Солнце Цишань Вэнь

–А-Нян, это Ван Линцзяо, - ответил Вэнь Чао. После этих слов у Вэнь Чжулю возникло неприятное ощущение. Его раздражало присутствие этой ученицы, особенно ее навязчивость по отношению к Вэнь Чао в последние дни. Вэнь Чжулю мог лишь злобно смотреть на Ван Линцзяо. Заметив его недовольство, Ван Линцзяо обернулась и встретилась с ним взглядом. Пока между ними происходила эта безмолвная перепалка, в ресторане разворачивалась совсем другая драма. Вэнь Жохань стремительно бледнел, охваченный ужасом. Брак? Почему они так настаивают на женитьбе его детей? Этого нельзя допустить! "Закон!" - Вэнь Жохань с ужасом вспомнил о своем собственном, забытом законе, запрещающий браки для его наследников. Он не успел его обнародовать, и теперь это упущение преследовало его. Вэнь Жохань похолодел от мысли о реакции Ци цзы. Как он отреагирует, узнав, что его скомпрометировали на тех злополучных горячих источниках, и что это привело к таким последствиям? Вэнь Жоханя охватила паника. Неужели он навсегда лишится супружеской постели? Неужели его ждет вечное изгнание на диван? Цзинь Гуанъяо, наблюдая за мучениями главы Вэнь, решил, что его так сильно напугала перспектива женитьбы, что он заболел. Увидев его побледневшее лицо, он искренне забеспокоился. Неужели глава настолько против брака? Цзинь Гуанъяо не понимал, почему. За годы ученичества он слышал бесчисленное количество слухов о женщинах, жаждущих расположения главы Вэнь, движимых либо жаждой власти, либо искренней любовью. В конце концов, брак с таким влиятельным человеком и главой могущественного ордена – это огромная удача! Самоуверенные в своей привлекательности, служанки не оставляли попыток покорить главу, постоянно меняя тактику и придумывая новые способы привлечь его внимание. Но все их старания разбивались о стену равнодушия. Цзинь Гуанъяо наблюдал за этими попытками и испытывал к ним жалость. Их усилия были настолько безуспешны, что их даже не отвергали – их просто игнорировали. В конце концов, разочарованные, они отступали. Вскоре все поняли, что Глава Вэнь не заинтересован в романтических отношениях, а старейшины не одобряют подобные ухаживания, поэтому беспокоить Главу не стоит. Это дало новую пищу для слухов. Цзинь Гуанъяо заключил, что Глава испытывает крайнее отвращение к этому слову. –Господин, с вами все хорошо? Простите, я не хотел вас расстраивать. Я виноват, что задел вас этой темой, зная, как она вам неприятна. –Никакого брака. Это исключено. Цзинь Гуанъяо, никогда прежде не видевший главу таким уязвимым и по-детски упрямым, был заворожен этой неожиданной стороной его личности. –Рано или поздно это придется сделать. Было бы разумно укрепить наши позиции, заключив союз с влиятельной сектой через брак. Это пойдет нам на пользу. Даже если... вы сами не хотите этого, необязательно женить ваших детей... можно рассмотреть и ваш собственный брак. У Вэнь Жоханя на лице отразилось крайнее раздражение. Напряжение в воздухе было ощутимым. Вэнь Чжулю и Ван Линцзяо устроили безмолвную дуэль взглядов, никто не хотел уступать. Вэнь Чжулю был крайне раздражен тем, что кто-то преследовал его и Вэнь Чао. Точнее... Вэнь Чао. –Мадам Вэнь, эта служанка никому не проболтается. Не беспокойтесь, я помогу вам в вашем деле, - тихо проговорила она, слегка покраснев. Мадам Вэнь, похоже, понравился этот ответ, и он широко улыбнулся. Это только усилило неловкость Вэнь Чжулю. Горечь во рту словно парализовала его разум. Он корил себя за глупую надежду, что мадам Вэнь мог как-то повлиять на отношения Ван Линцзяо и Вэнь Чао. Но теперь, в полном замешательстве, он осознавал, что этот же самый наставник ордена отправляет их одних к главе. Вэнь Чжулю ощутил неприятное стеснение в груди. Ревность? Мог ли он вообще испытывать это чувство? Имел ли он на это право? –Вэнь Чжулю, теперь, когда мы одни, у нас есть возможность поговорить, Голос мадам Вэнь заставил его очнуться. Он похолодел, осознав, что находится в приватной обстановке с мадам ордена. После того ужасного происшествия Вэнь Чжулю избегал контактов с лидерами, и это была его первая подобная встреча. Неудивительно, что он нервничал. –Конечно, мадам Вэнь, - произнес он, стараясь сохранить ровный тон. В прошлом Вэй Ин постоянно поправлял Вэнь Чжулю, требуя обращения по имени. На этот раз Вэй Ин не сделал замечания. Не отрывая взгляда от Чжан фу и сына, мадам Вэнь спросила Вэнь Чжулю о Ван Линцзяо: –Что ты о ней думаешь? Как ты считаешь, она подходит А-Чао? Говори откровенно. Вэнь Чжулю почувствовал, как его захлестывает буря противоречивых чувств. Он жаждал предостеречь от этой женщины, перечислить все причины, по которым она не должна быть рядом со Вторым Молодым Мастером. Но он понимал, что не может позволить себе такую откровенность. Это вызвало бы ненужные вопросы. Его внезапный поток критики показался бы неуместным и подозрительным. И все же, он был человеком, а не машиной, и не мог полностью подавить свои эмоции. –Госпожа Вэнь... Ван Линцзяо... ненадежна, - с трудом выдавил он. –Что ты хочешь этим сказать? - Мадам Вэнь нахмурился, не понимая его уклончивого ответа. –Я полагаю... у нее могут быть нечистые намерения... и слишком большие амбиции для ее положения, - робко добавил Вэнь Чжулю. –И что в этом плохого? Разве женщина не имеет права на мечты и амбиции? Разве это не делает ее достойной?" - возразил мадам Вэнь, защищая Ван Линцзяо и бросая вызов Вэнь Чжулю. Вэнь Чжулю ответил: –Мечтать не запрещено, госпожа Вэнь. Но важны методы и последствия. Ван Линцзяо не кажется мне ни искренней, ни преданной. Она скорее манипулятор, преследующий лишь собственные интересы. И я не думаю, что ее увлечение вторым молодым господином - это хорошо. Вэй Ин пронзительно посмотрела на Вэнь Чжулю. –Айя, да ты просто ревнуешь! Не беспокойся, А-Чао, она тебя не заменит, - поддразнил он с теплой улыбкой. –Я лишь желаю второму молодому господину счастья, - сухо ответил Вэнь Чжулю. –Он выглядит счастливым, разве нет?- заметил мадам Вэнь. –Давно я не видел его таким расслабленным. Я не дурак, я знаю, что он надевал маску, чтобы скрыть свои переживания, чтобы не волновать нас. Я это заметил после того происшествия. При одном упоминании о несчастном случае с Вэнь Чао, Вэнь Чжулю побледнел. Воспоминание об этом было для него невыносимой болью. –Вэнь Чжулю, как ты думаешь, эта служанка может быть полезной? Вэнь Чао, к его досаде, казался более расслабленным в компании этой служанки. Ему стоило огромных усилий, чтобы привлечь внимание Вэнь Чао. Он с грустью наблюдал за ним, пытаясь заговорить, но тот словно игнорировал его. Вэнь Чжулю не мог понять, было ли это намеренно или он действительно стал невидимкой. Когда они наконец снова встретились, рядом с Вэнь Чао была эта женщина. С тех пор они стали неразлучны, проводя каждый день вместе, гуляя рука об руку... Место, которое когда-то занимал Вэнь Чжулю в жизни Вэнь Чао, теперь принадлежало этой служанке. Он не понимал, когда именно между ними возникла такая близость. Но теперь Вэнь Чао улыбался гораздо чаще. Совсем недавно он не мог и слова вымолвить в присутствии Вэнь Чао, чтобы его не оборвала Ван Линцзяо. Поэтому он просто молча следовал за ними. Вэнь Чао не возражал, ведь... это было его обязанностью, прямым приказом отца, и он не мог ослушаться и прогнать его. Вэнь Чжулю нехотя признал, что Ван Линцзяо, похоже, оказывала на Вэнь Чао благотворное влияние. Он видел, что Вэнь Чао стал более счастливым и менее подверженным влиянию прошлых травм. Однако слова мадам Вэнь застали его врасплох: –Даже если сейчас у них все хорошо, не спускай с них глаз. Постоянно наблюдай за ними, хорошо? Вэнь Чжулю с готовностью согласился и энергично кивнул, восприняв это как свою главную задачу: –Я ни на минуту не оставлю его с ней наедине, Фурен. Единственным утешением для Вэнь Чжулю было то, что ему разрешили остаться с Вэнь Чао. Ответ Вэй Ина его удовлетворил, но он явно что-то недоговаривал, ожидая возвращения Вэнь Чао и Ван Линцзяо. –Знаешь, я все еще не совсем доволен. Мне... нужна была голова того, кто причинил вред моему А-Чао, - тихо произнес Вэй Ин, но в его голосе сквозила мрачная решимость. –И представь себе... мой Чжан фу, который обычно во всем мне угождает, на этот раз отказал. Это меня бесит. Взгляд Вэй Ина, устремленный на Вэнь Чжулю, казался пронизывающим. –Я хотел, чтобы это чёртово дерево сгинуло, чтобы от него и следа не осталось! И знаешь что, Вэнь Чжулю? Даже А-Чао был против! Отец и сын – одного поля ягоды. Поэтому я и передумал, - процедил он, скрестив руки на груди. Вэй Ин заметил, как смертельно побледнел Вэнь Чжулю. –Эй, что с тобой? Не переживай, я не трону это дерево. Не хочу огорчать моё маленькое солнце. Но если бы я мог, я бы его стёр с лица земли. Ни одно дерево больше не посмеет причинить вред моему ребёнку... - Последние слова, произнесённые почти беззвучно, тем не менее, достигли ушей Вэнь Чжулю. Слова, словно клеймо, отпечатались в сознании Вэнь Чжулю. Вэнь Чжулю с трудом сглотнул ком в горле. –Если А-Чао ещё раз пострадает, я забуду про приказы. Вэнь Чжулю, ты должен обеспечить его безопасность. Держать все деревья подальше, чего бы это ни стоило... Вэнь Чжулю осознал, что речь идёт о гораздо большем, чем просто об апельсиновом дереве. Раскаяние душило его, но Вэй Усянь прервал его: –Даже ценой моей жизни, я понимаю. Вэй Ин, обычно вспыльчивый, проглотил обиду от прерванной речи. Его гнев был вызван другим: –Ты совершенно не понимаешь! Слишком поздно, они уже здесь, - он указал на двух приближающихся людей. - Я больше ничего не могу объяснить. Просто знай: ты должен выжить. Вэнь Чжулю осознал смысл его слов – он не должен умереть. Но причина оставалась для него загадкой. Ответ крылся в мыслях Вэй Ин: он не мог допустить, чтобы Вэнь Чао снова пережил потерю. Увидев приближающегося Вэнь Чао, второго сына его Чжан фу, Вэй Ин не мог вынести мысли о том, что он снова будет лежать без сознания. Несмотря на отсутствие кровного родства, он уже испытывал глубокую привязанность к Вэнь Сюй и Вэнь Чао. Кровь не имела значения. Его сердце уже решило любить их. Оба сына его Чжан фу заняли прочное место в его сердце. Вэнь Сюй и Вэнь Чао стали для него как собственные дети. Именно это беспокойство заставило его предупредить Вэнь Чжулю. Он не мог допустить повторения трагедии прошлого. Ошибка, совершенная однажды, не должна повториться. Несмотря на молчание Чжан фу, Вэй Ин взял ситуацию в свои руки. Он не мог позволить, чтобы его "малыш" пострадал во второй раз. Если бы это случилось, он бы не остался в стороне. Его Чжан фу однажды вмешался, но больше он не допустит этого. Увидев Вэнь Жоханя и Цзинь Гуанъяо, Вэй Ин приветливо улыбнулся. –А-Чао, что случилось? О чем вы так оживленно беседуете? - спросил он, имея в виду отца и Цзинь Гуанъяо. Вэнь Чао, слушая вопрос матери, задумался: "Неужели ревность настолько сильна, что может испортить зрение?" Оживленно? Вэнь Чао никогда не считал беседы с отцом и Цзинь приятными... А-Ньян попросил его узнать, о чем они говорят. Вэнь Чао с готовностью согласился прервать их разговор. Он никак не ожидал, что разговор примет такой неожиданный оборот. –А-Нян, они... говорят о свадьбе. –Свадьбе?! Предвидя удивление матери, он поспешил успокоить его: –А-Ньян, не волнуйся, это вредно для твоего здоровья. Вэнь Чао, с явным беспокойством, сел рядом с Вэй Ином. Вэй Ин почувствовал укол тепла – Вэнь Чао волновался о ребенке. Снова возникло желание притянуть Вэнь Чао к себе, но он сдержался. — Говорили о межклановых браках... — Чья свадьба? А-Бай, объясни,- с тревогой в голосе попросил Вэй Ин. Взгляд Вэнь Чао скользнул к Ван Линцзяо, и она ответила ему тем же. Вэнь Чжулю ощутил, как дурное предчувствие сжимает его сердце. Взгляд Ван Линцзяо, направленный на Вэнь Чао, лишь усилил это чувство. В этом взгляде было что-то, чего он не мог понять. — Мой брак, - наконец произнес Вэнь Чао. Слово "брак" словно парализовало Вэнь Чжулю. Как это могло случиться? Он пожалел, что не пошел с Вэнь Чао, оставив его наедине с Ван Линцзяо. Что произошло? Какова будет реакция главы клана Вэнь? И что предпримет сам Вэнь Чао? Согласится ли он на этот союз? Вэнь Чжулю тонул в водовороте тревожных мыслей. Он смотрел на Вэнь Чао, в его взгляде смешались удивление, смятение и горечь. Он хотел задать множество вопросов, высказать множество слов, изменить ход событий. Но он не мог заставить себя произнести ни звука. Вэй Ин был ошеломлен словами Вэнь Чао. Он не мог понять, как человек, который так яростно оберегал своих детей, мог даже заикнуться о том, чтобы отдать их кому-то. "Мир сошел с ума?" - подумал он. Заметив смятение на лице матери, Вэнь Чао поспешил успокоить его, зная о его беременности и необходимости избегать лишних волнений. –А-Ньян, не переживай, все под контролем. Я все тебе объясню позже, - заверил он. - А-Ньян, А-Чао гарантирует, что разговор между А-Дай и тем человеком не зашел слишком далеко. Я лично проследил за этим. Вэнь Чжулю, поникший, молчал. Он чувствовал себя бесполезным, неспособным предложить Вэнь Чао ни помощи, ни совета. Его существование теперь сводилось лишь к служению ему, и больше ни к чему. Госпожа Вэнь, услышав слова сына, успокоился. Если Вэнь Чао говорил, что беспокоиться не о чем, он верил ему. Вэй Ин, тем временем, размышлял о другом. Зная ревнивый нрав своего Чжан фу, он не представлял, как тот мог позволить детям общаться с кем-либо без ожесточенной борьбы. Он решил пока не вмешиваться в планы Чжан фу, какими бы они ни были. Вэй Ин подозревал, что Цзинь Гуанъяо ищет способ укрепить связи с их орденом, и он не допустит этого. Но почему Вэнь Чао отказывался объяснять свои мотивы? Вэй Ин резко повернулся и, заметив бледное лицо Вэнь Чжулю, озорно улыбнулся. На глазах у всех он жестом подозвал Ван Линцзяо и усадил ее рядом с собой. –Я не сомневаюсь, мой Чжан фу все уладит. Ван Линцзяо, присоединяйся к нам за ужином, и мы посмотрим, что из этого выйдет, ладно?" Вэнь Чао, не понимая, что происходит, молча посмотрел на него. Ван Линцзяо, польщенная приглашением, с радостью приняла его руку, залившись румянцем. Разделить трапезу с самим Мадам Вэнь было для нее великой честью. Она с удовольствием перекусывала, то и дело пробуя разные блюда. –Разумеется, госпожа! Для меня это огромная честь! - ответила она. Вэнь Чжулю, стараясь обуздать волнение, закрыл глаза. Он искал ясности в хаосе собственных мыслей, чувств и стремлений. Вэй Ин, заразившись энергией женщины, весело воскликнул: –Отлично! За твою помощь я угощаю! Бери все, что душе угодно! Молодому поколению нужно хорошо питаться, чтобы расти крепкими. А-Чао, если ты не будешь есть, я посажу тебя рядом с редиской в саду, чтобы А-Сюй помог тебе вырасти побольше! Вэнь Чжулю, присоединяйся к нам! Вэнь Чао с воодушевлением воспринял предложение, и даже странные слова Вэй Ина ничуть не смутили второго молодого господина, а наоборот, раззадорили его аппетит. –Если А-Ньян хочет, чтобы я был в грядках с редисом, я согласен. Вэй Ин был на грани. Он еле сдерживался, чтобы не выдать своих истинных чувств: –А-Чао, ну как ты можешь быть таким... милым? Мое сердце просто разрывается! Неожиданно для Вэнь Чао, Вэй Ин заключил его в нежные объятия. Вэнь Чжулю первым заметил, как покраснели уши Вэнь Чао. Раньше только Вэнь Чжулю мог вызвать у Вэнь Чао подобную реакцию. Это зрелище лишь усилило его отвращение. Вэнь Чао замер от неожиданности, когда Вэй Ин заключил его в объятия. Тепло тела, тонкий аромат, исходящий от Вэй Ина, наполнили его чувства. Он ощущал каждый вздох, каждое биение сердца, словно нежная волна, окатывающая его. Нежность этого жеста, совершенного на виду у всех, совершенно обезоружила его. Внезапно, он почувствовал себя счастливым, благодарным... защищенным, словно вернулся в объятия матери. Вся тяжесть, давившая на сердце, отступила. Позволив себе поддаться моменту, Вэнь Чао ответил на объятия, крепко прижав Вэй Ина к себе. Даже когда ему стало трудно дышать, он не хотел разрывать эту связь. Заметив его дискомфорт, Вэй Ин отстранился и ласково коснулся его щеки. В ресторане, выражение лица Вэнь Жоханя стало еще более угрожающим. –Полагаю, недостатка в предложениях о браке у них нет. В конце концов, они оба – истинные представители клана Вэнь, а значит, наверняка очень привлекательны, – Цзинь Гуанъяо произнес это с едва уловимым намеком, словно подталкивая Вэнь Жоханя к определенной мысли. Вэнь Жохань пришел в ярость, как только услышал о возможности брака для его детей. –Твое выражение лица выдает тебя. И вот что мне интересно: почему до сих пор ни один межклановых союз не был заключен? Ты ждешь, пока появится кто-то, кого ты сочтешь достойным? Достойный Орден? Какой Орден может быть важнее, чем Цишань Вэнь? Вэнь Жохань надменно фыркнул: –Предложения поступают, но ни одно из них не заслуживает моего внимания. Цзинь Гуанъяо, услышав последние слова Вэнь Жоханя, одарил его понимающей улыбкой. — Не планируете ли вы заключать брачные союзы или другие соглашения с другими Орденами? — Альянсы? В них нет необходимости. Отдавать своих лучших учеников в качестве залога ради сомнительной выгоды? Орден Вэнь достаточно силен, чтобы не нуждаться в чьей-либо помощи, — с неприкрытой гордостью заявил Глава Вэнь. Цзинь Гуанъяо был поражен ответом Главы Вэнь. Но за удивлением последовало острое желание. Вот к чему нужно стремиться! Вэнь настолько силен, что ему не нужны союзники. Он сам - желанный союзник. Другие кланы будут искать его благосклонности. Я хочу такую же несокрушимую силу. Цзинь Гуанъяо почти физически ощущал эту силу, исходящую от Главы Вэнь, и она опьяняла его. Цзинь Гуанъяо, казалось, намекал на что-то личное. –Даже если вы не готовы расстаться со своими детьми, что насчет вас самих? О вашем браке, я имею в виду. Что с ним? Вэнь Жохань был сбит с толку. –Я не понимаю, к чему ты клонишь. Что ты имеешь в виду под 'что насчет него'? –Твой брак... что с ним? - повторил Цзинь Гуанъяо. Вэнь Жохань нахмурился. Ему не нравилось, когда Цзинь Гуанъяо совал нос в его личные дела, особенно в такие деликатные, как брак. У него уже был Ци цзы, пусть и втайне. В его сердце был Вэй Ин. Что Цзинь Гуанъяо задумал? Пытался ли он предложить себя? Назвать чье-то имя? Или просто пытался разузнать что-то? Вэнь Жохань проигнорировал вопрос, не желая даже косвенно отвечать. Ему не нужна была ничья компания, кроме Вэй Инь. Мир для него сузился до одного-единственного человека. Вэй Инь был единственным, кого он ценил, любил и уважал. Мысль о том, что его тайный брак с Вэй Инь мог быть раскрыт, заставила его насторожиться. Неужели эта Цзиньская женщина настолько проницательна? Нет... Невозможно. "Никто не сравнится со мной в хитрости," - самодовольно подумал он. Вэнь Жохань сохранял невозмутимое выражение лица, скрывая бурю мыслей. —Вы не планируете обзавестись достойным спутником? Уверен, желающих будет предостаточно, как среди женщин, так и среди мужчин. Это подтверждает его неведение... Вэнь Жохань усмехнулся, глядя на Цзинь Гуанъяо, и с сарказмом ответил: —Спутник? С чего ты взял, что я в нем нуждаюсь? И с чего ты взял, что я соглашусь на кого угодно? Раздраженный реакцией Вэнь Жоханя, Цзинь Гуанъяо поспешно перешел к плану "Б" – лести и угодничеству. Он боялся, что его истинные намерения проскользнули в речи, и теперь нужно было срочно восстановить контроль над ситуацией. Завоевать доверие Вэнь Жоханя, втереться в его ближний круг, заполучить его власть – вот что действительно двигало Цзинь Гуанъяо. С притворной искренностью в голосе, он извинился: — Простите, глава Вэнь. Я не имел ни малейшего намерения вас оскорбить или разочаровать. Я лишь хотел выразить свое искреннее восхищение и глубокое уважение. Я лишь хотел предложить вариант, который, как мне казалось, мог бы принести вам пользу и радость. Я лишь хотел помочь вам... обрести счастье. Внутри же Цзинь Гуанъяо цинично рассуждал: Глава никогда не заботился ни о ком, кроме себя. Почему он должен начать сейчас? Вэнь Жохань оставался глух к словам Цзинь Гуанъяо, не оценив ни его усилий, ни предложенных возможностей. Цзинь Гуанъяо, осознавая это, предпринял еще одну попытку: — Прошу прощения, если мои слова вас задели, Глава. Я лишь хотел сказать, что вам не помешала бы компания. Даже если поначалу возникнут разногласия, наличие рядом человека, особенно знакомого, с которым вас связывают приятные воспоминания, может со временем укрепить ваши чувства... С вашим величием, красотой и мудростью, это не составит труда... Я говорю о том, что... вам стоит подумать о браке... —Чао-эр Вэнь Жохань проигнорировал льстивые речи Цзинь Гуанъяо, его внимание полностью переключилось на младшего сына, направлявшегося к ним. – А-Ди, – произнес он. К несчастью для Цзинь Гуанъяо, Вэнь Чао подслушал часть его разговора с отцом и поспешил вмешаться. Взгляд Вэнь Чао, брошенный на Цзинь Гуанъяо, был полон неприязни и предупреждения. Он словно говорил: "Не смей заходить слишком далеко". Цзинь Гуанъяо, чутко улавливая опасность, мгновенно понял значение этого взгляда. Он тут же перешел к приторной лести: –О, Второй Молодой Господин Вэнь! Какая встреча! Вы стали таким могущественным заклинателем. Вы так похорошели и возмужали! В вас явно чувствуется харизма Главы! Вэнь Чао, не нуждаясь в чужой похвале, кроме одобрения отца, остался невозмутим. Его лицо не дрогнуло. –Цзинь Гуанъяо, давно не виделись. Поздравляю с новой должностью - Главы Мэн Яо, весьма впечатляет. Вэнь Жохань оборвал приветствие, задав резкий вопрос: –Вэнь Чао, что ты тут забыл? Где твой телохранитель, Вэнь Чжулю?" Подразумевая: Почему тебя не сопровождает Вэнь Чжулю? Присутствующие почувствовали ледяной тон Вэнь Жоханя и невольно напряглись. Одно упоминание имени Вэнь Чжулю вызывало у них дрожь. Шептались, что Вэнь Чжулю в последнее время ведет себя крайне подозрительно. –А-Ди, все в порядке. Вэнь Чжулю где-то поблизости. Мы просто проходили мимо и решили заглянуть, - попытался успокоить его Вэнь Чао. –Верно. Присаживайтесь, Чао-эр, и ты тоже, Ван Линцзяо, если хотите, - предложил он, кивнув в сторону Ван Линцзяо, прятавшейся за спиной Вэнь Чао. Ван Линцзяо с трудом верила в происходящее. Встретить сразу двух лидеров в один день выбила ее из колеи. Она была так взволнована, что допустила оплошность, забыв представиться. Осознание присутствия главы ордена Цзинь лишь усиливало ее смущение. С покрасневшими щеками она поспешно поприветствовала главе Вэнь и