Солнце Цишань Вэнь

–Войдите же оба, я жажду вас обоих, — прошептал Вэй Ин, и в голосе его звучало шелковистое обещание греховного наслаждения. Вэнь, зачарованный, не мог противиться этому зову сирены. В его глазах плескалось море вожделения, застилавшее разум, и он, словно марионетка, послушно дернулся в такт его желаниям. Как можно было отказать божеству, предлагающей небеса в обмен на смертный грех? Плоть его, налитая кровью и желанием, трепетала у врат, ведущих в его тайный сад. — А-Ин, я вхожу, — прорычал он, как зверь, предвкушающий добычу, готовый вонзить свой клинок в теснину, уже оскверненную чужим вторжением. — А-Ин… — простонали оба, словно души их сплетались в едином экстазе. Давление этого адамантового стержня раздвигало границы плоти, и стоны срывались с губ, словно молитвы падших ангелов. Боль и блаженство сплелись в дьявольском танце, рождая ощущение рая в самом пекле. — Медленнее! Ах, да, так… медленно… Агх, — выдохнул младший, принимая на себя бремя двух колоссов, чья теснота грозила разорвать его на части, но он жаждал этого разрыва, этого сладостного святотатства. — Дорогой, ты как? — прошептал Вэнь, в голосе его звучала тревога, смешанная с безудержной похотью. Вэй Ин мог лишь кивнуть, слова застряли в горле, задушенные волной неистовых ощущений. Он чувствовал приближение бури, как только Жохань ворвался в его святилище. Две колонны плоти соприкоснулись, наполнив его до краев, а живот слегка округлился, словно во время беременности . Он грезил об этом адском наслаждении, но двойное вторжение превзошло все его самые смелые фантазии. Разум его мутился, и он осознал, что стоит лишь на пороге бездны, где нет ничего, кроме сладостной погибели. Оба Вэня, опьяненные его близостью, одновременно двинулись вперед, словно пловцы в бушующем океане страсти. В этой пещере тепла, после первого же движения, Вэй Ин сжал их в смертельной хватке, содрогаясь от волны плотской радости. Кожа их пылала, дыхание сбивалось, и все трое тонули в море ощущений, захлебываясь и моля о пощаде. Вэни оказались в ловушке, пленники его страсти, но обуздать свои порывы было выше их сил. Они начали медленный, ритмичный танец, делая короткие, жадные толчки, словно стремясь вырвать друг у друга душу. — Да, именно так, А-Хань, — прошептал Вэй Ин, и голос его звучал, как шелест ветра в бамбуковой роще, полный обещаний и безумия. Удары становились все сильнее, два молота обрушивались на его плоть с неумолимой силой. Вэй Ин, чтобы не упасть, обвил талию Жоханя своими длинными, точеными ногами, выгнулся дугой и прижался к груди того, кто терзал его сзади, словно ища защиты и одновременно поддаваясь мучительной пытке. — Он отомстил за меня! — закричала Вэй Ин, чувствуя, как его тело охватывает пламя. В преддверии оргазма он сжал ноги, обвившиеся вокруг Вэня, и изверг поток семени, окрасившего его грудь, словно молоком небесным. Тело его содрогалось в мелкой дрожи, словно после удара молнии, оставившей на нем свой огненный след. Но Вэни не знали пощады. Они продолжали свое яростное вторжение, один осыпал поцелуями его шею и ласкал грудь, набухшую и воспламененную похотью, словно предлагая его в жертву богам наслаждения. Другой сжимал его сочные ягодицы, то шлепая их, то раздвигая и сжимая эти два холма безупречной плоти, словно лепя из него скульптуру греха. Каждый толчок этих двух зверей заставлял эти восхитительные полушария подпрыгивать, и с каждым разом они проникали все глубже и глубже, словно стремясь достичь самого сердца его существа. Звуки мокрой плоти эхом отдавались в покоях, и любой, кто проходил мимо, мог слышать хрип Жоханя и стоны госпожи Вэнь, свидетельствующие о той буре, что разыгралась внутри. — А-Ин, драгоценный, ты сжимаешь, словно сама жизнь, — простонал Вождь, теряясь в волнах удовольствия. — Нет места милее, чем укрыться в тебе, моя госпожа, — промурлыкал другой Вэнь, прильнув