Солнце Цишань Вэнь

–Мэн Яо? Вэнь Жохань, объясняйся! - голос Вэй Ин прозвучал как удар грома. Вэнь Жохань, услышав свое имя из уст Ци цзы, понял, что перешел черту. Он заспешил с оправданиями, боясь потерять его расположение: –Госпожа, прошу, не гневайся! Все не так, как кажется! Я все ему объясню... Однако Вэй Ин уже захлестывала ярость. От одной мысли о происходящем его желудок сводило судорогой. Какая наглость! Мой Чжан фу - женат! И кто-то смеет на него претендовать?! Он этого не допустит! Кто бы ни был этот наглец, он станет угощением для Сяо-Ву! Его черепашка наверняка проголодалась. Лишь бы у нее не заболел живот от такой "пищи". Он резко прервал Чжан фу, вскочив на ноги, не позволив ему возразить. С трудом подавив стон, когда его член вышел из него, он остарался не обращать внимания на ощущения внизу живота. –Ци цзы! - Вэнь Жохань вскочил, с ужасом наблюдая, как Вэй Ин пошатнулся и едва удержался на ногах, схватившись за стол. –Что?! - рявкнул Вэй Ин, и его глаза имели лунный оттенок, но теперь он посмотрел на Главу Вэнь с совершенно красными глазами. От этого взгляда он на мгновение потерял дар речи. — Госпожа, все гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Он был в ярости. — Вэнь Жохань! Предупреждаю: если этот тип сунется сюда, я его убью. И ты меня не остановишь! Вэнь Жохань, глава ордена Вэнь, не знал, как утихомирить своего взбешенного Ци цзы. — Я никогда не посмею тебе перечить, госпожа, — сказал он, пытаясь его успокоить, нежно взяв за руку. Но Вэй Ин продолжал прожигать его взглядом. — Цзинь Гуанъяо, он же Мэн Яо. Бастард Цзинь Гуаншаня. Вэй Ин удивленно посмотрела на него. — Сын того старика? Того, кто тебе ту девицу подсунул? Хм! Теперь он своего сына присылает. Ничего себе! Какой щедрый жест. Не знал, что старик Цзинь такой добряк. Вэнь Жохань решил пропустить его сарказм мимо ушей и терпеливо объяснил: — Он раньше был учеником Не Минцзюэ. — Он был учеником этого проклятого Не! Того, кто презирал Хуайсана. Ого! Он мне нравится все больше и больше! — прошипел он, его голос сочился ядом. Пот катился по лбу Вэнь Жоханя, его оправдания звучали все хуже и хуже. –Мэн Яо убил заклинателей Цзинь, вступил туда по рекомендации Не Минцзюэ, чтобы заполучить признал его отеца. Не застал его. В панике, Мэн Яо инсценировал ранение и сбежал ко мне..." Он был хитрым манипулятором, контролирующим каждое свое движение и слово. Мог изобразить любую эмоцию. –Его присутствие здесь было очевидно, госпожа... –Ему нужна была информация и знания о совершенствовании... –Вы угадали, госпожа. –Он был умен, но слишком доверчив. Завоевав мое доверие, он украдкой получал доступ к секретным документам, запоминал их и сливал информацию через письма... не такие уж и тайные для Лань Сичэня. –Лань Сичэнь... Да, теперь я понимаю. Тот самый, с которым у него были отношения. И тот, кто участвовал в нападении на тебя во время осады, — он бросил на Чжан фу взгляд, полный беспокойства. — Тот самый, кого Лань Сичэнь любит. — Совершенно верно, госпожа. — Как он получил доступ к информации?Почему вообще он остался в живых? –Секреты ордена недоступны для понимания посторонним. Древние главы были мудры. Их учения передавались только избранным, из поколения в поколение. Они говорили на языке, который знали только они. Все священные тексты написаны на этом древнем наречии, созданном самими основателями. Я смог добыть лишь крохи, не имеющие истинной ценности. –Если говорить о том, почему я оставил его в живых... Я просто играл с ним, как с игрушкой. Хотел посмотреть, насколько далеко он готов зайти. Кто бы мог подумать, что он станет главой ордена Цзинь? Меня это даже впечатлило. Я ведь даже не узнал его! Во время осады я вообще не смотрел на лица, только на желтые одежды. Я не понял, что это был тот самый "золотой лис". Но, моя госпожа, как я мог думать о ком-то другом, кроме тебя? Ты занимаешь все мои мысли уже четыре года. Ты - мой мир, и в нем нет места никому, кроме тебя. —Каким образом он стал главой? Это место предназначалось Цзинь Цзысюаню! –Естественно, он же законный наследник старика Цзинь. Разберусь с ситуацией, когда встречусь с ним лично. –Вэнь Жохань! Не смей забывать, что ты мой Чжан фу!" –Госпожа, как я могу забыть? Зачем вы это говорите? –А почему бы и нет?! Ха! Старый лис Цзинь посылает к тебе одного из своих отпрысков. Раньше он посылал наложниц. Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять, чего он добивается. –Твой Чжан фу прекрасно понимает, что происходит. Я уже говорил, что Мэн Яо - человек, который использует других. Его цели были ясны с самого начала: он жаждал власти и готов был на все, чтобы ее заполучить. Когда он понял, что от меня ему ничего не светит, он просто ушел. –Теперь он нацелился на Первого Нефрита Гусу. –Похоже на то, мой дорогой. Но, если подумать, он может оказаться полезным. Я думаю, стоит притвориться, что я его поддерживаю, чтобы узнать его планы. Я искренне надеюсь, что мой Ци цзы не сделает ошибочных выводов; я абсолютно невиновен, и в этом мне свидетели небо и земля. Вэнь Жохань очень боялся, что Ци цзы неправильно его поймет. Если бы он знал, что женится так скоро, он бы выгнал Цзинь Гуанъяо, чтобы не расстраивать Ци цзы, даже если бы ему просто было скучно и хотелось посмотреть, что будет. Вэй Ин покраснел от последних слов Чжан фу. –Полезным? В каком смысле? –Скоро узнаешь. Не волнуйся. Я все улажу. Его успокоили нежные слова Чжан фу, но внутри все еще тлела ревность, которая не позволяла ему просто так отпустить ситуацию. У него было предчувствие, что их будущие дети будут такими же, как их отец. За всю свою жизнь он никогда не ревновал так сильно, как в последний месяц. "Мне нужно подумать!" - подумал он. Главное - научитесь контролировать свои чувства, чтобы они не диктовали вам, как поступать Вэй Ин, поспешно одевшись, заявил, что уходит, чтобы не мешать Главе. С этими словами он быстро удалился, используя всю свою энергию, чтобы двигаться нормально и поскорее сбежать. Вэнь Жохань сделал вид, что не заметил раздражения Ци цзы, не понимая ни его причины, ни его переменчивого настроения. Он был уверен, что занимает главное место в его сердце. Теперь он остался один, погруженный в воспоминания о его нежности. В сердце Вэнь Жоханя начала зарождаться обида на глав орденов. Ему казалось, что каждое вмешательство со стороны отдаляет его от Ци цзы. Сначала это был зять, а теперь еще и Цзинь. Вэнь Жоханю оставалось только вздохнуть. Он предвидел, что появление новой жизни в теле Вэй Ина приведет к неразберихе в ордене, и его опасения подтвердились. Однако, несмотря на это, он находил весь процесс удивительным и прекрасным. Тем временем: Вэнь Чжулю и сам был полон тревог. После того кошмара, когда он видел суету врачей и мрачные лица лидеров, уходивших после долгого ожидания, чтобы привести Вэнь Сю, его терзали самые мрачные предчувствия. Никто не объяснял, что случилось, и он не знал, чего ждать. Глава Вэнь запретил ему приближаться и не обмолвился ни словом с момента происшествия. В отчаянии Вэнь Чжулю оставалось лишь молиться, чтобы с Вэнь Чао все было в порядке. Лишь спустя несколько часов, почувствовав прикосновение к плечу, он открыл глаза и осознал, что уже наступила ночь. Перед ним стояла Вэнь Цин, с тревогой смотрящая на него. –Вставай. Больше не нужно стоять на коленях. Слова прозвучали, но Вэнь Чжулю их словно не слышал. –Вэнь Чао хочет, чтобы это закончилось. Имя прозвучало как спасение. Вэнь Чжулю вскинул голову, в его глазах вспыхнула надежда, смешанная с сомнением. Неужели это правда? –Он выздоравливает. Он просит тебя отдохнуть. –Могу я его увидеть? - прошептал Вэнь Чжулю, с трудом размыкая губы. Вэнь Цин покачала головой. –Глава запретил посещения. Он хочет, чтобы ты сначала пришел в себя. В его голосе слышалась усталость. –Я не знаю, что ты натворил, но в твоих глазах столько вины... Уходи. Не волнуйся. Вэнь Чао тебя защитит, не бойся наказания Главы. Эти слова лишь усилили его отчаяние. Он был в тупике. Он попытался подняться, но тело не слушалось. Он упал, и Вэнь Цин подхватила его. –Ты слишком долго стоял на коленях. Попробуй восстановить циркуляцию Ци. –Всё ясно, благодарю. Тело восстанавливалось, но душевное состояние оставалось тяжелым. Меня преследовали воспоминания об этом событии. Падение этого маленького тела с высоты стало для