главе Цзинь, соблюдая иерархию. Она не знала, уместно ли будет просто сесть рядом с ними, но надеялась, что если ей предложат, это не будет нарушением этикета. Второй молодой господин, с подозрением глядя на Цзинь Гуанъяо, поинтересовался: –Глава Цзинь, что привело вас в Цишань Вэнь? Путь сюда неблизкий, должно быть, у вас веская причина. Цзинь Гуанъяо уклончиво ответил: –Действительно, есть вопросы для обсуждения, касающиеся политики и прочего. Но сейчас я предложил лидеру Вэню отложить дела и насладиться трапезой. Вэнь Чао, бросив взгляд на стол, заметил, что ест только Цзинь Гуанъяо. Его отец, лидер Вэнь, неспешно потягивал чай. Заметив взгляд Вэнь Чао, Цзинь Гуанъяо слегка смутился, но постарался не показать этого. –Понимаю... Вижу, еда пришлась вам по вкусу, - с насмешкой произнес Вэнь Чао. –Тогда к чему эти разговоры о женитьбе? - добавил он, бросив взгляд на отца. Цзинь Гуанъяо был в ужасе от того, что его планы могли быть раскрыты, и тем более не ожидал, что Вэнь Чао так прямолинейно заговорит об этом. Его надежды на сохранение тайны рушились. –Разговор как-то сам собой вышел на эту тему, -ответил Цзинь, стараясь говорить как можно более спокойно. Цзинь Гуанъяо обернулся к главе клана Вэнь, который, казалось, был совершенно безучастен к происходящему. Тот даже не открыл глаз, лишь небрежно держал в руках чашку с чаем, словно разговор его совершенно не касался. –Неужели? И о каком браке мой отец мог с тобой говорить? - с притворным любопытством спросил он. –Я лишь упомянул об этом вскользь, - ответил Цзинь Гуанъяо, стараясь сохранить непринужденный тон. "Этот мальчишка меня не перехитрит," - самоуверенно подумал Цзинь Гуанъяо. –Ах, вот как? И почему же ты заговорил о браке с моим отцом?" - спросил он, скрестив руки на груди. –Разве тебе не кажется странным, что я обсуждаю вопросы брака с главой клана Вэнь? - Цзинь Гуанъяо одарил его слащавой улыбкой. Вэнь Чао, услышав это, почувствовал приступ тошноты. Сама мысль об этом вызывала у него отвращение. Не успел Вэнь Чао и слова вымолвить, как Цзинь Гуанъяо влез со своим елейным голосом: –Твой отец еще молод, ему бы не помешало подумать о женитьбе. Разве ты не хочешь видеть его счастливым? Вэнь Чао готов был разбить это приторное лицо. До чего же мерзко! Просто тошнотворно! – Не нужно ему никакой женитьбы. Отец поклялся перед небом и землей, что больше не женится. Мать навсегда останется на первом месте в его сердце Эти слова стали для Цзинь Гуанъяо настоящим потрясением. Неужели покойная жена до сих пор настолько дорога Вэнь Жоханю? Неужели поэтому он так противится идее брака? Неужели его покойная жена была настолько незаменима? Цзинь Гуанъяо не мог постичь такой преданности. Ван Линцзяо же, напротив, услышала в этих словах лишь романтическую историю, где главными героями были Вэнь Жохань и его Ци цзы, и от этого ее щеки порозовели. Она с интересом наблюдала за перепалкой между Вэнь Чао и Цзинь, замечая, как напряжение нарастает. Ей было очевидно, что у нее есть преимущество: она понимала, о ком говорит Вэнь Чао, упоминая мадам Вэнь. Цзинь же, напротив, был в невыгодном положении. Ему стоило бы признать поражение. Ван Линцзяо была приятно удивлена и тронута. Глава Вэнь оказался именно таким, каким его описывали: романтичным и преданным своему Ци цзы! Остальные, подслушивавшие их разговор, покраснели от смущения. Они были благодарны своим навыкам совершенствования, позволившим им услышать эту трогательную сцену. Глава Вэнь - настоящий романтик! Его Ци цзы - его сокровище! Те, кто не был в курсе происходящего, просто огляделись, пораженные великолепием обстановки. Их смущало собственное неведение относительно чего-то, казалось бы, общеизвестного. Вэнь Жохань дал клятву перед небесами и землей любить Вэй Усяня, бывшего старшего ученика ордена Цзян. Комплименты Вэнь Жоханя управляющему по поводу украшений не были случайными. Они знали, что его любовь к красному цвету уходит корнями в прошлое, когда он встретил своего Ци цзы, облаченный в черное и алое. Пусть сейчас он и носит одежду Ордена, отголоски тех дней иногда проскальзывают в его образе. И, конечно, ходили жуткие слухи о том, как краснеют глаза мадам Вэнь, когда он использует энергию обиды. Взглянув на эти алые акценты в оформлении, они поняли: любовь Вэнь Жоханя к Ци цзы настолько сильна, что он готов разрушить все преграды на его пути. Глава Вэнь владел выдающимся мастерством. Его таланты были неоспоримы. Глава Вэнь, чья сила и страсть пылают подобно красному пламени, безгранично предан своему супругу. Его любовь к нему – это его главная сила. Истинная радость! Род Вэнь продолжит процветать! Скоро появится третий наследник! Предложение о браке, адресованное Вэнь Жоханю, было вопиющим оскорблением. Однако, из-за тайны, окружающей положение любимой Ци цзы Главы Вэнь, приходилось соблюдать формальности. Желание защитить честь мадам Вэнь от этого наглеца было велико, но необходимость хранить секрет заставляла их молчать. Этот невежда не понимает, что сердце Вэнь Жоханя уже принадлежит другому. Разве не очевидно, что мужчина, охваченный страстью к своему Ци цзы, никогда не согласится на подобное предложение? Его любовь к нему– это его щит. Не стоит осуждать тех, кто распускает слухи. В конце концов, появление Вэнь Жоханя в компании незнакомца, а не его возлюбленной, вызывает вопросы. Поэтому неудивительно, что люди хотят знать больше... исключительно в целях получения информации. Вэнь Жохань открыл глаза, и его длинные ресницы затрепетали. Слова сына согрели его сердце, вызвав улыбку. Чао-эр понимал его любовь к А-Нян. Вэй Ин был единственным, кто смог коснуться его души, и он знал, что Вэй Ин покорил и сердца его детей. Неудивительно, что они так яростно его защищали. Он не был удивлен, когда сын прервал разговор с главой Цзинь, который явно пришел с предложением о политическом браке. Чао-эр не скрывал своего презрения к Цзинь, бросая вызов его амбициям. Вэнь Жохань переполняла гордость за сына, который относился к Вэй Ину с такой любовью, словно он сам его родил. –Вот так... как сказал мой сын. Я не могу жениться, - заявил Вэнь Жохань, а сам подумал: Ведь я уже женат. Цзинь Гуанъяо, несмотря на кипящую внутри злость, взял себя в руки. Он быстро сообразил, что Вэнь Чао сейчас не в том настроении, чтобы его переубедить. Придется подождать более подходящего момента. Он, конечно, не ожидал такой бурной реакции, но понимал ее корни: новый брак отца мог обернуться войной за власть, в которой пострадают оба сына. Гуанъяо решил сыграть на чувстве уязвимости Вэнь Чао, временно отступив и пропустив мимо ушей даже оскорбительную шутку о главе Вэнь. Скрывая истинные чувства за фальшивой улыбкой, Цзинь Гуанъяо проговорил: –Понимаю. Что касается вопроса, который я обсуждал с Главой... он сообщил, что Первый Молодой Господин не желает вступать в брак, и он поддерживает его решение. В таком случае, мы можем обсудить ваш брак. Когда мы сможем окончательно согласовать детали союза? Крестьяне, замершие с палочками для еды в воздухе, были поражены. Не сумев склонить отца, он переключился на сына? Это было беспредельным нахальством! Вэнь Чао был шокирован дерзостью этого человека, рассуждающего о браке. "Да кто он такой, чтобы так говорить?!" - пронеслось у него в голове. Он бросил взгляд на отца, ожидая взрыва гнева, возможно даже сердечного приступа. Но Вэнь Жохань лишь молча поджал губы, сохраняя ледяное спокойствие. После короткой паузы Вэнь Жохань спокойно произнес: –Вэнь Чао обручен с членом нашего ордена». Удивление Цзинь Гуанъяо было настолько велико, что он едва мог его скрыть. Кто, черт возьми, это может быть? Кто-то из наших? Неужели эта девица рядом? Собравшись с духом, он произнес с деланным равнодушием: –Ясно. И кто же этот счастливчик? Вэнь Чао был потрясен до глубины души. Ему казалось, что у отца внезапно выросла вторая голова. Когда он успел обручиться? Вопросы роились в голове, но он промолчал, лишь покорно кивнул. Вэнь Чао впился взглядом в отца, сгорая от желания узнать имя. Щеки Ван Линцзяо раздулись от еды, но взгляд был прикован к Вэнь Жоханю, в нем читалось жгучее любопытство. Кто же это? - словно кричал немой вопрос. Я тоже хочу знать! Вэнь Жохань, наслаждаясь всеобщим нетерпением, приподнял бровь: –Неужели вам так интересно узнать о Цзинь Гуанъяо? Его тон говорил о том, что он прекрасно понимает, насколько заинтригована публика. Цзинь Гуанъяо, чувствуя себя загнанным в угол, натянуто улыбнулся: –Вы меня поймали, глава Вэнь. Любопытство берет верх! Мне просто интересно, кто этот исключительный человек, которого вы рассматриваете как второго сына. Он должен обладать невероятными качествами, чтобы заслужить такое внимание. –Это Вэнь Жохань бросил взгляд на служанку и, немного подумав, произнес: — Вэнь Чжулю. Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Заклинатели, до предела измученные ожиданием, были ошеломлены. Их глаза расширились от изумления. Они в замешательстве почесывали уши, не веря своим ушам. Неужели они что-то пропустили? Ван Линцзяо, услышав это имя, выронила еду, которую собиралась съесть. В ее голове не укладывалось: "Вэнь Чжулю... и второй молодой господин? Это невозможно!" Улыбка Цзинь Гуанъяо превратилась в маску. Союз Вэнь Чжулю, чья мощь была неоспорима, с Вэнь Чао повергал в ужас. Но даже в этом кошмаре оставался вопрос: как такое возможно? Связь учителя и ученика? Само согласие Вэнь Жоханя говорило о невероятных заслугах Вэнь Чжулю. Что же такого совершил этот человек, чтобы заслужить благосклонность главы Вэнь? Одной лишь способности "Сжигать ядра" было недостаточно. Должно быть, он обладал чем-то еще... но чем? Двое мужчин... Как такое вообще возможно? И что с наследниками? Вэнь Сюй исключен из брака, а значит, и наследников нет... Что задумал Вэнь Жохань?" Цзинь Гуанъяо был в шоке: "Неужели я ослышался?" Он с трудом выдавил из себя: –Глава Вэнь... простите, я, кажется, не расслышал. Не могли бы вы повторить? —Вэнь Чжулю станет женихом Чао-эр, - невозмутимо произнес Вэнь Жохань, делая еще один глоток сладкого чая. В последнее время его необъяснимо тянуло к сладкому. Цзинь Гуанъяо отказывался верить в услышанное. Но спокойное выражение лица Вэнь Чао говорило об обратном... Голова начинала раскалываться. Все шло совсем не по плану. Имя, произнесенное отцом, мгновенно раскрыло Вэнь Чао его истинные мотивы. Отец просто использовал это как предлог, чтобы избавиться от Цзинь, что Вэнь Чао совершенно не волновало. Его единственной заботой было то, что распространение этих слухов может навредить отношениям Вэнь Чжулю. Он решил предупредить Вэнь Чжулю, чтобы тот был осторожен и не попал в беду из-за этой ситуации. Вэнь Чао передернуло от одной мысли об этом. Он стиснул зубы, чтобы не выдать терзающую его боль. При других обстоятельствах он был бы вне себя от радости, услышав даже в шутку от отца о помолвке с Вэнь Чжулю. В конце концов, Вэнь Чжулю был одним из самых почитаемых и грозных заклинателей Ордена Вэнь, чья "Рука Сжигающий ядра" могла уничтожить все одним касанием. Вэнь Чао всегда восхищался его силой и преданностью, считая за честь иметь его своим личным телохранителем. Но сейчас его сердце словно свинцом налилось... Как иначе? Осознание того, что сердце его возлюбленного занято другим, разбивало его вдребезги. Он даже не знал, кто этот человек, завладевший чувствами Вэнь Чжулю. Прекрасная ли это женщина? Или мужчина? Он мог лишь признать, что не испытывает к нему ненависти или злобы, только любопытство. Кто же он такой? Настолько ли он выдающийся, что смог покорить сердце такого достойного человека, как Вэнь Чжулю? Вэнь Чао признавал, что с первой встречи его привлекла внешность Вэнь Чжулю. Но со временем его манеры и поведение заставили его по-настоящему влюбиться. Вэнь Чжулю дарил ему смех и мечты о ярком, прекрасном мире. Вэнь Чжулю, обычно непроницаемый и холодный, одаривал Вэнь Чао взглядами, полными нежности и преданности. В этих взглядах не было ни тени страха или корысти, лишь искренняя привязанность к нему, как к личности, а не как ко второму наследнику ордена. Вэнь Чао верил, что Вэнь Чжулю любил его единственного... но он ошибался. У Вэнь Чжулю был секрет, тайна, связывающая его с другим человеком, чье имя и облик пока оставались неизвестными Вэнь Чао. Вэнь Чао мучился вопросом: если вся суть этого человека заключалась в его анонимности, то почему Вэнь Чжулю рисковал, поручая ему задания? Это казалось противоречивым. Сомневался ли Вэнь Чжулю в нём? И не из-за этого ли он так оберегал свою тайну? Вэнь Чао никогда бы не осмелился причинить вред этому человеку, даже если бы имел такую возможность. Это означало бы подвергнуть опасности Вэнь Чжулю, а на это он никогда бы не пошел. Никогда! Вэнь Чао жаждал уйти, молясь, чтобы его действия убедили главу Цзинь прекратить преследовать его отца. Ван Линцзяо не сводила глаз с Вэнь Чао, пытаясь разгадать его мысли. "Неужели он действительно поверил словам Лидера Вэнь?" - думала она. Сначала она была удивлена, но потом поняла, что это всего лишь игра на публику. "Не может же такой беспринципный человек просто так отказаться от своего сына!" По лицу Вэнь Чао было видно, что ему плохо. Ван Линцзяо давно заметила нечто большее, чем просто служебные отношения между Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Но почему Вэнь Чао, всегда добивавшийся внимания Вэнь Чжулю, вдруг отвернулся? Теперь он смотрел на Вэнь Чжулю с ледяным презрением. Вэнь Чао, под предлогом срочных дел, поспешно попрощался с отцом и главой клана Цзинь. Ван Линцзяо, словно тень, последовала за ним. Вэнь Жохань, казалось, что-то обдумывал, глядя вслед уходящему сыну. Оставшись наедине, Цзинь тихонько усмехнулся, в его голосе звучала смесь восхищения и злорадства. –Теперь я понимаю твою неприязнь к союзам с другими кланами. Они были излишни! Вэнь Чжулю - это козырь в рукаве. Ты умело его скрывал, глава Вэнь. –Я знаю. Даже я не могу пересилить свои чувства. Но все равно... Мне тяжело с этим смириться. Отдавать своего младшего сына - это жертва, которую мне трудно принять. Вэнь Жохань испытывал вполне ощутимое отвращение к происходящему. С момента, как прозвучало слово "брак", его охватило головокружение и тошнота. Он пытался заглушить неприятные ощущения, поднося чашку к носу и вдыхая аромат чая, чтобы перебить смешанные запахи еды в комнате. Он выпил так много, что чайник опустел. Обостренное обоняние Вэнь Жоханя страдало от смешения запахов. Цзинь Гуанъяо заметил, что Вэнь Жохань выглядит нездоровым. — Глава Вэнь, с вами все нормально? Его слова, казалось, тонули в вакууме, не достигая сознания лидера Вэня. Состояние Вэнь Жоханя не улучшалось, а лишь ухудшалось. Он машинально взял чашку свежего чая, предложенную официантом, и сделал большой глоток. Отвращение исказило лицо Вэнь Жоханя – это был не тот вкус! Неожиданно, словно подброшенный пружиной, Вэнь Жохань вылетел из ресторана. Цзинь Гуанъяо, пораженный, вскочил со стула. Цзинь Гуанъяо был шокирован, увидев Лидера Вэня в таком плачевном состоянии. Что произошло? Выйдя из ресторана, он обнаружил Лидера Вэня, прислонившегося к стене, которого била дрожь, и стало ясно, что ему очень плохо: его рвало. Окружающие тут же забеспокоились и начали предлагать помощь: –Глава Вэнь, что с вами? –Вам плохо? – Что-то не то съели? Управляющий ресторана, услышав шум и узнав о случившемся, тоже был встревожен. Он осознал всю серьезность положения. — Что-то из вашего ресторана отравило Главу? — Вы гарантируете соблюдение санитарных норм? Наш Глава почувствовал себя плохо именно в вашем заведении. Обвинения звучали со всех сторон. Управляющий Рон ощущал себя в ловушке. Он немедленно распорядился начать расследование, лично опросив поваров и проверив все ингредиенты, использованные для приготовления блюд, поданных Главе. Тут его осенило: Глава не ел ничего, кроме... На его столе стояла лишь небольшая чашка чая. Управляющий не заметил ничего необычного. Чай с насыщенным ароматом был чист от примесей. Чай безупречен! Проблем нет! Ингредиенты первой свежести! Ошибки исключены! Главу Вэнь плотным кольцом обступили люди. В этой напряженной обстановке, одна из женщин, тронутая его состоянием, участливо погладила его по спине. Вэнь Жохань был на грани потери сознания, что вызвало всеобщее беспокойство. Что бы вы сказали мадам Вэнь? Управляющий Рон был в ужасе, близком к истерике. Кто-то протянул Вэнь Жоханю стакан воды: –Глава, пожалуйста, выпейте. Бледное лицо Вэнь Жоханя вызвало всеобщее беспокойство. Он взял стакан и сделал несколько глотков, ощущая некоторое облегчение. Управляющий Рон поспешил оправдаться: –Глава Вэнь, уверяю вас, все ингредиенты были проверены. Чай абсолютно безопасен. Я не понимаю, что могло вызвать ваше недомогание. Прошу прощения за это происшествие. Голос Лидера звучал слабо и хрипло: –Не волнуйтесь. Я почувствовал себя неважно еще до вашего прихода. –Глава! Если вам было плохо, вам нельзя было выходить! –Вам лучше? Что вам нужно? Может, позвать лекаря? Вэнь Жохань поспешил успокоить их, сказав, что все не так страшно, и предложил вернуться в Орден, чтобы отдохнуть. На глазах у всех они организовали сопровождение лидера Вэня. По пути на лице Цзинь читалась явная тревога. –Глава Вэнь, прошу прощения, что привел вас сюда, когда вы неважно себя чувствуете. Я пришел, не учитывая ваше состояние. Мне очень жаль. — Не переживай, мне просто нужно немного отдохнуть. Я попрошу несколько учеников составить тебе компанию, пока я буду отдыхать. Цзинь Гуанъяо хотел возразить, но решил промолчать. Глава Вэнь не согласился на сопровождение во время его отдыха, и он просто отбросил эту мысль. По прибытии в великую секту, как и обещал Глава, некоторые ученики составили ему компанию, проводя его к месту, где он мог отдохнуть. Исчезновение Цзиня словно выбило Вэнь Жоханя из равновесия. Он обернулся к ученику, стоявшему рядом, и голос его был холоден как лед: –Где мой Ци цзы? Ученик, увидев нездоровый цвет лица Лидера, испугался. –Глава, госпожа Вэнь ушёл из ордена рано утром, - доложил он. –Рано? - Вэнь Жохань словно не поверил. Что могло заставить ее подняться ни свет ни заря? –Именно так, Ваша Светлость. Он покинул орден вскоре после вашего ухода. –Приведи его... Скажи ему, что я жду в нашей комнате. Мне нужно его видеть. –Слушаюсь, Глава. –И скажи ему... что я умираю,- прошептал Вэнь Жохань, внезапно почувствовав приступ тошноты. Он поспешно ушел, оставив ученика в полном недоумении. Вэй Ин, внимательно следивший за Чжан фу и Цзинем, почувствовал, что что-то пошло не так. –А-Чао, смотри! Там что-то не так!"- встревоженно воскликнула мать Вэнь Чао. Он проследил за его взглядом и увидел взволнованную толпу, окружившую кого-то. –Фурен, глава Цзинь только что покинул это место, - сообщил Вэнь Чжулю, заметив ее беспокойство. –Похоже, что-то случилось с тем, кого окружили люди. –Что там творится?! Это мой Чжан фу?! Что-то случилось... Я должен узнать! - запаниковала она. –А-Ньян, успокойтесь, вам нельзя волноваться,- попытался урезонить его Вэнь Чао. Ван Линцзяо, видя его состояние, предложила: –Госпожа Вэнь, позвольте мне узнать, что произошло. Я немедленно вернусь с информацией. Вэй Ин кивнул в знак согласия. Через несколько томительных минут Ван Линцзяо вернулась с мрачными новостями: –Глава Вэнь внезапно тяжело заболел. Говорят, его вырвало. Управляющий Рон уверяет, что с едой все было в порядке. Причина неизвестна. Главу Вэнь срочно доставили обратно в Орден. Вэй Ин, не в силах больше ждать, вскочил, готовый немедленно бежать в секту. – Мой Чжан фу! – вырвалось у него. Вэнь Чао, обеспокоенный, поспешил за ним, напоминая о его состоянии и необходимости беречь себя. Добравшись до ордена, Вэй Ин, словно стрела, помчался к покоям, где, как ему сказали, находился его супруг. С трепетом распахнув тяжелые двери, он вошел и замер, увидев Вэнь Жоханя, лежащего безжизненным на вид. Вэнь Цин, присутствовавшая там, с пониманием отступила, давая им возможность побыть наедине. – Чжан фу… Вэй Ин осторожно взял его ледяную руку. Вэнь Жохань с трудом приоткрыл померкшие глаза. – Моя госпожа… ты здесь. – А-Хань, что произошло? Скажи мне… что случилось? Ты такой бледный… Вэнь Жохань смотрел на него с любовью, в которой читалась обреченность. – Ты – мой мир, моя жизнь… Я должен сказать тебе… мои последние слова, мою последнюю волю… Мой последний приказ… не допусти… чтобы наши дети… связали себя узами брака… –Хватит устраивать трагедию, Вэнь Жохань! Просто тошнота и головокружение, он не умирает! - выпалила Вэнь Цин, окончательно потеряв терпение от разыгрываемой сцены. Вэй Ин усмехнулся. –Ну конечно, даже сейчас ты упираешься и не хочешь отдавать детей. Типичный Чжан фу. Он рассмеялся и нежно поцеловал его руку. –Не смейся, я действительно плохо себя чувствую, - пробурчал великий глава. Вэй Ин мгновенно посерьезнел. –Цин-цзе, что с ним? Ему настолько плохо? Вэнь Цин, заметив напряжение в глазах беременого Ци цзы , постаралась говорить мягче. –А-Ин, не волнуйся, с ним все в порядке. Просто ситуация немного странная, но ничего серьезного. Понимаешь, Лидер всю жизнь был здоров как бык, поэтому даже малейшее недомогание выбило его из колеи. Он просто преувеличивает. Вэй Ин кивнул, обдумывая услышанное. –Понятно... Но что же все-таки случилось? Ты сказала, что это необычно. Что именно? –А-Ин, вполне вероятно, что у Главы Вэнь наблюдается синдром кувад, или "симпатическая беременность". Это значит, что он испытывает симптомы, связанные с вашей беременностью. Симптомы, которые вы описывали, вполне могут быть направлены на него. –Затронутый? –Хотя у Главы Вэнь наблюдаются определенные симптомы, их точная степень в настоящее время не может быть определена. В дополнение к существующим головокружению и тошноте, потенциальные симптомы включают увеличение веса, перепады настроения, тягу к определенным продуктам, повышенную чувствительность, бессонницу, абдоминальную и дорсальную боль, судороги и усталость. Вэнь Цин продолжал монотонно перечислять, а лицо Вэнь Жоханя становилось все мрачнее. Заметив это, Вэй Ин обеспокоенно спросил: –Любимый, ты в порядке? –Все просто замечательно!, - заверил его Вэнь Жохань, хотя внутри чувствовал себя на грани краха. Он изо всех сил старался не показывать своего состояния, не желая тревожить беременого Ци цзы. –Вэнь Жохань, не драматизируй, - вмешался Вэнь Цин. –Рассматривай это как шанс сблизиться с беременным Ци цзы, понять его состояние и даже позволить ему немного побаловать тебя, раз уж ты так страдаешь. Мрачность, сковывавшая лицо Лидера, мгновенно исчезла, когда он услышал эти слова, сменившись выражением неподдельной радости. Вэнь Цин, заметив печаль на лице главы, из жалости решила его подбодрить. Однако, увидев его глупую улыбку после ее слов, она пожалела о своей импульсивности. –Я принесу тебе Росную Траву, она облегчит твои страдания. А пока наслаждайся обществом Ци цзы, но помни о его беременности и не переусердствуй! —Милый, тебе стало легче? —Твое присутствие исцеляет меня. Все болезни отступают, словно их и не было. Я чувствую себя намного лучше рядом с тобой. Вэй Ин, смеясь, покачала головой. –Тебя это действительно так расстраивает, господин? Вэнь Жохань, после некоторой паузы, с искренностью в голосе произнес: –Мне не нравится это чувство. Оно чуждо мне и вызывает дискомфорт. Но я счастлив, что страдаю я, а не ты. Мысль о том, что тебе плохо, невыносима. Я бы все отдал, чтобы избавить тебя от этих мучений. И это напоминает мне о том, как мало времени мы уделяем совместному совершенствованию. В голове Вэй Ина зазвучал настойчивый сигнал тревоги: –Нет! Ни в коем случае! Тебе нужен отдых, любимый. Вэнь Жохань, несмотря на внешнее благополучие, испытывал скрытое недовольство, которое выливалось в детские капризы. Он требовал внимания от жены, словно ребенок: –Ци цзы, ты должен меня баловать! и –Пойдем со мной, я не могу заснуть без тебя. Ци цзы, скрывая иронию за натянутой улыбкой, ответил: –Я не могу отказать Чжан фу в таком состоянии. Ты можешь поговорить со своим Ци цзы, ведь вы с Цзинь уже обсуждали вопросы брака. Вэнь Жохань почувствовал, как его охватывает ледяной ужас. Откуда ему это известно? Внезапно его осенило: Вэнь Чао! Вэнь Жохань, охваченный тревогой, бросил нервный взгляд на Ци цзы. –Моя госпожа...