Солнце Цишань Вэнь

Вэнь Жохань, с удовлетворением выполнив свою миссию по досаждению своему сварливому зятю, предвкушал встречу с детьми и укладывание А-Ина спать. Однако его планы претерпели изменения, когда он увидел маленького А-Ина, безмятежно спящего на руках у А-Чао. — А-Чао, А-Сюй, пойдемте со мной, — произнес глава, направляясь в свои покои. Он предложил им остаться с ним на ночь. Вэнь Чао смутился, возражая, что они уже не дети для таких ночевок. — Что за глупости? Ты же сражался за право спать со мной, когда был маленьким, вечно спорил с А-Сюем из-за этого, таким ревнивым ребенком был, — укоризненно произнес Вэнь Жохань, наблюдая, как лицо Вэнь Чао вспыхивает краской. — А-Ин не будет в таком состоянии вечно. — Отец, ты нашел способ обратить всё вспять? — с удивлением спросил Вэнь Сюй. В этот момент до обоих сыновей дошел истинный смысл поступка отца. Он просто хотел, чтобы они провели больше времени с маленьким А-Ином, пока им не приходилось видеть, как этот сорванец носится вокруг, и щипать его за щеки. В то же время, для обоих молодых господ это стало облегчением. Они скучали по А-Ньяну, по его безусловной любви и ласке, по тем временам, когда он не скупился на нежность. — Да, я нашел решение. Неужели вы не доверяете своему отцу? Я многому научился у А-Ина. Потребовалось время, но я нашел способ все исправить. — Ты очень скучаешь по А-Ньян? — с любопытством спросил А-Чао. — Безумно, — признался глава Вэнь. — Мы тоже скучаем по нему. — Вам не хватает заботы и внимания, — понимающе сказал Лидер. — А-Чао, уложи А-Ина спать и тоже можешь ложиться, если хочешь. С этими словами Вэнь Жохань одарил поцелуями виски обоих сыновей и безмятежно спящего А-Ина. Затем, с тяжелым сердцем, он направился вглубь своих покоев, где мерцала надежда: талисман, призванный вернуть его любимую жену к прежнему виду, как только Цзян Ваньинь покинет пределы его ордена. Ночь выдалась для Вэнь Жоханя бессонной, полной тягостных раздумий. Он даже не заметил, как рассвет окрасил небо в нежные оттенки. Лишь когда первые лучи солнца робко заглянули в покои, он поднялся и бесшумно приблизился к просторной кровати. Сердце его дрогнуло от умиления: А-Ин, словно ангел, мирно покоился среди сыновей, укрытый мягким одеялом, подаренным ими с такой любовью. Одной рукой он нежно сжимала прядь волос А-Чао, а другой – край ханьфу А-Сюя. Вэнь Жохань невольно улыбнулся, вспоминая признание А-Ин о его привычке неосознанно держаться за что-то во сне. Прежде чем покинуть свои покои, глава Вэнь заботливо опустил балдахин над кроватью, ограждая спящих от яркого света грядущего дня. Вдали, в лабиринтах коридоров, он заметил фигуру в фиолетовых одеждах. – Не обязательно уходить так рано, Цзян Ваньинь. – Я обдумал ваши слова, и вы правы. Мне пора вернуться в свой орден, но прежде… – Цзян Ваньинь, Вэй Ин сам явится в твой орден, когда полностью поправится, и расскажет тебе обо всем, что произошло. Пока лучше сохранить в тайне твое присутствие здесь. – И что же мне сказать? – с ноткой разочарования в голосе спросил Цзян Чэн. – Просто скажи, что ты был на важной и секретной миссии. Никто не посмеет усомниться в твоих словах, если ты проявишь твердость, – ответил Вэнь Жохань с легкой, едва заметной улыбкой. Цзян Чэн кивнул, все еще ощущая неловкость от сложившейся ситуации. Он понимал, что возвращение – лучший выход, но тревога за Вэй Усяня не покидала его. – Позаботьтесь о нем, – наконец произнес Цзян Чэн, в голосе которого слышалась смесь беспокойства и смирения. Проводив Цзян Чэна, Вэнь Жохань вернулся в свои покои. Он осторожно взял спящего маленького А-Ина на руки, укрывая его мягким одеялом. – Мой милый А-Ин, пришло время, – вздохнул он, – надеюсь, талисман