Я могу лучше

К тому времени, как Хината и Кагеяма принимают душ, становится уже довольно поздно. Матери Кагеямы все еще нет, и отчего-то Хинате совсем не хочется оставлять его одного в пустом доме, поэтому он ноет до тех пор, пока Кагеяма, ворча, не соглашается оставить его на ночь. Обрадованный перспективой, Хината кричит и подпрыгивает задницей на кровати Кагеямы, брызгая во все стороны водой, капающей с едва промокнутых волос. Хината звонит своей маме, удивляя ее новостью, потому что он никогда раньше не бывал в гостях у Кагеямы, но она рада, что у ее сына появляются друзья. «Это всего лишь Кагеяма», чуть не фыркает он, но сдерживается и обещает вести себя вежливо и убрать за собой. Он вешает трубку и плюхается обратно на кровать, чувствуя себя абсолютно довольным. — Эй, тупица, не ложись на мою кровать с мокрыми волосами. Кагеяма плюхается рядом и тянет его за руку, разворачивая спиной к себе. Хината собирается было возмутиться, что с гостями так не поступают и пытается развернуться, чтобы посмотреть, что, черт возьми, задумал Кагеяма. Вдруг он заманил его в свой дом, только чтобы убить. Но на его глаза внезапно опускается что-то мягкое и приятно пушистое. Он вскрикивает от неожиданности, когда Кагеяма начинает грубо шоркать его волосы полотенцем, но не протестует, потому что это довольно приятно. Только подтягивает ноги к груди и кладет подбородок на колени. Минуту спустя Кагеяма стягивает полотенце и ерошит волосы Хинаты. Его рука теплая и сильная, и Хината прижимается к ней теснее. Кагеяма не убирает ее. — Я думал, что, увидев, как ты выходишь из душа, пойму секрет этого гнезда, но, похоже, оно действительно само такое. Кагеяма продолжает ерошить его волосы, и Хината наконец отмахивается от его руки и разворачивается, нахмурившись. — Не все тут педантичные придурки. И нечего завидовать. Он все же пытается пригладить свою шевелюру. Кагеяма снова тянется к его волосам, сжимая их до дискомфорта сильно, в той самой своей дурацкой манере, и Хината смеется, потому что знает, что выиграл этот раунд. В конце концов, они плюхаются на кровать, разгоряченные и уставшие. Хината зевает. — Кажется, мы собирались позаниматься? Кагеяма поворачивает голову, глядя на Хинату, и тот пожимает плечами. — Да, мне, собственно, и не нужна была помощь в учебе. То есть, он все-таки мог бы воспользоваться помощью, но не за этим он хотел прийти. — А когда твоя мама вернется домой? Кагеяма пожимает плечами. — Она сегодня работает допоздна. Кагеяма наблюдает, как Хината подавляет зевок и садится. — Пойду принесу гостевой футон, и будем ложиться. Мы им ни разу не использовались, так что… — О. Ладно. Когда разговор затухает, Хината вдруг слишком отчётливо осознаёт, что он на самом деле собирается спать в комнате Кагеямы. В свой первый визит к нему домой. На самом деле он немного взволнован. Конечно, он и до этого видел Кагеяму спящим, но это первый раз, когда они остаются наедине. Это видится немного интимным, но Хината не против. Он уже раздумывает, удастся ли ему уговорить Кагеяму прийти с ночёвкой к нему домой. Из размышлений его выдергивает окрик Кагеямы. — Ты собираешься ложиться или как? Я же сказал, что всё готово. — Хм… — принимает Хината задумчивый вид. — Одолжишь мне пижаму? Лицо Кагеямы краснеет. — Ты серьезно думаешь, что хоть что-то из моих вещей подойдет твоему крошечному телу? Я даже не знаю, как ты умудряешься находить одежду, если только ты не покупаешь ее в детском отделе. — Ладно, тогда я буду спать голым! — фыркает Хината, уже собираясь снять рубашку. Красный на лице Кагеямы становится еще насыщеннее. Хината недоумевает, почему это так важно, ведь они переодеваются рядом друг с другом почти каждый день. В его лицо прилетает куча одежды. — Спасибо, — говорит он приглушенным футболкой и шортами голосом. Вещи пахнут точь-в-точь как Кагеяма. Он сбрасывает их и снимает свою одежду, оставляя ее валяться бесформенной кучей. Кагеяма сверлит ее презрительным