к ее груди. Губы его скользнули к мочке уха, оставляя за собой трепетный след. Легкие касания вдоль шеи отозвались дрожью во всем теле, заставляя его вновь и вновь сжимать их в сладостной власти. –"Милый, ты сейчас особенно восприимчив", — прошептал Вэнь, поднося два пальца к приоткрытым губам Вэй Ина, заставляя ее жадно обхватить их, смочить сладостной слюной. — Умница, — промурлыкал он, словно награждая за послушание, и скользнул влажными пальцами к набухшим, алым бутонам ее груди. Легкое нажатие вызвало у Вэй Ин протяжный стон, который эхом прокатился по комнате. Вэнь нежно, завораживающе медленно водил пальцами, рисуя извилистые круги, будто старался напоить иссохший цветок росой, пробуждая в ней волнующие ощущения. –Тебе нравится, милый? – прошептал он, обжигая его ухо своим дыханием. Его кожа покрылась мурашками, но он продолжал свою игру, дразня соски то нежными, то дерзкими щипками. Пальцы, скользкие от его волнения, то кружили вокруг них, то озорно пощелкивали, заставляя их трепетать. Затем он смягчался, словно просил прощения за свою грубость, и касался их с трепетной нежностью. –Отвечай!– прорычал он, чуть сильнее ущипнув его за сосок, но в ответ услышал лишь тишину. — Да, мне нравится! — выдохнула Вэй Ин, голос дрожал под натиском яростных толчков, сотрясавших ее изнутри. Этого было мало, недостаточно, чтобы утолить жажду, рвущуюся наружу. — Не сдерживайся! — прошептал он, умоляя в порыве страсти. — Мне нужно больше! Больше! Он звал его, не зная, какую бездну наслаждения они могли бы открыть друг другу. усталые от прежней позиции, они перетекли на ложе. Он, откинувшись на спину, предложил ему новый пьедестал – собственное тело, где, словно колонна, уже возвышалась жаждущая плоть. Он, приняв вызов, оседлал его, становясь всадником страсти. — Именно так, милый, превосходно, — прошептал он, помогая ему устроиться, возвращаясь в знакомое тепло. И когда он меньше всего этого ожидал, он притянул его к себе, погружая лицом в мягкую волну груди, словно принимая в самое сердце своего тепла. — Милый, ты весь горишь, — прошептал он, чувствуя влагу ее кожи. –Глубоко! – выдохнул он, когда внезапный толчок пронзил его насквозь. Вэй Ин, конечно, это чувствовал. В его прежней позе, когда его бедра были измазаны его соками, это было неизбежно. Он был мокрым до безумия, но как иначе, когда два воплощения его мужа терзали его изнутри, доводя до исступления? Неосознанно, мышцы его ануса судорожно сжались вокруг мужа, и в самое ухо ворвался стон его господина. Это стало последней каплей, окончательно лишившей его рассудка. Его тело жаждало еще, требовало больше от этих двоих… Поэтому, прикусив губу и напустив на себя самое сладострастное выражение, он раздвинул ноги навстречу другому Вэнью. Кажется, намек достиг цели. Очарованный его соблазном, он с готовностью нашел свое место между его бедрами, настойчиво входя в его, стремясь к полному единению. Ах… Оба Вэня, повинуясь повелению, не давали передышки нежному телу своей госпожи, отдаваясь безудержной страсти, на которую он их когда-то благословил. Толчки сделались неистовыми, оба столпа плоти ворвались в сладостную пещеру, источающую влагу. Трое мужчин застыли на грани блаженства, любуясь тем, как дама их, сомкнув веки, отдается во власть наслаждения. Но взор Вэней, завороженный красотой существа, с которым они сплелись в диком танце, не мог оторваться. — Я… я кончаю, — прошептал Вэй Ин, теряя нить реальности. В едином порыве Вэни ускорили ритм, безумствуя от ощущений, рожденных пребыванием в теле возлюбленного. Сладкое кольцо, полное нектара, казалось, стремилось поглотить их целиком. Стоны, хрипы, прерывистое дыхание заполнили комнату. Миг близости… Сдержать себя не было сил. Волна кульминации обрушилась на них, на мгновение лишив дара речи. Вэй Ин, закусив губу до крови, ощутил, как грудь его алеет от накатившего оргазма. Жар