сработает, и я стану заклинателем, достойным называться твоим мужем. Поцеловав его в висок, он подошел к столу, где лежали талисманы. Устроившись поудобнее и все еще держа малыша на руках, он с величайшей заботой и сосредоточенностью принялся доделывать талисман, надеясь на благоприятный исход. Работая, он вспоминал моменты, проведенные с Вэй Усянем, как во взрослом возрасте, так и в детстве. Каждый смех, каждое слово, каждый жест были запечатлены в его памяти, давая силы двигаться вперед. Вдох. Выдох. Настал час. Наконец талисман был готов. Вэнь Жохань глубоко вздохнул и начал совершать пассы руками. Темная лоза обвилась вокруг тела маленького А-Ина, словно куколка, и постепенно его черты начали меняться. Детская фигура исчезла, уступая место взрослой форме Вэй Усяня. Талисман сработал. Когда процесс был завершен, Вэй Усянь лежал на руках Вэнь Жоханя, все еще спящий, но теперь в своем истинном обличье. Вэнь Жохань облегченно вздохнул и позволил себе слабую улыбку. Он нежно погладил щеки своего возлюбленного, словно не видел его целую вечность. Вдруг прекрасные серые глаза распахнулись, длинные ресницы затрепетали. – С возвращением, любовь моя, – прошептал Вэнь Жохань, нежно обнимая Вэй Усяня. – А-Хань? Что происходит? Который сейчас час? Вэнь Жохань! Ты опять разбудил меня ни свет ни заря? – растерянно произнес А-Ин. – Ты помнишь, что произошло? – Что? – Ох, дорогой, боюсь, Вэнь Цин еще не раз припомнит тебе эти дни. Ты помнишь, как делал талисман? Похоже, ты активировал его во сне, и, милый, ты превратился в трехлетнего ребенка, – подвел итог Вэнь Жохань. – И долго я был таким? – спросил А-Ин. – Не очень. – Соскучился по мне? Тосковал по своей жене? – кокетливо спросил Вэй Ин. Вэнь Жохань взял руку А-Ина, прижал ее к своей щеке и целомудренно поцеловал. – Очень. Вэй Ин лучезарно улыбался, пока его вдруг не осенило. – Почему я голый? Мне холодно, – проговорил А-Ин, прижимаясь ближе к широкой груди мужа. – Подожди, милый. – Вэнь Жохань снял с себя верхнюю ханьфу, чтобы укрыть свою госпожу, но ханьфу оказалось ему непомерно велика. Прекрасное зрелище предстало взору Вэнь Жоханя. – Дети спят в постели, пойдем к ним. Они так соскучились по тебе, – сказал он, помогая Ци цзы встать и протягивая ему штаны, чтобы он мог одеться. Вэй Ин отодвинул ткань балдахина, чтобы взглянуть на своих малышей. – Какие же вы очаровательные, мои маленькие солнышки, – прошептал Вэй Ин, присаживаясь на кровать и нежно проводя руками по лицам спящих А-Чао и А-Сюя. – Для них это будет большим сюрпризом, когда они тебя увидят. Спи, милый, – сказал Вэнь Жохань, украдкой целуя жену. Вэнь Сюй почувствовал что-то успокаивающее и приятное – кто-то нежно гладил его по волосам. Он медленно открыл глаза. И услышал нежный голос, который так давно не слышал: – Доброе утро, малыш А-Сюй. Вэнь Сюй удивленно распахнул глаза: его А-Нян вернулся. – Тсс, А-Чао еще спит, – прошептал Вэй Ин, прежде чем Вэнь Сюй успел что-либо сказать. Вместо слов Первый Молодой Господин Вэнь решил крепче прижаться к Вэй Ину. – Мой маленький А-Сюй соскучился по мне, – прошептал Вэй Ин. – Очень. – Мой малыш, – Вэй Ин продолжал гладить волосы Вэнь Сюя и прижимал его ближе к груди, так, чтобы Вэнь Чао оказался с другой стороны. Оба брата Вэнь почти полностью уснули на Вэй Ине. Они были похожи на маленьких детей. Вэй Ин был тронут до глубины души. – Можешь еще поспать, если хочешь, я буду рядом, когда ты проснешься. – Я больше не хочу спать. Вэй Ин улыбнулся, услышав это, хотя сонливость на лице его малыша была очевидна. Он лишь поцеловал его в висок и продолжил гладить волосы обоих молодых людей. Не прошло и времени, необходимого для того, чтобы догорела палочка