Я могу лучше

Хинате потребовалась целая неделя намеков и угроз украсть его обед, чтобы уговорить Кагеяму переночевать у него в следующие выходные. Со времен средней школы у него не бывало никого с ночёвкой, и он совсем не расстраивается, что первым станет Кагеяма. Он даже слегка забывает об их маленьком соревновании, занятый уговорами и поисками способа уговорить Кагеяму, но не упускает возможности побороться с Кагеямой в скоростном поедании риса или собирании мячей после тренировки. И он не может не отпустить непристойную шуточку по этому поводу, но закатывающий глаза Кагеяма того стоит. Весь вечер пятницы он занимается уроками в надежде, что мама не станет доставать их с Кагеямой. С Нацу сложнее, она закатывает истерику, желая быть в центре взрослой жизни Хинаты, но он откупается надкусанной печенькой. Мама треплет их по головам и обещает оставить мальчиков в покое. На самом деле, Хината уверен, что она рада встрече с Кагеямой, о котором так много слышала. На тренировке в субботу Хината никак не может сосредоточиться из-за кидаемых в него взглядов Кагеямы. Всё, что он может, это глупо ухмыляться и просить очередной бросок, но, несмотря на явное раздражение, Кагеяма смягчается и уступает. Как обычно. Они бьют рекорд по уборке зала, в основном благодаря неиссякаемой энергии Хинаты, и вскоре уже идут бок о бок за велосипедом Хинаты. — Уверен, что не хочешь поехать сзади? — спрашивает Хината, потому что это было бы намного быстрее. Хинате всё ещё смешно, когда он вспоминает, как крепко Кагеяма держался за него в прошлый раз. Кагеяма яростно мотает головой. — Я видел, как ты терял равновесие раза три, и в прошлый раз ты чуть не убил нас. Кагеяма нервничает, и Хината сомневается, что это из-за воспоминания о их совместной велопрогулке. — Кагеяма… ты что, волнуешься из-за ночевки у меня дома? Он не может сдержать улыбки, дергающей уголки его губ. — Нет! Мне не пять, тупица, и я ночевал в разных местах, ты же знаешь! — нервно теребит он лямку своей сумки. — Это просто… у тебя ведь есть младшая сестра, да? Оглянувшись, Хината кивает. — Да, но я заставил ее пообещать, что она не будет мешать нам, и мама сказала, что не будет пускать ее в мою комнату. Иногда она просто вламывается, но вчера я купил ей раскраску, так что до ночи она будет занята. Кагеяма продолжает теребить свой ремень. — Я не… так уж хорош с детьми. Хината смеется, потому что на самом деле Кагеяма не так уж хорош ни с кем. Как-то раз они наткнулись на кошку, и Хината уговорил его погладить ее. Она поцарапала ему руку, и Кагеяма перепугал ее, разоравшись из-за этого. Хината игнорирует хмурый взгляд Кагеямы. — Нацу отлично поладит с кем угодно, понятно? Она же моя сестра, в конце концов! Если я могу терпеть Кагеяму, то и она сможет. Они погружаются в спокойную, если не сказать, уютную тишину. Это что-то новенькое, Хината привык к их постоянным препирательствам, но он думает, что переживёт это. К тому времени, как они подходят к дому Хинаты, Кагеяма выглядит таким напряженным, будто готовится к финальной битве с боссом. Его руки стиснуты по бокам, а лицо приобретает действительно жуткое выражение. Хината паркует велосипед и берет напуганного Кагеяму за руку. Тот не отстраняется, и Хината удобно переплетает их пальцы вместе. — Пошли, моя мама будет очень рада познакомиться с тобой. Он тащит Кагеяму к двери, дергая его за руку, и они входят. Кагеяма рявкает «извините за вторжение», но не успевает он и разуться, как оказывается в объятиях мамы Хинаты. Выражение лица Кагеямы, с этим раззявленным в беззвучном крике ртом, бесценно. Он напряженно молчит, пока мама Хинаты не отстраняется, удерживая его на расстоянии вытянутых рук и осматривая его. Хината сдерживает смех. — Я так много слышала о тебе, как здорово наконец-то с тобой познакомиться! Шоё всё время говорит о вашем волейбольном клубе. Я так рада, что у него появился друг в новой школе… Хината наконец проходит, покашливая и дергая Кагеяму за куртку. — Мам, у нас с Кагеямой много важных домашних заданий, так что… — Конечно, конечно! Его мать