Я могу лучше

Субботним вечером они немного активизируются. Если честно, Хината сомневается, нормально ли это. За прошедший месяц Кагеяма прикасался к его члену ровно четыре с половиной раза. Та половина случилась в раздевалке, и Кагеяму чуть не поймали с рукой в штанах Хинаты, всё потому, что никто не проверил, была ли заперта дверь. Возможно, это должен был сделать Хината, но он ни за что не признает, что чуть не подставил их. Кажется, Хината слишком тесно познакомился с теми частями тела Кагеямы, с которыми не ожидал когда-нибудь иметь дело в принципе. Они не зашли дальше быстрой дрочки в парке по дороге домой из школы или за сараем в обеденный перерыв. Но энтузиазм Хинаты к этому соревнованию, как обычно, разжег в Кагеяме нежелание проигрывать, так что теперь он с большим азартом бросается в очередной раунд. В тот раз, когда их чуть не застукали, Хината сам выступил инициатором, и мысль об этом оказывается более смущающей, чем обычно. Что еще хуже, это уже не совсем вопрос случайных стояков. Хинате кажется, что в прошлый раз у него даже не стоял, но все произошло так быстро, что он не может быть уверен. То, что Кагеяма вытворял своей рукой в тот раз, вероятно, можно расценить как жульничество. Хината коснулся члена Кагеямы всего три раза, и от одной мысли об этом его рука дергается. Чувство соперничества не дает ему позволить Кагеяме превзойти его в чем-то подобном. Хината чувствует, что его взгляд уплывает и понимает, что следует лучше контролировать себя во время тренировки. Но он не из тех, кто внимает советам, даже своим собственным, и позволяет мыслям унестись ко времени после тренировки, когда он останется с Кагеямой наедине и, возможно, сравняет счет или даже достигнет пяти очков прежде, чем это сделает Кагеяма. Не исключено, что он сможет заставить Кагеяму кончить дважды подряд, если немного сжульничает. Как Кагеяма в прошлый раз. Его вырывают из фантазии, не то чтобы он фантазировал о чем-то еще, кроме того как сравнять счет, хлопком по плечу, и он оборачивается, виновато глядя во встревоженное лицо Сугаравы. — Все в порядке? Улыбки Суги достаточно, чтобы лицо Хинаты вспыхнуло от стыда, и он чувствует себя, словно застуканный мамой с порно журналом. — Да! Хината понимает, что звучит слишком эмоционально, и понижает голос, замечая брошенные в их сторону товарищами по команде взгляды. И демонстративно игнорирует взгляд Кагеямы. — Я просто думал о… о домашнем задании! В мгновение, когда его хлипкое оправдание срывается с губ, Хината понимает, что у него проблемы. Хината никогда не думает о домашнем задании, из-за чего у него не самые высокие оценки. Суга хмурится, насколько это возможно для Суги. — Ты уверен, что все в порядке? У тебя ведь нет проблем с уроками, не так ли? Хинате хочется пнуть себя. — Если тебе нужна помощь, я буду более чем рад… — Нет! — краснеет лицом Хината. — Видишь ли, э-э-э… Внезапно его плечо снова придавливает чьей-то ладонью. Он оборачивается и поднимает глаза, чтобы увидеть, как Кагеяма прожигает Сугу взглядом. Хината назвал бы этот взгляд — решительно неловкий. — Хината сегодня после школы идёт ко мне, чтобы позаниматься. Хината ненавидит то, насколько гладко Кагеяме даётся ложь, и задается вопросом, не стоит ли ему попросить несколько лайфхаков от… Но, подумав, решает, что Кагеяма — последний человек, у которого стоит учиться. Он морщит нос и замечает, что Суга с любопытством смотрит на него. — Да, Кагеяма попросил показать ему мои конспекты и удостовериться, что на этот раз он все сделал правильно. Кагеяма крепче сжимает его плечо, и Хината усмехается. Это уже больше похоже на то, к чему он привык. — Придурок, — шипит Кагеяма. — Если бы я полагался на твои заметки, я бы никогда больше не смог играть в волейбол. Просто чудо, что ты здесь, я вообще не понимаю, как тебе удается справляться с этой твоей дерьмовой концентрацией внимания. Ты даже не можешь сосредоточиться на площадке достаточно долго, не заставив Суга-сэмпая снимать тебя с облаков, в которых ты витаешь, чтобы избежать очередного сотрясения мозга. Сугавара вздыхает и с выражением безусловной любви к нерадивым детям на лице качает головой, прежде чем оставить парней препираться дальше. Хината ждет, когда Суга присоединится к остальным членам команды на боковой линии и поворачивается