него настоящим кошмаром. Он не мог спать, его мучили кошмары, и даже еда не приносила облегчения. Лишь благодаря своей физической выносливости он мог хоть как-то справляться с этими муками. Несколько дней он провел в тревожном ожидании, гадая, какое наказание его ждет от Главы. Я не разговаривал с ним. После того происшествия Глава перестал с ним общаться напрямую, все поручения передавались через Вэнь Сюя. Нельзя сказать, что он полностью умолчивал о брате, но после ссоры с Вэнь Сюй он не решался говорить об этом. Когда Вэнь Чао, спустя несколько дней, вернулся в свои покои, Вэнь Чжулю почувствовал облегчение и надежду на его скорое выздоровление. Наконец-то Вэнь Чао был свободен. В тот день Вэнь Чжулю, стараясь быть безупречным, быстро закончил все дела и, тщательно умывшись, поспешил в столовую, где надеялся увидеть всех, но больше всего - того, по кому так сильно скучал. Вэнь Чжулю занял свое место в зале, ожидая прибытия Вэнь Чао и других. Время шло, но ни детей, ни главы ордена Вэнь не было видно. В его поле зрения появился Не Хуайсан. –Глава ордена не придет? - робко спросил Вэнь Чжулю. Вопрос, казалось, не застал Не Хуайсана врасплох. –Вэнь Чжулю, не беспокойся. Скоро ты увидишь Вэнь Чао. Ты же знаешь, как сильно глава Вэнь любит своих сыновей. После всего, что произошло, он, конечно, захочет побыть с ними. Просто наберись терпения. Вэнь Чжулю понимал, что имел в виду Не Хуайсан, но это не успокаивало его. В тот день Вэнь Чао так и не появился. То же самое повторилось и на следующий день. И на следующий... Той ночью Вэнь Чжулю решился подойти к покоям Вэнь Чао. Стража не выказала ни малейшего удивления его появлению. Они привыкли видеть его у Вэнь Чао. Остановившись перед дверью, он вдруг ощутил удушье, словно воздух разом покинул его легкие. Он тщательно репетировала в уме каждую фразу, которую собирался произнести при встрече. Но в этот момент, как назло, все слова вылетели из головы. Он уже занес руку, чтобы постучать, когда охранник, откашлявшись, сообщил, что Вэнь Чао находится в покоях Главы. На следующий день история повторилась. Охранник произнес ту же фразу. А на следующую ночь он просто бросил на него печальный взгляд. Вэнь Чжулю, не получив никакой информации, молча развернулся и ушел. Однажды ночью, когда он уже собирался уходить, охранник тихо сказал: –Второй молодой господин теперь будет жить в комнате первого. Вэнь-Сюн, боюсь, он не вернется сюда в ближайшее время Второй молодой господин. "Второй молодой господин? Это все, что я для тебя значу теперь? Чем ты отличаешься от любого другого слуги?" Вэнь Чао почувствовал, как между ними растет стена. "Вэнь Чжулю, неужели мы настолько отдалились друг от друга?" Вэнь Чжулю, казалось, только сейчас осознал, какую боль причинил Вэнь Чао своим отстранением. Он понял, что потерял нечто большее, чем просто телохранителя. Он потерял друга, возможно, даже больше. Вэнь Чао помнил, как спал с А-Ньян, и он позволял ему это. Это было до того, как отец выгнал его и отправил к Вэнь Сю. Вэнь Чжулю не хотел мириться с этим. Узнав о переезде, он сразу же отправился во двор Вэнь Сю. Он долго стоял перед дверью, не решаясь постучать. Он знал, что оба брата там, но трусость сковала его, и он ушел. Охранники, наблюдавшие за его ночными визитами, были сбиты с толку. Они не понимали, почему он просто ходит кругами, ни разу не постучав. В честь долгожданной беременности мадам Вэнь был устроен пышный праздник. Вэнь Сюй наконец-то смог увидеть Вэнь Чао, но из-за масштабных приготовлений, организованных по приказу Главы с максимальной тщательностью, у него не было возможности поговорить с ним наедине. Вэнь Чао лично занимался организацией и подготовкой к торжеству. В эти дни, как и обычно, Вэнь Сюй и Вэнь Чжулю не могли найти времени для личных встреч. Ночами Вэнь Чжулю дежурил у двора Вэнь Сюй, испытывая сильное волнение при каждой мысли о том, чтобы дать о себе знать. Вэнь Чао, конечно, замечал взгляды Вэнь Чжулю, который не отличался особой скрытностью. Однажды ночью охранник сообщил Вэнь Чао о странном поведении Вэнь Чжулю. Вэнь Чао, не зная, как поступить, решил не вмешиваться и позволил ситуации развиваться