Солнце Цишань Вэнь

Роскошная комната предводителей, словно созданная для отдыха и уединения, утопала в свете, льющемся из огромного окна с видом на благоухающий сад. Шелковые простыни и пуховые подушки манили на огромную кровать, а мягкие ковры и расписной потолок добавляли уюта. Изысканная мебель из ценных пород дерева и личные вещи Вэнь Жоханя и его Ци цзы подчеркивали статус владельцев. Что-то нарушило покой Вэнь Жоханя. Он чувствовал себя не в своей тарелке, даже лёжа в мягкой постели. Нигде не ощущалось желанного тепла, ни рядом, ни над ним. Неловкость заставила его нахмуриться. Он судорожно ощупал постель, но жена исчезла. Вэнь Жохань резко распахнул глаза, охваченный тревогой. Он поднялся в одиночестве, без Ци цзы рядом. Неожиданно он почувствовал себя ужасно. Он нахмурился, погрузившись в размышления. Я потерял свою беременного Ци цзы. В момент, когда я был тяжело болен, мой Ци цзы бросил меня. Глава был очень расстроен. Он поднялся с мягкой постели, быстро оделся и, чувствуя неясную тревогу, поспешил к двери. Увиденное заставило его похолодеть: на пороге стояли двое незнакомцев. Их присутствие, в отсутствие жены, наполнило его сердце дурными предчувствиями. Проснуться без неё было неприятно, но это было гораздо хуже. Два адепта ордена Цишань Вэнь, мужчина и женщина, в белых одеяниях, украшенных красным и символом солнца, стояли у двери Вэнь Жоханя. Назначенный охранять покои главы, мужчина, и его спутница, казалось, были в смятении и ужасе, наблюдая за тем, как Вэнь Жохань выходит из своей комнаты. Глава проснулся! –Глава... он проснулся! - пролепетал стражник, его голос дрожал от страха. Вэнь Жохань окинул их подозрительным взглядом. –Само собой разумеется, - отрезал он, после чего, не теряя времени, перешел к главному: –Где мой Ци цзы? - тон его был ледяным. Ученик, стоявший на страже, и Ван Линцзяо невольно вздрогнули и обменялись нервными взглядами. Чувствуя, как его терпение иссякает, Вэнь Жохань прорычал: –Вы смеете молчать в ответ?! –Мой господин... нет, мы не смеем,- запинаясь, пробормотал ученик, явно напуганный до смерти. Вены на лбу главы вздулись, готовые разорваться. –Где Вэй Ин?! Мой Вэй Ин! Почему его нет рядом? Что он делает на улице в такой поздний час, когда я так страдаю?!- проревел он. Его гнев был настолько очевиден, что окружающие, забыв о театральности момента, были искренне встревожены. Любое его слово о болезни они бы приняли за чистую правду. –Господин, мы здесь по приказу госпожи, - торопливо проговорил Ван Линцзяо, нервно размахивая руками. –Он велел нам следить, чтобы вас никто не будил. Он же ясно сказал, чтобы вас не трогали, пока его нет! Ван Линцзяо чувствовала себя ужасно из-за лжи, но понимала, что должена хоть как-то отвлечь Главу. Если тот узнает, что случилось, Вэнь Чжулю не жить! ‐Ушел? Куда это он собрался? И зачем? - сердито спросил Вэнь Жохань. –Мы не знаем, господин, - пролепетали перепуганные ученики. - Госпожа только сказал, чтобы мы были рядом и помогали вам, если что-то понадобится. Вэнь Жохань нахмурился, его пальцы побелели от напряжения. Мысль о том, что жена бросила его больного в постели, вызывала у него гнев. Но еще больше его раздражали нелепые оправдания перепуганной служанки. –Когда он ушел? С кем виделся? Что с ним было? - голос Вэнь Жоханя дрожал от беспокойства. Ван Линцзяо, запинаясь, ответила: –Господин, он ушел несколько часов назад один. Выглядел вполне здоровым и ни на что не жаловался. Вэнь Жохань окинул её взглядом, и в его улыбке чувствовалась сталь. –Ван Линцзяо, - произнес он, словно взвешивая каждое слово, словно испытывая её