Солнце Цишань Вэнь

Все обернулось совсем не так, как ожидалось. Но Вэнь Жохань больше не мог таить правду от своей супруги. Между ними никогда не было секретов, да и он не желал их заводить. Поэтому он и поведал ему о событиях того дня. — Вэй Ин, Цзян Ваньинь посещал наш Орден, — начал он, подробно описывая все произошедшее, как Цзян Ваньинь застал Вэй Ина ребёнком, как ревность закипала в его глазах. Но даже эти детали не смягчили суровое выражение лица мадам Вэнь. Вэй Ин заперся в своей мастерской на всю ночь. Это была комната, созданная специально для него, наполненная красками, кистями, бумагой для рисования, а также материалами для талисманов и его экспериментами. Приближался полдень, но мадам Вэнь все еще не покидал мастерскую, вызывая всеобщее беспокойство. Вэнь Жохань самолично приготовил любимые блюда своей госпожи, не забыв про баночки с чили, которые он так обожал. Он не доверял никому нести еду своего возлюбленного, не зная, в каком он настроении. Да и никого не хотел подпускать к нему в такие моменты. Адепторы, отвечавшие за кухню, не могли скрыть своего изумления, видя, каким почтительным мужем был их глава. Кто бы мог подумать, что глава могущественного ордена будет собственноручно приносить еду своей жене? Зрелище, достойное восхищения. Девушки украдкой вздыхали, глядя на него. Не обращая внимания на взгляды, Вэнь Жохань направился к двери мастерской. Тихонько постучал. Тук. Тук. Тишина. Попробовал еще раз. Тук. Тук. Ответа не последовало. Взяв поднос одной рукой, он сам открыл дверь, опасаясь, не случилось ли чего. Но его тревога рассеялась, когда он увидел свою жену, спящую, склонив голову на стол, длинные волосы рассыпались по поверхности словно шелковый водопад. Вокруг был хаос из пергаментных свитков, исписанных талисманами и формулами. Он приблизился неслышно, поставил поднос на край стола, предварительно убрав лежащие там бумаги. Осторожно коснулся его лица руками. Он спал крепким сном. В его умиротворенном лице читалась неземная красота, божественное спокойствие. Прямо перед ним, на столе, лежал необычный амулет – красный камень в обрамлении черных узоров. Тонкая работа, завораживающая взгляд. Вэнь Жохань с интересом разглядывал амулет, сразу узнав искусный почерк Вэй Ина. Не желая будить его, он присел рядом, нежно поглаживая его волосы, наслаждаясь тишиной и покоем момента. Через некоторое время Вэй Ин зашевелился, медленно просыпаясь. Серые глаза распахнулись, и, увидев Вэнь Жоханя, он одарил его легкой улыбкой. — Доброе утро, А-Хань, — прошептал он хриплым от сна голосом. — Доброе утро, любовь моя, — ответил Вэнь Жохань, целуя его в лоб. — Я принес тебе твою любимую еду. Вэй Ин медленно сел, протирая глаза. Увидев поднос с угощениями, его улыбка расцвела. — Ты лучший, — воскликнул Вэй Ин. — Я так проголодался, А-Хань! Какой же у меня заботливый Чжан фу! — радостно заключил он и принялся поглощать еду обеими руками, поднося к губам то один кусочек, то другой. — Я лишь хотел, чтобы тебе стало лучше, — ответил Вэнь Жохань. — Я видел, что ты расстроен. Вэй Ин вздохнул, на миг отложив недоеденную булочку. –Цзян Чэн и я… мы сейчас не в лучших отношениях. Мне нужно было время, чтобы все обдумать, осмыслить бурю эмоций, бурлящую в душе. Вэнь Жохань понимающе кивнул. –Я знаю. И я это уважаю. Но я хочу, чтобы ты знал: я всегда буду рядом. Его голос звучал словно тихая гавань, обещающая защиту от любых штормов. Вэй Ин взял его руку и нежно сжал. –А-Хань. Твоя поддержка… она значит для меня целую вечность». –Всегда, Вэй Ин. Всегда». В этих словах звучала нерушимая клятва. –Милая, ты в порядке?» — Вэнь Жохань с тревогой вгляделся в его лицо. «Этот Цзян Ваньинь…» Вэй Ин на мгновение замолчал, продолжая бороться с внутренними демонами. –Рано или поздно это должно было