Pleasure

— Что, хочешь сказать, что был бы не против увидеть меня в женском белье или типа того? — Может быть, — Липпман неопределëнно пожимает плечами, пряча улыбку (хотя больше ухмылку) за книгой. Накахара усмехается, когда слышит подобное из уст Липпмана. Не напрямую, просто вскользь брошенная фраза о том, что Чуе могло бы пойти, воспринята Накахарой с большим трудом. И перевести всë в шутку не вышло, потому что Липпман, знаете ли, ну слишком откровенный, если дело касается секса и Чуи. И секса с Чуей тоже. Стоит только спросить, а он уже озвучит все свои желания и подробно распишет где, когда и как. Сначала Накахару это смущало, потому что он не мог с подобной лëгкостью говорить о таких вещах, тем более так подробно. Хотя, почему сначала? Это смущает Чую и сейчас. Накахара гипнотизирует взглядом вылезшую на весь экран рекламу женского белья, на которую Липпман и обратил внимание. Чуя буквально чувствует, как мужчина прожигает его взглядом, и поспешно кликает на крестик, переходя к чтению сайта, на который и зашëл. Однако сосредоточиться на написанном становится очень сложно, после таких-то разговоров. Накахара барабанит пальцами по бедру, коротко поглядывая на Липпмана. Он оторвал взгляд от Чуи, когда реклама закрылась, но Накахара всë равно опасается, что мужчина может смотреть. Подобная идея не выходит у Накахары из головы ближайшую неделю, если не больше. Женское бельë. Изначально это казалось чем-то противным, но, как обычно и происходило, стоило Липпману признаться, что он был бы не против, как Чуя менял своë отношение к таким вещам. Нужно ли пробовать? Накахара не против, теперь нет. Но может ли быть такое, что мужчина не хочет? Что ему не понравится? Когда Чуя набирается достаточно смелости, чтобы поискать адрес ближайшего магазина нижнего белья, то у него просто нет шанса передумать. Иначе он больше на это не решится. Повезло, что Липпмана нет дома и Накахара предоставлен сам себе. У Чуи достаточно времени, чтобы собраться с силами, одеться и покинуть квартиру. Найти магазин оказалось не сложно, гораздо сложнее придать своему лицу более нейтральное выражение, а не смесь страха, смущения и сомнения. Только после этого Накахара открывает дверь и заходит в помещение. Две молодые продавщицы за кассой сразу же поворачивают головы, с интересом глядя на вошедшего. Обе переглядываются и улыбаются, когда понимаю, что к ним пришëл мужчина. И часто у них подобные посетители? — Вам что-нибудь подсказать? — одна девушка приближается к Чуе, натягивая на лицо дружелюбную улыбку. Накахара кивает, понимая, что не сможет найти ничего сам. — Для кого ищете? — У вас найдëтся что-нибудь, что могло бы подойти... — Чуя замялся, сглотнув и прокашлявшись, — на меня? Накахара знает, что у них должно что-то быть. Он посмотрел их веб-сайт перед тем, как идти сюда. Чуя не решился заказать в интернете, только потому что так подобрать что-то по размеру должно быть сложнее, чем в живую. Девушка совсем не выглядит удивлëнной. Она щурится, осматривает его с ног до головы, потом вертит головой по сторонам, будто пытается найти что-то конкретное. — Было бы легче, знай я ваш размер... Но, думаю, мы что-нибудь подберëм. Накахару таскают по магазину, изредка указывая на что-то, предлагая взять. Чуе хочется провалиться под землю, потому что, чëрт возьми, зачем он вообще пошëл на это? Да он умрëт, пока наденет такое дома! Липпман ещë не в курсе, но Накахара обещал запихнуть этот наряд ему в задницу, когда он станет не нужен. Из всех вариантов, которые предложила Чуе, храни еë Господь, консультантка, купленным оказывается только один. Он