say i’m your queen (i don’t wanna leave this)

На мгновение она позволила себе окунуться в воспоминания. Кейтлин сидела на холодном песке, подтянув колени к груди и положив подбородок на них. Ветер пах солью и дальними странствиями. Зима казалась особенно холодной, но в этой прохладе было странное умиротворение. Волны накатывали одна за другой, будто дыхание огромного живого существа, а солнце, ускользая за горизонт, окрашивало небо в медовые и огненные тона. Серые облака в этих отблесках выглядели стальными, тяжёлыми, словно кузнечные пластины, повешенные над водой. Но сильнее любого пейзажа Кейтлин удерживала Вай. Они сидели плечом к плечу, и эта простая близость имела власть сильнее прилива. Вместе они смотрели туда, где небо плавно растворялось в море, и краски разливались по глади, как цветные чернила на бумаге. Для Вай пляж был особенным местом, тихим убежищем, где всё становилось яснее. Здесь она могла раствориться в звуке моря, вдалеке от гулкого шума. Сидеть, думать, слушать собственные мысли — один из её тайных ритуалов. Именно этим она поделилась с Кейтлин несколько недель назад, когда всё ещё было по-старому. Тогда жизнь казалась простой, почти обыденной и оттого такой драгоценной. Сейчас тоже всё выглядело спокойно, но под этой гладью таилось иное. Их история открыла новую главу. Чистый лист повести лежал перед ними, и пока Кейтлин не решит, что написать, он оставался белым, как песок под её ладонями. — Ты совсем не спала, да? — нарушила тишину Вай, села по-турецки и опёрлась руками за спиной. Ветер заиграл с её прядями, и солнце заскользило по ним тёплым пламенем. Кейтлин набралась смелости, посмотрела ей прямо в глаза и провела рукой по линии челюсти, большим пальцем коснувшись щеки. — Ты не лучше, красавица, — прошептала она, заметив тёмные круги под глазами Вай. И вдруг будто что-то сдвинулось, едва заметно, но ощутимо. С их плеч понемногу спадал груз напряжения. Каменная гора внутри превращалась в ледник, который медленно, но верно таял от каждого прикосновения, от каждого взгляда. — Да, прости, — Вай криво улыбнулась и прижалась щекой к её ладони, словно ища в ней больше тепла, чем могло дать вечернее солнце. — Не надо извиняться, — мягко ответила Кейтлин, не отводя взгляда. — Ты выглядишь усталой, надо было поспать хоть немного… Вай потерла глаза, сжав веки. — Просто мысли о тебе не давали мне уснуть, как бы я ни старалась. А потом ты позвонила, и я… не хотела всё испортить. Не думала, что мы поговорим так скоро. Сейчас. Она говорила, будто не верила, что заслуживает быть рядом. В её голосе было слишком много сомнений, слишком мало заботы о себе. Вай оберегала Кейтлин, но при этом отказывала себе в том же. Собственный сон её не волновал. Кейт поражалась этой её черте, ведь для большинства жителей Пилтовера, что она знала, это казалось чуждым. В их городе царил иной закон: сначала я, потом я, а затем снова я. Я тоже не ожидала этого, — хотела сказать Кейтлин, но вместо слов лишь улыбнулась. Она надеялась, что в её лице Вай прочтёт всё. Но ведь ты любишь меня. Эта мысль звучала как ответ на все вопросы. — Кейт, я ведь даже не заслужила этот шанс увидеться с тобой так скоро. Чёрт… — Вай усмехнулась, втянула воздух сквозь зубы. — Я вообще ничего не заслуживаю, после всей этой истории с Сарой, фото и кольцом… Кейтлин опустила руку ниже и переплела их пальцы. В этом простом жесте оживало воспоминание о рассвете, о первом прикосновении, о том, как их губы скользили по коже, меняя всё. Тогда они ещё не знали, что ждёт их впереди. Вай замолчала, дрожь пробежала по её телу и исчезла в этой новой тишине. Теперь нужно было терпение. Если Вай решится открыть душу, Кейтлин должна быть такой же спокойной, как волны перед ними. Она хотела дать ей пространство, уберечь от ошибок — таких, какие сама совершила с матерью, когда в разговор бросилась со слишком взволнованным сердцем. Они должны были сделать всё правильно. — Дорогая, я хочу поговорить с тобой. Не нам решать, кто чего заслуживает. Мы ведь обе здесь, так? Мы сами сделали этот шаг и хотим, чтобы всё получилось, — сказала она, поглаживая большим пальцем тонкие шрамы на её руках. Вай придвинулась ближе и сжала пальцы крепче, уложив их себе на колени. Долго смотрела на их руки, думая о своём. Кейтлин снова скользнула в воспоминания. Ей казалось, что если начать издалека, они смогут размяться перед главным разговором. В другой день Вай, будучи тренером, посмеялась бы с того, как Кейт умудрилась обозвать разговор ни о чем разминкой. Но сейчас тёплые картины прошлого должны были настроить их сердца на одну волну, запустить чистую кассету, где запишется новая мелодия. — Помнишь, как мы сидели здесь в первый раз, Вай? — спросила она с надеждой, что девушка хранит тот день так же бережно, как и она. Вай поднесла её руку ближе к лицу, разглядывая тонкие линии вен, и улыбнулась. В её улыбке было безмолвное: «Как я могла забыть?» — Ещё бы, — ответила она. Кейтлин малодушно ожидала ощутить прикосновения губ на своих костяшках и, когда этого не случилось, сама пальцами разгладила морщинку между нахмуренными бровями Вай. Она жадно цеплялась за каждый миг, ощущала, как искренность струится между ними, и позволяла этой волне нести себя. Кейт чуть сменила позу, скрестила ноги и наклонилась ближе, чтобы видеть её профиль, такой красивый, что отвести взгляд было почти невозможно. — Тогда я впервые осознала, что именно чувствую к тебе, — шепнула она. Этих слов хватило, чтобы Вай потрясённо подняла глаза. Боже, как же хочется поцеловать её… — Правда? — её голос дрогнул, губы приоткрылись. — Да. — Я не знала… — призналась Вай с изумлением. — Честно говоря, я думала, ты всё поняла с самого начала. Кейт кивнула, чуть поджав губы. — Я знала, что ты мне нравишься, что меня тянет к тебе физически, но… Когда ты поцеловала мою руку, всё вдруг обрело смысл. Мне стало страшно. Ты привлекла меня с первого взгляда, но потом… во мне родилось столько разных чувств, и это пугало. Я боялась, что недостойна тебя, что не имею права просить большего, даже если решусь… Она прижала её ладонь к щеке, ощущая, как грубые пальцы гладят её кожу с такой нежностью, будто боялись сломать. Поцеловала её руку и спряталась носом в тепло. — Но я хотела большего, Вай, — прошептала она. — Хотеть тебя оказалось проще, чем дышать. Влюбиться в тебя — слишком легко. Меня сдерживала лишь неуверенность, что я смогу дать тебе то, чего ты заслуживаешь. Я стыдилась себя, стыдилась того, что не умею по-настоящему любить. Слишком долго я была одна, привыкла соглашаться на меньшее, и сама внушила себе, будто короткие встречи это всё, что мне нужно. Секс стал способом получить тепло, пусть и на миг. И я виновата перед тобой за то, что по-началу от тебя хотела того же. Но я ведь знала — ты не такая. Почувствовала это сразу, хоть и поняла лишь позже. Никогда я не хотела никого так сильно. А когда осознала, что ты тоже хочешь меня… всё изменилось. Выговорись, Кейтлин, так нужно, — шептало сердце на пару с разумом. Редкий момент, когда они объединились ради общей цели, и это было похоже на знак. — У меня никогда не было человека, который любил бы меня по-настоящему, понимаешь о чём я? — её голос дрожал, но в тишине пляжа он звучал особенно ясно. — Я встречалась с девушками, но там всё было не серьёзно. Всё потому, что я сама никогда никого не любила. Да и как я могла полюбить, если погрязла в коротких интрижках? Застряла в порочном круге, пытаясь хоть как-то сделать жизнь интереснее. Это стало вредной привычкой. Бросаться от одной к другой, не задерживаться надолго и думать что так сберегу сердце от боли… Она перевела дыхание, прикусила губу, будто хотела удержать слова внутри, но продолжила: — Когда девушка не хотела ничего серьёзного, я с облегчением выдыхала. Но стоило кому-то захотеть… я бежала сломя голову. Я никогда не думала о любви всерьёз. Точнее… думала, но в то же время отрицала саму мысль. Мечтала найти, но ничего не делала. Хотела, но боялась. В глубине души я жаждала любви, но не готова была принять её. Придумывала недостижимые, абсурдные критерии, которым никто не мог соответствовать. Пока не осознала: всё это время мне была непонятна не любовь, а я сама. В памяти вспыхивали образы мечты о браке, о будущем, которое она прокручивала в голове снова и снова. У её родителей получилось создать счастливый союз. За что она была благодарна матери, так это за пример, на