наконец отпускает Кагеяму, выглядящего абсолютно шокированным. Серьёзно, он ожидал чего-то другого от семьи Хинаты? — Я приготовлю вам перекусить, мальчики. Сегодня суббота, так что не переусердствуйте! Они спешно ретируются до комнаты, Хината вталкивает Кагеяму внутрь и закрывает дверь, привалившись к ней спиной. Он ухмыляется, хоть Кагеяма и выглядит всё ещё ошеломленным. — Я же говорил тебе, что мама взволнована, — говорит Хината, бросая сумку на пол и плюхаясь на кровать. — Я заметил. Кагеяма бросает сумку рядом с сумкой Хинаты и снимает куртку. Он выглядит немного разгоряченным, но чуть более расслабленным. — Ну хоть Нацу занята… Хината замолкает, заметив щель приоткрытой двери. В нее заглядывает крошечный глаз, и он закатывает свои. Вот черт. — Входи, Нацу. Тебе стоит поучиться лучше притворяться, будто не подслушиваешь мои разговоры. Если ты вообще собираешься притворяться. Нацу с точно таким же беспорядком на голове, как у Хинаты, протискивается внутрь. Она выглядит такой крошечной рядом с Кагеямой, что Хината смеется. Кагеяма неловко столбенеет, глядя на маленькую девочку, усевшуюся рядом с ним. — Нацу, это мой друг, Кагеяма! — садится Хината на кровать и кладет подбородок на руки. — Он останется на ночь, как я и говорил, так что не смей нам мешать. Так уж и быть, я позволю тебе познакомиться с ним, чтобы ты перестала приставать. Нацу и Кагеяма смотрят друг на друга. Кагеяма выглядит так, будто серьезно ожидает, что она с криком выскочит из комнаты. А когда Нацу наконец улыбается ему, Хината ловит себя на том, что тоже улыбается. — Эм, привет. Кагеяма смотрит на Хинату, безмолвно вопрошая, что делать. — Привет! — покачивается Нацу на носках. — Я Нацу! Она протягивает руку, как научилась недавно. В последнее время она всем пожимает руки. В обычных обстоятельствах Хината ни за что не назвал бы Кагеяму очаровательным, но в этот раз, наблюдая, как Кагеяма осторожно пожимает крошечную ручку Нацу своей огромной, он позволяет этому определению скользнуть по краю сознания. Улыбка Нацу становится шире, и она бросается к его ноге, глядя на него снизу вверх. — Ты такой высокий! Шо-чан говорит, что ты можешь бить очень высоко, да? Ой-ой, если ее не остановить, она выболтает все, что Хината когда-либо говорил. Он вскакивает с кровати, намереваясь вывести Нацу из комнаты. — Ладно, ладно, у нас с Кагеямой есть важные дела, так что тебе придется оставить нас одних! Нацу дуется, и Кагеяма попеременно бросает взгляд то на нее, то на Хинату, словно неуверенный, на чью сторону встать. Хината фыркает и надувает губы, хоть и знает, что не может соперничать с детским личиком Нацу. Он хватает Кагеяму за рукав. — Не смей ей поддаваться, иначе она никогда не отстанет от тебя. — Похоже, это семейное, — ворчит Кагеяма, но, похоже, его настроение улучшилось. — Помаши Кагеяме на прощание, Нацу! — требует Хината, подталкивая ее к двери. — Может, если будешь хорошо себя вести, он попрощается с тобой перед уходом. Он уже почти выталкивает ее за дверь, когда она оборачивается и машет рукой, улыбаясь. Мазнув вскользь взглядом, Хината замечает нечто необычное. Кагеяма тоже улыбается. Ладно, это не совсем улыбка, но из того, что Кагеяма когда-либо выдавал, это больше всего похоже на нее. За исключением редких случаев, когда у них с Хинатой все получается как надо. Он машет Нацу, а затем Хината закрывает за ней дверь, не чувствуя за собой вины за ее «эй!» протест. — Шо-чан, а? Теперь Кагеяма выглядит гораздо более непринужденно, и почему-то Хинату это беспокоит. Он фыркает. — Заткнись. Почему ты никогда мне так не улыбаешься? Улыбка мгновенно исчезает с лица Кагеямы, сменяясь обычной гримасой. — Я не улыбался. — Ты точно улыбался! Разумеется, Хината понимает, что почти невозможно не улыбнуться в ответ Нацу, но Кагеяма его друг. Неужели он не заслуживает улыбки Кагеямы время от времени? Он согласен даже на ту, которая выглядит так, будто Кагеяма только что закончил кого-то убивать, а Хината — следующий. — Ты ревнуешь к своей младшей сестре? Хината замирает, а затем чувствует, как