Я могу лучше

Проходит неделя, а Хината все еще не может перестать думать об этом поцелуе. Или о поцелуях, если быть более точным. Если честно, Хината никогда не думал о поцелуях. Ни о поцелуях, ни о сексе. В основным он думал о волейболе. Его мать называет его «поздним цветочком» и говорит, что когда-нибудь вокруг него будут виться девушки, но Хината всегда игнорирует ее, продолжая листать последний спортивный журнал, купленный в магазине за углом. Это все еще остается фактом: Хината не заботится о девушках или парнях, поцелуях или чем-то большем. Он думает об этом только из-за Кагеямы, и по какой-то причине это бесконечно раздражает. Ему кажется, что Кагеяма каким-то образом одержал над ним верх, и ненавидит это. Тупой Кагеяма и его глупый рот, его глупые руки и его глупые широкие плечи, на которые Хината постоянно пялится во время тренировок. Он был не в своей тарелке всю последнюю неделю, и к пятнице это уже не остаётся незамеченным. Они играют всей командой, подарок Такеды-сенсея за особенно тяжелый тренировочный день. Кагеяма и Хината по разные стороны сетки, и победа Кагеямы с небольшим преимуществом раздражает Хинату еще больше, чем обычно. Кагеяма, кажется, замечает это и ведет себя довольно тихо. Он не провоцирует Хинату своими резкими высказываниями и даже толкает его плечом пару раз, убеждаясь, что с ним все в порядке. Хината не помнит, когда это началось, но да, теперь Кагеяма иногда так делает. И он вроде бы должен злиться на него за то, что тот сбил его с ног, но почему-то за это не может. Он не может заставить себя раздражаться на эмоционально заторможенного Кагеяму, пытающегося проявить заботу о других. Когда Кагеяма уходит выпить сока, на его место садится Асахи. Хината едва замечает это, потому что Асахи таков, несмотря на свой внушительный рост. Хината оглядывается, лишь когда слышит, как Асахи откашливается. — Эм, Хината… — ещё раз кашляет Асахи. — У тебя всё в порядке? Хината вздрагивает, неужели он был настолько не в себе, но быстро берет себя в руки и низко кланяется. — Извини! Наверное, я просто немного устал… это было так заметно? Асахи неловко усмехнулся. — Нет, нет, ничего подобного, просто некоторые из нас заметили, что ты был немного тихим на этой неделе. Некоторые из нас? Хината оглядывается и видит Танаку и Нишиною, украдкой глядящих на него. Поймав его взгляд, они поспешно возвращаются к слишком громкому разговору, будто тем и занимались все это время. — Поверь мне, было довольно сложно заставить их успокоиться и прекратить угрожать побить кого-то из-за тебя. Вообще-то, Суга… — И он тоже?! Хината слышит, как скрипит его голос, и резко закрывает рот. Он чувствует, что его щеки становятся горячими. Лицо Асахи тоже начинает краснеть. — Нет! То есть, да, но все не так плохо, как ты думаешь. Мы просто хотели убедиться, что у тебя все в порядке. Вздохнув, Хината вытягивает перед тобой ноги. — Ты когда-нибудь целовался? Лицо Асахи в мгновение из слегка красного становится пепельным. Хинате неловко, он же понимал, что это его напугает, но ему действительно нужно было спросить кого-то, прежде чем это окончательно сбило бы его с толку. — Ну, э-э… Асахи выглядит так, будто ищет ответ в грязи. — Все из-за этого? Хината кивает. — Что это значит, когда ты целуешь кого-то? Друзья могут целоваться, или это странно? Вроде есть такое понятие, как «друзья с привилегиями», но я даже не уверен, применимо ли это здесь. Это больше похоже на, знаешь…– размахивает Хината руками в воздухе, — я должен доказать, что я неплохо целуюсь, понимаешь? Как вообще можно хорошо целоваться без практики? Ты практиковался с кем-то? Асахи выглядит готовым упасть в обморок под шквалом вопросов и беспокойно оглядывается, будто выискивая кого-то, кто может заменить его. Никого не найдя, он вздыхает и весь как-то сжимается. Хинате всегда казалось странным, как кто-то такой большой может иметь такое маленькое присутствие, когда делает так. — Думаю, может быть, Суга лучше подойдет для таких разговоров, эм… Асахи оглядывается назад, где Сугавара и Даичи изучают какие-то записи, наверное, по тренировке. У Суги есть опыт в таких делах? Хината, должно быть, опять думает вслух, потому что Асахи пожимает плечами и вскакивает на ноги. — Удачи! Он хлопает Хинату по плечу и уходит, оставляя его в