котором строилась её собственная мечта — найти человека, с которым можно будет прожить всю жизнь. — Встреча с тобой заставила меня захотеть стать лучше. И, кажется, у меня получилось, я изменилась. Всё, чего я хотела, это видеть тебя, слушать твои рассказы с утра до ночи. Боже, я могла бы сидеть здесь с тобой вечность, на холодном песке, да где угодно, пока ты обнимаешь меня и мы смеёмся над шутками, понятными только нам… Слова текли свободно, как вода между пальцев. Кейтлин подталкивала себя не останавливаться, выговорить всё, что лежало на душе, не оставив за спиной ничего, кроме тяжёлых мыслей, что терзали глубины её сердца. Шум волн помогал очищать разум. Она была как само море — всё, что скрывалось под поверхностью, оставалось тайной. И если она могла приоткрыть завесу, выплеснуть наружу свою правду, она это сделает. А Вай примет её в этом не было сомнений. — Может, в этот раз я и правда заслуживаю лучшего. Тебя. Впервые я чувствую, что имею право на счастье. Может, для меня не всё потеряно, может, мне не обязательно быть одной. Я хотела тебя так сильно, что в какой-то момент начала нуждаться в тебе. Ты слушала, когда никто не желал, увидела меня настоящую, без оглядки на фамилию. Вай, ты захотела узнать меня. Да, мне всё ещё страшно принимать риски, которые несёт в себе любовь, но я готова… если это значит быть с тобой. Кейтлин заполнила лёгкие солёным воздухом и медленно выдохнула его через рот. Было что-то вдохновляющее в том, чтобы высвободить чувства в таком открытом пространстве, где так много воздуха, и куда ни глянь — шикарные виды, позволяющие на миг отвлечься и перевести дух. — Вчера я встретилась с мамой, — голос её дрогнул, и Кейтлин пришлось отпустить руки Вай и вжать ногти себе в бедра, словно только так, через боль, она могла избавиться от чувства вины. — Не знаю, что было у меня на уме, может, и не стоило туда идти… — Так почему пошла? — спросила Вай с тревогой в голосе. Действительно, почему? Появление Сары стало холодным ударом судьбы, напоминанием о прошлом, от которого она пыталась убежать. Но именно этот удар оказался тем толчком, что был ей нужен. В каком-то странном, мучительном смысле Кейт даже благодарила Сару, несмотря на всё, что та сделала. — Я поняла, что должна что-то сделать. Побоялась, что если продолжу игнорировать прошлое, оно рано или поздно повлияет на нас. А я не хочу позволить ему разрушить то, что у нас есть. Весь этот гнев… Хоть я и жила долгие годы без неё вполне нормально, я подумала, что пожалею, если не попробую. Вот почему решилась. Давно было пора. Мысли о матери мучили меня, я ведь всё ещё люблю её… — И что случилось, когда ты пришла? Кейтлин вздохнула. Сердце сжималось от каждого слова, которое она сказала и услышала в том доме. — Я не смогла простить её. Не сейчас, по крайней мере. Сложно быть с ней в одной комнате и притворяться, что всё хорошо… — призналась она, пытаясь отогнать мысли, в которых винила себя за последствия ужина. — Но мне нужно было высказаться, вылить весь свой гнев, снять камень с души. Мне стало хуже, но в то же время будто и легче. Было тяжело, но я не жалею. Вижу, что она старается, правда. Так что я сказала ей, что придётся заслужить моё прощение, и ушла. — Ты такая смелая, — Вай положила ей руку на спину, её голос стал мягче, теплее. — Ей придётся заслужить. Прошло слишком много времени, чтобы хватило только раскаяния, так ведь? — Да. — Пусть всё идёт своим чередом. Времени у вас достаточно. Теперь она знает об этом и может воспользоваться шансом. Она старается, это уже хорошо. Кейтлин кивнула, с облегчением поняв, что они с Вай думают одинаково. Кажется, так было всегда, и было бы ужасно больно потерять это взаимопонимание. — Я подумала, что если прощу её… смогу двигаться дальше, не буду чувствовать себя одинокой. Хотелось сбросить этот груз с сердца. Я решила, что если всё получится, если у меня снова появится мама, будет не так больно потерять тебя. Вай хотела что-то сказать. Кейт уловила это по блеску в её глазах после её последней фразы. — Я люблю тебя, Вайолет, — сказала она и устало улыбнулась. — Ты такая красивая, добрая, заботливая и любящая… Господи, да ты просто идеальна. Я так сильно тебя люблю. Эти месяцы были потрясающими. С тобой я поняла, что значит быть любимой. Я знаю, ты любишь меня, ты ни разу не дала мне в этом усомниться, кроме того единственного раза, когда я сама себя в этом убедила. Поэтому я влюблялась в тебя всё сильнее и сильнее с каждым днём. Не могу описать, как сильно я тебя люблю… Она отвела взгляд, набираясь смелости поступить правильно ради человека, счастье которого было важнее её собственного. — И если в твоём сердце ещё есть место для неё, для Сары… — Кейтлин. — Не хочу, чтобы ты жалела. Если я не та, кто нужна тебе… если любить тебя значит отпустить, я не хочу, чтобы ты была несчастна, вспоминая о ней при каждом взгляде на меня. Если я не могу получить то, чего желаю, может, это урок для меня, наказание судьбы. Я слишком долго была недостойным человеком. Но хотя бы на короткий миг ты была моей и подарила самые лучшие дни в моей жизни… Она поцеловала её руки — так же, как в тот день, когда Вай впервые сделала это. Мысль о том, что Вай может выбрать Сару, хоть теперь и почти незримая, заставила Кейтлин зажмуриться и украсть этот миг, чтобы сохранить его в памяти в последний раз. Она знала, что Вай любит её, но была готова принять даже мизерный шанс того, что эти отношения обречены на провал, если в сердце Вай всё ещё жила другая. Их недолгий роман был лучшим, что она знала, и этого было достаточно, чтобы Кейт хотела сохранить в памяти только хорошее. Вай сжала её лицо в ладонях, застигнув врасплох, но Кейт не отстранилась, запоминая каждое прикосновение. Вай любила её. Но сейчас могла осознать, что Сару любила сильнее. — Мне нужна только ты, Кейт. Прошу, выслушай теперь меня. Кейтлин застыла и слегка кивнула, боясь, что Вай уберёт руки. Та несколько раз глубоко вдохнула прохладный морской воздух, собираясь с мыслями. И когда наконец заговорила, Кейт слушала, оставив сердце раскрытым и стараясь понять каждое её слово. Стены Вай дали трещину. Вместе с правдой вырвались и её сожаления. — Я сделала предложение за день до того, как она изменила мне. Не сказала тебе, потому что… Ну же, скажи, — умоляли голубые глаза. Серые напротив всё ещё таили в себе печаль, но теперь она была почти незаметна за тем светом надежды, что прорезал тьму. — Мне было стыдно. За то, как это произошло и почему. Я ведь не так всё планировала. Ждала подходящий момент, но так и не дождалась… и теперь жалею, что поспешила. Пыталась спасти то, что уже давно было разрушено. Жестокие, колючие воспоминания пронеслись вихрем в голове Вай. Она добровольно погрузилась в них ради шанса, вновь подаренного ей Кейт, и теперь была намерена воспользоваться им до конца. Волны тихо бились о берег, будто тоже слушали, и каждая из них казалась свидетелем признания. — Мы тогда ругались почти каждый день, Кейт. Я правда пыталась как-то бороться с этим, но временами было так тяжело, что мне было уже всё равно. Каждый раз одна и та же претензия, она даже не искала новых причин, мы будто застряли в дне сурка и, как проклятые, ссорились на пустом месте. Переломным моментом стал день рождения Паудер. Я хотела поехать и поступила эгоистично ради этого… На миг Вай остановилась и с тревогой искала в лице Кейтлин отвращение, но та была спокойна, словно сама проживала вместе с ней эти воспоминания. Тихая, безмолвная поддержка окутала её, словно тёплое одеяло в холодную ночь. Вай прерывисто вздохнула, собираясь с силами продолжить рассказ. — Конечно, мы поругались. Снова. Я не знала, что делать, просто запаниковала, достала кольцо и отдала его ей, только чтобы она успокоилась, поверила мне и отпустила домой. Это жестоко, знаю. Я правда думала, что так смогу всё исправить. В итоге всё стало только хуже. Я поступила ужасно, опять ушла — так же, как до этого бросила Паудер. Я всегда ухожу, и людям из-за этого больно. Не сказала тебе потому, что не хотела, чтобы ты знала эту сторону меня. Жестокую, равнодушную… Кейтлин кивнула, словно хотела сказать без слов, что всё хорошо. Молчаливое послание дошло до адресата, и правда хлынула наружу после короткой передышки. — Я должна была сделать больше. Попытаться помочь ей пережить горе, исправить всё как-то по-другому. Я думала, что просто быть рядом достаточно, но, может, нужно