Солнце Цишань Вэнь

Стресс. Тягучий, липкий, как смола. Именно это ледяное касание ощутила Вэнь Цин, когда увидела, как ученики, охваченные паникой, разбегаются в разные стороны. Инстинктивно, она поспешила узнать, что случилось. После ночи, проведенной в ордене из-за изнеможения, не позволившего ей вернуться в Илин вместе с Вэнь Нином, известие обрушилось на неё, словно удар грома, пронзив спину леденящим холодом. Вэй Ин пропал! И этого было мало – пробудилась ярость Вэнь Жоханя! Часы тянулись мучительно медленно, а Вэй Ин словно растворился в воздухе. Вэнь Цин ощущала, как страх сжимает ее сердце в тиски. — А-Нин, найди А-Ина. Я попытаюсь обуздать гнев Вэнь Жоханя, — приказала она, чувствуя, как кровь стынет в жилах, а сердце бешено колотится в груди. Вэй Ин стал для нее больше, чем просто союзником. Он спас ей жизнь. Он был тем, кто помогал А-Нину преодолевать его вечную неуверенность и робость. Он стал для нее младшим братом, которого она поклялась защищать от всех бед. И теперь… он пропал. Если они не найдут Вэй Ина, Вэнь Жохань обрушит свой гнев на все вокруг, превратив орден в руины, залитые кровью. Вэнь Нин, не менее встревоженный, чем его сестра, тут же бросился на поиски А-Ина. С детства застенчивый и робкий, он избегал толпы, что позволило ему развить наблюдательность и аналитические способности. Заметив, что многие адепторы осматривают окрестности за пределами ордена, он решил тщательно обследовать каждый уголок внутри, на случай, если что-то упустили. Он методично обыскивал комнаты одну за другой, находя ключи к запертым дверям и быстро осматривая каждое помещение. Время приближалось к полудню, но Вэй Ин словно сквозь землю провалился. Он заглянул в библиотеку, в кладовую, где А-Ин прятал свое любимое вино, в столовую – пустота… Его нигде не было! — А-Ин! – отчаянно звал он, разнося свой голос по всему ордену. Вскоре он оказался перед покоями главы. Долго колебался, прежде чем войти, зная, что Вэнь Жохань не терпит посторонних в своих личных апартаментах. Но, собрав всю свою смелость в кулак, он переступил порог. Он не мог позволить себе упустить ни единого шанса. Комната была в беспорядке: бумаги и талисманы были разбросаны по небольшому деревянному столику, а некоторые валялись прямо на полу. Его взгляд зацепился за скомканные талисманы под столом, и тут он заметил сложенную одежду неподалеку. "Это ханьфу А-Ина," – прошептал он, собираясь поднять его и аккуратно сложить, прежде чем покинуть покои главы. Но когда он попытался поднять одежду, то почувствовал неестественную тяжесть, словно что-то удерживало его от этого. "Как странно," – подумал Вэнь Нин. Тем временем, в другом конце ордена, Вэнь Цин отчаянно пыталась унять ярость своего главы. С момента ее прибытия она видела, как вена на лбу Вэнь Жоханя набухает от гнева, ярости и беспокойства. Он кричал на каждого, кто попадался ему на глаза, и его гнев, казалось, только усиливался с каждой минутой, когда ему докладывали об отсутствии новостей об А-Ине. Его всеми силами удерживали в тронном зале, убеждая, что Вэй Ин вот-вот появится, и если он уйдет, то пропустит его возвращение. Все понимали, что это лишь временная мера. Глава был нетерпелив, особенно когда дело касалось его жены. Они знали, что если он вырвется на свободу, прольется кровь. — Да чтоб тебя! Что я, чёрт возьми, здесь делаю? – взревел Вэнь Жохань, мечась из стороны в сторону, словно зверь, запертый в клетке, готовый разорвать любого, кто приблизится. – А-Ина нигде нет! Где он? Вэнь Цин… а что, если с ним что-то случилось? — А-Ин скоро вернется, он не слабый, с ним всё будет в порядке, – проговорила Вэнь Цин скорее для того, чтобы успокоить себя, чем унять безумную ярость, клокотавшую в груди главы клана. — Клянусь, если он не появится, я сожгу здесь всё дотла, и убью каждого, кто встанет на моем пути, пока не найду его, где бы его ни держали… моего А-Ина! – прорычал Вэнь Жохань, в его голосе слышались отголоски безумия. Внезапно к нему подбежал запыхавшийся адептор, его лицо было белее мела. – Глава, м-мы… м-мы не можем найти мадам В-Вэнь… Не успел он договорить, как Вэнь Жохань выхватил из ножен меч. Его лицо исказила гримаса ярости, глаза налились кровью – верный признак того, что он готов обрушить на врагов всю мощь своей темной энергии. К счастью для перепуганного адептора, который уже чувствовал дыхание смерти, появился Вэнь Сюй. – Отец, прошу, успокойся, – взволнованно произнес он, прибежав, как только услышал гневные крики отца. Он успел вовремя, прежде чем Вэнь Жохань окончательно потерял над собой контроль. – Мы скоро найдем А-Нян. Просто успокойся. Вэнь Жохань с трудом вложил меч обратно в ножны, пытаясь взять себя в руки. Он знал, что его состояние пагубно сказывается и на детях. Он видел, как Вэнь Сюй привязался к его жене, поэтому, не колеблясь, подошел к сыну и обнял его, пытаясь унять его тревогу. Их прервал голос Вэнь Цин: – А-Нин! — О, Вэнь Нин, ты что-нибудь нашел? – спросил Вэнь Сюй, вырываясь из объятий отца. – Вэнь Цин, что ты нашла? Тут все взгляды обратились туда, где стоял Вэнь Нин, держа на руках… ребенка? Да, это был маленький мальчик лет трех, его хрупкое тельце было завернуто в темную ткань, он спал, уткнувшись лицом в шею А-Нин. Вэнь Нин робко улыбнулся. — А-Нин, кто это…? – вопрос повис в воздухе, но был прерван криком одного из адептора, который бежал к главе клана: — Глава! Глава! О, нет… Маленький мальчик, которого держал А-Нин, зашевелился и начал извиваться, пытаясь освободиться от пеленки. Он проснулся от громких криков, сморщил крохотное личико и разразился оглушительным плачем, негодуя из-за того, что его разбудили. Его лицо мгновенно стало мокрым от слез и пунцовым от ярости. Он вцепился маленькими пальчиками в ханьфу А-Нин, сжимая его изо всех сил. Плач ребенка разнесся по всему ордену, заставляя всех невольно замирать, прислушиваясь к этому душераздирающему звуку. Да, у этого малыша и впрямь богатырские легкие – его очень расстроило, что его вырвали из объятий сладкого сна. — Тише, тише… Мы не хотели тебя будить, тсс, тсс… – мелодичный и успокаивающий голос А-Нин произвел мгновенный эффект. Маленький мальчик, который приковал к себе всеобщее внимание, перестал кричать, лишь всхлипывал, и открыл глаза, полные слез. Его губы были мило надуты, он все еще был расстроен из-за внезапного пробуждения. — Его глаза… – прошептала Вэнь Цин, подходя ближе к брату. Эти неповторимые глаза… Серые. Прекрасные, словно полная луна. Они завораживали одним лишь взглядом. Длинные ресницы, каждое моргание которых, казалось, могло остановить сердце своей неземной красотой. И эта истерика из-за раннего пробуждения… Не было никаких сомнений… Это… — Вэй Ин. — Я нашел его в его покоях, глава. Он спал, завернувшись в эту одежду, поэтому я его сразу не заметил. Когда я взял его на руки, он снова уснул, – пояснил А-Нин, видя, что малыш успокоился и с любопытством рассматривает окружающих. Вэнь Сюй был ошеломлен: — Как это возможно? Вэнь Цин пожала плечами: — Это же Вэй Ин, с ним возможно все… И с этим все были согласны. С тех пор как Вэй Ин появился в ордене Вэнь, каждый день приносил какие-то перемены. Внезапно Вэнь Жохань вспомнил, кто потревожил покой его маленького А-Ина. — Эй, ты! Твои вопли разбудили мою маленькую госпожу! – взревел он, снова приходя в ярость при виде адептора, который трясся от страха, потеряв дар речи. В тот день удача была на стороне адептора, так как в зале раздался нежный голосок маленькой мадам Вэнь, мгновенно завладевший вниманием главы клана и всех присутствующих. Все замерли, наблюдая, как малыш что-то шепчет на ухо А-Нин. — Нин-гэгэ, – прошептал маленький А-Ин, не слишком заботясь о тишине. Не стоит винить Вэнь Нина за то, что его сердце забилось быстрее, когда его маленький господин и друг назвала его «гэгэ». Когда Вэнь Нин нашел в комнате главы клана маленького мальчика, который, как ни странно, был поразительно похож на Вэй Ина и был завернут в ту же мантию, у него не осталось никаких сомнений в том, кто это. Он тут же взял его на руки вместе с огромным одеянием. Это было так мило! Его сердце едва не остановилось, когда малыш открыл глаза. А-Нин приложил все усилия, чтобы остановить начинающееся кровотечение из носа… Маленький А-Ин был невероятно милым. Его любопытные серые глаза уставились на него. Маленький А-Ин представился: — Привет, я А-Ин, – произнес он своим ангельским голоском. Затем он спросил, как его зовут, на что Вэнь Нин ответил. Малыш лишь улыбнулся и произнес: — Нин-гэгэ. И прощай, самообладание, присущее булочкам с корицей! Он не мог вынести этой чрезмерной милоты, исходившей от маленького А-Ина. Но сейчас А-Нин заставил себя ненадолго забыть об этом и сосредоточиться на том, что малыш говорил сейчас: — Что случилось, А-Ин? — Кто это? – спросил мальчик, указывая пальчиком на Вэнь Жоханя, не подозревая, что все внимание обращено на него. Вэнь Жохань тут же забыл о своем гневе на адептора, разбудившего его малыша, и сосредоточил все свое внимание на словах его маленькой госпожи. Вэнь Нин не знал, что ответить, и просто сказал: — Это глава ордена Вэнь, Вэнь Жохань. Несколько долгих мгновений А-Ин хранил молчание, словно взвешивая слова на невидимых весах, а затем его голос, тихий, но отчётливый, как звон колокольчика, нарушил тишину: — Нин-гэгэ, он будет моей женой. В зале повисла оглушительная тишина. Казалось, даже воздух застыл в ожидании. А затем, словно прорвав плотину, раздался взрыв смеха, смешанный с нежными вздохами умиления. Даже Вэнь Жохань, обычно внушительный и устрашающий, не смог сдержать улыбку, тронутый невинным заявлением маленького А-Ин. Как объяснить этому крошечному созданию, что именно ему предстоит стать женой? Вэнь Жохань бережно опустился на одно колено, чтобы оказаться с А-Ин на одном уровне, и в его голосе звучала