на прочность. –Ты осмелилась обмануть меня? Ты считаешь, что я настолько глуп? Ван Линцзяо вздрогнула и, поддавшись страху, упала на колени. –Мой господин! Помилуйте! - в её голосе звучала отчаянная мольба. Очевидно, Вэнь Жохань не терпел неповиновения. Опустившись на колени, Вэнь Жохань оказался лицом к лицу с Ван Линцзяо. –Ван Линцзяо, где мой Ци цзы? - спросил он с обманчивой мягкостью, но глаза его выдавали бурю, готовую разразиться. Ван Линцзяо не смог сдержать нервного движения. Да хранят тебя небеса, Вэнь Чжулю! - с тревогой шептали про себя ученики. Вэнь Жохань покинул покои, направляясь по коридорам. Он предвкушал скорую встречу с ним, мечтая о его нежных объятиях. Он снова сыграет роль немощного больного, чтобы окружить себя его заботой и вниманием. Он замедлил свой путь, пока не достиг двора младшего сына. Подкрадываясь тихими шагами, он услышал голоса, исходящие из комнаты. Вэнь Чао и его Ци цзы были там. Он осторожно приоткрыл дверь, чтобы незаметно заглянуть. Его Ци цзы сидел, держал сына на коленях обнимая его, и их обоих окружали клубящиеся щупальца тёмной энергии, напоминая кокон. Но главное не это... Что же так привязывает Вэнь Чао к его очаровательной супруге? Не в силах больше сдерживаться, он вышел вперед, давая понять обоим о своем присутствии: –Вэнь Чао! Вэй Усянь! Что вы здесь делаете? Вэй Ин, поглощенный его бушующей тёмной энергией, не замечал, что его Чжан фу вот-вот взорвется. Он был полностью поглощен тем, что шептал Вэнь Чао нежные слова, лаская его волосы. Его голос, тихий и ласковый, прозвучал как бальзам: –Тссс, успокойся. Я здесь. Ты в полной безопасности. Я рядом, мой малыш. Погруженный в сладкое утешение её слов, Вэнь Чао изо всех сил прижался к груди Вэй Ин. –Вэнь Чао, ты такой храбрый, такой умный и добрый. Я так горжусь тобой, – Вэй Ин произносил эти слова, обращая их исключительно к нему, словно подтверждая свою преданность. –Я сделаю для тебя всё, что только возможно. Вэнь Чао, с глубоким вздохом, выразил своё желание: –Я хочу остаться с тобой навсегда. Услышав это, Вэй Ин одарила его нежной улыбкой, поцеловал в лоб и заверил: –Я здесь, дорогой мой. —Пожалуйста, не уходи. Останься со мной, — с мольбой в голосе произнес Вэнь Чао. —Конечно, Чао-эр, — мягко ответил Вэй Ин, его голос был полон искренности. —Я никуда не денусь. Я буду держать тебя на руках, пока ты не уснешь, — заверил он. В этот момент Вэнь Жохань, охваченный гневом из-за того, что его присутствие было проигнорировано, ворвался в комнату, окутанную тёмной энергией. Его брови сошлись на переносице, когда он резко спросил: —Что я вижу? Что я слышу? Что всё это значит? Увидев это, Вэй Ин был настолько ошеломлен, что даже щупальца тёмной энергии вокруг них исчезли. — Чжан фу! Ты наконец-то очнулся. Айя~ ты так меня напугал! Пожалуйста, не делай так со своей беременным Ци цзы, — ласково упрекнул Вэй Ин. — Ну как ты себя чувствуешь, дорогой? Вэнь Жохань нахмурился, наблюдал, как сын и Ци цзы стоят так близко. — И как ты это себе представляешь? Ты хоть понимаешь, что творишь? — спросил я с горькой иронией. — Вот так, без зазрения совести, любимый Ци цзы бросил своего Чжан фу. Вэй Ин слушал его слова, в его глазах смешивались веселье и нежность. Он прекрасно знал, насколько ревнив и властен его Чжан фу, но также ценил его безграничную любовь и щедрость. Эти моменты его ревности были для него особенно трогательными. — Ох! Да успокойся ты, А-Жо, это же вредно для тебя! — произнес он, озорно улыбаясь. — Ци цзы! Этот негодник липнет к тебе, как репей, Ци цзы! Перестань его так крепко обнимать! — пожаловался он с явным