Я могу лучше

Остальное время ночевки проходит спокойно, но Хината не жалуется, давно он не проводил время так хорошо, пусть даже и с Кагеямой. Наступает понедельник, и между ними все по-прежнему. Они спешат в спортзал утром, спешат на обед днем, спешат на тренировку после. Все как обычно, но иногда Хината ловит себя на мысли о том, каково это было — чувствовать на себе чужой рот. Рот Кагеямы. Он не спрашивал, но теперь он почти уверен, что Кагеяма это планировал, и Хината все еще немного раздражен, что ему удалось проглотить, не подавившись. Каждый раз, вспоминая об этом, Хината краснеет, и притворяется очень занятым, надеясь избежать вопросов. Они возвращаются к своему обычному режиму препирательств и тренировок, но иногда, идя домой после школы и играя в камень-ножницы-бумага на мясные пирожки, Хинате кажется, что Кагеяма поддается ему. Однако, сегодня кое-что меняется. После тренировки Кагеяма говорит, что у него есть кое какое дело, и просит подождать его у ворот. Хината не уточняет, слишком занятый мыслями о том, что бы заставить Кагеяму купить, когда он продует в камень-ножницы-бумагу. Он собирает свои вещи и спешит за велосипедом. Хината не против подождать, но он немного проголодался. Он не торопится, но к тому времени, как он подкатывает велосипед к воротам, Кагеямы все еще нет. Может быть, он разговаривает с учителем? Несмотря на то, что Кагеяма поддразнивает его по поводу его оценок, Хината прекрасно знает, что Кагеяма тоже далеко не гений. Если это окажется так, Хината обязательно подколет его потом. Кагеяма прибегает через несколько минут, запыхавшись. — Ты дождался, идиот, я думал, ты уйдешь раньше меня. — Ты сказал подождать тебя! — фыркает Хината, замечая, что Кагеяма выглядит немного обрадованным, застав его здесь. — К тому же, тебе будет одиноко, если я не провожу тебя домой. Цыкнув, Кагеяма поправляет сумку и направляется к воротам. Хината спешит за ним и вдруг замечает что-то розовое, выглядывающее из наспех набитой сумки Кагеямы. Он идёт быстрее, пытаясь поспевать за более длинными шагами Кагеямы, но его любопытство задето. Хината уверен, что этого не было в сумке Кагеямы до тренировки. — Кагеяма, а что ты вообще делал? Хината подстраивается под его темп и идет теперь рядом с ним. Кагеяма пожимает плечами, но такой ответ Хинату не устраивает, и он надавливает. — Ну же, что в твоей сумке? Не говори, что ты полюбил розовый. Это привлекает внимание Кагеямы, и он бросает на Хинату сердитый взгляд. — С каких это пор ты стал таким назойливым? Мне нужно было кое с кем встретиться. Внезапно Хината понимает. Он чувствует, как шок оседает в его животе, и что-то ещё. Что-то похожее на то, что он чувствует, когда пропускает бросок Кагеямы. Он пожимает плечами. — Девушка? Тебе правда призналась девушка? Признающаяся Кагеяме девушка, черт, это даже звучит нелепо, хоть Хината и слышал, что Кагеяме уже признавались раньше. Обычно он этого даже не замечает, просто потому что Кагеяма — кусок дерьма. Хината вообще не может себе представить, чтобы Кагеяма встречался с девушкой, и он все еще не понимает, почему он нравится им. Щеки Кагеямы заливает красным, и Хината понимает, что оказался прав. Он чувствует немного самодовольства, несмотря на беспокойство в животе. — Она попросила встретиться с ней после тренировки. Хотела кое-что подарить, вот я и согласился. — Ты согласился?! Его голос звучит пронзительно, даже для самого Хинаты, поэтому он сосредотачивается на колесах велосипеда и пытается ещё раз. — Тупица Кагеяма, который даже не может похвалить меня как следует, принял признание от девушки? Что ты с ней сделал, что она не убежала, увидев твое жуткое лицо? — Мое лицо не такое уж и жуткое! — огрызается Кагеяма. — Ты идиот, я не принимал признание, я принял печенье, которое она испекла. Я подумал, что оно тебе понравится, поэтому решил не отказываться от него. В любом случае, она выглядела счастливой. Кагеяма отворачивается, и внезапно Хината рад этому, потому что чувствует, что