Доктор твоего тела

Капли холодного пота градом катились по спине. Наполненные безумием глаза рыскали по комнате. Субон пытался найти подтверждение. Подтверждение тому, что это не сон. Что это не новый этаж его больного подсознания, готовящийся накормить его очередным ужастиком. Иронично, что его рутина в последнее время и так напоминала культовую страшилку прошлого десятилетия. Неопрятная локация, странные люди вокруг, дурманящая однообразность. Даже клишированные крики являлись элементом обыденности, в соседней палате заперли настоящего психа. Одного не хватало. Маньяк с ножом почему-то отсиживался за кулисами. Дверь несильно хлопнула. В палате появился Намгю, имеющий сегодня вид даже более отстранённый, чем обычно. Ещё не отошёл от вчерашних "приятных сновидений". К тому же, на работу он опоздал на полтора часа. Отоспаться за неделю? Как же. Взгляд его сразу упал на скомканные простыни на койке напротив. Не то что бы это было чем-то необычным, вовсе нет. Тон атмосфере задавал скорее сидящий на койке парень. Субон жадно втянул воздух носом. Ноздри характерно округлились. Глаза загорелись. Никакой парфюм не сравнится с запахом недавно выкуренной сигареты. — Я думал, ты опять где-нибудь досыпаешь. — Субон кольнул санитара весёлым взглядом. Подхватив то же настроение, Намгю развёл руками. — Ну, как видишь. — он по обыкновению сел рядом. И всё же от него не укрылось беспокойство Субона. Прилипшие ко лбу пряди волос, нервозные движения, которые обычно спросонья совершать просто лень. — Что-то не так? — Да ерунда. — Субон отмахнулся. Жест получился чересчур артистичным. Он будто и впрямь отгонял от себя надоедливое насекомое. — Сон во сне. Неприятная штука. — дыхание постепенно выравнивалось, мышцы обмякали. Неожиданная компания оказывала исцеляющий эффект. — У тебя бывало такое? Может, среди причудливых фракталов и другого кислотного бреда был и сон во сне, кто знает. Однако обо всём этом Намгю предпочёл умолчать. По крайней мере, здесь и сейчас. И всё же сдержать смешок он не смог. — Даже не припомню. Думаю, нет. Субон потянулся. Сна не было ни в одном глазу, и в голову приходил лишь один вариант организации ближайшего досуга. — А сигареты у тебя с собой? — взгляд бегло осмотрел Намгю, пытаясь обнаружить заветную пачку. Это, пожалуй, даже излишнее нетерпение Субона выдавало в нём назойливую зависимость. А ведь перестань Намгю таскать ему сигареты, с этим мучительным желанием придётся просто смириться. Впрочем, это всего лишь мысли. — Перекур? Ну пошли. — взглядом он указал на дверь. Подобно пружине, долго копившей напряжение, Субон вскочил с насиженного места. Скрывать энтузиазм он даже не пытался. Все свои. Пустой коридор показался бы жутким стороннему обывателю, однако Субон уже привык к гнетущей атмосфере, царившей в этих краях. Стены больницы даже казались ему родными. Странно, он не пробыл в них и месяца. Или пробыл? — Какое сегодня число? — Четырнадцатое, кажется. — его "вчера" слишком уж плавно перетекло в "сегодня" для того, чтобы быть полностью уверенным в своих словах. — Не думай, что я лучше ориентируюсь во времени. — снова уставшая улыбка. — Кстати, мы сегодня идём в другое место. Позабыв о дезориентации во времени, Субон вопрошающе глянул на друга. — И куда это? Сортир вместо душевых? — задерживаться в коридоре надолго не хотелось. Казалось, повсюду поджидают непрошенные гости. — Так себе разнообразие. — Не угадал. — Намгю вытащил из кармана маленький ключ с характерным номерком. — Знаешь, от чего? — спросил он, вертя ключ на пальце. Всё это напоминало начало какой-то простой детской шалости. Номер показался Субону знакомым, но вспомнить, где он его раньше видел, почему-то не удавалось. — У вас курилка на ключ запирается? Чё раньше меня туда не водил? Намгю засмеялся. — Ладно, сам увидишь. Но это лучше, чем просто курилка. — с этими словами он увлёк Субона к лестнице. До него быстро дошло, куда конкретно они держат путь. Сложно было не узнать дорогу. Два раза в неделю Субона водили в этот кабинет. Там нет лишних