Солнце Цишань Вэнь

Орден Лань, чьи корни уходили вглубь трех тысячелетий, являла собой оплот безупречности. Последователи, облаченные в одежды цвета первого снега, казались посланцами небес, сошедшими на землю. Дисциплина и добродетель были краеугольными камнями их существования, где порядок царил над хаосом, а чистота – над скверной. Но даже в этом кристально чистом сосуде находились те, кто, опьяненные властью, извращали правила и плели интриги, питаясь предрассудками и обрекая других на безмолвное осуждение. Один из наставников, чье лицо избороздили морщины суровости, хранил в сердце неугасающий гнев. Несколько лет назад, мимолетная встреча с юношей в черной мантии оставила неизгладимый след в его памяти – темное пятно на безупречном полотне ордена Лань. Нарушение правил, дерзкий вызов устоям – само его присутствие казалось кощунством, плевком в лицо порядку и дисциплине, которые так свято чтил орден. При воспоминании о надменном взгляде и бесстыдном поведении, ярость вспыхивала с новой силой, словно искра, упавшая на порох. Не просто нарушение устава – оскорбление, нанесенное с вызывающим высокомерием. Каждое попранное правило ощущалось как глубокая рана, нанесенная в самое сердце ордена Лань. С тех пор он больше не видел этого дерзкого юнца в черном. Но обида осталась, незаживающей язвой на его гордости. Каждый день он задавался вопросом: куда он подевался? Представится ли ему когда-нибудь возможность заставить его заплатить за дерзость, смыть позор кровью? Выполняя свой долг учителя, он следил за каждым учеником, не допуская даже намека на непокорность. Бдительный и неумолимый, он пресекал любые проявления бунтарства в зародыше. Поддержание порядка в ордене Лань стало для него не просто обязанностью, а личной миссией, молчаливой клятвой – защитить чистоту своего дома от любой угрозы, внешней или внутренней. Тем временем, в Цзиньши, два Нефрита все еще переваривали события нескольких дней минувших, когда сорвалась осада ордена Вэнь. – Брат. – Ммм, я тоже так думаю, Ванцзи. Меня не покидает мысль, что юного господина Вэя похитили или как-то манипулируют им, – добавил Лань Сичэнь. – Конференция. – Именно так, Ванцзи. Созовем конференцию между главами кланов и решим, что делать, – ответил первый Нефрит, внимая тревоге своего брата. Вскоре в Гусу прибыли главы крупнейших орденов. Тема встречи? Орден Вэнь. Одни были разочарованы провалом их плана, другие – потрясены известием о том, что Вэй Усянь, которого они так давно не видели, оказался в стане врага. И не просто оказался, а защищал главу Вэнь Жоханя! И, что самое важное, доказал его невиновность во всех предъявленных обвинениях. – Но если это не Вэнь, то кто же тогда насылал водные бедствия? – этот вопрос терзал каждого. Некоторые полностью поверили в то, что показал им Вэй Усянь. Но всегда оставался процент скептиков, упорно отказывавшихся видеть правду. Ведь Вэнь – воплощение зла, так было всегда. – Я знаю, что многие все еще взволнованы произошедшим, но мы ошиблись. То, что мы сделали, было несправедливо, – сказал Лань Сичэнь в зале. – И что же, по-вашему, нам теперь делать? Извиняться? – с сарказмом произнес Не Минцзюэ. – Дагэ, это отличная идея! – с улыбкой прокомментировал Не Хуайсан, теребя свой веер. – Ты что, дурак? Извиняться перед псами Вэнь? – с ненавистью процедил Минцзюэ, заставив брата замолчать. – Дагэ, я понимаю твой гнев, но на этот раз они доказали свою невиновность. Нападение было несправедливым, и извинения – правильное решение, разве нет? – произнес Цзинь Гуанъяо, демонстрируя