благовония, как Вэнь Сюй снова погрузился в глубокий сон. Утренний воздух был довольно прохладным, поэтому, стараясь не разбудить детей, он укрыл своих маленьких солнышек теплым одеялом. Вскоре вернулся Вэнь Жохань. Наблюдая за происходящим из дверного проема, он нежно улыбнулся. Его семья была в полном составе, счастливая и любящая. Удовлетворенный и испытывающий огромное облегчение, он подошел к кровати, сел рядом с Вэй Ином и обнял их всех, словно защищая от всех бед. Впервые за долгое время Вэнь Жохань ощутил глубокий, всепоглощающий покой. Проблемы будущего могли подождать; в этот момент единственным, что имело значение, было тепло и любовь, которыми они делились. «Эти проказники не собираются отпускать А-Ин в ближайшее время», – подумал Вэнь Жохань. Как он и предполагал, Вэнь Сюй и Вэнь Чао весь день не отходили от Вэй Ина. Вэнь Чао, проснувшись, даже заплакал от радости. Оба молодых господина просили мадам Вэнь баловать их весь день. Вэнь Жохань никак не ожидал увидеть, вернувшись в свои покои после тяжелого дня, полного неотложных дел ордена, свою жену, расчесывающую волосы А-Чао. – Дорогой, ты вернулся, – поприветствовал его Вэй Ин с широкой улыбкой. – Только не говори мне, что эти сорванцы планируют снова ночевать здесь? – спросил глава со смесью раздражения и веселья. – Здравствуй! – возмущенно воскликнул Вэнь Чао. – Отец, можно нам остаться на ночь? – спросил Вэнь Сюй, стоя в стороне. Вэнь Жохань вспылил: – Вот видишь, сопляк! Учись у своего брата. Он хотя бы спрашивает сначала! И что это такое? Еще вчера ты говорил, что слишком взрослый, чтобы спать с отцом! А теперь, когда здесь моя жена, ты хочешь спать здесь? – Отец! – быстро воскликнул Вэнь Чао. – Нет, отец! Вэнь Чао! Вот как ты меня любишь? Вэй Ин, тщетно пытавшийся скрыть улыбку, знал, что делает его Чжан фу. Он просто дразнил собственного сына. – Отец! Вэнь Жохань не ответил, вместо этого он подошел к туалетному столику, где хранились украшения, которые он носил в тот день, и аккуратно убрал их, игнорируя хныканья Вэнь Чао. "Исчезни!" – сорвалось с губ, словно проклятье, но тут же А-Чао вскинул на него свои кроличьи глазки, полные обиды. – Ты… манипулятор! Сынок, ты же знаешь, мое сердце не железное… Давно ты меня такого не говорил … – Вэнь Жохань, со смехом сдаваясь, подошел к Вэнь Чао и нежно коснулся его лба губами. Внезапно, словно ребенок, Вэнь Чао обнял отца, и тщательно разыгранная драма Вэнь Жоханя рассыпалась в прах. Вэнь Жохань закончил расчесывать густые волосы Вэнь Сюя, а А-Ин – непослушные пряди Вэнь Чао. Ни один заклинатель в мире не мог бы и вообразить, что два наследника самого могущественного клана, грозные братья, чьи имена внушали трепет, мастера меча и кулака, юноши, чьи лица всегда хранили печать суровой серьезности, будут вот так, беззаботно, наслаждаться родительской лаской. С другими они были беспощадны и жестоки, но в кругу семьи превращались в нежных детей. Вэнь Жохань и его супруга укрыли теплым одеялом два маленьких солнца, мирно дремавших посередине огромной кровати. Вэнь Жохань, притянув Ци цзы к себе, коснулся его губ легким поцелуем, и, умиротворенный, приготовился ко сну. Вэнь Цин, обуреваемая желанием смутить Вэй Ина, с досадой наблюдала, как её коварные планы рушатся один за другим. Едва она успевала намекнуть на то, что однажды проговорился, назвав Вэнь Нина "гэгэ", как Вэй Ин, словно вихрь, сорвался с места и бросилась на поиски Вэнь Нина. Вэнь Цин, подавленная, смотрела вслед удаляющейся фигуре Вэй Усяня, одержимой желанием найти своего названного брата. Вэй Ин ворвалась на тренировочную площадку, где Вэнь Нин обучал нескольких адепторов основам стрельбы из лука. Не теряя ни секунды, он подбежал к