растерянности. Хината оглядывается, выискивая Кагеяму, заблудившегося в поисках сока, но его нигде не видно. Вздохнув, он встает. Хината уже доел свой пирожок, так что можно попытать счастья с Сугой, раз Асахи совершенно не помог, и чуть не падает на задницу, когда разворачиваться и сталкивается лицом к лицу с неестественно радостной улыбкой Суги. У Хинаты закрадывается подозрение, что он сделал так намеренно. Суга садится и хлопает по сиденью рядом с собой. — Не мог не подслушать ваш разговор. Извини! Хината знает, что на самом деле Суга совсем не сожалеет, и что он никак не мог услышать их разговор оттуда, но все равно садится, потому что ему действительно нужно поговорить с кем-нибудь. — Честно говоря, мы уже все немного соскучились по вашим с Кагеямой стычкам, — начинает Суга, и Хината вздрагивает. — Мы же не ссорились по-настоящему! — тут же говорит он, и Суга смеется. — Я знаю, знаю! На самом деле… — заговорщицки наклоняется он. — На самом деле, это Кагеяма попросил нас поговорить с тобой. Хинате стоило бы удивиться, но Кагеяма не в первый раз обращается к Сугаваре за советом. Он действительно самый неловкий человек из всех, кого знает Хината, так что, порой ему и в самом деле лучше попросить кого-то, чем завести разговор самому. Хината фыркает и решает просто высказаться, как сделал это с Асахи, и, возможно, в этот раз все получится лучше. Возможно. — Ты когда-нибудь целовался? К его чести, Суга совсем не выглядит удивленным. — Да. Хината тоже не сильно удивлен, в конце концов Сугавара на два года старше, и он вроде бы довольно милый. Наверное у него уже есть девушка, правда Хината об этом не слышал. — Ну, и кто был тем первым, кого ты поцеловал? Суга напевает, будто задумавшись. — Это был мой близкий друг. Новость о том, что не только он целовался со своим другом, пусть и лишь из-за глупой конкуренции, приносит Хинате невероятное облегчение. — Значит это не странно или неправильно? А как же то, что первый поцелуй должен быть особенным? — Мой первый поцелуй был довольно ужасным, честно говоря, — усмехается Суга. — Никто из нас не умел целоваться, и, кажется, он прокусил мне губу до крови. От рассказа Суги Хинате становится чуточку лучше, потому что даже его первый поцелуй был не так плох, так что, возможно, у него есть шанс научиться хорошо целоваться даже быстрее, чем Сугавара. — Точно, иногда друзья просто целуют друзей! Я подумал, что тренировка не помешает, понимаешь? Как тренировка волейбола, только с поцелуями. Нельзя чему-то научиться, не попробовав! Суга смотрит на него со странным выражением лица, а затем смеется. — Полагаю, да. Ты из-за этого беспокоился? Теперь, когда он рассказал и получил одобрение, Хината чувствует себя немного смущенным. Как что-то столь глупое, как дружеский поцелуй, могло помешать ему играть? — Нет! То есть, да. Не то чтобы я очень беспокоился, но я думал об этом, понимаешь? — Экспериментировать — это нормально, — говорит Суга. — Мы все беспокоились. У тебя было такое выражение лица… Мы решили, что тебя кто-то запугивает или что-то типа того. Хината уже собирается ответить, но вдруг чувствует за спиной чье-то присутствие и оборачивается, обнаруживая там Кагеяму, маячащего с двумя коробочками сока в руках. Сугавара встает, и Хината поворачивается к нему как раз вовремя, чтобы уловить его понимающий взгляд. — Мне нужно вернуться к Дайчи и закончить уже разговор о тренировочном матче на следующей неделе, но я рад, что ты чувствуешь себя лучше! Сугавара поднимает взгляд на Кагеяму и улыбается. — Ты должен мне коробку сока, — говорит он и уходит, а Хината с Кагеямой остаются смотреть ему вслед. Хината не совсем понимает, что произошло, но он уверен, что ударит Кагеяму коленом в пах за то, что он это затеял. Он разворачивается, прожигая Кагеяму самым подлым взглядом, на который только способен. — Ты такой тупица, Кагеяма. Кагеяма смотрит в ответ, потягивая сок из коробочки. — Я не тот тупица, который будет молчать о том, что его беспокоит, тупица. — Я не тот тупица, который не может сам поговорить со своим другом, когда ему кажется, что что-то не так, тупица! Хината подскакивает на ноги и тычет Кагеяме в грудь, и в этот момент он впервые за неделю чувствует себя самим собой. — Дай мне эту долбаную коробку сока. Пить захотелось из-за твоей глупой детской