ямочки на щеках. – А-Яо прав, Дагэ, нам следует извиниться. Это будет правильно, – согласился Сичэнь. Минцзюэ усмехнулся. – Ладно, ладно. И что дальше? Устроим банкет в честь ордена Вэнь? – с сарказмом спросил он. Напряжение в воздухе было ощутимым. Каждое слово Минцзюэ было пропитано негодованием и сарказмом. Но Сичэнь и Гуанъяо сохраняли спокойствие, понимая, как важно достичь справедливого решения. – Дагэ! Это потрясающая идея! – радостно воскликнул Хуайсан, заслужив испепеляющий взгляд брата. – Неплохая идея! – согласились остальные главы. – Дело не в том, чтобы чествовать их, Минцзюэ, а в том, чтобы поступить по совести. Мы напали, и должны признать свою ошибку, – твердо заявил Сичэнь. После этих слов Не Минцзюэ решил покинуть собрание. Встреча продолжилась обсуждением деталей извинений и того, как справиться с последствиями их действий. Они понимали, что это будет нелегко, но это необходимый шаг для восстановления баланса между орденами и предотвращения новых конфликтов. Закончив, Лань Сичэнь встретился с Цзян Ваньинем, который с момента прибытия в Гусу хранил молчание. – Глава Цзян, вы не согласны пойти на мировую с орденом Вэнь? – начал Сичэнь. – Возможно, это будет шанс увидеть Вэй Усянь. – Мне плевать на этого идиота! Пусть остается там, если хочет! – выпалил Цзян Чэн, но напряжение в его голосе выдавало истинные чувства. Он резко развернулся и направился к выходу, в сторону Юньмэна. Конечно, Цзян Чэн нервничал. Он знал, что должен найти Вэй Ина в Цишане и вернуть его в Юньмэн, где ему будет безопасно. Несмотря на его кажущееся безразличие, сердце бешено колотилось при мысли о встрече с приемным братом. Он не хотел признавать этого, но забота и привязанность, которые он испытывал к Вэй Ину, были глубже, чем он готов был показать. Через несколько дней должна состояться конференция и банкет в честь ордена Вэнь. В Цишань уже был отправлен ученик с пригласительным письмом для главы Вэнь. В тренировочном лагере Цишаня Вэй Ин с раннего утра занимался с младшими адепторами, и был мокрым от пота. Ему нужен был способ отвлечься от отсутствия мужа. Для молодых адептов это было истинное чудо, что учитель Вэй не следил за ними так пристально, как глава Вэнь. Глава Вэнь всегда ревновал, поэтому это был прекрасный момент, чтобы воспользоваться ситуацией и оставить Вэй Ина в их полном распоряжении. У Вэй Усяня был дар преподавателя. Все ученики усердно занимались и проявляли живой интерес к изучению новых техник и приемов боя. Конечно, это было связано с их жаждой знаний… а не с тем, что их привлекал чувственный и харизматичный учитель, чей ум был столь же притягателен, как и его внешность. Вэнь Сюй чувствовал, как дергается правый глаз. Он наблюдал за этими глупыми молодыми людьми, которые кокетничали с Вэй Усянем. Его отец обязательно узнает об этом, и тогда у него не будет возможности спасти этих адепторов. Несколько дней назад, когда один из адепторов сказал, что Вэй Ин тренирует младших, он подумал, что это хорошая идея. Вэй Ин потратит энергию и не натворит бед, и они избегут нагоняя от Вэнь Цин. Но затем поползли слухи, что за госпожой Вэнь охотятся гормонально возбужденные адепты. У Вэнь Сюя от этого болела голова, поэтому с тех пор он старался держаться поближе к тренировочной площадке, где был виден Вэй Ин, защищая его от похотливых идиотов. Молодые адепторы поняли, что, хотя они и были спасены от бдительного взгляда главы, они не были спасены от взгляда его старшего сына. Вэнь Сюй следил за ними, как ястреб за добычей, отчего они обливались холодным