разлился внутри, знаменуя собой семя Вэнь Жоханя, что теперь принадлежало ему. — Слишком много, — прошептала Вэй Ин, чувствуя, как жаркая волна семени продолжает извергаться в него, словно неукротимый поток. — Черт, да, было много, — простонал Вэнь Жохань в ответ, его голос дрожал от переполняющего наслаждения. Его семя, обжигающее и щедрое, наполняло его до краев, каждый толчок отдавался сладостной истомой. — О, А-Ин, не вини нас. Ты был просто восхитительным, — прошептал он, и этот шепот был наполнен обожанием. С тихим чмокающим звуком они освободили его, и Вэй Ин едва успел заметить, как он внезапно оказался на четвереньках, в то время как две его призрачные копии застыли позади, любуясь тем, как семя, которое они только что извергли в него, медленно вытекало наружу. — А-Ин, ты даже не представляешь, как ты выглядишь сейчас, детка, весь мокрый, сияющий, — прошептал один из клонов, его голос был наполнен неприкрытым восторгом. — Мы знатно над тобой потрудились, — вторил другой, и в его словах звучала довольная гордость. Обессиленный, но блаженный, Вэй Ин позволил рукам мужа управлять им, его тело слегка подрагивало от перенапряжения и удовольствия. Двое Вэнь Жоханей, словно зачарованные, наблюдали за чудом своего творения. Вэй Ин, чувствуя на себе эти четыре пылающих взгляда, невольно содрогнулся, и его кольцо немедленно отреагировало, извергая еще одну порцию его семени. — Милый, не искушай меня больше… Я не в силах сдерживаться, от этого зрелища во мне бушует ураган, — прорычал настоящий Вэнь Жохань, который один остался наблюдать за ним. Талисман утратил свою силу, и другой клон растаял в воздухе, словно утренний туман. Он стоял, как завороженный, глядя на прекрасное тело своей маленькой жены, и не мог не признать, что талисман проделал великолепную работу, пока был в действии. В комнате слышалось лишь прерывистое дыхание Вэй Ина, которое постепенно успокаивалось, пока не раздался оглушительный звук шлепка. — А-Хань! — простонал Вэй Ин, его голос был полон нежной укоризны. — Ты зверь. — Для тебя я готов быть кем угодно, мой дорогой, — ответил Вэнь Жохань, его глаза горели страстью. Еще один шлепок. С каждым ударом тело Вэй Ина откликалось, его кожа пылала, а отверстие непроизвольно сжималось, делая и без того эротичное зрелище еще более соблазнительным. — О, А-Ин, ты сводишь меня с ума, ты даже не представляешь, насколько, — прошептал он, поднося руку к месту удара и нежно массируя его раскрытой ладонью, растягивая ягодичную мышцу, чтобы лучше рассмотреть свой шедевр. И вот опять… из отверстия его жены закапало еще больше семени. Другой рукой он приподнял другую ягодицу, чтобы в полной мере насладиться этим зрелищем. Кольцо его жены обильно сочилось, и казалось, что чем больше внимания он уделял ему, тем сильнее оно дрожало, словно умоляя его поглотить его целиком. — Черт возьми. Он больше не мог сдерживаться… Обхватив жену за талию, он бережно уложил его на кровать, раздвигая его длинные, нежные ноги. Взгляд Вэй Ина едва сосредотачивался, его прекрасные глаза, способные загипнотизировать одним лишь взглядом, были затуманены слезами наслаждения. На его шее виднелись следы укусов, на плечах, на этих восхитительных ключицах, от которых Вождь терял рассудок, и на его грудях, красных и влажных, на тонкой талии были следы от его рук, а об этих бедрах нужно было заботиться так же, как и о пышной, пропорциональной заднице. — А-Ин, я не думаю, что смогу себя сдерживать, — прорычал он, — я буду баловать тебя до бесконечности, я буду носить тебя на руках, пока твои бедра не заболят. Я просто… сейчас не в силах быть нежным, — признался вождь. Затем он наклонился к своей жене, взял его за подбородок и притянул к себе, осыпая поцелуями его шею, вызывая стоны из его уст. — Ах, А-Хань! — вскрикнула Вэй Ин, почувствовав укус мужа. — Не думай, что я не заметил, как ты пытался отвлечь