Солнце Цишань Вэнь

Со временем Вэй Ин и Вэнь Сюй сблизились настолько, что между ними возникла та особенная связь, о которой Вэнь Сюй сожалел, что не обрел раньше. Досада терзала его за упущенное время, но он решил наверстать упущенное, стараясь каждую свободную минуту проводить с Вэй Ином. Тот, в свою очередь, щедро делился своими знаниями, обучая его приемам меча в дополнение к уже освоенному контролю над энергией возмущения. Это наполняло Вэнь Сюя несказанной радостью. Проводить время с тем, кто дарит тебе любовь и поддержку, ощущать заботу, подобную… материнской. Он даже смирился с продолжительными объятиями мадам Вэнь, принимая их с благодарностью. В дни, когда отца не было дома, он превращался в тень Вэй Ина, отгоняя назойливых поклонников, дерзнувших флиртовать с его новым другом. В уме он составлял списки провинившихся, чтобы передать их отцу для дальнейшего вразумления. Он позволял Вэй Ину баловать себя, испытывая легкое чувство вины за свою кажущуюся эгоистичность. Но он не мог противиться этим знакам внимания, которых ему так не хватало в детстве. Когда Вэй Ин расчесывал его волосы, когда хвалил за усердную работу, когда спонтанно обнимал, его охватывало тепло, то самое тепло, которого он не чувствовал долгие годы. Теперь он понимал, почему Вэнь Чао так боготворил его. Вэй Ин чувствовал себя благословенным, завоевав доверие Вэнь Сюя и получив возможность сблизиться с первым наследником. Но тоска по любимому мужу терзала его сердце. После прибытия в Цишань, Вэнь Нин, увидев его бесцельные скитания после ухода из ордена Лань, предложил ему пожить с ними. Вэй Ин согласился, понимая, что вернуться в Юньмэн Цзян из-за недоразумения с Цзян Чэном он не может. Вэнь Нин, движимый добротой, помогал ему во всем, как и его сестра, Вэнь Цин. Несколько лет назад Вэй Ин спас Вэнь Нина и его семью от неминуемой гибели от рук странных людей в капюшонах. Их пути разошлись, и тогда произошел худший кошмар Вэй Ина: его схватили и бросили в Курганы, где, израненного, безжалостно сбросили со скалы. Проведя там долгие дни, он отчаянно искал способ выжить, несмотря на сломанные кости и густую, злобную энергию этого места. Перепробовав все, он решил не бороться, а слиться с бушующей энергией, изо всех сил стараясь не потерять сознание. Он уже был на грани, когда сквозь пелену боли увидел силуэт мужчины с неземной красотой и драгоценным камнем на лбу. Затем его накрыла тьма, и он очнулся в Гусу Лань. То время было смутным и болезненным. Тело было истерзано, сознание – затуманено. Он знал, что кто-то спас его из того ужасного места, но не мог вспомнить, кто именно. Лань Чжань ничего не говорил. Поэтому он решил оставить этот вопрос. Его связь со вторым Нефритом и обретение новой, темной энергии не понравились старейшинам клана Лань. Но это не стало причиной их расставания. Они просто решили держать Вэй Ина в уединении, чтобы он не натворил ничего безумного, – другими словами, держать его под контролем. Покинув Гусу Лань и разорвав отношения со вторым Нефритом, он многому научился. Судьба вновь свела его с Вэнь Нином во время бесцельных скитаний. Добрый и нежный Вэнь Нин спас его, накормил, одел и дал кров. Он рассказал ему, что видел в тот роковой день. В тот день, когда его бросили в Курганы, Вэнь Нин прятался, надеясь, что мучители уйдут, надеясь, что его не обнаружат. Он заглянул в бездну, но увидел лишь бесконечную тьму. Вместе с сестрой он отправился за помощью. Обдумав все, они решили обратиться к своему главе, Вэнь Жоханю. Сообщив ему, что