потом. – Ой, а почему они такие красные? Не слишком ли интенсивные тренировки? – обеспокоенно спросил Вэй Ин. – Вы все красные, у вас температура? – он положил руку на щеку ближайшего ученика, отчего тот покраснел еще больше. – Почему ты стал еще краснее? – Госпожа Вэнь, я в порядке! Просто очень жарко! – ответил ученик, горько сожалея. Услышав, как его ученики так часто его называют, он перестал убеждать их называть его по имени. – Вэнь Сюй издевается над вами? – спросил он с улыбкой. – Издеваться?! Кто издевается над ними?! – прорычал Вэнь Сюй где-то вдалеке, скрестив руки на груди и нахмурив брови. – Айя, А-Сюй, если ты не отведешь от них глаз… – Я должен быть уверен, что ты не научишь их плохому, – ответил он, чтобы Вэй Ин не узнал, что он наблюдает за ними. –… Услышав это, Вэй Ин отпрянул от ученика, лицо которого из алого стало белым, как полотно, под испепеляющим взглядом будущего главы ордена. Затем он вихрем налетел на Вэнь Сюя, заключая его в крепкие объятия. — Айя, А-Сюй, да я гений! Я А-Чао так надрессировал, что он даже технику подтянул, — самодовольно заявил он. — Тц, не поспоришь, прогресс есть. — Вот видишь, теперь ступайте отдыхать, вы сегодня славно потрудились, — провозгласил Вэй Ин, отпустив учеников, чтобы остаться наедине с Вэнь Сюем. — А теперь выкладывай, почему ты так сверлишь взглядом этих юнцов? — спросил Вэй Ин, обнимая младшего за плечи, когда они направились в столовую. — Просто так! — Не увиливай, расскажи мне. — Тц, просто… Я не хочу, чтобы ты ушел… Не хочу, чтобы тебя у меня украли, — пробурчал юный наследник, отводя взгляд и заливаясь краской смущения. Вэй Ин изумлённо вскинул брови. — Я знаю, тебе нравится мой отец, знаю, это смешно, но я его сын. Понимаешь? Во мне тоже есть собственническое и ревнивое. Вэй Ин был тронут этой обезоруживающей честностью. — Айя, Вэнь Сюй, ну какой же ты милашка, когда ревнуешь! Ты и в детстве таким был… — он не успел договорить, как Вэнь Сюй заткнул ему рот ладонью, спешно меняя тему. — Ты уже думал о детях? — выпалил Вэнь Сюй после тягостной минуты молчания. Вэй Ин слегка замялся от прямоты вопроса. — Мы об этом говорили, — искренне признался он. — Моё тело готово. А ты… ты не будешь против ещё одного брата? — немного нервно спросил Вэй Ин. Вэнь Сюй понимающе улыбнулся. — Если ты будешь хоть немного времени уделять и мне, то я не против. Хотя, зная вас обоих, бесстыжих, мне и диди никакой не достанется… — заключил Вэнь Сюй. Вэй Ин тихо рассмеялся, растроганный близостью, возникшей между ними. — Ну ты и правда милый! — воскликнул он, прежде чем нежно обнять юношу. — Значит, мне придётся называть тебя А-Нян? — пробормотал он, прижимаясь щекой к его волосам. — Если тебе так будет угодно, то да, — наконец ответил Вэнь Сюй. Вэй Ин не мог поверить своим ушам, услышав, как холодный и безжалостный старший сын Вэнь Жоханя просит называть его "А-Нян". Но это его ничуть не смутило, напротив, он понял, что никогда не чувствовал себя так близко к Вэнь Сюю. Во время ужина, который они разделили в покоях мадам Вэнь, Вэнь Чао, ревнуя к дагэ, первым удостоившимся такой чести, тоже потребовал права называть его "А-Нян". Прошло две недели с тех пор, как Вэнь Жохань отправился на охоту, и от него не было никаких известий. Вэй Ин был занят обучением адепторов и проводил время на рынке со своими новообретёнными сыновьями. Сердце Вэй Ина пело от радости, он уже предвкушал, как расскажет Вэнь Жоханю, что родить ещё троих сорванцов — плёвое дело. Однако по ночам без сильного, мускулистого тела мужа рядом ему было