обратно к Кагеяме. — Эй, ты серьезно? Заниматься у тебя дома? Хватка Кагеямы ослабевает, и он выглядит немного смущенным и очень задетым. — Э-э… Я просто пытался прикрыть тебя, но если твои оценки действительно настолько плохи, то… Хината наступает Кагеяме на ногу, заставляя того выругаться. — Нет! Я хочу потусоваться дома у Кагеямы! Он понимает, что звучит как капризный маленький ребенок, но перспектива оказаться дома у Кагеямы слишком хороша, чтобы упустить ее. — Давай, завтра всё равно нет школы. Мы можем пойти сразу после тренировки! Сузив глаза, Кагеяма смотрит на него, словно пытаясь обнаружить какой-то скрытый мотив. Хината надевает свое лучшее ангельское выражение, покачиваясь на пятках, он молча умоляет: «скажи да, скажи да, скажи да». Лицо Кагеямы наконец смягчается, и он пожимает плечами. — Ладно. Моей мамы не будет дома, но она сказала, что я могу заказать доставку еды. Ну и, было бы, наверное, неплохо посмотреть твои конспекты, а то тебя чуть не исключили в прошлый раз. Хината пропускает это мимо ушей, потому что слишком занят, прыгая, вопя и молотя воздух кулаком. *** Несмотря на намерения Кагеямы просмотреть записи Хинаты, он этого не делает. Как только они добираются до дома Кагеямы, и Хината входит с громким «извините за вторжение!», он тут же начинает оббегать все вокруг как сумасшедший, благо, мать Кагеямы не видит этого. Кагеяма качает головой и наклоняет голову в сторону лестницы, и Хината тут же вбегает по ней. Он чуть не спотыкается и, прежде чем войти в комнату, слышит вслед грубое «осторожно, идиот!». Комната Кагеямы именно так безупречна, как он и ожидал. Хината сомневается, что кто-то еще когда-либо был в этой комнате, да, глядя на нее, трудно поверить, что даже Кагеяма здесь бывает. Кровать заправлена идеально, поэтому он плюхается на нее, не потрудившись снять куртку. Кагеяма входит вслед за ним и ставит сумку на пол у стены, а Хината наблюдает за ним, прижавшись щекой к покрывалу, приятно пахнущему Кагеямой. Это не должно вызывать томления в животе, но это так, и Хината списывает это на волнение из-за того, что он впервые в гостях у друга. Кагеяма, сидя на полу, тоже наблюдает за ним, и Хината зарывается лицом в одеяло. Они сидят так целую минуту, прежде чем Хината снова поворачивается лицом к Кагеяме. — Я первый, кого ты пригласил в гости? Кагеяма краснеет и начинает что-то лепетать, но это определенно не «нет». У Хинаты теплеет в животе, и он не может сдержать улыбку, расползающуюся по лицу. — Я первый, кто осмелился ступить на враждебную территорию спальни Кагеямы Тобио, — драматично произносит он. Кагеяма сверлит его взглядом, но у Хинаты слишком хорошее настроение, чтобы обращать на это внимание. — Пожалуй, стоит немного осмотреться. Кагеяма продолжает буравить Хинату взглядом, когда он скатывается с кровати на пол. Их ноги сталкиваются, но Хината не отстраняется. Он всегда был немного тактилен, ладно, кого он обманывает, совсем не немного, а в последнее время он чувствует необходимость в прикосновениях ещё больше обычного. — Скажи, Кагеяма, ты прячешь здесь грязные журнальчики? Хината наклоняется и заглядывает под кровать Кагеямы, но его встречает безупречная чистота, в отличие от того, что твориться под кроватью Хинаты дома. Он оглядывается на Кагеяму и, к его удовольствию, обнаруживает его снова покрасневшим, как это бывает, когда он смущен. Неожиданно Хината осознает, что подсознательно коллекционирует выражения лица Кагеямы. Может быть, это странно, но сейчас ему все равно, потому что у Хинаты миссия — выяснить, что же заводит Кагеяму. Хотя, зная Кагеяму, нельзя исключать и того, что он возбуждается, просматривая журналы о волейболе. Хината встает на колени и заглядывает под матрас, потому что интернет говорит, что многие люди прячут журналы именно там. Он бы тоже хранил их там, если бы они у него были, но с Нацу это слишком опасно. И он вообще не уверен, что они ему нужны. Единственный раз, когда Хината видел порно журнал, был в школе, когда одноклассники передавали его по кругу. К его разочарованию, под матрасом ничего нет, кроме нескольких листков бумаги. Он тянется, чтобы взять их, но Кагеяма дергает его за рубашку сзади. — Придурок, не трогай мои вещи! Его лицо все еще красное, и в животе Хинаты что-то переворачивается. Он доволен, что