взглядом. Не обращая внимания, Хината натягивает футболку, в которой тут же тонет и подтягивает спадающий с плеча ворот. Несмотря на это, футболка на удивление удобная. А вот шорты отказываются сидеть на его бедрах, и он сдается, решая остаться в боксерах. Хината поднимает голову как раз в момент, когда Кагеяма стягивает рубашку через голову и рассеянно наблюдает, как напрягаются мышцы его живота. Он действительно в хорошей форме. Хината и раньше это знал, но впервые он действительно обращает на это внимание, не отвлекаясь на что-то другое: на волейбол или на догонялки, например. На мгновение он задумывается, каково это — провести руками по этим кубикам пресса, и неохотно признает, что, возможно, не без причины девушки обращают на Кагеяму внимание. Жаль, что характер у него дерьмовый. — Эй. Хината моргает. Как долго он пялился? Очевидно, достаточно долго, чтобы Кагеяма закончил переодевается, потому что он уже в футболке и спортивных штанах, и он странно смотрит на Хинату. — О, э-э… Я готов ложиться! Хината зарывается под одеяло и высовывает голову, ухмыляясь. — А теперь ты. Кагеяма закатывает глаза и выключает свет, переступая через Хинату, чтобы забраться в свою кровать. Хината щебечет «спокойной ночи!», Кагеяма цыкает в ответ, и они замолкают. Хинате никогда не требовалось много времени, чтобы заснуть, а учитывая сегодняшнее двойную усталость от тренировки и их недавнего «соревнования», он чувствует, что уже дремлет, и сквозь сон ему кажется, что он слышит мягкое «спокойной ночи», доносящееся с кровати Кагеямы. Футон на удивление оказывается удобен, футболка Кагеямы приятно пахнет, и у Хинаты разливается мягкое тепло в животе. Он крепко спит, ему снятся точные броски, грубые руки и мягкие губы, и, если честно, это лучший сон, который он видел за последнее время. Пока он не просыпается около двух ночи, потому что ему очень, очень хочется пописать. Он неловко спинывает с себя одеяло, зевая. Пол холодит ступни, а сквозняк касается открытых участков кожи, и ему совсем не хочется вылезать из теплой, уютной кровати. Однако природа зовёт, и он добирается до ванной, находясь где-то на грани между сном и явью, и делает свои дела. Он трет глаза, когда возвращается в спальню, замечает свою кровать и забирается в неё обратно. Что-то мешается, он подталкивает это, устраиваясь поудобнее, и снова засыпает. Будит Хинату солнце, проникнувшее в окно. Он потягивается и на минуту теряется, осознавая, что это не его кровать и не его дом, а затем он вспоминает, что провел ночь в доме Кагеямы. Он зевает, трет глаза и бросает взгляд на пол. Пол, где лежит футон Хинаты со скомканным после ночной вылазки одеялом. Внезапная волна ужаса накрывает его, и он чувствует, будто его желудок падает. Кагеяма точно убьёт его за то, что он забрался к нему в постель, даже если это было не нарочно. Хината оглядывается назад в надежде, что Кагеяма всё ещё спит, и он сможет пробраться обратно в свою кровать. Кагеяма, слава богу, всё ещё спит, и Хината с облегчением вздыхает. Его волосы растрепались, по крайней мере, настолько, насколько могут растрепаться волосы Кагеямы по сравнению с волосами Хинаты, и его лицо уютно прижато к плечу Хинаты. На самом деле, это не единственное, что уютно прижато к Хинате. Он не понимает, как мог не заметить этого раньше, но что-то определенно твердое и теплое упирается ему в спину. На мгновение Хината напрягается, почти паникуя, прежде чем не осознает, что это идеальная возможность свести счеты между ними. И у него есть кое-что, что он приберегал. Он уже некоторое время думал об этом и представлял, насколько Кагеяма выглядел бы ошеломленным, и хотя Хината считает, что сейчас он выглядит довольно мило (для Кагеямы), он всё равно хочет увидеть это лицо. Хината осторожно шевелится, проверяя, не проснется ли Кагеяма. Он не просыпается, но стонет и переворачивается на спину. Его лицо выглядит немного красным, и Хината задумывается, не снится ли ему что-то смущающее. Он