трудно заснуть. Чтобы хоть как-то заглушить тоску, он корпел над новыми талисманами и экспериментами, особенно над защитными, которые он хотел испытать, когда Вэнь Жохань вернётся. В ту ночь, под утро, Вэй Ин закончил один из своих экспериментов. Измученный, он поднялся и подошёл к своей кровати, крепко обнимая подушку мужа и зарываясь в неё лицом, чтобы вдохнуть оставшийся слабый запах его тела. Это помогало ему заснуть, пока муж был в отъезде. И вот, наконец, сон сморил его. Вдруг откуда-то издалека в комнате раздался знакомый голос: — Неужели мне стоит ревновать к своей подушке, А-Ин? В полудрёме Вэй Ин пробормотал "Угу", не понимая, реален ли этот голос или это лишь часть сна. — Неужели? Тогда я разорву её на куски, — продолжал голос, выхватывая подушку, которую Вэй Ин так крепко сжимал. Почувствовав потерю источника утешения, Вэй Ин ещё сильнее вцепился в подушку. — Ах вот как, значит? — сердито произнёс голос, увидев, как маленькая жена вцепилась в подушку так, словно от этого зависит её жизнь. На следующее утро Вэй Ин с трудом сфокусировал взгляд в лучах дневного света, но первое, что он увидел, был не яркий солнечный свет, а разорванные останки несчастной подушки, разбросанные по кровати. "Что за черт?… Неужели я так ворочался во сне, что это натворил?" — подумал он, пытаясь прийти в себя. Но не успел он толком осознать произошедшее, как его схватили за талию, а чьи-то руки крепко обвили его. Сердце бешено заколотилось. — Ты вернулся, — прошептал он, узнавая знакомое, успокаивающее чувство объятий. — Конечно, А-Хань вернулся, — ответил тёплый и знакомый голос. Вэй Ин расслабился, чувствуя, как руки Вэнь Жоханя прижимают его к себе. — Но зачем ты разорвал невинную подушку? — спросил главу ордена с любопытной улыбкой. — … — Эй, ответь мне! И перестань меня отвлекать, — игриво пожаловался он, чувствуя, как муж целует его в шею, вызывая приятную дрожь. — Тогда… можем ли мы делить твою подушку? Так мы сможем быть ближе и обнимать друг друга. А-Ин, я так по тебе соскучился, позволь мне слиться с тобой воедино, хорошо? Может, займёмся любовью? — предложил Вэнь Жохань, переключая разговор на тему поважнее, чем просто подушка. — Почему ты всё время спрашиваешь? Мы же Чжан фу и Ци цзы, — просто ответил Вэй Ин, поворачиваясь, чтобы встретиться со страстным взглядом Вэнь Жоханя. — Мы, — улыбнулся глава Вэнь, нежно приподнимая подбородок Вэй Ина твердой, но нежной рукой. – Но даже если ты моя Ци цзы, я не имею права на твоё тело, — искренне признался он. — Я люблю тебя, А-Ин, я посвящу свою жизнь поклонению тебе. Я люблю тебя, — убеждённо произнёс он, прежде чем утонуть в объятиях Вэй Ина, которые длились несколько часов, в течение которых они отдавались друг другу без остатка. После этой минуты близости Вэнь Жохань вышел из комнаты, оставив жену умиротворённой и крепко спящей. Он направился туда, где его ждал Вэнь Сюй, с которым он договорился встретиться, чтобы обсудить некоторых юных адептов ордена, требующих особого внимания. Наступил новый день, и Вэй Ин, как и в предыдущие дни, отправился на встречу с адепторами. Конечно, увидев его, они оживились и с улыбками побежали к нему навстречу. — Учитель! Я думал, вы не придёте! — Господин Вэй, хорошо, что вы с нами. — Ох, я просто… заспался, — поспешно ответил он, не желая признаваться, что на самом деле потерял сознание от чрезмерной ласки, которую муж обрушил на него накануне вечером. Тренировка началась как обычно: Вэй Ин демонстрировал своё мастерство и терпение. Ученики, воодушевлённые его присутствием, старались