драмы. Кагеяма пристально смотрит на Хинату долгим холодным взглядом, а затем подносит вторую коробку сока ко рту, делая глубокий глоток, и прежде чем кто-либо из них успевает осознать, они уже катаются по полу. Кагеяма пытается удержать обе коробки вне досягаемости Хинаты, одновременно, стараясь не облиться. Получается не очень хорошо, и к тому времени, как Хината победно вырывает одну из руки Кагеямы, они оба грязные и липкие от пролитого сока. Хината сидит на груди Кагеямы, глубоко и долго всасывая через соломинку, добивая характерным звуком оскорбленное эго Кагеямы, когда чувствует хлопок по спине. — Кажется, король наконец-то свергнут, — говорит Цукишима, но Хината слишком удивлен, чтобы злиться на него. Видимо, даже такой придурок, как Цукишима, беспокоился о нем. К счастью, Хината быстро приходит в себя, чтобы показать язык Цукишиме и обрызгать его остатками сока из коробки в отместку. К тому времени, как все заканчивают обливать друг друга соком, несмотря на возмущения Даичи, уже наступает поздний вечер, и Хината дуется, потому что Кагеяма останавливает их с Танакой бой и уводит его. Он машет им вслед, а затем поворачивается к Кагеяме, все еще держащему его запястье. — У тебя грязь на лице. Кагеяма цыкает. — У тебя ещё больше. — Я с грязным лицом не выгляжу так глупо, как ты. У Хинаты кружится голова, поэтому он даже не стряхивает руку Кагеямы. Кагеяма, кажется, забыл о ней. Или нет. Его хватка становиться крепче, и Хината понимает, что он собирается с силами, чтобы сказать что-то личное. — Слушай, если тебя что-то беспокоит, скажи мне. Особенно если это из-за меня. Хината останавливается и Кагеяма тоже, но руку он не отпускает. — С чего ты взял, что это было из-за тебя? Не все на свете происходит из-за тебя, знаешь ли. — Потому что ты начал вести себя странно после парка! Лицо Кагеямы снова краснеет, словно ему приходится заставлять себя говорить об этом. Хинате знакомо это чувство, и внезапно он чувствует себя немного виноватым за то, что заставил Кагеяму волноваться. Но затем он напоминает себе, что Кагеяма не волновался бы вовсе, если бы просто спросил. — Это не то! Я просто думал кое о чем, ясно? Суга-сан сказал, что для друзей нормально целоваться друг с другом, так что все уже нормально. Кагеяма выглядит шокированным. — Ты сказал Суга-сану? — Нет! То есть, не совсем. Мы просто поговорили о поцелуях и прочем. Я не упоминал тебя. На лице Кагеямы читается облегчение, но он все еще выглядит немного пугающим. — Если ты больше не хочешь этого делать, мы можем остановиться. Отчего-то, мысль о том, чтобы остановиться, кажется намного хуже, чем его смятение всю эту неделю, и Хината хмурится. Он не позволит Кагеяме слиться из-за какого-то смущения. — Ты что, пытаешься заставить меня сдаться? Или это ты боишься целоваться, а? — Отвали! — Кагеяма отпускает руку Хинаты, запуская свою в его волосы и оттягивая их. — Может это ты пытаешься найти легкий способ выпутаться из этого соревнования? Узел, сковывающий живот Хинаты развязывается, и он ухмыляется. — Нет, если и ты нет. — Я все равно впереди тебя, — говорит Кагеяма, отпуская волосы Хинаты. — Так что даже если ты все прекратишь, я все равно выиграю. Если честно, Хината начал забывать, что вообще было соревнование. Это стало настолько привычным, что он начал ждать их раундов с нетерпением, хотя его все еще подстегивает чувство соперничества. В последнее время на занятиях он только и думал о том, как заставить Кагеяму еще больше раскрыться, и это было так волнительно. Как волейбол, но с другим результатам. Хината винит свои гормоны, но точно не собирается рассказывать об этом Кагеяме. — Кто быстрее до твоего дома? — выкрикивает он, и они оба срываются с места. Это кажется таким знакомым и успокаивающим, и Хината уверен, что бежит даже быстрее, чем обычно. А бегает он быстро. Он обгоняет Кагеяму, ворчащего, что от сока у него закололо в боку. И как бы не старался Кагеяма звучать грубо, Хината видит, что он просто пытается вести себя как мудак, потому что Кагеяма есть Кагеяма. Хината достаточно близок с ним, чтобы знать, когда парень чувствует такое же облегчение, как и он, и этого им достаточно. — Увидимся завтра! — кричит Хината вслед удаляющейся фигуре Кагеямы и, возможно, чувствует себя еще немного лучше, видя его ответный взмах руки.