думает спросить его позже, если Кагеяма не убьет его за то, что он собирается сделать. Осторожно скользнув под одеяло, Хината спускается к ногам Кагеямы, подталкивая одну немного и отводя в сторону, чтобы он мог удобно разместиться между ними. Немного жарко и душно, но Кагеяма все еще спит, и Хината чувствует головокружение от того, насколько тщательно он собирается завладеть этим большим парнем. Хината может быть и маленький, но в таком положении они совершенно равны, и он определенно ощущает в себе самодовольство от этого. Самодовольство немного колеблется, когда Хината медленно, медленно стягивает спортивные штаны Кагеямы. Под ними ничего нет, поэтому Хината очень внезапно сталкивается с утренней эрекцией Кагеямы, которая кажется такой же дерзкой и бодрой, как и он сам. Здесь запах Кагеямы, прилипший к его футболке, очень сильный и теплый, и это заставляет Хинату чувствовать себя немного спокойнее. — Доброе утро, — пытается собраться с духом Хината, ведя беседу с членом Кагеямы. Он представляет, как тот говорит доброе утро в ответ, и приглушает смех, уткнувшись в плечо. Ему немного страшно, но он абсолютно полон решимости, думая о том, как здорово будет видеть пресмыкающегося и признающего удивительность Хинаты Кагеяму. Хината экспериментально трет большим пальцем головку члена Кагеямы, примеряясь. Он довольно большой, но Хината, он ни за что в этом не признается, посмотрел несколько видео, и он думает, что сможет это сделать. Нет, он уверен, что сможет это сделать. Он проверяет это, облизывая кончик языком. Соленое, теплое и непривычное, но Кагеяма стонет во сне, и это отзывается прямо в члене у Хинаты. Кагеяма никогда не был супер-громким, так что это что-то новенькое. Ему хочется снова услышать этот звук, поэтому Хината расправляет плечи и берет Кагеяму в рот. Кагеяма снова стонет, и его колено поднимается и прижимается к голове Хинаты. Это нежно и странно успокаивающе. Хотя, Хината всегда успокаивался физическим контактом, так что, возможно, это не так уж и странно. Но странно то, насколько горяч Кагеяма на его языке. Хината не может взять глубоко, поэтому он поднимает руку и обхватывает ствол у основания. Он читал о рвотных рефлексах и не хочет наблевать в промежность Кагеямы в первую же ночь, как остался ночевать у него. Хината немного двигает головой, вбирая больше, а затем позволяя члену выскользнуть. Это не так плохо, как он думал, он чувствует, как член дергается, и мысль, что это он своим ртом заставляет его дергаться, довольно возбуждающа. Кагеяма становится громче, и Хината не думает, что ему придётся ещё долго работать. Он чувствует себя настолько удовлетворенным, что пытается взять немного больше, и внезапно давится, а затем член Кагеямы начинает пульсировать, и теплая густая жидкость наполняет его рот. Он кашляет, задыхается и отстраняется. — Блин, блин, Хината, какого хрена, о боже мой… Кагеяма отбрасывает одеяло и хватает лицо Хинаты. Он ожидал, что Кагеяма будет выглядеть потрясенным или злым, или всё и сразу, но всё, что он видит на его лице — это беспокойство. Хината все еще кашляет, и по его подбородку что-то стекает, а Кагеяма пытается вытереть это краем своей футболки. — Ты тупица, какого хрена ты творишь? В этом по-прежнему не чувствуется угрозы, поэтому Хината просто ухмыляется, все еще немного кашляя. — Я решил обхитрить тебя, тупица, и это сработало. Он чувствует себя гораздо более воодушевленным, чем, вероятно, следовало бы в этой ситуации. Щеки Кагеямы горят, глаза затуманены, волосы взъерошены. Хинате кажется, что он выглядит лучше, чем когда-либо. Убедившись, что Хината не собирается умирать от удушья, Кагеяма вздыхает и падает обратно на кровать. — Не могу поверить, какой ты придурок. Ты чуть не задохнулся, чтобы… отсосать мой член. Его лицо краснеет ещё больше. — Я убью тебя. Хината просто ухмыляется, несмотря на безобразие на своём лице, и ползет обратно к Кагеяме, даже не думающему выгонять его на свой футон.