изо всех сил. Но некоторые не могли удержаться от флирта с Вэй Ином, их взгляды были полны восхищения и обожания. Вэй Ин, всегда вежливый, отвечал им дружелюбными улыбками, не подозревая, какое впечатление производит. Вдалеке кто-то молча наблюдал, его глаза сузились от неодобрения. Вэнь Жохань решил лично проверить то, что рассказывал ему сын о поведении учеников по отношению к Вэй Ину. Видя, что его возлюбленный стал объектом такого пристального внимания, он испытывал смешанные чувства ревности и желания защитить его. Вэй Ин, не замечая присутствия Вэнь Жоханя, продолжал наставлять адепторов, поправляя их позы и подбадривая в их успехах. Но он не мог не замечать, что некоторые ученики во время тренировки время от времени отвлекаются. — Учитель Вэй, не могли бы вы ещё раз показать мне это движение? — спросил один из адепторов с двусмысленностью в голосе, которую Вэй Ин предпочёл проигнорировать. — Конечно, обратите внимание на положение ног, — терпеливо ответил Вэй Ин, точно демонстрируя движение. Вэнь Жохань, наблюдавший из тени, чувствовал, как в нём закипает раздражение. Он не мог позволить, чтобы юные адепторы его ордена позволяли себе вольности с его женой. Однако он решил не вмешиваться сразу. Он знал, что Вэй Ин ведёт себя безупречно, и хотел посмотреть, как далеко зайдёт наглость его учеников. После тренировки, как обычно, ученики окружили Вэй Ина, желая провести больше времени со своим харизматичным учителем. Некоторые бесстрашные даже осмелились пригласить его на свидание, не подозревая о таящейся за ними опасности. — Учитель Вэй, пойдёмте с нами куда-нибудь, мы угостим вас обедом, где вы пожелаете, — настаивал один из адепторов, его лицо сияло предвкушением. Вэй Ин собирался ответить, когда глубокий, властный голос прервал их разговор. — А-Ин, я тебя нашёл. Моя госпожа, проводи меня немного, — сказал Вэнь Жохань с нежностью, которая едва скрывала его раздражение. Ученики, услышав его голос, тут же побледнели, в их глазах отразился ужас. — А-Хань! Наконец-то я тебя вижу. Хорошо-хорошо, пойдём, — радостно отозвался Вэй Ин, беря мужа под руку. Его радость была искренней, но он также знал, что должен спасти юных учеников от гнева Вэнь Жоханя. –Продолжайте тренироваться, вы молодцы, ребятки. Когда они уходили, Вэй Ин чувствовал напряжение в воздухе. Он знал, что Вэнь Жохань недоволен вниманием, которое ему уделяют адепторы, и ему нужно было найти способ успокоить его. — А-Хань, что скажешь, если мы немного прогуляемся по саду? — предложил Вэй Ин с лучезарной улыбкой. Вэнь Жохань прищурился, но кивнул, позволяя жене вести его за собой. Он знал, что Вэй Ин пытается отвлечь его, но нежность в его взгляде не давала ему сопротивляться. — Ты наблюдал за тренировкой? — спросил Вэй Ин, чувствуя смесь любопытства и лёгкого беспокойства. — Да, и я увидел больше, чем хотел, — ответил Вэнь Жохань, бросая испепеляющий взгляд на адепторов, флиртовавших с Вэй Ином. Вэй Ин вздохнул, сразу поняв, что имеет в виду его муж. — Они ещё совсем юные, А-Хань. Не сердись, — попытался он его успокоить. — Я знаю, но я не могу сдержать раздражения, когда вижу кого-то так близко к тебе, — признался Вэнь Жохань тихим, напряжённым голосом. Ты мой, А-Ин, и я не хочу, чтобы кто-то об этом забывал. Вэй Ин улыбнулся, тронутый силой чувств мужа. Он подошёл ближе и взял его за руку. — Я знаю, и я всецело твой, — сказал он, и его глаза сияли искренностью. Они прогуливались по извилистым тропинкам сада, утопая в буйстве красок и ароматов цветущих растений. Вэй Ин, словно щебечущая