недовольством. Вэй Ин, услышав слова Вэнь Жоханя, рассмеялся и ласково ответил: — Ха-ха, А-Хань, не будь таким глупым. Но Вэнь Жохань и не думал успокаиваться. — И вообще, что это значит? Ты говоришь ему то, что должен говорить только мне! — Что именно? — невинно поинтересовался Вэй Ин. — Вот такие слова: «Я тебя обниму», «Я буду рядом», «Я сделаю для тебя всё», — упрекнул его Вэнь Жохань. — Такие слова говорят тем, кого любят, — логично возразил Вэй Ин. — Да, но не твоему сыну, — уперся Вэнь Жохань. — А почему бы и нет? — с неподдельным любопытством спросил Вэй Ин. Потому что... Потому что...Потому что...это то, чем ты должен делиться только со мной, — смущенно произнес Вэнь Жохань. Вэй Ин взглянула на него с удивлением, смешанным с нежностью. — А-Хань, А-Хань, А-Хань— сладко выдохнул он. — Ты так очарователен, когда ревнуешь, — добавил он, глядя на него с любовью. — Я не очарователен, я ужасен, — пробормотал Вэнь Жохань, покраснев. — Это неправда, ты замечательный Чжан фу, — возразил Вэй Ин, посылая ему воздушный поцелуй. Эти слова, казалось, переполнили Вэнь Жоханя. Его щеки залил румянец, ведь его Ци цзы снова превратилась в искусного соблазнителя. Однако, несмотря на это, напряжение, вызванное увиденным, не ослабевало. — Негодник, отпусти моего Ци цзы! Он мой! — резко повернувшись к своему сыну, обвивший Вэй Ин, он указал на него пальцем. Вэнь Чао, который до этого молча наблюдала за родителями, услышав слова отца, еще крепче прижался к Вэй Ин. — Нет! Я не хочу! Он мой А-Нян! Мой мамочка! — решительно заявил он, бросая вызов. Услышав слова сына, Вэнь Жохань был ошеломлен. —Ты! Как ты смеешь?! Мой собственный сын бросает мне вызов!» – воскликнул он. Вэй Ин, наблюдая за этой сценой, рассмеялся. "Они такие милые!" – подумал он. Вэй Ин поспешил остановить Чжан фу, чтобы он не сделал чего-нибудь под влиянием эмоций. — Не горячись, А-Хань. Успокойся. Дай мне все объяснить... и ты сам захочешь баловать Чао-эра, — заверил он, излучая уверенность. Вэй Ин опустил взгляд на маленький, дрожащий комочек, прижавшийся к его одежде. — Не держи так крепко, А-Чао, ты можешь повредить себе руки. Сейчас самое время поведать А-Ди о произошедшем, — произнес он тихим, успокаивающим тоном. Вэнь Чао охватила сильная тревога, и его первое желание было сбежать. Но, вспомнив о своих обязанностях, он решил, что пора покончить с этим раз и навсегда. Однако, увидев мрачную тень на лице отца, он почувствовал, как страх сковал его. — А-Ди, не сердись, пожалуйста. А-Нян мне помогает... и что бы я ни сказал, умоляю, обещай не уходить, — с явным испугом попросил он. Вэнь Жохань глубоко вздохнул и, придвинув стул, сел напротив сына. –Я никуда не уйду, пока ты не расскажешь, что с тобой случилось. Почему ты плакал? Что произошло? - спросил он, не скрывая тревоги, глядя на его заплаканное лицо. Вэнь Чао молчал, словно слова застряли у него в горле. –Дорогой... успокойся, - прошептал Вэй Ин, умоляюще глядя на Чжан фу. Вэнь Жохань взял его за руку, стараясь успокоиться. —Я слушаю, - сказал он, стараясь говорить спокойно. Вид сына, с его покрасневшим лицом, словно у избитой девушки, и многочисленными повязками, вызвал у Вэнь Жоханя вспышку гнева. –Что случилось? Ты пострадал, это видно, но твои слезы... они не только из-за ран, верно? Что-то еще произошло. Вэнь Чао утвердительно качнул головой. — Я так и думал, ты не из тех, кто часто проливает слезы. Помню лишь один случай, когда ты был ребенком и болел. Тогда ты плакал и жаловался на свою судьбу. Теперь же я встревожен... Что за горе заставило тебя снова плакать? — В голосе Вэнь Жоханя