было найти ей психолога или ещё что-то придумать, я не знаю… Но ничего из этого я не сделала. А ведь могла помочь, хотя бы попытаться. И знаешь… видит бог, я должна признать… — Вай отвела полный вины взгляд в сторону, будто боялась реакции на свои слова. — Я серьёзно хотела сделать ей предложение. С самого начала. Стала копить на кольцо сразу же, как поступила, прокручивала в голове сотню речей, чтобы выбрать лучшую, подобрать слова и заучить их на случай, когда наступит правильный момент… Честно, плохо было не всегда, были и хорошие моменты, за них я и держалась… Её голос дрогнул. Вай с трудом сглотнула ком в горле, прикусив нижнюю губу. Шум прибоя усиливал каждую паузу, как будто сам океан разделял её признание. — Я… не могу придумать веской причины для тебя остаться со мной. Ты заслуживаешь честной женщины, рядом с которой ты не будешь чувствовать, будто тебя недостаточно. Я бы очень хотела быть такой. Но, чёрт, ещё сильнее я хочу быть с тобой и я надеюсь... — Вайолет, — Кейтлин придвинулась ближе и спросила тихо, но настойчиво: — Ты всё ещё любишь её? — Нет, — без раздумий ответила Вай и покачала головой. В этой искренности Кейтлин увидела красоту — истину, что притягивала сильнее любых обещаний. — Ты встречалась с ней. Там, в отеле. Лицо Вай помрачнело. — Да. Как ты узнала? — Мэл, — просто ответила Кейтлин, понимая, что одно короткое имя объясняет всё. — Ты… сказала Саре, что любишь меня. Это правда? — Да… — Почему? Она не спросила «как сильно» — знала ответ и не сомневалась в чистоте её чувств. Вай покачала головой, чуть усмехнувшись, и тут же спрятала улыбку. — Кейт, ну серьёзно, ты посмотри на себя… Поражённо она выпустила лёгкий смешок, будто сам факт того, что Кейт задаёт такой очевидный вопрос, казался нелепым. Вай нерешительно махнула рукой в её сторону, словно говоря: «это же ты». — Думаю… сейчас я понимаю, что раньше любовь была не настоящей. По крайней мере, не такой. До встречи с тобой мне не удавалось быть собой, даже с Сарой я была кем-то другим и думала, что это нормально — отказываться от всего, что делает меня мной. Но тебя я люблю и мне не нужно притворяться. Ты заботливая, внимательная, живёшь мечтой и отдаёшься ей без остатка. И это делает тебя сильнее. Когда ты горишь чем-то, когда любишь — ты так прекрасна, детка. И я хочу, чтобы ты всегда была такой. Клянусь, для меня это реально, Кейт. Ты не замена и не утешительный приз для лузера. Я люблю тебя, хочу тебя… просто потому что это ты. Мне правда жаль, если ты чувствуешь иначе. Прости, если я заставила тебя усомниться в себе. Для меня ты не способ отвлечься, а та, с кем я хочу быть. Ты та, за кого я готова бороться до последнего. Вай задержала дыхание и прижала руку Кейтлин к своей груди, прямо там, где бешено колотилось сердце. — Всё, что я сказала, правда. Я не хочу терять тебя. Я люблю тебя, Кейт, — она слегка поджала губы и оставила несколько нежных поцелуев на её ладони, не отрывая взгляда от голубых глаз. — Я хочу, чтобы у нас получилось, и сделаю всё, что смогу. Не обещаю, что будет просто — так не бывает. Мы, возможно, будем иногда ссориться, нам придётся решать проблемы, натыкаться на кочки на пути, но… я хочу попробовать. Давай начнём всё с начала. Если ты хочешь, чтобы я ушла, — считай, меня нет. Но только попроси, и я останусь… Кейтлин сама не заметила, как начала настойчиво кивать. Улыбаясь как безумная, она притянула Вай к себе, сжимая её в крепких, полных любви объятиях. После всех слов о чувствах, сказанных на пляже, продрогшие от холода, они словно держали в руках само воплощение любви. — Хорошо… — Что именно? — переспросила Вай, ошеломлённая её внезапной нежностью. — У нас получится, — кивнула Кейтлин с горячей решимостью. — Пожалуйста, давай сделаем так, чтобы получилось… Вай закрыла глаза и облегчённо закивала. — Прости, что обидела, Кексик. — Всё в порядке… — Нет, не всё, — мягко возразила Вай. — Я не должна была утаивать… — А я отталкивать тебя так сразу, — парировала Кейт. — И поделом мне. — Вай… — Может быть, нам нужно было побыть немного порознь, чтобы разобраться в себе. Ты правда хочешь быть со мной? — Да, дорогая. Хочу. Кейтлин навалилась на неё сильнее, и Вай пришлось упереться рукой в песок, чтобы не свалиться на спину. Это было естественным — желать оказаться ближе, даже если уверена, что ближе чем сейчас уже невозможно. Их тела тянулись друг к другу, подчиняясь ритму сердец, а те не видели границ плоти. — Боже, я так сильно люблю тебя, — пробормотала Вай, уткнувшись лицом в её волосы. — И я тебя… — Значит, ты простила меня? Сдерживая подступившие слёзы, Кейтлин промычала согласно, опустив глаза. — Я была готова отпустить тебя, если ты решишь уйти. — Не дождёшься, Кексик, — усмехнулась Вай, и их лбы соприкоснулись. — Не бывать такому… — Давай начнём снова, — предложила Кейт. — С самого начала. Над головой Вай словно вспыхнула лампочка, её глаза засияли, будто она нашла правильный ответ к самой сложной задачке на экзамене. Волнение, граничащее с азартом, отразилось на лице. — Кажется, я знаю, с чего нам стоит начать. Вай встала на ноги, выпутавшись из её объятий. Кейт недовольно хныкнула и округлила глаза. — Иди сюда. Вай протянула руки, чтобы помочь Кейт подняться. Когда та уверенно стояла на ногах, сделала шаг назад, улыбаясь, и стряхнула с ладоней песчинки. Потом снова протянула руку, но теперь будто хотела… поздороваться? — Что ты..? — Кейт приподняла бровь, неуверенно пожав её ладонь. — Привет, меня зовут Вай. — Да, я знаю… — Шшш, ну же, подыграй! — попросила Вай, приподняв подбородок с игривой усмешкой, будто гордилась своей до смешного киношной идеей. Кейтлин улыбнулась широко и прикрыла рот ладонью, хихикая над глуповатым выражением лица своей девушки. — Ладно. Привет, — Кейт кивнула и шагнула чуть ближе, разыгрывая роль незнакомки. Она оценивающе оглядела её с ног до головы. — Приятно познакомиться, Вай. — Моё полное имя Вайолет Лейн, — продолжила та, загибая пальцы поочерёдно, будто зачитывала резюме. — Мне двадцать четыре, я работаю инструктором в спортзале и ещё я полная идиотка. Имя Вайолет мне никогда не нравилось, потому что я не любила себя. Я отдала несколько лет жизни женщине, которая разбила мне сердце. Бросила ради неё семью, сделала ей предложение, но не сработало. В итоге я бросила и её. У меня не было ничего, кроме сожалений, пока я не встретила потрясающую девушку, которая заставила меня снова поверить в любовь. Сначала я испугалась, но поняла, что страшнее потерять её, а вместе с ней и шанс на счастливое будущее. Теперь я стараюсь убедить себя, что заслуживаю быть счастливой просто так. Это даётся мне с трудом, но я сделаю что угодно, лишь бы она осталась со мной. Кейтлин слушала, будто и правда видела эту девушку впервые в жизни. Это скромное, но искреннее начало разрушало стены, что они возвели вокруг себя, заперев друг друга в темницах, лишённых красок. Не отпуская руку Вай, она последовала правилам игры и тоже представилась. — А я Кейтлин. Кейтлин Кирамман, — она закатила глаза, тяжело вздохнув от груза фамилии и наследия, что стояло за ней. — Благодаря фамилии я росла без забот. Всё было так легко, что аж тошно стало. Сейчас мне двадцать пять, я репетитор. И готова потягаться с тобой за первое место в рейтинге идиоток. Меня воспитали амбициозные родители и, как бы нелепо это ни звучало, за амбиции меня и выгнали. У меня было слишком много… партнёров, с которыми я пряталась от одиночества. В отношениях мне не везло. Но потом я встретила невероятную девушку. Мне всё ещё стыдно за то, что поначалу я хотела её лишь для развлечения, и я рада, что всё сложилось иначе. С ней я захотела большего и по-настоящему влюбилась. Я тоже очень хочу, чтобы она осталась со мной. — Вау, — усмехнулась Вай. — А ты красотка, Кейтлин. Щёки Кейт тут же залились румянцем, но не тем, что покалывал кожу, а мягким, согревающим, как поцелуй солнца. Будто их окружала не зимняя прохлада, а летний зной. Она улыбнулась, чуть поджав губы, и притянула Вай ближе. — Пойдём домой. Вай кивнула и сложила руки Кейтлин себе на плечи, укутывая её тёплым объятием. — Мой дом там, где ты. Покачиваясь на месте, словно танцуя под шум волн, они смотрели друг другу в глаза и неизбежно их губы встретились. Поцелуй длился долго. Их языки двигались в унисон, рисуя знакомые и такие любимые узоры. В этом поцелуе они нашли дом — тот самый, что держали теперь в руках.