мое внимание от этих адептов, которые флиртовали с тобой, — прошептал Вэнь Жохань тихим, полным желания голосом, продолжая покрывать поцелуями шею Вэй Ина. — Теперь ты молчишь? — Это всего лишь дети! — ответил Вэй Ин, пытаясь сохранить самообладание. — Да, гормональные дети. Милый, ты разве не видишь себя? Ты невероятно прекрасен ты очаровываешь одним взглядом, Ци цзы… Я никому тебя не отдам. Я помечу твое тело, пока ты не сможешь думать ни о ком, кроме меня, — произнес Вэнь Жохань голосом, не терпящим возражений. — Но в этом нет необходимости, — тихо ответил Вэй Ин, поднося руку к лицу мужа. — Я и так думаю только о тебе. Ты принадлежишь мне так же, как и я тебе, — продолжил он, и в его словах звучала безграничная любовь и уверенность. Вэнь Жохань замер на мгновение, глядя в его глаза. От этого пристального взгляда, казалось, остановилось время. Вэй Ин воспользовался моментом и увлек мужа в нежный поцелуй, который поначалу был полон любви и ласки. Вэнь Жохань, привыкший всегда контролировать ситуацию, почувствовал игривое сопротивление Вэй Ина, и это лишь раззадорило его желание. Решительным движением он нежно повалил его на кровать, накрывая своим телом. Его руки скользили по каждому сантиметру кожи Вэй Ина, снова и снова заявляя о своих правах. — Ты мой, А-Ин, только мой, — прошептал он ему в губы, его голос звучал как шепот собственничества. — А-Хань, войди в меня, не теряй времени, — простонал Вэй Ин в ответ. И как приказал его Ци цзы, он повиновался. Он поднес свой возбужденный член, уже истекающий смазкой, ко входу жены, делая небольшие круги и пропитывая их тела соками друг друга. — Не издевайся надо мной, лучше сделай что-нибудь! — простонал мадам Вэнь. Глава медленно вошел в него, чувствуя, как все внутри него сжимается в объятиях, и начал двигаться с желанием, входя и выходя из своего любимого. Его движения, казалось, сводили его возлюбленного с ума, так как его внутренности тряслись слишком сильно, казалось, что каждый раз, когда он выходил, его кольцо засасывало его, не желая отпускать. Любовник практически доил его, и это было просто дьявольски приятно. — Не будь таким нежным, давай! Быстрее! — стонал Вэй Ин, отчаянно желая освобождения. — Ты слишком нетерпелив, дорогой, — ответил Вэнь Жохань, продолжая извилистый ритм, проникая в него очень медленно. — Давай, затрахай меня! — вырвалось у него, не задумываясь, не зная, что это все, что нужно Вэнь Жоханю, чтобы перейти к действиям. Много часов спустя Вэй Ин пожалел, что произнес эти слова своему мужу. Он буквально ползл на четвереньках по кровати, пытаясь избежать сильных толчков, которые обрушивались на его тело и без передышки били по его сладкому месту. — Куда ты собрался, дорогой? Мы еще не закончили, — прорычал Вэнь, схватив его за талию и с силой вонзив в него свой член, заставив его рухнуть на кровать, уже полностью опустошенного. Но через мгновение он восстановился, и прежде чем Вэй Ин успел подумать, что он закончил, Вэнь Жохань с силой вошел в него, заставив кровать содрогнуться вместе с ними. — Ах, не так внезапно! — простонал он, не в силах сдержаться. Теперь он мог только громко стонать и задыхаться, не заботясь о том, слышат ли их. Его тело было таким теплым. — Именно так, дорогой, ты так хорошо принимаешь меня, моя женушка, — похвалил Вэнь. — Ты такой узкий, даже после того, как провел столько времени с моим членом внутри, дорогой, — проговорил он, наклоняясь, чтобы покрыть его поцелуями, не пропуская ни единого участка кожи. На теле Вэй Ина не осталось ни одного места, где бы не было отметин или укусов Вэня. Все его тело было покрыто следами любви и отпечатками его рук на ягодицах. В мгновение ока Вэнь Жохань перевернул Вэй Ина, оставив его лежать на спине на кровати, и, не теряя времени, снова вошел в горячие стенки ануса своей жены. — Ну же, мне нужно увидеть твой оргазм, дорогой, мне нужно