Вэй Ин спас их от нападения, Вэнь Жохань, не раздумывая, взял свой меч и отправился на поиски. Он нашел его почти без сознания, без признаков жизни и духовной энергии. Вэнь Жохань знал от Вэнь Нина, что Вэй Ин живет в Гусу Лань, поэтому не мог больше вмешиваться. Он надеялся, что Гусу отчаянно ищет его. Тогда Вэнь Жохань послал Вэнь Цин и Вэнь Нина забрать его обратно, и в этот момент Вэй Ин потерял сознание. Услышав рассказ Вэнь Нина о произошедшем, Вэй Ин понял, что именно глава Вэнь спас его, когда он уже терял надежду. Он не мог поверить в это, но поскольку об одолжении просили кузены главы, Вэнь Жохань не мог отказать своей семье. Тогда Вэй Ин поклялся служить ему. Он настоял, чтобы Вэнь Нин отправился в Цишань, чтобы лично поблагодарить главу. Вэнь Нин не был уверен в этом, зная ужасный характер своего главы. Однако он не мог отказать Вэй Ину, когда тот смотрел на него своими лучистыми глазами. Вэй Ин быстро собрал свои вещи в Илин и вместе с А-Нином отправился в Цишань. К удивлению Вэй Ина, глава Вэнь наотрез отказался от его служения. – Мне не нужен слуга, – произнес Вэнь Жохань глубоким, властным голосом. Его пронзительный взгляд изучал Вэй Ина, словно он мог видеть его душу насквозь. – Пожалуйста, позвольте мне вернуть вам свой долг, – настаивал Вэй Ин, низко поклонившись. – Я обязан вам жизнью. – Твоя жизнь мне бесполезна, – холодно ответил Вэнь Жохань. – У меня нет времени тратить его на сентиментальность. Вэй Ин вскинул голову, его взгляд встретился с пронзительным взором главы. В этих глазах плясало что-то дразнящее, словно вызов, брошенный самой судьбе. Он не ожидал, что тот, кто вырвал его из лап смерти, одарит его таким холодом. Но в этой неприступности таилось странное притяжение, словно за каменным фасадом скрывались бушующие воды страсти. – Если мои навыки вам не нужны, позвольте хотя бы остаться и помочь в обучении адепторов, – предложил Вэй Ин, не отводя взгляда. – У меня есть знания, которые могут быть полезны. Вэнь Жохань нахмурился, явно раздраженный настойчивостью незваного гостя. Однако в его взгляде мелькнула тень задумчивости, словно он взвешивал предложение на невидимых весах. – Хорошо, – наконец произнес он, и в его голосе по-прежнему звучала стальная властность. – Ты можешь остаться и обучать адептов. Но не жди поблажек. Здесь каждый должен заслужить свое место. Вэй Ин одарил его лучезарной улыбкой и склонился в знак уважения. – Благодарю вас, глава Вэнь. Я вас не подведу. Так было заключено соглашение: Вэй Ин получал приют в ордене Вэнь в обмен на помощь в обучении молодого поколения. Это стало неожиданным откровением для самого Вэй Ина, ведь садистский образ главы Вэня оказался лишь маской. Под маской сурового и вспыльчивого правителя скрывалось доброе сердце. Со временем они сблизились, и Вэй Ин с удивлением осознал, что его сердце забилось чаще при виде могучего Вэнь Жоханя. Но страх сковывал его, напоминая о прошлых неудачах. Да и кто он такой, чтобы претендовать на внимание столь выдающегося главы? Он казался себе недостойным даже мимолетного взгляда. Несмотря на бушующие в душе чувства, Вэй Ин продолжал исполнять свой долг, обучая адепторов и помогая им во всем. Его присутствие в ордене Вэнь стало незаменимым, и вскоре адепторы стали смотреть на него с восхищением и уважением. Вэнь Жохань внимательно наблюдал за этим изменением, замечая, как Вэй Ин все глубже проникает в его мир. Он не мог не отметить, что в Вэй Ине нет ничего от надменных аристократов из клана Лань. Он был общителен, разговорчив, а