***

От Паудер: ШАТТЛ ПОД КОДОВЫМ ИМЕНЕМ «РАЗВАЛЮХА» НАПРАВЛЯЕТСЯ ДОМОЙ, ВСЕМ ПРИСТЕГНУТЬ РЕМНИ!!! От Майло: вай мы уже едем домой и силко спрашивает где ты он на трубке с отцом че ему сказать???

От Вай:

пусть Пау разберется

От Паудер: принято кэп кстати ты же понимаешь что тебе придется рассказать ему про Сару?? или хочешь мы расскажем?? От Клаггора: Да, мы можем

От Вай:

нет, я сама

скажите, что мне пришлось отлучиться по важному делу

папа подтвердит

От Паудер: ладно с этим разобрались как прошло?

От Вай:

мы поговорили

От Паудер: и????

От Вай:

все хорошо, едем домой

и ребят

спасибо

правда

От Паудер: АЛЛИЛУЙЯ От Клаггора: Отличная работа, клан От Майло: только давай договоримся дальше без трагедий, ок? мы же тоже не железные ТАК ЧТО ДЕРЖИ ЦЫПОЧКУ РУКАМИ И НОГАМИ

От Вай:

ахахах

люблю вас

От Майло: систр, отложи телефон по-братски и побудь со своей девушкой вылюби из нее всё дерьмо и больше так не шалите От Паудер: не за что, дурында пара кексиков и мы в расчете а если серьезно будьте счастливы

От Вай:

спасибо ребят

люблю вас

***

Когда небо окончательно стемнело и сырой вечерний воздух обволок город, они наконец оторвались друг от друга и решили поехать домой. Уставшие, но наполненные теплом, словно сами тянули с собой огонёк, добытый среди холодных волн. — Как же я скучала… — прошептала Вай. Она прижималась к ней со спины, крепко обнимая за талию и уткнувшись носом в плечо, пока Кейтлин возилась с ключом у двери. Металл дребезжал в замке, Кейт тихо засмеялась, сражаясь с заевшей ручкой. Поэтому она так часто не запирала дверь. — Придержите коней, мисс Лейн, — Кейтлин наклонила голову набок, и жар мгновенно вспыхнул в её теле, когда руки Вай сильнее обвились вокруг неё. Вай хмыкнула, прижимаясь. — Мы ведь только познакомились… Господи, помоги Кейтлин пережить эту игру. Их спектакль — две незнакомки, попавшие в плен мгновенного притяжения — был слишком реален. Будто они и вправду не знали каждый изгиб тел друг друга. — Точно, — Вай коснулась её шеи поцелуем, а горячий шепот разлился мурашками по коже. Она нехотя ослабила хватку, но перед тем, как отстраниться, прошлась пальцами вдоль её спины. — Немного увлеклась. — Разве так ведут себя при первой встрече? Где твои манеры? — пожурила её Кейт, но в голосе дрожали улыбка и азарт. — Будто мы не целовались только что. — А ну цыц, — Кейтлин приложила палец к её губам, заставляя замолчать. Она повернула ключ снова, и дверь наконец поддалась. Вай, не отпуская её руки, шагнула внутрь. — Добро пожаловать в мою скромную обитель, — сказала Кейтлин. — Ты что, квартирка супер! И так чисто, — Вай присвистнула, оглядываясь. — Стараюсь, — она кивнула на диван. — Нужно же как-то впечатлять красивых женщин, верно? — И много красивых женщин ты знаешь? — Только одну. Она распахнула объятия, и Вай без раздумий рухнула рядом, заполнив пространство их смехом. Диванные подушки приняли их, и игра окончательно треснула под напором нежности. — Пфф… что мы вообще творим? — фыркнула Вай, завалившись сверху, когда они устроились. — Малышня тебе не сильно мешала хоть? — Да нет, вели себя вполне прилично, — мягко ответила Кейт, вспоминая, как укрывала Паудер и Экко вторым одеялом, чтобы они не замёрзли. — Ну и отличненько, — Вай довольно улыбнулась. — Уверена, что они не обиделись? Что ты осталась здесь, а не поехала с ними? — Ага, — Вай соскользнула рядом, устраиваясь удобнее. Иррациональный страх придавить Кейт до боли взял над ней верх. — Придётся объяснять Силко, почему не явилась, но это проблемы будущей Вай, вот пусть она с ними и разбирается. Кейтлин убрала с её лица прядь волос, задержав пальцы у виска. Вай лежала спиной к подушкам, Кейт — на краю дивана, но та не боялась упасть: сильные руки Вай держали её надёжно. — Чем хочешь заняться, Вай? — Даже не знаю, мы ведь знакомы всего пару часов. А ты? Мысленно фыркнув, Кейтлин коснулась её носа лёгким поцелуем. — По-хорошему, нам бы отдохнуть. Мы же толком не спали. Тем более, ты моя гостья… — её губы почти коснулись губ Вай, но вместо этого она тёрлась кончиком носа о её щёку. — Что скажешь? Вай ответила без слов, глубоким поцелуем, и через минуту Кейтлин уже тянула её за руку в спальню.

