Солнце Цишань Вэнь

– Вэнь Чжулю, все необходимое взяли? – ровный тон Вэнь Жоханя заставил Цзян Чэна удивленно вскинуть брови, пораженного бездонностью цянькуньской сумки главы Вэнь. – Семена лотоса, господин, – невозмутимо напомнил Вэнь Чжулю. – Ах да! Об этом, ленивый парнишка должен позаботиться, – улыбка Вэнь Жоханя была едва заметной, в ней мелькнула тень пренебрежения, хотя слова были сказаны вроде бы в шутку. – Госпожа, госпожа… – мысленно поправил его Вэнь Чжулю. Цзян Чэн с удивлением приподнял бровь. – Глава Вэнь, вы любите семена лотоса? — Моя госпожа без ума от них. А я знаю, что у вас поставки – пальчики оближешь, — Вэнь Жохань расплылся в довольной улыбке. — Как я мог упустить такой шанс? Рад приглашению. Но раз уж мы тут собрались, что на самом деле кроется за всем этим представлением? — тон его стал ледяным, не терпящим пререканий. — Понятия не имею, — сглотнул Цзян Чэн, выдавая нервозность. — Врешь, — отрезал Вэнь Жохань, словно плетью хлестнул. — Да клянусь! Больше ничего не знаю. Все Цзинь организовали, промямлили что-то про помощь в проведении конференции и все. Только просили, чтобы она прошла в Юньмэне, — выпалил Цзян Чэн, чувствуя, как на лбу выступает испарина. – Понятно, – Вэнь Жохань отмахнулся кивком. Они продолжили путь к владениям секты Цзян. Уже перед расставанием Цзян Чэн, заметно нервничая, спросил: – Глава Вэнь, могу я попросить вас об одолжении? Вэнь Жохань с любопытством приподнял бровь. – Я лично достану семена лотоса для вашей супруги. Взамен, я бы хотел, чтобы вы передали эту сумку Вэй Усяню. Он тоже их любит, – закончил Цзян Чэн, в его голосе звучала надежда. Вэнь Жохань на мгновение застыл, глядя на него, затем перевел взгляд на Вэнь Чжулю, стоявшего позади. – Конечно. "Больше семян для А-Ина! Моего маленького ненасытного лотоса!" – ликовал про себя глава Вэнь. Цзян Чэн облегченно вздохнул, зная, что глава сдержит обещание и доставит семена. По прибытии в орден, старый ворчун, казалось, был чем-то встревожен. Хотя и пытался не показывать виду. Старик Цижэнь сохранял невозмутимое лицо. Не Минцзюэ остался верен своему привычному хмурому выражению. Цзян Чэн озвучил то, что и так давило на всех: ордена Вэнь примет помощь. Но вся дальнейшая связь – только через письма. Вэнь Жохань словно высек это условие из камня: в его владениях «солнце всегда сияет только в положенном месте». Лань Цижэнь едва заметно скривился. Целый рой слов готов был сорваться с его губ, шквал возражений, но в присутствии глав других кланов он не посмел их высказать. Его привела сюда лишь слабая надежда увидеть Вэй Усяня. Но того не было. Лань Цижэнь терзался желанием вернуть Вэй Усяня в Орден Лань, его преследовал образ ученика – измученного и сломленного. Совесть грызла его изнутри. Он жаждал узнать, как Вэнь Жохань обращается с ним, но не смог выдавить из себя ни звука, лишь коротко кивнул Цзян Чэну. Словно тень, не проронив ни единого слова, Не Минцзюэ покинул собрание, а за ним и братья Лань. В спешке и отчаянии он даже забыл о Диди, местонахождение которого оставалось неизвестным. Цзинь Гуаншань, расплывшись в елейной улыбке, предложил насладиться чаем, дескать, самое время расслабиться, а дела секты подождут. С гордостью он объявил, что лично доставил из Ланьлин Цзинь изысканные закуски. Цзян Чэн провел гостей в сад – живописный уголок с уютной зоной отдыха. Слуги тут же подали чай, демонстрируя безупречную выучку, что, впрочем, неудивительно, учитывая железную хватку, с которой Цзян Ваньинь правил Юньмэн Цзян. Вэнь Жохань, казалось, был доволен. Сад утопал в буйстве красок, легкий ветерок играл в его волосах, донося сладкий аромат лотосов. Но истинное удовлетворение он познал бы лишь рядом с Ци цзы. Трое глав расположились в саду. Вэнь Чжулю, как всегда, застыл рядом с Вэнь Жоханем, готовый отразить любую угрозу. И, словно назло, неприятность не заставила