звучала серьезность, а на лбу залегла складка. — Кто тебя так огорчил? — спросил он с тревогой. Вэнь Чао, потупив взгляд, разразился рыданиями. Вид плачущего сына вызвал гнев в Вэнь Жохане. — Кто это сделал? Назови его имя! Где он сейчас? — нетерпеливо потребовал он. — Этот человек... это... это ваш старший ученик, — пролепетал Вэнь Чао испуганным голосом. Услышав слова сына, Вэнь Жохань застыл, не в силах произнести ни слова. Реальность казалась невыносимой. — Главный ученик? Ты хочешь сказать... Вэнь Чжулю? — с трудом выговорил отец, не веря своим ушам. — Это был... это был Вэнь Чжулю, — с мучительной ноткой в голосе подтвердил сын. Вэнь Жохань был поражен до глубины души, по спине пробежал леденящий ужас. — Вэнь Чжулю? Что этот мерзавец с тобой сотворил? — спросил он, голос его дрожал. — Он обманул его, разбил ему сердце. Сказал, что в его сердце уже есть кто-то другой, что он его не любит, — пояснила Вэй Ин. Вэнь Жохань в полном шоке уставился на Вэнь Чао. — Что? Что за чушь ты несешь? Вы... вы с Вэнь Чжулю...? — А-Ди! Я люблю Вэнь Чжулю! Я давно его люблю! Но взаимно ли это... Я больше не знаю! — Голос Вэнь Чао сорвался, и слезы хлынули потоком. — Не может быть! — вскричал Вэнь Жохань. — Как он смеет даже смотреть в твою сторону?! Вэнь Чао заволновался: — А-Ди, я хотел тебе сказать. Я собирался признаться, что он мне нравится. Клянусь, я собирался! — Вэнь Чао рыдал. — Успокойся, Чао-эр, — Вэнь Жохань тяжело вздохнул, чувствуя, как внутри него бушует шторм. — Это не твоя вина. — Он глубоко вдохнул. — Этот мерзавец виноват! Как он смеет пялиться на тебя? Ты же мой сын! — его голос наполнился яростью. Вэнь Чао смотрел на него с пустыми глазами. — Мой милый Чао-эр, я знаю, что ты невиновен. А-Ди уже знал, — признался Вэнь Жохань. — Я догадывался о твоих чувствах к нему. Вэнь Чао недоуменно уставился на него: — Как ты узнал? —Я — глава Ордена Вэнь, сильнейшего в мире заклинателей. И мой собственный сын меня недооценивает? Ха! Это было очевидно для меня уже давно. Я даже видел, как Вэнь Чжулю тайком покупал тебе подарки. Но я ждал, пока ты сам мне об этом расскажешь, или пока он наберется смелости признаться. Впрочем, они и не собирались получать моего разрешения. Отдать своего ребенка так рано? Никогда! Вэнь Чао потребовалось время, чтобы переварить слова отца. Его поразило, что отец не пытался разлучить его с Вэнь Чжулю с самого начала. Взгляд Вэнь Жоханя упал на каждую рану, видневшуюся на сыне, и ощутил как в груди разгорается гнев. — Это он тебе сделал? — спросил он с яростью. Вэнь Чао немедленно попытался развеять сомнения. Он поведал о их ссоре и о том, что сам его обманул. Затем он описал обстоятельства своего падения, подчеркнув, что Вэнь Чжулю не имеет к этому никакого отношения. — Вэнь Чао, ответь мне без утайки. В том злополучном происшествии на дереве... Вэнь Чжулю был как-то замешан? — Он меня не толкал! — Вэнь Чао отчаянно встал на защиту Вэнь Чжулю. Лицо Вэнь Жоханя исказилось от гнева. — Я задал тебе вопрос, Вэнь Чао: имел ли Вэнь Чжулю отношение к твоему падению? Ответь мне. Имел ли? — его голос звучал твердо и требовательно. — А-Хань, пожалуйста, успокойся, — вмешался Вэй Ин, пытаясь умерить его пыл и добиться, чтобы Вэнь Жохань выслушал. Вэнь Чао, дрожа от страха, начал рассказывать о случившемся. После мучительной паузы он наконец был готов признаться. —Я заметил перемену в Вэнь Чжулю после того, как мы пошли за фруктами. Его странное поведение заставило меня поговорить с ним. Находясь на дереве, я прямо спросил, есть ли у него кто-то другой. Он признался. От потрясения я потерял равновесие