ему снова удалось вывести из равновесия своего соперника. С невыразительным тихим шлепком матрас падает на место. Хинату разбирает любопытство, что же прячет Кагеяма, потому что, ну, кто прячет вещи, если это не что-то сочное, не для посторонних глаз? Он делает себе зарубочку, что нужно посмотреть, когда Кагеяма отвернется. А пока он просто откидывается на пятки и дуется. — Это отстой, Кагеяма. У тебя вообще нет никаких грязных журнальчиков? Ты уверен? Кагеяма отпускает его рубашку и отворачивается, уставившись в стену. — Не все помешаны на гормонах, как некоторые. — Я не такой! Мне просто интересно, то есть, разве парни не так делают, когда ходят друг к другу в гости? Я уверен, что именно так. И вообще, я лучше тебя знаю, потому что, в отличие от тебя, у меня в гостях были люди. Он высовывает язык. — Ну, а если бы они у тебя были, какая девушка бы тебе понравилась? Кагеяма наконец оглядывается на него, выглядя равнодушным, хотя его щеки все еще горят. — Я уже говорил тебе, что меня не интересуют такие вещи. Хината ликует. — Я так и знал, Кагеяму на самом деле заводит только волейбол! — Нет! Глаза Кагеямы знакомо сверкают, предвещая надвигающийся взрыв. — Я не ты! Я не краснею и не выпучиваю глаза, просто проведя спайк, тупица. — Я так не делаю! — Делаешь. И, мне нравятся миниатюрные девушки, но я же говорил тебе, что это не особо интересно мне прямо сейчас. Хината размышляет об этом с минуту, затем кивает себе. Любая девушка будет выглядеть миниатюрной на фоне такого гиганта, как Кагеяма. Он хихикает, и Кагеяма бросает на него хмурый взгляд. — Мне нравятся симпатичные девушки, — добавляет он, хотя Кагеяма его не спрашивал и, кажется, вообще не заинтересован в продолжении разговора. — Знаешь, такие, которые смотрят на тебя, и ты чувствуешь БАМ! Которые хлопают ресницами, но на самом деле, могли бы сразиться с тобой на кулаках… На этот раз Кагеяма усмехается. — Ты фантазируешь о том, как девушки побеждают тебя в кулачных боях? — Это не то, о чем я фантазирую! Хината понимает, что это не самая лучшая тема для разговора, но он уже сказал это, а отступать он никогда не умел. Не в спорах с Кагеямой. Кагеяма, как обычно, оказывается на высоте. — О? Так о чем ты фантазируешь, кроме волейбола? Точно, вспомнил, в тренировочном лагере ты разговаривал во сне. — Я не разговариваю во сне, глупый Кагеяма. Это я, наверное, тебе приснился. Кагеяма возмущенно заикается, и это довольно забавно. Хината замолкает, размышляя. — Думаю, на самом деле я ни о чем не фантазирую. В конце концов, у меня был опыт только с тобой. Теперь наступает очередь Кагеямы замолчать, и его лицо остается таким же красным, как всегда, возможно, даже краснее. — То же самое, полагаю. — Ты полагаешь? — Да, полагаю! — выплевывает Кагеяма, и теперь он определенно выглядит неловко. — Какого черта мы вообще об этом говорим? Хината пожимает плечами и придвигается ближе к Кагеяме. Может быть, это отличная возможность свести счеты. Они ни разу не начинали, если хотя бы один из них уже не был возбужден, но Хината за последние дни обнаружил, что Кагеяма довольно чувствителен к прикосновениям. В последний раз у Кагеямы встал прямо во время тренировки, когда они распутывались на полу после столкновения. Может быть, он мог бы создать похожую ситуацию. Хината придвигается ещё ближе, и Кагеяма смотрит на него с опаской, словно ожидая, что Хината что-то вытащит. — Знаешь, Кагеяма, тут становится жарковато, не находишь? — Хината притворно обмахивается. — Ты все еще в свитере. Тебе не жарко? Должно быть, ты вспотел. Хината не знает, почему, но это действительно звучит привлекательно, и ему в самом деле становится жарко. Кагеяма смотрит на него странно, не взглядом вроде: «Мне сейчас очень неловко, а ты только усугубляешь ситуацию», а скорее: «Ты действительно такой тупой?» Да, может быть, он действительно такой тупой. Хината чувствует, как что-то переворачивается в его животе, и это совсем не так, как должно быть. Внезапно мир переворачивается, и вот он уже смотрит в потолок, и пол холодит спину под задравшейся рубашкой, а Кагеяма нависает сверху, зажав его с обеих сторон руками. Руками, о которых Хината в этот момент не может перестать думать. О том, как они выглядят, когда бросают ему мяч. Лицо Кагеямы уже не такое красное, как минуту назад, его