нему. – Нин-гэгэ! Одного этого было достаточно, чтобы щеки А-Нина вспыхнули ярким румянцем. – Нин-гэгэ! Вэнь Нин, смущенный до глубины души, искренне надеялся, что Вэй Ин забыл этот случай, и что никто ему об этом не напомнит. Но его робким мечтам не суждено было сбыться. К счастью, вскоре на помощь подоспел глава клана Вэнь. – А-Ин, перестань дразнить Вэнь Нина! Посмотри, как он покраснел! – воскликнул Вэнь Жохань, приблизившись к ним. – Ох, дорогой, ничего не могу с собой поделать! Мне и в голову не приходило называть А-Нина "гэгэ"! А тут вдруг вспомнил, как я его так называл, когда был ребёнком. Теперь я могу говорить ему это и во взрослом состоянии! – Господин, вам бы следовало видеть его лицо, когда он услышал это от меня! Он покраснел… – Вэй Ин сделал драматическую паузу. – Точно так же, как сейчас! В этот момент А-Нину отчаянно захотелось провалиться сквозь землю. "Глава клана Вэнь, это бесполезно!" – пронеслось у него в голове. – Ой, мой Нин-гэгэ, какой же ты милашка! – Вэй Усянь, с лукавой улыбкой, приготовился заключить пылающего А-Нина в свои объятия. Глава клана Вэнь лишь сочувственно взглянул на покрасневшего А-Нина, словно извиняясь за свою беспомощность. В этот раз он ничем не мог помочь. Если его жена решил кого-то смутить, Вэнь Жохань не хватало духу ему помешать. – А-Нин, скажи мне… Сянь-Диди! – Вэй Ин! – воскликнул потрясенный А-Нин, на щеках которого все еще горел яркий румянец. Вэнь Нин молил о помощи взглядом, но адепторы, которых он обучал, уже давно ретировались, оставив его один на один с надвигающейся катастрофой. "Трусы!" Он увидел главу клана Вэнь, главного виновника его нынешнего бедственного положения. Но глава клана Вэнь сделал вид, что его ханьфу внезапно стала невероятно интересной. "Мужское доминирование!" В этот раз А-Нин не мог даже плакать внутри. Стало ясно, что даже глава клана Вэнь не осмелится вмешиваться в прихоти своего возлюбленного. – А-Нин, скажи это! – снова потребовал Вэй Ин. А-Нин не знал, как произнести эти слова в адрес того, кто теперь был его госпожой Вэнь. И его друга из прошлого, который, к тому же, был старше его! Это было просто немыслимо! Но он также понимал, что Вэй Ин не отступится, пока он сам не произнесет заветные слова. – Я… я не думаю, что это правильно, – пробормотал он, потупив взгляд. Вэнь Жохань внезапно вмешался: – О, А-Нин, ты так говоришь, потому что он мой Ци цзы? Но ведь до этого вы были друзьями. А если дело в возрасте, то это не имеет значения. Ты можешь называть в память о том малыше А-Ин, которым он был когда-то. Словно для того, чтобы заново пережить тот момент. "Глава клана Вэнь! Не помогайте!" – мысленно взмолился Вэнь Нин. Вэнь Жохань продолжал: – Я прекрасно знаю, что моя госпожа любит тебя и Вэнь Цина, как родных брата и сестру. Вэнь Жохань был достойным Чжан фу и всегда старался помочь своему возлюбленному получить то, чего он желал. Отличная работа, глава клана Вэнь! А-Нин, все еще находясь в объятиях Вэй Ина, прошептал почти неслышным шепотом: – Сянь-Диди~. – Ты это сказал! – Вэй Ин крепче прижал его к себе и нежно поцеловал покрасневшего А-Нина в щеку. – Теперь тебе ничего не будет стоить повторить это снова, ведь тебе придется называть меня так всегда! Вэй Ин, с победоносной улыбкой, выпустил Вэнь Нина из своих объятий. Последний, не зная, куда деваться от стыда, избегал смотреть в глаза Вэй Ин. – Госпожа, А-Чао и А-Сюй ждут нас, – прервал неловкую тишину Вэнь Жохань. – Глава! Почему ты не сказал этого раньше? – с упреком воскликнул Вэнь Нин. – О, совершенно верно, мои малыши, должно быть, заждались, – теперь он повернулсь к Вэнь Нину и, одарив его лучезарной улыбкой, сказала: – Увидимся позже, Нин-гэгэ~ – и нежно потрепал