и упала. Но его признание оказалось ложью, способом оттолкнуть меня! Он утверждал, что никого не было, – всхлипывая, рассказал он. – Я не поверил ему, и в ярости поскользнулся на склоне, скатился к реке и повредил руки. Голос Вэнь Чао, полный горечи, заставил Вэнь Жоханя и Вэй Ина содрогнуться. Правда вызвала у них гнев. В результате инцидента с деревом Вэнь Чао несколько дней находилась в коме. Ситуация была крайне опасной. Они могли не заметить этого. Вэй Ин, до этого слышавший лишь от Вэнь Чао о том, что Вэнь Чжулю его обманул, но не понимавший деталей, теперь наконец увидел всю картину целиком. — А-Ди! Клянусь, я хотел тебе рассказать! Я столько раз придумывал, как честно объяснить тебе, когда ты вернешься из поездки в Юньмэн Цзян… — Слезы текли по лицу Вэнь Чао без остановки. — Я хотел сначала поговорить с Вэнь Чжулю, но он постоянно уклонялся от разговора, и я не смог тебе ничего толком сказать. А-Ди… — он всхлипнул, его голос дрожал. Слова сына глубоко тронули Вэнь Жоханя, показав ему, как тот вырос. Но сейчас Вэнь Чао был настолько сломлен, что отцу было трудно даже слушать его. Вэнь Жохань чувствовал свою полную неспособность защитить его. Он помнил свое обещание покойной жене: оберегать Вэнь Чао и не допускать, чтобы зло встало между ними. Он также помнил последние слова матери Вэнь Чао, умолявшей его защитить своих детей от любых невзгод. И он чувствовал, что не выполняет эти клятвы... Вэй Ин мог лишь крепко обнять дрожащего Вэнь Чао, который заливался горькими слезами. — Исчезни-исчезни, я должен был сказать тебе правду! В моем сердце есть кто-то другой… Я хотел честно признаться, что мое сердце занято, но все обернулось кошмаром. Он говорил, что любит меня, что я – единственная его любовь, и что он собирался вскоре поговорить с тобой, чтобы получить твое благословение. Но я не понимаю, как это могло произойти! Я не понимаю! — его голос срывался от рыданий. — Исчезни–исчезни, мне так больно. Имя Вэнь Чжулю вызвало в Вэнь Жохане волну гнева. Он не мог смириться с мыслью, что его главный ученик, его опора, его воспитанник, стал причиной страданий его сына. Что он с ним сделал? Как он мог так поступить? Его лицо вспыхнуло, глаза налились кровью. Грудь тяжело вздымалась, сердце бешено колотилось. Волна праведного гнева вырвалась из него, окутав комнату мрачной, удушающей аурой. Вэй Ин смотрел на это с болью и жалостью. Он понимал, что откровения сына причинили Чжан фу страдания и сбили его с толку. Вэй Ин и Вэнь Чао ощутили перемену в воздухе. Они с тревогой взглянули на Вэнь Жоханя, задаваясь вопросом, что он предпримет дальше. Оскорбление любимого сына не осталось безнаказанным. Он уже направился к двери, чтобы выйти из комнаты сына, но его остановил тихий голос Ци цзы. — Поговори с ним в красной комнате, мой дорогой, — промурлыкал Вэй Ин, его голос был подобен бархату. Вэнь Жохань, оставив комнату с оглушительным стуком, удалился. В следующий миг из его уст вырвался крик, полный отчаяния: — ВЭНЬ ЧУЛЮ! Этот душераздирающий вопль Главы Вэнь разнесся по всей территории, достигнув каждого ученика поблизости. Они не имели ни малейшего представления о причине столь резкой перемены настроения Лидера, но интуитивно чувствовали, что случилось нечто крайне серьезное. Такого Вэнь Жоханя они не видели никогда. Встретившись взглядами, ученики поспешили покинуть свои места, чтобы найти Вэнь Чжулю. — ПРИВЕДИТЕ ЕГО КО МНЕ! НЕМЕДЛЕННО! Вэнь Чжулю, заметив приближающегося к нему Шиди с выражением неподдельного страха на лице, затаил дыхание, готовясь к тому, что должно было случиться. С каждым шагом, тяжелым и