его уровень совершенствования был впечатляющим для его возраста. Даже его озорной нрав не вызывал раздражения, скорее, легкую улыбку на губах Вэнь Жоханя. Однажды ночью, после изнурительного дня тренировок, Вэнь Жохань застал Вэй Ина, в одиночестве оттачивающего свои навыки на тренировочной площадке. Вэнь Нин поведал Вэнь Жоханю все, что знал о клане Лань и о прошлом Вэй Ина. Ранее Вэнь Жохань не придавал значения предложению Вэй Ина остаться, полагая, что вскоре за ним прибудут посланники из Лань. К тому же, он не позволял себе думать о Вэй Ине как о ком-то большем, чем о госте. И вот теперь, глядя на него, Вэнь Жохань почувствовал, как его сердце совершает странный, неровный удар. Глава Вэнь приблизился и некоторое время молча наблюдал за ним, прежде чем нарушить тишину ночи своим голосом. – Ты неутомим, Вэй Ин, – произнес он, и его слова эхом отразились от стен. Вэй Ин резко остановился, удивленный его внезапным появлением. – Глава Вэнь? Не ожидал увидеть вас здесь в такой час. Вэнь Жохань скрестил руки на груди, его взгляд был прикован к Вэй Ину. – Я не могу не восхищаться твоей преданностью делу. Ты так много сделал для нашего ордена за столь короткое время. Вэй Ин улыбнулся, почувствовав приятное тепло от редкой похвалы. – Я просто хочу быть полезным. Вэнь Жохань сделал шаг вперед, и выражение его лица смягчилось. – И ты полезен. Гораздо больше, чем ты думаешь. Сердце Вэй Ина бешено заколотилось. В том, как Вэнь Жохань смотрел на него, была надежда, которая зажглась в его душе ярким пламенем. Однако тени прошлых разочарований и сомнений в собственной ценности по-прежнему омрачали его разум. – Глава Вэнь… – начал он, но Вэнь Жохань перебил его. – Вэй Ин… Вэй Ин поднял глаза, встретившись с пронзительным взглядом Вэнь Жоханя. – Глава Вэнь? Вэнь Жохань глубоко вздохнул, словно собираясь открыть некую сокровенную тайну. Но в этот момент его тело застыло, а взгляд устремился в определенную точку. Слова, уже готовые сорваться с губ, застряли в горле. И тут на сцену ворвался Вэнь Чао. Он готов был поклясться перед всеми богами, что не собирался шпионить за отцом и Вэй Ином. Его терзала зависть к отцовской проницательности, и больше всего на свете он жалел, что не узнал, что отец собирался сказать в тот момент. Заметив невероятную химию между отцом и сероглазым юношей, Вэнь Чао усадил отца и более часа пытался вытянуть из него признание, что он думает о Вэй Ине. Но Вэнь Жохань молчал, как рыба. И только после того, как Вэнь Чао использовал все свое сыновнее обаяние, отец признался, что испытывает чувства к Вэй Ину. Тогда Вэнь Чао потратил почти три месяца, убеждая отца признаться в этих чувствах. Три месяца, в течение которых глава Вэнь плохо спал, думая и репетируя, как выразить свои чувства Вэй Ину. Когда же он принял решение и почувствовал себя готовым, он поставил Вэнь Чао одно условие: Вэнь Чжулю станет его телохранителем, учитывая его состояние. – Вэй Ин, кое-что я не успел сказать тебе той ночью, – начал Вэнь Жохань. – Вэй Ин… Я люблю тебя. Ни для кого не стало сюрпризом, что Вэй Ин ответил ему взаимностью. И как истинный джентльмен, глава Вэнь следовал всем правилам ухаживания, осыпая Вэй Ина подарками, созданными его собственными руками. Он дарил ему изящные гребни для волос, украшенные красными и черными кристаллами, зная о его любви к этим цветам. Он преподнес ему несколько кувшинов «Улыбки Императора», его любимого вина. Он дарил ему цветы, каждый из которых напоминал ему о нем. Он сшил для него роскошные