. Хёнджин ухмыльнулся, замечая это, и сам помог ему расправить складки на одежде. После его окликнули парни с отряда, а Кками затявкала и сама потащили хозяина на тренировки, толкаясь в ногу. Пара помахала друг другу и временно разошлась. Встретившись вновь в медпункте, Ли протянул ему запечатанный конверт. Хван с нетерпением раскрыл его и стал вчитываться. Глаза его поначалу с прищуром бегали по строчкам, будто альфа не мог понять, что ему писали. После лицо сгладилось, он вчитывался уже спокойно и без эмоций. Нельзя было предугадать, что по итогу он скажет, поэтому Феликс задержал дыхание в предвкушении. — Что ж, — Хёнджин отложил письмо на стол и взглянул на омегу. — Он согласился нам помочь. На лицах обоих вмиг появилась широкая улыбка. Ли радостно бросился к Хвану в объятия, а тот покружил его вокруг себя. — Что он пишет? — поинтересовался омега, обвивая шею альфы, пока тот держал его на руках. — Что наймёт адвоката и разберётся с делом Квона. Нужно только выслать ему письменное объяснение всего, что тот с тобой делал. Желательно, в мельчайших подробностях, чтобы прокурору не к чему было придраться. Поскольку пока я не могу напрямую участвовать в суде, придётся так. — Я даже не знаю, как тебя благодарить. И твоего отца. — Не нужно, Ликс-и, суд ещё даже не начался, — Хёнджин ткнулся ему в шею, покачивая их обоих на месте. — Зная тебя, ты добьёшься своего, и суд будет выигран, — Феликс стал мягко гладить его по коротким волосам. — Я рад, что ты в меня веришь, — ухмыльнулся он.

***

Кками весь день была в игривом настроении. Она и так всегда гиперактивная, по сравнению с другими собаками в отряде, но сегодня Хван не знал покоя. Та бегала по всей площадке и заставляла гнаться следом, чтобы наконец поймать и успокоить. Хёнджин даже подумывал позвать Феликса, ведь рядом с ним овчарка всегда ласкова и послушна, но омега говорил, что этим утром будет занят, помогая господину Киму с новыми поставками медицинских приборов. Это лишь усложнило задачу унять игривость щенка. Кками постоянно, как только надоедало бегать кругами, рвалась к забору и прыгала, будто хотела сбежать. Хвану с ней пытались помочь и мелкие, но она опустилась лицом в землю лишь при строгом голосе безоговорочной команды командира. Тот похлопал Хёнджина по плечу, говоря, что обычно животные, в особенности собаки, ведут себя так, когда чуют что-то важное и, возможно, опасное. Поэтому им стоило бы выйти за пределы базы и посмотреть, нет ли кого подозрительного поблизости. Хван скептически взглянул на малышку, как её часто любил называть Ли. Не верилось, что будучи щенком, та уже могла учуять след врага и своеобразно пытаться сообщить об этом хозяину. Но ничего не оставалось, кроме как слушаться приказа командира и выходить на разведку. Хёнджин нацепил ей на ошейник поводок, чтобы если вдруг не потерять. Кками слишком активна и могла легко убежать и не найти дорогу обратно. Стоило выйти за забор, как стоячие ушки щенка навострились, а нос ткнулся в землю. Кками постояла так с секунду, прежде чем рвануть с места и понести за собой Хёнджина. Такая маленькая, но уже такая сильная. Хван еле поспевал за ней, как и ещё пара парней, которые вышли с ними. Командир следовал замыкающим. Они бежали сначала по равнине, а затем забрели в небольшую рощу. Овчарка замедлилась на быстрый шаг, и группа стала оглядываться по сторонам в случае, если опасность и правда близко. — Кками, детка, куда же ты нас ведёшь? — Хёнджин крепче схватился за поводок, чтобы не потерять щенка среди зарослей. Шли они ещё минуту, прежде чем остановиться в семидесяти метрах от каких-то палаток. Группа спохватилась, переглянувшись друг с другом. Командир поправил на себе рукава и сосредоточенно вгляделся в сторону непрошеных поселенцев. Все сразу поняли, что что-то не чисто. Хван погладил Кками по макушке, в очередной раз удивляясь её способностям. Учуять чужой запах на таком расстоянии казалось ему невозможным. Они обошли по периметру палатки, убеждаясь в том, что кроме них поблизости больше ничего не стояло, а жители, возможно, куда-то отошли. Простые люди не могли зайти на эту территорию, она была полностью отдана для военной подготовки, поэтому в радиусе десяти километров здесь никто не мог жить. Ближайший городок Кодже и то находился в часе езды отсюда. Наконец командир кивнул всем возвращаться обратно. — Могу лишь предположить, что это японская разведка, — задумчиво протянул он, когда они вернулись на базу. — Но