случиться. Я не могу вечно бегать от Цзян Чэна… Сделав паузу, он добавил: –И потом, думаю, мне стоит его навестить. До сих пор удивляюсь, как он вообще добрался сюда. Вэнь Жохань присел рядом и ласково взял его лицо в свои ладони. –Я знал, что так будет правильно, моя госпожа. Иначе я бы страдал от отклонения ци, видя, как ты мучаешься, превратившись в свою маленькую, затравленную версию. –Я знаю, что ты ему угрожал», — внезапно произнес Вэй Ин, лукаво улыбаясь. –Я слишком хорошо тебя знаю, муж мой. Глава Вэнь лишь удивленно вскинул брови. Затем, взяв жену за подбородок, слегка притянул к себе и, когда тот меньше всего ожидал, дерзко провел языком по его щеке. –У тебя осталась еда. Я просто все убрал. –Бесстыдник!— Вэй Ин вскрикнул от изумления, его щеки мгновенно вспыхнули румянцем. Вэнь Жохань, все еще держа его за подбородок, притянул ближе и коснулся его губ нежным поцелуем. –Я научился этому у тебя, — просто ответил он, лишив Вэй Ина дара речи. –Не уходи от темы, А-Хань!» — Вэй Ин попытался вернуться к серьезному разговору. –Я не знаю, о чем ты, дорогой, но ты сегодня выглядишь особенно прекрасно, — он снова сменил тему, одарив его обворожительной улыбкой. Вэй Ин понял, что добиться от мужа правды сегодня не удастся, и решил последовать его примеру. –А-Хань, я хотел показать тебе, над чем сейчас работаю… –Сначала поешь, милый, а потом покажешь мне все, что захочешь, — многозначительно перебил его глава, и в его глазах вспыхнули озорные огоньки. Они провели время в тишине, наслаждаясь едой и обществом друг друга. Присутствие Вэнь Жоханя успокаивало тревогу Вэй Ина, напоминая, что он не одинок в своих трудностях, что рядом есть плечо, на которое можно опереться, и любящее сердце, готовое разделить с ним любые невзгоды. Вэнь Жохань подался ближе к Вэй Ину, словно искушая: –Верно, ешь от души. Мне нравится видеть тебя довольным. Нравится ощущать, как округляется твой животик, – промурлыкал Лидер, обнимая Вэй Ина за талию и нежно поглаживая его живот. Вэй Ин невольно вздрогнул от этого прикосновения. Позже, когда трапеза подошла к концу, Вэнь Жохань притянул к себе амулет, что ранее привлек его внимание. –Посмотри, А-Хань, знаешь что это?» – с горделивой радостью произнес Вэй Ин, представляя свою новую работу: изящный камень, пылающий алым цветом. Он протянул его Вэнь Жоханю, который тотчас принял дар в свои руки. –Дорогой, направь в него немного своей духовной энергии и понаблюдай, – наставил Вэй Ин. С терпением в глазах он следил, как муж выполняет его просьбу, и с гордостью любовался плодом их совместного труда. Когда духовная энергия Вэнь Жоханя наполнила камень, маленькие темные корешки, окружавшие его, словно ожили, запульсировали темной силой. –Вот над чем я работал, – провозгласил Вэй Ин. – Иньское железо… оно возникнет из сплетения наших энергий. – Он направил в камень свою энергию инь, переплетая ее с силой мужа, и Иньское железо явилось миру во всем своем мрачном величии. Вэнь Жохань был глубоко тронут этим жестом. – Это невероятно, моя госпожа. –Я хочу, чтобы ты всегда был под защитой, невзирая ни на что», – прошептал Вэй Ин, надевая амулет на шею Вэнь Жоханя. – Это завораживающе, моя госпожа! Дорогой, ты проделал великолепную работу. Мне очень нравится, – восхитился Лидер. Когда духовная энергия оставила камень, он вновь обрел свой первозданный, алый блеск. – Чудесно. –Я знал, что тебе понравится. Я знаю, как ты любишь красный цвет, – кокетливо произнес он. Вэнь Жохань окинул его долгим, изучающим взглядом, затем взял руку супруга и поднес ее к своим губам, оставив нежный поцелуй на тыльной стороне ладони. – Мне нравится, – просто произнес он, а затем, уже не отрывая взгляда, переместил свои губы к запястью, обжигая кожу жарким прикосновением. От этого жеста лицо Вэй Ина вспыхнуло