понравился Накахаре больше всего, да и подходил отлично. Комплект чëрного цвета, с кружевом и бантиками. Накахара боится смотреть в сторону небольшого пакета, в котором лежит это добро. Он теряет всю свою решимость по мере приближения к дому. Чуя знает, что Липпман ещë не вернулся, и это всë же делает ситуацию немного лучше. Сколько там у Накахары времени? Час? Отлично. Чуя почти хочет кинуть пакет на пороге и убежать из дома, будто он таракана увидел, но он потратил денег, поэтому заставляет себя пойти в комнату и кинуть покупку хотя бы на кровать. Следующие полчаса Накахара занимается чем угодно, но не заходит в спальню. Много тянуть вообще-то не желательно, потому что Накахара наверняка будет гипнотизировать бельë взглядом минут так пятнадцать, но он тянет. Чуя на самом деле всë больше сомневается, стоит ли. Но если Накахара один раз попробует, то хуже не станет, верно? Верно. Чуя всë равно слишком долго рассматривает бельë, мнëт его, щупает и гладит. Накахара не следит за временем, полагая, что у него есть ещë минут десять минимум. К тому моменту, как Чуя натягивает это на себя, поправляет бантики, завязочки и лямочки, открывается входная дверь. Накахара вздрагивает, пару секунд стоит на месте, будто прирос, а потом судорожно хватает и натягивает на себя первую попавшуюся тëмную футболку. Ему везëт, кажется, это что-то из гардероба Липпмана (хотя бы потому что Чуя не разбрасывает свою одежду по всей комнате, пока собирает подходящий прикид), так что футболка достаточно длинная, чтобы всë прикрыть. Если Накахара не сделает неосторожного движения, то ничего не будет заметно. Но Чуе ведь надо, чтобы заметно было, так что... Перед тем, как выйти из комнаты и встретить Липпмана, Накахара выдыхает, надеясь, что кровь отхлынула от его лица. — О, я уж думал, что ты там спишь, — мужчина мягко улыбается, когда Чуя выходит к нему на встречу. Липпман приобнимает Накахару одной рукой, целуя в лоб в знак приветствия. Да, Чуя немного не подрассчитал, что всë станет понятно именно сейчас и именно из-за этого. А Липпман определëнно чувствует... Мужчина напрягается, ведëт по его спине рукой, проверяя свою догадку. Накахара, как бы неловко ему не было, следит за сменой эмоций на чужом лице. На нëм так и застывает удивление, из-за чего Чуя ëжится. С каждой секундой ему становится всë более некомфортно, будто всë начинает давить и натирать, хотя такого ощущения абсолютно точно не было пару минут назад. — Ты... — рука Липпмана опускается ниже и ныряет под футболку. Ему не надо далеко тянутся, чтобы почувствовать под своими пальцами кружево. Накахара никогда не был фанатом подобного, поэтому мужчина не верит своим ощущениям. Уже двумя руками Липпман задирает футболку, чтобы было видно, а Чуя тут же тянет еë вниз, пытаясь прикрыться. Но это бесполезно, Липпман уже увидел. — Чуя?.. — мужчина сглатывает, поглаживая бëдра Накахары, проверяя, точно ли ему не кажется. — В ванную, — Чуя отстраняется, из-за чего руки соскальзывают с его бëдер и футболка возвращается на место, снова всë закрывая. — Но Чуя! — Липпман хлопает глазами, снова потянувшись руками к Накахаре, но Чуя делает шаг в сторону, указывая рукой вглубь квартиры. Мужчине ничего не остаëтся, кроме как послушаться и уйти в ванную. Накахара возвращается в комнату и садится на кровать, вздыхая. Ладно, Липпман отреагировал даже лучше, чем Чуя ожидал. Это приятно. Каким же несчастным выглядел мужчина, когда его так жестоко обломали и отправили в ванную. Ну, в конце концов он только с улицы! А Накахара брезгует. Усидеть на одном месте Чуя не смог. Поднялся, побродил по комнате, собирая