***

Даже не поужинав, они улеглись на кровать, сменив одежду и теперь обменивались короткими сладкими поцелуями. В полумраке комнаты мерцал мягкий свет, он будто подчеркивал их близость, делая её ещё более интимной. — Так нормально? — спросила Вай между поцелуями, спускаясь ладонью по спине к бедру, время от времени сжимая мягкую кожу. Кейтлин одобрительно промычала, выгнулась, прижимаясь ближе, и погладила пальцами шестерёнку на её шее. С губ сорвался рваный вздох, веки сомкнулись, и она растворилась в покое, что они делили на мягких простынях, пахнущих свежестью и домом. — Я к тому, что мы только познакомились, разве уместно так обжиматься? — пошутила Вай, в противовес своим словам закинув на неё ногу. Они прилипли друг к другу, не желая отпускать. Тепло простыней и мягкость подушек расслабляли ещё совсем недавно напряжённые от стресса тела, а тихий ночной воздух за окном будто охранял их покой. — Заткнись, — шикнула Кейтлин. — Хватит с меня этих игр… — Ты не подумай, я не жалуюсь, — всё же продолжает Вай, позволяя девушке осыпать её поцелуями. — Мне повезло, что такая красотка целует меня. — Ты, наверное, всем так говоришь, — подыграла Кейтлин. — Неа. Ты… милашка. — Милашка? — переспросила она, словно комплимент оскорбил её. Разве милашки целуют так? — Да как ты смеешь. — Правда же. — Боже, до чего ты слащавая. — Угу. Сама подумай, разве так целуют сразу после знакомства, мисс Кирамман? — Допустим. И что с того? — А то, что я тебя раскусила. Ты втюрилась и это мило. — Ой, заткнись уже и поцелуй меня нормально… Вай не стала спорить, провела языком по её губам и наконец скользнула внутрь, сливаясь с ней в нежном поцелуе. Они тонули друг в друге, пока все их мысли не заполнил лишь опьяняющий вкус — долгожданный, как первый глоток чистейшей родниковой воды после пути под палящим солнцем. Пусть разлука была и краткая, но она стала мучительной, и теперь каждая секунда казалась подарком. — Вай? — Кейтлин отстранилась, тяжело дыша. — Скажи ещё раз. Рука Вай гладила её волосы, зарываясь пальцами в синие пряди и мягко массируя затылок. — Кексик, — нежный, даже целомудренный поцелуй коснулся её губ. — Я хочу тебя больше всего на свете. Кейтлин верила ей. Ещё столько всего предстояло обсудить, так много открыть друг другу, но это подождёт. Сейчас достаточно нежных объятий, в которых можно раствориться, забыв обо всём. Это только начало, и весь путь они пройдут вместе, шаг за шагом. — Спасибо, Вайолет… — Кейтлин прижалась к ней и поцеловала в плечо. — Давай отдохнём, хорошо? — Уверена, что не голодная? — Не переживай, просто устала. Вернёмся к разговору утром. — Конечно. Тогда сладких снов? — Люблю тебя, — Кейт поцеловала её напоследок, прежде чем они уснут. — И я тебя. Они закрыли глаза, позволяя телам расслабиться и каждая думала о завтрашнем дне.