птичка, делился своими успехами в обучении учеников и восторженно рассказывал о новых талисманах, над которыми неустанно трудился. Его энтузиазм, подобно солнечному лучу, постепенно растапливал лед в сердце Вэнь Жоханя. Вэнь Жохань невольно улыбнулся, чувствуя, как лед надменности немного отступает, но тут же одернул себя. Он должен четко дать понять своему супругу, кому принадлежит его сердце и тело. Скрип древесины кровати, тяжелое дыхание и приглушенные стоны наполнили покои главы клана Вэнь. Вэй Ин и двое мужчин ворвались внутрь, словно вихрь. Все началось несколько часов назад, когда Вэй Ин с горящими глазами захотел продемонстрировать Вэнь Жоханю свой новый талисман, который, как он считал, мог оказаться весьма полезным в будущем. Талисман создавал точную копию человека, который его активировал. — А-Хань, взгляни, я работаю над этими новыми талисманами, — пролепетал Вэй Ин, извлекая из рукава несколько небольших листков бумаги, исписанных сложными символами. Вэнь Жохань с интересом посмотрел на талисманы, и выражение его лица смягчилось, тронутое усердием и самоотверженностью Вэй Ина. Он взял один из талисманов и внимательно изучил его, прежде чем одарить Вэй Ина теплой улыбкой. — Они великолепны, А-Ин. Ты невероятно талантлив. — Он создает точную копию человека, который его активирует! Это может быть очень полезно в ситуациях, когда нам нужно быть в двух местах одновременно или чтобы сбить с толку врагов, — с энтузиазмом пояснил Вэй Ин. Вэнь Жохань, заинтересовавшись, взял талисман и активировал его, произнеся магические слова четким, уверенным голосом. Через мгновение рядом с ними возникла его точная копия. Вэй Ин с изумлением и удовлетворением наблюдал за успешным применением талисмана. — Потрясающе, А-Хань! Все сработало идеально! — воскликнул Вэй Ин, гордо улыбаясь. Но прежде чем он успел что-либо добавить, оба Вэнь Жоханя устремили на него голодные, обжигающие взгляды. — А-Хань? — Вэй Ин с трудом сглотнул, чувствуя, как по спине пробегает холодок предчувствия. Слаженным, отточенным движением два главы клана Вэнь набросились на Вэй Ина, с ненасытной страстью пожирая его губы и шею. — А-Хань, подожди, это… — попытался выговорить Вэй Ин, задыхаясь, но интенсивность поцелуев и ласк обоих клонов лишила его дара речи. Два Вэнь Жоханя действовали в идеальной гармонии, их руки скользили по телу Вэй Ина с интимностью, доступной только им. Первоначальное замешательство Вэй Ина быстро сменилось волной удовольствия, когда он почувствовал, как каждое прикосновение повторяется, каждый поцелуй усиливается присутствием двух одинаковых любовников. — А-Ин, тебе нравится? — прошептал один из Вэней, и его глубокий голос эхом отозвался в ухе Вэй Ина. — Так… так много… — выдохнул Вэй Ин, его слова были заглушены желанием. — Этот талисман… он не предназначен для этого… Два Вэнь Жоханя продолжали осыпать своего супруга поцелуями, доводя его до грани чувственного наслаждения. Комната наполнилась шепотом и стонами, воздух был пропитан страстью и похотью. Вэй Ин полностью отдался во власть своим желаниям, позволив своим двум возлюбленным показать ему всю глубину своей любви и страсти. — А-Ин/А-Ин, — шептали они оба по обе стороны от уха Вэй Ина, пока он лежал на спине на огромной кровати, а они восседали по обе стороны от него. — Раздвинь ноги, — властно приказали они, лаская каждый миллиметр обнаженной кожи супруга. Вэй Ин повиновался, и в тот же миг две сильные руки схватили его за ноги, крепко удерживая их в воздухе. — Что вы делаете?! — возмутился он, почувствовав, как