своим чередом. Когда отец выгнал его из своей комнаты, он направился в комнату Даге. Разумеется, Даге без вопросов принял его. Вэнь Чао чуть не расплакался, крепко обняв брата и поблагодарив его. Честно говоря, он не хотел оставаться один, так как каждую ночь, закрыв глаза, чувствовал, будто падает. Из-за этого у него возникали трудности со сном, и брату приходилось уговаривать его засыпать каждую ночь. Они спали в одной кровати, и каждое утро Вэнь Сюй просыпался и смотрел на своего спящего брата с улыбкой. Ему было весело наблюдать, как Вэнь Чао принимает самые неожиданные позы. Иногда посреди ночи он даже замечал, как младший брат вываливается из кровати и снова залезает обратно, тихо ворча. Однажды Вэнь Чао узнал, что Вэнь Чжулю каждую ночь выходит во двор, но ничего не предпринял. Вэнь Чао терпеливо выжидал наступления темноты, теперь гораздо внимательнее осматривая окрестности. Все происходило так, как и предупреждали охранники: около полуночи он ощущал чье-то приближение к своей комнате. Он ждал стука или объявления, но ничего не происходило; незнакомец просто уходил в тишине. Зная теперь об этой ночной рутине, Вэнь Чао каждую ночь с напряжением ждал повторения. Он не знал, сообщалось ли об этих визитах его брату, но Вэнь Сю никогда не упоминал о них. До этого момента... –Сделай что-нибудь с этим! Я схожу с ума. Эти ночные шаги не дают мне спать, - внезапно произнес Вэнь Сю, заставив сердце Вэнь Чао подскочить. Он думал, что его брат давно спит. Возможно, Вэнь Чао переоценил его. Возможно, его выражение лица выдало его, заставив Вэнь Сю сделать определенные выводы. –Он очень беспокоился о тебе. Вэнь Чао замер. –И все же, видя твое равнодушие к нему, я начинаю сомневаться. Действительно ли он был причастен к тому происшествию? Вэнь Чао не знал, что ответить. –Ты не собираешься отвечать? - Вэнь Сю вздохнул. –Я не буду давить на тебя, чтобы ты рассказал. Я просто хочу, чтобы ты был в безопасности. Вэнь Чао, казалось, зациклился на одной мысли. Он несколько раз повторил, словно убеждая себя: –Это не он! Даге... Я сам упал, никто меня не толкал, он не виноват. Он поднялся, не отрывая взгляда от своего Даге. Вэнь Сюй, не поднимаясь с места, заметил: –Что у вас произошло? Раньше ты за ним ходил по пятам, а теперь... Вэнь Чао промолчал. Даге, наконец, обратил на него внимание и заметил слезы, готовые хлынуть из глаз Вэнь Чао. Он нежно погладил его по волосам. –У тебя что-то болит? - спросил он. Вэнь Чао лишь кивнул в ответ. Вэнь Сюй распахнул объятия: –Иди ко мне, мой А-Чао. Вэнь Чао уткнулся лицом в грудь брата, не в силах сдержать слез. –Все хорошо, плачь, сколько нужно. Я не буду ничего выспрашивать. Можешь остаться у меня, пока не пройдут кошмары. Если тебе тяжело, поговори с А-Нян. Он всегда поддержит и даст совет. –Даге, ты самый лучший, - прошептал Вэнь Чао, и вскоре оба брата погрузились в сон. За ужином. Освободившись от бумажной волокиты, Вэнь Жохань поспешил домой, надеясь, что его Ци цзы больше не сердится. Их комната была пуста. Он нашел его в комнате Вэнь Сюя, окруженного детьми, которых, несомненно, привел Вэй Ин. –О, Чжан фу, ты наконец-то здесь! Я как раз заказал ужин. Ты, должно быть, голоден? - прозвучал приветливый голос. –Мой Ци цзы так заботлив, - ответил он, садясь рядом, не подозревая о скрытых мотивах. –Кстати... я уже предупредил детей, что через два дня придет враг, и им нужно быть готовыми. Вэнь Жохань чуть не подавился чаем. Он полагал, что Ци цзы не обратил внимания на произошедшее, но его предположение оказалось неверным. Вэй Ин прекрасно помнил содержание письма и причину его появления. Он ревновал, но никогда бы в этом не признался, хотя и давал понять свое состояние. Этот человек не отказывался от своей цели быть рядом с Вэнь Жоханем Стремился укрепить свои позиции в Цишань Вэнь Одержимый властью, он не знал меры и готов был на все. Убийство Вэнь Жоханя было для него единственным путем. Вэнь Жохань, разумеется, догадывался о его планах. Но он не мог позволить себе убить его сейчас. Мэн Яо был ключом к чему-то, что ему было необходимо. И это "что-то" касалось его Ци цзы, что, по его мнению, оправдывало любые средства.