***

— Вай… — Мм? — Мы такие врушки, — пробормотала Кейтлин прямо в поцелуй. Вай отозвалась низким гулом, отвлекая её нежными поглаживаниями пальцев по животу. И часа не прошло с того момента, как они решили лечь спать, а они уже снова касались друг друга, но на этот раз куда откровеннее. — Опять бессонница, — выдохнула Кейтлин, даже не пытаясь оправдаться. Руки Вай распаляли её, пробуждали дикое, первобытное желание. Обвив ногой её талию, Кейтлин едва могла пошевелиться. Вай держала её в крепком плену, прижимая к бедру и двигаясь навстречу. С каждым толчком из горла вырывались тихие, полные вожделения стоны. Ложась в постель, они были уверены, что до этого не дойдёт: усталость возьмёт своё, а ночь тихонько накроет сонным одеялом измученные тела. Но, как Кейт уже сказала, они обе оказались теми ещё врушками. Сон не приходил, и самой большой ложью стал момент, когда Кейтлин призналась, будто устала. Даже если тело жаждало отдыха, всё исчезло, когда её поймали с поличным: взгляд снова и снова скользил по губам спящей Вай, пока та не открыла глаза, выдавая, что и сама не могла уснуть. — Это я поняла, — хриплый голос девушки вернул её в реальность, низко отозвавшись в теле. Настойчивые движения губ вытянули из Кейтлин новый стон. — Я так скучала, — она прижалась к бедру Вай, трение сводило с ума, но этого всё равно было недостаточно. — Думала, что больше никогда не почувствую тебя так… — Я тоже скучала. Их улыбки соединились, поцелуи становились грубее, прикосновения всё более беспорядочными. Слишком громкие всхлипы, срывающиеся с её губ, казались почти постыдными, пошлыми до дрожи. — Сколько раз мы уже это повторили? — она тёрлась яростнее, выжимая удовольствие по капле, не жалея себя. — Да какая разница? С губ сорвался новый стон, низкий, прерывистый, полный отчаянного желания. Вай осыпала поцелуями плечи и ключицы; её ладони настойчиво гладили, сжимали, тискали нежную кожу живота. Кейт дрожала каждый раз, когда они опускались ниже — лишь чтобы снова подняться обратно. Если пальцы Вай не были факелами, то почему она сгорала под ними? Вай перекатилась сверху, всё ещё слишком одетая на вкус Кейтлин. В затуманенном взгляде шорты и майка казались больше похожими на броню. Обвив рукой её шею, Вай на секунду отстранила Кейтлин, удерживая, а потом снова примкнула к губам, сплетая языки в безумном, отчаянном танце, что был важнее воздуха. Они двигались навстречу друг другу, Вай будто не могла насытиться, терзая губы Кейтлин — кусая, оттягивая, и всё же этого было мало. — Вай, милая… Вторая рука скользнула ниже, осторожно исследуя, проверяя, как отзовётся тело Кейтлин на лёгкие, почти невесомые ласки. Она вцепилась в рельефную спину Вай, сжимая лопатки, а тело замерло в ожидании, когда пальцы добрались наконец до пояса шорт и нырнули внутрь, касаясь края трусиков. — Такая чувствительная, — дразняще прошептала Вай, играя большим пальцем с резинкой, но так и не касаясь там, где Кейтлин жаждала сильнее всего. — Знаешь, как сильно это заводит? Если она продолжит так издеваться, Кейтлин точно кончит ещё до того, как Вай её трахнет. Эта мысль заставила её бесстыдно заскулить, требуя большего. К счастью, ласковая, полная заботы Вай не могла быть так жестока. Два пальца наконец коснулись её через ткань, и вся выдержка Кейтлин разлетелась вдребезги от вспышки дикого возбуждения. Теперь она знала, почему не могла уснуть: больше любого отдыха она нуждалась в этом. — Уже такая мокрая, — Вай провела кончиками пальцев между складками, слегка надавливая, всё ещё сквозь влажную от смазки ткань. Тонкие трусики мешали войти глубже, превращая дразнящие касания в пытку, от которой Кейтлин хотелось реветь. — Вайолет… — Хочешь мои пальцы внутри? — промычала Вай, наслаждаясь видом девушки, раскалённой до предела, смакуя власть на кончиках пальцев. Кейтлин застонала от безысходности, двигая бёдрами навстречу прикосновениям, что лишь дразнили её. — Где ещё им быть? — выдохнула она и тут же вновь простонала, когда зубы Вай скользнули по тонкой коже её шеи. — Скажи, как я облажалась, детка. Скажи. — Вай… — Скажи, что я недостойна этого, — горячее дыхание жгло шею, влажные звуки губ, оставляющих засосы, разжигали пламя внутри. Вай опёрлась локтем о постель, чуть приподнялась и осыпала её щеки поцелуями. — Прикажи заслужить прощение. — Но я уже простила… — Пожалуйста… — Тебе… хах… — слова давались с трудом, она сгорала под женщиной, горячей как полуденное солнце. — Придётся очень долго заглаживать вину… Чёрт, чёрт, чёрт… Мысли роились в голове, сложно было оставаться собранной, когда Вай кружила подушечкой пальца по её клитору, всё ещё спрятанному под промокшими трусиками. Боже, она точно пыталась её убить. — Я всё сделаю, — прошептала Вай на ухо, покусывая мочку и лаская раковину языком. Каждое прикосновение вспыхивало разрядами тока, сползало вниз, оставляя кожу в огне. Вибрация её горячего, хриплого голоса прошла дрожью, пульсируя в самом низу, где пальцы всё ещё порхали, возбуждая только сильнее. — Ну же, я знаю, ты можешь лучше, — Вай умоляла, целуя её всё настойчивее. — Поставь на колени, скажи, кому я принадлежу. — Трахни меня, Вай. Я только твоя, — Кейтлин сделала иначе: отдала себя вместо того, чтобы подчинить. — Этого мало, — Вай впилась в её губы, и громкий стон утонул в поцелуе, когда пальцы наконец отодвинули ткань и проскользнули внутрь, окунувшись во влажное тепло её горячей плоти. Кейтлин ахнула, выгнулась навстречу, жадно цепляясь за Вай. — Запомни навсегда: я твоя. Только твоя, любимая… Вай, Вайолет… — Ещё, — Вай проникала глубже, наполняя до упора. — Вижу, ты и сама хочешь, детка. Блять… Ну же, чья я? О, она хотела, до безумия и красных вспышек перед глазами. Высокий, отчаянный стон вырвался наружу, выпуская с собой и её желание. — Моя. Ты принадлежишь мне. Я единственная, кого ты можешь так касаться, и никто кроме тебя не имеет права на это. Ты нужна мне, люблю тебя, хочу тебя, только тебя! Трахай меня, милая. Сильнее, давай же… О, боже! Жестче, пожалуйста… Кейтлин приподнялась на локтях, чтобы поцеловать ее. Их губы и языки слились в хаотичном ритме, таком же беспорядочном, как грубые, резкие движения пальцев Вай. Крики Кейт становились все звонче, основание ладони Вай прижалось к клитору, усиливая давление, пока пальцы внутри беспощадно вели ее к краю забвения. Каждый толчок сопровождался влажными хлюпающими звуками и шорохом так и не снятой одежды. — Моя, моя… Только моя, Вайолет, слышишь? Сделай мне хорошо, трахни как следует, докажи что можешь. Да, да! Вот так, не останавливайся… — Я твоя. Вай согнула пальцы, массируя