А-Нина по голове. После того, как глава клана и его супруга покинули тренировочную площадку, А-Нин попытался успокоиться после этого унизительного происшествия. Вэнь Жохань, его жена и дети отправились в любимую булочную Вэй Ина. Хозяин заведения, увидев детей солнца в сопровождении главы клана и его возлюбленного, чуть не лишился дара речи от волнения. Он тут же предложил им лучший столик с прекрасным видом. Владелец был очень рад их видеть, ведь благодаря визитам влиятельных особ его заведение процветало как никогда. С тех пор все больше и больше посетителей приходили попробовать угощения, и жители Цишаня часто наведывались в булочную в надежде встретиться с главой клана и его госпожой. Отношения между главой клана и его возлюбленным всегда вызывали всеобщее восхищение. Все были в восторге от перемен, которые госпожа Вэнь привнесла в Цишань, и были ему безмерно благодарны. Госпожа Вэнь укротил великого Вэнь Жоханя, и в его присутствии он выглядел не таким грозным и устрашающим, а скорее похожим на любящего мужа. Внутри своих покоев Вэй Ин оказалсь в плену своих двух солнц, удобно расположившихся по обе стороны от него, положив головы ему на грудь. Вэй Ин, нежно поглаживая их длинные, распущенные волосы, не мог сдержать улыбку. Какие же они избалованные наследники клана! Вэнь Жохань не мог сдержать умиления, наблюдая за этой идиллической сценой. Он тихо подошел и сел на край кровати, с теплотой в сердце глядя на свою семью, которая дарила ему ни с чем не сравнимое счастье. – А-Нян, а ты не собираешься подарить нам братика или сестренку? – неожиданно спросил Вэнь Чао. Вэй Усянь, слегка опешив от такого вопроса, лишь улыбнулся, но прежде чем он успел ответить, его перебил Вэнь Сюй. – П-пока рано! – смущенно пробормотал Вэнь Сюй. – Ой, да заткнись! Тебе тоже любопытно, и, кроме того, я хочу брата, который не такой… как ты, – парировал Вэнь Чао. Никто не заметил вошедшего, укрывшись в тени балдахинов, словно в коконах, отгородившись от остального мира. Но чуткое ухо главы уловило обрывки разговора. Вэнь Жохань резко отдернул шелковые полотна, являя детям свой гнев, и его голос, громом раскатившийся в тишине, заставил их вздрогнуть, особенно младших. — Как ты смеешь, Вэнь Чао? Как ты посмел задать подобный вопрос своей матери?! Вэнь Чао застыл, раскрыв рот в немом изумлении, не находя слов для ответа. — Отвечай! — потребовал Вэнь Жохань, в его голосе звучала сталь. — Как я могу сделать твою А-Ньян беременной, если ты вечно липнешь к нему, словно репейник?! Наследники замерли, словно громом пораженные. Лишь Вэй Ин тихонько рассмеялся. Вэнь Жохань продолжал свою тираду, играя роль оскорбленного мужа: — Невероятно, этот глава не может найти времени, чтобы почтить свою жену, из-за этих избалованных отпрысков! Я тоже хочу еще детей! Обещаю, А-Чао, у тебя будет целая армия братьев! — Замолчи! Бесстыдник! — взвизгнул Вэнь Чао, заливаясь краской стыда. — Твоя А-Ньян хочет пятерых детей, и я ему их подарю! Лишь ненадолго позволю вам украсть его, чтобы сотворить еще одно маленькое чудо! — продолжал Вэнь Жохань, смущенно отводя взгляд. Вэй Ин, наблюдая за смущенными лицами сыновей, не выдержал: — А-Хань, хватит мучить детей. И тебе пора спать, ты совсем не отдыхал, любимый. — Моя красавец-Ци цзы так заботится обо мне, видите? А вы все время отнимаете у меня его, не даете мне отдохнуть… — Глава продолжал ворчать, нарочито жалуясь на судьбу. — Хватит ныть, А-Ди, ложись, — проворчал Вэнь Чао, похлопывая ладонью по широкой кровати. Только тогда Вэнь Жохань, словно большой медведь, устроился рядом, заботливо укрыл их пушистым одеялом, защищая от ночного холода, и поправил балдахин, чтобы свет не тревожил их сон. Он коснулся губами