одеяния в черных и красных тонах. Он обеспечил его бумагой и разнообразными красками, зная о его врожденном таланте к рисованию. Последним подарком стала флейта, которую он сам вырезал из бамбука, черного, как обсидиан. Вэй Ин назвал ее «Чэньцин» и украсил маленькой красной подвеской, подаренной ему Вэнь Чао. Вэй Ин был поражен и тронут до глубины души жестами Вэнь Жоханя. Он не мог сдержать восторга и благоговения перед той самоотдачей и усилиями, которые глава Вэнь вкладывал в ухаживания. Хотя Вэнь Жохань был известен своим суровым и неприступным характером, с Вэй Ином он раскрыл совершенно иную сторону себя – сторону, полную нежности, заботы и преданности. Все эти прекрасные знаки внимания рассеяли последние сомнения Вэй Ина. После двух лет, проведенных в ордене Вэнь, утопающей в красном и золотом, жители Цишаня собрались, чтобы отпраздновать свадьбу своего главы Вэнь Жоханя, и Вэй Усяня. Однажды, прогуливаясь по садам ордена Вэнь, Вэй Ин остановился и посмотрел в глаза Вэнь Жоханю. – глава Вэнь, все эти подарки и знаки внимания… Они так много для меня значат. Я никогда не думал, что кто-то вроде вас сможет полюбить кого-то вроде меня. Вэнь Жохань взял его за руку, его лицо было серьезным, но глаза лучились теплом. – Вэй Ин, ты для меня дороже всего на свете. Эти подарки – лишь малая часть того, что я чувствую к тебе. Вэй Ин почувствовал, как слезы застилают ему глаза. Он нашел в Вэнь Жохане не только сильного главу, но и человека, который по-настоящему любит его. – И я сделаю все возможное, чтобы ты был счастлив, – произнес Вэй Ин, и его голос дрожал от волнения. Вэнь Жохань одарил его редкой, но оттого еще более ценной улыбкой. Его сердце, принадлежащее Вэй Ину, расцветало с каждой секундой. Они совершили три поклона, отпраздновали это событие со всеми жителями Цишаня – это было прекрасное, незабываемое торжество. И прежде чем они успели прийти в себя, наступила их первая брачная ночь. Супруги, облаченные в красные одежды, направились в свои покои. Вэй Ин, не подозревая, что входит в волчье логово, решил поддразнить своего мужа, который всегда был внимателен и уважителен к нему. – А-Хань, сегодня ты можешь делать с этим белым лотосом все, что пожелаешь, – прошептал он кокетливо, и его глаза загорелись смесью вызова и соблазна. Вэнь Жохань пристально посмотрел на него, в его темных глазах отражалось пламя сдерживаемого желания. Он медленно приближался к Вэй Ину, с каждым шагом усиливая напряжение в воздухе. Оказавшись в непосредственной близости, он нежно коснулся его лица, обводя большим пальцем контур губ. – А-Ин, – прошептал Вэнь Жохань, его голос был глубоким и хриплым от волнения. – Не искушай меня. Теперь ты в волчьем логове. Не играй с огнем. Вэй Ин почувствовал легкую дрожь, пробежавшую по его телу, – смесь предвкушения и волнения. Его губы изогнулись в дерзкой улыбке. — Так что же волк сделает со своей добычей? — прошептал он, словно крадущийся зверь, голос – еле слышное дуновение ветра. Вэнь Жохань не ответил словами. Вместо них был поцелуй – обжигающий, собственнический, словно клеймо, выжигающее на губах Вэй Ина право владения. Руки главы скользнули змеями, развязывая алые ленты халата, открывая взору алебастровую кожу, мерцающую в полумраке комнаты, как лунный свет на глади ночного озера. Вэй Ин ответил с той же безудержной страстью, его пальцы, словно языки пламени, изучали тело Вэнь Жоханя, ощущая под тканью тугой изгиб мышц, предвкушая силу, готовую обрушиться на него. Желание между ними было почти осязаемым, магнетической