себя ждать. «Беда! Опять беда!» – промелькнуло в голове у Вэнь Чжулю, когда он заметил приближающуюся служанку из ордена Цзинь. Девушка, неся поднос с закусками, приблизилась к ним. Вульгарно поклонившись, так, что взору открылась вызывающая ложбинка груди, она вызвала крайнее раздражение Вэнь Чжулю. Движения её были нарочито соблазнительными, отчего у Вэнь Чжулю глаза полезли на лоб от тревоги. Вэнь Жохань, погруженный в созерцание чашки с чаем, не заметил этой сцены, а старик Цзинь, казалось, был на грани потери самообладания, его взгляд пылал нескрываемым вожделением. Цзян Ваньинь, увидев эту наглость, помрачнел. Возмущение волной окатило его. Он искоса взглянул на Вэнь Жоханя, который, казалось, был совершенно равнодушен к этому развратному представлению. «Ну и наглость! Просто неслыханная наглость!» — Милая дева, составь компанию уважаемым лидерам и скрась им вечер после долгого дня, — произнес Цзинь Гуаншань с сальной ухмылкой, окинув девушку похотливым взглядом. Цзян Ваньинь почувствовал себя не в своей тарелке, но смолчал. Вэнь Жохань оставался невозмутим, словно высеченный из камня – ни тени эмоции на лице. Но тут его внимание привлекло движение: та девица явно что-то затевала… — Глава Вэнь, — проворковала она, осмелившись коснуться его ханьфу и положить руку на плечо. Вэнь Жохань отстранился с холодной грацией, избегая прикосновения, словно от назойливого насекомого. Девушка, ничуть не смутившись, защебетала дальше: — Я достала семена лотоса, которые вы просили. Едва получив их, я поспешила к вам, но мне сказали, что вы уехали, и я ждала вашего возвращения, чтобы лично передать их. — А, это была ты. Хорошо, давай их сюда, — коротко бросил Вэнь Жохань, протягивая руку. Но девушка не торопилась расставаться с добычей. — Мой господин, позвольте мне очистить их для вас, — сладко предложила она, бросая на него томный взгляд. — Отдай их мне сейчас же, — повторил Вэнь Жохань, в его голосе послышались стальные нотки. Перепугавшись, девушка протянула ему семена, щеки ее горели от стыда за провалившуюся попытку обольщения. – Глава Вэнь, к чему такая суровость? – процедил Цзинь Гуанъяо с циничной усмешкой. – Она всего лишь хотела помочь. – Со мной все в порядке, – отрезал Вэнь Жохань, поворачиваясь к служанке. – Хорошая работа, я ценю твою заботу, – произнес он, протягивая ей несколько серебряных монет. Ошеломленная, служанка поспешно замахала руками, отказываясь от денег. – Милорд, это излишне. Деве не нужна ваша милостыня. Вэнь Жохань вопросительно вскинул бровь, словно приглашая ее к продолжению. – Эта дева… я хотела бы попросить главу Вэня уделить мне немного времени. В другом конце стола Цзян Чэн скривился от отвращения, пораженный наглостью этой девицы. Вэнь Жохань едва заметно кивнул в знак согласия. Лицо девушки расцвело от радости, словно утренний цветок, тронутый первыми лучами солнца. А глава Цзяна чуть не прорвало на проклятия. "Неужели он не видит, как бесстыдно она к нему клеится?! Да он же женат, черт побери!" Цзян Чэн был готов взорваться от досады. Намерения служанки были столь прозрачны, что казались вопиющей насмешкой, а невозмутимость Вэнь Жоханя лишь подливала масла в огонь. Вена на лбу Цзян Ваньиня угрожающе вздулась. Он не мог позволить себе выдать себя, ведь глава Вэнь явно не желал афишировать свой брак. Ему оставалось лишь укротить клокочущую ярость и обуздать течение Ци, чтобы избежать нежелательных последствий. Цзян Чэн решил сохранять олимпийское спокойствие и сосредоточить все свое внимание на происходящем. "Цзинь затевает что-то недоброе! Не стоит копать слишком глубоко. Прости, дева, но личная встреча с главой Вэнем исключена." – Я премного благодарна, глава Вэнь. С вашего позволения, господа, я уделю немного времени главой Вэнь. Надеюсь, вы не возражаете, – пролепетала смущенная служанка, разыгрывая безупречную роль. Это явно