лбов детей, желая спокойной ночи, а затем одарил жену нежным поцелуем. И провалился в сон. Близилась полночь, но Вэй Ин не спал, его взгляд был полон заботы, он следила за сном своих детей и мужа. Поэтому он сразу почувствовала, когда Вэнь Жохань проснулся. — Дорогой, что-то случилось? — прошептал мадам Вэнь, нежно поглаживая Чжан фу по волосам. — Поделись с этой маленькой Ци цзы, что потревожило твой сон. Вэнь Жохань встретился с его взглядом, видя, как его руки ласково перебирают пряди волос детей. — Госпожа пойдем прогуляемся, — предложил глава, в его голосе звучала тихая просьба. Вэй Усянь удивленно вскинул брови, сбитый с толку столь неожиданным предложением. Но он был готов последовать за мужем на край света, если он об этом попросит. К тому же, его любопытство было задето. Он взял протянутую руку и позволил увести себя из этого теплого гнездышка, согретого дыханием двух солнц. Вэнь Жохань накинул на его плечи теплую накидку. Прежде чем уйти, глава поправил одеяло, укрывавшее его детей, чтобы они не замерзли во сне. Затем он снова взял руку своей жены в свою. Вэй Ин, конечно же, не отказал. Они шли в тишине по коридорам ордена, и охрана, завидев их, вытягивались по стойке смирно, стараясь казаться максимально бодрыми. Вэнь Жохань вывел жену за пределы ордена, через потайной ход, ведущий к бескрайнему полю, залитому лунным светом. Стрекотание цикад и шепот ночных насекомых наполняли воздух волшебной музыкой. — Мой господин, луна сегодня особенно прекрасна. — Да, это так, госпожа. Но в моих глазах нет ничего прекраснее тебя, — ответил глава, нежно целуя его руку. — Спустя столько лет ты все так же умеешь говорить комплименты, как и в нашу первую встречу, — прошептал Вэй Ин, и его щеки тронул легкий румянец. — Долг мужа — каждый день влюблять свою Ци цзы заново, — кокетливо ответил глава, обнимая Вэй Ина за талию и притягивая к себе. — Говорят, ты умудрился влюбить в себя даже мою маленькую копию, — нежно рассмеялся Вэй Ин. — Неважно, какой я версии, или если это тело не мое, моя любовь к тебе останется неизменной. Вэнь Жохань ответил ему поцелуем в губы. — Моя госпожа, подари мне танец. Нет ничего прекраснее, чем быть здесь, сейчас, рядом с тобой, под этим волшебным лунным светом. — Для тебя все, что угодно, господин мой. Он обвил его шею руками, а другую положил на его грудь, чтобы чувствовать, как бьется его сердце. Под лунным светом они кружились в танце, их тела двигались в такт биению сердец. Вэй Ин прижался к груди мужа, чувствуя себя в полной безопасности. Полночь уже миновала, луна сияла во всей своей красе, освещая лица влюбленных, наслаждающихся каждой минутой, проведенной вместе. — А-Хань, — прошептала Вэй Ин, уткнувшись лицом в его грудь. Глава Вэнь, услышав зов своей госпожи, опустил взгляд на его прекрасное лицо. — Что случилось, дорогой? — ласково спросил он. Вэй Ин поднял голову, слегка завидуя высокому росту своего мужа. Он коснулся его щеки, нежно погладил и взял в руки прядь его волос. — Наклонись немного, пожалуйста, — попросил он. Эти два метра ростом его Чжан фу были очень привлекательными, но ему было неловко вставать на цыпочки, чтобы поцеловать его в лоб. Лидер слегка наклонился, и Вэй Ин воспользовалась возможностью, чтобы нежно коснуться его лба губами. — А-Хань, скажи мне, что тебя тревожит? Вэй Усянь чувствовал, что что-то не так, что-то мучает его Чжан фу, что-то он скрывает от него. Он вел себя немного странно, и он знал, что он что-то утаивает. — Моя Ци цзы слишком проницателен. Я никогда не умел от тебя ничего скрывать, у меня это плохо получается, — признался глава, останавливая их медленный танец. — Я кое-что не рассказал тебе, дорогой. И надеюсь, ты не будешь против.