краснеет. Облегчение, наполняющее его, невероятно. Он никогда на самом деле не задумывался о том, что могло бы случиться, если бы у Кагеямы появилась девушка. Просто Кагеяма настолько неприятный тип, что Хината не может себе представить, чтобы он был романтичен с кем-то. Кагеяма целует девушку? Бррррр. — Значит нам сегодня не нужно ничего покупать, да? Он ухмыляется Кагеяме, и тот наконец возвращает к нему взгляд. По лицу Кагеямы проскальзывает тень облегчения, а потом он закатывает глаза и тянется, чтобы дернуть Хинату за волосы. Хината шлепает его по руке, и Кагеяма смягчается. Некоторое время они идут молча, и Хинате вдруг приходит в голову мысль. — Эй, Кагеяма, ты хочешь девушку? Кагеяма снова смотрит на него. — Почему ты спрашиваешь именно сейчас? Это не первая девушка, которая подходит ко мне после тренировки. Хотя понятно, что такую непопулярную креветку как ты, это способно впечатлить. — Я не непопулярный! — протестует Хината, показывая язык. — И ты не ответил на мой вопрос! Хочешь? — Подружку? — смотрит Кагеяма в небо. — Не думаю, это звучит как-то проблемно. Если бы у меня была девушка, мне пришлось бы ходить с ней на свидания, и это отнимало бы время на тренировки, не так ли? Хината кивает, соглашаясь. — Да, я тоже. Хотя я бы не отказался иногда получать сладости от девушек. — Я же сказал, что ты можешь их есть. Всё равно я не очень люблю сладости, так что, скорее всего, они просто будут валяться. Они снова замолкают. Хината думает о сладостях, это, конечно, не мясные булочки, но он не жалуется. Может быть, он даже угостит Кагеяму чем-нибудь завтра. Ни одна девушка не сможет быть такой терпимой к Кагеяме, как он, размышляет Хината. Ему потребовалось столько времени, чтобы понять, какой Кагеяма придурок, и он абсолютно уверен, что весь интерес бедной девушки улетучится, ​​как только она поцелует его, а он в ответ покажет ей это свое жуткое лицо. — Идиот, и вовсе я не жуткий! По резкому ответу Кагеямы Хината понимает, что думал вслух и тут-же заливается краской, но продолжает. — Жуткий, ты даже сейчас выглядишь страшно! А когда вчера ты увидел этого кота, выглядел еще страшнее. — Я выглядел жутко, когда мы целовались? Это застаёт Хинату врасплох. Они целовались? Он совсем забыл об этом, но сейчас, когда он задумывается, воспоминание к нему возвращается. На полу комнаты Кагеямы они точно целовались. Он понимает, почему пытался забыть об этом и снова краснеет. — Я не знаю, потому что это был мой первый поцелуй, и я не думал о твоем глупом лице! Хината ожидает чего-то вроде «мое лицо не глупое, ты придурок», но когда он этого не слышит, снова поднимает глаза. Он немного ошарашен, увидев во взгляде Кагеямы… вину? Способен ли Кагеяма на чувство вины? — Я не знал, что это был твой первый поцелуй. Кагеяма поспешно отводит взгляд, и Хината фыркает, неосознанно ускоряя шаг. Порой трудно угнаться за этими длинными ногами, но он никогда в этом не признается. — Извини, наверное. Услышав извинения Кагеямы за что-то настолько глупое, когда он даже за обычные вещи не извиняется, Хината теряется. — Это не так уж и важно. Всё-равно это должно было когда-то случиться. Даже если мой первый поцелуй случился с тобой, это нормально. Я даже не особо помню это. Кагеяма все еще странно тих, и Хинате это не нравится. Ему привычна их обычная болтовня, потасовки, разговоры о волейболе и то, как Кагеяма оживляется, когда они обсуждают игру, которую видели по телевизору. — Это был твой первый поцелуй, Кагеяма? Хината чувствует, что Кагеяма все еще хочет поговорить об этом, поэтому продолжает. Короткий кивок Кагеямы едва заметен, но Хината видит, и его лицо расплывается в улыбке. — Не могу поверить, что из всех девушек, которым ты нравишься, ни одна из них не была достаточно смелой, чтобы поцеловать тебя. — Ты тоже не был! Вечно раздраженный Кагеяма снова возвращается, и Хинате становится легче. — Ты даже не помнишь этого! Хината хмурится и замолкает. Это правда, он действительно не помнит. Это было не так давно, но