мягкость, удивившая всех присутствующих. — Твоей жена, говоришь? — спросил он, словно опасаясь спугнуть хрупкую бабочку. А-Ин энергично закивал, его глаза сияли детской решимостью, словно он держал в руках судьбу мира. — Да, это будет удовольствием, я буду твоим мужем. — В его тоне не было ни тени сомнения. Вэнь Жохань почувствовал, как что-то тёплое разливается в его груди. Он протянул руку и невесомо коснулся щеки мальчика. Внезапно А-Ин осознал, что все вокруг слышали его слова. Глаза его расширились, и он издал пронзительный писк, а щёчки мгновенно вспыхнули румянцем. — Нет, нет, нет! Не слушайте меня! — воскликнул он, пряча лицо в складках одежды А-Нина, объятый смущением. Но стыд длился недолго. А-Ин быстро понял, что все взгляды прикованы к нему, особенно взгляд Вэнь Жоханя. Он слегка отстранился от А-Нина и с застенчивой улыбкой взглянула на главы сквозь свои длинные ресницы. — Ты правда будешь моим мужем? — прошептал он, словно выдавая самый сокровенный секрет. Вэнь Жохань, поражённый столь быстрой сменой настроения малыша, снисходительно улыбнулся. — Если ты этого хочешь, А-Ин, — ответил он тоном, настолько мягким, что присутствующие с трудом могли поверить, что это тот самый глава, который всего несколько минут назад стоял с обнажённым мечом, жаждущий крови. Лицо А-Ин расплылось в широкой, лучезарной улыбке. Он заёрзал в руках А-Нина, протягивая свои крошечные ручки к Вэнь Жоханю. Глава Вэнь взял его маленькую ладошку и целомудренно поцеловал, отчего А-Ин ахнул и залился звонким смехом. Секрет, доверенный Нин-гэгэ, был раскрыт, но это ничуть не омрачило его радости. Он одарил свонго будущего мужа сияющей улыбкой. Вэнь Сюй, наблюдая за действиями отца, шагнул вперёд и выхватил А-Ин из рук А-Нина. — Нет, отец, дай мне немного понянчить его. Если он будет всё время у тебя, никому больше не достанется возможности подержать его. — Вэнь Сюй! — воскликнул глава, поражённый дерзостью сына. — О, отец, только подожди, пока А-Чао увидит А-Нианга. У него случится сердечный приступ! Это слишком мило! — воскликнул Вэнь Сюй, осыпая поцелуями всё лицо А-Ин, заставляя его беззаботно смеяться. — Я тоже хочу его понянчить! — Конечно, Вэнь Цин не могла упустить свой шанс, прежде чем глава окончательно монополизирует малыша. Все в ордене были очарованы этой маленькой копией их Мадам, да и как могло быть иначе? Вэй Ин был просто прелестью. Многие уже спорили, кто достанет ему несколько маленькие ханьфу, чтобы переодеть его, ведь сейчас на нём была лишь одежда его взрослой версии. Ему даже подарили маленькое ханьфу, очень похожую на ту, что носил он сам, в традиционной чёрно-красной цветовой гамме. Это было слишком мило, чтобы быть правдой! Вэнь Чао, увидев его, был тронут до слёз видом уменьшенной версии своего А-Няна. Все по очереди подхватывали маленького А-Ин на руки, пока он заливалась смехом, и в какой-то момент все стали свидетелями того, как мальчик попросил опустить его на землю, а затем подбежал к Вэнь Жоханю, поднял свои ручки и попросился на ручки к нему. Это был конец. Пока всё шло хорошо, всё было в порядке. Они потеряли своего маленького А-Ин. Он попал в руки главы. Сам Вэй Ин попал в объятия зверя. Глава не хотел его отпускать. И это было бы вполне закономерно, если бы не одно "но". Именно маленький А-Ин не хотел покидать Вэнь Жоханя. А-Ин был совершенно счастлив в объятиях этого великого человека, который пообещал стать ему мужем. А-Ин был в полном восторге и время от времени говорил главе Вэню, что он красивый, заставляя всех вокруг смеяться. Вэнь Жохань был несказанно рад. Все были тронуты до слёз, наблюдая за тем, как Вэнь Жохань полностью находится во власти этого маленького мальчика. Маленький А-Ин, с его заразительной энергией и природным обаянием, совершил немыслимое: смягчил сердце устрашающего главы Вэня. Весь орден наблюдал за этим с благоговением и нежностью, понимая, что стали свидетелем чего-то поистине особенного. И в центре всего этого А-Ин сиял, как солнце, его смех и любовь наполняли каждый уголок ордена Вэнь. В какой-то момент Вэнь Жохань решил, что пришло время спустить своего маленького повелителя на землю. Никто не ожидал, что А-Ин так возмутится, лишившись тепла этих рук, и, совершенно рассвирепев, он затопал маленькой ножкой по земле, закатив истерику. — Дуо-Гэгэ! — сердито закричал он. Услышав это, все чуть не расплакались: маленький мадам Вэнь неправильно произнес имя их главы. Это было восхитительно, невероятно восхитительно! — Глава! Глава! Подержите его! — умоляли адепторы. — Да! Отец, подержи его! — поддержали его дети. И кто мог отказать маленькому А-Ин хоть в чём-то? Они даже не могли отказать взрослому А-Ин ни в чём! Не в силах устоять, Вэнь Жохань шагнул вперёд и взял маленького А-Ин на руки. А-Ин прильнул к его груди и удовлетворённо вздохнул. — Так-то лучше, — пробормотала А-Ин, прижимаясь к нему. Ученики и Вэнь Нин наблюдали за этой сценой