Солнце Цишань Вэнь

– А-Ин, окажи милость, ответь своему Чжан фу, – вкрадчиво, но с нажимом произнес Вэнь Жохань. Вэй Ин отвернулся, щеки заполыхали предательским заревом. Изо всех сил старался не замечать ни его слов, ни тех невесомых, словно искры, касаний на талии и бедрах. Хуже всего, что он прекрасно чувствовал, как нижнее белье противно намокло и липнет к коже. Казалось, сами небеса решили подшутить над ним. Влага не просто залила все вокруг, но и открыла пикантный вид на то, как он восседает верхом на своем Чжан фу. "Только бы не заметил…" – лихорадочно шептал Вэй Ин про себя, предвкушая катастрофу. – Баобэй, неужели ты откажешь своему Чжан фу? Я так голоден… и речь вовсе не о еде, – проворковал Вэнь Жохань, не упуская ни мгновения, чтобы насладиться близостью к этому божественному созданию. Его руки с нежной настойчивостью ласкали упругие ягодицы Вэй Ин. – А-Хань! – Что? Разве мы договаривались не трогать твою восхитительную попку? – Бесстыдник! Вэнь Жохань расплылся в самодовольной улыбке. – Видишь ли… тебя мне всегда мало. Я жажду тебя бесконечно, и ты это прекрасно знаешь, не стоит притворяться. – Он придвинулся ближе, позволяя Вэй Ин ощутить его желание каждой клеточкой тела. – Ты самое прекрасное создание, которое я когда-либо встречал, и ты постоянно сводишь меня с ума. Вэй Ин готова была провалиться сквозь землю от стыда. Вэнь Жохань не унимался. – Ответь мне, дорогой, иначе… – Его непослушные руки скользнули под халат Вэй Ин, дразняще приближаясь к ее бедрам, к самой сокровенной зоне. – Иначе что? – пролепетал он, чувствуя, как пальцы Чжан фу вот-вот коснутся его. "Он заметит… обязательно заметит." От этой мысли Вэй Ин похолодел. Собравшись с духом, он перехватил руки Вэнь Жоханя, не давая им двигаться дальше, и пробормотал: – Я не уверен, что у меня что-нибудь получится. Лицо Вэнь Жоханя преобразилось, на нем отразилось неприкрытое ликование. – Ты хочешь сказать, что если что-то случится, ты меня бросишь? Вэй Ин снова поймал этот хищный взгляд, словно он – беззащитная добыча, а он – голодный зверь. – Посмотрим, – ответил он, заливаясь краской. – Ммм, этого достаточно. Давай я тебя помою, хорошо? Вэй Ин удивленно вскинула брови. – Помыть? С чего вдруг? – О, дорогой, ты ведь говорил, что очень чувствительный. Если мы займемся этим прямо сейчас, я не смогу удержаться от того, чтобы не коснуться губами твоих прекрасных, восхитительных… – Я понял! Хватит, прошу тебя, – взмолился он. Вэнь Жохань расхохотался. –Ты сказал "нет", и это закон. Я не собираюсь тебя принуждать. Мы можем продолжить или отдохнуть, как пожелаешь. Знаешь, нам нужно многое спланировать, и все происходит гораздо раньше, чем мы ожидали, – в его голосе снова прозвучали благородство и уважение к Ци цзы. Вэй Ин почувствовал облегчение и внезапное счастье. Не говоря ни слова, с пылающим лицом, он схватил Чжан фу за волосы и потянула его к своей груди. – Вэй Ин? – удивленно пробормотал Вэнь Жохань, уткнувшись лицом в его мягкую плоть. "Неужели он хочет, чтобы я…" – пронеслось у него в голове. – Не заставляй меня говорить это вслух, – прошептал Вэй Ин, отводя взгляд. – Ты хочешь, чтобы я… – не договорил он, пораженный. Вэй Ин легонько шлепнул его по груди. – Я же сказал, не произноси это вслух. Ты сделал меня таким слабым. Вэнь Жохань знал, что А-Ин не всегда потакает его прихотям и часто его ругает, но в последнее время он редко ему в чем-либо отказывал. "У меня самый замечательный Ци цзы на свете", – подумал Вэнь Жохань. – В таком случае я буду нежен, – пообещал Вэнь. Время пролетело незаметно, и над Цишанем взошло солнце, пробуждая местных лидеров. Вэй Ин буквально шипел от боли в бедрах. – Ты! Нежный, говоришь?! Моя задница! Ты