его лицо краснеет. — Нет! Я просто говорю. Он замолкает, надувает щеки и отворачивается в сторону. — В любом случае, теперь она ушла, так что… Его отвлекает шорох ткани, и он возвращает взгляд, натыкаясь на наклонившегося прямо к нему Кагеяму. — Шо-чан серьезно ревнует к ребенку? Кагеяма-придурок возвращается, и Хината с сожалением понимает, что ему куда больше нравится Кагеяма нервный и неловкий. Но то, как он произносит Шо-чан, пусть даже в насмешку, творит что-то странное с его внутренностями. — Говорю же, нет! Он толкает Кагеяму в грудь, но тот не двигается с места. Вместо этого он нависает над Хинатой и наклоняется, наклоняется, наклоняется до тех пор, пока они оба не падают на кровать. Хината вскрикивает и толкает Кагеяму в плечи. — Слезь, тупица! Кагеяма кажется тяжелее, чем должен быть. Особенно, притворившийся мертвым грузом лишь для того, чтобы разозлить Хинату. — Слезть? — приподнимается Кагеяма на локтях. — Так сними меня. Хината бледнеет. — Что ты… Я даже не… Он замолкает, жалея, что не может пнуть себя, когда замечает твёрдость в собственных штанах, прижатую бедром Кагеямы. Хината винит в этом гормоны и внезапно набросившегося Кагеяму, и старается не думать о том, как Кагеяма произнес бы его имя. Не Шо-чан, а Шоё. Он стонет от раздражения и снова толкает Кагеяму. — Мои мама и сестра дома, — слабо напоминает Хината. Он вспоминает, что они уже целую неделю ничего не делали, неудивительно, что он так взволнован. — Мы можем быть тихими, — бросает на него взгляд Кагеяма. — По крайней мере, я могу. Не уверен насчет тебя. — Я могу быть тихим! — Ты не был тихим ни разу за все то время, сколько мы этим занимаемся, — замечает Кагеяма, и Хината вынужден признать его правоту, но он не собирается оправдываться. Ему на самом деле незачем было молчать в те разы. Он сжимает челюсти. — Попробуй. Лицо Кагеямы принимает то решительное выражение, которое у него бывает во время игры, и Хината вздрагивает. — Я собираюсь уничтожить тебя за прошлый раз, — говорит он, наклоняясь. Кагеяма хрустит костяшками пальцев, демонстрируя свою решительность, и Хината закатывает глаза. — Ты отстой, Кагеяма, разве ты не должен быть романтичным в таких вещах? Неудивительно, что у тебя до сих пор нет девушки. Он показывает язык, но тут же втягивает его обратно вместе с глубоким вдохом, когда Кагеяма стягивает с него штаны и боксеры в отместку. Хината почти вскрикивает, но слышит топот маленьких ножек по коридору и вспоминает, что на этот раз они точно не одни, и будет совсем нехорошо, если Нацу застанет их. Он думает сказать об этом Кагеяме, предложить, может быть, подождать, но ощущение дыхания на его члене ударяет в голову, и он уже не может остановить его. И не тогда, когда Кагеяма так смотрит на него. Он чувствует, что его щеки начинают пылать, когда замечает метнувшийся от его лица к явной эрекции взгляд Кагеямы, и немного напрягается, потому что это оказывается более смущающе, чем все предыдущие разы. Возможно, потому, что он в своей комнате, на своей кровати и с мамой на кухне. Это определенно более интимно, чем он привык. И он не припомнит, чтобы лицо Кагеямы когда-либо было так близко к его паху. Кагеяма медлит некоторое время, и Хината задаётся вопросом, а не дразнил ли он его, в конце концов. Или, может быть… может быть, он передумал? Вот сейчас он отстранится с извинениями, и Хината наконец победит. Именно этого он и хочет, но почему-то не может не чувствовать разочарования, ворочавшегося в его животе. Он уже собирается помочь Кагеяме, сказав, что все в порядке и ему не нужно этого делать, если он не хочет, и что он идиот, который сам это начал, когда Кагеяма наклоняется и берет Хинату в рот. На этот раз Хината действительно вскрикивает. Это даже близко не всё, но достаточно, чтобы голова Хинаты закружилась, а бедра дернулись. Кагеяма хрюкает и смотрит на него, а Хината бормочет извинения. — Сам виноват, что так неожиданно это сделал, — ворчит он, надеясь, что Кагеяма его не услышит, но Кагеяма сильно щиплет его за бедро, и Хината пищит. — Не будь таким