это. Челюсти Вэнь Жоханя были крепко сжаты, он с силой толкался в своего любовника, который выгибал спину, стонал и тяжело дышал, судорожно сжимая простыни. — Я кончаю, — простонал Вэй Ин, содрогаясь от нарастающего оргазма в животе, крепко сжимая Вэнь Жоханя своими стенками. — Да, да, да, кончай, дорогой, произнеси мое имя. Ну же! Скажи это! — закричал он, толкаясь еще сильнее, заставляя его терять рассудок. — Жохань! — простонал он имя своего возлюбленного, словно мантру, которую нужно повторять до тех пор, пока его грудь не окрасится в красный цвет. Спустя несколько мгновений Вэнь Жохань последовал за ним, заполнив внутренности своей жены и посеяв хаос в его внутренностях. Тело Вэй Ина содрогалось и дрожало вокруг его члена. Живот Вэй Ина слегка вздулся после таких страстных отношений с обеими версиями его мужа, а если быть точнее, то только с его мужем. — Ты зверь, — проговорил Вэй Ин, тяжело дыша. — Я тоже тебя люблю, дорогой, — ответил Вэнь Жохань с сияющей улыбкой, затем подхватил жену, чтобы как следует его вымыть, и отнес в просторную ванну, специально сделанную так, чтобы им двоим было удобно. — А-Ин, я должен тебя вымыть, — сказал Вэнь, притягивая жену к себе и усаживая его сверху, нежно обхватывая его талию и ласково сжимая пальцами кожу. — Не переусердствуй, А-Хань, я больше не могу, — предупредил Вэй Ин, прижимаясь лицом к шее Чжан фу. Жохань начал вводить пальцы, чтобы извлечь все семя, которое он влил в него. Два его пальца действовали как ножницы внутри него, пытаясь вытащить все наружу. Но его непослушная рука начала слабо пробовать ударить по сладкому месту жены, которое уже извергало стоны из своего прекрасного рта. Он продолжал вводить пальцы в Вэй Ина, продвигая их все быстрее и быстрее и широко раскрывая его, заставляя воду проникать внутрь него. — Хватит, хватит, А-Хань! Больше не надо! Но Вэнь Жохань полностью проигнорировал его жалобы и продолжал до тех пор, пока не довел его до сильного оргазма, заставив жену царапать его спину от силы его экстаза. Вэй Ин тяжело дышал. — Тебе понравилось, дорогой? — кокетливо спросил глава Вэнь. Вэнь Жохань не ожидал того, что произошло дальше. Вэй Ин посмотрел ему прямо в глаза серьезным и решительным взглядом и заявил: — А-Хань, сегодня ты будешь спать на улице. Глава Вэнь на мгновение остолбенел. Неужели его возлюбленный выгнал его из своих покоев? Хотя его сердце отказывалось в это верить, твердый взгляд Вэй Ина не оставлял места сомнениям. — Но А-Ин… — начал протестовать Вэнь Жохань. Взгляд Вэй Ина не дрогнул. Вэнь Жохань ощутил укол одновременно удивления и раскаяния. Слова жены оказались правдой: он действительно злоупотребил выносливостью Вэй Ина. Тяжело было признаться, но на этот раз он поддался страсти сильнее, чем следовало. С тяжким вздохом, он коснулся губами лба жены и покинул комнату. Ему необходимо было проветрить голову, и Вэнь Жохань вышел на прогулку. Блуждая по тихим коридорам, он подошел к окну и устремил взор в небо. Горизонт уже начинал алеть красками рассвета. Он осознал, сколько часов провел взаперти с женой, всецело отдавая ему свое время и внимание. Первые лучи солнца озолотили сады и окрестные пейзажи. Вэнь Жохань глубоко вдохнул свежий утренний воздух. Он размышлял о бурной ночи и стойкости Вэй Ина. Он восхищался тем, как этот прекрасный заклинатель смог так полно завладеть его сердцем. Вэй Ин умел бросать ему вызов, отталкивать его, и при этом их любовь оставалась незыблемой. Вэй Ин был прав, когда рассердился: его спина наверняка нещадно болела. Он должен попросить прощения и как следует позаботиться о нем. Скорее всего, Вэй Ин еще спит, поэтому он будет действовать с особой нежностью, чтобы не разбудить его. С этими мыслями он направился прямо в его комнату. Дверь не была заперта. Вэнь Жохань вошел тихо, как тень, и увидел, что Вэй Ин спит лицом вниз, обнаженный. Осторожно