эмоций, всегда мало света, порой даже воздуха не хватает. — Серьезно? — лицо, полное искреннего удивления, обратилось к санитару. — Нас же на заднем дворе потом закопают. —Он раньше одиннадцати точно не явится. — Намгю уже проворачивал ключ в замке. — А нас здесь будто бы и нет. — не дав Субону времени на размышления, он буквально затолкал его в кабинет, оставляя их в звенящей утренней тишине. Субон замер. Казалось, спёртый воздух помещения навесил на него тяжёлые оковы. Без своего покровителя кабинет казался спящим. Но менее опасным он не становился. — А ключи у тебя откуда? — не меняя позы, Субон неуверенно озирался. —У уборщицы спёр. С её зрением раз плюнуть. — после болезненно светлых коридоров эта комната была своеобразным отдыхом для глаз. Конечно, при условии отсутствия в ней её владельца. Намгю обернулся. — Эй, ты чего? — Да просто... — Субон замялся. — Место противное. Мужик этот ваш стремный до ужаса. — напущенная уверенность контрастировала с недавней слабостью. Субон небрежно вынул случайную папку с полки открытого стеллажа, но пальцы не успели удобно ее подхватить, и та громко рухнула на пол. — Да ебись оно конём. —Нас всё ещё здесь нет, помнишь? — Намгю улыбнулся, кажется, одними только глазами. — Хотя, кому какое дело. — он уселся в большое кожаное кресло. Обивка здесь была явно в лучшем состоянии, чем на кушетках в коридоре. Он бывал тут далеко не впервые, но каждый раз его посещала одна и та же мысль о том, что весь бюджет больницы крутится именно в этом кабинете. — А что он уже успел тебе наплести? — Да бред всякий. Постоянно цитирует философов. У меня "Бессмысленно то, что мы рождаемся, бессмысленно то, что умираем" уже от зубов отскакивает. — Субон лихорадочно засовывал листки обратно в папку, отчаянно браня их себе под нос. Но вдруг он замер. В его руках красовался нарисованный им же самим пейзаж. Очередное странное задание этого ненормального. Впрочем, оно понравилось ему больше прочих. Но одно напрягало. Колкие слова, выведенные внизу рисунка острым почерком. — Нестабилен, потерян, разбит. — он протянул листок Намгю. — Видал? Намгю внимательно, слегка нахмурившись, рассматривал листок. Его край от многочисленных воздействий уже успел помяться. Хоть никаких ясных выводов сделать не получилось, что-то в голосе Намгю всё же переменилось. — Хм... — вскоре он вручил рисунок Субону обратно. — А сам-то ты что думаешь? Достав ещё несколько бумаг, Субон щурясь вчитывался в содержание. Судя по всему, вопросу Намгю суждено было остаться без внимания. — Образование посредственное... — с каждым прочитанным словом брови позли вверх. — Потенциал... Отсутствует?! — к лицу прилила кровь. — Да кто этот хер такой, чтобы рассуждать о моем потенциале? — непонимающий взгляд уставился на санитара. Помимо агрессии в глазах читалась призрачная надежда. Надежда на то, что прочитанное сейчас придадут сомнениям. — У него тут целое сочинение на тему того, почему я бездарность. Какого черта? Он разве не в обратном меня убеждать должен? Теперь их лица были ровно друг напротив друга. В глазах Субона плескалось отчаяние. Намгю же смотрел на него абсолютно невозмутимо, будто тот расстроился из-за сущего пустяка. — Послушай. Для него мы все ничтожно малы. — он зажмурил один глаз, другим же рассматривал, собственно, их удручающее положение между указательным и большим пальцами своей левой руки. — А всё же я знаю парочку его секретов. — Мне кажется, ни для кого не секрет, что он конченый мудила. — Субон плевался словами прямо в лицо напротив. Такая отстранённость Намгю бесила до невозможности. Его втоптали в грязь, а друг срать на это хотел. Дожили. — А ты мог бы хоть сделать вид, что это — он многозначительно потряс бумагами, — неправда. На губах Намгю подобно кляксе расползлась странная улыбка. — А кто он тебе? — медленно прошептали эти же самые губы. Будто в момент от него они только и остались. — Ты ему веришь? Я нет. Я просто люблю порыться в его ящиках. — перед носом Субона возникла оранжевая баночка. Удивительно, но нашёл Намгю её полностью на