ту самую точку, где это ощущалось слаще всего. Кейтлин сжималась вокруг них, подрагивая, а пальцы двигались грубо, пока она не закричала, сотрясаясь в мощном оргазме. Она ещё чувствовала, как сокращаются мышцы, пыталась выровнять дыхание, когда Вай, глядя на неё пылающим взглядом, медленно вынула пальцы и, не прерывая зрительного контакта, тщательно вылизала их, заставляя Кейтлин смотреть, как та пробует её на вкус. Снова она попалась на эту уловку. — Хочу ещё, — прошептала Вай с мольбой в голосе, а в глазах читался только чистый голод. — Разнесу кровать в щепки, если прикажешь. То, как горячо и напористо говорила Вай, пробудило в ней что-то запретное, настолько сильное, что оно прожгло бы простыни насквозь, если бы нашло выход. — Так заслужи, — с вызовом ответила она и приподнялась, позволив Вай стремительно сорвать с неё одежду до последнего клочка ткани. — Трахни меня, делай всё, что пожелаешь. Я готова на что угодно, раз уж ты моя... Кейтлин выгнулась дугой, когда Вай прильнула к ее обнаженной груди и принялась ласкать чувствительные соски по очереди, втягивая и покусывая алые горошины. — Тебе так идёт наслаждение, Кексик. Если бы ты себя видела… Руки Вай сжали её ягодицы, вонзившись пальцами в мягкую кожу. Кейтлин отвлекла её от груди, коснувшись ладонями лица, и когда та подняла взгляд, тонкая ниточка слюны тянулась от влажных раскрасневшихся губ к набухшему соску. От вида такой порочной, развратной картины новая, ещё более мощная волна возбуждения прошлась по телу, даже кончики пальцев будто покалывало. Она отчаянно задрала майку Вай вверх, не сняв до конца, и обхватила ладонями полушария груди сразу же, как они показались. Низкий стон сорвался с губ Вай, и она ловко стянула майку, а затем и шорты, бросив их на край кровати. Всё внутри Кейт сжалось, когда Вай оседлала одно из её бёдер и приладила вторую ногу Кейт себе на плечо, придерживая ее за голень, почти обнимая. В таком положении она скользнула по влажной от пота коже, и их промежности соприкоснулись. Кейт захлебнулась от восторга и беззвучно простонала, откинувшись назад. Одно лишь ощущение обжигающе влажного, пульсирующего жара напротив её собственного, такого же раскаленного, стягивалось тугим узлом внизу живота. Пальцы вцепились беспомощно в простыни, сминая и оттягивая ткань в стороны. Пристроившись поудобнее, Вай качнула тазом вперёд и начала медленно, тягуче двигаться, стараясь найти правильный угол. Они терлись друг о друга в ритмичном, плавном танце, пока не нашли то самое идеальное положение. Понять, что это было оно, оказалось несложно: обе вздрогнули, веки Вай затрепетали, и Кейтлин схватилась за её ягодицу, притягивая ту ближе, направляя движение так, как им обеим нравилось, и покачиваясь ей навстречу. Вай толкалась всё сильнее, притиралась теснее и жёстче, чувствуя, как влажность Кейт смешивается с её собственной, усиливая наслаждение на уровне инстинктов. Донельзя чувствительные узелки нервных окончаний то соприкасались между собой, то терлись о хлюпающие от влаги губы, взрываясь всполохами чистого удовольствия. Касаться друг друга так, напрямую, самым сокровенным, казалось чем-то нереальным. В этом была не только физика, но и нечто духовное, связывающее их навсегда. Сам факт, что они настолько подходят друг другу, что совпадают даже физически, тянул очередную невидимую линию, соединяющую их. — Да, Вай, вот так… — дыхание срывалось на прерывистые хрипы, невыносимое напряжение копилось внутри, готовое порваться, как хлипкая нить, в любой момент. С каждым толчком голос Кейтлин срывался на всё более громкие крики, их стоны и хриплые всхлипы наполнили комнату под аккомпанемент слегка скрипящей старой кровати. Вай двигалась быстрее, грубее, втрахивая её в матрас методично, а свободная рука скользнула требовательно к груди, жадно сминая её и пощипывая чувствительные соски. Она всё тёрлась и тёрлась, не переставая, и Кейтлин молилась всем известным ей богам, чтобы это никогда не заканчивалось. Трахала её так, будто Кейтлин — единственное, чего можно желать, словно это их последний раз перед смертью, возможность вкусить запретный плод перед концом. Будто так хотела показать ей силу своей любви. Когда Вай чуть замедлилась, окинув её взглядом сверху, Кейт пронзительно взглянула на неё, нахмурившись, и приказным тоном чётко, несмотря на дрожь в голосе, произнесла: — Даже не смей останавливаться, Вайолет. И если это не было самым горячим, что Вай когда-либо слышала, Кейт не знает, что заставило её с силой прикусить губу и задвигать тазом с яростью, какой она ещё никогда не видела прежде. — Кейт… Вай прижалась раскрытыми губами к её лодыжке, дышала тяжело в кожу, оставляя рассеянные поцелуи, жмурилась, стонала, продолжая сосредоточенно тереться о жаркую плоть. В унисон они шептали эгоистично «моя», бормотали слова любви, сплетаясь в единое целое. Едва дышали, отчаянно гонясь за оргазмом, используя тела друг друга, но в то же время искренне упиваясь общим наслаждением. И в этом чистом, животном удовольствии находили истинное значение слова «близость». Это было горячо, даже безумно. И да, это была любовь. — Я… — Вай захлебывалась в мольбах Кейтлин, терялась в жаре кожи, приближаясь к финалу. — Блять, Кейт, я кончаю. Я так близко, детка… — Кончи со мной, дорогая. Боже… только не останавливайся, умоляю. Люблю тебя. Люблю, люблю, люблю… Дыхание обеих прерывается на короткие беззвучные стоны, крупная дрожь пробегает вплоть до кончиков пальцев, движения становятся беспорядочными, стихийными, и они качаются в унисон, пока оргазм не накрыл их с головой, взрываясь яркими искрами под опущенными веками и выплёскивая всю накопившуюся страсть. С дрожащих губ срывались задушенные всхлипы, стоны отзывались эхом от стен комнаты. — Я… Конечно, сейчас Вай особенно сильно хотела ответить. Она завалилась вперёд, уронив голову на грудь Кейтлин, и почувствовала, как мелко дрожат натруженные мышцы, пока изо всех оставшихся сил пыталась восстановить дыхание. — Люблю тебя… Кейтлин улыбнулась, посмеиваясь от переизбытка эмоций. Те наполняли её, полностью очистив разум от любой мысли. Их вдохи и выдохи сливались в единый поток, сердца бились в общем ритме, будто в этот самый момент они стали одним существом, и только так, соединившись, могли вместить в себя всю любовь, что так бережно хранили. Незаметно для обеих усталость взяла верх, сознание, всё ещё будто общее на двоих, медленно ускользало, и они заснули с измождёнными, но счастливыми улыбками на губах, так и развалившись посреди постели. В ответ на ровное дыхание влюбленных, ночь укрыла их тишиной, охраняя покой.