приблизившись, он начал наносить согревающую мазь на спину Вэй Ина, уделяя особое внимание пояснице и тем участкам, где боль ощущалась особенно остро. Он с нежностью смотрел на плавные изгибы его тела, испытывая необъяснимую нежность. Руки коснулись поясницы и ягодиц – этих роскошных, розовых, словно спелые персики, ягодиц. Вэнь Жохань почувствовал, как во рту пересохло, но он сдержался. Нужно было позаботиться о своем возлюбленном, иначе он будет очень недоволен. Ведь через несколько часов ему придется его поднять, так как в суете подготовки к поездке он совсем забыл сказать А-Ину, что им предстоит отправиться в Гусу. Нежно поглаживая кожу Вэй Ина, Вэнь Жохань погрузился в раздумья. Он вспомнил, как собирался разбудить его, чтобы сообщить о поездке в Гусу Лань, но решил отложить это из-за желания побыть с любимым. Он мысленно корил себя за то, что потерял счет времени в их взаимной страсти, зная, что Вэй Ин ненавидит рано вставать и будет не в духе. Мадам Вэнь точно не обрадуется… Вэнь Жохань прекрасно знал, как Вэй Ин ненавидит ранние подъемы и просыпается в скверном настроении. Он даже не хотел представлять, каким будет его настроение сейчас, после стольких часов изнурительной любви… Закончив ухаживать за телом Ци цзы, он так и не разбудил его, даже когда перекладывал его с места на место, чтобы одеть и позволить поспать еще несколько часов. Глава Вэнь покинул комнату полностью одетым и не спавшим, готовый ко всему, что его ожидало. Всё было готово к отъезду, его сыновья, Вэнь Сюй и Вэнь Чао, ждали. Не хватало только его жены. Никто не посмеет сказать, что глава Вэнь боялся разбудить свою жену, конечно, никто не посмеет. Глава Вэнь предупредил всех, что мадам Вэнь будет в плохом настроении и что все должно быть идеально. Все работали слаженно, чтобы не разозлить Вэй Усяня и, следовательно, не навлечь гнев Вэнь Жоханя. Глава Вэнь уже стоял у двери своей комнаты. Глубоко вздохнув, он открыл дверь и увидел, что его жена все еще сладко спит. «Ну… сейчас или никогда», – пробормотал Вэнь Жохань. Вместо того чтобы будить Вэй Ина, Вэнь Жохань решил поступить иначе. Осторожно и тихо он вошел в комнату, где его муж безмятежно спал лицом вниз. Рассветный свет, проникавший сквозь окно, мягко освещал комнату, придавая моменту безмятежную атмосферу. Он подхватил Вэй Ина на руки, словно невесту, и решил, что так и понесет его на своем мече. Все старались не шуметь, чтобы не разбудить мадам Вэнь. По пути многие адепторв выстраивались перед ними, словно щитом, оберегая мадам Вэнь от малейшего дуновения ветра. Вэнь Жохань был силен, его руки ни разу не дрогнули, неся его жену, мирно спящего, словно не парящего в нескольких футах над землей. Солнце уже полностью взошло, но время было раннее. При такой скорости они прибудут в Гусу Лань задолго до полудня, поэтому он велел своим детям продолжать путь, а сам остановился на несколько минут в ближайшем городе. Каждым осторожным движением Вэнь Жохань стремился искупить свою вину, продемонстрировать свою любовь и заботу о Вэй Ине. Он знал, что его муж заслуживает уважения и внимания, особенно после столь бурной ночи. Наконец, тихо вздохнув, он начал нежно шептать имя Вэй Ина, пытаясь разбудить его лаской и любовью. Он ласково заговорил со своим Вэй Ином, чтобы разбудить его. –"А-Ин, мой дорогой, просыпайся, любовь моя", – нежно прошептал он, надеясь, что его голос развеет любые тревоги, оставшиеся после прошлой ночи. Солнце достигло зенита, окутав Гусу Лань своим теплым светом, но обычно прохладный климат этого места не мог рассеять ощутимое напряжение, повисшее в воздухе. Адепторы Лань, а также представители других орденов, съехавшиеся на встречу, заметно нервничали, ожидая прибытия ордена Вэнь. Долгожданный момент наступил внезапно. К Лань Цижэню почтительно подошел молодой ученик. –Орден Вэнь прибыл, – тихо сообщил он, вызвав тревожный шепот в толпе.