- Вэнь Жохань давно смирился с тем, что его супруга – непреодолимая сила. Он знал, что в этой битве ему не победить. Вэнь Цин рассказала детям главы ордена, что с отцом. Реакция? Полное равнодушие, выраженное скучающими лицами. Неужели их отец раздул такую трагедию из-за такой мелочи? И ради этого стоило так волноваться! Они, конечно, надеялись, что матушка вразумит отца. Но, зная ангельское терпение Вэй Ина, он, скорее всего, сейчас ублажает его капризы. Вэнь Чао даже собирался прочитать отцу нотацию. Но, уже подходя к его комнате, он вдруг осекся, словно вспомнив что-то важное, и поспешил на тренировочную площадку. Ван Линцзяо, нагнав его, спросила: –Куда ты направляешься? Я думала, ты идешь к Главе Вэнь. Почему ты идешь в тренировочный лагерь? Это же совсем в другую сторону! –Сначала я должен поговорить с Вэнь Чжулю, - ответил он. –Вэнь Чжулю? Зачем? - спросил я, заинтригованный. Вэнь Чао ни разу не упоминал его имени в последнее время, и я не понимал, что происходит. Увидев, что он не прогоняет ее, Ван Линцзяо радостно пошла следом. Я знал, что речь о браке с лидером Вэнем была лишь формальностью. Что же такого важного у него с Вэнь Чжулю, что он так спешит? –Мне нужно кое-что с ним выяснить. Тебя это не касается,- отрезал он. Ван Линцзяо, словно извиняясь, сказала: –Я понимаю, что это не мое дело, но я просто хотела быть рядом, чтобы поддержать тебя, что бы ни произошло. Она чувствовала непреодолимую потребность не оставлять его одного. Вэнь Чао не стал возражать, зная, что это бесполезно, и признавая, что в данный момент ему действительно нужна поддержка. Чем ближе они подходили, тем сильнее билось его сердце, превращаясь в оглушительный барабанный бой, эхом отдающийся в ушах. Он невольно задавался вопросом, слышит ли Ван Линцзяо этот перестук. Перед ними возвышались массивные металлические ворота, на которых была выгравирована эмблема солнца. Ученики, заметив Вэнь Чао, приветствовали его с подобающим почтением. За воротами открывался вид на обширный комплекс, напоминающий небольшой город, с величественными зданиями и тщательно ухоженными садами. Солнечные лучи, отражаясь от его одежды, подчеркивали его положение. Это место дышало властью и влиянием. Вэнь Чао оглядывался по сторонам, явно ища кого-то конкретного. Для наблюдателей было очевидно, что его визит сюда не связан с тренировками. Недовольство начало просачиваться в разговоры между некоторыми. Вэнь Чао, забыв обо всем, уехал в неизвестном направлении. Когда он вернулся, да еще и в компании мадам Вэнь, наставнику пришлось проглотить все ругательства. Он боялся мадам Вэнь больше, чем кого-либо, и понимал, что его сила ничтожна по сравнению с его властью. Вэнь Чао был явно в смятении, и Ван Линцзяо, желая помочь ему, обратилась к окружающим: –Эй, кто-нибудь видел Вэнь Чжулю? Тренировочная площадка бурлила жизнью. Под руководством мастеров или коллег, ученики предавались усердным тренировкам. Кто-то медитировал, стремясь к гармонии с ци, кто-то оттачивал фехтовальные навыки, а кто-то упражнялся в меткости, стреляя из лука. Звуки музыкальных инструментов дополняли картину, создавая атмосферу, способствующую концентрации и развитию. Несмотря на общую цель – стать лучшими заклинателями под предводительством Вэнь Жоханя – тренировки ордена Вэнь представляли собой калейдоскоп эмоций. Серьезность и сосредоточенность соседствовали с радостью и восторгом, гордость и высокомерие – с тревогой и страхом. Эта напряженная атмосфера, пропитанная стремлением к совершенству, была внезапно разрушена пронзительным женским криком. –Это просьба Второго Молодого Господина! - Эти слова заставили всех заклинателей обратить на неё пристальное внимание. В их взглядах читались самые разные чувства, но, бросив взгляд в указанном направлении, они увидели Второго Наследника ордена, излучавшего спокойствие. Вмешиваться в дела Вэнь Чжулю и Вэнь Чао было неразумно. Поэтому некоторые поспешили привлечь внимание Вэнь Чжулю. Ван Линцзяо и Вэнь Чао, похоже, не знали о недавних слухах... и беспокойный вид Вэнь Чао, отчаянно ищущего Вэнь Чжулю, лишь подтверждал их. Заклинатели обменялись понимающими взглядами. Вэнь Чжулю - человек, которого стоит опасаться. Ван Линцзяо не скрывала своего удовольствия, наблюдая за происходящим. –Ну и зрелище! Только посмотрите, как они шарахаются от тебя! Эти трусы просто боготворят тебя, Вэнь Чао! –Естественно, - ответил тот с самодовольным видом. В этот момент, запыхавшись, подбежал ученик: –Шисюн, наконец-то я вас нашел! Вэнь Чжулю ждал, когда тот отдышится и скажет, что случилось. –Второй молодой господин просит вас подойти. Вэнь Чжулю мгновенно напрягся. –Где он, шиди? - спросил он с явным беспокойством. Увидев его тревогу, ученик поспешил успокоить: –Он у входа в тренировочный лагерь, с какой-то девушкой. Вэнь Чжулю на мгновение застыл в недоумении. "Что у нее на уме? Неужели она все еще с Вэнь Чао?" - подумал он. Ученик, словно прочитав его мысли, посмотрел на него как-то странно и сказал: –Шисюн, не стоит ее опасаться. Она просто сопровождает второго молодого господина, чтобы увидеться с тобой. Между ними ничего не происходит! Вэнь Чжулю не мог понять ни смысла этих слов, ни причины подмигивания ученика. Ученик по-прежнему не сдавался. –Он же твой жених! Никто не сможет его отобрать у тебя! Вэнь Чжулю, ты мастерски его спрятал. Нельзя не признать, ты очень способный! Заполучить второго молодого господина - это достижение! Как тебе это удалось? И самое главное, как ты уговорил главу Вэнь? Он же так дорожит своими сыновьями, разве нет? У тебя есть какие-то секреты? Многие служанки отдали бы все, чтобы узнать, как очаровать наследника; после первого молодого господина их еще много. Но мне это кажется невероятным. Я предупреждал их много раз! Но они не слушали, так что не вини себя за то, что попал в такую ситуацию. Вэнь Чжулю? Позаботься хорошенько о втором молодом господине, иначе тебе не жить... Услышав слово "брак", Вэнь Чжулю замер, словно пораженный громом. Все вокруг затихло. Он быстро взял себя в руки, решив, что это какая-то нелепая шутка, и постарался забыть об этом. Развернувшись, он ушел, оставив собеседника в одиночестве. В последнее время Вэнь Чао перестал звать его, и теперь Вэнь Чжулю сам искал его внимания. Эта перемена в их отношениях была заметна всем, но никто не осмеливался поднять эту тему. Они боялись оскорбить Вэнь Чжулю или Вэнь Чао, а их гнев был слишком опасен. Вэнь Чжулю достиг места, где его ждал Вэнь Чао. Лицо его оставалось непроницаемым, но взгляд выдавал радость – он сиял, увидев знакомую фигуру, ожидающую его, как в былые времена. На мгновение все разногласия и пропасть, разделившая их, исчезли. Вэнь Чжулю словно вернулся в прошлое, где их связь была нерушимой, где они были... вместе. Слова ученика, сказанные ранее, эхом отдавались в его голове: "Вэнь Чао – его жених... это было бы прекрасно." Прежде чем Вэнь Чжулю успел что-либо ответить, Вэнь Чао уже попросил его составить ему компанию. Вэнь Чжулю был готов на все ради Вэнь Чао, даже если бы тот велел ему пройти по самому опасному мосту. Вэнь Чао, убедившись, что ученики не слышат, остановился у реки, где они остались втроем. –Ты давно не звал меня, - произнес Вэнь Чжулю, - я так рад, что ты вспомнил обо мне. Вэнь Чао посмотрел на него с равнодушием, словно не веря ни единому слову, и Вэнь Чжулю почувствовал горечь. –Мне нужно срочно кое-что тебе сказать. Вэнь Чжулю кивнул, внимательно вглядываясь в лицо Вэнь Чао, ожидая его слов. –Знаешь... когда мы были в городе, с А-Ньян... ну, когда мы с Ван Линцзяо ходили к А-Ди... Тогда произошло кое-что, что меня беспокоит. А-Ди сказал кое-что Главе Цзинь. Я подумал, что должен тебе рассказать, прежде чем это вызовет у тебя проблемы. Просто... чтобы не было никаких недоразумений. Нервозность Вэнь Чао вызвала у Вэнь Чжулю тревогу. Предчувствуя беду, он тихо, почти шепотом, обратился к нему: –Успокойся. Поговори со мной. Что бы ни сказал Глава, я справлюсь. –А-Ди наврал главе Цзинь о нас, - в голосе Вэнь Чао сквозило отчаяние и паника. Вэнь Чао, с испугом в глазах, торопливо выпалил: –Если... если ты хочешь, я поговорю с твоим... с твоим любимым. Объясню, что все случилось под давлением обстоятельств. Мой отец так сказал, чтобы Цзинь Гуаншань не вмешивался и не лез не в свое дело. Это было просто оправдание! Вэнь Чжулю не сразу понял смысл его слов. –Что случилось? Повтори, пожалуйста, - мягко попросил он. Вэнь Чао почувствовал, как леденеет кровь в жилах, и ему захотелось бежать. –Отец сказал... что мы помолвлены. Вэнь Чжулю на мгновение потерял дар речи. Его сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее. С осторожностью, словно ступая по тонкому льду, он спросил: –Кто помолвлен? Его голос выдавал замешательство и удивление. –Ты и я, - ответил Вэнь Чао, словно извиняясь. Непроницаемое лицо Вэнь Чжулю заставило Вэнь Чао запаниковать и выпалить: –Я же говорю, это все не так! Не вини отца, он просто сказал главе Цзинь, что мы помолвлены, что мы пара, но... –Зачем мне это? - сухо прервал его Вэнь Чжулю. Вэнь Чао торопливо затараторил, пытаясь оправдаться: –Это все глава Цзинь! Он наседал с вопросом о браке, и отец, чтобы отвязаться от него, ляпнул это! Просто чтобы Цзинь не настаивал на этих союзах между сектами. Это было сказано как предлог! Я тут ни при чем, и чтобы не объяснять все это, я молчал! Он бросил на него встревоженный взгляд, нервно перебирая пальцы. Внезапно Вэнь Чжулю произнес: –Я слышал эту версию раньше, но не поверил. Вэнь Чао в ужасе повернулся к нему: –Что ты имеешь в виду? Кто тебе это сказал? Отсутствие ответа от Вэнь Чжулю заставило Вэнь Чао запаниковать. Он пристально смотрел на телохранителя, пытаясь понять, что происходит. Вэнь Чжулю сохранял непроницаемое выражение лица, но в его глазах бушевала буря. Вэнь Чао с тревогой заметил в этом хаосе проблеск ярости. –Ты знаешь об этом? Как это стало известно? Неужели слухи уже распространяются? - Вэнь Чао бросил взгляд на тренирующихся адептов. –Неужели они все в курсе? Откуда? Тихий, почти неслышный шепот: –Это безумие... - донесся до Вэнь Чао. Этот шепот, полный отчаяния, болезненно отозвался в сердце Вэнь Чао. Он ожидал негативной реакции, но не предполагал, что Вэнь Чжулю будет настолько потрясен. Вэнь Чао глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки и вновь обрести достоинство, присущее отпрыску ордена. –Не переживай, я все улажу. Это представление закончится, как только Цзинь Гуанъяо покинет эти земли. После я объявлю всем, что это была лишь игра. Сначала я поговорю с твоей избранницей и открою ей правду. Я скажу ей, что между нами ничего нет, что мы просто слуга и господин. Что в твоем сердце нет места для романтики, - произнес он, стараясь придать голосу уверенность и непоколебимость. В глазах Вэнь Чжулю промелькнула тень страдания и раскаяния, а в глубине души закипало сдерживаемое негодование. Вэнь Чао не пропустил мимо глаз опущенную голову Вэнь Чжулю. Собравшись с духом, чтобы голос не выдал его, он заговорил с притворной заботой: –Я понимаю, тебе сейчас непросто. Я прошу тебя об одолжении лишь в последний раз. Все идет к краху. Я не хочу, чтобы из-за этой лжи ты потерял своего партнера. Не хочу, чтобы ты страдал из-за моих ошибок, поэтому я сам все улажу. Вэнь Чао был потрясен. Он никогда не слышал, чтобы Вэнь Чжулю говорил так – с мольбой и страхом, произнося его имя с такой уязвимостью. —Вэнь Чао... –Вэнь Чжулю, не говори так, словно я заслуживаю твоего сочувствия. Не жалей меня. Твой выбор сделан, и я не могу его изменить. Просто... даже если мы не будем вместе, я хочу, чтобы ты был счастлив. Слова словно разорвали Вэнь Чжулю изнутри. В его глазах отразилась мучительная борьба, которая внезапно сменилась твердой решимостью. –Вэнь Чао... я больше не могу жить во лжи. Я должен... я должен сказать тебе правду... Я должен... Но его горло словно парализовало, словно смертельная хватка не позволяла ему вымолвить ни слова. — Правда? И что же это за правда? — Правда в том... что мое сердце принадлежит только тебе. — Что? — Вэнь Чао не мог поверить своим ушам. Вэнь Чжулю, преодолевая себя, коснулся плеч Вэнь Чао: — С самого начала и до конца, только ты был в моем сердце. — Это какая-то глупая шутка? — Вэнь Чао говорил с изумлением и сомнением, ощущая тепло рук Вэнь Чжулю. — Нет, это не шутка. Это самая сокровенная истина моей жизни. — Но... ты же говорил, что влюблен в другую. Говорил, что я ничего для тебя не значу, — прошептал Вэнь Чао, и в его голосе сквозила обида и боль. Вэнь Чжулю, смущенный и терзаемый угрызениями совести, проговорил: –Я понимаю, я понимаю, как сильно я ошибся. И я искренне сожалею о своих словах. Это было самое ужасное, что я когда-либо делал! Я признался тебе, потому что меня сковал страх. Страх предать доверие твоего отца, моего господина, мой долг перед ним. Страх, что он обрушит на тебя гнев из-за моей вины. Страх потерять твое доверие и уважение. Меня терзали бесчисленные страхи. Я жил в постоянном смятении, не зная, как смотреть в глаза Главе, зная, что... что я возжелал тебя. Моей задачей было оберегать тебя, - его голос дрожал, –а я... я попал под очарование твоей личности. Я не смог выбраться из этой ловушки, и, честно говоря, не хочу. Вэнь Чао захлестнула буря чувств: боль от предательства, обжигающий гнев, и все это нарастало с каждой секундой. В голосе его звучало отчаяние: –Неужели тебе было плевать на мои чувства? Неужели ты не видел, как мне больно? Ты забыл, как я чуть не погиб тогда? Я знаю, ты не виноват, признайся! Я никогда тебя не винил! Но ты лжешь мне в глаза, даже не дрогнув! Как ты мог? Он вырвался из рук Вэнь Чжулю, отшатнувшись, словно прикосновение стало невыносимым. Сердце Вэнь Чжулю сжалось от боли, когда он увидел это. –Я... я действительно любил тебя, больше всего на свете. Поэтому я так мучился, когда ты упал. Я не находил себе места, пока ты был без сознания. Я молил богов о твоем спасении, - прошептал он, в его голосе звучала тоска и отчаяние. –Тогда... зачем ты оттолкнул меня? Зачем заставил поверить, что я тебе безразличен? - спросил он, голос дрожал от боли и обиды. Он чувствовал, как пылают щеки, и понимал, что вот-вот расплачется. Вэнь Чжулю, сбиваясь и запинаясь, попытался оправдаться, чувствуя, как его гложет досада: –Я думал, что так будет... легче для тебя. Я надеялся, что ты забудешь меня, и тогда я смогу спокойно исполнить свой долг, оградить тебя от всего плохого. Второй молодой мастер, словно задыхаясь от боли, схватился за голову. –Нет! Это не то, что мне нужно! Ты! Ты - вот что делает меня счастливым! Только ты! — Вэнь Чао... — пролепетал он, в его голосе звучала мольба и неподдельный страх. — Замолчи, — отрезал я, прожигая его взглядом, полным ледяной ненависти. — Не хочу слышать твой голос, не хочу видеть твое лицо. Между нами больше ничего нет. Глаза, когда-то полные любви, теперь смотрели на него с безжалостным холодом. Вэнь Чжулю застыл в растерянности. — Что? Что ты несешь? — пробормотал он, отказываясь верить своим ушам. –Я больше не верю ни единому твоему слову. Ты потерял мое доверие навсегда. Эти слова, словно ледяной кинжал, вонзились в сердце Вэнь Чжулю. Он никогда не представлял, что услышит такое от любимого человека, произнесенное с такой беспощадной откровенностью. –Нет... только не это. Не говори так, прошу тебя, не мучай меня," - прозвучал его голос, сломленный отчаянием. –Ты... ты предал меня... разбил мое сердце вдребезги, - сквозь слезы, ручьями бегущие по щекам, прошептал он. –Вэнь Чао, умоляю, прости меня! Дай мне шанс все исправить, я заглажу свою вину, - Вэнь Чжулю почувствовал, как подкашиваются ноги, глядя на его слезы. Он никогда не видел его таким уязвимым, таким сломленным. И осознание того, что именно он стал причиной этой боли, разрывало его изнутри. Вэнь Чао, с непроницаемым выражением лица, отрезал ледяным, властным тоном, достойным будущего главы Ордена: –Всё кончено. Нет прощения. Нет искупления. Нет любви. Как я могу верить хоть одному твоему слову? Где правда, а где ложь? Как я могу тебе доверять?‐ Их дружба была разбита вдребезги, оставив лишь формальные отношения господина и слуги. Вэнь Чжулю, охваченный отчаянием, с мольбой в голосе, полной муки, взмолился: –Вэнь Чао, прошу тебя... Он никогда прежде не позволял себе такой слабости, обнажая перед ним свою самую уязвимую сторону. –...Вэнь Чао... - прошептал он снова, голос его дрожал от рыданий и бессилия. –Я понимаю, ты чувствовал себя обязанным, но почему ты не сказал мне? Почему не поговорил со мной? Зачем было так поступать за моей спиной? Я верил, что у тебя кто-то есть... Я даже пришёл сюда, чтобы попытаться уладить все, чтобы защитить тебя от этого человека. А ты говоришь, что никого нет? Как такое возможно? —Вэнь Чао... Вэнь Чао поднял руку, останавливая Вэнь Чжулю. –Вэнь Чжулю, меня еще никогда так не унижали, - сквозь слезы проговорил он, и на его лице появилась горькая улыбка. –Желаю тебе счастья с твоей ложью. Голос его был полон иронии и презрения. Он развернулся и ушел, оставив Вэнь Чжулю позади. Вид уходящей спины пронзил его сердце ощущением невосполнимой утраты. Внутри боролись отчаяние и страх: если он позволит ему уйти, то больше никогда его не увидит. Вопреки разуму, тело само двинулось вперед, рука потянулась, чтобы остановить его, и судорожно сжала ткань туники. Вэнь Чао не обернулся и не проронил ни слова. — Не уходи… Я не могу тебя отпустить. Вэнь Чжулю ощущал на себе всю тяжесть отвержения и ярости Вэнь Чао. Видеть его таким – уязвленным и разъяренным – было невыносимо. Его грызло чувство вины за причиненную ему боль и страдания, за ложь и обман. Вэнь Чжулю терзали угрызения совести. Он отчаянно нуждался в объяснении, но слова застревали в горле, а лицо заливали слезы. Единственное, что сейчас имело значение – остаться рядом с Вэнь Чао. Всё его существо стремилось лишь к этому – быть с ним. –Вэнь Чао, прошу, не уходи! Выслушай меня! Не бросай меня здесь... Голос Вэнь Чжулю был полон мучительной мольбы, в нем звучало отчаяние. Видя спину Вэнь Чао, не подающую признаков внимания, Вэнь Чжулю захлестнула паника. –Вэнь Чао... Я все для тебя! Друг, товарищ, возлюбленный... Я защищал тебя, служил тебе, следовал за тобой. Я мужчина, я Вэнь Чжулю, твой Вэнь Чжулю! Пожалуйста, услышь меня... Я твой... В его голосе звучала отчаянная, надрывная мольба. Вэнь Чао был потрясен признанием Вэнь Чжулю. Он не мог осмыслить масштаб его обмана. Непостижимо, как она могла так тщательно скрывать свою настоящую личность. Чувство предательства и унижения захлестнуло его. Он пытался переосмыслить их отношения, прокручивая в голове все моменты, которые они пережили вместе. Радость, грусть, поддержка – теперь все это казалось лишенным искренности, заставляя его сомневаться в подлинности их связи. Он задавался вопросом, не было ли все это для Вэнь Чжулю лишь тщательно спланированной манипуляцией. Вэнь Чао терзался сомнениями: любил ли его Вэнь Чжулиу на самом деле? Было ли в его отношении хоть что-то настоящее? Был ли он когда-нибудь искренен? Или же он никогда не был ему ни другом, ни товарищем? Вэнь Чао осознал предательство Вэнь Чжулю. Тот, кого он считал союзником, оказался врагом, проникшим в его жизнь с единственной целью – разрушить её. Ярость и ненависть захлестнули Вэнь Чао. Он проклинал Вэнь Чжулю за обман, предательство, боль и унижение. Он чувствовал себя использованным и выброшенным, и эта мысль жгла его изнутри. Боль была невыносимой. Вэнь Чао отчаянно нуждался в забвении, как в воздухе, которого ему катастрофически не хватало. Мир плыл перед глазами, а в голове пульсировала лишь одна мысль: бежать. Бежать от Вэнь Чжулю, оставив позади разбитое сердце и опустошенность. Он уйдет, не оглядываясь, не слушая, не прощая. Он уйдет, навсегда вычеркнув его из своей памяти, словно его никогда и не существовало. Он заставил себя пообещать, что это больше не будет иметь значения. Он больше всего на свете хотел быть с А-Ньян. Он вырвался и ушёл, оставив его позади. Охваченный болью и гневом, Вэнь Чао не обращал внимания ни на что вокруг. Он не заметил, как подошел к краю обрыва, под которым клокотала река. Споткнувшись о камень, Вэнь Чао потерял равновесие и рухнул вниз. Головокружение и ужас не дали ему возможности удержаться. Он упал в воду, которая мгновенно сковала его холодом. Страх душил его. Удар о воду оглушил его. Очнувшись, он увидел, что находится на мелководье. Вэнь Чао с облегчением выдохнул, понимая, что избежал худшего – утопления, ведь он не умел плавать. Острые