со смесью удивления и умиления. Они никогда не видели своего главу таким уязвимым и ласковым. Вэнь Цин с лёгкой, но искренней улыбкой подошла к Вэнь Нину и прошептала: — Похоже, А-Ин удалось приручить большого льва. Вэнь Нин кивнул, его сердце всё ещё трепетало от нежности момента. Казалось, у маленького А-Ин была особая способность привносить свет и тепло в любую ситуацию, даже в самое тёмное и холодное сердце. Вэнь Цин, женщина с сильным характером, не удержалась и исполнила желание Вэй Усяня, хотя и сделала это по-своему. Она лично договорилась с торговцем семенами в Цишане, чтобы получить семена лотоса из Юньмэн Цзяна, так как Вэй Ин упоминал, как сильно по ним скучает. Торговец, понимая, что это особый заказ для мадам Вэнь, поспешил найти поставщика в Юньмэн Цзяне, чтобы получить самые лучшие семена лотоса. Вэй Усянь завоевал любовь всех в Цишань Вэнь не только своей способностью менять настроение главы ордена Вэнь, но и своей добросердечностью и общительностью. Он был добр ко всем, независимо от ранга, и быстро расположил к себе старейшин клана Вэнь, которые ценили его советы и не поддавались предрассудкам по отношению к его заклинателеству темной энергии. Все признавали его гениальный талант и восхищались его чистым сердцем. Под влиянием Вэй Усяня никто в ордене Вэнь не мог устоять перед его обаянием. — Глава, прошу прощения, что снова прерываю, но мне нужно сообщить кое-что важное, — сказал адептор, прервавший их ранее. Теперь, когда глава, казалось, успокоился, он почувствовал, что настало подходящее время для разговора. — Говори, — согласился глава, совершенно умилённо прижимая к себе свою мадам. — Глава Юньмэн Цзян находится в Безночном Городе— серьёзно сообщил ученик. Адептор серьёзно доложил о присутствии главы Юньмэн Цзяна в Безночном городе, что привлекло внимание всех в комнате. Все напряглись, услышав это, ведь было очевидно, что он пришёл из-за Вэй Усяня. Вэнь Жохань, всё ещё держа своего любимица на руках, слушал новости, не проявляя никаких видимых признаков беспокойства. Он с любовью посмотрел на своего маленького мадам Вэнь, прежде чем спокойно ответить адептору. — Просто следите за ним, он не причинит вреда, — сказал глава, удивив многих своим спокойствием. Ночная охота, которую они провели несколько дней назад, преследовала цель не только убедиться, что всё в порядке, и отогнать призраков и зверей. Из-за атак со стороны других орденов им приходилось защищать орден Вэнь от других заклинателей, поэтому они использовали эту охоту как предлог, чтобы разместить талисманы, созданные Вэй Ином, для защиты каждого человека, проживающего в Цишане. Они были размещены в стратегических точках, таким образом, чтобы талисманы образовали огромный защитный купол для всей территории Цишаня, гарантируя, что любая атака, направленная против них, будет нейтрализована. Так что не было никакой серьёзной проблемы: если простолюдин нападал на кого-то, это не причиняло вреда, а наоборот, давало право убить любого наглеца, причиняющего вред его народу. Однако если заклинатель использовал свою духовную энергию в оружии, это всегда могло быть опасно, но его сила уменьшалась. Вэнь Жохань гордился идеей своей госпожи: А-Ин был очень умён, и этот талисман мог оказаться очень полезным, если кто-то попытается причинить им вред. Вэнь Цин, всегда внимательная к деталям и обеспокоенная безопасностью Вэй Усяня в его детской форме, прервала его с предостережением: — Но, глава … А-Ин сейчас в таком состоянии, и… Её перебил Вэнь Жохань, который решительно заявил: — Никто не тронет А-Ин. Затем, переходя к более лёгкому и повседневному тону, глава решил: — Пойдём поедим, А-Ин, наверное, голоден, да? — Голоден! — воскликнул он, заливаясь смехом. Маленький Вэй Усянь, смелся и визжал от радости, с энтузиазмом подтвердил свой аппетит. Присутствующие адепторы и члены семьи двинулись, чтобы проводить главу и Вэй Усяня к обеденному столу. Все сели по местам, за исключением Вэй Усяня, который предпочёл расположиться на коленях у главы, разделяя с ним еду или получая её прямо из его рук. Атмосфера была праздничной и непринуждённой. Маленький Вэй Усянь время от времени отпускал озорные комментарии и шутки, заставляя всех смеяться, напоминая себя взрослого, когда он был самым игривым и весёлым. Однако спокойствие длилось недолго. Снова ворвался адепторсо срочными новостями: — Глава, глава Юньмэн Цзян у входа в ордене и просит встречи с мадам Вэнь, — доложил он, его лицо было серьёзным, но ему было любопытно увидеть, какую реакцию это вызовет. — Хорошо, можешь идти, — спокойно сказал глава, нежно вытирая испачканные едой щёки Вэй Усяня. — А-Сюй, возьми А-Ин, — приказал он, обращаясь к Вэнь Сюй. Вэнь Чао, удивлённый решением отца, спросил с недоумением: — Отец, что ты делаешь?! — Я повелю ветру унести этот опавший лотос. Заботься об А-Ин, не подпускай его к главе Цзяну. Понял? — Понял, отец. Вэнь