медленным, Вэнь Чжулю приближался к красной комнате, где его ждал Вэнь Жохань. Он понимал, что пути к отступлению нет – ни убежать, ни укрыться, ни солгать не получится. Ему предстояло встретиться лицом к лицу с последствиями своих действий, слов и даже мыслей. Внутри него всё сжималось от страха, лоб покрылся холодным потом, а руки не переставали дрожать. Его терзали мучительный страх, глубокое раскаяние и невыносимая боль. Он чувствовал приближение смерти, предвкушал страдания и не мог избавиться от предчувствия горьких сожалений. Какова будет реакция Вэнь Жоханя? Что он предпримет? О чем попросит? Возможно, его ждет изгнание из Ордена, а может, и гибель. Он не мог знать наверняка, но его разум рисовал самые ужасные сценарии: гнев, разочарование, чувство предательства, а затем – наказание, мучения и смерть. Оставшись один на дороге, он решил, что его крики боли никто не услышит. Перед ним возвышалось величественное сооружение, предназначенное исключительно для главы секты. Это было место, куда лидер никогда прежде никого не пускал, и от этой мысли сердце Вэнь Чжулю сжалось от страха. Использовать столь прекрасное и священное пространство для совершения убийства... это было немыслимо. — Войдите немедленно! Вэнь Чжулю содрогнулся от резкого крика, донесшегося из громадного зала. Его Господи знал, что он здесь. Глава ждал его, и пути к отступлению не было. Внутри Вэнь Чжулю бушевали беспокойство и волнение, словно он одновременно хотел сбежать и приготовиться к защите. Он ощущал нарастающую опасность и угрозу, его реакция была обусловлена страхом, стрессом и грузом вины. Вэнь Чжулю прилагал все усилия, чтобы обуздать и сбалансировать свою внутреннюю энергию. Он понимал, что ни в коем случае нельзя допустить ее выхода из-под контроля, переполнения или спонтанного проявления. Самообладание, дисциплина и послушание были для него обязательными. Но это было невероятно сложно, ведь его сущность требовала немедленного бегства от опасности. Его сущность была источником его исключительности, его непохожести на других. Она же связывала его с Вэнь Жоханем, который и развил его до нынешнего уровня. В благодарность за это Вэнь Чжулю посвятил свою жизнь служению Вэнь Жоханю и считал своим долгом чтить его. Его сущность также испытывала сильную любовь и желание защищать Вэнь Чао. Всё, что составляло его суть, его жизнь, его существование, было под смертельной угрозой. Что ждёт его душу после смерти? Кто станет его защитником? Смогут ли они достичь большего, чем сейчас? Он не знал, но предчувствовал худшее. Он был готов к любым потерям, к любым жертвам, к отказу от всего. Вэнь Чао. Ради любви. Вэнь Чжулю вошёл в зал, где вершилась судьба, не позволяя себе даже мельком оценить величие главы ордена. Он не мог, не смел встретиться взглядом со своим господином. Смелости не хватало. Вэнь Чжулю склонился перед своим предводителем и спросил: —Господин, я здесь по вашему приказу. Что вы желаете от меня? Вэнь Жохань, полный сарказма, переспросил: —Чего я хочу? Я хочу знать, что ты натворил! Что ты сделал с моим сыном? С его честью? – его голос дрожал от гнева. Услышав гнев и разочарование своего Главы, Вэнь Чжулю почувствовал, как его собственная энергия Ци нарушилась, а сердце сжалось от боли. Не получив ответа, предводитель, теряя терпение, снова взорвался: —Что ты сделал с моим сыном?! – его голос звучал яростно. Вопрос вызвал в нем непроизвольное отступление, словно невидимая сила толкнула его. В этот момент от главы исходила явная волна тёмной энергии, создавая гнетущую атмосферу. Вэнь Жохань направил на Вэнь Чжулю поток тёмной