камни, о которые он ударился, кровоточили, смешивая кровь с водой. Кровь... Его кровь. Вэнь Чао закрыл глаза, и горечь сожаления захлестнула его. Он мог бы избежать этого, не допустить падения. Как он мог позволить себе быть настолько уязвимым из-за несчастной любви? Вэнь Чао разрывало от противоречивых чувств. Ему хотелось зайтись в истерическом смехе и тут же разрыдаться от собственного ничтожества. Он слышал крики позади, но не обращал внимания. Он знал, что все видели его позорное падение. Физическая боль от удара была ничто по сравнению с душевной. Крики тонули в его сознании, словно доносились издалека. Вэнь Чжулю звал его, но голос казался чужим. Даже плеск падающего в воду тела Ван Линцзяо не вызвал реакции. Он словно наблюдал за происходящим со стороны. Затем он открыл глаза. Кровь сочилась из ладоней, багровыми ручейками стекая по пальцам. Острые камни, впившиеся в кожу, обещали оставить на память лишь уродливые шрамы. Боль пришла волнами: острая, режущая в руках, тупая, давящая в груди, и всепоглощающая, невыразимая в самой его сущности. Изувеченные руки вызвали у Вэнь Чао приступ горького плача, но настоящей причиной его безутешных рыданий было разбитое сердце. Он плакал с отчаянием, не в силах сдержать себя. Руки, потерявшие свою привлекательность, теперь вызывали лишь жалость. Глаза, полные слез, продолжали источать крупные капли. Дрожа, Вэнь Чао вытянул перед собой свои искалеченные руки. –Молодой господин! - встревоженно воскликнула Ван Линцзяо, подбегая к нему. –Что случилось с вашими руками?! Ван Линцзяо была рада, что доверилась своему чутью. Она оставалась в тени, наблюдая за взаимодействием двух мужчин, которые не обращали на нее внимания. Несмотря на желание вмешаться, она сдержалась, полагая, что это неуместно. Она планировала дождаться подходящего момента, чтобы утешить Вэнь Чао, но никак не могла предвидеть, что Второго Молодого Господина постигнет такая ужасная участь. После пережитой комы, вызванной несчастным случаем, Вэнь Чао снова оказался в беде. Как судьба могла быть так жестока? Ван Линцзяо, продвигалась вперед, поклялся любой ценой уберечь Вэнь Чао. Она обещала защитить его от всякого вреда, как физического, так и морального. Ван Линцзяо была в отчаянии, глядя на маленькое, дрожащее от рыданий тело второго наследника. Кровь, которую она увидела, парализовала её. Она чувствовала себя беспомощной, не зная, как помочь, и боялась сделать только хуже. Я помогла ему выбраться. Едва она протянула руку, как её грубо отбросили в сторону, и она едва удержалась на ногах. Вэнь Чжулю замер, наблюдая падение Вэнь Чао. Он не мог поверить своим глазам: снова эта близость к потере, снова рана, нанесенная Вэнь Чао, и снова его собственное бессилие. В памяти всплывали все его слова, адресованные Вэнь Чао: признания в любви, клятвы в правдивости, раскаяние и оправдания, мольбы о прощении... Теперь все они казались жалкими и бесполезными. Вэнь Чжулю отбросил женщину в сторону, словно пушинку, лишь бы она не приблизилась к Вэнь Чао. Затем, с нежностью и отчаянием, он заключил Вэнь Чао в объятия. Это было объятие, полное любви, сожаления, надежды и безысходности. –Вэнь Чао... прости меня... пожалуйста... умоляю... - слова Вэнь Чжулю были полны мучительной боли и отчаяния. Вэнь Чао, задыхаясь, прохрипел в ответ одно имя: –Линцзяо... Ван Линцзяо опустилась на колени перед Вэнь Чао. –Отведи меня к А-Няну! – рыдал Вэнь Чао, слезы лились рекой, обнажая его хрупкость. –Я хочу к А-Няну, – умолял он, поднимая руки, словно пытаясь остановить мучения. –Отдай его мне! – приказала Ван Линцзяо Вэнь Чжулю. Но тот не ответил. Он просто поднял Вэнь Чао на руки, поддерживая его. С Вэнь Чао на руках, Вэнь Чжулю проигнорировал прибывших учеников и их любопытные взгляды. У него не было времени на это. Необходимо было проверить Вэнь Чао, и он, не колеблясь, повел его в секту Вэнь. Презрительно игнорируя Ван Линцзяо, он уверенно шел вперед. Ван Линцзяо, стараясь не привлекать внимания, прошептала Вэнь Чао: –Я приведу мадам Вэнь, ты не против? Я быстро, ладно? Ты же справишься. Убедившись, что Вэнь Чао согласен, она убежала, но перед этим окинула Вэнь Чжулю злобным взглядом. Вэнь Чжулю крепко прижимал к себе промокшего до нитки Вэнь Чао. Облегчение от того, что тот выжил, смешивалось с леденящим душу страхом потерять его снова. Сквозь ткань одежды он чувствовал горячие слезы, обжигающие кожу, и судорожные рыдания, разрывающие Вэнь Чао изнутри. Вэнь Чжулю ощущал, как бьется его собственное сердце, и как тело в его руках стремительно холодеет. Он понимал, что времени почти не осталось, и теперь, держа Вэнь Чао, он должен быть предельно осторожен. Он знал, что это их последнее объятие. Вэнь Чжулю, словно убаюкивая ребенка, говорил с Вэнь Чао нежным, полным любви голосом. Его слова были бальзамом на израненную душу, обещанием защиты и исцеления. –Вэнь Чао, успокойся, все позади. Я верну тебя в секту, где залечат твои раны. Мадам Вэнь окружит тебя своей любовью. Я буду рядом, я отдам тебе все, даже свою жизнь. Голос Вэнь Чжулю дрожал от мольбы: –Прошу, Вэнь Чао, не держи на меня зла. Я лгал тебе, чтобы защитить, чтобы уберечь от боли. Я скрывал правду ради твоего счастья, ради твоего спокойствия. Все это я делал из любви и безграничной преданности. –Вэнь Чао, ты для меня важнее всего на свете... важнее всех. Я обещаю, все наладится. Прости, что так вышло. Вэнь Чжулю мог говорить сколько угодно, но Вэнь Чао не воспринимал ни единого его слова. Ни проблеска внимания, ни малейшего движения, ничего, что могло бы дать хоть какую-то надежду... даже злости. Вэнь Чао оставался безучастным. Ни взгляда, ни слова, ни прикосновения. Он не давал ни малейшего проблеска надежды. Лишь безудержные рыдания сотрясали его в объятиях, словно он был лишь оболочкой, не способной ни к утешению, ни к успокоению. Вэнь Чжулю, словно не замечая ничего вокруг, принес Вэнь Чао в Орден Вэнь. Его не волновали ни долг, ни клан, ни Глава. Но Вэнь Чао плакал не только от физической боли. Его слезы были горьким признанием поражения, оплакиванием разрушенной мечты и осознанием собственной беспомощности. Вэнь Чжулю, неся на руках раненого Вэнь Чао, прибыл в секту Вэнь, ища защиты и поддержки. Ощущение безысходности охватило его, словно он стоял на краю бездны, где единственным решением казался прыжок в пропасть. Вэнь Чжулю крепко обнимал Вэнь Чао, словно щит, оберегающий его от любой опасности. Он не ослаблял хватку, не позволяя себе ни на миг забыть о своем долге. Он держал его, как самое ценное сокровище, которое ни за что не отдаст. –Что вы делаете? Сюда нельзя! Уходите! - безжалостно отрезал охранник. Ван Линцзяо, с трудом переводя дыхание, прохрипела: –Это... это очень важно! –Не понимаете? Хотите навлечь на себя беду? Здесь отдыхают Главы! Уходите, пока целы! Ван Линцзяо понимала, что ее доводы бессильны против этих людей. Горящие легкие напоминали о тщетности ее усилий. Она, спортсменка, рекордсменка в беге, попыталась обмануть его, проскользнуть мимо, но охранник оказался сильнее и просто отбросил ее прочь. –Ты! – сердито рявкнул он. Ван Линцзяо, игнорируя его гнев, в отчаянии воскликнула: –Идиот! Это критически важно! Мне нужно немедленно поговорить с мадам Вэнь! –Я же сказал, они отдыхают. Не смей беспокоить, женщина! – грубо прервал он. –Вэнь Чао! Он попал в аварию! Умоляю, попросите о встрече с мадам Вэнь. Приведите его! Услышав эти слова, охранник побледнел. Он внимательно оглядел взволнованную женщину и узнал Ван Линцзяо, известную своей настойчивостью в отношении второго молодого господина. Его взгляд упал на ее промокшую одежду, испачканную кровью. Охранник, не раздумывая, направился к двери, ведущей к лидерам. В постели, рядом с мирно спящим Чжан фу, лежал мадам Вэнь. Действие росной травы превзошло все ожидания – цвет лица супруга заметно улучшился, и сон сморил его почти мгновенно. Он не испытывал сонливости, но хотел быть рядом, поэтому остался, любуясь его спящим лицом и время от времени ласково поглаживал его. Шум за дверью заставил мадам Вэнь насторожиться. Судя по крикам и звукам борьбы, ученики устроили потасовку. Она обеспокоенно посмотрела на мужа, но он, к счастью, спал крепким сном. Настойка, похоже, действительно помогла ему заснуть. Вэй Ин встал, поправляя ханьфу, который Чжан фу успел распахнуть. Он твердо пресекал его попытки зайти дальше, но позволил ему прижаться к нему, пока он не заснул, уставший от ласк. Подойдя к двери, Вэй Ин насторожился, услышав смутные разговоры и домыслы. Сердце его екнуло, когда он расслышал имя А-Чао. Не дожидаясь стука охранника, он резко открыл дверь. Увидев встревоженные лица, он постарался улыбнуться: –Что случилось? Почему вы так громко спорите? Чжан фу отдыхает, - произнес он, стараясь скрыть беспокойство и прикрывая дверь. Охранник тут же поклонился: –Простите за беспокойство, госпожа Вэнь. Этот ученик говорит, что со Вторым Молодым Господином беда. Мадам Вэнь испытывал глубокую тревогу за Вэнь Чао. Его беспокоили обстоятельства, в которых он оказался, и возможные последствия. Он был крайне обеспокоен его состоянием. Охваченный страхом, он приказал Ван Линцзяо: –Ван Линцзяо, что случилось с моим сыном? Немедленно отведи меня к нему! Ван Линцзяо спешно повела мадам Вэнь к воротам Ордена, где их ждал Вэнь Чжулю. По пути мадам Вэнь потребовал объяснений. Ван Линцзяо, немного поколебавшись, сообщила, что Второй Молодой Мастер упал в реку и сильно поранился, а затем, с неохотой, она вкратце рассказала о ссоре между Вэнь Чжулю и Вэнь Чао. Гнев мадам Вэнь был ощутим. Он был в ярости из-за того, что случилось с его сыном. Его аура стала настолько мрачной и давящей, что Ван Линцзяо почувствовала, как у нее перехватывает дыхание и подкашиваются ноги. Ярость мадам Вэнь была почти физической. Вокруг него клубилась тьма, словно ядовитый туман, отравляющий чувства. Ученики, случайно попавшие под его влияние, были ошеломлены и не понимали, что могло вызвать такую бурю. Они никогда не подозревали, что мадам Вэнь способен на подобное. У ворот ордена его ждала ужасная картина: Вэнь Чжулиу с А-Чао на руках. Мадам Вэнь, задыхаясь, примчался следом. Вэнь Чао был в ужасном состоянии: лицо в слезах, одежда в клочьях, руки в крови. Сердце Вэй Ина сжалось от боли. Вид истерзанного ребенка на мгновение усмирил его бушующую тёмную энергии. Но гнев вспыхнул с новой силой, и тёмная энергия вновь захлестнула его. –Отдай его мне! - властно потребовал он. Мадам Вэнь стремительно подошёл к Вэнь Чжулю и, не церемонясь, вырвал Вэнь Чао из его рук. В его движениях сквозили гнев и презрение. Вэнь Чао, узнав мать, крепко обхватил его шею, ища утешения в его тепле. Наконец он перестал плакать. – Фурен... Я... – Слова срывались с губ, выдавая мое смятение. – Никаких объяснений! – отрезал мадам Вэнь, его голос пылал гневом. – Я ясно дал понять! Еще один промах, и дерево будет вырвано с корнем! Вэнь Чжулю внезапно понял, что дерево... всегда было... Вэй Усянь, не говоря ни слова, повернулся спиной и понес Вэнь Чао прочь. Вэнь Чжулю застыл на месте, в полном замешательстве. Вэнь Чао не удостоил его и взглядом. Мадам Вэнь, не теряя ни секунды, повела Вэнь Чао в медицинский пункт. Осознав, куда его ведут, он захныкал: –Не хочу, не хочу туда! и залился слезами. Ему было очень неловко, и он хотел, чтобы его видел только А-Нян. Вэй Ин, услышав всхлипы и увидев заплаканное личико А-Чао, не смог отказать ему и нежно спросил: –Куда же хочет мой А-Чао? Скажи А-Нян, и он тебя туда отведет. Тихим голосом он спросил: –Моя комната? Вэй Ин кивнул и пошел в указанном направлении. По пути он попросил кого-то принести лекарства для обработки ран и обезболивающее. Слуги тут же бросились в медпункт. Вэнь Чао внезапно почувствовал угрызения совести, вспомнив о матери и младшем брате: –А-Нян. Диди. Мой диди. Ты не должен меня нести. Вэй Ин улыбнулся ему: –Твоя забота о младшем брате меня трогает, А-Чао. Я знаю, что беременный, но я все еще достаточно силен. Не беспокойся. Позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? Вэнь Чао почувствовал тепло, и это принесло ему облегчение. Мысль о том, чтобы покинуть эти объятия, была ему неприятна. Добравшись до комнаты, Вэй Ин осторожно подвел Вэнь Чао к кровати, намереваясь уложить его. Но Вэнь Чао вцепился в его одежду, не желая отпускать. Вэй Ин, обеспокоенный его состоянием, мягко сказал: –А-Чао, твои раны! Не держись так крепко, твоя А-Нян всегда будет рядом. Может, мы вместе сядем на тот стул? Он указал на стул, стоящий у окна, откуда открывался вид на просторный двор. Вэнь Чао поддержал эту идею. Вэнь Чао, словно маленький ребенок, оказался на коленях у матери. Осознание того, что Вэй Ин обращался с ним как с младенцем, ничуть его не смутило. Напротив, он с удовольствием внимал его наставлениям о том, как сушить одежду. Он не хотел отходить от матери, нуждаясь в его близости и заботе, даже чтобы переодеться в сухую одежду. Ему просто нужно было почувствовать себя в безопасности, укрывшись в объятиях Вэй Ин. Расположившись на его коленях, Вэнь Чао смотрел на лицо Вэй Ин, озаренное солнцем. Он находил его красоту пленительной и испытывал глубокую благодарность за то, что именно Вэй Ин завоевал любовь его отца. Никто другой не мог занять это место, предназначенное только для Вэй Ин. В этот момент Вэнь Чао увидел в глазах матери всю его любовь и заботу. –Вэнь Чао, мой мальчик, моё сокровище... - прошептал мадам Вэнь, и в его голосе звучала вся материнская любовь и забота. Слова матери стали последней каплей. Вэнь Чао, сломленный и уязвимый, разрыдался, не в силах сдержать слезы. –А-Нян... - прошептал он, словно ребенок, и в его голосе слышалась усталость и боль. Глаза его, полные слез, искали утешения. –Я рядом, сыночек, я здесь... - прошептал мадам Вэнь, его голос сочился нежностью и любовью. –А-Нян... я запачкал твое ханьфу,- пробормотал Вэнь Чао, заметив кровь, пропитавшую одежду матери. Забыв о собственных ранах, он лихорадочно пытался оттереть пятна. –Неважно, мой хороший, все хорошо, - успокоивал он его с бесконечной любовью. Вэнь Чао разразился безудержными рыданиями, его тело содрогалось в объятиях Вэй Ина. –А-Нян... как же больно... невыносимо больно... - прошептал Вэнь Чао, голос его был едва слышен от слабости. –Знаю, мое дитя, знаю... потерпи, это скоро закончится... - Мадам Вэнь говорил с ним ласково и заботливо. –Лекарство уже в пути, и я исцелю тебя. Твой А-Ньян прогонит эту боль." –А-Нян... меня предали... обманули... - выдохнул Вэнь Чао, в его голосе звучала измученность. –Я знаю, мой мальчик, знаю... но это больше не имеет значения, совсем не имеет... - Мадам Вэнь успокаивал его с нежностью в голосе. Едва слышным шепотом, измученный Вэнь Чао произнес: –А-Нян... Я люблю тебя... Мадам Вэнь ответил с нежностью, в которой сквозила безысходность: –Я тоже тебя люблю, мой мальчик, очень сильно люблю... Я здесь, с тобой... –Не оставляй меня... - прозвучало как отчаянная мольба. Вэй Ин продолжала крепко обнимать Вэнь Чао, не отстраняясь ни на секунду. В этот тяжелый момент тепло его тела было единственным, что могло хоть как-то его поддержать. Принеся мадам Вэнь то, что он просил, ученик невольно подслушал часть разговора. Он не планировал подслушивать, но теперь размышлял, стоит ли вмешаться. Услышанное было настолько личным и болезненным, что даже у самого сильного человека дрогнуло бы сердце, узнав о слабости второго молодого Господина. Смущенный ученик тихо постучал и вошел, избегая смотреть на Вэй Ина. Он молча протянул поднос с предметами, словно боясь нарушить покой второго молодого Господина. Мадам Вэнь забрал поднос, и ученик поспешно ретировался. Вэй Ин, разглядывая содержимое подноса, был поражен его качеством. Он решил, что обязательно найдет этого скромного и исполнительного ученика, чтобы щедро его наградить. –Ну же, милый, можешь выходить,- мягко сказал он Вэнь Чао. Тот, испугавшись вошедшего ученика, спрятал лицо у него на груди. Вэй Ин успокоил его, дав лечебную пилюлю, и бережно приложил к ранам на лице компресс из лекарственных трав лилии. –А на ножках тоже болит, солнышко?- с нежностью спросил он. Вэнь Чао, словно ребенок, несмело кивнул и приподнял ханьфу, обнажая изорванные и залитые кровью штаны. В глазах Вэй Ина на мгновение вспыхнул красный отблеск, тут же исчезнув. Вэнь Чао заметил это. Вэй Ин, не жалея мази, вылил ее остатки на колени и ступни Вэнь Чао, рассудив, что избыток лучше недостатка. Вэнь Чао не оказывал никакого сопротивления, безропотно протягивая руки по просьбе Вэй Ина. Вэй Ин тщательно убрал следы своего "лечения". –Я знаю, это больно, но я постараюсь сделать все как можно аккуратнее. Просто немного потерпи, хорошо? Я осторожно прикладываю мох к ранам на его руках, а затем тщательно их перевязываю. Боль от ран казалась незначительной под нежными прикосновениями матери. Вэнь Чао был полностью поглощен его красотой, которая, казалось, расцвела еще ярче во время беременности. Заметив его пристальный взгляд, Вэй Ин спросил: –Что-то не так? Когда Вэй Ин спросил, Вэнь Чао ответил отрицательно. –Неужели мои руки навсегда останутся такими уродливыми?- с тоской спросил он. –Для меня твои руки всегда будут прекрасны. С этими руками ты можешь получить все, что пожелаешь, от меня и от отца. Просто скажи, чего ты хочешь, и я, твой А-Ньян, достану это для тебя, - искренне ответил ему другой. Вэнь Чао рыдал до самого вечера. Боль и отчаяние переполнили его, и он больше не мог молчать. Он выплеснул все, что накопилось между ним и Вэнь Чжулю, начиная с того момента, когда он осознал свою любовь. Вэнь Чао, плача, наблюдал, как глаза Вэй Ина словно переливаются, меняя свой цвет с красного на серый и обратно. Он поведал всю историю злополучного случая с деревом, утаив лишь причину, по которой он там оказался - поиски фруктов для А-Ньян. Красный цвет глаз Вэй Ина оставался неизменным. Вэй Ин позволял Вэнь Чао выплакаться в своих объятиях, внимая его словам. –Как же я был глуп, что так слепо доверился Вэнь Чжулю! Какой же я идиот! - голос Вэнь Чао сорвался, захлебываясь в слезах. –А-Нян, поверь, я не хотел, чтобы вы с А-Ди узнали об этом вот так. Я мечтал поговорить с вами, но все так запуталось, я потерял голову... А теперь я вижу, что все это было лишь представлением. Неужели его любовь ко мне была лишь иллюзией, так и не распустившимся цветком? - в его голосе звучала невыносимая тоска. Вэй Ин утешающе погладила его по волосам. –Не говори так, Баобао, - мягко сказал он. –Ты не дурак. Ты храбрый и добрый молодой человек, который осмелился любить всем сердцем. Тебе не за что стыдиться или сожалеть, - с теплотой заверил он его. Голос матери застрял у Вэнь Чао в горле. Он отчаянно хотел поверить ему, отчаянно хотел быть счастливым, но его сердце было безнадежно разбито. –Но А-Нян... -Он запнулся, пытаясь подобрать слова, но Вэй Ин не дал ему закончить. –Ш-ш-ш, - прошептал Вэй Ин, заставив Вэнь Чао замолчать. –Не говори ничего. Просто позволь мне обнять тебя и утешить. Ты не один, мой дорогой. У тебя есть А-Нян и А-Ди. Мы всегда будем любить тебя и защищать. Что бы ни случилось. И я обещаю, на этот раз я все улажу,- твердо сказал он. Вэнь Чао крепко обнял мать, ища утешения в его прикосновениях. Тепло его тела, знакомый запах, ритм его сердца - все это дарило ему слабый проблеск надежды в океане отчаяния. Вэнь Чао отстранился, ища опору в руках матери, и с каким-то новым, пристальным вниманием посмотрел на лицо Вэй Ина, которое казалось золотым в лучах заходящего солнца. В этот момент ему почудилось, что само солнце смотрит на него с пониманием и даже с неким благословением. Двор был словно островок тишины. Только пение птиц нарушало безмолвие, а воздух благоухал жасмином и мятой. Бело-голубая плитка на полу складывалась в строгий геометрический узор, а красные герани в горшках добавляли красок побеленным стенам. — А-Нян... — Вэнь Чао явно колебался. Вэй Ин настоял, чтобы он высказался. — Дело в том... я заметил, что ты совсем не удивился, когда я... ну, когда я сказал о своих чувствах к Вэнь Чжулю. –Я был в курсе, - произнес Вэй Ин с улыбкой. Заметив изумление на лице Вэнь Чао, он добавил со смехом: –О, да, мы все знали, Вэнь Чао. Вэнь Чао, испытывая крайнее замешательство, закрыл глаза. Внезапно его словно осенило, и он, широко раскрыв глаза, спросил с недоверием: –Неужели даже А-Ди был в курсе? Вэй Ин подтвердил: –Он знал об этом еще раньше меня. Вэнь Чао смотрел на него с потрясенным видом. Он знал! Знал, что происходит, и все равно не отозвал Вэнь Чжулю! Вэнь Чао отказывался верить. —Это не доставило ему удовольствия, и мне пришлось вмешаться, чтобы облегчить его участь, - сказал он, вспоминая о невыносимой боли в бедрах, которая мучила его несколько дней. –Он пошел на хитрость! Ты же в курсе, что А-Ди слишком тебя с братом опекает? Он осмелился меня обмануть, чтобы протащить этот закон! Ты хоть представляешь, что это за закон? – увидев отрицание Вэнь Чао, он продолжил… –Представляешь, какое нелепый закон? Чтобы наследниками выйти замуж, нужно, чтобы кто-то сначала подрался с ним на дуэли! А потом он должен ждать, пока тебе не исполнится шестьдесят! Это же абсурд! И А-Жо даже не догадывается, что я знаю об этом идиот–А-Нян, это Ван Линцзяо, - ответил Вэнь Чао. После этих слов у Вэнь Чжулю возникло неприятное ощущение. Его раздражало присутствие этой ученицы, особенно ее навязчивость по отношению к Вэнь Чао в последние дни. Вэнь Чжулю мог лишь злобно смотреть на Ван Линцзяо. Заметив его недовольство, Ван Линцзяо обернулась и встретилась с ним взглядом. Пока между ними происходила эта безмолвная перепалка, в ресторане разворачивалась совсем другая драма. Вэнь Жохань стремительно бледнел, охваченный ужасом. Брак? Почему они так настаивают на женитьбе его детей? Этого нельзя допустить! "Закон!" - Вэнь Жохань с ужасом вспомнил о своем собственном, забытом законе, запрещающий браки для его наследников. Он не успел его обнародовать, и теперь это упущение преследовало его. Вэнь Жохань похолодел от мысли о реакции Ци цзы. Как он отреагирует, узнав, что его скомпрометировали на тех злополучных горячих источниках, и что это привело к таким последствиям? Вэнь Жоханя охватила паника. Неужели он навсегда лишится супружеской постели? Неужели его ждет вечное изгнание на диван? Цзинь Гуанъяо, наблюдая за мучениями главы Вэнь, решил, что его так сильно напугала перспектива женитьбы, что он заболел. Увидев его