ощупь. — Что это? — руки медленно потянулись к манящему предмету. Значимость такой яркой вещицы в серых больничных стенах резко возрастала. Субону всегда приносили уже голые таблетки, отличались они только формой и последствиями. Однако его руку перехватили на полпути. Забавно, как агрессия в миг сменилась любопытством. — Я не фармацевт. Но мазать будет часа четыре точно. — ещё недавно Намгю вовсе не горел желанием рассказывать Субону обо всём этом. Но постоянством он в последнее время редко отличался. Наконец отложив помятые бумаги в сторону, Субон, не отводя широко распахнутых глаз от лица Намгю, накрыл освободившейся рукой чужое колено. — Дай. — он негромко сглотнул. — Дай мне немного, пожалуйста. Намгю удивлённо вскинул брови. В сущности, ему было всё равно, как отреагирует Субон. Но такого рвения, он, пожалуй, не ожидал. Однако виду не подал. — Так изголодался? — они, казалось, застыли в этой странной многорукой позе, чем-то похожей на индийское божество. Аккуратно и медленно, будто боясь спугнуть такое заманчивое предложение, Субон вытягивался наверх. Ему хотелось сравняться с Намгю, заглянуть в его темные глаза. Всё сейчас было заключено в хватке тонких пальцев. Всё, такое рыжее и манящее. — Ты не представляешь, как сильно. — выдохнул он в чужие губы. Рука нервозно сжимала колено. Одним движением большого пальца Намгю крутанул крышку по часовой. Та быстро сдалась, сигнализируя пластиковым ударом об пол. Поставив ёмкость на стол, он взял одну таблетку. Так не спеша, будто выбирал, ей богу. Таблетка была матовая. Не блестела, как все эти новомодные препараты. Но менее манящей она от этого не становилась. Другая его рука, ранее сжимавшая чужое запястье, теперь давила на челюсть. У Субона и в мыслях не было показывать характер. Его состояние походило на транс. Странно, он ещё даже ничего не принял. Открыв рот, он слегка высунул блестящий от слюны язык. Только кончик, острый и шершавый. Внезапно сменив вектор движения, Намгю закинул так тщательно выбранную белоснежную таблетку себе в рот. Происходящее его увлекало. И он готов был поклясться, что у Субона внутри в этот момент что-то рухнуло. А всё же следующая таблетка пришлась на такой жаждущий язык. Кончиками пальцев Намгю ощутил чужое горячее дыхание. Он будто нарочно растягивал каждое своё движение, даже сейчас мазнув влажным пальцем по губам. Таблетка медленно начала растворятся в том обилии слюны, что успело выделится за такой долгий, казалось, бесконечный момент. Каждая клеточка тела не находила себе места в преддверии столь желанной эйфории. Голову мотало из стороны в сторону. Стены будто начали давить на худые плечи. Хотелось укрыться от столь беспокойного окружения. Спрятаться где-нибудь. Рука ловко проползла к спинке кресла. Отбросив лишние мысли, Субон красной щекой прижался к чужому бедру. Сразу стало темно, мягко и очень уютно. Намгю снисходительно посмотрел вниз. Случись это при иных обстоятельствах, он бы был в растерянности. Может, проигнорировал, может, сохраняя невозмутимый вид, спихнул бы Субона. Но что он делал сейчас, так это просто гладил чужие волосы. Медленно, не глядя, нередко задевая шею кончиками пальцев. После того, как он буквально несколько секунд назад этими же пальцами касался чужих губ, происходящее казалось абсолютно естественным. Намгю будто удачно с первого раза нашёл нужный кусочек мозаики в кучке похожих. Субон скрепил руки замком за чужой спиной. Получилось некое подобие объятий. Бессмысленных и одновременно с этим наивно искренних объятий. Ему критически недоставало человеческого тепла. Нельзя сказать, что он отличался повышенной тактильностью, однако и вовсе без контакта с другими людьми прожить не мог. В больнице же даже руку никто не жал, что тут говорить о большем. Сейчас же было дозволено всё. — И часто ты так?.. — язык заплетался, — Развлекаешься. —А ты о чём? — Намгю самому стало смешно от этого вопроса. Хоть он и не мог до конца понять, почему. К тому же, он понятия не имел о том, куда это зайдёт. Да и не хотел. Кто он такой, в самом деле, чтобы обо всём знать. — Ну... — небрежно почесавшись о чужое колено, Субон громко зевнул. Всё же недосып давал о себе знать. — Часто закидываешься всяким? —Я? Ну...