просто зверь. – Я был слишком взволнован и увлекся. Прости, это моя вина, – виновато пробормотал он, продолжая обтирать тело Ци цзы, лежащей у него на коленях, влажной тканью. – Конечно, твоя вина, – проворчала Вэй Ин. – Вина человека, который еще не закончил свое "нежное" вторжение. А-Хань, мне через несколько часов нужно идти тренировать учеников, а я мечтаю только о сне, – пожаловался он, поднимая руки, чтобы Вэнь Жохань мог продолжить его омывать, – я ничего не чувствую ниже бедер, все из-за тебя. – Не уходи, – просто ответил он. – Хм, глава Вэнь, – твердо заявил он. – Мы не можем себе этого позволить, ты же знаешь, что может произойти, – сердито сказал Вэй Ин. – Я знаю, что может произойти, но ты можешь взять выходной. Я скажу Вэнь Чао, чтобы он позаботился об учениках. – Что?! А-Чао превратит моих цыплят в жалкие огрызки, – возмущенно воскликнул он. – Каких цыплят? – спросил лидер, с абсолютно серьезным выражением лица. Всякий намек на юмор моментально исчез. – Моих цыплята! – с вызовом повторил он. – Хорошо, я скажу Вэнь Чао, чтобы он хорошо заботился о цыплятах. Сейчас вернусь, – сказал он, собираясь встать. Но Вэй Ин запаниковал и остановил его. – Айя, я ошибался, забудь об учениках и продолжай баловать свою Ци цзы. Айя, мой Чжан фу хочет бросить этого милого и хрупкого юношу, которого только что лишили девственности, и он не чувствует своих ног. Айя, бедняжка, – Вэй Ин драматично причитал, закрывая лицо руками. – Ты даже можешь сделать меня беременным, в конце концов, мой милый и великолепный Чжан фу очень хорошо меня наполняет. Мой живот уже раздувается. Но мой Чжан фу больше заботится об учениках, – трагично закончил он. Он не мог сдержать ликования, видя смятение на лице Вэнь Жоханя, и все его внимание сосредоточилось только на нем. Вэй Ин облегченно улыбнулся, и эта улыбка была полна нежности. — Милый, приляг со мной, составь компанию, — промурлыкал Вэй Ин, похлопав по кровати рядом с собой. Вэнь, не раздумывая, послушно лег рядом, обвивая его руками, словно боясь потерять. — Ты так долго отсутствовал, а теперь снова хочешь уехать? Неужели мое блистательное присутствие тебе наскучило? Ох, страдает мое бедное сердечко, этой маленькой Ци цзы… Вэнь Жохань все это время молча смотрел на него, лишь крепче прижимая к себе, лежа на боку. — А-Хань, удели внимание своей Ци цзы, — с притворной обидой проворковал Вэй Ин. После долгой паузы Вэнь Жохань прошептал: — Неужели… ты беремен? — Он бережно прикоснулся большой ладонью к обнаженному животу Вэй Ина. В глазах его застыла мечтательная надежда. — Неужели там уже кто-то есть? — Голос его дрожал от неподдельного волнения, когда он нежно поглаживал живот Ци цзы круговыми движениями. Сердце Вэй Ина бешено колотилось, готовое вырваться из груди, и каждый любящий жест Чжан фу заставлял его биться еще сильнее. Он накрыл руку Вэня своей и, повернувшись, заглянул ему в глаза: — Мы пока не знаем наверняка, но я очень на это надеюсь, Чжан фу. Легкий румянец залил щеки Вэнь Жоханя. — Скажи это еще раз. Вэй Ин рассмеялся, и в этом смехе звучала нежность: — Чжан фу. Улыбка, теплая и искренняя, осветила лицо лидера, и предназначалась она только Вэй Ину. Впоследствии Вэй Ин мог лишь благодарить Чжан фу за то, что боль в бедре отступила. Многочасовой массаж, заботливые прикосновения и травяные чаи, настоянные на духовной энергии Ци, сотворили настоящее чудо, укротив терзающую боль. Лишь тысячу раз убедившись в его полном здравии, я отпустил его на тренировочную площадку, где ученики уже с нетерпением ожидали его наставлений. Вэй Ин, неспешно ступал, направился к тренировочному лагерю, а Чжан фу бережно вел его за руку, словно драгоценный цветок. Ученики, завидев