побледневшее лицо, он искренне забеспокоился. Неужели глава настолько против брака? Цзинь Гуанъяо не понимал, почему. За годы ученичества он слышал бесчисленное количество слухов о женщинах, жаждущих расположения главы Вэнь, движимых либо жаждой власти, либо искренней любовью. В конце концов, брак с таким влиятельным человеком и главой могущественного ордена – это огромная удача! Самоуверенные в своей привлекательности, служанки не оставляли попыток покорить главу, постоянно меняя тактику и придумывая новые способы привлечь его внимание. Но все их старания разбивались о стену равнодушия. Цзинь Гуанъяо наблюдал за этими попытками и испытывал к ним жалость. Их усилия были настолько безуспешны, что их даже не отвергали – их просто игнорировали. В конце концов, разочарованные, они отступали. Вскоре все поняли, что Глава Вэнь не заинтересован в романтических отношениях, а старейшины не одобряют подобные ухаживания, поэтому беспокоить Главу не стоит. Это дало новую пищу для слухов. Цзинь Гуанъяо заключил, что Глава испытывает крайнее отвращение к этому слову. –Господин, с вами все хорошо? Простите, я не хотел вас расстраивать. Я виноват, что задел вас этой темой, зная, как она вам неприятна. –Никакого брака. Это исключено. Цзинь Гуанъяо, никогда прежде не видевший главу таким уязвимым и по-детски упрямым, был заворожен этой неожиданной стороной его личности. –Рано или поздно это придется сделать. Было бы разумно укрепить наши позиции, заключив союз с влиятельной сектой через брак. Это пойдет нам на пользу. Даже если... вы сами не хотите этого, необязательно женить ваших детей... можно рассмотреть и ваш собственный брак. У Вэнь Жоханя на лице отразилось крайнее раздражение. Напряжение в воздухе было ощутимым. Вэнь Чжулю и Ван Линцзяо устроили безмолвную дуэль взглядов, никто не хотел уступать. Вэнь Чжулю был крайне раздражен тем, что кто-то преследовал его и Вэнь Чао. Точнее... Вэнь Чао. –Мадам Вэнь, эта служанка никому не проболтается. Не беспокойтесь, я помогу вам в вашем деле, - тихо проговорила она, слегка покраснев. Мадам Вэнь, похоже, понравился этот ответ, и он широко улыбнулся. Это только усилило неловкость Вэнь Чжулю. Горечь во рту словно парализовала его разум. Он корил себя за глупую надежду, что мадам Вэнь мог как-то повлиять на отношения Ван Линцзяо и Вэнь Чао. Но теперь, в полном замешательстве, он осознавал, что этот же самый наставник ордена отправляет их одних к главе. Вэнь Чжулю ощутил неприятное стеснение в груди. Ревность? Мог ли он вообще испытывать это чувство? Имел ли он на это право? –Вэнь Чжулю, теперь, когда мы одни, у нас есть возможность поговорить, Голос мадам Вэнь заставил его очнуться. Он похолодел, осознав, что находится в приватной обстановке с мадам ордена. После того ужасного происшествия Вэнь Чжулю избегал контактов с лидерами, и это была его первая подобная встреча. Неудивительно, что он нервничал. –Конечно, мадам Вэнь, - произнес он, стараясь сохранить ровный тон. В прошлом Вэй Ин постоянно поправлял Вэнь Чжулю, требуя обращения по имени. На этот раз Вэй Ин не сделал замечания. Не отрывая взгляда от Чжан фу и сына, мадам Вэнь спросила Вэнь Чжулю о Ван Линцзяо: –Что ты о ней думаешь? Как ты считаешь, она подходит А-Чао? Говори откровенно. Вэнь Чжулю почувствовал, как его захлестывает буря противоречивых чувств. Он жаждал предостеречь от этой женщины, перечислить все причины, по которым она не должна быть рядом со Вторым Молодым Мастером. Но он понимал, что не может позволить себе такую откровенность. Это вызвало бы ненужные вопросы. Его внезапный поток критики показался бы неуместным и подозрительным. И все же, он был человеком, а не машиной, и не мог полностью подавить свои эмоции. –Госпожа Вэнь... Ван Линцзяо... ненадежна, - с трудом выдавил он. –Что ты хочешь этим сказать? - Мадам Вэнь нахмурился, не понимая его уклончивого ответа. –Я полагаю... у нее могут быть нечистые намерения... и слишком большие амбиции для ее положения, - робко добавил Вэнь Чжулю. –И что в этом плохого? Разве женщина не имеет права на мечты и амбиции? Разве это не делает ее достойной?" - возразил мадам Вэнь, защищая Ван Линцзяо и бросая вызов Вэнь Чжулю. Вэнь Чжулю ответил: –Мечтать не запрещено, госпожа Вэнь. Но важны методы и последствия. Ван Линцзяо не кажется мне ни искренней, ни преданной. Она скорее манипулятор, преследующий лишь собственные интересы. И я не думаю, что ее увлечение вторым молодым господином - это хорошо. Вэй Ин пронзительно посмотрела на Вэнь Чжулю. –Айя, да ты просто ревнуешь! Не беспокойся, А-Чао, она тебя не заменит, - поддразнил он с теплой улыбкой. –Я лишь желаю второму молодому господину счастья, - сухо ответил Вэнь Чжулю. –Он выглядит счастливым, разве нет?- заметил мадам Вэнь. –Давно я не видел его таким расслабленным. Я не дурак, я знаю, что он надевал маску, чтобы скрыть свои переживания, чтобы не волновать нас. Я это заметил после того происшествия. При одном упоминании о несчастном случае с Вэнь Чао, Вэнь Чжулю побледнел. Воспоминание об этом было для него невыносимой болью. –Вэнь Чжулю, как ты думаешь, эта служанка может быть полезной? Вэнь Чао, к его досаде, казался более расслабленным в компании этой служанки. Ему стоило огромных усилий, чтобы привлечь внимание Вэнь Чао. Он с грустью наблюдал за ним, пытаясь заговорить, но тот словно игнорировал его. Вэнь Чжулю не мог понять, было ли это намеренно или он действительно стал невидимкой. Когда они наконец снова встретились, рядом с Вэнь Чао была эта женщина. С тех пор они стали неразлучны, проводя каждый день вместе, гуляя рука об руку... Место, которое когда-то занимал Вэнь Чжулю в жизни Вэнь Чао, теперь принадлежало этой служанке. Он не понимал, когда именно между ними возникла такая близость. Но теперь Вэнь Чао улыбался гораздо чаще. Совсем недавно он не мог и слова вымолвить в присутствии Вэнь Чао, чтобы его не оборвала Ван Линцзяо. Поэтому он просто молча следовал за ними. Вэнь Чао не возражал, ведь... это было его обязанностью, прямым приказом отца, и он не мог ослушаться и прогнать его. Вэнь Чжулю нехотя признал, что Ван Линцзяо, похоже, оказывала на Вэнь Чао благотворное влияние. Он видел, что Вэнь Чао стал более счастливым и менее подверженным влиянию прошлых травм. Однако слова мадам Вэнь застали его врасплох: –Даже если сейчас у них все хорошо, не спускай с них глаз. Постоянно наблюдай за ними, хорошо? Вэнь Чжулю с готовностью согласился и энергично кивнул, восприняв это как свою главную задачу: –Я ни на минуту не оставлю его с ней наедине, Фурен. Единственным утешением для Вэнь Чжулю было то, что ему разрешили остаться с Вэнь Чао. Ответ Вэй Ина его удовлетворил, но он явно что-то недоговаривал, ожидая возвращения Вэнь Чао и Ван Линцзяо. –Знаешь, я все еще не совсем доволен. Мне... нужна была голова того, кто причинил вред моему А-Чао, - тихо произнес Вэй Ин, но в его голосе сквозила мрачная решимость. –И представь себе... мой Чжан фу, который обычно во всем мне угождает, на этот раз отказал. Это меня бесит. Взгляд Вэй Ина, устремленный на Вэнь Чжулю, казался пронизывающим. –Я хотел, чтобы это чёртово дерево сгинуло, чтобы от него и следа не осталось! И знаешь что, Вэнь Чжулю? Даже А-Чао был против! Отец и сын – одного поля ягоды. Поэтому я и передумал, - процедил он, скрестив руки на груди. Вэй Ин заметил, как смертельно побледнел Вэнь Чжулю. –Эй, что с тобой? Не переживай, я не трону это дерево. Не хочу огорчать моё маленькое солнце. Но если бы я мог, я бы его стёр с лица земли. Ни одно дерево больше не посмеет причинить вред моему ребёнку... - Последние слова, произнесённые почти беззвучно, тем не менее, достигли ушей Вэнь Чжулю. Слова, словно клеймо, отпечатались в сознании Вэнь Чжулю. Вэнь Чжулю с трудом сглотнул ком в горле. –Если А-Чао ещё раз пострадает, я забуду про приказы. Вэнь Чжулю, ты должен обеспечить его безопасность. Держать все деревья подальше, чего бы это ни стоило... Вэнь Чжулю осознал, что речь идёт о гораздо большем, чем просто об апельсиновом дереве. Раскаяние душило его, но Вэй Усянь прервал его: –Даже ценой моей жизни, я понимаю. Вэй Ин, обычно вспыльчивый, проглотил обиду от прерванной речи. Его гнев был вызван другим: –Ты совершенно не понимаешь! Слишком поздно, они уже здесь, - он указал на двух приближающихся людей. - Я больше ничего не могу объяснить. Просто знай: ты должен выжить. Вэнь Чжулю осознал смысл его слов – он не должен умереть. Но причина оставалась для него загадкой. Ответ крылся в мыслях Вэй Ин: он не мо допустить, чтобы Вэнь Чао снова пережил потерю. Увидев приближающегося Вэнь Чао, второго сына его Чжан фу, Вэй Ин не мог вынести мысли о том, что он снова будет лежать без сознания. Несмотря на отсутствие кровного родства, он уже испытывал глубокую привязанность к Вэнь Сюй и Вэнь Чао. Кровь не имела значения. Его сердце уже решило любить их. Оба сына его Чжан фу заняли прочное место в его сердце. Вэнь Сюй и Вэнь Чао стали для него как собственные дети. Именно это беспокойство заставило его предупредить Вэнь Чжулю. Он не мог допустить повторения трагедии прошлого. Ошибка, совершенная однажды, не должна повториться. Несмотря на молчание Чжан фу, Вэй Ин взял ситуацию в свои руки. Он не мог позволить, чтобы его "малыш" пострадал во второй раз. Если бы это случилось, он бы не остался в стороне. Его Чжан фу однажды вмешался, но больше он не допустит этого. Увидев Вэнь Жоханя и Цзинь Гуанъяо, Вэй Ин приветливо улыбнулся. –А-Чао, что случилось? О чем вы так оживленно беседуете? - спросил он, имея в виду отца и Цзинь Гуанъяо. Вэнь Чао, слушая вопрос матери, задумался: "Неужели ревность настолько сильна, что может испортить зрение?" Оживленно? Вэнь Чао никогда не считал беседы с отцом и Цзинь приятными... А-Ньян попросил его узнать, о чем они говорят. Вэнь Чао с готовностью согласился прервать их разговор. Он никак не ожидал, что разговор примет такой неожиданный оборот. –А-Нян, они... говорят о свадьбе. –Свадьбе?! Предвидя удивление матери, он поспешил успокоить его: –А-Ньян, не волнуйся, это вредно для твоего здоровья. Вэнь Чао, с явным беспокойством, сел рядом с Вэй Ином. Вэй Ин почувствовал укол тепла – Вэнь Чао волновался о ребенке. Снова возникло желание притянуть Вэнь Чао к себе, но он сдержался. — Говорили о межклановых браках... — Чья свадьба? А-Бай, объясни,- с тревогой в голосе попросил Вэй Ин. Взгляд Вэнь Чао скользнул к Ван Линцзяо, и она ответила ему тем же. Вэнь Чжулю ощутил, как дурное предчувствие сжимает его сердце. Взгляд Ван Линцзяо, направленный на Вэнь Чао, лишь усилил это чувство. В этом взгляде было что-то, чего он не мог понять. — Мой брак, - наконец произнес Вэнь Чао. Слово "брак" словно парализовало Вэнь Чжулю. Как это могло случиться? Он пожалел, что не пошел с Вэнь Чао, оставив его наедине с Ван Линцзяо. Что произошло? Какова будет реакция главы клана Вэнь? И что предпримет сам Вэнь Чао? Согласится ли он на этот союз? Вэнь Чжулю тонул в водовороте тревожных мыслей. Он смотрел на Вэнь Чао, в его взгляде смешались удивление, смятение и горечь. Он хотел задать множество вопросов, высказать множество слов, изменить ход событий. Но он не мог заставить себя произнести ни звука. Вэй Ин был ошеломлен словами Вэнь Чао. Он не мог понять, как человек, который так яростно оберегал своих детей, мог даже заикнуться о том, чтобы отдать их кому-то. "Мир сошел с ума?" - подумал он. Заметив смятение на лице матери, Вэнь Чао поспешил успокоить его, зная о его беременности и необходимости избегать лишних волнений. –А-Ньян, не переживай, все под контролем. Я все тебе объясню позже, - заверил он. - А-Ньян, А-Чао гарантирует, что разговор между А-Дай и тем человеком не зашел слишком далеко. Я лично проследил за этим. Вэнь Чжулю, поникший, молчал. Он чувствовал себя бесполезным, неспособным предложить Вэнь Чао ни помощи, ни совета. Его существование теперь сводилось лишь к служению ему, и больше ни к чему. Госпожа Вэнь, услышав слова сына, успокоился. Если Вэнь Чао говорил, что беспокоиться не о чем, он верил ему. Вэй Ин, тем временем, размышлял о другом. Зная ревнивый нрав своего Чжан фу, он не представлял, как тот мог позволить детям общаться с кем-либо без ожесточенной борьбы. Он решил пока не вмешиваться в планы Чжан фу, какими бы они ни были. Вэй Ин подозревал, что Цзинь Гуанъяо ищет способ укрепить связи с их орденом, и он не допустит этого. Но почему Вэнь Чао отказывался объяснять свои мотивы? Вэй Ин резко повернулся и, заметив бледное лицо Вэнь Чжулю, озорно улыбнулся. На глазах у всех он жестом подозвал Ван Линцзяо и усадил ее рядом с собой. –Я не сомневаюсь, мой Чжан фу все уладит. Ван Линцзяо, присоединяйся к нам за ужином, и мы посмотрим, что из этого выйдет, ладно?" Вэнь Чао, не понимая, что происходит, молча посмотрел на него. Ван Линцзяо, польщенная приглашением, с радостью приняла его руку, залившись румянцем. Разделить трапезу с самим Мадам Вэнь было для нее великой честью. Она с удовольствием перекусывала, то и дело пробуя разные блюда. –Разумеется, госпожа! Для меня это огромная честь! - ответила она. Вэнь Чжулю, стараясь обуздать волнение, закрыл глаза. Он искал ясности в хаосе собственных мыслей, чувств и стремлений. Вэй Ин, заразившись энергией женщины, весело воскликнул: –Отлично! За твою помощь я угощаю! Бери все, что душе угодно! Молодому поколению нужно хорошо питаться, чтобы расти крепкими. А-Чао, если ты не будешь есть, я посажу тебя рядом с редиской в саду, чтобы А-Сюй помог тебе вырасти побольше! Вэнь Чжулю, присоединяйся к нам! Вэнь Чао с воодушевлением воспринял предложение, и даже странные слова Вэй Ина ничуть не смутили второго молодого господина, а наоборот, раззадорили его аппетит. –Если А-Нианг хочет, чтобы я был в грядках с редисом, я согласен. Вэй Ин был на грани. Он еле сдерживался, чтобы не выдать своих истинных чувств: –А-Чао, ну как ты можешь быть таким... милым? Мое сердце просто разрывается!" Неожиданно для Вэнь Чао, Вэй Ин заключил его в нежные объятия. Вэнь Чжулю первым заметил, как покраснели уши Вэнь Чао. Раньше только Вэнь Чжулю мог вызвать у Вэнь Чао подобную реакцию. Это зрелище лишь усилило его отвращение. Вэнь Чао замер от неожиданности, когда Вэй Ин заключил его в объятия. Тепло тела, тонкий аромат, исходящий от Вэй Ина, наполнили его чувства. Он ощущал каждый вздох, каждое биение сердца, словно нежная волна, окатывающая его. Нежность этого жеста, совершенного на виду у всех, совершенно обезоружила его. Внезапно, он почувствовал себя счастливым, благодарным... защищенным, словно вернулся в объятия матери. Вся тяжесть, давившая на сердце, отступила. Позволив себе поддаться моменту, Вэнь Чао ответил на объятия, крепко прижав Вэй Ина к себе. Даже когда ему стало трудно дышать, он не хотел разрывать эту связь. Заметив его дискомфорт, Вэй Ин отстранился и ласково коснулся его щеки. В ресторане, выражение лица Вэнь Жоханя стало еще более угрожающим. –Полагаю, недостатка в предложениях о браке у них нет. В конце концов, они оба – истинные представители клана Вэнь, а значит, наверняка очень привлекательны, – Цзинь Гуанъяо произнес это с едва уловимым намеком, словно подталкивая Вэнь Жоханя к определенной мысли. Вэнь Жохань пришел в ярость, как только услышал о возможности брака для его детей. –Твое выражение лица выдает тебя. И вот что мне интересно: почему до сих пор ни один межклановых союз не был заключен? Ты ждешь, пока появится кто-то, кого ты сочтешь достойным? Достойный Орден? Какой Орден может быть важнее, чем Цишань Вэнь? Вэнь Жохань надменно фыркнул: –Предложения поступают, но ни одно из них не заслуживает моего внимания. Цзинь Гуанъяо, услышав последние слова Вэнь Жоханя, одарил его понимающей улыбкой. — Не планируете ли вы заключать брачные союзы или другие соглашения с другими Орденами? — Альянсы? В них нет необходимости. Отдавать своих лучших учеников в качестве залога ради сомнительной выгоды? Орден Вэнь достаточно силен, чтобы не нуждаться в чьей-либо помощи, — с неприкрытой гордостью заявил Глава Вэнь. Цзинь Гуанъяо был поражен ответом Главы Вэнь. Но за удивлением последовало острое желание. Вот к чему нужно стремиться! Вэнь настолько силен, что ему не нужны союзники. Он сам - желанный союзник. Другие кланы будут искать его благосклонности. Я хочу такую же несокрушимую силу. Цзинь Гуанъяо почти физически ощущал эту силу, исходящую от Главы Вэнь, и она опьяняла его. Цзинь Гуанъяо, казалось, намекал на что-то личное. –Даже если вы не готовы расстаться со своими детьми, что насчет вас самих? О вашем браке, я имею в виду. Что с ним? Вэнь Жохань был сбит с толку. –Я не понимаю, к чему ты клонишь. Что ты имеешь в виду под 'что насчет него'? –Твой брак... что с ним? - повторил Цзинь Гуанъяо. Вэнь Жохань нахмурился. Ему не нравилось, когда Цзинь Гуанъяо совал нос в его личные дела, особенно в такие деликатные, как брак. У него уже был Ци цзы, пусть и втайне. В его сердце был Вэй Ин. Что Цзинь Гуанъяо задумал? Пытался ли он предложить себя? Назвать чье-то имя? Или просто пытался разузнать что-то? Вэнь Жохань проигнорировал вопрос, не желая даже косвенно отвечать. Ему не нужна была ничья компания, кроме Вэй Инь. Мир для него сузился до одного-единственного человека. Вэй Инь был единственным, кого он ценил, любил и уважал. Мысль о том, что его тайный брак с Вэй Инь мог быть раскрыт, заставила его насторожиться. Неужели эта Цзиньская женщина настолько проницательна? Нет... Невозможно. "Никто не сравнится со мной в хитрости," - самодовольно подумал он. Вэнь Жохань сохранял невозмутимое выражение лица, скрывая бурю мыслей. —Вы не планируете обзавестись достойным спутником? Уверен, желающих будет предостаточно, как среди женщин, так и среди мужчин. Это подтверждает его неведение... Вэнь Жохань усмехнулся, глядя на Цзинь Гуанъяо, и с сарказмом ответил: —Спутник? С чего ты взял, что я в нем нуждаюсь? И с чего ты взял, что я соглашусь на кого угодно? Раздраженный реакцией Вэнь Жоханя, Цзинь Гуанъяо поспешно перешел к плану "Б" – лести и угодничеству. Он боялся, что его истинные намерения проскользнули в речи, и теперь нужно было срочно восстановить контроль над ситуацией. Завоевать доверие Вэнь Жоханя, втереться в его ближний круг, заполучить его власть – вот что действительно двигало Цзинь Гуанъяо. С притворной искренностью в голосе, он извинился: — Простите, глава Вэнь. Я не имел ни малейшего намерения вас оскорбить или разочаровать. Я лишь хотел выразить свое искреннее восхищение и глубокое уважение. Я лишь хотел предложить вариант, который, как мне казалось, мог бы принести вам пользу и радость. Я лишь хотел помочь вам... обрести счастье. Внутри же Цзинь Гуанъяо цинично рассуждал: Глава никогда не заботился ни о ком, кроме себя. Почему он должен начать сейчас? Вэнь Жохань оставался глух к словам Цзинь Гуанъяо, не оценив ни его усилий, ни предложенных возможностей. Цзинь Гуанъяо, осознавая это, предпринял еще одну попытку: — Прошу прощения, если мои слова вас задели, Глава. Я лишь хотел сказать, что вам не помешала бы компания. Даже если поначалу возникнут разногласия, наличие рядом человека, особенно знакомого, с которым вас связывают приятные воспоминания, может со временем укрепить ваши чувства... С вашим величием, красотой и мудростью, это не составит труда... Я говорю о том, что... вам стоит подумать о браке... —Чао-эр Вэнь Жохань проигнорировал льстивые речи Цзинь Гуанъяо, его внимание полностью переключилось на младшего сына, направлявшегося к ним. – А-Ди, – произнес он. К несчастью для Цзинь Гуанъяо, Вэнь Чао подслушал часть его разговора с отцом и поспешил вмешаться. Взгляд Вэнь Чао, брошенный на Цзинь Гуанъяо, был полон неприязни и предупреждения. Он словно говорил: "Не смей заходить слишком далеко". Цзинь Гуанъяо, чутко улавливая опасность, мгновенно понял значение этого взгляда. Он тут же перешел к приторной лести: –О, Второй Молодой Господин Вэнь! Какая встреча! Вы стали таким могущественным заклинателем. Вы так похорошели и возмужали! В вас явно чувствуется харизма Главы! Вэнь Чао, не нуждаясь в чужой похвале, кроме одобрения отца, остался невозмутим. Его лицо не дрогнуло. –Цзинь Гуанъяо, давно не виделись. Поздравляю с новой должностью - Главы Мэн Яо, весьма впечатляет. Вэнь Жохань оборвал приветствие, задав резкий вопрос: –Вэнь Чао, что ты тут забыл? Где твой телохранитель, Вэнь Чжулю?" Подразумевая: Почему тебя не сопровождает Вэнь Чжулю? Присутствующие почувствовали ледяной тон Вэнь Жоханя и невольно напряглись. Одно упоминание имени Вэнь Чжулю вызывало у них дрожь. Шептались, что Вэнь Чжулю в последнее время ведет себя крайне подозрительно. –А-Ди, все в порядке. Вэнь Чжулю где-то поблизости. Мы просто проходили мимо и решили заглянуть, - попытался успокоить его Вэнь Чао. –Верно. Присаживайтесь, Чао-эр, и ты тоже, Ван Линцзяо, если хотите, - предложил он, кивнув в сторону Ван Линцзяо, прятавшейся за спиной Вэнь Чао. Ван Линцзяо с трудом верила в происходящее. Встретить сразу двух лидеров в один день выбила ее из колеи. Она была так взволнована, что допустила оплошность, забыв представиться. Осознание присутствия главы ордена Цзинь лишь усиливало ее смущение. С покрасневшими щеками она поспешно поприветствовала главе Вэнь и главе Цзинь, соблюдая иерархию. Она не знала, уместно ли будет просто сесть рядом с ними, но надеялась, что если ей предложат, это не будет нарушением этикета. Второй молодой господин, с подозрением глядя на Цзинь Гуанъяо, поинтересовался: –Глава Цзинь, что привело вас в Цишань Вэнь? Путь сюда неблизкий, должно быть, у вас веская причина. Цзинь Гуанъяо уклончиво ответил: –Действительно, есть вопросы для обсуждения, касающиеся политики и прочего. Но сейчас я предложил лидеру Вэню отложить дела и насладиться трапезой. Вэнь Чао, бросив взгляд на стол, заметил, что ест только Цзинь Гуанъяо. Его отец, лидер Вэнь, неспешно потягивал чай. Заметив взгляд Вэнь Чао, Цзинь Гуанъяо слегка смутился, но постарался не показать этого. –Понимаю... Вижу, еда пришлась вам по вкусу, - с насмешкой произнес Вэнь Чао. –Тогда к чему эти разговоры о женитьбе? - добавил он, бросив взгляд на отца. Цзинь Гуанъяо был в ужасе от того, что его планы могли быть раскрыты, и тем более не ожидал, что Вэнь Чао так прямолинейно заговорит об этом. Его надежды на сохранение тайны рушились. –Разговор как-то сам собой вышел на эту тему, -ответил Цзинь, стараясь говорить как можно более спокойно. Цзинь Гуанъяо обернулся к главе клана