Время между нами

      Саске не ответил сразу.       Не потому, что сомневался, а потому что хотел убедиться, что всё это — реально. Что он не воображает, как дыхание Хинаты смешивается с его, тёплое и близкое.       Она не торопила его; не провоцировала.       Просто ждала, с уверенностью человека, который уже знает ответ, даже не услышав его.       И впервые за долгое время он решил не думать. Медленно, но уверенно он преодолел расстояние между ними.       Хината не удивилась.       Она не поддразнила его.       И не попыталась ускорить момент.       Просто слегка приподняла его лицо, как будто всё это время ждала этого.       Когда их губы встретились, не было ни сомнений, ни спешки. Это был не поцелуй, который просит разрешения, и не тот, что требует большего, чем нужно.       Скорее — молчаливое ожидание, разговор без слов, который зрел между ними весь вечер.       Хината мягко выдохнула ему в губы, отвечая с той же уверенностью, с какой раньше бросила ему едкую фразу. Саске положил руку ей на талию, притянул чуть ближе, чувствуя тепло её тела сквозь ткань.       Она слегка улыбнулась, всё ещё касаясь его губ, прежде чем углубить поцелуй, на этот раз полностью отдавшись ему, без колебаний.       Саске, который годами чувствовал себя застрявшим в рутине, в собственной голове, в образе себя, который казался неизменным, позволил себе то, чего не делал уже давно: просто насладиться моментом.       Он чувствовал, как её руки мягко покоятся на его груди, не торопя, просто наслаждаясь близостью.       Он продолжал держать руку на её талии — крепко, но не навязчиво.       Когда их губы медленно разошлись, она тихо рассмеялась и на несколько секунд прижалась лбом к его.       — Ух ты...       Саске спокойно посмотрел на неё, не отстраняясь.       — Что?       Девушка улыбнулась, проведя пальцем по вороту его рубашки, словно оценивая его.       — Я думала, ты будешь порядком неуклюже.       Саске фыркнул, но не отступил.       — Если хотела меня оскорбить, надо было подождать, пока я закончу.       Хината тихо рассмеялась и провела рукой по его плечу с той же лёгкостью, с какой всегда говорила с ним.       — Это не оскорбление. Это… неожиданность.       Саске прищурился подозрительно.       — Неожиданность в каком смысле?       Хината улыбнулась и слегка провела пальцами по ткани его рубашки, прежде чем прошептать:       — В том, что мне понравилось больше, чем я ожидала.       Саске почувствовал, как по спине пробежал холодок от её признания.       Не потому, что ему стало некомфортно, простр не привык к такой прямоте. Но вместо того чтобы отстраниться, он решил попробовать что-то новое.       Когда Хината начала отдаляться, Саске скользнул рукой к её талии, остановив её движением, которое не просило разрешения.       Он увидел, как она приподняла бровь с той самой полуулыбкой, будто бросая ему вызов, но прежде чем она успела что-либо сказать, Саске наклонился и снова поцеловал её.       На этот раз — без колебаний. Только с намерением. Она ответила с той же спокойной уверенностью, которая обезоруживала его сильнее, чем он ожидал.       Даже не пыталась задать ритм — просто позволяла себе быть в этом моменте, чувствовать его губы на своих, вес его руки на своём теле.       Поцелуй был медленным, исследующим, словно оба пробовали что-то новое, решая, хотят ли большего.       Хината провела рукой по его плечу и вниз к предплечью, ощущая силу его тела под тканью рубашки. Это был уже не тот Саске, что прежде, — он изменился, но его присутствие осталось прежним.       Саске, в свою очередь, не мог игнорировать тепло её тела, такое близкое к его.       Её губы были мягкими и уверенными, а то, как она естественно наклоняла голову, чтобы удобнее прижаться к нему, говорило, что для неё это не в новинку.       Возможно, именно поэтому — из-за её тихой уверенности — Саске понял, что не может подойти к этому вполсилы.       Он отстранился ровно настолько, чтобы заглянуть ей в глаза, но не отпустил. Хината смотрела на него с той самой лёгкой улыбкой — той, что всегда заставляла его чувствовать, будто она знает больше, чем он.       — Что случилось? — мягко спросила она.       Саске не ответил.       Его пальцы коснулись ткани её блузки, он ощущал её учащённое дыхание, тепло кожи.       На мгновение он задумался, стоит ли что-то сказать. Быть уверенным… Но она чуть наклонила голову, ожидая, без тени сомнения в глазах.       И Саске понял: ответ уже есть.       Вместо слов он скользнул пальцами вверх по её спине, к шее, и снова притянул к себе.       Он не знал, сколько прошло времени — медленные поцелуи, лёгкие прикосновения.       Когда Хината наконец отстранилась, она сделала это не сразу — провела пальцами по его шее, прежде чем вдохнуть.       Затем, с той же спокойной уверенностью, с какой целовала его, она взяла бокал со стола.       Саске наблюдал, как она двигается естественно.       Его разум всё ещё переваривал ощущение её кожи, её близости. Но когда она опустилась на диван, покрутила в пальцах бокал с тем же выражением лица, он понял — момент не исчез.       — Итак... — на мгновение замолчала, сдерживая интригу, — тебя легко было уговорить прийти ко мне?       Саске спокойно посмотрел на неё, положив руку на спинку дивана.       — Не легко.       Хината прищурилась, словно изучая его слова.       — Нет?       Он покачал головой и сделал глоток, прежде чем ответить:       — Я подумал об этом.       Хината поставила бокал на стол и посмотрела на него с интересом.       — И что тебя убедило?       Саске задержал взгляд на ней на пару секунд, а потом просто сказал:       — Ты.       Улыбка Хинаты стала мягче, но не потеряла игривости.       — Ух ты… ты говоришь милости. Ты уверен, что не пьян?       — Не преувеличивай.       — Уже поздно. Это исторический момент.       Он закатил глаза, но не смог скрыть лёгкой усмешки, появившейся на губах.       Он наблюдал, как Хината поставила бокал на кофейный столик и подошла к ближайшей полке.       — Тебе нравятся виниловые пластинки?       Саске посмотрел на неё с интересом.       — У меня нет такой коллекции, как у тебя, но я могу оценить.       Хината улыбнулась и достала одну из пластинок.       — Посмотрим, понравится ли это тебе.       Она опустила иглу, и музыка заполнила комнату — мягкая, обволакивающая. А сама вернулась на диван, откинулась назад и вздохнула:       — Мне нравится, когда дома что-то играет. Тишина тогда кажется менее пустой.       Саске посмотрел на неё краем глаза.       — Тебя беспокоит тишина?       Хината опустила взгляд, покрутила бокал в пальцах.       — Нет… но иногда она отзывается эхом.       Саске наблюдал за ней краем глаза.       Тёплый свет квартиры освещал её профиль; в её тоне, в том, как музыка заполнила пространство, было что-то знакомое.       Как будто он тоже знал это чувство пустоты.