их, склонились в почтительном поклоне. Вэнь Жохань, коротко напутствовав их, отпустил на тренировку, не забыв, однако, бросить напоследок Ци цзы: – Присмотри за цыплятами, А-Ин. Вэй Ин не знал, сердиться ему или смеяться. Он был так требователен к своим ученикам, готовя их к межклановой конференции, что, казалось, ничто другое не должно было занимать его мысли. Но его разум витал где-то далеко, и виной тому была нестерпимая чувствительность кожи. Даже обыкновенная мантия, касаясь груди, вызывала волну щекочущих мурашек. Каждое прикосновение ткани было живым напоминанием о бурной ночи, проведенной в объятиях Чжан фу. От одной мысли об этом щеки Вэй Ин вспыхивали румянцем. Благочестивые ученики, не ведая истинной причины, списывали это на палящее солнце. Вэй Ин старалсь сосредоточиться на тренировке, давал указания, поправлял стойки, но мысли ускользали, увлекая в омут воспоминаний. Он словно нырнул в пучину минувшей ночи и позволил себя поглотить без остатка. Он никак не мог изгнать из головы пережитые ощущения. Все тело горело, грудь наливалась томной негой, соски стали невыносимо чувствительными. Как могло быть иначе после тех ласк и поцелуев, которыми осыпал его Чжан фу? Даже его чувство юмора в тот день достигло небывалых высот. «Рот А-Ханя было просто не заткнуть», – с улыбкой вспоминал Вэй Ин. Он превратился в комок неконтролируемых вздохов и стонов, пока Чжан фу самозабвенно предавался наслаждению, лаская его грудь. – Я и не знал, что это доставляет тебе столько удовольствия. Интересно, что из этого выйдет? Как бы ты себя чувствовал… ? – шутливо обронился он, не подозревая, какую реакцию вызовет его невинный вопрос. Глаза Вэнь Жоханя расширились от одного намека, но он не прекратил неистово ласкать грудь Ци цзы. Вэй Ин почувствовал, как его затягивает в водоворот страсти. – Узнаешь, когда придет время, – многозначительно ответил он. Не нужно было обладать особым даром предвидения, чтобы понять: в его словах не было и доли шутки. И, судя по всему, младенцам придется делить пищу на двоих. Вэнь Жохань настойчиво нажимал на его чувствительные соски, лаская их кончиками пальцев и чувствуя, как они твердеют под его прикосновениями. Холодная дрожь пробежала по его телу. еще скрыты под тонкой тканью нижнего белья. Вэй Ин окончательно потерял ориентацию, позволяя Чжан фу держать его на руках. Грудь налилась и стала невыносимо чувствительной, соски пульсировали от желания, а внизу живота разливалось томление. Ему отчаянно хотелось, чтобы его пальцы вернулись, но в глубине души он жаждал чего-то большего. – Ложись на стол и раздвинь ноги. Его Чжан фу пообещал, что это будет лишь началом долгой ночи. Вэнь Жохань предавался сладостной неге у лона Вэй Ин, собирая каждую каплю его сокровенных жидкостей. Язык его, словно жадный пчелиный рой, то врывался, то отступал, высекая из глубин его существа стоны, подобные раскатам грома, и ощущения, будто в нём зарождалось что-то совершенно новое, невиданное. И вот, в самый пик наслаждения, тело его содрогнулось в новом оргазме, мышцы напряглись в экстазе, извергая из себя волнующие потоки, окрашивая кожу в радугу чувственности. Вэнь Жохань, не унимая своего пыла, чувствовал, как дыхание становится все тяжелее и прерывистее. Вэй Ин, оглушенный мощью оргазма, тщетно пыталась обуздать бушующие в нем пост-оргазмические волны. Неутолимый язык мужа не давал ему передышки. Он попытался сомкнуть ноги, но в ответ получил лишь звонкий шлепок по ягодицам – предупреждение, не терпящее возражений. Вэнь Жохань не собирался останавливаться. Вэй Ин отчаянно выгибался, извивался всем телом, моля о глотке свежего воздуха, о краткой передышке, но тщетно. — Агх, А-Хань… Сладкие стоны