Вэнь, который, казалось, был совершенно безучастен к происходящему. Тот даже не открыл глаз, лишь небрежно держал в руках чашку с чаем, словно разговор его совершенно не касался. –Неужели? И о каком браке мой отец мог с тобой говорить? - с притворным любопытством спросил он. –Я лишь упомянул об этом вскользь, - ответил Цзинь Гуанъяо, стараясь сохранить непринужденный тон. "Этот мальчишка меня не перехитрит," - самоуверенно подумал Цзинь Гуанъяо. –Ах, вот как? И почему же ты заговорил о браке с моим отцом?" - спросил он, скрестив руки на груди. –Разве тебе не кажется странным, что я обсуждаю вопросы брака с главой клана Вэнь? - Цзинь Гуанъяо одарил его слащавой улыбкой. Вэнь Чао, услышав это, почувствовал приступ тошноты. Сама мысль об этом вызывала у него отвращение. Не успел Вэнь Чао и слова вымолвить, как Цзинь Гуанъяо влез со своим елейным голосом: –Твой отец еще молод, ему бы не помешало подумать о женитьбе. Разве ты не хочешь видеть его счастливым? Вэнь Чао готов был разбить это приторное лицо. До чего же мерзко! Просто тошнотворно! – Не нужно ему никакой женитьбы. Отец поклялся перед небом и землей, что больше не женится. Мать навсегда останется на первом месте в его сердце Эти слова стали для Цзинь Гуанъяо настоящим потрясением. Неужели покойная жена до сих пор настолько дорога Вэнь Жоханю? Неужели поэтому он так противится идее брака? Неужели его покойная жена была настолько незаменима? Цзинь Гуанъяо не мог постичь такой преданности. Ван Линцзяо же, напротив, услышала в этих словах лишь романтическую историю, где главными героями были Вэнь Жохань и его Ци цзы, и от этого ее щеки порозовели. Она с интересом наблюдала за перепалкой между Вэнь Чао и Цзинь, замечая, как напряжение нарастает. Ей было очевидно, что у нее есть преимущество: она понимала, о ком говорит Вэнь Чао, упоминая мадам Вэнь. Цзинь же, напротив, был в невыгодном положении. Ему стоило бы признать поражение. Ван Линцзяо была приятно удивлена и тронута. Глава Вэнь оказался именно таким, каким его описывали: романтичным и преданным своему Ци цзы! Остальные, подслушивавшие их разговор, покраснели от смущения. Они были благодарны своим навыкам совершенствования, позволившим им услышать эту трогательную сцену. Глава Вэнь - настоящий романтик! Его Ци цзы - его сокровище! Те, кто не был в курсе происходящего, просто огляделись, пораженные великолепием обстановки. Их смущало собственное неведение относительно чего-то, казалось бы, общеизвестного. Вэнь Жохань дал клятву перед небесами и землей любить Вэй Усяня, бывшего старшего ученика ордена Цзян. Комплименты Вэнь Жоханя управляющему по поводу украшений не были случайными. Они знали, что его любовь к красному цвету уходит корнями в прошлое, когда он встретил своего Ци цзы, облаченный в черное и алое. Пусть сейчас он и носит одежду Ордена, отголоски тех дней иногда проскальзывают в его образе. И, конечно, ходили жуткие слухи о том, как краснеют глаза мадам Вэнь, когда он использует энергию обиды. Взглянув на эти алые акценты в оформлении, они поняли: любовь Вэнь Жоханя к Ци цзы настолько сильна, что он готов разрушить все преграды на его пути. Глава Вэнь владел выдающимся мастерством. Его таланты были неоспоримы. Глава Вэнь, чья сила и страсть пылают подобно красному пламени, безгранично предан своему супругу. Его любовь к нему – это его главная сила. Истинная радость! Род Вэнь продолжит процветать! Скоро появится третий наследник! Предложение о браке, адресованное Вэнь Жоханю, было вопиющим оскорблением. Однако, из-за тайны, окружающей положение любимой Ци цзы Главы Вэнь, приходилось соблюдать формальности. Желание защитить честь мадам Вэнь от этого наглеца было велико, но необходимость хранить секрет заставляла их молчать. Этот невежда не понимает, что сердце Вэнь Жоханя уже принадлежит другому. Разве не очевидно, что мужчина, охваченный страстью к своему Ци цзы, никогда не согласится на подобное предложение? Его любовь к нему– это его щит. Не стоит осуждать тех, кто распускает слухи. В конце концов, появление Вэнь Жоханя в компании незнакомца, а не его возлюбленной, вызывает вопросы. Поэтому неудивительно, что люди хотят знать больше... исключительно в целях получения информации. Вэнь Жохань открыл глаза, и его длинные ресницы затрепетали. Слова сына согрели его сердце, вызвав улыбку. Чао-эр понимал его любовь к А-Нян. Вэй Ин был единственным, кто смог коснуться его души, и он знал, что Вэй Ин покорил и сердца его детей. Неудивительно, что они так яростно его защищали. Он не был удивлен, когда сын прервал разговор с главой Цзинь, который явно пришел с предложением о политическом браке. Чао-эр не скрывал своего презрения к Цзинь, бросая вызов его амбициям. Вэнь Жохань переполняла гордость за сына, который относился к Вэй Ину с такой любовью, словно он сам его родил. –Вот так... как сказал мой сын. Я не могу жениться, - заявил Вэнь Жохань, а сам подумал: Ведь я уже женат. Цзинь Гуанъяо, несмотря на кипящую внутри злость, взял себя в руки. Он быстро сообразил, что Вэнь Чао сейчас не в том настроении, чтобы его переубедить. Придется подождать более подходящего момента. Он, конечно, не ожидал такой бурной реакции, но понимал ее корни: новый брак отца мог обернуться войной за власть, в которой пострадают оба сына. Гуанъяо решил сыграть на чувстве уязвимости Вэнь Чао, временно отступив и пропустив мимо ушей даже оскорбительную шутку о главе Вэнь. Скрывая истинные чувства за фальшивой улыбкой, Цзинь Гуанъяо проговорил: –Понимаю. Что касается вопроса, который я обсуждал с Главой... он сообщил, что Первый Молодой Господин не желает вступать в брак, и он поддерживает его решение. В таком случае, мы можем обсудить ваш брак. Когда мы сможем окончательно согласовать детали союза? Крестьяне, замершие с палочками для еды в воздухе, были поражены. Не сумев склонить отца, он переключился на сына? Это было беспредельным нахальством! Вэнь Чао был шокирован дерзостью этого человека, рассуждающего о браке. "Да кто он такой, чтобы так говорить?!" - пронеслось у него в голове. Он бросил взгляд на отца, ожидая взрыва гнева, возможно даже сердечного приступа. Но Вэнь Жохань лишь молча поджал губы, сохраняя ледяное спокойствие. После короткой паузы Вэнь Жохань спокойно произнес: –Вэнь Чао обручен с членом нашего ордена». Удивление Цзинь Гуанъяо было настолько велико, что он едва мог его скрыть. Кто, черт возьми, это может быть? Кто-то из наших? Неужели эта девица рядом? Собравшись с духом, он произнес с деланным равнодушием: –Ясно. И кто же этот счастливчик? Вэнь Чао был потрясен до глубины души. Ему казалось, что у отца внезапно выросла вторая голова. Когда он успел обручиться? Вопросы роились в голове, но он промолчал, лишь покорно кивнул. Вэнь Чао впился взглядом в отца, сгорая от желания узнать имя. Щеки Ван Линцзяо раздулись от еды, но взгляд был прикован к Вэнь Жоханю, в нем читалось жгучее любопытство. Кто же это? - словно кричал немой вопрос. Я тоже хочу знать! Вэнь Жохань, наслаждаясь всеобщим нетерпением, приподнял бровь: –Неужели вам так интересно узнать о Цзинь Гуанъяо? Его тон говорил о том, что он прекрасно понимает, насколько заинтригована публика. Цзинь Гуанъяо, чувствуя себя загнанным в угол, натянуто улыбнулся: –Вы меня поймали, глава Вэнь. Любопытство берет верх! Мне просто интересно, кто этот исключительный человек, которого вы рассматриваете как второго сына. Он должен обладать невероятными качествами, чтобы заслужить такое внимание. –Это Вэнь Руохань бросил взгляд на служанку и, немного подумав, произнес: — Вэнь Чжулю. Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Заклинатели, до предела измученные ожиданием, были ошеломлены. Их глаза расширились от изумления. Они в замешательстве почесывали уши, не веря своим ушам. Неужели они что-то пропустили? Ван Линцзяо, услышав это имя, выронила еду, которую собиралась съесть. В ее голове не укладывалось: "Вэнь Чжулю... и второй молодой господин? Это невозможно!" Улыбка Цзинь Гуанъяо превратилась в маску. Союз Вэнь Чжулю, чья мощь была неоспорима, с Вэнь Чао повергал в ужас. Но даже в этом кошмаре оставался вопрос: как такое возможно? Связь учителя и ученика? Само согласие Вэнь Жоханя говорило о невероятных заслугах Вэнь Чжулю. Что же такого совершил этот человек, чтобы заслужить благосклонность главы Вэнь? Одной лишь способности "Сжигать ядра" было недостаточно. Должно быть, он обладал чем-то еще... но чем? Двое мужчин... Как такое вообще возможно? И что с наследниками? Вэнь Сюй исключен из брака, а значит, и наследников нет... Что задумал Вэнь Жохань?" Цзинь Гуанъяо был в шоке: "Неужели я ослышался?" Он с трудом выдавил из себя: –Глава Вэнь... простите, я, кажется, не расслышал. Не могли бы вы повторить? —Вэнь Чжулю станет женихом Чао-эр, - невозмутимо произнес Вэнь Жохань, делая еще один глоток сладкого чая. В последнее время его необъяснимо тянуло к сладкому. Цзинь Гуанъяо отказывался верить в услышанное. Но спокойное выражение лица Вэнь Чао говорило об обратном... Голова начинала раскалываться. Все шло совсем не по плану. Имя, произнесенное отцом, мгновенно раскрыло Вэнь Чао его истинные мотивы. Отец просто использовал это как предлог, чтобы избавиться от Цзинь, что Вэнь Чао совершенно не волновало. Его единственной заботой было то, что распространение этих слухов может навредить отношениям Вэнь Чжулю. Он решил предупредить Вэнь Чжулю, чтобы тот был осторожен и не попал в беду из-за этой ситуации. Вэнь Чао передернуло от одной мысли об этом. Он стиснул зубы, чтобы не выдать терзающую его боль. При других обстоятельствах он был бы вне себя от радости, услышав даже в шутку от отца о помолвке с Вэнь Чжулю. В конце концов, Вэнь Чжулю был одним из самых почитаемых и грозных заклинателей Ордена Вэнь, чья "Рука Сжигающий ядра" могла уничтожить все одним касанием. Вэнь Чао всегда восхищался его силой и преданностью, считая за честь иметь его своим личным телохранителем. Но сейчас его сердце словно свинцом налилось... Как иначе? Осознание того, что сердце его возлюбленного занято другим, разбивало его вдребезги. Он даже не знал, кто этот человек, завладевший чувствами Вэнь Чжулю. Прекрасная ли это женщина? Или мужчина? Он мог лишь признать, что не испытывает к нему ненависти или злобы, только любопытство. Кто же он такой? Настолько ли он выдающийся, что смог покорить сердце такого достойного человека, как Вэнь Чжулю? Вэнь Чао признавал, что с первой встречи его привлекла внешность Вэнь Чжулю. Но со временем его манеры и поведение заставили его по-настоящему влюбиться. Вэнь Чжулю дарил ему смех и мечты о ярком, прекрасном мире. Вэнь Чжулю, обычно непроницаемый и холодный, одаривал Вэнь Чао взглядами, полными нежности и преданности. В этих взглядах не было ни тени страха или корысти, лишь искренняя привязанность к нему, как к личности, а не как ко второму наследнику ордена. Вэнь Чао верил, что Вэнь Чжулю любил его единственного... но он ошибался. У Вэнь Чжулю был секрет, тайна, связывающая его с другим человеком, чье имя и облик пока оставались неизвестными Вэнь Чао. Вэнь Чао мучился вопросом: если вся суть этого человека заключалась в его анонимности, то почему Вэнь Чжулю рисковал, поручая ему задания? Это казалось противоречивым. Сомневался ли Вэнь Чжулю в нём? И не из-за этого ли он так оберегал свою тайну? Вэнь Чао никогда бы не осмелился причинить вред этому человеку, даже если бы имел такую возможность. Это означало бы подвергнуть опасности Вэнь Чжулю, а на это он никогда бы не пошел. Никогда! Вэнь Чао жаждал уйти, молясь, чтобы его действия убедили главу Цзинь прекратить преследовать его отца. Ван Линцзяо не сводила глаз с Вэнь Чао, пытаясь разгадать его мысли. "Неужели он действительно поверил словам Лидера Вэнь?" - думала она. Сначала она была удивлена, но потом поняла, что это всего лишь игра на публику. "Не может же такой беспринципный человек просто так отказаться от своего сына!" По лицу Вэнь Чао было видно, что ему плохо. Ван Линцзяо давно заметила нечто большее, чем просто служебные отношения между Вэнь Чао и Вэнь Чжулю. Но почему Вэнь Чао, всегда добивавшийся внимания Вэнь Чжулю, вдруг отвернулся? Теперь он смотрел на Вэнь Чжулю с ледяным презрением. Вэнь Чао, под предлогом срочных дел, поспешно попрощался с отцом и главой клана Цзинь. Ван Линцзяо, словно тень, последовала за ним. Вэнь Жохань, казалось, что-то обдумывал, глядя вслед уходящему сыну. Оставшись наедине, Цзинь тихонько усмехнулся, в его голосе звучала смесь восхищения и злорадства. –Теперь я понимаю твою неприязнь к союзам с другими кланами. Они были излишни! Вэнь Чжулю - это козырь в рукаве. Ты умело его скрывал, глава Вэнь. –Я знаю. Даже я не могу пересилить свои чувства. Но все равно... Мне тяжело с этим смириться. Отдавать своего младшего сына - это жертва, которую мне трудно принять. Вэнь Жохань испытывал вполне ощутимое отвращение к происходящему. С момента, как прозвучало слово "брак", его охватило головокружение и тошнота. Он пытался заглушить неприятные ощущения, поднося чашку к носу и вдыхая аромат чая, чтобы перебить смешанные запахи еды в комнате. Он выпил так много, что чайник опустел. Обостренное обоняние Вэнь Жоханя страдало от смешения запахов. Цзинь Гуанъяо заметил, что Вэнь Жохань выглядит нездоровым. — Глава Вэнь, с вами все нормально? Его слова, казалось, тонули в вакууме, не достигая сознания лидера Вэня. Состояние Вэнь Жоханя не улучшалось, а лишь ухудшалось. Он машинально взял чашку свежего чая, предложенную официантом, и сделал большой глоток. Отвращение исказило лицо Вэнь Жоханя – это был не тот вкус! Неожиданно, словно подброшенный пружиной, Вэнь Жохань вылетел из ресторана. Цзинь Гуанъяо, пораженный, вскочил со стула. Цзинь Гуанъяо был шокирован, увидев Лидера Вэня в таком плачевном состоянии. Что произошло? Выйдя из ресторана, он обнаружил Лидера Вэня, прислонившегося к стене, которого била дрожь, и стало ясно, что ему очень плохо: его рвало. Окружающие тут же забеспокоились и начали предлагать помощь: –Глава Вэнь, что с вами? –Вам плохо? – Что-то не то съели? Управляющий ресторана, услышав шум и узнав о случившемся, тоже был встревожен. Он осознал всю серьезность положения. — Что-то из вашего ресторана отравило Главу? — Вы гарантируете соблюдение санитарных норм? Наш Глава почувствовал себя плохо именно в вашем заведении. Обвинения звучали со всех сторон. Управляющий Рон ощущал себя в ловушке. Он немедленно распорядился начать расследование, лично опросив поваров и проверив все ингредиенты, использованные для приготовления блюд, поданных Главе. Тут его осенило: Глава не ел ничего, кроме... На его столе стояла лишь небольшая чашка чая. Управляющий не заметил ничего необычного. Чай с насыщенным ароматом был чист от примесей. Чай безупречен! Проблем нет! Ингредиенты первой свежести! Ошибки исключены! Главу Вэнь плотным кольцом обступили люди. В этой напряженной обстановке, одна из женщин, тронутая его состоянием, участливо погладила его по спине. Вэнь Жохань был на грани потери сознания, что вызвало всеобщее беспокойство. Что бы вы сказали мадам Вэнь? Управляющий Рон был в ужасе, близком к истерике. Кто-то протянул Вэнь Жоханю стакан воды: –Глава, пожалуйста, выпейте. Бледное лицо Вэнь Жоханя вызвало всеобщее беспокойство. Он взял стакан и сделал несколько глотков, ощущая некоторое облегчение. Управляющий Рон поспешил оправдаться: –Глава Вэнь, уверяю вас, все ингредиенты были проверены. Чай абсолютно безопасен. Я не понимаю, что могло вызвать ваше недомогание. Прошу прощения за это происшествие. Голос Лидера звучал слабо и хрипло: –Не волнуйтесь. Я почувствовал себя неважно еще до вашего прихода. –Лидер! Если вам было плохо, вам нельзя было выходить! –Вам лучше? Что вам нужно? Может, позвать лекаря? Вэнь Жохань поспешил успокоить их, сказав, что все не так страшно, и предложил вернуться в Орден, чтобы отдохнуть. На глазах у всех они организовали сопровождение лидера Вэня. По пути на лице Цзинь читалась явная тревога. –Глава Вэнь, прошу прощения, что привел вас сюда, когда вы неважно себя чувствуете. Я пришел, не учитывая ваше состояние. Мне очень жаль. — Не переживай, мне просто нужно немного отдохнуть. Я попрошу несколько учеников составить тебе компанию, пока я буду отдыхать. Цзинь Гуанъяо хотел возразить, но решил промолчать. Глава Вэнь не согласился на сопровождение во время его отдыха, и он просто отбросил эту мысль. По прибытии в великую секту, как и обещал Глава, некоторые ученики составили ему компанию, проводя его к месту, где он мог отдохнуть. Исчезновение Цзиня словно выбило Вэнь Жоханя из равновесия. Он обернулся к ученику, стоявшему рядом, и голос его был холоден как лед: –Где мой Ци цзы? Ученик, увидев нездоровый цвет лица Лидера, испугался. –Глава, госпожа Вэнь ушёл орде рано утром, - доложил он. –Рано? - Вэнь Жохань словно не поверил. Что могло заставить ее подняться ни свет ни заря? –Именно так, Ваша Светлость. Она покинула секту вскоре после вашего ухода. –Приведи его... Скажи ему, что я жду в нашей комнате. Мне нужно его видеть. –Слушаюсь, Глава. –И скажи ему... что я умираю,- прошептал Вэнь Жохань, внезапно почувствовав приступ тошноты. Он поспешно ушел, оставив ученика в полном недоумении. Вэй Ин, внимательно следивший за Чжан фу и Цзинем, почувствовал, что что-то пошло не так. –А-Чао, смотри! Там что-то не так!"- встревоженно воскликнула мать Вэнь Чао. Он проследил за его взглядом и увидел взволнованную толпу, окружившую кого-то. –Фурен, глава Цзинь только что покинул это место, - сообщил Вэнь Чжулю, заметив ее беспокойство. –Похоже, что-то случилось с тем, кого окружили люди. –Что там творится?! Это мой Чжан фу?! Что-то случилось... Я должен узнать! - запаниковала она. –А-Ньян, успокойтесь, вам нельзя волноваться,- попытался урезонить его Вэнь Чао. Ван Линцзяо, видя его состояние, предложила: –Госпожа Вэнь, позвольте мне узнать, что произошло. Я немедленно вернусь с информацией. Вэй Ин кивнул в знак согласия. Через несколько томительных минут Ван Линцзяо вернулась с мрачными новостями: –Глава Вэнь внезапно тяжело заболел. Говорят, его вырвало. Управляющий Рон уверяет, что с едой все было в порядке. Причина неизвестна. Главу Вэнь срочно доставили обратно в Орден. Вэй Ин, не в силах больше ждать, вскочил, готовый немедленно бежать в секту. – Мой Чжан фу! – вырвалось у него. Вэнь Чао, обеспокоенный, поспешил за ним, напоминая о его состоянии и необходимости беречь себя. Добравшись до О рдена, Вэй Ин, словно стрела, помчался к покоям, где, как ему сказали, находился его супруг. С трепетом распахнув тяжелые двери, он вошел и замер, увидев Вэнь Жоханя, лежащего безжизненным на вид. Вэнь Цин, присутствовавшая там, с пониманием отступила, давая им возможность побыть наедине. – Чжан фу… Вэй Ин осторожно взял его ледяную руку. Вэнь Жохань с трудом приоткрыл померкшие глаза. – Моя госпожа… ты здесь. – А-Жо, что произошло? Скажи мне… что случилось? Ты такой бледный… Вэнь Жохань смотрел на него с любовью, в которой читалась обреченность. – Ты – мой мир, моя жизнь… Я должен сказать тебе… мои последние слова, мою последнюю волю… Мой последний приказ… не допусти… чтобы наши дети… связали себя узами брака… –Хватит устраивать трагедию, Вэнь Жохань! Просто тошнота и головокружение, он не умирает! - выпалила Вэнь Цин, окончательно потеряв терпение от разыгрываемой сцены. Вэй Ин усмехнулся. –Ну конечно, даже сейчас ты упираешься и не хочешь отдавать детей. Типичный Чжан фу. Он рассмеялся и нежно поцеловал его руку. –Не смейся, я действительно плохо себя чувствую, - пробурчал великий глава. Вэй Ин мгновенно посерьезнел. –Цин-цзе, что с ним? Ему настолько плохо? Вэнь Цин, заметив напряжение в глазах беременого Ци цзы , постаралась говорить мягче. –А-Ин, не волнуйся, с ним все в порядке. Просто ситуация немного странная, но ничего серьезного. Понимаешь, Лидер всю жизнь был здоров как бык, поэтому даже малейшее недомогание выбило его из колеи. Он просто преувеличивает. Вэй Ин кивнул, обдумывая услышанное. –Понятно... Но что же все-таки случилось? Ты сказал, что это необычно. Что именно? –А-Ин, вполне вероятно, что у Главы Вэнь наблюдается синдром кувад, или "симпатическая беременность". Это значит, что он испытывает симптомы, связанные с вашей беременностью. Симптомы, которые вы описывали, вполне могут быть направлены на него. –Затронутый? –Хотя у Главы Вэня наблюдаются определенные симптомы, их точная степень в настоящее время не может быть определена. В дополнение к существующим головокружению и тошноте, потенциальные симптомы включают увеличение веса, перепады настроения, тягу к определенным продуктам, повышенную чувствительность, бессонницу, абдоминальную и дорсальную боль, судороги и усталость. Вэнь Цин продолжал монотонно перечислять, а лицо Вэнь Жоханя становилось все мрачнее. Заметив это, Вэй Ин обеспокоенно спросил: –Любимый, ты в порядке? –Все просто замечательно!, - заверил ее Вэнь Жохань, хотя внутри чувствовал себя на грани краха. Он изо всех сил старался не показывать своего состояния, не желая тревожить беременого Ци цзы. –Вэнь Жохань, не драматизируй, - вмешался Вэнь Цин. –Рассматривай это как шанс сблизиться с беременным Ци цзы, понять его состояние и даже позволить ему немного побаловать тебя, раз уж ты так страдаешь. Мрачность, сковывавшая лицо Лидера, мгновенно исчезла, когда он услышал эти слова, сменившись выражением неподдельной радости. Вэнь Цин, заметив печаль на лице главы, из жалости решила его подбодрить. Однако, увидев его глупую улыбку после ее слов, она пожалела о своей импульсивности. –Я принесу тебе Росную Траву, она облегчит твои страдания. А пока наслаждайся обществом Ци цзы, но помни о его беременности и не переусердствуй! —Милый, тебе стало легче? —Твое присутствие исцеляет меня. Все болезни отступают, словно их и не было. Я чувствую себя намного лучше рядом с тобой. Вэй Ин, смеясь, покачала головой. –Тебя это действительно так расстраивает, господин? Вэнь Жохань, после некоторой паузы, с искренностью в голосе произнес: –Мне не нравится это чувство. Оно чуждо мне и вызывает дискомфорт. Но я счастлив, что страдаю я, а не ты. Мысль о том, что тебе плохо, невыносима. Я бы все отдал, чтобы избавить тебя от этих мучений. И это напоминает мне о том, как мало времени мы уделяем совместному совершенствованию. В голове Вэй Ина зазвучал настойчивый сигнал тревоги: –Нет! Ни в коем случае! Тебе нужен отдых, любимый. Вэнь Жохань, несмотря на внешнее благополучие, испытывал скрытое недовольство, которое выливалось в детские капризы. Он требовал внимания от жены, словно ребенок: –Ци цзы, ты должен меня баловать! и –Пойдем со мной, я не могу заснуть без тебя. Ци цзы, скрывая иронию за натянутой улыбкой, ответил: –Я не могу отказать Чжан фу в таком состоянии. Ты можешь поговорить со своим Ци цзы, ведь вы с Цзинь уже обсуждали вопросы брака. Вэнь Жохань почувствовал, как его охватывает ледяной ужас. Откуда ей это известно? Внезапно его осенило: Вэнь Чао! Вэнь Жохань, охваченный тревогой, бросил нервный взгляд на Ци цзы. –Моя госпожа...