Дарквуд

Урок защиты от Тёмных искусств       Виолетта подняла молот, но он дрожал в её руках, сопротивляясь. Она почувствовала чужое влияние, прежде чем увидела его — Драко стоял в другом конце зала, его палочка направлена на неё, а не на манекен.       «Попробуй теперь», — беззвучно шевельнулись его губы.       Молот взорвался в её руках чёрным огнём, обжигая пальцы. Она вскрикнула, выпустив его.       — Дарквуд! Что это было?! — профессор побледнел.       Но она уже знала.       Однокурсники отшатнулись. Даже слизеринцы не подошли. Молот шипел на полу, как раненый зверь.       Драко прошёл мимо, нарочно задев её плечом.       — Теперь ты чувствуешь это?       Виолетта не заплакала. Не закричала. Она подняла молот сквозь боль. И улыбнулась. Пустой коридор после уроков       Драко исчез за поворотом, его мантия взметнулась за ним, как крылья разгневанной птицы. Виолетта осталась одна, пальцы всё ещё горели, кожа подушечек красная и обожжённая. Молот тяжело висел у пояса, будто налитый свинцом.       И тут — шаги.       Гарри вышел из тени, голубые глаза прищурены, но не от злости. От чего-то другого.       — Ты в порядке?       Его голос был тихим, но чётким. Без намёков. Без осуждения. Но она чувствовала — он видел всё. Видел, как Драко играл с её магией, как провоцировал, как её молот взорвался в руках. Видел, как она не сдалась.       Виолетта сжала кулаки. Обожжённая кожа ныла, но она не морщилась.       — Поттер, если ты пришёл спасать меня — можешь уходить. Я не Джинни.       Гарри не злился. Он знал этот тон. Понимал, что за ним скрывается.       Вместо ответа он достал флакон — не стандартное школьное зелье, а что-то домашнее, тёмно-синее, с резким запахом мяты и металла.       — Сирены. Заживляет ожоги. Не спрашивай, откуда у меня.       Пауза. Виолетта колебалась. Но взяла. Потому что знала — он не ставил условий.       Они стояли молча. Где-то вдали смеялась Джинни. Где-то хлопнула дверь кабинета Драко. Но здесь, в этом пустом коридоре, остались только они.       Виолетта кивнула. Гарри ответил тем же.       — Тебе следует бояться меня, Гарри. Драко спас себя, или Джинни спасла его, через жопу, правда, но спасла. Теперь ты… не знаю, откуда у тебя это зелье и есть ли ещё, но я могу исчерпать твой запас очень быстро, если он тебе самому не понадобится.       Она кивнула на молот. Гарри застыл с флаконом в руке. Её слова повисли между ними — не угроза, а предупреждение. Он видел её обожжённые пальцы, слышал лёгкий звон молота у её пояса. И понимал: она не шутит.       — Мне хватит, — его губы сжались в тонкую линию. — Но если тебе нужно больше — скажи.       Виолетта вздрогнула — её смех резкий, как удар ножа, но без веселья:       — Ты действительно святая простота, Поттер. Думаешь, я буду должна тебе? Или что это что-то изменит?       Но её пальцы непроизвольно сжались вокруг молота — будто он весил вдвое больше.       Гарри шагнул ближе. Настолько, что видел, как её зрачки расширяются.       — Я не жду долгов. И не верю, что ты опасна — по крайней мере, не для меня.       Он указал на молот:       — Он твой. Даже если Драко испортил связь — ты вернёшь контроль. Потому что иначе бы уже сбежала.       Виолетта не ответила. Но её молот затих.       А где-то за спиной Гарри тень Драко растворилась в темноте — слишком поздно, чтобы услышать последние слова.       — Ладно, не напрягайся так, отец присылает мне зелья и посерьёзнее. Если будут нужны — обращайся.       Она произнесла это и почувствовала тоску — они могли быть замечены кем угодно. Обнять его было нельзя. Но она всё же не смогла отказать себе в удовольствии — её пальцы скользнули по его предплечью, быстро, почти невзначай. Тепло прикосновения осталось на его коже, как ожог.       Гарри замер. Он чувствовал всё — её тоску, её невозможность позволить себе больше. И эту упрямую благодарность, спрятанную за грубостью.       Он не отстранился. Не сделал вид, что не заметил. Просто смотрел на неё — так же упрямо, как она.       — Значит, теперь ты моя аптека?       Шутка. Плохая. Но необходимая — чтобы разрядить то, что нельзя было сказать вслух.       Виолетта фыркнула, но её глаза светлели на секунду. Она отвела руку, но не спешила уходить.       — Только если не злоупотреблять. Отец хоть и мягкий с котами, но скупой на зелья.       Ложь. Виктор Дарквуд не скупился — особенно на то, что нужно ей.       Они стояли слишком близко для случайных знакомых, слишком далеко для друзей. Где-то в замке раздался смех. Виолетта вздрогнула — её пальцы сжались в кулаки.       Гарри не просил её остаться. Не обещал, что всё будет хорошо. Он просто кивнул — один раз, резко. «Я понимаю. Иди.»       Она ушла. Но перед тем как свернуть за угол — обернулась. Всего на секунду. Её молот не звенел. Её глаза не горели. Она просто смотрела — будто запоминая его.       А Гарри остался стоять там, где она его оставила, чувствуя на предплечье отголосок её прикосновения.       И знал: это не конец.