Время между нами

      Хината перевернула пластинку, и музыка снова заполнила комнату.       Саске поставил бокал на стол и откинулся на спинку дивана.       Она слегка откинулась назад, одна нога была согнута, другая вытянута — и рассеянно играла с краем юбки.       — У тебя бывало чувство, что тишина слишком… большая?       Саске медленно выдохнул.       — Раньше — нет.       Хината повернула к нему голову.       — А теперь?       Он немного помолчал, прежде чем ответить:       — Зависит от места.       Она молча смотрела на него, внимательно следя за выражением его лица.       — В старших классах я ощущала это сильнее, — тихо сказала она. — Возвращаешься домой… а тишина огромная. Тяжелая и одинокая.       Саске кивнул, понимая больше, чем она произнесла.       — Одно дело — выбрать одиночество. Другое — осознать, что выбора у тебя никогда и не было.       Хината продолжала смотреть на него, словно обдумывая его слова.       — Да…       Он взглянул на неё внимательнее.       — А сейчас? Как это ощущается?       Хината глубоко вдохнула и повернулась к нему всем корпусом.       — Зависит от ночи.       — А прямо сейчас?       Она оперлась подбородком на руку и уверенно улыбнулась:       — Сейчас это ощущается… более интимно. Более… как будто я не одна.       Саске удерживал её взгляд.       Что-то шевельнулось у него в груди, но это не было неприятным. Это не тянуло его вниз.       Он отвёл взгляд к бокалу и отставил его. Хината неторопливо наклонилась ближе к нему.       — Знаешь, что мне нравится в виниле?       — Что?       Она улыбнулась и положила ладонь ему на колено. Саске почувствовал лёгкое прикосновение её пальцев, скользящих по бедру.       — Всё кажется теплее, реальнее.       Он немного напрягся, но не отстранился.       — Ты любишь создавать атмосферу?       Хината наклонилась ещё ближе.       — Мне нравится, когда всё кажется настоящим.       Тёплое дыхание едва коснулось его кожи.       Саске понимал, что если он не отреагирует, она снова возьмёт инициативу. И по какой-то причине в этот раз он не хотел этого.       Не отрывая взгляда, он поднял руку и медленно провёл пальцами по её линии челюсти.       Хината замерла, удивлённая. Её губы приоткрылись, дыхание задержалось.       Потом она открыла глаза, в её взгляде вспыхнула живая искра.       — Скажи мне, — прошептала она. — Это ощущается реально?       Саске слегка улыбнулся под её прикосновением.       — Очень.       Они остались так — в молчании, глядя друг на друга.       Саске изучал изгиб её губ, уверенность в её взгляде — словно она точно знала, где хочет быть.       — Не выглядишь как человек, который долго остаётся один.       Хината моргнула, а потом тихо рассмеялась.       Саске пожал плечами:       — Ты умная, привлекательная, у тебя интересная жизнь… Не похоже, что ты должна быть одна.       — Зависит от того, что ты имеешь в виду под «одна».       — Я имею в виду отношения.       Она склонила голову, изучая его.       — Мужчины были. Но я никогда не хотела задерживаться дольше, чем нужно.       Саске сразу не ответил.       — А они хотели, чтобы ты осталась?       — Да. Но я не осталась. Мне не нужно быть с кем-то, чтобы чувствовать себя цельной, — она на мгновение замолчала. — Раньше я думала иначе. Соглашалась на меньшее, потому что верила — это лучшее, что у меня может быть.       — А теперь?       Хината слегка улыбнулась.       — Теперь я знаю, чего хочу. И не трачу время на тех, кто этого не стоит.       — Лучше быть одной, чем соглашаться на меньшее?       Она сделала глоток джина и посмотрела на него с озорным блеском в глазах.       — К чему вопрос? Удивлён, что я всё ещё одна?       Саске хмыкнул, слегка усмехнувшись.       — Нет. Удивлён, что никто не постарался это изменить.       Девушка наклонилась ещё ближе, оставив между ними лишь пару дюймов.       — Старался.       — И?       Её улыбка стала шире.       — Никто не заставил меня почувствовать себя в безопасности настолько, чтобы я захотела большего.       То, как она смотрела на него, спокойствие в голосе, уверенность в позе…       Саске понял, что, возможно, он никогда по-настоящему не видел её раньше.       Хината наклонила голову, чуть насмешливо.       — Расслабься, Саске.       — Я расслаблен, — пробормотал он, хотя сам не был в этом уверен.       — Правда? А выглядишь так, будто только размышляешь о том, чтобы расслабиться, вместо того чтобы просто это сделать.       Он посмотрел на неё, наблюдая, как изгибаются её губы, когда она поддразнивает его.       — Может быть, — признал он.       — Тогда… — Хината ещё ближе склонилась к нему. — Ты хочешь остановиться?       Саске прищурился, взвешивая вопрос.       Он не ответил. Вместо этого он провёл рукой по её ноге, под юбкой, положив ладонь ей на бедро.       Хината затаила дыхание.       — Значит, хочешь продолжения?       — А как ты думаешь?       Её смех прозвучал шёпотом.       Она сделала ещё один глоток, поставила бокал на стол и с уверенным движением забралась к нему на колени.       И Саске, впервые за долгое время, перестал думать.       Он провёл губами по линии её челюсти, замечая разницу температур на коже.       Хината слегка вздрогнула, срываясь на дыхание.       Дыхание её стало тяжелее; пальцы, вцепившиеся в его рубашку, колебались между тем, чтобы оттолкнуть и притянуть.       Саске целовал каждый участок, где чувствовал её дрожь.       Пока его не отвлек привкус — сухой, порошковый. Он нахмурился, провёл языком по нижней губе.       Безошибочно.       Хината открыла глаза как раз в тот момент, когда он чуть отстранился.       — Что?       А затем растерянно закрыла лицо руками.       — Чёрт…       Саске моргнул, снова провёл языком по губе.       — Ага… Я заметил.       Хината смущённо рассмеялась и соскользнула с его колен.       — Подожди…       Она схватила салфетку и с извиняющейся улыбкой протянула ему.       Саске взял её не спеша, вытер губы.       Затем бросил на неё взгляд из-под лба, приподняв бровь.       — Определённо не худшее, что я пробовал на вкус.       Хината закатила глаза и протянула ему стакан воды.       — Вот, смой это.       Он выпил без возражений, а потом посмотрел на неё серьёзно.       — Поцелуи с женщиной, на которой макияж всегда такие сложные?       Хината пожала плечами, снимая серьги.       — Только если они такие же неуклюжие, как я, и забывают, что вообще накрашены.       Саске фыркнул.       — Всё ещё неуклюжая, Хьюга.       Она без стыда подмигнула.       — Я же говорила в баре. Это часть моего обаяния.       Саске положил салфетку на стол и вздохнул — смесь смирения и лёгкого веселья.       Он действительно не мог сказать, что не ожидал чего-то подобного.