энергии, который хлестнул его, как кнут. Вэнь Чжулю рухнул на землю, издавая крик боли, его сердце трепетало, пытаясь отторгнуть чужеродное вторжение. Вэнь Жохань окинул его презрительным взглядом и снова обрушил на него волну Темной энергии. Вэнь Чжулю согнулся, закрывая лицо, его духовная сила иссякала, и он был вынужден подчиниться натиску этой энергии. Вэнь Жохань поднял его одной рукой, притянул к своему лицу и, глядя с явной ненавистью, произнес эти слова. — Как ты смеешь?! — раздался крик, полный ярости и боли. — Ты посмел! Ты позарился на моего сына! Я вырву тебе сердце, переломаю все кости и лишу тебя жизни! — слова слетали с его губ, словно проклятия, произнесенные душераздирающим голосом. Вэнь Чжулю содрогнулся, закрыв глаза в ожидании неизбежного. Он принял свою участь. Отсутствие ответа, казалось, лишь распалило гнев Главы. Что еще он мог сказать? Защищать себя? Имел ли он на это право? Глава, наконец, отпустил его, но его глубокий голос все еще звучал с угрозой: — Ты молчишь? Неужели? Вэнь Чжулю опустился на колени перед ним, склонив голову. — Мой господин, прости меня, — прошептал он дрожащим голосом. — Прости за мои поступки, за мои слова. — Простить тебя? За что, скажи мне? Ты хоть понимаешь, что натворил?! — его слова прозвучали ядовитым сарказмом. Вэнь Чжулю прикусила губу, чувствуя, как в горле встал непроходимый ком. — Я знаю, что принес столько боли, столько страданий, столько вреда. Я знаю, что вызвал бурю гнева и океан разочарований. Я знаю, что совершил чудовищную ошибку, великий грех, немыслимую глупость, — его голос дрожал от боли, но слова, казалось, лишь подливали масла в огонь гнева его Главы. Вэнь Жохань буквально закипала от ярости. — Ты совершенно не представляешь, что натворил! Ты играл с чувствами моего сына, обманул его, причинил ему страдания! Ты посягнул на его чистоту, разрушил его доверие, разбил его сердце! — воскликнул он с надрывом. Вэнь Чжулю оставался неподвижным. Несмотря на резкость слов, он не ощущал реальной угрозы. Ему казалось, что если бы Глава действительно хотел причинить ему вред, он бы использовал всю свою силу, и тогда половина его лица уже исчезла бы. Но этого не произошло. По какой-то необъяснимой причине он чувствовал, что Господи проявляет к нему неожиданную мягкость. — Прошу прощения, мой Господин. Мне так горько от того, что произошло. Я не хотел причинить ему боль, не желал видеть его страдающим или плачущим. Моим единственным желанием было оберегать его, заботиться о нем и любить его, — его голос дрожал от мольбы. Вэнь Жохань был ошеломлен. — Что? Что ты говоришь? Ты... ты испытываешь чувства к моему сыну? — его голос был полон недоверия. Вэнь Чжулю поднял глаза, встречаясь взглядом с главой, который возвышался над ним, излучая волны тёмной энергией. Его глаза, оба пылающие красным, были прикованы к нему. — Да, мой Господин. Я люблю Вэнь Чао. И это длится уже давно. Мы тайно любим друг друга, — произнес он с непоколебимой уверенностью. Вэнь Чжулю замер в ожидании взрыва гнева, криков и обвинений: "Невозможно! Этого не может быть! Этот ничтожный! Как ты смеешь! Как ты смеешь прикасаться к моему сыну, обманывать его, предавать его!" Однако эти слова так и остались невысказанными. Вэнь Чжулю недоверчиво вглядывался в лицо своего Господина, который смотрел на него с загадочной улыбкой. Вся буря негодования внутри него утихла. Он следил за каждым шагом главы, пока тот не достиг стола в центре. Там, обернувшись, глава бросил на него тяжелый взгляд и пронзительно произнес: — Подойди. Вэнь Чжулю был сбит с толку. Он видел, как его предводитель устроился