Время между нами

      Двери лифта открылись с тихим звоном.       Шаги Хинаты эхом раздавались по коридору — спокойные и уверенные.       Саске шёл за ней, наблюдая, как она достаёт ключи с той же лёгкостью, с какой всю ночь бросала ему вызов.       Они не говорили о том, что произошло.       Не упомянули о напряженности, возникшей между ними после того, как она спросила, что он сделает, если она его поцелует.       Он не ответил, и она не настаивала. Просто улыбнулась, будто уже знала ответ.       — Вот, — сказала Хината, поворачивая ключ в замке и открывая дверь.       Саске последовал за ней внутрь и остановился у входа, осматривая пространство, разворачивающееся перед ним.       Квартира была совсем не такой, какой он ожидал от Хинаты. Не минималистичной, не холодной или даже равнодушной.       Жизнь кипела в каждом углу: виноградные лозы мягко спускались с полок, тщательно подобранная коллекция виниловых пластинок, фотографии в рамках на стенах.       Это было не просто жильё. А материальное воплощение внутренней Хинаты.       На главной стене полка с пластинками соседствовала со старым проигрывателем и несколькими фото в рамках.       Саске подошёл ближе, внимательно рассматривая изображения. Хината медленно приблизилась к нему, встала рядом, и они вместе смотрели на фотографии.       Саске задержался взглядом на одной: Хината в Торрес-дель-Пайне, волосы растрёпаны ветром, на лице — улыбка свободы, которую он не помнил. Более свободной. Более настоящей.       — Иногда я думаю, какая часть меня осталась здесь, а какая — осталась в каждом из этих мест, — тихо сказала она, а Саске повернулся к ней.       — Может, ты ничего не оставила. А наоборот — что-то собирала в пути.       Хината моргнула, удивлённая его словами. Потом улыбнулась, и в её глазах промелькнуло что-то ещё.       — Это было философски?       — Не знаю. Скорее всего, это алкоголь.       Хината тихо рассмеялась и направилась к кухонному столу.       — Хочешь что-нибудь выпить?       Саске несколько секунд смотрел на неё, прежде чем ответить:       — Зависит от того, что у тебя есть.       Девушка открыла небольшой бар и достала бутылку джина.       — Удивлён?       Саске скрестил руки и слегка усмехнулся.       — Вовсе нет.       Он сделал глоток, позволяя крепкому вкусу джина смешаться с ощущениями от этой ночи.       Тем временем Хината отпила немного и поставила свой стакан на стол, скрестив руки на груди и с любопытством разглядывая его.       — Скажи, Саске...       — Хм?       — Почему ты согласился прийти?       Саске вертел стакан в пальцах, задумчиво. Вопрос был несложным, но ответа на него у него не было.       — Не знаю.       Хината посмотрела на него с лёгкой улыбкой.       — Ты правда не знаешь или просто не хочешь признаться?       Саске медленно выдохнул и встретился с ней взглядом. Она чуть наклонила голову, изучая его тем самым взглядом, будто видела насквозь.       — Тогда... — она сделала шаг ближе, положив руку на стол, — чего ты ждёшь от этой ночи?       Саске молчал, сделал ещё один глоток джина и только потом ответил:       — Не знаю.       Она просто мягко улыбнулась.       — Не знаешь или не хочешь признать?       — А ты?       — Я пришла без чёткого плана... но не хочу, чтобы эта ночь заканчивалась.       Саске прищурился, рассматривая её.       — Ты всегда такая спонтанная?       Хината опёрлась подбородком на ладонь и озорно улыбнулась.       — Только если человек мне действительно интересен.       Эти слова повисли в воздухе. Она не отводила взгляд, и что-то сжалось у него в груди — то ли интерес, то ли тревога.       Хината ничего не скрывала. Без игр, без масок. Говорила то, что думала.       И почему-то это заставляло его хотеть смотреть на неё ещё немного.       — Ты ведь не привык к такому, да? — вдруг спросила Хината с наклонённой улыбкой.       — К такому — это к чему?       — К тому, что с тобой кто-то честен.       Саске тихо выдохнул и снова отпил джин.       — Уже много лет никто ко мне так не подходил, — признался он, сам удивившись этим словам.       Хината подняла бровь, облокотившись на стол и изучая его:       — Так — это как?       — Прямо и без игр.       — А... — Хината мягко улыбнулась. — И это тебя смущает?       Саске покачал головой.       — Это меня удивляет.       Хината сделала ещё один глоток, не сводя с него глаз:       — Что ж, думаю, мне нравится тебя удивлять.       Саске поставил стакан и посмотрел на неё внимательнее.       — Ты в этом уверена?       Вопрос повис в воздухе, но Хината не колебалась ни секунды.       Она слегка наклонилась, положив руку на стол, чтобы её присутствие ощущалось сильнее:       — Если бы нет — ты думаешь, мы бы сейчас были здесь?       Саске молча встретился с ней взглядом. Нет, он так не думал.       — Саске...       — Хм?       Хината отставила стакан и слегка развернулась, облокотившись на спинку стула:       — Когда я была ребёнком, я не думала о том, красива ли я. Не потому что считала себя некрасивой, а потому что... на меня никто не смотрел.       Саске чуть сузил глаза, но не осмеливался перебивать.       — А потом я выросла. И поняла, что дело было не во внешности, а в том, как я сама себя чувствовала.       Хината посмотрела прямо на него.       — Я научилась нравиться себе, когда начала себя любить.       Саске опустил взгляд на стакан, снова поворачивая его в пальцах. Хината наклонила голову, глядя на него с тем же терпением, которое проявляла весь вечер.       — А ты... себе нравишься?       Саске тихо фыркнул, но Хината не отвела взгляда:       — Может, и нет. Но это не мешает мне находить тебя привлекательным.       Саске выдержал её взгляд, потом безрадостно усмехнулся:       — Тебе не обязательно это говорить.       Хината наклонила голову, будто раздумывая — злиться или нет.       — Саске... ты правда думаешь, что я из тех, кто говорит то, что «надо»?       Саске замолчал, а она спокойно облокотилась на стул и посмотрела на него спокойнее:       — Я не знаю, когда ты начал видеть себя так, но... — она замялась, подбирая слова, — я вижу тебя иначе.       Брюнет сразу же нахмурился.       — Иначе — это как?       Хината провела пальцем по краю бокала, задумчиво:       — Ты острый. Твой юмор сухой, но мне это нравится. Ты бросаешь мне вызов, когда мы говорим — и мне это нравится.       Саске выдохнул и положил руку на стол.       — В это сложно поверить.       Хината прищурилась.       — Почему?       Саске помедлил.       — Потому что я больше не тот, кем был.       Хината медленно кивнула:       — Я тоже.       Саске поднял на неё глаза и встретился взглядом.       — И всё же мы здесь.       Молчание между ними не было неловким. Оно было плотным, наполненным чем-то, что ни один из них не спешил нарушать.       Хината наклонилась чуть ближе, позволяя своему присутствию заполнить воздух между ними.       — А сейчас... я хочу тебя поцеловать.       Сердце Саске ускорилось. Воздуха стало как будто меньше.       Хината смотрела ему в глаза, не торопя события.       — Саске... ты хочешь, чтобы я продолжила?       Саске сглотнул, не отвечая сразу. Но и взгляда отвести не смел.