засранцем, Кагеяма! Рот Кагеямы занят, поэтому не может ответить, но Хината готов поклясться, что видит в его взгляде самодовольство. Он собирается оттолкнуть Кагеяму по-настоящему, но тот действует первым, глубже вбирая Хинату в свой рот. Рука Хинаты взлетает, закрывая лицо, и он выдыхает в локоть. Он не мог взять так глубоко, когда делал это с Кагеямой. На самом деле, он немного шокирован, что Кагеяма на такое способен… он что, читал об этом? У него был опыт? Внутри что-то напрягается при мысли о том, что Кагеяма делал это с каким-то другим парнем, но Кагеяма раздраженно мычит вокруг него, и это ощущается так восхитительно. Он снова опускает глаза и натыкается на взгляд Кагеямы, будто требующий, чтобы он обратил внимание. Хинате хочется, чтобы он не выглядел так хорошо. Кагеяма берет свободную, дрожащую на простынях, руку Хинаты и тянет вниз к своей голове. Пальцы Хинаты погружаются в гладкий шелк волос, и он чувствует, что краснеет еще сильнее, потому что он почти уверен, что видел это в порно, случайно. Его немного успокаивает, что Кагеяма не может взять полностью в рот, хоть этого и достаточно, и он обхватывает член у основания. Его пальцы касаются яиц Хинаты, он чувствует мозоли и скулит, пытаясь быть тихим, но он никогда не умел сдерживать голос. Хината закрывает глаза и пытается вдыхать глубже. Ему кажется, что ещё чуть-чуть и он потеряет сознание, но сейчас это нормально, потому что он уже настолько близко, что его бедра трясутся. Кагеяма вытворяет что-то невероятное своим языком, и Хината ненавидит то, как ему от этого хорошо. В основном потому, что в прошлый раз Кагеяма даже не проснулся, когда Хината сосал у него, не то чтобы реагировать так. Внезапно Хината чувствует давление. Кагеяма сосет его член, он буквально сосет его, и ноги Хинаты теперь действительно трясутся. Он дергает Кагеяму за волосы, пытаясь оттащить его, прежде чем сделает немыслимое. Он кончает Кагеяме в рот. — Прости! — стонет Хината, как только переводит дыхание. Он уверен, что Кагеяма убьет его. Однако Кагеяма просто садится и бросает на него злорадствующий взгляд. Хината с облегчением понимает, что Кагеяма не подавился, и, когда он высовывает язык, Хината становится багровым. Кагеяма проглотил, и Хината клянется, что ненавидит его. Он снова закрывает лицо руками, и просто лежит так, смущенный и злой на Кагеяму за то, что тот победил его в этом. Он делает зарубочку, поискать в Интернете, как только Кагеяма уйдет домой. Внезапный стук в дверь заставляет Хинату вздрогнуть, вспоминая, что его штаны все еще спущены. Он спешит натянуть их на бедра и свой обмякший член. — Шо-чан, ты играешь? Я тоже хочу играть! — возмущенно кричит из-за двери Нацу, и Хинату охватывает ужас оттого, что она услышала, чем они только что занимались в его комнате. — Уходи, Нацу! Голос Хинаты надламывается, Кагеяма оглядывается на него, и Хината может поклясться, что он смеется. Тихонько, но он определенно смеется, и Хината ненавидит его еще больше. А потом он замечает, как Кагеяма неловко ерзает, и вот тогда понимает, что может отомстить. Хината натягивает штаны и, спотыкаясь, идет к двери, приглаживая по пути волосы, потому что чувствует, что они торчат сильнее обычного, и распахивает ее. — Что-ж, я хороший брат, поэтому я позволю тебе поиграть с Кагеямой. Только один раз. Он открывает дверь шире, и наблюдает за потрясенным и напуганным Кагеямой, отчаянно мотающим головой. Но уже слишком поздно. Нацу с радостным криком вбегает в комнату и поднимает раскраску над головой. — Пораскрашивай со мной, Яма, — говорит она, и Кагеяма смотрит на Хинату. Хината невинно улыбается и садится рядом с ним, похлопывая по полу, в приглашении Нацу присоединился к ним. Нацу садится слишком близко к Кагеяме, Хината должен сидеть рядом с ним, это его друг, но она выглядит такой счастливой, что он не решается возразить. Кагеяма, по-видимому, тоже не может, и его лицо едва смягчается, когда Нацу показывает раскрашенную в яркий мятно-зеленый цвет пони. Это даже мило. Нацу, не Кагеяма. Может, Хината не так уж и ненавидит его.