их руки приближаются к самой сокровенной области. — Наслаждайся, Вэй Ин, — промурлыкал один из Вэней и принялся осыпать поцелуями его шею, а другой Вэнь последовал его примеру. Оба лидера направили свои руки к источнику его наслаждения, который уже был обильно смочен естественной смазкой. Один из них провел пальцем по входу возлюбленного, заставив его вздрогнуть и судорожно вздохнуть. — А-Ин, ты весь мокрый… / Ты хочешь, чтобы мы вошли в тебя? — прошептали они на ухо Вэй Ину, заставив его закрыть глаза от нахлынувшей жары и внезапного щекочущего ощущения. — А-Хань… — простонал Вэй Ин, чувствуя, как его рассудок покидает его. Ах. Хью. Стоны вырвались из его груди, когда он почувствовал, как в него проникает палец; благодаря обильной влаге внутри, это произошло легко и безболезненно. Палец нежно и медленно углублялся внутрь. Это было похоже на пытку! Внутри все горело огнем! Глава Вэнь был очарован реакцией Вэй Ина. Он знал, что тот наслаждается этим. Он чувствовал, как внутренности его возлюбленного содрогаются от наслаждения, как они отчаянно пытаются втянуть его палец глубже. Но он хотел продлить эту пытку. Он ввел еще один палец, заставив своего супруга издать громкий стон из губ, которые он судорожно закусил. Он продолжал углубляться пальцами, слушая жалкие стоны и мольбы своего господина ускорить темп, но вместо этого он резко вынул пальцы и одним уверенным движением ввел их обратно, заставив своего возлюбленного запрокинуть голову и закатить глаза. В это время другой Вэнь, стоявший рядом, нежно ласкал все его тело, уделяя особое внимание чувствительной зоне Вэй Ина – его груди. Своими большими руками он бережно сжимал эти нежные и восприимчивые соски, поочередно скручивая и поглаживая их. Заметив, что Вэй Ин немного пришел в себя, он взял один из его розовых сосков в рот, щедро орошая его слюной и попеременно покусывая, пощипывая, облизывая и посасывая его. Когда он почувствовал, что сосок сильно покраснел, он переключился на другой, оказывая ему не меньшее внимание. Пока другой Вэнь продолжал проникать в него тремя пальцами, звук был почти непристойным. Он прошептал ему на ухо: — Приготовься, Вэй Ин, мы сделаем тебе хорошо. Вэй Ин окончательно потерялся в море ощущений. Его рот был полуоткрыт, словно ему не хватало воздуха. Его тело находилось во власти хаоса под пристальным вниманием двух Вэнь Жоханей. Он кончил. Все его тело содрогалось от дрожи и спазмов, которые лишили его возможности прийти в себя и восстановить дыхание. Оба лидера, словно общаясь друг с другом без слов, перестали терзать своего супруга. Услышав жалобный стон Вэй Ина, один из них прошептал: — Терпение, дорогой, — обхватил его шею, чтобы дотянуться до губ и крепко поцеловать, нежно прикусывая его нижнюю губу, а затем отпуская ее, давая другому Вэню возможность сделать то же самое. Они поочередно терзали сладкие губы Вэй Ина, пока они не стали пухлыми, красными и влажными от слюны, стекавшей по его подбородку. — Раздвинь ноги еще шире, — приказали они. С этими словами они направили свои руки к сокровенному входу своего супруга, каждый из них ввел туда по одному пальцу и добился от него довольных стонов. Они двигались в унисон, их пальцы проникали в него в одном и том же ритме, вызывая все больше вздохов у любовника, пока он не закричал: — Стой! Аааа, пожалуйста! Я снова кончу! — Делай это, кончай столько раз, сколько захочешь. С этими словами он снова кончил, его тело содрогалось в конвульсиях. Почувствовав, что стенки ануса Вэй Ина расслабились вокруг их пальцев, они вытащили их. В