разбросанные вещи Липпмана и скидывая на кресло. Потом сам сложит, а Накахара просто помогает, чтобы потом мужчина не мельтешил перед глазами. Липпман возвращается из ванной в одних трусах, сразу же оказываясь возле Чуи, который успел сесть назад на кровать. — Сними грëбаную футболку, Накахара! — Липпман хнычет, всë же самостоятельно стягивая с Чуи верх, открывая себе вид на кружевное бельë. Накахара пытается прикрыться руками, но мужчина ловит их за запястья, отталкивая. Чуя алеет, когда Липпман опускается перед ним на колени, выглядя таким восхищëнным, что это невозможно описать словами. Мужчина мягко касается руками его бëдер, поглаживает, совсем немного сжимает. Накахара охает, когда его притягивают ближе к краю и покрывают поцелуями живот немного выше резинки трусов. — Сколько ты думал об этом?... — Липпман совсем немного поднимает голову, чтобы видеть лицо Чуи. Накахара сглатывает, не в силах озвучить комментарий о том, как замечательно выглядит Липпман между его ног. — О Господи, Чуя, ты хочешь убить меня? Такой замечательный... Накахара не может слушать это без смущения. Чтобы заткнуть Липпмана, Чуя кладëт руки на чужие плечи и немного отталкивает от себя, после взяв за подбородок и потянув вверх. Прежде, чем Накахара успевает исполнить задуманное и утянуть Липпмана в поцелуй, он замечает слезы в уголках его глаз. Чуя ашалело смотрит в лицо, взяв его в чашу ладоней. Накахара не может понять, что такого случилось, что Липпман почти плачет. — Лип? Что такое? — обеспокоенно воркует Чуя, поглаживая большими пальцами чужие щëки. — Ничего, — Липпман ластится, жмурясь и пытаясь притереться к рукам Накахары. — Ты такой ужасно красивый. Чуя никогда не думал, что кто-то будет плакать из-за такой причины. Липпман часто говорил, что восхищается им, и был вовсе не скуп на комплименты, но чтобы прямо настолько? Накахара не может сдержать улыбки и коротко целует мужчину в губы. Липпман наслаждается подобной нежностью ещë пару секунд, прежде чем убрать руки Накахары и сесть назад. Стоит Чуе только подумать, что Липпман ещë собирается сделать, как тот проводит языком по выпуклости на ткани трусов. Его ничего не смущает и не мешает, а Накахара стонет от неожиданности и, пытаясь свести ноги, стукается ими о тело Липпмана. — Ты...! — Чуя комкает в пальцах покрывало и отползает на кровать назад, подальше от края и от Липпмана. Мужчина поднимается со своего места, хрустя коленями, и достаëт из ящика стола смазку и презервативы. После этого Липпман снова оказывается на кровати, откладывая свой набор немного в сторону. Пока что он ещë не до конца насладился видом Накахары, так что можно и повременить немного с этим. Оставить Чую не зацелованным с ног до головы – кощунство. Накахара раздвигает ноги, позволяя Липпману усесться между ними. Мужчина склоняется к нему, целует шею, проводит языком по ключице. Чуя вплетается пальцами в чужие волосы, пытаясь то ли прижать к себе ближе, то ли оттянуть подальше. Липпман просовывает руку Накахаре под спину и приподнимает, из-за чего Чуе приходится убрать руки от головы мужчины и опереться на локтях. Накахара чувствует, как сзади расстëгивается застëжка на блядском топе (или как оно вообще называется). Чуя расслабленно падает на кровать, пока Липпман снимает с него эту штуку. Ощущение после этого – что-то, сродни оргазму. Накахара в жизни это больше не наденет. — Неужели настолько неудобно? — Липпман усмехается, покрывая поцелуями грудь. Сегодня он, так и быть, не задержится здесь слишком долго. — Давай на тебя это наденем и посмотрим, насколько удобно тебе будет? — Чуя фыркнул, возвращая