***

Вай тихо простонала, потягиваясь на мягких сбившихся простынях. Когда дымка с заспанных глаз спала, она замерла, любуясь темно-синими локонами, разбросанными по подушке совсем рядом. Воспоминания вчерашнего вечера нахлынули большой волной, и она не смогла сдержать гордой улыбки: проснувшись, она лежала рядом с Кейтлин, и первым, что увидела, были не только роскошные волосы, но и притягательная обнажённая грудь её девушки. Хотелось любить её вечно. Вай не удержалась, коснулась её губ коротким поцелуем и тут же отстранилась, проверяя, проснётся ли она. Кейтлин не шелохнулась, и тогда она поцеловала снова — осторожно, повторяя снова и снова, пока та не пришла в себя и не ответила ей, лениво потянувшись рукой к затылку Вай. С полуприкрытыми глазами, не до конца проснувшись, Кейтлин пробормотала едва слышно: — Доброе утро. — Привет, красавица, — от одного вида мило сморщенной мордашки сердце Вай затрепетало. — Прости, не хотела будить, просто не удержалась. Вай мечтала, что никогда не сможет привыкнуть к этому, что каждое их утро будет таким же восхитительно трепетным. Отголоски близости ещё искрили между ними; поцелуи были словно наркотик, от которого невозможно отказаться. Нежные и медленные, они совсем не походили на те, что они дарили друг другу прошлой ночью, страстно сливаясь воедино. Это утро было особенным, как и все, что они делили ранее. А будущие пробуждения вместе обещали ещё большую радость. — Ты даже не представляешь, как дорога мне, — Вай прижалась носом к её лбу и тихо промурчала, довольно прижимаясь. — Я люблю тебя и ценю каждую секунду, проведённую вместе. Пусть только они не заканчиваются. Кейтлин обвила её руками, сладко улыбнулась с закрытыми глазами, и они снова задремали, оставив весь мир позади. Казалось, сама природа боялась нарушить их покой. Слова Кейтлин, шёпотом разлившиеся между ними, прежде чем они уснут, ещё долго заставляли сердце Вай биться чаще: — Я буду с тобой даже когда время перестанет существовать и всё погрузится в хаос, дорогая.

***

Паудер яростно стучала ногтями по телефону, прижимая Клэр к себе левой рукой. Хвала Лидии и её доброй душе за то, что доверила ей заботу о племяннице, пока та помогает Вандеру готовить обед, который их огромное семейство сметёт за считанные минуты. Ребенок на руках был веской причиной вести себя вменяемо. — Не грусти, малышка, — пробормотала она и звонко чмокнула девочку в лобик. — Сейчас мы позвоним тёте Вай ещё разок, хорошо? С самого утра сестра не отвечала на её звонки, и Паудер раздражённо хмурилась, снова нажимая кнопку вызова, но так и не получив ответ. От Паудер: Вай! ВАААЙ че за фигня почему не отвечаешь??? ты там жива вообще? ВАААЙ Клэри скучает, хоть гс пришли, ей богу

От Вай:

[фото]

Глаза Паудер распахнулись, и Клэр на её коленях радостно засмеялась, сияя восторгом. Чёрт, ей точно полагается какая-то купидонская медаль за старания. Хотя селфи, что скинула ей Вай, было достаточно особенным, чтобы тянуть на награду. На фото Вай пила из кружки, закрыв ей почти всё лицо, а Кейтлин прижималась сбоку, целуя её в щёку с закрытыми глазами. — Гляди-ка, — хмыкнула Паудер, развернув экран к малышке. — Тётя Вай и мисс Кексик. Покачав головой, она принялась быстро печатать ответ. От Паудер: и тебе счастливого рождества, сестрёнка!

От Вай:

❤️