доставляло удовольствие старому лису Цзиню, который довольно ухмылялся, сидя на своем месте. Глава Вэнь просто встал и сделал несколько шагов, ожидая служанку. Цзян Чэн выждал несколько тягостных минут, пока они не скрылись из виду. Старый Цзинь, ликуя от успешной реализации своего плана, не заметил исчезновения лидера Цзяна. И вот Цзян Чэн уже крался за этой парочкой. В голове билась одна навязчивая мысль: "… сейчас самое время показать, как сильно ты любишь свою Ци цзы, глава Вэнь." Не прошло и десяти минут, как все сомнения Цзян Чэна развеялись как дым. "Вэнь Жохань любит свою Госпожу. И он боготворит ее до безумия." – Глава Вэнь, к чему такая строгость? – процедил Цзинь с циничной усмешкой. – Она ведь просто хотела помочь. – Со мной все в порядке, – оборвал его Вэнь Жохань, обращаясь к служанке. – Хорошая работа, я ценю твою заботу, – произнес он, протягивая ей несколько серебряных монет. Ошеломленная, служанка поспешно отказалась от денег. – Милорд, это излишне. Деве не нужны ваша милостыня. Вэнь Жохань вопросительно вскинул бровь, поощряя ее продолжать. – Эта дева… я хотела бы попросить главу Вэня уделить мне немного времени. В другом конце стола Цзян Чэн скривился от отвращения, пораженный наглостью этой девицы. Вэнь Жохань едва заметно кивнул в знак согласия. Лицо девушки расцвело от радости, словно утренний цветок, тронутый первыми лучами солнца. А лидера Цзяна чуть не прорвало на проклятия. "Неужели он не видит, как бесстыдно она к нему клеится?! Да он же женат, черт побери!" Цзян Чэн был готов взорваться от досады. Намерения служанки были столь прозрачны, что казались вопиющей насмешкой, а невозмутимость Вэнь Жоханя лишь подливала масла в огонь. Вена на лбу Цзян Ваньиня угрожающе вздулась. Он не мог позволить себе выдать себя, ведь глава Вэнь явно не желал афишировать свой брак. Ему оставалось лишь укротить клокочущую ярость и обуздать течение Ци, чтобы избежать нежелательных последствий. Цзян Чэн решил сохранять олимпийское спокойствие и сосредоточить все свое внимание на происходящем. "Цзинь затевает что-то недоброе! Не стоит копать слишком глубоко. Прости, дева, но личная встреча с главой Вэнем исключена." – Я премного благодарна, глава Вэнь. С вашего позволения, господа, я уделю немного времени главе Вэню. Надеюсь, вы не возражаете, – пролепетала смущенная служанка, разыгрывая безупречную роль. Это явно доставляло удовольствие старому лису Цзиню, который довольно ухмылялся, сидя на своем месте. Глава Вэнь просто встал и сделал несколько шагов, ожидая служанку. Цзян Чэн выждал несколько тягостных минут, пока они не скрылись из виду. Старый Цзинь, ликуя от успешной реализации своего плана, не заметил исчезновения лидера Цзяна. И вот Цзян Чэн уже крался за этой парочкой. В голове билась одна навязчивая мысль: "… сейчас самое время показать, как сильно ты любишь свою Ци цзы, глава Вэнь." Не прошло и десяти минут, как все сомнения Цзян Чэна развеялись как дым. "Вэнь Жохань любит свою Ци цзы. И он боготворит ее до безумия." Скрывшись в тени, Цзян Чэн невольно стал свидетелем сцены, где глава Вэнь с ледяным презрением отшил какую-то девицу, разодетую как на ярмарку. И надо признать, его это впечатлило. Особенно то, как эта девица отважилась подкатить к такой неприступной глыбе. Да еще и с разговорами про выдающиеся навыки в земледелии… Пару минут назад эта служанка, хрупкая и трепетная, словно осенний лист на ветру, робко семенила рядом с властным лидером. Даже прикоснуться боялась, держась на почтительном расстоянии, словно опасаясь обжечься. Очевидно, задание, которое ей всучил лидер Цзинь, оказалось куда более заковыристым, чем она предполагала. Холодный голос Вэня вырвал ее из омута мыслей. – Чего тебе надобно? – отрезал Вэнь Жохань без обиняков. – Ничего, – пролепетала служанка, осмелев и пытаясь подойти ближе. – Вернее… я просто хотела бы узнать вас