краской, и вся его кожа запылала от смущения. – А-Хань, ты никогда не рассказывал, почему тебе так нравится красный цвет, – проговорил Вэй Ин, пытаясь завязать разговор и хоть немного унять волнение, бушующее в его груди. – Красный цвет? – переспросил Вэнь Жохань. – Да, почему он тебе так дорог? Весь твой орден оформлен в этих тонах, – с любопытством спросил Вэй Ин. Вэнь Жохань подался ближе к Вэй Усяню, привлек его к себе и усадил к себе на колени. Его руки не знали покоя, скользя по всему торсу А-Ина, то поднимаясь, то опускаясь, лаская каждый изгиб. Казалось, воздух в комнате наполнился жаром. – Когда ты используешь темную энергию, твои глаза наливаются кровью, они прекрасны в своей ярости, и я не могу отвести от них взгляда, – взгляд Вэнь Жоханя был настолько обжигающим, что у Вэй Ина подкосились ноги, и лишь близость мужа спасла его от падения. – Помнишь, как эти глупцы напали на наш орден, и ты встал на их пути, чтобы защитить меня? Твои глаза, твои прекрасные, яростные глаза в тот миг… Я умирал от желания снова обладать тобой. Как и сейчас… Я всегда жажду тебя, всегда хочу быть с тобой. Для меня нет большего сокровища, чем ты, моей Ци цзы, моя госпожа… Вот почему, именно ты – причина моей любви к этому цвету. Вэнь Жохань провел губами по шее Вэй Ина, жадно вдыхая сладкий аромат его кожи, от чего тело его возлюбленного слегка задрожало. Легкая дрожь пробежала по телу Вэй Ина, заставив его негромко, хрипло рассмеяться от щекотки, которую вызывали прикосновения мужа. – Этот цвет… Я люблю его, потому что это цвет твоих глаз, когда ты направляешь темную энергию, – прошептал Вэнь Жохань, осыпая его шею медленными, жаркими поцелуями. – Ты выглядишь невероятно… провокационно, до чертиков неотразимо. Слова главы Вэнь были полны страстного желания, они смешивались с ласками, что скользили по шее Вэй Ина, лишая его рассудка. – Я не знаю, как ты это делаешь, но ты такой… чувственный, такой совершенный… Ты сводишь меня с ума даже одним своим дыханием, – продолжал Вэнь Жохань, опускаясь губами все ниже и ниже по шее своей жены, в то время как его руки начали исследовать его тело, сжимая и лаская его с едва сдерживаемым голодом. Дрожащий шепот Вэй Ина нарушил напряженную тишину. – А-Хань… – прошептал он между вздохами. Вэнь Жохань улыбнулся, и эта улыбка была полна обладания и необузданной страсти. – А-Ин, я думаю, ты прав… Я превратился в зверя рядом с тобой. Я не могу себя контролировать, когда дело касается тебя, просто не могу. – Его рука, что до этого ласкала стройные ноги Вэй Ина, скользнула к его ягодицам, сжимая их, а губы оставили влажный след на его шее. – Ты пробуждаешь во мне самые примитивные инстинкты… Я бы убил любого, кто осмелился бы прикоснуться к тебе. Ты только мой, моя жена. – А-а… Мой господин! – выдохнул Вэй Ин, чувствуя, как горит его лицо, и бледная кожа покрывается густым румянцем. Его тело дрожало под контролем мужа, каждая ласка, каждое слово находили отклик в его душе, заставляя терять рассудок. Вэнь Жохань замер на мгновение, услышав эти слова. Его глаза потемнели от желания, и его тело немедленно отреагировало. – Что случилось, дорогой? – с притворной невинностью спросил Вэнь Жохань, прекрасно зная ответ, в то время как его руки продолжали скользить по телу мужа. – Скажи, ты уже весь мокрый? Вэй Ин мог лишь кивнуть в ответ, слова застряли у него в горле. И действительно, так оно и было. Его тело откликалось на каждое, казалось бы, мимолетное касание Вэнь Жоханя, нижнее белье предательски набухло от неконтролируемой влаги желания. Жар, зарождавшийся в самой глубине, разгорался все сильнее, дыхание рвалось клочками, и все, что оставалось делать, – это судорожно прижаться к мужу, ища опору в этой буре чувств. Внезапно, словно зарница, озорная рука сжала его ягодицы, вырвав