Вэй Ин, словно призывный клич, пробудили зверя, дремавшего в Вэнь Жохане. Он с еще большей страстью впился в его недра, пока новое цунами наслаждения не захлестнуло его, вновь заставив тело содрогнуться в мучительном экстазе. В уголках глаз мадам Вэнь заблестели слезы, вызванные нестерпимым потоком ощущений, обрушившимся на него за столь короткий промежуток времени. — Э-эй! Дай… мне… отдохнуть, — прошептал он, но Вэнь, казалось, не слышал его мольбы, продолжая свои ласки с упорством, будто пытался выжать из него все до последней капли. — А-Хань, умоляю! Я… я… чувствительный… — снова взмолился Вэй Ин, но Вэнь оставался неумолим. — Ой! Не может быть… Ахх… снова, А-Хань… А-Хань… Я… снова… кончаю! — Его всхлипы становились все громче и надрывнее. — А-Хань… — выкрикнул он, и новые слезы хлынули из его глаз. Он тяжело дышал, жадно ловя каждый глоток воздуха. — Я… больше… не… могу… Дрожащими руками он ухватил его за волосы и отдернул от своего лона. Зрелище было потрясающим. Вэй Ин пришлось признать, что он с нетерпением ждал возвращения Чжан фу к этому блаженному занятию. Его подбородок был покрыт сверкающей вуалью естественной смазки. Щеки пылали румянцем, а в глазах горел дикий огонь. — Снова, — прошептал Вэнь влажными губами. — Это было невероятно. Я хочу, чтобы ты снова кончил. Когда ты кончаешь, ты так сильно сжимаешь мой язык, как ты это делаешь с моим членом. Снова… снова! — требовал он. Вэй Ин вспыхнул от стыда, но в то же время почувствовала неистовое желание. Он без колебаний бросился в объятия своего Чжан фу-зверя, позволяя ему делать все, что он пожелает. И спустя какое-то время, лежа на столе в изнеможении, обливаясь потом и жадно хватая ртом воздух, Вэй Ин понял, что он жаждет завоевать расположение своего Чжан фу, покорить его своим сладострастием. "Интересно, сколько раз я смогу извергнуться? Один за другим…" – эта мысль витала в голове Вэнь Жоханя. Вэй Ин больше не мог даже усмехнуться. Его тело обмякло, как сломанная кукла. Он чувствовал, как на его лице расцветает самодовольная улыбка Чжан фу. Ему не нужно было видеть, чтобы знать – он упивался хаосом, сотворённым между его бёдер. Он ощущал, как из него вытекает последняя капля влаги. Он знал, что простыни под ними пропитались насквозь. Вэнь Жохань был поражён, удовлетворён до предела и, самое главное, потрясён. Он потерял счёт оргазмам, которые ему подарил. Но это лишь разожгло в нём новый огонь. — А-Ин, — позвал он, и в его голосе звенела нескрываемая жажда. Вэй Ин с трудом сфокусировал взгляд на Чжан фу, всё ещё стоящем над ним. В его глазах плясали дьявольские огоньки. Ничего хорошего это не предвещало. И Вэй Ин горько пожалел, что оказался прав. Первые лучи солнца прокрались в комнату лидера, окрашивая всё в золотистые тона. Время тянулось мучительно медленно, каждый час – как вечность, пока его терзали неутолимые толчки мужа. Ароматные палочки с запахом лотоса, что обычно наполняли его покои, давно догорели. Но не его сила. И Вэй Ин это знал. — Вэнь-гэгэ, неужели ты хочешь проверить, сколько раз сможешь извергнуться в меня? При звуке этого ласкового обращения Вэнь Жохань вздрогнул, но не ответил. Всё его внимание было сосредоточено на том, чтобы сделать толчки ещё глубже, ещё яростнее. — Ах, ах… ты слишком стараешься, слишком… — прошептал он сквозь всхлипы, в его голосе звучала мольба. Вэнь Жохань сжал его ноги, разводя их ещё шире, открывая полный доступ к его сокровище. Вэй Ин, демонстрируя невероятную гибкость, прошептал: — Чжан фу, ты хочешь оплодотворить меня целой армией маленьких Вэней, не так ли? Ты хочешь взрастить меня, наполнить до краёв своим семенем, мой господин. Ты хочешь, чтобы я родил тебе целое племя детей? Вэнь