волосы все еще растрепаны после тренировки. Прежде чем осознает, Хината шипит, когда Кагеяма прижимает колено к его паху. — Ты серьезно пытался перехитрить меня? Кагеяма смотрит на него сверху вниз тем самым взглядом «короля», но Хината никогда не признает это вслух. — Ты приходишь в мой дом и пытаешься на меня наброситься, чтобы сравнять счет? — Нет! Да, на самом деле. Кагеяма трется коленом о Хинату, и тот с каждой секундой становится все тверже. — Ну конечно да, зачем же еще тебе приходить ко мне домой? Хината мгновенно забывает о своей растущей эрекции, моргая. Неужели Кагеяма настолько туп, что подумал, будто Хината хотел прийти только из-за их глупого соревнования? Он поднимает руку и пихает лицо Кагеямы, нависшее слишком близко, чтобы он мог говорить. — Не удивительно, что девушки не интересуются тобой, раз ты так относишься к людям, которые просто хотели потусоваться у тебя дома. Он чувствует себя отчитывающей матерью. — Мы уже давно дружим, а я ни разу не был у тебя дома. В следующий раз можешь прийти ко мне. Так и быть, я даже впущу тебя. Хината считает, что это звучит очаровательно щедро, но после того, как Кагеяма справляется со своим смущенно-растерянным выражением лица, он снова наклоняется ближе. — Ты собираешься меня впустить? Ты, кажется, забываешь, что у меня здесь преимущество, тупица. Он двигает коленом. — И я определенно воспользуюсь этой возможностью, чтобы снова тебя победить. Мы никогда ещё не делали этого в такой позе, так что я уверен, что ты не продержишься и секунды. Он собирается ответить на вызов, когда Кагеяма делает что-то совершенно неожиданное. Он наклоняется и целует его. Это первый поцелуй Хинаты. Вообще-то, судя по смущающим рассказам его мамы, он поцеловал соседскую девочку, когда был маленьким, но он этого не помнит, так что это не считается. Но он определенно запомнит это: потрескавшиеся губы Кагеямы, скользящие по его губам, и решительно-смущенное выражение лица, прежде чем Хината закрывает глаза. Это, возможно, не лучший поцелуй, но Хинате не с чем сравнивать. А затем Кагеяма отстраняется и засовывает руки под его рубашку, и Хината стонет от ощущения больших рук Кагеямы, холодящих его разгоряченную кожу. «Какого черта, Кагеяма?» — хочет спросить он, но все что он может — это продолжать тереться бедрами о ногу Кагеямы, потому что это действительно потрясающе. А затем он смотрит вниз, и прямо там видит свой шанс. Кагеяма тоже возбужден. — Ты придурок! — рычит Хината и хватается за бедра Кагеямы. — Пытаешься показать себя крутым и сдержанным, но вот он, твой член, я не позволю тебе снова избежать этого. Он тянет Кагеяму, пытаясь выровнять их бедра, потому что это кажется хорошей идеей, а Кагеяма слишком сбит с толку, чтобы сопротивляться. А когда ему это удается, он тянет его вниз, одновременно с этим толкая свои бедра вверх. Его разум пустеет. Он смутно замечает, что Кагеяма стонет и уже сам толкается вниз, а затем они оба двигаются, и руки Кагеямы сжимают талию Хинаты. Им требуется меньше минуты, чтобы оба затряслись. Хината кончает меньше чем через минуту и ненавидит это. Но он ненавидит это немного меньше, когда Кагеяма падает на него, уткнувшись лицом в шею Хинаты. Кагеяма тяжело дышит, и, хотя это щекотно, Хината смеется не поэтому. — Я победил тебя! Он обхватывает Кагеяму руками и ногами. — Я победил тебя в твоей же партии, наконец! — Заткнись, мать твою! Кагеяма вцепляется ему в плечо. — Мы кончили одновременно! Ты ни в чем меня не победил, а даже если бы и победил, я все равно впереди! Кагеяма не протестует против того, что Хината цепляется за него, поэтому Хината ещё сильнее сжимает конечности. У него странное волнительное ощущение в животе, почти как когда он забивает один из бросков Кагеямы. На самом деле, это даже приятно. Они лежат так некоторое время, пока Кагеяма не тыкает Хинату в бок. — Иди в душ. Хината фыркает. — Ты тоже воняешь, если что. — Я не это имел в виду, придурок. Кагеяма приподнимается на локтях, глядя на Хинату. Его лицо снова покраснело, и это выражение Хината пока не может точно определить. — Я имею в виду, что ты можешь принять душ и привести себя в порядок. Я схожу после тебя. Кагеяма… милый? Хината почти хихикает, но сдерживает себя и вместо этого ухмыляется. Это был довольно хороший визит, в конце концов.