получше, если на то будет ваша милость. – Какие знания тебя интересуют? Заклинательство, фехтование, искусство, поэзия, архитектура? Выбирай. Девушка замялась, краснея и запинаясь, словно школьница на экзамене. – Нет, мой господин, я… хотела бы узнать вас как человека, – прошептала она, чуть сокращая дистанцию. – Изъясняйся яснее. – Мне интересно, какие люди вас привлекают, глава Вэнь. Цзян Чэн замер, словно громом пораженный. На мгновение у него перехватило дыхание. Хотя, положа руку на сердце, в глубине души он чего-то подобного ожидал… Вэнь Жохань, сохраняя на лице непроницаемую маску, ответил: – Меня привлекают люди харизматичные и общительные, под стать моей натуре, с острым умом и выдающимися навыками в… заклинательстве, раз уж мы об этом заговорили. И еще, у них должны быть красивые глаза, в которых можно утонуть. Но я не понимаю, почему это должно тебя интересовать, и надеюсь, что этого тебе достаточно, потому что большего ты от меня не дождешься. Глава Вэнь повернулся, чтобы уйти, но перед этим бросил через плечо: – Ты производишь впечатление человека, который скрывает больше, чем показывает. Я не хочу вмешиваться в твои дела, но тебе стоит использовать свои навыки с большей пользой, чем пытаться выудить информацию у главы ордена.– Он посмотрел ей прямо в глаза. – Это пустая трата таланта. По твоим рукам я вижу, что ты неплохо владеешь оружием, и полагаю, лук – твоя стихия. Надеюсь, это все. Девушка застыла, словно пораженная молнией, не в силах разобрать клубок чувств – страх, переплетенный с трепетным теплом, зарождающимся в груди. Глава Вэнь, пронзив ее душу взглядом, разгадал истинные намерения, но вопреки всему осыпал ее мастерство владения луком похвалами. Его взгляд задержался на ее руках, загрубевших от неустанных тренировок, и этот, казалось бы, незначительный жест пронзил ее до глубины души. И потом… влиятельному главе явно импонируют земледельцы с высоким уровнем заклинательства. Может быть, у нее забрезжил шанс… Цзян Чэну же, наблюдая за этой сценой, казалось, что глава Вэнь описывает свою Ци цзы. Он и представить себе не мог, что когда-нибудь увидит или услышит, как такой прославленный глава теряет голову из-за какой-то незнакомки. С каждой минутой любопытство Цзян Чэна росло, распаляя воображение: кто же она такая, эта мадам Вэнь? В этот момент Вэнь Жохань наконец-то смог улизнуть и найти этого молодого негодника. Подальше от посторонних глаз. Ему не пришлось долго искать, он обнаружил его в пустом зале, где стояли лишь несколько предметов – талисманов, хорошо знакомых главе Вэню. Он предположил, что эта комнатка служила кабинетом для адепторов орена Цзян, который они использовали в юности. И, по мнению Вэнь Жоханя, большинство каракуль принадлежало кисти Вэй Ина. Войдя в комнату, он ступал осторожно, словно крался по минному полю собственных мыслей. Деревянный пол, старый ворчун, вздыхал и скрипел под ногами, предательски выдавая каждый его шаг. Наконец, он оказался за спиной юноши, склонившегося над столом, погребенным под лавиной бумаги, кистей и чернил. Вэнь Жохань замер, завороженный. Тонкие, изящные пальцы держали кисть с трепетной нежностью, словно лаская девственную гладь бумаги, и из-под этого ласкового касания рождался пейзаж, полный тихой, почти неземной красоты. Бутоны лотосов, в изобилии распускавшиеся в окрестностях, служили неиссякаемым источником вдохновения для этого молодого цветка. Вэнь Жохань никогда бы не признался в этом вслух, но он тосковал по этому упрямому мальчишке. Скучал по той тревоге, которую он неизменно вызывал. И все из-за этих глупых сект и их лидеров, с подозрением следивших за каждым движением и юноши, и секты Вэнь. Этот маленький бутон был лишен возможности навестить Цишань. – Ты зачахнешь, если не будешь получать солнечного света, – произнес Вэнь Жохань, вкладывая в эти слова больше горькой правды, чем колкости.