- Вэнь Жохань давно смирился с тем, что его супруга – непреодолимая сила. Он знал, что в этой битве ему не победить. Вэнь Цин рассказала детям главы ордена, что с отцом. Реакция? Полное равнодушие, выраженное скучающими лицами. Неужели их отец раздул такую трагедию из-за такой мелочи? И ради этого стоило так волноваться! Они, конечно, надеялись, что матушка вразумит отца. Но, зная ангельское терпение Вэй Ина, он, скорее всего, сейчас ублажает его капризы. Вэнь Чао даже собирался прочитать отцу нотацию. Но, уже подходя к его комнате, он вдруг осекся, словно вспомнив что-то важное, и поспешил на тренировочную площадку. Ван Линцзяо, нагнав его, спросила: –Куда ты направляешься? Я думала, ты идешь к Главе Вэнь. Почему ты идешь в тренировочный лагерь? Это же совсем в другую сторону! –Сначала я должен поговорить с Вэнь Чжулю, - ответил он. –Вэнь Чжулю? Зачем? - спросил я, заинтригованный. Вэнь Чао ни разу не упоминал его имени в последнее время, и я не понимал, что происходит. Увидев, что он не прогоняет ее, Ван Линцзяо радостно пошла следом. Я знал, что речь о браке с лидером Вэнем была лишь формальностью. Что же такого важного у него с Вэнь Чжулю, что он так спешит? –Мне нужно кое-что с ним выяснить. Тебя это не касается,- отрезал он. Ван Линцзяо, словно извиняясь, сказала: –Я понимаю, что это не мое дело, но я просто хотела быть рядом, чтобы поддержать тебя, что бы ни произошло. Она чувствовала непреодолимую потребность не оставлять его одного. Вэнь Чао не стал возражать, зная, что это бесполезно, и признавая, что в данный момент ему действительно нужна поддержка. Чем ближе они подходили, тем сильнее билось его сердце, превращаясь в оглушительный барабанный бой, эхом отдающийся в ушах. Он невольно задавался вопросом, слышит ли Ван Линцзяо этот перестук. Перед ними возвышались массивные металлические ворота, на которых была выгравирована эмблема солнца. Ученики, заметив Вэнь Чао, приветствовали его с подобающим почтением. За воротами открывался вид на обширный комплекс, напоминающий небольшой город, с величественными зданиями и тщательно ухоженными садами. Солнечные лучи, отражаясь от его одежды, подчеркивали его положение. Это место дышало властью и влиянием. Вэнь Чао оглядывался по сторонам, явно ища кого-то конкретного. Для наблюдателей было очевидно, что его визит сюда не связан с тренировками. Недовольство начало просачиваться в разговоры между некоторыми. Вэнь Чао, забыв обо всем, уехал в неизвестном направлении. Когда он вернулся, да еще и в компании мадам Вэнь, наставнику пришлось проглотить все ругательства. Он боялся мадам Вэнь больше, чем кого-либо, и понимал, что его сила ничтожна по сравнению с его властью. Вэнь Чао был явно в смятении, и Ван Линцзяо, желая помочь ему, обратилась к окружающим: –Эй, кто-нибудь видел Вэнь Чжулю? Тренировочная площадка бурлила жизнью. Под руководством мастеров или коллег, ученики предавались усердным тренировкам. Кто-то медитировал, стремясь к гармонии с ци, кто-то оттачивал фехтовальные навыки, а кто-то упражнялся в меткости, стреляя из лука. Звуки музыкальных инструментов дополняли картину, создавая атмосферу, способствующую концентрации и развитию. Несмотря на общую цель – стать лучшими заклинателями под предводительством Вэнь Жоханя – тренировки ордена Вэнь представляли собой калейдоскоп эмоций. Серьезность и сосредоточенность соседствовали с радостью и восторгом, гордость и высокомерие – с тревогой и страхом. Эта напряженная атмосфера, пропитанная стремлением к совершенству, была внезапно разрушена пронзительным женским криком. –Это просьба Второго Молодого Господина! - Эти слова заставили всех заклинателей обратить на неё пристальное внимание. В их взглядах читались самые разные чувства, но, бросив взгляд в указанном направлении, они увидели Второго Наследника ордена, излучавшего спокойствие. Вмешиваться в дела Вэнь Чжулю и Вэнь Чао было неразумно. Поэтому некоторые поспешили привлечь внимание Вэнь Чжулю. Ван Линцзяо и Вэнь Чао, похоже, не знали о недавних слухах... и беспокойный вид Вэнь Чао, отчаянно ищущего Вэнь Чжулю, лишь подтверждал их. Заклинатели обменялись понимающими взглядами. Вэнь Чжулю - человек, которого стоит опасаться. Ван Линцзяо не скрывала своего удовольствия, наблюдая за происходящим. –Ну и зрелище! Только посмотрите, как они шарахаются от тебя! Эти трусы просто боготворят тебя, Вэнь Чао! –Естественно, - ответил тот с самодовольным видом. В этот момент, запыхавшись, подбежал ученик: –Шисюн, наконец-то я вас нашел! Вэнь Чжулю ждал, когда тот отдышится и скажет, что случилось. –Второй молодой господин просит вас подойти." Вэнь Чжулю мгновенно напрягся. –Где он, шиди? - спросил он с явным беспокойством. Увидев его тревогу, ученик поспешил успокоить: –Он у входа в тренировочный лагерь, с какой-то девушкой. Вэнь Чжулю на мгновение застыл в недоумении. "Что у нее на уме? Неужели она все еще с Вэнь Чао?" - подумал он. Ученик, словно прочитав его мысли, посмотрел на него как-то странно и сказал: –Шисюн, не стоит ее опасаться. Она просто сопровождает второго молодого господина, чтобы увидеться с тобой. Между ними ничего не происходит! Вэнь Чжулю не мог понять ни смысла этих слов, ни причины подмигивания ученика. Ученик по-прежнему не сдавался. –Он же твой жених! Никто не сможет его отобрать у тебя! Вэнь Чжулю, ты мастерски его спрятал. Нельзя не признать, ты очень способный! Заполучить второго молодого господина - это достижение! Как тебе это удалось? И самое главное, как ты уговорил главу Вэнь? Он же так дорожит своими сыновьями, разве нет? У тебя есть какие-то секреты? Многие служанки отдали бы все, чтобы узнать, как очаровать наследника; после первого молодого господина их еще много. Но мне это кажется невероятным. Я предупреждал их много раз! Но они не слушали, так что не вини себя за то, что попал в такую ситуацию. Вэнь Чжулю? Позаботься хорошенько о втором молодом господине, иначе тебе не жить... Услышав слово "брак", Вэнь Чжулю замер, словно пораженный громом. Все вокруг затихло. Он быстро взял себя в руки, решив, что это какая-то нелепая шутка, и постарался забыть об этом. Развернувшись, он ушел, оставив собеседника в одиночестве. В последнее время Вэнь Чао перестал звать его, и теперь Вэнь Чжулю сам искал его внимания. Эта перемена в их отношениях была заметна всем, но никто не осмеливался поднять эту тему. Они боялись оскорбить Вэнь Чжулю или Вэнь Чао, а их гнев был слишком опасен. Вэнь Чжулю достиг места, где его ждал Вэнь Чао. Лицо его оставалось непроницаемым, но взгляд выдавал радость – он сиял, увидев знакомую фигуру, ожидающую его, как в былые времена. На мгновение все разногласия и пропасть, разделившая их, исчезли. Вэнь Чжулю словно вернулся в прошлое, где их связь была нерушимой, где они были... вместе. Слова ученика, сказанные ранее, эхом отдавались в его голове: "Вэнь Чао – его жених... это было бы прекрасно." Прежде чем Вэнь Чжулю успел что-либо ответить, Вэнь Чао уже попросил его составить ему компанию. Вэнь Чжулю был готов на все ради Вэнь Чао, даже если бы тот велел ему пройти по самому опасному мосту. Вэнь Чао, убедившись, что ученики не слышат, остановился у реки, где они остались втроем. –Ты давно не звал меня, - произнес Вэнь Чжулю, - я так рад, что ты вспомнил обо мне. Вэнь Чао посмотрел на него с равнодушием, словно не веря ни единому слову, и Вэнь Чжулю почувствовал горечь. –Мне нужно срочно кое-что тебе сказать. Вэнь Чжулю кивнул, внимательно вглядываясь в лицо Вэнь Чао, ожидая его слов. –Знаешь... когда мы были в городе, с А-Ньян... ну, когда мы с Ван Линцзяо ходили к А-Ди... Тогда произошло кое-что, что меня беспокоит. А-Ди сказал кое-что Главе Цзинь. Я подумал, что должен тебе рассказать, прежде чем это вызовет у тебя проблемы. Просто... чтобы не было никаких недоразумений. Нервозность Вэнь Чао вызвала у Вэнь Чжулю тревогу. Предчувствуя беду, он тихо, почти шепотом, обратился к нему: –Успокойся. Поговори со мной. Что бы ни сказал Глава, я справлюсь. –А-Ди наврал главе Цзинь о нас, - в голосе Вэнь Чао сквозило отчаяние и паника. Вэнь Чао, с испугом в глазах, торопливо выпалил: –Если... если ты хочешь, я поговорю с твоим... с твоим любимым. Объясню, что все случилось под давлением обстоятельств. Мой отец так сказал, чтобы Цзинь Гуаншань не вмешивался и не лез не в свое дело. Это было просто оправдание! Вэнь Чжулю не сразу понял смысл его слов. –Что случилось? Повтори, пожалуйста, - мягко попросил он. Вэнь Чао почувствовал, как леденеет кровь в жилах, и ему захотелось бежать. –Отец сказал... что мы помолвлены. Вэнь Чжулю на мгновение потерял дар речи. Его сердце пропустило удар, а затем забилось быстрее. С осторожностью, словно ступая по тонкому льду, он спросил: –Кто помолвлен? Его голос выдавал замешательство и удивление. –Ты и я, - ответил Вэнь Чао, словно извиняясь. Непроницаемое лицо Вэнь Чжулю заставило Вэнь Чао запаниковать и выпалить: –Я же говорю, это все не так! Не вини отца, он просто сказал главе Цзинь, что мы помолвлены, что мы пара, но... –Зачем мне это? - сухо прервал его Вэнь Чжулю. Вэнь Чао торопливо затараторил, пытаясь оправдаться: –Это все глава Цзинь! Он наседал с вопросом о браке, и отец, чтобы отвязаться от него, ляпнул это! Просто чтобы Цзинь не настаивал на этих союзах между сектами. Это было сказано как предлог! Я тут ни при чем, и чтобы не объяснять все это, я молчал! Он бросил на него встревоженный взгляд, нервно перебирая пальцы. Внезапно Вэнь Чжулю произнес: –Я слышал эту версию раньше, но не поверил. Вэнь Чао в ужасе повернулся к нему: –Что ты имеешь в виду? Кто тебе это сказал? Отсутствие ответа от Вэнь Чжулю заставило Вэнь Чао запаниковать. Он пристально смотрел на телохранителя, пытаясь понять, что происходит. Вэнь Чжулю сохранял непроницаемое выражение лица, но в его глазах бушевала буря. Вэнь Чао с тревогой заметил в этом хаосе проблеск ярости. –Ты знаешь об этом? Как это стало известно? Неужели слухи уже распространяются? - Вэнь Чао бросил взгляд на тренирующихся адептов. –Неужели они все в курсе? Откуда? Тихий, почти неслышный шепот: –Это безумие... - донесся до Вэнь Чао. Этот шепот, полный отчаяния, болезненно отозвался в сердце Вэнь Чао. Он ожидал негативной реакции, но не предполагал, что Вэнь Чжулю будет настолько потрясен. Вэнь Чао глубоко вздохнул, стараясь взять себя в руки и вновь обрести достоинство, присущее отпрыску ордена. –Не переживай, я все улажу. Это представление закончится, как только Цзинь Гуанъяо покинет эти земли. После я объявлю всем, что это была лишь игра. Сначала я поговорю с твоей избранницей и открою ей правду. Я скажу ей, что между нами ничего нет, что мы просто слуга и господин. Что в твоем сердце нет места для романтики, - произнес он, стараясь придать голосу уверенность и непоколебимость. В глазах Вэнь Чжулю промелькнула тень страдания и раскаяния, а в глубине души закипало сдерживаемое негодование. Вэнь Чао не пропустил мимо глаз опущенную голову Вэнь Чжулю. Собравшись с духом, чтобы голос не выдал его, он заговорил с притворной заботой: –Я понимаю, тебе сейчас непросто. Я прошу тебя об одолжении лишь в последний раз. Все идет к краху. Я не хочу, чтобы из-за этой лжи ты потерял своего партнера. Не хочу, чтобы ты страдал из-за моих ошибок, поэтому я сам все улажу. Вэнь Чао был потрясен. Он никогда не слышал, чтобы Вэнь Чжулю говорил так – с мольбой и страхом, произнося его имя с такой уязвимостью. —Вэнь Чао... –Вэнь Чжулю, не говори так, словно я заслуживаю твоего сочувствия. Не жалей меня. Твой выбор сделан, и я не могу его изменить. Просто... даже если мы не будем вместе, я хочу, чтобы ты была счастлива. Слова словно разорвали Вэнь Чжулю изнутри. В его глазах отразилась мучительная борьба, которая внезапно сменилась твердой решимостью. –Вэнь Чао... я больше не могу жить во лжи. Я должен... я должен сказать тебе правду... Я должен... Но его горло словно парализовало, словно смертельная хватка не позволяла ему вымолвить ни слова. — Правда? И что же это за правда? — Правда в том... что мое сердце принадлежит только тебе. — Что? — Вэнь Чао не мог поверить своим ушам. Вэнь Чжулю, преодолевая себя, коснулся плеч Вэнь Чао: — С самого начала и до конца, только ты был в моем сердце. — Это какая-то глупая шутка? — Вэнь Чао говорил с изумлением и сомнением, ощущая тепло рук Вэнь Чжулю. — Нет, это не шутка. Это самая сокровенная истина моей жизни. — Но... ты же говорил, что влюблен в другую. Говорил, что я ничего для тебя не значу, — прошептал Вэнь Чао, и в его голосе сквозила обида и боль. Вэнь Чжулю, смущенный и терзаемый угрызениями совести, проговорил: –Я понимаю, я понимаю, как сильно я ошибся. И я искренне сожалею о своих словах. Это было самое ужасное, что я когда-либо делал! Я признался тебе, потому что меня сковал страх. Страх предать доверие твоего отца, моего господина, мой долг перед ним. Страх, что он обрушит на тебя гнев из-за моей вины. Страх потерять твое доверие и уважение. Меня терзали бесчисленные страхи. Я жил в постоянном смятении, не зная, как смотреть в глаза Главе, зная, что... что я возжелал тебя. Моей задачей было оберегать тебя, - его голос дрожал, –а я... я попал под очарование твоей личности. Я не смог выбраться из этой ловушки, и, честно говоря, не хочу. Вэнь Чао захлестнула буря чувств: боль от предательства, обжигающий гнев, и все это нарастало с каждой секундой. В голосе его звучало отчаяние: –Неужели тебе было плевать на мои чувства? Неужели ты не видел, как мне больно? Ты забыл, как я чуть не погиб тогда? Я знаю, ты не виноват, признайся! Я никогда тебя не винила! Но ты лжешь мне в глаза, даже не дрогнув! Как ты мог? Он вырвался из рук Вэнь Чжулю, отшатнувшись, словно прикосновение стало невыносимым. Сердце Вэнь Чжулю сжалось от боли, когда он увидел это. –Я... я действительно любил тебя, больше всего на свете. Поэтому я так мучился, когда ты упал. Я не находил себе места, пока ты был без сознания. Я молил богов о твоем спасении, - прошептал он, в его голосе звучала тоска и отчаяние. –Тогда... зачем ты оттолкнул меня? Зачем заставил поверить, что я тебе безразличен? - спросил он, голос дрожал от боли и обиды. Он чувствовал, как пылают щеки, и понимал, что вот-вот расплачется. Вэнь Чжулю, сбиваясь и запинаясь, попытался оправдаться, чувствуя, как его гложет досада: –Я думал, что так будет... легче для тебя. Я надеялся, что ты забудешь меня, и тогда я смогу спокойно исполнить свой долг, оградить тебя от всего плохого. Второй молодой мастер, словно задыхаясь от боли, схватился за голову. –Нет! Это не то, что мне нужно! Ты! Ты - вот что делает меня счастливым! Только ты! — Вэнь Чао... — пролепетал он, в его голосе звучала мольба и неподдельный страх. — Замолчи, — отрезал я, прожигая его взглядом, полным ледяной ненависти. — Не хочу слышать твой голос, не хочу видеть твое лицо. Между нами больше ничего нет. Глаза, когда-то полные любви, теперь смотрели на него с безжалостным холодом. Вэнь Чжулю застыл в растерянности. — Что? Что ты несешь? — пробормотал он, отказываясь верить своим ушам. –Я больше не верю ни единому твоему слову. Ты потерял мое доверие навсегда. Эти слова, словно ледяной кинжал, вонзились в сердце Вэнь Чжулю. Он никогда не представлял, что услышит такое от любимого человека, произнесенное с такой беспощадной откровенностью. –Нет... только не это. Не говори так, прошу тебя, не мучай меня," - прозвучал его голос, сломленный отчаянием. –Ты... ты предал меня... разбил мое сердце вдребезги," - сквозь слезы, ручьями бегущие по щекам, прошептал он. –Вэнь Чао, умоляю, прости меня! Дай мне шанс все исправить, я заглажу свою вину," - Вэнь Чжулю почувствовал, как подкашиваются ноги, глядя на его слезы. Он никогда не видел его таким уязвимым, таким сломленным. И осознание того, что именно он стал причиной этой боли, разрывало его изнутри. Вэнь Чао, с непроницаемым выражением лица, отрезал ледяным, властным тоном, достойным будущего главы Ордена: –Всё кончено. Нет прощения. Нет искупления. Нет любви. Как я могу верить хоть одному твоему слову? Где правда, а где ложь? Как я могу тебе доверять?‐ Их дружба была разбита вдребезги, оставив лишь формальные отношения господина и слуги. Вэнь Чжулю, охваченный отчаянием, с мольбой в голосе, полной муки, взмолился: –Вэнь Чао, прошу тебя... Он никогда прежде не позволял себе такой слабости, обнажая перед ним свою самую уязвимую сторону. –...Вэнь Чао... - прошептал он снова, голос его дрожал от рыданий и бессилия. –Я понимаю, ты чувствовал себя обязанным, но почему ты не сказал мне? Почему не поговорил со мной? Зачем было так поступать за моей спиной? Я верила, что у тебя кто-то есть... Я даже пришёл сюда, чтобы попытаться уладить все, чтобы защитить тебя от этого человека. А ты говоришь, что никого нет? Как такое возможно? —Вэнь Чао... Вэнь Чао поднял руку, останавливая Вэнь Чжулю. –Вэнь Чжулю, меня еще никогда так не унижали, - сквозь слезы проговорил он, и на его лице появилась горькая улыбка. –Желаю тебе счастья с твоей ложью. Голос его был полон иронии и презрения. Он развернулся и ушел, оставив Вэнь Чжулю позади. Вид уходящей спины пронзил его сердце ощущением невосполнимой утраты. Внутри боролись отчаяние и страх: если он позволит ему уйти, то больше никогда его не увидит. Вопреки разуму, тело само двинулось вперед, рука потянулась, чтобы остановить его, и судорожно сжала ткань туники. Вэнь Чао не обернулся и не проронил ни слова. — Не уходи… Я не могу тебя отпустить. Вэнь Чжулю ощущал на себе всю тяжесть отвержения и ярости Вэнь Чао. Видеть его таким – уязвленным и разъяренным – было невыносимо. Его грызло чувство вины за причиненную ему боль и страдания, за ложь и обман. Вэнь Чжулю терзали угрызения совести. Он отчаянно нуждался в объяснении, но слова застревали в горле, а лицо заливали слезы. Единственное, что сейчас имело значение – остаться рядом с Вэнь Чао. Всё его существо стремилось лишь к этому – быть с ним. –Вэнь Чао, прошу, не уходи! Выслушай меня! Не бросай меня здесь... Голос Вэнь Чжулю был полон мучительной мольбы, в нем звучало отчаяние. Видя спину Вэнь Чао, не подающую признаков внимания, Вэнь Чжулю захлестнула паника. –Вэнь Чао... Я все для тебя! Друг, товарищ, возлюбленный... Я защищал тебя, служил тебе, следовал за тобой. Я мужчина, я Вэнь Чжулю, твой Вэнь Чжулю! Пожалуйста, услышь меня... Я твой... В его голосе звучала отчаянная, надрывная мольба. Вэнь Чао был потрясен признанием Вэнь Чжулю. Он не мог осмыслить масштаб ее обмана. Непостижимо, как он мог так тщательно скрывать свою настоящую личность. Чувство предательства и унижения захлестнуло его. Он пытался переосмыслить их отношения, прокручивая в голове все моменты, которые они пережили вместе. Радость, грусть, поддержка – теперь все это казалось лишенным искренности, заставляя его сомневаться в подлинности их связи. Он задавался вопросом, не было ли все это для Вэнь Чжулю лишь тщательно спланированной манипуляцией. Вэнь Чао терзался сомнениями: любил ли его Вэнь Чжулиу на самом деле? Было ли в его отношении хоть что-то настоящее? Был ли он когда-нибудь искренен? Или же он никогда не был ему ни другом, ни товарищем? Вэнь Чао осознал предательство Вэнь Чжулю. Тот, кого он считал союзником, оказался врагом, проникшим в его жизнь с единственной целью – разрушить её. Ярость и ненависть захлестнули Вэнь Чао. Он проклинал Вэнь Чжулю за обман, предательство, боль и унижение. Он чувствовал себя использованным и выброшенным, и эта мысль жгла его изнутри. Боль была невыносимой. Вэнь Чао отчаянно нуждался в забвении, как в воздухе, которого ему катастрофически не хватало. Мир плыл перед глазами, а в голове пульсировала лишь одна мысль: бежать. Бежать от Вэнь Чжулю, оставив позади разбитое сердце и опустошенность. Он уйдет, не оглядываясь, не слушая, не прощая. Он уйдет, навсегда вычеркнув его из своей памяти, словно его никогда и не существовало. Он заставил себя пообещать, что это больше не будет иметь значения. Он больше всего на свете хотел быть с А-Ньян. Он вырвался и ушёл, оставив его позади. Охваченный болью и гневом, Вэнь Чао не обращал внимания ни на что вокруг. Он не заметил, как подошел к краю обрыва, под которым клокотала река. Споткнувшись о камень, Вэнь Чао потерял равновесие и рухнул вниз. Головокружение и ужас не дали ему возможности удержаться. Он упал в воду, которая мгновенно сковала его холодом. Страх душил его. Удар о воду оглушил его. Очнувшись, он увидел, что находится на мелководье. Вэнь Чао с облегчением выдохнул, понимая, что избежал худшего – утопления, ведь он не умел плавать. Острые камни, о которые он ударился, кровоточили, смешивая кровь с водой. Кровь... Его кровь. Вэнь Чао закрыл глаза, и горечь сожаления захлестнула его. Он мог бы избежать этого, не допустить падения. Как он мог позволить себе быть настолько уязвимым из-за несчастной любви? Вэнь Чао разрывало от противоречивых чувств. Ему хотелось зайтись в истерическом смехе и тут же разрыдаться от собственного ничтожества. Он слышал крики позади, но не обращал внимания. Он знал, что все видели его позорное падение. Физическая боль от удара была ничто по сравнению с душевной. Крики тонули в его сознании, словно доносились издалека. Вэнь Чжулю звал его, но голос казался чужим. Даже плеск падающего в воду тела Ван Линцзяо не вызвал реакции. Он словно наблюдал за происходящим со стороны. Затем он открыл глаза. Кровь сочилась из ладоней, багровыми ручейками стекая по пальцам. Острые камни, впившиеся в кожу, обещали оставить на память лишь уродливые шрамы. Боль пришла волнами: острая, режущая в руках, тупая, давящая в груди, и всепоглощающая, невыразимая в самой его сущности. Изувеченные руки вызвали у Вэнь Чао приступ горького плача, но настоящей причиной его безутешных рыданий было разбитое сердце. Он плакал с отчаянием, не в силах сдержать себя. Руки, потерявшие свою