— Намгю запрокинул голову к потолку, прикрывая глаза. Сейчас он чувствовал себя так расслабленно, даже осознавая то, в каком именно месте они находятся. Должно быть, вещество уже постепенно заполняло кровь. — Не настолько часто, чтобы...— секундная пауза, — ладно, я бы сделал так же, знаешь. — снова пауза, на этот раз более длинная, — А будь на моём месте кто-то другой? Субон приподнялся, устремляя расфокусированный взгляд куда-то наверх. — Чё? Почувствовав шевеление под рукой, Намгю был вынужден оторваться от разглядывания потолка сквозь полузакрытые веки. На этот раз он аккуратно держал Субона за подбородок, чуть ли не физически фокусируя внимание на его дальнейших словах. Впрочем, это должно было работать и в обратную. — Я говорю, ты ко всем так на колени ложишься или я какой-то особенный? Субон заулыбался. — А ты часто с кем-то приход на двоих делишь? — он уставился в бездну чужих зрачков. Руки поползли наверх, облизывая фигуру по контуру. — Знаешь, я бы без тебя тут умер со скуки... — гласные тянулись в унисон с губами. — Это уже делает тебя особенным. Намгю не мог не подхватить эту улыбку, она была заразна в самом прямом смысле, как какая-нибудь холера. — Вот как. А я нечасто, нет...— он оставил фразу дотлевать незаконченной. — Но разве я мог отказать? — его большой палец снова как будто невзначай протянулся к чужим губам. — Не знаю, что ты мне дал. — руки плавно массировали чужие бедра. Глаза отливали нездоровым блеском. — Но меня разъебало. — после этих слов Субон жадно обхватил чужой палец губами. У Намгю внутри что-то треснуло. Как если бы лёд опустили в хоть сколько-нибудь тёплую воду. Да, его разъебало не меньше. — Твою ж мать. — он отвёл взгляд, прикрывая рот рукой. Однако это едва-ли помогло скрыть выражение, исказившее его лицо. Эдакая обречённая эйфория. Только сейчас он почувствовал, насколько не в ладах с собственным дыханием.  Он не строил таких планов на сегодняшнее утро, да и что с того? Теперь можно только сдаться. Хочется сдаться. Наблюдая за столь бурной реакцией из-под густых бровей, Субон чувствовал, как внутри адреналин смешивается с наркотиком. Ещё пару раз пройдясь языком по всей длине, он медленно отстранился. Но ненадолго. Субон больше не ощущал себя твёрдым, примесь в крови обратила его в жидкость. Минуя все преграды, он плавно перетёк с пола прямо на колени к Намгю. Водрузив худые руки на удобно подвернувшиеся плечи, Субон всё не снимал странной улыбки с лица. Не понимая, что им движет, он искренне верил — виной всему одна маленькая белая таблетка. Впрочем, сейчас ему было не до этого. У Намгю в голове было пусто. Ни единой мысли. Один, лишь ему слышный, оглушительный гул. Удивительно, что вокруг было на деле так тихо. Он просто впился в это наглое лицо, обвивая Субона обеими руками, вот и всё. Но вовсе не полюбовно, скорее как сорняк, просто не оставляя выбора. В комнате ли было так душно или ещё что, но состояние чем-то напоминало предобморочное. Когда ты отчаянно ищешь, за что бы ухватиться, лишь бы не упасть в темноту. Субон не сопротивлялся, даже не дрогнул от такого резкого налёта. Он знал, он был готов. Не тупой, даже под веществами соображает, к чему дело идёт. В горячих руках Субон плавился подобно воску. Странно, раньше он и на секунду не мог расслабиться. Сейчас же, под натиском чужих губ и волной адреналина, он чувствовал себя как никогда комфортно. В него вгрызались наживую, казалось, вот-вот на пол хлынет кровь, а он лишь прижимался крепче, лез глубже, сдавался охотнее. Наконец Намгю оставил измученные губы. За долю секунды, пока его взгляд задержался на них, он успел рассмотреть только то, насколько они теперь яркие. Этот вид лишь подпитывал всё то животное, что в нём сейчас кипело. Теперь он прильнул к бледной шее. На ней ещё виднелись пожелтевшие следы. Но они вовсе не выбивались из общего настроения. Даже наоборот. Здесь Намгю оставил несколько смазанных и, на удивление, мягких поцелуев. — Ты...