свои руки в чужие волосы. — Поцелуй меня. Липпман выполняет его просьбу сию же секунду, открываясь от груди и утягивая в поцелуй. Накахара полностью доволен, отвечая и щурясь. Мужчина ловит стон губами, когда ненароком задевает ногой чужой пах. — Хочешь в этой позе? — отстранившись, Липпман ещë пару секунд смотрит Чуе в глаза, а потом возвращается к груди, довольно быстро начиная спускаться ниже. — Мне без разницы, — для Накахары правда не имеет значения, но что-то подсказывает, что имеет для Липпмана. Вроде как Чуя не против воплощать грязные мысли мужчины в реальность. Накахара дëргается, когда Липпман проводит языком по тазовым косточкам. Кажется, у кого-то фиксация на бëдрах Чуи. Накахара не успевает возмутиться, как резинку трусов оттягивают, а потом отпускают, из-за чего она с хлëстким звуком возвращается на место. Накахара хмурится, потому что больно, чëрт возьми, но не возмущается, когда Липпман делает так ещë раз. Видимо, дальше мужчина решил смиловаться, потому что бельë он оставляет в покое. Однако спокойствие Чуи длится не долго, потому что Липпман снова проводит языком по члену через ткань трусов. Накахара стонет и выгибается, поджав пальцы на ногах. После этого мужчина отстраняется, усмехаясь на разочарованный вздох от Чуи. — Перевернись, — мягко просит Липпман, готовый невинно хлопать глазами, если Накахара решит испепелить его взглядом. Этого, однако, не происходит, и Чуя послушно выполняет просьбу, поворачиваясь на живот и ложась грудью на постель, а коленями упираясь в матрас. Липпман смотрит на него пару секунд, а потом садится сзади. Накахара слышит, как щëлкает крышка баночки со смазкой, а потом мужчина отодвигает бельë в сторону, не снимая его. — Неужели настолько нравится, что даже не снимешь это с меня? — Чуя зажимает рот рукой, промычав себе в ладонь, когда внутрь него проскальзывает палец. — Очень нравится, — кивает Липпман, пошевелив пальцем внутри. Не почувствовав сопротивления, мужчина удовлетворëнно хмыкает, начиная движение. — Всë ещë поверить не могу, что ты сделал это для меня. Накахара не отвечает, уткнувшись лицом в покрывало, дожидаясь, пока его щеки перестанут гореть. Ему хорошо от того, что Липпману нравится. Значит, Чуя всë же не зря мучился. К одному пальцу скоро добавляется второй. Накахара даже немного качается бëдрами навстречу, потому что пальцев ему кажется слишком мало. Липпман больше не открывает рот, о чëм Чуя даже немного жалеет. Ему, если честно, нравится, когда мужчина говорит. Даже если это какие-то смущающие вещи. И Накахара уверен, что Липпман догадывается об этой любви Чуи, но озвучивать такое вслух никто, естественно, не собирается. Накахара не замечает, когда пальцев в нëм становится уже три. Колени немного разъезжаются, поэтому Липпман держит его одной рукой под животом, чтобы Чуя не упал. Накахаре мало, он хнычет, подмахивая бëдрами, когда пальцы давят на простату. Наблюдать за таким Чуей Липпману нравится. Возможно, даже немного больше, чем наблюдать за Чуей в целом. Накахара разочарованно стонет, когда пальцы выскальзывают из него. Липпман всë ещë не снимает с него бельë, когда раскатывает по члену презерватив. — Быстрее, — Чуе уже откровенно без разницы, его собственное возбуждение немного болезненно, так что Накахаре хочется только чтобы Липпман поторопился. — Быстрее. Липпман снова отводит бельë в сторону и легко проскальзывает внутрь. Чуя сжимается вокруг него, заставляя промычать от удовольствия. Мужчина замирает, оказываясь внутри полностью, и просто смотрит вниз. Накахара сразу же начинает хныкать, немного отклонившись. Ему не больно и он