уверенным быть нельзя. Стоит вернуться туда ещё раз, чтобы, в случае чего, обезвредить. Командир назвал несколько имён, включая Хёнджина, которые должны будут отправиться с ним ещё раз. Все разошлись, кто-то, чтобы отдохнуть, а кто-то, чтобы начать собираться к отправлению. Хван понимал, что на этот раз им придётся выйти с оружием и, в худшем случае, встретиться с кем-то таким же вооружённым. По сути его первая настоящая миссия. Кками потёрлась мордочкой о ногу, будто желала приободрить. Стоило ли рассказать обо всём Феликсу? — Отец сегодня наконец-то переезжает к нам, — весело сообщил Ли, прыгая на шею только что вошедшему в медпункт Хвану. — Он снова станет нашим командиром? — Насчёт этого не знаю, но, по крайней мере, мне будет с кем играть в шахматы и пить чай, — довольно промурлыкал омега. — Тебе-то одни плюсы, — усмехнулся альфа, подхватывая его на руки и кружа вокруг себя. Феликс весело засмеялся, держась за его плечи. И Хёнджин вдруг понял, что совсем не хотел бы портить ему настроение. Ли мог начать переживать, что ему придётся выйти на миссию и, может даже, получить какие-то травмы. Впрочем, Хвану не впервой. Как минимум его первые недели в армии были именно такими, пока он не привык ко всему и уже перестал замечать откуда-то взявшиеся синяки, мелкие ссадины. Зато за омегой в этом плане следил тщательно и каждый день проверял, в порядке ли он. Всё-таки его отцу поклялся. — Чем занимались сегодня? Как там Кками? — альфа опустил Феликса на ноги, и тот с интересом стал его расспрашивать. Хёнджин на мгновение замялся. — Она весь день играла, когда я пытался заставить её пройти препятствия, — вздохнул он, ведь Кками и правда не сидела спокойно. — Ничего, завтра я приду, может, она будет более настроенной на дрессировку, — легко улыбнулся Ли. — Хотя, немецкие овчарки в принципе так устроены, что легко обучаются. Но придётся попотеть, пока они ещё щенки. — Это заметно, — Хван замер, слыша, как с улицы его позвали. — Уже пора? Так скоро? — омега похлопал ресницами. — Ах, да, у нас же сегодня ещё планировали поработать, — как можно более убедительно старался прозвучать Хёнджин. — Я пойду, не скучай! Скоро вернусь! Альфа скрылся за дверью, а та захлопнулась за ним. Феликс с подозрением сощурил глаза. Он чувствовал какую-то не договорённость в словах Хвана, и это пугало. Тот опять что-то задумал? Не навредит ли это ему? Ли заволновался, но постарался настроиться на хорошее настроение, когда пришёл господин Ким. Всё-таки сегодня должен приехать отец. Следовало встретить его спокойно. Хёнджин же тем временем пошёл навстречу к Кками, которая ждала его в кругу остальных щенят. Она завиляла хвостом при виде него. Пришлось вновь надеть ей ошейник и направиться в путь. Сейчас их было пять человек вместе с командиром. Остальным приказали быть наготове в случае чего. Хотя Хван подумал, что вряд ли им понадобится подмога. Палатки не казались такими уж большими, в них могло поместиться максимум по два человека. Кками вновь ткнулась носом в землю и повела за собой. Шла она осторожнее, чем до этого, и группа постоянно оглядывалась по сторонам. Командир вновь был замыкающим. Хёнджин поправил оружие на спине, которое ему успели выдать перед тем, как выйти на миссию, и крепче сжал в ладони поводок, будто Кками могла в любой момент просто исчезнуть. И всё-таки, страх за неё, ещё маленькую самку, присутствовал. Своей игривостью и лаской она отдалённо напоминала Феликса, которого в такой поход он бы ни за что не взял с собой. Но это была овчарка, она рождена для подобного. Вскоре они остановились на том же месте, где уже были. По приказу командира все достали оружие и поставили его перед собой. Стали осторожно расходиться вокруг палаточного лагеря. Следовало разведать его на наличие людей и опасных предметов. Хёнджин надел поводок на запястье, чтобы было удобнее, и вместе с Кками направился ближе к палаткам. Командир зашёл внутрь первой палатки. Вслед за ним ещё один парень с отряда. У Хвана сердце забилось в предвкушении, а пальцы сжали оружие, будучи на готове. Но оба вышли целые и невредимые, пожимая плечами. Было чисто. Тогда они направились ко второй палатке, но и там, кроме обычных чайников, газовых горелок и запасов консервов, ничего не имелось. Хёнджин даже расстроился, хоть и странно было это признавать, но ему хотелось, чтобы именно его Кками стала уважаема среди отряда тем, что в юном возрасте смогла спасти их от врага. Но не долго он печалился. Оставалась