— того и гляди языком в ухо залезет. Выдох. — Шлюха. Смешок смешался со стоном. Вышла полная несуразица. — Просто ты особенный. — с придыханием, почти шёпотом. Руки бесцельно гуляли по чужому телу. Хотелось вобрать в себя каждую частичку, растворится окончательно, слиться воедино. Пальцы нервно теребили светлую ткань. Такую ненужную сейчас. Раздражающую. — А я? — Субон неряшливо качнул бедрами. — Ты со всеми пациентами спишь или... — договаривать почему-то не хотелось. Снова шея. Чуть ниже, ключицы. Благо просторная одежда позволяла до них добраться. Она вообще мало чему мешала, на самом деле. Ведь под правой рукой Намгю уже ощущал позвоночник, периодически изгибающийся в совершенно хаотичных направлениях. — А тебе как кажется? — тихий, спокойный голос и поцелуй в кадык в качестве вопросительного знака. Зарываясь носом в тёмные волосы, Субон старательно игнорировал пряди, прилипавшие к вспотевшему лицу. Ему было важно сократить расстояние до возможного минимума. Град укусов вперемешку с поцелуями, обрушившийся на него, разжижал мозг до состояния каши, наркотик же разбавлял эту кашу водой. — Я не знаю. — ловко проскользнув рукой в чужой рукав, Субон ощупал разгорячённую спину. — Я совсем тебя не понимаю. Субон вот-вот и оступится в пустоту. Намгю ощущал это кончиками пальцев, как статическое электричество. — Всё хорошо. — снова шёпотом, снова на выдохе. Он как-то особенно крепко прижал Субона к себе. Намгю даже почувствовал, как у того колотится сердце. Или это невозможно, и ему всё кажется? В действительности же они только что упали на несколько этажей. Этажей совсем маленьких, ровно таких, какими их задумал создатель регулятора высоты, но всё же этажей. Нет, ему не показалось. Сердце заколотилось ещё быстрее. Намгю положил руки Субону на плечи, аккуратно, но настойчиво отдаляя его от себя. Вестибулярный аппарат подкачал. Кашица заместо мозгов не успела вовремя переварить информацию. Равновесие было безвозвратно потеряно. Субон даже не заметил, как оказался на полу. Затылком приложился знатно, но дурь из башки не выбил. Сейчас это главное. Потирая ушиб, он глянул на Намгю, но взгляд упёрся в незнакомца. Кто-то другой сидел в кресле — почему оно такое низкое — кто-то, кого он раньше никогда не видел. Намгю же каким-то одним размытым движением просочился между ног Субона, останавливаясь у того на груди. Вернулось ощущение чужого тепла, ставшее таким привычным за последние минуты.  — Прости. Не хотел так резко. — он опустился для краткого поцелуя. Отстранившись, Намгю остановил взгляд на расширенных зрачках напротив. Должно быть, таких же, как и его собственные. Позабыв о ноющем затылке, Субон завороженно смотрел в крохотные чёрные дыры, грозно висящие над ним. Казалось, там покоится не одна тысяча звезд, каждая из которых была безжалостно поглощена темной материей. — А я и не думал, что ты гей. — улыбка, скошенная вправо, оголила маленький клык. — Таким приличным казался. Считает Субон его геем или нет, в принципе, не важно. Но всё же молчать отчего-то не хотелось. — Я не гей. — Намгю приподнялся, наконец решив снять осточертевшую хирургичку. Сейчас она была явно ни к месту. Покончив с этим, он запустил руку под одежду Субона, явно призывая тоже от неё избавиться. — Я просто сплю с теми, кто мне нравится. — снова заострился уголок его губ. Выскользнув из дешёвой ткани, Субон слегка поёжился. Острые лопатки неприятно тёрлись о холодную древесину. — Странный у тебя вкус. — Субон машинально махнул бёдрами. Рот приоткрылся от удовольствия. Из-за постоянного пребывания под конвоем, он знатно изголодался по интиму. Субон и не мечтал о помощи извне, в больнице каждая стена смотрела косо. Сейчас же, когда член вдавливался в ткань штанов, а к полу его прижимали без права на лишний вдох, было бы глупо не воспользоваться моментом. —Возможно. —  левая рука Намгю плавно опустилась к паху Субона, в то время как он сам продолжал ловить любые, даже малейшие изменения