убьëт Липпмана, если тот не начнëт двигаться прямо сейчас. Кажется, мужчина правда читает его мысли, потому что начинает двигаться в ту же секунду, как Чуя думает об этом. Накахара всë ещë чувствует, как разъезжаются его ноги, и благодарит Липпмана за то, что он держит его за бëдра. Чуя чувствует, как большой палец мужчины давит ему на ягодицу, по всей видимости удерживая бельë в одном месте, чтобы не мешалось. Представить замечательный узор от кружева на ягодице Накахара не успевает, резко поддавшись вперëд, когда по заднице прилетает удар. — Прости, — Липпман наклоняется, оставляя на спине несколько коротких поцелуев в знак извинения. — В следующий раз я оторву тебе руки за такое, — на одном дыхании выплëвывает Чуя, тяжело дыша и подмахивая бëдрами на встречу. Липпман выпрямляется, опуская взгляд вниз, и теперь оторваться не может от того, что видит. То, как замечательно его член скользит между ягодиц Накахары, который пытается втянуть его внутрь, глубже, мужчина запомнит на долго, если не навсегда. Каким же сильным упущением было игнорировать такую позу. За всеми размышлениями мужчина не замечает, как немного замедлился, просто наблюдая. Чуя хмурится, всë-таки умудрившись пнуть Липпмана. — Быстрее, — требует Накахара, ещë сильнее прогнувшись в спине. — Ты протрëшь дыру на моей заднице, хватит пялиться. — Прости, детка, — мужчина ускоряет темп, сильнее сжав пальцами чужие бëдра. — Ты бы знал, как замечательно это выглядит, — довольно бормочет Липпман, больше не останавливаясь ни на секунду. Толчки быстрые и резкие, они каждый раз попадают по простате. Бëдра Чуи дрожат, а сам Накахара сжимается на чужом члене. Бельë неприятно жмëт, но Чуя пытается игнорировать это. Он может кончить и без прикосновений, они проверяли это уже ни раз, но всë-таки. В итоге Накахара изливается первым, и имя Липпмана, которое Чуя пытался выдавить, тонет в стоне. Запачканное бельë ощущается неприятно, липнет, и Накахаре хочется его снять, но он не возмущается об этом, пока не заканчивает Липпман. Как только из Чуи выходят и его бëдра отпускают, он на бок падает на кровать, тяжело дыша. Накахара, не глядя, аккуратно стягивает с себя трусы и кидает их на пол, кривясь. Убирать всë равно будет Липпман, это он виноват. — Фу, кошмар, — комментирует Чуя, переворачиваясь на спину и переплетая пальцы у себя на животе. — Я думаю, нам стоит повторить это, согласен? — Липпман снимает и завязывает презерватив, подбирает с пола комплект белья и с грустным вздохом выкидывает. Чуя всë равно не наденет это ещë раз, а купить новое – не проблема, раз Накахара уже знает где покупать и как выбирать. — Чуя, а если юбку? — жалобно просит Липпман, присаживаясь на кровать и глядя на Накахару. Юбку? Огосподиблядьбоже. — Я ненавижу тебя, — обречëнно тянет Чуя, задаваясь вопросом, есть ли хоть что-нибудь, что Липпмана не возбуждает. Судя по ощущениям – такого нет. — Как же сильно я тебя ненавижу. — Юбка? — ещë раз умоляюще пытается мужчина, невинно хлопая глазками. — Только если еë наденешь ты, — Накахара фыркает, садясь на кровати, чтобы сверлить Липпмана осуждающим взглядом было легче. — Я? — Ты. — Значит, юбка. Чуя удивляется, распахивая глаза, но Липпман на него уже не смотрит, о чëм-то задумавшись. Что-то ему подсказывает, что всë не так просто, как могло бы показаться, но Накахара не решается спросить... — Ты же всë равно сделаешь это, — тихо усмехается Липпман, но Чуя слышит. — Сделаю, — спустя пару секунд тишины всë же кивает Накахара. Бельë явно было гораздо сложнее, чем юбка, да и Чуя не воспринимает эту идею всерьёз, сразу же выкинув из головы. Или нет?