последняя третья палатка. Вокруг стало как-то тихо. Группа, конечно, и так действовала практически бесшумно, но на этот раз молчание напрягло Хвана до предела. Он сглотнул, стоило командиру войти в палатку. Кками на миг дёрнулась, стоячие уши её повертелись, а мордочка вытянулась. Хёнджин не успел подумать, что не так, как раздался выстрел. Дальше все следовали чётко, как их учили. Да и Хван уже давно слышал, что лучшая защита — это нападение. Приготовив оружие и настроив прицел, он хотел было войти следом в палатку, как оттуда выбежал незнакомый мужчина, а вслед за ним и командир. На удивление, целый и без ранений. Показалось, может, это он сам выстрелил, но за ним вышел ещё один мужчина. Его лицо Хёнджин знал лучше, чем хотелось бы. Господина Квона. — Генерал-полковник? — удивился он. — Я тебя в порошок сотру, щенок, — тот достал из-за пазухи лезвие, но его остановил звук выстрела. Началась осада. Командир приказал обезвредить противников, и группа стала окружать мужчин. Те пытались держать дистанцию, вытягивая ножи, но это было ничего, против пули. Как оказалось, всего противников было четверо. Они поочерёдно выходили из палатки, оказываясь под прицелом. Им не оставалось ничего, кроме как сдаться. В груди заиграл марш победы. — Молчать! Говорить будете в военном суде! — рявкнул командир на мужчину, который успел при нём выругаться. Они выстроились в ряд, каждый держа прицел у затылка осаждённых. Хван, на самом деле, меньше всего ожидал встретить Квона. После слов командира Ли о том, что того в Сеул забрали знакомые, он уже было решил, что тот испугался и спрятался. Но Квон оказался безбашенным. Зачем ему было строить лагерь недалеко от базы? Хотел стереть Хёнджина в порошок? На что он рассчитывал? Хвану хотелось поскорее во всём разобраться, дойти уже до базы. Группа шла чётко, но не особо торопилась. Кками напряжённо шла рядом, иногда оглядываясь. Хёнджин бы и не обратил внимания, почему она так делала, если бы не почувствовал острую боль в спине. Она прошибла его, разрезая кожу и проникая во внутренние ткани. Всё произошло мгновенно, и альфа упал на землю. Вокруг раздались крики и выстрелы. Перед глазами поплыло, Хван хотел было приподняться, но боль вновь отчаянно пронзила несколькими ранениями. Кками злобно зарычала и вонзилась прочными зубами в ногу мужчины, который навис над её хозяином с ножом в руке. Его тут же обезвредили, а руки заломили за спину. Бунт удалось подавить, но все обернулись на Хёнджина. — Он теряет кровь! Срочно несите его в медпункт! — приказал командир двум солдатам, которые незамедлительно схватили Хвана за подмышки и ноги и понесли бегом. Кками рванулась вперёд, не переставая лаять. Она с лёгкостью забралась на забор, не дожидаясь, когда вход откроют. Спрыгнула на землю и побежала быстрее. Её тявканье услышал Феликс и с настороженностью уловил в звуках совсем не радость. — Малышка! Кками-я! Что случилось? — Ли выбежал на улицу, открывая щенку дверь. Когда он присел на корточки, Кками запрыгала рядом, всё лая и лая. Её хвост не вилял, а трясся, тело дрожало. — Что такое? Ты напугана? — Феликс искренне не понимал, что с ней происходило, и обеспокоенно взял на руки, собираясь занести с собой в медпункт и успокоить. — Подожди-ка. Раз ты здесь, то где Хёнджин? — Ли! Господин Ли! Срочно! Феликс обернулся, только ступая на порог, и в ужасе уронил Кками на пол. Та поднялась на ноги и притихла, заскулив. — Заносите его! Ли уступил дорогу двум солдатам, пока те несли тело Хвана, находящегося без сознания. Он впал в ступор, Кками тянула его за штаны следом за остальными. Ноги будто налились свинцом и не хотели идти, но Феликс, к счастью, пришёл в себя, забегая следом и не замечая, как пачкался о лужицы крови, дорожкой уходящие в кабинет. Хёнджина разместили на кушетке, господин Ким первым делом проверил пульс, хотя и так было понятно, что дела плохи. — Сколько он успел потерять? — врач продолжал осматривать альфу, пока не наткнулся на ранения в области поясницы. — М-много, — только и выдавили из себя солдаты. Осознание пришло не сразу. Хван мог умереть в любой момент. Ли мог его потерять навсегда. Только от мысли об этом тело дало в дрожь, но Феликс старался взять себя в руки. Он должен был принять решение, чтобы помочь господину Киму спасти Хёнджина. Кто, если не он? — Я не дам тебе умереть, — прошептал он Хвану, чувствуя наливающиеся на глаза слёзы, пока врач активно искал что-то на складе. — Ты будешь жить.