на чужом лице. Было в этом что-то... — Однако тебе всё нравится. Нагло, открыто, без тени смущения Субон толкался в чужую ладонь. Строить из себя тринадцатого апостола не имело смысла, слишком много грехов лежало за душой. Смесь самых диковинных ощущений теплом разливалась внутри. На сморщенном лбу выступил пот. Концентрация на собственном удовольствии достигла предела. Намгю довольно быстро вернул руку на трепещущую от рваных вдохов грудь. Должно быть, время у них ещё было. Под действием наркотика самоуверенность приобретала какие-то немыслимые обороты. Будто прижигая раны на чужом животе, он то целовал, то, прикусывая нежную кожу, заставлял Субона вздрагивать. Сейчас он целиком ощущался как судорога. — Что ты чувствуешь? — Намгю провёл длинную невидимую линию поперёк рёбер. Субон пошло выгибался навстречу чужим рукам. Всё его нутро пыталось покинуть кожаную клетку, расколоться надвое, натрое, вывернуться наизнанку. — Слабость. — обдумать ответ заранее не хватило сил. Пожалуй, вышло чересчур искренне. Намгю ничего не ответил. Субон был похож на загнанную в ловушку птицу. Или бабочку. Наблюдать за чем-то непритворно-живым, таким хрупким, оказывается, очень приятно. Эта мысль вкупе с одним единственным словом "слабость" отдавалась внизу живота чуть ли не болезненным возбуждением. Намгю и не заметил, насколько сильно пять острых игл-пальцев впились в худое плечо. Субон недовольно шипел, пытаясь уйти от столь неприятного контакта. Законченным мазохистом он не был. А когда жгучая боль перекрывает наслаждение, становится и вовсе не до шуток. Это нечестно. — До костей добраться пытаешься? — влажный язык лизнул мочку уха. Намгю моментально разжал пальцы. Он будто только что вернулся в реальность из какой-то своей, непонятной и дикой изнанки. — Ах, это... — выдохнул он в чужие губы. Прозвучало растерянно. — Я бы посмотрел... — Намгю стоило бы сейчас заткнуться, но, очевидно, его языком управлял не только он сам, но ещё и бог знает какая химия. Он явно не до конца понимал, что с ним происходит. Об этом лучше спросить у тех, кто мешал эту бурду. Субон хихикнул. Признаться честно, он не понял, было ли это шуткой, однако от того менее забавной ему фраза не показалась. Да и думать об этом не было времени. — А что ты чувствуешь? — ему хотелось, чтобы чужой голос заливался в ушные раковины, щекоча их изнутри. Желание надавить ещё сильнее, посмотреть, что будет, почувствовать, какой страх на ощупь. Но остатки разумного кричали о том, что об этом лучше не говорить вслух. — Вот они, все мои чувства. — будто отражая действия Субона, он прикусил его мочку. — Жажда, если одним словом. — фактически, Намгю не врал. Недоговаривал, но не врал. Хотел соврать. Но никакой внятной лжи в голове так и не образовалось. Терпеть больше не было сил, рука тихо, словно не желая быть замеченной, поползла в резинке штанов. — Ты до этого спал с парнями? — хотелось вновь окунуть уши в жар чужого дыхания. Но Намгю оказался быстрее. Один миг, и вот длинные пальцы уже медленно скользнули по члену. — Возможно... — взглядом, полным нахальства, он будто пытался вывернуть Субона наизнанку. — Я трахался в состоянии и похуже... Всех не припомнишь. Изобразить на лице удивление не вышло, от чужих пальцев на члене сносило крышу. Простонав что-то невразумительное, Субон закинул длинные руки Намгю на шею. Окружение меркло на фоне ярких ощущений, и вот он опять не воспринимал действительность. Отлично лишь то, что в этот раз причиной было удовольствие, а не подавленность психики. Движения Намгю можно было назвать рваными. Будто несмазанный поршень, который то двигается нормально, то невольно останавливается. Но, в отличие от поршня, Намгю делал всё по собственному желанию. Глаза же его были сейчас скорее прицелом. — Ты что-то сказал? Субон отрицательно махнул головой. Ему попросту не хватало мыслей, из которых можно было бы соорудить полноценный ответ. Разум опустел. Капля холодного пота щекотно пробежала за ухом. В ответ прозвучала тихая усмешка. Состояние Субона совершенно спокойно