бурей, в которой невозможно было устоять. Казалось, сама судьба сплела их нити в этом единственном, предопределенном месте. Вэнь Жохань, одновременно нежно и властно, увлек Вэй Ина на ложе. Его взгляд, как голодный зверь, пожирал каждую деталь его возлюбленного, каждый изгиб, каждую линию, отныне принадлежащую лишь ему. — А-Хань, нравится ли тебе то, что ты видишь? — прошептал Вэй Ин, играя с огнем, обнаженный, как Адам перед искушением, не ведая, каких усилий стоит лидеру Вэнь сдержать рвущегося на волю зверя. — Я покажу тебе, насколько ты мне нравишься, — прорычал лидер, его голос хрипел от сдерживаемого желания. — Сегодня, Вэй Ин, — произнес он, каждое слово – как удар плети, — я заставлю тебя почувствовать себя любимым так, как ты и представить себе не мог. Много часов спустя Вэй Ин проклинал свою беспечность. Он слишком заигрался с пламенем, и теперь его бедра горели адским огнем, а вход ныл от боли и пульсировал, словно рана, источая сладостную влагу. Узрев колоссальные размеры члена мужа, он понял: его тело уже никогда не будет прежним. Но в этот момент он не жалел ни о чем. Чувство, когда сильные руки сжимали его бедра, оставляя на коже багровые отметины, было слишком упоительным, чтобы думать о грядущей расплате. — А-Хань, сильнее! — выдохнул Вэй Ин в бреду страсти, не подозревая, что лидер готов обрушить на него всю мощь своей стихии. — Нет! Медленнее… медленнее, Жохань! Ах… — Он закричал, его голос тонул в пучине наслаждения. Он кончал снова и снова, потеряв счет времени. До этой брачной ночи Вэй Ин не подозревал, насколько неиссякаема может быть сила заклинателя. Его муж, словно искусный скульптор, ваял из его тела шедевр наслаждения, переворачивая его, покоряя каждую клеточку его существа. Тело гэра, гибкое и податливое, было бездонным колодцем удовольствий, и глава с ненасытной жадностью пил из него, стремясь утолить жажду своей дамы. В то время как тело Вэй Ина содрогалось в судорогах, глава, не покидая его лона, продолжал медленные, дразнящие движения, постепенно переходя к бешеному ритму, обрушиваясь на сладкое место А-Ина, заставляя его взвыть от восторга. — Аааах… Да, да, да! — простонал некромант, извергая из себя волну экстаза. Лишь после этого лидер, с неохотой, вывел свой член из его податливой плоти. Одним движением он коснулся розовых, набухших сосков, играя с ними, нежно сжимая и пощипывая, словно пробуждая спящие бутоны. Другой рукой, погрузив два пальца во влажный вход, он начал ласкать его изнутри, заставляя тело содрогаться в новой волне наслаждения, выжимая из него последние капли неги. Не давая ему передышки, он прильнул губами к одному из розовых сосков, яростно высасывая его, словно голодный младенец. — А-Хань! Чувствительно! — простонал Вэй Ин, его тело горело в огне. — Я знаю, что твоя грудь невероятно чувствительна, мой дорогой, но я никогда не смогу ею насытиться, — прошептал он, обводя ореолу соска своим длинным, горячим языком. — А-а-й, с твоим девственным телом… потечет ли из тебя грудное молоко? — спросил любопытный лидер, притворяясь невинным. — Бесстыдник! Вэй Ин, с пылающим сердцем и горящим от желания телом, безропотно принимал все, что дарил ему Чжан фу. В эту ночь, как никогда прежде, он знал, что находится именно там, где ему и место: в объятиях Вэнь Жоханя, зверя, покорившего его сердце. … Да, Вэй Ин безумно скучал по своему бесстыдному и нежному Чжан фу. Он надеялся, что охота пройдет успешно, и он вновь ощутит его внутри себя, как в ту первую, незабываемую брачную ночь.