Жохань бросил взгляд на Вэнь Цин: — Вэнь Цин, останься с ними. Ты же знаешь, А-Ин непоседлев, а ты сумеешь его унять. Вэнь Цин молча кивнула в знак согласия. Присутствующие выразили свое понимание и поддержку. Вэнь Жохань решительно поднялся, держа на руках Вэй Усяня, который, не вполне осознавал происходящее, но чувствуя, что его будущий муж снова покидает его, залился слезами и начал протестовать. — Дуо-гэгэ! Дуо-гэгэ! Нееет! — вопил маленький Вэй Усянь, протягивая ручки к Вэнь Жоханю, пытаясь дотянуться. Его лицо исказилось от обиды и растерянности, он не понимал, почему Дуо-гэгэ оставляет его на попечение чужой девушке. — Малыш мой, я скоро вернусь. А-Сюй присмотрит за тобой, — попытался успокоить его Вэнь Жохань. — Не хочу! Дуо-гэгэ! — захлебываясь слезами, твердил мадам Вэнь. И снова его будущий муж бросает его, отрывает от своих теплых рук. — Дуо-гэгэ! — звал он, поднимая крошечные ручонки, тщетно пытаясь дотянуться. Злость начинала подниматься в его маленьком сердечке. Он не понимал, кто этот чужой дядя, но он ему уже не нравился. Это он виноват в том, что Дуо-гэгэ уходит! Собрав всю свою волю в кулак, Вэнь Жохань подавил рвущееся наружу желание прижать малыша к себе и перевел взгляд на Вэнь Чжулю, стоявшего у стены. — Вэнь Чжулю. — К вашим услугам, глава. — Оставь А-Чао на минутку и пойдем со мной, Вэнь Чжулю, — приказал глава Солнца. Вэнь Чжулю лишь мельком взглянул на Вэнь Чао, прежде чем последовать за главой Вэнем. Глава направился к выходу, а крики и вопли Вэй Усяня эхом отдавались в зале, напоминая всем присутствующим, что даже в столь юном возрасте Вэй Усянь – личность неординарная, которую невозможно игнорировать. Они покинули шумную столовую, и плач Вэй Усяня становился все тише и тише, по мере того как Вэнь Жохань, ведомый тем самым адептором, который принес новость, приближался к городским воротам. Там его ждал глава Юньмэн Цзян, Цзян Ваньинь, и он был не один; его сопровождали несколько адепторов. Цзян Ваньинь напряженно следил за приближением Вэнь Жоханя, но на его лице не было и тени слабости. Вэнь Жохань, в свою очередь, изучал состояние Цзян Ваньинь с легкой улыбкой. Он с удовлетворением отметил, что реакция Цзян Ваньинь оставалась невозмутимой, хотя тот явно был обеспокоен ситуацией. В глазах главы Цзян отражалась смесь тревоги и решимости, он изо всех сил старался скрыть свое раздражение насмешливым взглядом Вэнь Жоханя. — Глава Цзян… С какой целью вы пожаловали? Не осталось ли каких-то незаконченных дел после нашей последней встречи? — саркастически осведомился он, наслаждаясь небольшой игрой в силу. — Я хочу увидеть своего брата, — просто ответил Цзян, проигнорировав провокацию Вэнь Жоханя. — Брата? — Вэнь Жохань скривил губы в презрительной усмешке. — Кого вы имеете в виду? Цзян Чэн процедил сквозь зубы: — Вэй Усяня. — Я думал, вы так больше не считаете, особенно после того, как изгнали его из своего ордена. — Я просто хочу его увидеть, — с настойчивым терпением повторила Цзян Ваньинь, хотя в его голосе звучала тревога. — Он сейчас немного не в форме, так сказать… — Вэнь Жохань замолчал, и на его лице появилась лукавая улыбка, которую не упустил Цзян Ваньинь. — Что ты сделал с моим братом? — потребовал ответа Цзян Ваньинь, повысив голос, что вызвало неодобрительные взгляды со стороны стоявших у городских ворот людей. Вэнь Жохань пожал плечами с притворным безразличием. — На этот раз это не моя вина, — ответил он, наслаждаясь растущим замешательством Цзян Ваньинь. — Что ты с ним сделал? Почему он был таким больным на конференции? Что ты с ним сделал?! — закричал Цзян Чэн, не в силах больше сдерживать ярость, но заставил себя успокоиться под острым взглядом Вэнь Чжулю, который не одобрял крики в адрес его главы. — О, глава Цзян, вы бы мне не поверили, если бы я вам рассказал, — усмехнулся Вэнь Жохань, понимая, что не может раскрыть истинную причину состояния Вэй Усяня в тот день. Это сильно озадачило Цзян Чэна. Конечно, ему было любопытно, но в то же время он не мог решить, хочет ли он знать, потому что в тот момент, когда глава Вэнь это сказал, Вэнь Чжулю изобразил на лице выражение, которое было трудно расшифровать. Вэнь Жохань чувствовал бушующие мысли Цзян Ваньиня и наслаждался дискомфортом, который испытывал молодой глава. Это была прекрасная возможность вытянуть из него несколько неловких ответов и немного спровоцировать его, зная, что Вэй Усянь, вероятно, позже отчитает его за такое поведение. — Глава Цзян, я приглашаю вас на чашку чая в мои орден. Я хотел бы обсудить кое-какие вопросы, — предложил Вэнь Жохань с лукавой улыбкой. Цзян Ваньинь колебался, но любопытство, желание узнать, как поживает Вэй Усянь, пересилило сомнения, и он принял приглашение. Однако атмосфера за столом была напряженной и молчаливой, а Вэнь Чжулю незаметно стоял позади своего главы. Цзян Чэн не знал, чего ожидать; Вэнь Жохань заставлял его нервничать. Они сидели