глазах Вэй Ина предстала непристойная картина, от которой он густо покраснел. Пальцы обоих Вэней были обильно смазаны, на них было столько влаги, что он не мог поверить, что это его собственная смазка. И это только по одному пальцу! Как они могли так сильно намокнуть?! — Нет! Хватит! Дайте мне передохнуть! — задыхаясь, воскликнул Вэй Ин. Он громко простонал, но ни один из Вэней не собирался оставлять его в покое надолго, поэтому они снова вошли в него, на этот раз двумя пальцами каждый. — Нам нужно хорошо тебя размять, А-Ин, — промурлыкал один из них, осыпая поцелуями нежную кожу его шеи. — А-Ин, ты сжимаешь нас здесь, — пробормотал другой, одаривая его короткими, отрывистыми поцелуями. Они яростно двигали руками внутри Вэй Ина, вызывая хлюпающие звуки, разносящиеся по всей комнате. Они буквально растягивали отверстие своего супруга для чего-то большего, гораздо большего. Их пальцы неутомимо углублялись внутрь него, и волны удовольствия становились все сильнее, его тело содрогалось в конвульсиях. Вскоре из его горла вырывались лишь стоны и неразборчивые слова. Вскоре он снова кончил, испачкав своей спермой их руки и сильно сжимая его анус, заставив обоих Вэней застонать от сильного давления его пальцев. Только представьте, что вскоре ваши конечности окажутся зажатыми в этой узкой полости. — А-Ин, я больше не могу. В мгновение ока Вэй Ин оказался на руках мужа, стоявшего возле кровати. Глава клана крепко держал его за ягодицы, сжимая и раздвигая их. — А-Ин, сейчас я войду в тебя, — предупредил он. Взяв в руку свой возбужденный член, он провел его головкой по влаге между ног Ци цзы, щедро смазывая его. Вэй Ин, который крепко держался за шею мужа, чтобы не упасть, почувствовал, как его рот наполняется слюной, когда ощутил прикосновение огромного члена Чжан фу к своему входу. Его вход так долго дразнили, и это превратилось в настоящую пытку. Он хотел, чтобы он был внутри него. Как можно глубже! — Еби! Входи сейчас же! — внезапно выпалил он, потеряв терпение. Вэнь послушно выполнил приказ своего супруга и медленно вошел в его теплое, податливое тело, вызвав громкий стон у своего супруга, который почувствовал, как стенки ануса его Вэй Ина обхватывают его член, словно он был создан именно для этой полости. — А-Ин, не сжимай меня так сильно, дорогой, я не могу войти глубже. — Я ничего не могу с собой поделать! Это так приятно, так восхитительно~ Постепенно глава клана пытался проникнуть глубже, остановившись, когда ввел больше половины своего члена. Вэнь Жохань начал двигаться внутри своего Ци цзы, вызывая у него громкие стоны. — А-Ин, ты сегодня выглядишь восхитительно, — прошептал лидер, двигаясь внутри Ци цзы все быстрее и глубже. Вэй Ин в какой-то момент поднес руку к животу, именно туда, где каждый раз, когда Чжан фу входил в него, появлялся небольшой бугорок. — Еще… еще, мой господин, — умолял он, полностью растворившись в экстазе момента. Не подозревая, что сзади к нему приближается еще одна фигура. Другой Вэнь Жохань тоже встал с кровати, обнял супруга за талию, помогая ему совершать толчки, но вскоре поднес свои руки к его груди, нежно лаская его соски и пощипывая их пальцами. Он знал, что это заставит его содрогнуться. Вэнь, который входил в него, издавал стоны, потому что его Вэй Ин крепко сжимал его член каждый раз, когда другой Вэнь играл с его сосками. Ах… Это было невероятно – ее сжатия были такими плотными, словно его член попал в плен, из которого нет спасения. –Войдите же оба, я жажду вас обоих, – прошептал Вэй Ин, утопая в волнах удовольствия.