другие, более памятные события, происходящие с другими частями его тела, потеснили воспоминания. Он помнит, что было тепло и что он был удивлен происходящим, но теперь ему жаль, что он не помнит большего. Он замечает парк, мимо которого они проходят, и внезапно у него появляется идея. Хината останавливается и паркует велосипед. Кагеяма смотрит на него вопросительно. — Тебе что, десять? — говорит Кагеяма. Хината хватает его за рукав и тянет к скамейке. Он мог бы напомнить ему, что они качались на этих качелях всего лишь на прошлой неделе, и если ему десять, то и Кагеяме тоже. Скамейка находится чуть дальше, в тени деревьев, так что её не видно с дороги сразу, и Хината находит ее подходящим местом. Он толкает всё ещё скептически глядящего Кагеяму на нее. — Что, ты хочешь съесть печенье прямо сейчас? Ты действительно такой скудноумый? — О боже, ты можешь заткнуться хоть на пять секунд? — раздраженно ворчит Хината, а затем наклоняется и целует Кагеяму. Поцелуй выходит коротким, он не успевает ничего почувствовать и жалеет, что не погуглил этот вопрос, как делал с другими вещами. Он отстраняется, с облегчением замечая, что Кагеяма не выглядит злым или расстроенным. Скорее он выглядит удивленным. Хината думает, что это был второй поцелуй Кагеямы, и оба были с ним. Он чувствует странное торжество и придвигается ближе. — Подожди, что ты делаешь, идиот? — обретает наконец голос Кагеяма и хватает Хинату за руку. — Ты дурак? Хинату вдруг охватывает беспокойство. — Ты не хочешь? Кагеяма замирает и изучает лицо Хинаты. Хината нервно оглядывается назад, и Кагеяма решительно сжимает его руку. — Если это все, на что ты способен, то ты действительно хреново целуешься. Ощетинившись, Хината смотрит на него. — Это был не настоящий поцелуй, ясно? И я никогда раньше этого не делал. Это всего лишь тренировка. Закатив глаза, Кагеяма начинает подниматься, но Хината толкает его обратно. Его вполне устраивает, что в таком положении он возвышается над Кагеямой, но их все еще разделяет слишком большое расстояние, поэтому он в качестве эксперимента садится на колени Кагеямы. На скамье как раз достаточно места, чтобы удобно разместиться им обоим, поэтому он устраивается и кладет обе руки на плечи Кагеямы. Они сидят так с минуту, набираясь решительности. Кагеяма смотрит на Хинату, а Хината смотрит на него в ответ. А затем он поднимает руки к лицу Кагеямы, закрывает глаза и наклоняется к нему. На этот раз, когда их губы соприкасаются, Хината пытается вспомнить, каково это было, когда он не анализировал. Он немного наклоняет голову, и его губы скользят, удобно прижимаясь к губам Кагеямы, и да, это действительно намного лучше, чем в прошлый раз. Через несколько секунд Хината чувствует, как губы Кагеямы прижимаются к его губам сильнее, и выдыхает. Кагеяма, кажется, немного волнуется и пытается отодвинуться, но Хината следует за ним, не желая пока отстраняться. Он чувствует, что начинает привыкать к этому. Губы Кагеямы потрескавшиеся, но теплые, и Хината считает это забавным, учитывая, каким холодным и отстраненным он обычно выглядит. Он приоткрывает рот, чтобы пошутить об этом, на мгновение забыв, что они в этот момент прижаты к губам Кагеямы, а затем он чувствует, как что-то еще более теплое и гораздо более влажное касается его нижней губы. Хината крепче вцепляется в щеки Кагеямы, потому что это ощущается намного приятнее, чем он мог бы предположить. Он чувствует, как в животе разливается тепло, и внезапно хочет большего, поэтому немного шире открывает рот и вздрагивает, когда язык Кагеямы проскальзывает внутрь. Это очень, очень странно. Несмотря на это, Хината ловит себя на том, что гонится за этим чувством, едва замечая, когда руки Кагеямы перемещаются к его бедрам, а не безвольно свисают по бокам, как прежде. Вот как люди целуются в фильмах, думает Хината. Он никогда раньше не понимал, что такого притягательного в поцелуях. Теперь определенно понимает. Язык Кагеямы экспериментально проходится по внутренней части его рта, и