в тягостном молчании, пока Вэнь Жохань не нарушил его неожиданным вопросом: — Что вы помните о дне гибели ваших родителей? Вопрос задел Цзян Чэна за живое, и в его ответе звучал подавленный гнев. Он сжал чашку так, что побелели костяшки пальцев. — Какое вы имеете право говорить о них?! — ответил он, и голос его дрожал от волнения. — Ответьте мне, — приказал Вэнь Жохань, устремив пронзительный взгляд в глаза Цзян Чэна. «Что за черт? Неужели он так легко повинуется этому Вэню? Он контролирует его разум с помощью заклинания? Или дело в его голосе, таком властном?» — промелькнуло в голове у Цзян Чэна. — Одеяние… Одеяние клана Цишань Вэнь, запятнанное кровью, — почти шепотом ответил Цзян Чэн. Вэнь Жохань приподнял бровь. — Мой орден к этому непричастен, — заверил он его твердым голосом. — Почему я должен вам верить? — с горечью ответил Цзян Ваньинь. — А зачем мне это делать? — контратаковал Вэнь Жохань, в его тоне сквозила уверенность. — Потому что вы амбициозный глава. Вам нужна власть, и вы хотели ослабить Юньмэн Цзян! — обвинил Цзян Чэн, не скрывая своего разочарования. — Амбиции у меня есть, это правда. Но у меня уже есть сила, больше, чем я мог себе представить, — ответил Вэнь Жохань, думая о своей жене и детях с едва заметной улыбкой. — Зачем мне ослаблять Юньмэн Цзян? — Чтобы подготовить почву для осады и захватить наш Орден, — настаивал Цзян Ваньинь. — И что, я это сделал? Я устроил осаду после смерти ваших родителей? Орден Цзян теперь принадлежит мне? — вызывающе спросил Вэнь Жохань. Наступившая тишина лишила Цзян Чэна дара речи. Ни один из членов ордена Вэнь не появлялся в Юньмэн Цзян после того трагического дня, и это лишь усиливало его негодование и подозрения. Эта тишина взбесила Вэнь Жоханя, и он в ярости схватил чашку и швырнул ее на пол, разбив вдребезги. Цзян Чэн вздрогнул от неожиданности и страха. Страх, который доставлял удовольствие Вэнь Жоханю. — Ты жалок! Ты не достоин даже упоминать имя Вэй Усяня! Ты вообще думаешь головой после всего, что случилось? Разве ты не видишь очевидного?! — заорал он, ударив кулаком по столу. Цзян Ваньинь застыл, словно громом пораженный, вперив ошеломленный взгляд в Вэнь Жоханя. Тяжесть его слов обрушилась на него, раздавив привычную уверенность. — Что, язык проглотил? — прорычал Вэнь Жохань, и в голосе его клокотала ярость. — Думай! Мне плевать на Пристань Лотоса, я и не помышлял о нападении на Юньмэн Цзян. Тебя одурачили… и ты купился на эту ложь. Отличный спектакль, не правда ли? Могущественный орден Вэнь напал на Юньмэн Цзян! — Ты хочешь сказать… кто-то выдавал себя за вас, чтобы подставить орден Вэнь? — Цзян Чэн ощетинился, пытаясь ухватиться за эту версию. — С чего мне тебе верить? — О, Цзян Ваньинь, можешь сколько угодно пытаться копировать одеяния моего ордена, но тебе никогда не сравниться с нами в качестве ткани и искусности исполнения. Ты хоть понимаешь, что это значит? Речь покинула Цзян Чэна. Слова Вэнь Жоханя, словно ледяной душ, обдали его сознание. Истина медленно проступала сквозь пелену обмана, обнажая сложную паутину интриг. — Мне все равно, веришь ты или нет, но бросать начатое на полпути – не в моих правилах, — с кривой усмешкой произнес Вэнь Жохань. — Если бы я отдал приказ, от Пристани Лотоса не осталось бы камня на камне. Поверь мне на слово. Сомнение закралось в душу Цзян Чэна, затмевая привычную самоуверенность. — Цзян Ваньинь, а знаешь ли ты, что случилось с Вэй Усянем после этого? — Вэнь Жохань смаковал каждую секунду замешательства на лице молодого главы. — Этот идиот просто исчез! Бросил меня, когда орден лежал в руинах! — Следи за своим языком! — рявкнул Вэнь Жохань, не допуская ни малейшего неуважения к своей жене. — Цзян Ваньинь, твоего брата бросили в курганы те же самые люди, что обманули и тебя. Ты думаешь, он стал использовать тёмную энергию от хорошей жизни? Он сделал это, чтобы выжить в том проклятом месте! — Откуда тебе это известно? И почему я должен тебе верить? — Потому что я отправился за ним… — с ядовитым спокойствием ответил Вэнь Жохань. — Что ты несешь? Объяснись! — взмолился Цзян Ваньинь, чувствуя, как сердце бешено колотится в груди. — Вэнь Нин очень привязался к Вэй Усяню. Когда он узнал о случившемся с вашим орденом, он умолял меня помочь найти его, ведь Вэй Усянь однажды спас ему жизнь. И что-то было не так… Я нашел его в ужасном состоянии. А ты обвинял его во всех бедах, обрушившихся на ваш клан. Когда он вернулся, пережив кошмар Могильных курганов, ты даже не поинтересовался, что с ним случилось. И мало того, ты изгнал его из ордена Цзян! — Он ушел в Гусу Лань, бросив меня! — огрызнулся Цзян Ваньинь. — Это ты его выгнал! Того, кого называешь братом! Глава Цзян, я совершил ошибку много лет назад, и на этот раз я ее не повторю, — в голосе Вэнь Жоханя прозвучали горькие воспоминания о том, что пришлось пережить его жене в ордене Лань, когда он думал, что там ему будет лучше. "Я