из горла приглушенный стон. – Ах… – Ответь мне, А-Ин, – прозвучал тихий, властный приказ Вэнь Жоханя, в голосе которого явно сквозило наслаждение его состоянием. – Д-да… Я весь мокрый, мой господин… – выдохнул Вэй Ин, чувствуя, как дрожат ноги, охваченные волной неистового желания. Довольный ответом, Вэнь Жохань опустил руку ниже, медленно, дразняще скользя под одежду Вэй Ин. Тело отозвалось мгновенно – бессознательно он подался вперед, раздвигая ноги в предчувствии прикосновения к самому сокровенному. Легкая тень недовольства промелькнула на лице главы Вэнь, заметившего мимолетное сопротивление. Твердым, не терпящим возражений тоном он приказал: – Раздвинь ноги, баобэй. Едва слова сорвались с губ, как другая его рука сжала его грудь, вырвав еще один стон. Полностью отдавшись неумолимой воле мужа, Вэй Ин не смог противиться. Медленно, словно во сне, он повиновался, его тело дрожало от каждой ласки. Густой румянец залил его лицо, но он поспешно спрятал его в ладонях. Сколько бы это ни происходило, он всегда краснел, когда Вэнь Жохань называл его так. Так и не смог привыкнуть. Рефлекторное движение раздвинуть ноги заставило его задрожать, дыхание стало прерывистым, его охватил стыд. Вэнь Жохань не мог сдержать улыбки удовлетворения, глядя на своего А-Ина таким уязвимым. – Что это, госпожа? – насмешливо спросил он, смакуя момент. – Ты все еще краснеешь, когда я тебя так называю? До сих пор не привык? С провокационной медлительностью рука Вэнь Жоханя скользнула по внутренней стороне бедра Вэй Ин, едва касаясь ткани. Темные глаза главы Вэнь сфокусировались на явном, возбуждающем пятне влаги, проступившем на одежде жены. "Черт, какой он мокрый", – пронеслось в голове Вэнь Жоханя, и он изо всех сил старался сдержать контроль, который вот-вот был готов сорваться. Но он продолжал говорить, словно лаская слух каждым словом: – Когда ты был ребёнком, тебе нравилось, когда я называл тебя баобэй, – прошептал он, приближаясь, пока его губы не коснулись рук, все еще закрывавших раскрасневшееся лицо Вэй Ин. – Бесстыдно… – выдохнул Вэй Ин, делая слабую попытку протеста. – Ааа… Хань… В этот момент рука Вэнь Жоханя безжалостно спустилась вниз к его члену, крепко прижимая его сквозь ткань и массируя медленными, круговыми движениями. Стон, сорвавшийся с губ Вэй Ин, был невольным, но он, словно удар молнии, пронзил Вэнь Жоханя. Услышав этот стон, особенно свое имя, произнесенное Вэй Ином, Вэнь Жохань почувствовал, как его самообладание рушится. Его эрекция пульсировала так сильно, что он был уверен, что Вэй Ин чувствовал это, отчаянно прижимался к нему, ища большего контакта. – Покажи мне свое лицо, дорогой… – потребовал Вэнь Жохань, его голос охрип от желания. – Я хочу увидеть эти глаза, которые покорили меня. Дай мне тот взгляд, который сводит меня с ума… сжалься надо мной. Большие, нетерпеливые руки Вэнь Жоханя неустанно блуждали по телу Вэй Ин, касаясь и исследуя. Рука медленно скользнула вниз по ноге, все еще поверх одежд, но жар, исходивший от его кожи, проникал сквозь слои ткани, заставляя его дрожать. Та же рука начала скользить к паху Вэй Ин, вторгаясь в его уединение умелыми и решительными движениями. "Черт", – подумал Вэнь Жохань, когда его пальцы наконец достигли влажного края ткани. Он был готов растерзать свою жену прямо здесь и сейчас, не медля ни секунды. И тут он увидел их: эти нежные, серые глаза, умоляюще смотревшие на него. Это было его падение. Взгляд Вэй Ин был полон желания и уязвимости, губы приоткрылись и увлажнились, дрожа от удовольствия, которое он едва могл сдержать. – А-Хань… – простонал Вэй Ин, его глаза наполнились слезами чистого экстаза. Вэнь Жохань почувствовал, как по его телу пробежала волна. Этот образ Вэй Ин, с раскрасневшимся лицом, розовыми, приоткрытыми губами, сводил