он задыхается, отстраняясь, но на этот раз Кагеяма тянется за ним. Он чувствует, что нить слюны стекает по подбородку, потому что едва может контролировать дыхание. Чувствует, но в его голове туман, и ему все равно, потому что Кагеяма такой теплый и мокрый. Внезапно, к своему ужасу, Хината чувствует, шевеление в штанах, и отшатывается. Открыв глаза, он видит немного разочарованного и определенно раскрасневшегося Кагеяму. У него тоже подбородок блестит от слюны, и Хината чувствует гордость за состояние Кагеямы. Пока не видит, как глаза того опускаются к его паху. — Хината… ты… — Заткнись! Лицо Хинаты горит, и он пытается встать, но руки Кагеямы сжимают его крепче. — Ты такой придурок, я даю тебе прекрасную возможность попрактиковаться, чтобы ты не облажался со своей первой девушкой и… Кагеяма снова целует его, прежде чем он успевает закончить предложение. Хината, подпитываемый раздражением от унижения, решает, что в этот раз он засунет свой язык в рот Кагеямы, и он бесцеремонно пихает его туда. Однако его раздражение улетучиваются, как только он действительно оказывается во рту Кагеямы. Там горячо, очень горячо. И, к его удивлению, Кагеяма стонет. Хинату бесит, что от этого звука в его животе еще сильнее распаляется жар. Он лижет широко раскрывшийся рот Кагеямы, и теперь по его подбородку точно течет слюна, но ему все равно, потому что штаны давят спереди, а рот Кагеямы слишком приятен. Он вспоминает о том, как несколько дней назад этот рот был на его члене, и чувствует, как его бедра дергаются. Внезапное давление спереди заставляет его тоже застонать, и он неохотно отстраняется. — Кагеяма… — Заткнись, — говорит Кагеяма, немного задыхаясь, и нажимает на выпуклость в штанах Хинаты. — Я не собирался над тобой смеяться, тупица. Думай, прежде чем делать выводы. А затем Кагеяма целует Хинату и одновременно трет ладонью член поверх брюк. У Хинаты перехватывает дыхание, и он ненавидит свое разочарование оттого, что отвратительный слюнявый язык Кагеямы не у него во рту прямо сейчас, поэтому он открывает его, намекая. Кагеяма понимает, они всегда хорошо читали друг друга, и это не исключение. Хината чувствует жар в промежности и сквозь дымку замечает, что Кагеяма тоже твердый. Он сжимает плечи Кагеямы и прижимается к его бедрам так плотно, как только может, не в силах сопротивляться этой необходимости. Второй раз они делают это так, но эта поза совершенно другая, и язык Кагеямы выскальзывает из его рта, когда он стонет и тянет руками бедра Хинаты вниз. Руки Кагеямы действительно хороши во всем, думает Хината, прижимаясь к твердости в штанах Кагеямы. Они прекратили целоваться, не в состоянии сосредоточиться на этом, лишь потираясь бедрами друг о друга, но Хината все равно прижимается своим ртом к губам Кагеямы, потому что чувствует острое желание прикасаться как можно больше. Он скользит руками вверх с плеч Кагеямы к воротнику его рубашки, поглаживая пальцами под тканью, касаясь его кожи, и бедра Кагеямы снова дергаются. Один раз, сильно, и Хината внезапно громко стонет и кончает в штаны. Второй раз он в такой ситуации. Он отстраняется, тяжело дыша, и позволяет своему взгляду упасть на Кагеяму. Тот смотрит на него расфокусировано, с его подбородка на шею стекает слюна, и Хината начинает смеяться. Сейчас Кагеяма выглядит не так жутко, как обычно. — Ты выглядишь не лучше, тупица. Слезь с меня. Штаны противно липнут. Хината закатывает глаза и сползает с Кагеямы, но его штаны ощущаются не лучше. Он морщится при мысли о том, что ему придется идти домой пешком, но он думает, что это стоило того, даже если они оба в итоге всю дорогу будут идти на раскорячку. Когда он заходит в свою комнату, чтобы переодеться, обходя мать как можно быстрее, Хината замечает розовое торчащее из сумки. В какой-то момент Кагеяма сунул печенье в его сумку. Хоть он и чувствует себя немного виноватым, поедая их, но Хината рад, что это он ест это глупое девчачье печенье, а не Кагеяма. И не по той причине, о которой он мог бы подумать.