больше никогда не покину А-Ин," – с горечью подумал Вэнь Жохань. Вэнь Жохань продолжил, теперь уже спокойнее, но тон его оставался жестким. — Глава Цзян, Вэй Усянь находится под моим покровительством, и в моих глазах ты недостоин ни видеть его, ни говорить с ним. С этими словами Вэнь Жохань поднялся и, прежде чем выйти, повернулся к Цзян Чэну. — Надеюсь, ты не вернешься в мой орден. Он одернул складки одежд и направился в гостиную, где ждал его жена. Он оставил Цзян Ваньиня в одиночестве, позволив ему утонуть в водовороте собственных мыслей. Вэнь Жохань наслаждался возможностью преподать ему урок, хотя и понимал, что А-Ин, когда придет в себя, скорее всего, будет расстроен его словами. Но в тот момент его волновало только одно – увидеть своего А-Ина. Прежде чем уйти, он повернулся к Вэнь Чжулю. — Вэнь Чжулю, проследи, чтобы глава Цзян покинул Цишань. Не хочу, чтобы он здесь околачивался. — Как прикажете, глава, — ответил Вэнь Чжулю, склонив голову. И с этими словами Вэнь Жохань направился навстречу своему А-Ину, оставив позади напряжение и обиду, посеянные в душе Цзян Ваньиня. У Цзян Чэна не оставалось иного выбора, кроме как последовать за жегающим ядра. В его голове царил хаос. "Я ничего не знал об этом. Потому что даже не удосужился спросить Вэй Усяня. Они не разговаривали годами, я даже не видел его до осады горы Луаньцзан…" Цзян Чэну было о чем задуматься. Давным-давно никто не насмехался над ним так, как глава Вэнь. Глаза защипало от слез, которые он не позволял себе пролить. Неужели его действительно обманули? И… почему Вэнь Жохань с такой яростью защищал этого ничтожного глупца? Даже непоколебимый Вэнь Чжулю занял оборонительную позицию,когда он назвал Вэй Усяня «идиотом». Несомненно, Вэй Ин был окружен любовью и преданностью, если уж так заботились о его брате лишь за то, что тот спас ему жизнь. Тем временем, глава Вэнь, казалось, наслаждался своей местью, хотя выражение его лица оставалось неизменно суровым и невозмутимым. Он слегка подергал Цзян Чэна за волосы, чтобы подразнить его и отомстить за душевную боль, которую тот причинил его А-Ину. Но вся его сосредоточенность растворилась, когда он увидел, что его драгоценный супруг полностью игнорирует его присутствие. Вэй Ин даже не взглянул в его сторону, когда он прибыл в сад, куда, как ему сообщили, он направился. — А-Ин, — тихо прошептал он, словно боясь нарушить хрупкую тишину. В ответ — лишь ледяное молчание. — А-Ин, — повторил он, чуть громче, надеясь пробить стену отчуждения. Но тщетно… Решив подойти ближе, он направился туда, где А-Чао держал на руках маленького Вэй Ин. Но едва он приблизился, А-Ин демонстративно отвернулась. Игнорирование… — Отец, кажется, маленький А-Ин очень на тебя сердится, — заметил Вэнь Чао, наблюдая за разворачивающейся сценой с нескрываемым удовольствием. — Я вижу это, но если он продолжит дуться, я не смогу угостить его пирожными «Юэбин», которые я припас для него, — ответил Вэнь Жохань, пытаясь разрядить напряженную обстановку. Снова ничего… Не может быть… За четыре года их знакомства Вэй Ин ни разу на него не обижался… Как возможно, что такое крошечное создание способно разбить сердце вдребезги? У главы Вэнь не оставалось иного выбора. Ему пришлось применить свое секретное оружие против Вэй Ин. Собрав всю нежность, с которой он обычно обращался к своей жене, он осторожно взял крошечную ручку Вэй Ин, которая была сжата в кулачок, цепляясь за одежду А-Чао. Он приподнял ее и прошептал: — Баобэй… Вэй Ин слегка вздрогнул. — Баобэй, — снова позвал глава, вкладывая в свой голос всю любовь и обожание. А-Ин медленно повернулся и взглянул на него. — Мой баобэй все еще сердится? Если да, то мое сердце будет обливаться кровью. Сработало! А-Ин протянул к нему свои маленькие ручки, просясь на руки, и одарил его широкой, лучезарной улыбкой. Вэнь Жохань знал, что называть его своей женой было одновременно восхитительно и немного стыдно. Секретное оружие оказалось безотказным. — Тьфу, этот визит из Пристани Лотоса чуть не стоил мне брака, — пробормотал себе под нос Вэнь Жохань, облегченно выдыхая. — А-Чао, пойдем купим сладостей на рынке, — предложил Вэнь Жохань, радуясь, что маленький А-Ин больше не сердится на него. — Да, отец. Я только скажу Вэнь Чжулю. — Вэнь Чао, ты же знаешь, что вы разные люди, верно? Необязательно ходить повсюду вместе. — Но разве это не твой приказ — постоянно заботиться обо мне? — возразил Вэнь Чао. — Раньше ты был против такого положения дел, — напомнил Вэнь Жохань. — Ну… это было раньше, да, да, — нервно ответил Вэнь Чао. — Тогда иди ищи его. Вэнь Сюй, скорее всего, тренируется допоздна. Пойдем скорее. Я куплю Баобэю конфет. Хочешь конфетку, мой милый А-Ин? — спросил он малыша, покачивая его на руках. Вэй Ин обхватил пальчиками прядь волос своего будущего мужа, который только что был прощен за его непростительное поведение. — Доу-Гэгэ, я хочу конфет! — завизжал