Жохань лишь закрыл глаза и тяжело выдохнул, отдаваясь своим инстинктам. Не получив ответа, Вэй Ин продолжал дразнить его: — Чжан фу, ты наверняка мечтаешь о целом клане своих потомков, маленьких младенцев, маленьких солнышек. Таких идеальных и прекрасных… Вэй Ин пытался заглушить стоны, позволяя Чжан фу поглотить его в водовороте страсти. Он вцепился пальцами в простыни, просто потому, что ему нужно было за что-то держаться. — Чжан фу, ты — само совершенство, невыразимо красив и огромен, — промурлыкал он с кокетливой улыбкой. — Удивительно, как такое чудовище помещается в моей… Не успел он договорить, как Вэнь Жохань резко выдернул его из объятий и перевернул, укладывая лицом вниз на шелковые простыни. Вэй Ин ощутил себя беззащитным, словно бабочка, приколотая к энтомологической доске. — Сейчас я покажу тебе, насколько сильно этот Гэгэ хочет, чтобы ты забеременел, — прорычал Вэнь Жохань, его голос был полон обещаний и напора. Приговор был подписан алыми губами Вэй Ина. Вэнь Жохань обхватил его талию сильными руками, а другой рукой направил свой член к трепещущему входу жены. — Пощади! Чжан фу не такой уж и сильный… Но Вэнь Жохань был глух к мольбам. Он выдержал искушение дразнящей игры, но предел был достигнут. Рассудок померк, и теперь он был намерен всерьез заняться своем Ци цзы. Вэнь Жохань лишь на мгновение прильнул к его уху, чтобы прошептать: — На этот раз я непременно оплодотворю тебя, чтобы подарить миру наследника нашего Ордена. — Звучит заманчиво, — выдохнул Вэй Ин в ответ. С этими словами Вэнь Жохань начал неумолимо двигать бедрами, стремясь к сладкому освобождению в этой податливой, розовой дырочке. Раунд за раундом, Вэнь Жохань не давал себе передышки. Мольбы Ци цзы давно перестали достигать его сознания. — Запомни свои слова, — лишь повторял Вэнь Жохань, заполняя его семенем все глубже и глубже. Выносливость была его гордостью, и он не собирался сдаваться. Это было неумолимо, он потерял счет оргазмам, что сотрясали его в этой чувствительной дырочке, теперь распухшей и влажной от смешения жидкостей. Хриплые стоны главы смешивались с ритмом его яростных толчков, вырываясь один за другим, не давая Вэй Ину ни секунды передышки. — А-Ин, ты так сильно меня сжимаешь, — простанал Вэнь, — мне это нравится… Мне даже трудно вытащить из тебя свой член. Последнее, что помнил Вэй Ин, было то, как Чжан фу гладил его живот, приговаривая, что он теперь сильно опух. А потом наступила тьма. Когда он проснулся, солнечные лучи едва пробивались сквозь плотные занавеси над кроватью. Широкий балдахин прекрасно справлялся со своей задачей. Вэй Ин слегка пошевелился, еще не совсем осознавая, что происходит, и тут же почувствовал, как его крепко схватила чья-то рука. Его Чжан фу все еще спал позади него, его лицо было безмятежным, волосы не были убраны, и длинные, чернильно-черные пряди рассыпались по подушке. Вэй Ин попытался повернуться, чтобы прижаться к Чжан фу, и тут же почувствовал укол жгучей боли, заставившей его нахмуриться. Огромный зверь все еще был внутри него. Вэй Ин шлепнул Чжан фу по руке, и тот проснулся. — А-Ин? О, мой милый Ци цзы, доброе утро. — А-Хань… Я смотрю на тебя серьезно. — Что-то не так? Ты чувствуешь дискомфорт? — Ты все еще внутри меня. Вэнь нежно откинул прядь волос с его лица. — Да, мне было холодно, и так мне было комфортнее спать. Вэй Ин обиженно надулся и попытался отвернуться от него. Вэнь Жохань рассмеялся и крепче обнял его, зарывшись лицом в шею Ци цзы. — Знаешь, не стоит злиться моя госпожа, — прошептал он ему на ухо. — Я много часов трудился, наполняя тебя, и если хоть капля прольется, это будет пустой тратой времени. Ты же не хочешь этого, моя госпожа? — Он нежно поцеловал