привлекательность, теперь вызывали лишь жалость. Глаза, полные слез, продолжали источать крупные капли. Дрожа, Вэнь Чао вытянул перед собой свои искалеченные руки. –Молодой господин! - встревоженно воскликнула Ван Линцзяо, подбегая к нему. –Что случилось с вашими руками?! Ван Линцзяо была рада, что доверилась своему чутью. Она оставалась в тени, наблюдая за взаимодействием двух мужчин, которые не обращали на нее внимания. Несмотря на желание вмешаться, она сдержалась, полагая, что это неуместно. Она планировала дождаться подходящего момента, чтобы утешить Вэнь Чао, но никак не могла предвидеть, что Второго Молодого Господина постигнет такая ужасная участь. После пережитой комы, вызванной несчастным случаем, Вэнь Чао снова оказался в беде. Как судьба могла быть так жестока? Ван Линцзяо, продвигаясь вперед, поклялся любой ценой уберечь Вэнь Чао. Она обещала защитить его от всякого вреда, как физического, так и морального. Ван Линцзяо была в отчаянии, глядя на маленькое, дрожащее от рыданий тело второго наследника. Кровь, которую она увидела, парализовала её. Она чувствовала себя беспомощной, не зная, как помочь, и боялась сделать только хуже. Я помогла ему выбраться. Едва она протянула руку, как её грубо отбросили в сторону, и она едва удержалась на ногах. Вэнь Чжулю замер, наблюдая падение Вэнь Чао. Он не мог поверить своим глазам: снова эта близость к потере, снова рана, нанесенная Вэнь Чао, и снова его собственное бессилие. В памяти всплывали все его слова, адресованные Вэнь Чао: признания в любви, клятвы в правдивости, раскаяние и оправдания, мольбы о прощении... Теперь все они казались жалкими и бесполезными. Вэнь Чжулю отбросил женщину в сторону, словно пушинку, лишь бы она не приблизилась к Вэнь Чао. Затем, с нежностью и отчаянием, он заключил Вэнь Чао в объятия. Это было объятие, полное любви, сожаления, надежды и безысходности. –Вэнь Чао... прости меня... пожалуйста... умоляю... - слова Вэнь Чжулю были полны мучительной боли и отчаяния. Вэнь Чао, задыхаясь, прохрипел в ответ одно имя: –Линцзяо... Ван Линцзяо опустилась на колени перед Вэнь Чао. –Отведи меня к А-Няну! – рыдал Вэнь Чао, слезы лились рекой, обнажая его хрупкость. –Я хочу к А-Няну, – умолял он, поднимая руки, словно пытаясь остановить мучения. –Отдай его мне! – приказала Ван Линцзяо Вэнь Чжулю. Но тот не ответил. Он просто поднял Вэнь Чао на руки, поддерживая его. С Вэнь Чао на руках, Вэнь Чжулю проигнорировал прибывших учеников и их любопытные взгляды. У него не было времени на это. Необходимо было проверить Вэнь Чао, и он, не колеблясь, повел его в секту Вэнь. Презрительно игнорируя Ван Линцзяо, он уверенно шел вперед. Ван Линцзяо, стараясь не привлекать внимания, прошептала Вэнь Чао: –Я приведу мадам Вэнь, ты не против? Я быстро, ладно? Ты же справишься. Убедившись, что Вэнь Чао согласен, она убежала, но перед этим окинула Вэнь Чжулю злобным взглядом. Вэнь Чжулю крепко прижимал к себе промокшего до нитки Вэнь Чао. Облегчение от того, что тот выжил, смешивалось с леденящим душу страхом потерять его снова. Сквозь ткань одежды он чувствовал горячие слезы, обжигающие кожу, и судорожные рыдания, разрывающие Вэнь Чао изнутри. Вэнь Чжулю ощущал, как бьется его собственное сердце, и как тело в его руках стремительно холодеет. Он понимал, что времени почти не осталось, и теперь, держа Вэнь Чао, он должен быть предельно осторожен. Он знал, что это их последнее объятие. Вэнь Чжулю, словно убаюкивая ребенка, говорил с Вэнь Чао нежным, полным любви голосом. Его слова были бальзамом на израненную душу, обещанием защиты и исцеления. –Вэнь Чао, успокойся, все позади. Я верну тебя в секту, где залечат твои раны. Мадам Вэнь окружит тебя своей любовью. Я буду рядом, я отдам тебе все, даже свою жизнь. Голос Вэнь Чжулю дрожал от мольбы: –Прошу, Вэнь Чао, не держи на меня зла. Я лгал тебе, чтобы защитить, чтобы уберечь от боли. Я скрывал правду ради твоего счастья, ради твоего спокойствия. Все это я делал из любви и безграничной преданности. –Вэнь Чао, ты для меня важнее всего на свете... важнее всех. Я обещаю, все наладится. Прости, что так вышло. Вэнь Чжулю мог говорить сколько угодно, но Вэнь Чао не воспринимал ни единого его слова. Ни проблеска внимания, ни малейшего движения, ничего, что могло бы дать хоть какую-то надежду... даже злости. Вэнь Чао оставался безучастным. Ни взгляда, ни слова, ни прикосновения. Он не давал ни малейшего проблеска надежды. Лишь безудержные рыдания сотрясали его в объятиях, словно он был лишь оболочкой, не способной ни к утешению, ни к успокоению. Вэнь Чжулю, словно не замечая ничего вокруг, принес Вэнь Чао в Орден Вэнь. Его не волновали ни долг, ни клан, ни Глава. Но Вэнь Чао плакал не только от физической боли. Его слезы были горьким признанием поражения, оплакиванием разрушенной мечты и осознанием собственной беспомощности. Вэнь Чжулю, неся на руках раненого Вэнь Чао, прибыл в секту Вэнь, ища защиты и поддержки. Ощущение безысходности охватило его, словно он стоял на краю бездны, где единственным решением казался прыжок в пропасть. Вэнь Чжулю крепко обнимал Вэнь Чао, словно щит, оберегающий его от любой опасности. Он не ослаблял хватку, не позволяя себе ни на миг забыть о своем долге. Он держал его, как самое ценное сокровище, которое ни за что не отдаст. –Что вы делаете? Сюда нельзя! Уходите! - безжалостно отрезал охранник. Ван Линцзяо, с трудом переводя дыхание, прохрипела: –Это... это очень важно! –Не понимаете? Хотите навлечь на себя беду? Здесь отдыхают Главы! Уходите, пока целы! Ван Линцзяо понимала, что ее доводы бессильны против этих людей. Горящие легкие напоминали о тщетности ее усилий. Она, спортсменка, рекордсменка в беге, попыталась обмануть его, проскользнуть мимо, но охранник оказался сильнее и просто отбросил ее прочь. –Ты! – сердито рявкнул он. Ван Линцзяо, игнорируя его гнев, в отчаянии воскликнула: –Идиот! Это критически важно! Мне нужно немедленно поговорить с мадам Вэнь! –Я же сказал, они отдыхают. Не смей беспокоить, женщина! – грубо прервал он. –Вэнь Чао! Он попал в аварию! Умоляю, попросите о встрече с мадам Вэнь. Приведите его! Услышав эти слова, охранник побледнел. Он внимательно оглядел взволнованную женщину и узнал Ван Линцзяо, известную своей настойчивостью в отношении второго молодого господина. Его взгляд упал на ее промокшую одежду, испачканную кровью. Охранник, не раздумывая, направился к двери, ведущей к лидерам. В постели, рядом с мирно спящим Чжан фу, лежал мадам Вэнь. Действие росной травы превзошло все ожидания – цвет лица супруга заметно улучшился, и сон сморил его почти мгновенно. Он не испытывал сонливости, но хотел быть рядом, поэтому остался, любуясь его спящим лицом и время от времени ласково поглаживал его. Шум за дверью заставил мадам Вэнь насторожиться. Судя по крикам и звукам борьбы, ученики устроили потасовку. Она обеспокоенно посмотрела на мужа, но он, к счастью, спал крепким сном. Настойка, похоже, действительно помогла ему заснуть. Вэй Ин встал, поправляя ханьфу, который Чжан фу успел распахнуть. Он твердо пресекал его попытки зайти дальше, но позволил ему прижаться к нему, пока он не заснул, уставший от ласк. Подойдя к двери, Вэй Ин насторожился, услышав смутные разговоры и домыслы. Сердце его екнуло, когда он расслышал имя А-Чао. Не дожидаясь стука охранника, он резко открыл дверь. Увидев встревоженные лица, он постарался улыбнуться: –Что случилось? Почему вы так громко спорите? Чжан фу отдыхает, - произнес он, стараясь скрыть беспокойство и прикрывая дверь. Охранник тут же поклонился: –Простите за беспокойство, госпожа Вэнь. Этот ученик говорит, что со Вторым Молодым Господином беда. Мадам Вэнь испытывал глубокую тревогу за Вэнь Чао. Его беспокоили обстоятельства, в которых он оказался, и возможные последствия. Он был крайне обеспокоен его состоянием. Охваченный страхом, он приказалаВан Линцзяо: –Ван Линцзяо, что случилось с моим сыном? Немедленно отведи меня к нему! Ван Линцзяо спешно повела мадам Вэнь к воротам Ордена, где их ждал Вэнь Чжулю. По пути мадам Вэнь потребовал объяснений. Ван Линцзяо, немного поколебавшись, сообщила, что Второй Молодой Мастер упал в реку и сильно поранился, а затем, с неохотой, она вкратце рассказала о ссоре между Вэнь Чжулю и Вэнь Чао. Гнев мадам Вэнь был ощутим. Он был в ярости из-за того, что случилось с его сыном. Его аура стала настолько мрачной и давящей, что Ван Линцзяо почувствовала, как у нее перехватывает дыхание и подкашиваются ноги. Ярость мадам Вэнь была почти физической. Вокруг него клубилась тьма, словно ядовитый туман, отравляющий чувства. Ученики, случайно попавшие под ееюго влияние, были ошеломлены и не понимали, что могло вызвать такую бурю. Они никогда не подозревали, что мадам Вэнь способен на подобное. У ворот ордена его ждала ужасная картина: Вэнь Чжулиу с А-Чао на руках. Мадам Вэнь, задыхаясь, примчался следом. Вэнь Чао был в ужасном состоянии: лицо в слезах, одежда в клочьях, руки в крови. Сердце Вэй Ина сжалось от боли. Вид истерзанного ребенка на мгновение усмирил его бушующую тёмную энергии. Но гнев вспыхнул с новой силой, и тёмная энергия вновь захлестнула его. –Отдай его мне! - властно потребовал он. Мадам Вэнь стремительно подошёл к Вэнь Чжулю и, не церемонясь, вырвал Вэнь Чао из его рук. В его движениях сквозили гнев и презрение. Вэнь Чао, узнав мать, крепко обхватил его шею, ища утешения в его тепле. Наконец он перестал плакать. – Фурен... Я... – Слова срывались с губ, выдавая мое смятение. – Никаких объяснений! – отрезал мадам Вэнь, его голос пылал гневом. – Я ясно дал понять! Еще один промах, и дерево будет вырвано с корнем! Вэнь Чжулю внезапно понял, что дерево... всегда было... Вэй Усянь, не говоря ни слова, повернулся спиной и понес Вэнь Чао прочь. Вэнь Чжулю застыл на месте, в полном замешательстве. Вэнь Чао не удостоил его и взглядом. Мадам Вэнь, не теряя ни секунды, повела Вэнь Чао в медицинский пункт. Осознав, куда его ведут, он захныкал: –Не хочу, не хочу туда! и залился слезами. Ему было очень неловко, и он хотел, чтобы его видел только А-Нян. Вэй Ин, услышав всхлипы и увидев заплаканное личико А-Чао, не смог отказать ему и нежно спросил: –Куда же хочет мой А-Чао? Скажи А-Нян, и он тебя туда отведет. Тихим голосом он спросил: –Моя комната? Вэй Ин кивнул и пошел в указанном направлении. По пути он попросил кого-то принести лекарства для обработки ран и обезболивающее. Слуги тут же бросились в медпункт. Вэнь Чао внезапно почувствовал угрызения совести, вспомнив о матери и младшем брате: –А-Нян. Диди. Мой диди. Ты не должен меня нести. Вэй Ин улыбнулся ему: –Твоя забота о младшем брате меня трогает, А-Чао. Я знаю, что беременный, но я все еще достаточно силен. Не беспокойся. Позволь мне позаботиться о тебе, хорошо? Вэнь Чао почувствовал тепло, и это принесло ему облегчение. Мысль о том, чтобы покинуть эти объятия, была ему неприятна. Добравшись до комнаты, Вэй Ин осторожно подвел Вэнь Чао к кровати, намереваясь уложить его. Но Вэнь Чао вцепился в его одежду, не желая отпускать. Вэй Ин, обеспокоенный его состоянием, мягко сказал: –А-Чао, твои раны! Не держись так крепко, твоя А-Нян всегда будет рядом. Может, мы вместе сядем на тот стул? Он указал на стул, стоящий у окна, откуда открывался вид на просторный двор. Вэнь Чао поддержал эту идею. Вэнь Чао, словно маленький ребенок, оказался на коленях у матери. Осознание того, что Вэй Ин обращался с ним как с младенцем, ничуть его не смутило. Напротив, он с удовольствием внимал его наставлениям о том, как сушить одежду. Он не хотел отходить от матери, нуждаясь в его близости и заботе, даже чтобы переодеться в сухую одежду. Ему просто нужно было почувствовать себя в безопасности, укрывшись в объятиях Вэй Ин. Расположившись на его коленях, Вэнь Чао смотрел на лицо Вэй Ин, озаренное солнцем. Он находил его красоту пленительной и испытывал глубокую благодарность за то, что именно Вэй Ин завоевал любовь его отца. Никто другой не мог занять это место, предназначенное только для Вэй Ин. В этот момент Вэнь Чао увидел в глазах матери всю его любовь и заботу. –Вэнь Чао, мой мальчик, моё сокровище... - прошептал мадам Вэнь, и в его голосе звучала вся материнская любовь и забота. Слова матери стали последней каплей. Вэнь Чао, сломленный и уязвимый, разрыдался, не в силах сдержать слезы. –А-Нян... - прошептал он, словно ребенок, и в его голосе слышалась усталость и боль. Глаза его, полные слез, искали утешения. –Я рядом, сыночек, я здесь... - прошептал мадам Вэнь, его голос сочился нежностью и любовью. –А-Нян... я запачкал твое ханьфу,- пробормотал Вэнь Чао, заметив кровь, пропитавшую одежду матери. Забыв о собственных ранах, он лихорадочно пытался оттереть пятна. –Неважно, мой хороший, все хорошо, - успокоивал он его с бесконечной любовью. Вэнь Чао разразился безудержными рыданиями, его тело содрогалось в объятиях Вэй Ина. –А-Нян... как же больно... невыносимо больно... - прошептал Вэнь Чао, голос его был едва слышен от слабости. –Знаю, мое дитя, знаю... потерпи, это скоро закончится... - Мадам Вэнь говорил с ним ласково и заботливо. –Лекарство уже в пути, и я исцелю тебя. Твой А-Ньян прогонит эту боль." –А-Нян... меня предали... обманули... - выдохнул Вэнь Чао, в его голосе звучала измученность. –Я знаю, мой мальчик, знаю... но это больше не имеет значения, совсем не имеет... - Мадам Вэнь успокаивал его с нежностью в голосе. Едва слышным шепотом, измученный Вэнь Чао произнес: –А-Нян... Я люблю тебя... Мадам Вэнь ответил с нежностью, в которой сквозила безысходность: –Я тоже тебя люблю, мой мальчик, очень сильно люблю... Я здесь, с тобой... –Не оставляй меня... - прозвучало как отчаянная мольба. Вэй Ин продолжала крепко обнимать Вэнь Чао, не отстраняясь ни на секунду. В этот тяжелый момент тепло его тела было единственным, что могло хоть как-то его поддержать. Принеся мадам Вэнь то, что он просил, ученик невольно подслушал часть разговора. Он не планировал подслушивать, но теперь размышлял, стоит ли вмешаться. Услышанное было настолько личным и болезненным, что даже у самого сильного человека дрогнуло бы сердце, узнав о слабости второго молодого Господина. Смущенный ученик тихо постучал и вошел, избегая смотреть на Вэй Ина. Он молча протянул поднос с предметами, словно боясь нарушить покой второго молодого Господина. Мадам Вэнь забрал поднос, и ученик поспешно ретировался. Вэй Ин, разглядывая содержимое подноса, был поражен его качеством. Он решил, что обязательно найдет этого скромного и исполнительного ученика, чтобы щедро его наградить. –Ну же, милый, можешь выходить,- мягко сказал он Вэнь Чао. Тот, испугавшись вошедшего ученика, спрятал лицо у него на груди. Вэй Ин успокоил его, дав лечебную пилюлю, и бережно приложил к ранам на лице компресс из лекарственных трав лилии. –А на ножках тоже болит, солнышко?- с нежностью спросил он. Вэнь Чао, словно ребенок, несмело кивнул и приподнял ханьфу, обнажая изорванные и залитые кровью штаны. В глазах Вэй Ина на мгновение вспыхнул красный отблеск, тут же исчезнув. Вэнь Чао заметил это. Вэй Ин, не жалея мази, вылил ее остатки на колени и ступни Вэнь Чао, рассудив, что избыток лучше недостатка. Вэнь Чао не оказывал никакого сопротивления, безропотно протягивая руки по просьбе Вэй Ина. Вэй Ин тщательно убрал следы своего "лечения". –Я знаю, это больно, но я постараюсь сделать все как можно аккуратнее. Просто немного потерпи, хорошо? Я осторожно прикладываю мох к ранам на его руках, а затем тщательно их перевязываю. Боль от ран казалась незначительной под нежными прикосновениями матери. Вэнь Чао был полностью поглощен его красотой, которая, казалось, расцвела еще ярче во время беременности. Заметив его пристальный взгляд, Вэй Ин спросил: –Что-то не так? Когда Вэй Ин спросил, Вэнь Чао ответил отрицательно. –Неужели мои руки навсегда останутся такими уродливыми?- с тоской спросил он. –Для меня твои руки всегда будут прекрасны. С этими руками ты можешь получить все, что пожелаешь, от меня и от отца. Просто скажи, чего ты хочешь, и я, твой А-Ньян, достану это для тебя, - искренне ответил ему другой. Вэнь Чао рыдал до самого вечера. Боль и отчаяние переполнили его, и он больше не мог молчать. Он выплеснул все, что накопилось между ним и Вэнь Чжулю, начиная с того момента, когда он осознал свою любовь. Вэнь Чао, плача, наблюдал, как глаза Вэй Ина словно переливаются, меняя свой цвет с красного на серый и обратно. Он поведал всю историю злополучного случая с деревом, утаив лишь причину, по которой он там оказался - поиски фруктов для А-Ньян. Красный цвет глаз Вэй Ина оставался неизменным. Вэй Ин позволял Вэнь Чао выплакаться в своих объятиях, внимая его словам. –Как же я был глуп, что так слепо доверился Вэнь Чжулю! Какой же я идиот! - голос Вэнь Чао сорвался, захлебываясь в слезах. –А-Нян, поверь, я не хотел, чтобы вы с А-Ди узнали об этом вот так. Я мечтал поговорить с вами, но все так запуталось, я потерял голову... А теперь я вижу, что все это было лишь представлением. Неужели его любовь ко мне была лишь иллюзией, так и не распустившимся цветком? - в его голосе звучала невыносимая тоска. Вэй Ин утешающе погладила его по волосам. –Не говори так, Баобао, - мягко сказал он. –Ты не дурак. Ты храбрый и добрый молодой человек, который осмелился любить всем сердцем. Тебе не за что стыдиться или сожалеть, - с теплотой заверил он его. Голос матери застрял у Вэнь Чао в горле. Он отчаянно хотел поверить ему, отчаянно хотел быть счастливым, но его сердце было безнадежно разбито. –Но А-Нян... -Он запнулся, пытаясь подобрать слова, но Вэй Ин не дал ему закончить. –Ш-ш-ш, - прошептал Вэй Ин, заставив Вэнь Чао замолчать. –Не говори ничего. Просто позволь мне обнять тебя и утешить. Ты не один, мой дорогой. У тебя есть А-Нян и А-Ди. Мы всегда будем любить тебя и защищать. Что бы ни случилось. И я обещаю, на этот раз я все улажу,- твердо сказал он. Вэнь Чао крепко обнял мать, ища утешения в его прикосновениях. Тепло его тела, знакомый запах, ритм его сердца - все это дарило ему слабый проблеск надежды в океане отчаяния. Вэнь Чао отстранился, ища опору в руках матери, и с каким-то новым, пристальным вниманием посмотрел на лицо Вэй Ина, которое казалось золотым в лучах заходящего солнца. В этот момент ему почудилось, что само солнце смотрит на него с пониманием и даже с неким благословением. Двор был словно островок тишины. Только пение птиц нарушало безмолвие, а воздух благоухал жасмином и мятой. Бело-голубая плитка на полу складывалась в строгий геометрический узор, а красные герани в горшках добавляли красок побеленным стенам. — А-Нян... — Вэнь Чао явно колебался. Вэй Ин настоял, чтобы он высказался. — Дело в том... я заметил, что ты совсем не удивился, когда я... ну, когда я сказал о своих чувствах к Вэнь Чжулю. –Я был в курсе, - произнес Вэй Ин с улыбкой. Заметив изумление на лице Вэнь Чао, он добавил со смехом: –О, да, мы все знали, Вэнь Чао. Вэнь Чао, испытывая крайнее замешательство, закрыл глаза. Внезапно его словно осенило, и он, широко раскрыв глаза, спросил с недоверием: –Неужели даже А-Ди был в курсе? Вэй Ин подтвердил: –Он знал об этом еще раньше меня. Вэнь Чао смотрел на него с потрясенным видом. Он знал! Знал, что происходит, и все равно не отозвал Вэнь Чжулю! Вэнь Чао отказывался верить. —Это не доставило ему удовольствия, и мне пришлось вмешаться, чтобы облегчить его участь, - сказал он, вспоминая о невыносимой боли в бедрах, которая мучила его несколько дней. –Он пошел на хитрость! Ты же в курсе, что А-Ди слишком тебя с братом опекает? Он осмелился меня обмануть, чтобы протащить этот закон! Ты хоть представляешь, что это за закон? – увидев отрицание Вэнь Чао, он продолжил… –Представляешь, какое нелепый закон? Чтобы наследниками выйти замуж, нужно, чтобы кто-то сначала подрался с ним на дуэли! А потом он должен ждать, пока тебе не исполнится шестьдесят! Это же абсурд! И А-Жо даже не догадывается, что я знаю об этом идиотском законе. Если бы не Лин, я бы так и жил в счастливом неведении. Вэнь Чао опешил. Отец всерьез собирался отдать его Вэнь Чжулю? – Какая теперь разница? Как я смогу поверить хоть одному его слову после такой боли? Я не могу простить эту ложь! – Я понимаю. Мне тоже тяжело от этого. Но я знаю, что если я избавлюсь от него, тебе будет еще больнее. Вэнь Чао промолчал. Ответ был ясен без слов. Завороженный багровым закатом, Вэнь Чао вдруг произнес: –У тебя глаза красные. Вэй Ин был ошеломлен, не замечая этого за собой. Ярость ослепила его. –А-Ньян, дай мне еще раз на них взглянуть, - попросил он. –Разве они не пугают? - с тревогой спросил Вэй Ин. Вэнь Чао, чье лицо все еще пылало, отрицательно покачал головой. –Я думаю, они прекрасны. Теперь я понимаю, почему отец так ими восхищается. Вэй Ин рассмеялся рядом с Вэнь Чао. Прошлое преследовало Вэнь Чао, не давая ему покоя. Воспоминания обрушились на него, словно шторм, смывая все светлые чувства. Вэй Ин, видя его страдания, мягко предложил: — Дай волю слезам. Плачь, сколько нужно. Я буду рядом, хорошо? В ответ Вэнь Чао разрыдался, и слезы, словно драгоценные жемчужины, хлынули из его глаз. Тем временем, в другом крыле Ордена, Вэнь Жохань, глава Вэнь, открыл глаза в своей комнате. ском законе. Если бы не Лин, я бы так и жил в счастливом неведении. Вэнь Чао опешил. Отец всерьез собирался отдать его Вэнь Чжулю? – Какая теперь разница? Как я смогу поверить хоть одному его слову после такой боли? Я не могу простить эту ложь! – Я понимаю. Мне тоже тяжело от этого. Но я знаю, что если я избавлюсь от него, тебе будет еще больнее. Вэнь Чао промолчал. Ответ был ясен без слов. Завороженный багровым закатом, Вэнь Чао вдруг произнес: –У тебя глаза красные. Вэй Ин был ошеломлен, не замечая этого за собой. Ярость ослепила его. –А-Ньян, дай мне еще раз на них взглянуть, - попросил он. –Разве они не пугают? - с тревогой спросил Вэй Ин. Вэнь Чао, чье лицо все еще пылало, отрицательно покачал головой. –Я думаю, они прекрасны. Теперь я понимаю, почему отец так ими восхищается. Вэй Ин рассмеялся рядом с Вэнь Чао. Прошлое преследовало Вэнь Чао, не давая ему покоя. Воспоминания обрушились на него, словно шторм, смывая все светлые чувства. Вэй Ин, видя его страдания, мягко предложил: — Дай волю слезам. Плачь, сколько нужно. Я буду рядом, хорошо? В ответ Вэнь Чао разрыдался, и слезы, словно драгоценные жемчужины, хлынули из его глаз. Тем временем, в другом крыле Ордена, Вэнь Жохань, глава Вэнь, открыл глаза в своей комнате.