малыш, осыпая главу поцелуями в щеку, измазывая его слюной и крошками от съеденных бутербродов. — Хорошо, баобэй. Пойдем купим тебе сладостей, — сказал Вэнь Жохань, нежно гладя А-Ина по голове, пока они направлялись к рынку, ликуя оттого, что его драгоценное дитя снова улыбалось. Прибыв на рынок, А-Ин был очарован яркими лавками и прилавками, уставленными сладостями, игрушками и прочими диковинками. Его маленькие глазки сияли от удивления и восторга, когда он указывал на все, что привлекало его внимание. — Я хочу это, Доу-Гэгэ! — воскликнул А-Ин взволнованным голосом, показывая на прилавок, где продавались конфеты всевозможных форм и цветов. — Конечно. Ты можешь выбрать все, что захочешь, — ответил Вэнь Жохань, чувствуя, как в его груди разливается тепло от вида счастья А-Ина. Владелец лавки, узнав главу ордена Вэнь, поспешил обслужить их как можно быстрее. Вэнь Жохань позволил А-Ин выбрать разные сладости, потакая всем его капризам. А-Ин, одарив его широкой улыбкой, крепко обнял Вэнь Жоханя. — Все, что угодно, лишь бы видеть тебя счастливым, — прошептал Вэнь Жохань в ответ. Когда они шли по рынку, Вэнь Жохань спросил своего младшего сына, который следовал за ними по пятам: — Чао-эр, тебе что-нибудь нужно? — Нет, отец. Мне ничего не надо— с улыбкой ответил Вэнь Чао, явно наслаждаясь этим семейным моментом. — Если что-нибудь захочешь, просто скажи, хорошо? Это относится и к тебе, Вэнь Чжулю. Вэнь Чжулю невольно вздрогнул. — Мне ничего не нужно, глава, я это ценю. Вэнь Жохань кивнул, довольный. Он знал, что его семья стала такой, какой он никогда не ожидал ее увидеть, и он был благодарен за это каждый день. — А-Нян не сильно изменился, разве что стал меньше, — заметил Вэнь Чао. — Ты прав, А-Чао. — Отец, если позволите спросить… — Говори. — Чего хотел глава Цзян? — с любопытством спросил Вэнь Чао. Вэнь Жохань вздохнул: — Он хотел увидеть А-Ина. Вэй Ин, услышав свое имя, спросил: — Кто хочет увидеть А-Ина? — Мой малыш, Цзян Ваньинь хочет тебя увидеть. Все еще смущенный, мальчик спросил, услышав незнакомое имя: — Это тот, кто заставил Доу-Гэге оставить меня и пойти к нему? — Да, дорогой, я ходил поговорить с ним. Хочешь его увидеть? — серьезно спросил глава Вэнь, заставив А-Ина подпрыгнуть и быстро замотать головой. — Нет! Я не хочу! Он заставил Доу-Гэге покинуть меня! Я этого не хочу! — сердито взвизгнул мальчик. Вэнь Чао возмущенно воскликнул: — Отец, ты серьезно? Этот болван Цзян может забыть об этом! это недопустимо! Этой встречи никогда не будет! — О, А-Чао, ты мой сын, — тихо рассмеялся глава, прежде чем продолжить: — Ты ревнуешь своего А-Няна, не так ли? — Затем он повернулся к малышу, который начал хныкать у него на руках. — Я никогда тебя не брошу, баобэй, — сказал он, целуя его в лоб, чтобы успокоить. Вэнь Чао настаивал: — Отец, ты действительно позволишь ему видеться с ним? — Сын мой, как бы мне ни был неприятен Цзян Ваньинь, я не могу запретить ему видеться с Вэй Ином. Вэй Ин его очень любит. Я не могу вмешиваться в их братские отношения. Но я никогда не позволю им забрать у меня А-Ина. После этих слов Вэнь Чао почувствовал себя спокойнее. Семья продолжила свой путь по рынку вместе с Вэнь Чжулю. И последний, собравшись с духом, спросил главу: — Глава, вы знаете, почему госпожа Вэнь стала такой? Вэнь Чао тоже было любопытно, но он не стал спрашивать в порыве радости от обладания своим маленьким А-Няном. Глава ограничился лишь словами: — Да, я знаю, почему это произошло. Я найду способ это изменить, но сейчас я хочу создать счастливые воспоминания для маленького А-Ина, — произнес он с ностальгической улыбкой, вспоминая все, что рассказывала ему жена о его печальном детстве. Тем временем маленький А-Ин оглядывался вокруг, его глаза сияли от восторга, а Вэнь Жохань бережно нес его на руках. Они прекрасно проводили время, наслаждаясь выходками малыша. В какой-то момент Вэй Ину даже удалось увидеть, как «серьезный человек», как он называл Вэнь Чжулю, дарит кулон «красавчику А-Чао». Однако Вэнь Жохань был слишком занят покупками в лавке, выискивая лучшие сладости для своих детей и А-Ина, поэтому никто не обратил на это внимания. День выдался на славу. Вэнь Жохань был тронут до слез, когда увидел, как его маленькая госпожа ревнует его к каждой служанки, которая подходила к нему, чтобы предложить свой товар. А-Ин, заметив поблизости девушек, прижимался к Вэнь Жоханю. Солнце медленно опускалось за горизонт. И, судя по всему, энергия А-Ина тоже иссякала. После долгой беготни и привлечения внимания главы Вэня он окончательно вымотался. Он полностью обмяк на руках главы, его маленькая головка уткнулась в шею Вэня. Даже Вэнь Чжулю, казалось, был в приподнятом настроении. Но в этой суматохе никто не заметил, что за ними кто-то наблюдает. Любопытный взгляд неотступно следовал за ними, пока этот человек не решил раскрыться. — Глава Вэнь, — произнес твердый голос, нарушая идиллию.