можно было принять за агонию. Внутри Намгю кипел некий порыв, безумное стремление. Он сам не до конца его понимал, но ясно ощущал силу. Вдруг морщины на лице разгладились, ранее крепко зажмуренные глаза широко распахнулись, а губы открылись в немом стоне. Оргазм отдался в каждую частичку тела дрожью. Такого Субон раньше не испытывал. Что именно являлось катализатором столь бурной реакции, вещество или Намгю, он не знал. Чувствовал только, как на коже пот смешивается со спермой. Заляпал самого себя, какая ирония. Широко распахнутые глаза заставили что-то безобразное в груди сжаться ещё сильнее. Субон не успел среагировать, а среагируй он, было бы только лучше. Двумя пальцами Намгю раздвинул веки, лишая глаз возможности не видеть всего этого. Другому, можно сказать, повезло. Вот его язык коснулся белка, радужки, зрачка — всё одно. Несколько прядей волос упали Субону на лицо. Забарахтавшись, слово рыба, выброшенная прибоем на берег, Субон отпихнул от себя Намгю, попутно отползая назад. — Что это было? — красный не то от растерянности, не то от обиды, он потёр ладонью пострадавший глаз. — Совсем ненормальный? — под нахмуренными бровями глаз счастливчик бурил дыру в санитаре. Лицо Намгю всё так же представляло собой чёрную дыру. Но теперь она смотрела не с желанием поглотить, а с какой-то тоской. Впрочем, поглощать чёрной дыре положено по естеству, и она будет делать это всегда. Прямо так, на четвереньках, он вновь приблизился к ничего не понимающему Субону. С какой-то сокровенностью он прижал его к себе. Намгю опустил веки, говорил он тихо, но так, чтобы каждое слово оставило хорошо различимую печать. — Просто мне нравятся твои глаза. Не подумай, что я считаю это чем-то хорошим. Сам видишь, тебя это совсем не радует. И не должно радовать. Субон напрягся. Возбуждение спало, вместе с ним немного выветрилось и наркотическое опьянение, и до него постепенно начал доходить весь сюр той ситуации, в которой он оказался. — Я сочту это за комплимент? — интонация вопросительная, однако получить внятный ответ он не рассчитывал. Что-то непонятное творилось с Намгю. Что-то выворачивалось, открывалось, что-то, не подлежавшее пониманию. Он вдруг снова взял чужое лицо обеими руками. Совсем как тогда, в том жутко неудобном кресле. Но на этот раз никакого животного порыва не последовало. — Я же сказал, что это был не комплимент. — шевелились, казалось, только губы, сам Намгю не двигался вовсе. От этого тона, лишённого всяких различимых человеком эмоций, и стеклянного взгляда многим бы стало не по себе. Как стало бы не по себе, увидь они за заштопанным занавесом то, чего им видеть не следовало. Однако будто по щелчку пальцев это всё моментально испарилось. Как дурной сон, как галлюцинация. Намгю засмеялся. — Что за бред я несу, в самом деле. — он потупил взгляд, — Чёртовы таблетки. Крепко сжав зубы, Субон растянул губы в тонкую линию. Лицо исказилось непониманием. Ситуация казалась смешной до ужаса. Или ужасной до смеха? Мозг будто специально подбрасывал ещё не успевшие отойти в долгосрочную память воспоминания. Такие свежие и далёкие одновременно. — Слушай, а... — он тщательно подбирал слова — Который час? Почему-то только сейчас, только когда Субон обратил на это его внимание, слух Намгю уловил мерное тиканье часов. Должно быть, и так не совсем здоровых морально пациентов этот звук окончательно лишает рассудка. Однако всё время их пребывания здесь он упорно не замечал часов. Будто практически идентичные реальности с одним только маленьким различием. Взгляд не сразу сфокусировался на циферблате.  — Почти девять. — Намгю не глядя протянул пачку сигарет куда-то в сторону Субона. Эти часы его точно заворожили. — Кстати вот. Субон почему-то этому не обрадовался. Странно, совсем недавно его будоражил один лишь запах сигарет. Сейчас даже десять штук на руках не отдавались в душе искрой. — Спасибо. — он старался не смотреть на Намгю. Тонкие пальцы ловко выудили сигарету, чиркнула зажигалка, блеснул огонь. И вот все пережитое растворяется в облаке едкого дыма.