тыльную сторону его руки. Лицо Вэй Ина вспыхнуло от воспоминаний о прошедшей ночи. Его Чжан фу было не остановить, и ему было стыдно думать об этом перед своими учениками. Его живот все еще был очень опухшим, поэтому он выбрал более свободную одежду. Тут к нему подбежали несколько младших учеников, сообщив, что его Чжан фу занят и ждет его на ужин. Вэй Ин поблагодарил их и отпустил, но почувствовал легкую тревогу. Его А-Жо никогда не забывал готовить ему еду. Но он понимал, что из-за его долгого отсутствия у Чжан фу накопилось много работы. Вэй Ин продолжал давать указания ученикам, пока те не запыхались. Он похвалил их, сказав, что они добились значительного прогресса. Казалось, все ученики виляли хвостами от счастья. Близился обед, и несколько старших учеников подошли к нему и спросили, не хочет ли он пойти поесть в город. Конечно, ученики не упустили бы прекрасную возможность побыть наедине со своим учителем. — Госпожа Вэнь, пойдемте с нами! — Да! Госпожа Вэнь, мы знаем одно место, где очень вкусная еда! — Мы даже можем принести вам банку масла чили, которую привез глава Вэнь, чтобы вы могли насладиться едой! — Госпожа Вэнь, мы могли бы взять с собой и Второго Мастера Не… — В этот момент несколько молодых людей бросили на ученика недовольные взгляды, явно не желая, чтобы кто-то отвлекал внимание Госпожи Вэнь. Вэй Ин этого не заметил. Сердце Вэй Ина растаяло от расположения его малышей, и он принял приглашение. Маленьких солнышек рядом не было – ему сообщили, что Вэнь Чжулю и Не Хуайсан ушли рано утром за покупками, чтобы поднять себе настроение. — А-Сан сейчас занят. Малыши, больше не называйте его Не, у него больше нет этой фамилии. Если хотите, спросите его, как он хочет, чтобы его называли, хорошо? — Ученики кивнули. Они еще не знали, что произошло в Юньмэн Цзяне. Они знали только, что теперь А-Сан находится в ордене Вэнь. — Но я могу сопровождать вас, если вы не против. И я соглашусь, если вы принесете чили, это отличная идея. Идите переоденьтесь, а я подожду. Услышав это, лица учеников просияли, и они побежали смывать пот и переодеваться, чтобы выглядеть достойно в компании Госпожи ордена. Оставшись один, Вэй Ин осторожно пошел. В конце концов, его Чжан фу ясно дал понять, что нельзя терять ни капли. Поэтому, чтобы предотвратить утечку, в его теле был спрятан кусок нефрита необычной формы. Пока он шел, он отчетливо ощущал внутри себя спиралевидный предмет с увеличивающимся диаметром, действующий как пробка и поддерживающий чувство сытости. «Это будет долгий день», — подумал Вэй Ин. Ученики не заставили себя долго ждать, и они направились к выбранному ими месту. Увидев Госпожу этого места, хозяева заведения едва не лишились чувств от удивления. Все они усердно взялись за обслуживание. Они проводили госпожу и других учеников, которые пришли с ним, в уединенное место, где они могли спокойно поесть. Стол был очень широким и прямоугольным, чтобы с комфортом разместить всех. Мадам Вэнь сел с явным трудом. Невинные ученики тут же окружили его, задавая бесконечные вопросы: не ранен ли он где-нибудь и удобно ли ему здесь. Услышав это, молодой официант бросился в кладовую и принес самые большие и мягкие подушки, которые у него были, чтобы подложить их Мадам Вэнь. За это он был очень благодарен, так как ему стало гораздо удобнее, но каждый раз, когда он садился, нефрит внутри него проталкивался глубже. Некоторые молодые ученики с любопытством спросили, почему он постоянно держится за живот. Они обеспокоенно спросили, не болит ли у него живот. Вэй Ин был рад, что у него такие внимательные ученики, но он, конечно, не мог разрушить невинность своих птенцов, сказав им, что его живот очень полон, и дело не в еде.