его с ума. Он больше не мог сдерживаться. – А-Ин… – пробормотал Вэнь Жохань, почти на грани безумия, и его рука опустилась еще ниже, пальцы сжали бедра жены со смесью любви и собственничества. Ласки становились все более смелыми, более глубокими, стремясь к центру его удовольствия. Ему хотелось сорвать с него эту прекрасную одежду, полностью обнажить и забрать то, что принадлежало ему по праву. Пальцы Вэнь Жоханя нашли затвердевшую выпуклость Вэй Ина, сначала нежно касаясь ее, но нужда заставила сжать сильнее. Стон, вырвавшийся у Вэй Ин, был чистым, и этот звук, словно музыка, отдавался в ушах мужа. – Аааа…А-Хань… – ахнул Вэй Ин, его тело содрогнулось, голос сорвался от неконтролируемого удовольствия. Каждый стон жены обжигал его, как раскаленное клеймо, раздувая пламя вожделения, которое он больше не мог сдерживать в тисках разума. — А-Ин… Я не уверен, что смогу удержать себя, — прошептал Вэнь Жохань, его голос охрип от нахлынувшей страсти. Озорная искра, вспыхнувшая в уголках губ госпожи Вэнь, развеяла последние крохи самообладания, словно пепел по ветру. — Кто сказал, что нужно сдерживаться? — промурлыкал Вэй Ин, его голос был тихим, как шелест крыльев бабочки, но полон дерзкой провокации. Эти слова стали последней каплей. Вэнь Жохань почувствовал, как плотина его сдержанности рухнула в одно мгновение. Он придвинулся ближе, пока их тела почти не соприкоснулись, а губы не оказались в мучительном миллиметре друг от друга. Одна его рука крепко обхватила нежную шею жены, притягивая его ближе, их дыхание сплеталось в единый, обжигающий вихрь, вызывая дрожь на чувствительной коже обоих. Приоткрытые губы Вэй Ина, дрожащие и влажные от желания, безмолвно молили о поцелуе. Вэнь Жохань жаждал испить их сладость, поглотить их полностью, подчинить их себе. Они были так близки, что каждый их общий вздох был предвкушением грядущей бури. В бездонных омутах глаз Вэй Ина плескалось обожание, в уголках затаились слезы нетерпения, а кожа пылала от смеси удовольствия и предвкушения. Вэнь Жохань склонился, не в силах противиться зову плоти, готовый утонуть в каждой частичке своему Ци цзы. Он уже чувствовал вкус его губ, его дыхание обжигало трепещущую кожу Вэй Ина, когда в дверь раздался грубый, несвоевременный стук, разрушивший магию момента. Вэнь Жохань мгновенно напрягся, как натянутая тетива лука. Вэй Ин чувствовала, как его тело содрогается от сдерживаемой ярости, мышцы напряглись до предела, а вена на лбу угрожающе пульсировала, словно готовая лопнуть. Казалось, еще секунда, и Вэнь Жохань сорвется и швырнет что-нибудь, или кого-нибудь, в эту проклятую дверь. — Успокойся, — прошептал Вэй Ин, нежно касаясь его щеки, прежде чем одарить его легким, целомудренным поцелуем, пытаясь унять бурю, бушующую в его глазах. Но взгляд Вэнь Жоханя оставался темным, как грозовая туча, дыхание – тяжелым и прерывистым. Он был вне себя от ярости из-за прерванного момента. — А-Ди! — раздался звонкий голосок за дверью. Прежде чем ответить, Вэнь Жохань одернул складки ханьфу своей госпожи. — Говори, А-Чао. — А-Ди, А-Ньян, вы пойдете с нами обедать? — невинно пролепетало маленькое солнышко. — Да, милый, мы сейчас придем. Я уже поел, но с удовольствием проведу время со своими детьми, — улыбнулся Вэй Ин и протянул руку, прося помощи, чтобы подняться с колен мужа. Уже стоя на ногах, он подал ему руку, чтобы он тоже встал. Оба супруга отметили, что ханьфу были на удивление плотными. — Пойдёмте, пойдёмте, Вэнь Сюй уже ждет нас в столовой, — прокомментировал А-Чао, не замечая напряжения, витающего в воздухе. Вэнь Жохань распахнул дверь, пропуская вперед жену и сына. Вэнь Чао, заметив мрачное выражение лица отца, спросил: — Что-то случилось, А-Дай? Жохань обнял своего маленького сорванца и ответил: — Все в порядке, солнышко.