на подушке, словно ожидая чего-то. "Он не собирается меня убивать?" — эта мысль роилась в его сознании, порождая лавину сомнений. — Чего ты там застыл? Иди сюда, живо! — приказал глава с явным нетерпением. Понимая, что дальнейшее промедление лишь усугубит ситуацию, Вэнь Чжулю, игнорируя ноющую боль в теле, быстро подошел и сел напротив, выпрямив спину. — Мой господин, я... — начал было Вэнь Чжулю, но Вэнь Жохань жестом остановил его. — Как ваш Глава, я признаю сложность вашей ситуации. Вы оказались перед выбором между долгом и личными чувствами, и ваше решение уйти от сына главы, вероятно, был продиктован этими внутренними противоречиями. Я ценю вашу благородную натуру, знаю вашу истинную сущность и считаю вас талантливым заклинателем. От лица правителя я выражаю вам благодарность за вашу преданность. Однако мне необходимо понять вашу позицию и ваш долг. Были ли именно они причиной произошедшего? Вэнь Чжулю, подавленный, ответил: — Мой господин, я никогда не имел намерения предать вас или злоупотребить вашим доверием. Я также не желал, чтобы из-за меня пострадали ваши отношения с сыном. Вэнь Жохань, погруженный в свои мысли, обратился к нему с вопросом: — Есть ли еще кто-то? Вэнь Чжулю, сначала недоумевая, затем понял и воскликнул с досадой: — Нет, больше никого! — Хорошо, — задумчиво произнес Вэнь Жохань, приняв слова ученика. Это, видимо, принесло некоторое облегчение их главе, и на короткое время он осмелился ухватиться за проблеск надежды. — А теперь, как отец, я намерен оторвать тебе конечности и отдать тебя на корм черепахе моего Ци цзы! — с яростью выпалил он, ударив кулаком по столу. Вэнь Чжулю широко распахнул глаза от удивления. Шансы выбраться живым казались ничтожными. Его сердце замерло, когда он понял, что эта ручная черепаха – на самом деле является легендарной Черепахой-губительницей, вызвала у него такой страх, что сердце остановилось. — Ты смеешь предлагать моему сыну дешевую подделку чувств? Как ты смеешь?! — в гневе крикнул Вождь. — Я бы никогда не посмел, Глава. Мои чувства истинны, — честно ответил тот. – Как ты смеешь произносить такие слова? Ты накликаешь на себя смерть, Вэнь Чжулю! Ты отверг его, солгал ему, а теперь говоришь, что любишь по-настоящему. Как могут быть правдивы такие изменчивые, непостоянные чувства? Я видел, как мой сын рыдал без утешения. Мне хочется тебя убить за то, что ты стал причиной этой трагедии. Вэнь Чжулю понадобилось несколько мгновений, чтобы взять себя в руки, и он осторожно возразил: — Мой Господин, я осознаю свою опрометчивость. Я лишь хотел защитить Вэнь Чао, даже от меня самого. Я не хотел, чтобы он пострадал из-за этих чувств. Он наследник нашего клана. Как такой ничтожный человек, как я, мог осмелиться претендовать на то, чтобы быть с ним до конца его дней? —Идиот! – раздался крик Вэнь Жоханя. – Как ты смеешь так смотреть на моего сына? Ты просто наглец! Он мой сын, и я никогда не позволю тебе его забрать! Вэнь Жохань сделал несколько глубоких вдохов, пытаясь совладать с собой. Сильный поток Ци и дивный аромат роз помогли ему обрести спокойствие. Вэнь Чжулю вздрогнул, его взгляд упал на собственную одежду. —Не бойся. Я не собираюсь вырывать твое сердце или лишать тебя жизни. Я давно знаю о твоих чувствах к моему сыну. Можно сказать, ты сам знал это с самого начала, – сказал Вэнь Жохань, его голос теперь звучал гораздо мягче. Вэнь Чжулю был ошеломлен. Глава знал о его чувствах и не уничтожил его с самого начала. Почему? —Как отец, я очень огорчен твоими поступками. Ты упустил так много. Мне жаль, что ты не рассказал мне. Ведь я был твоим учителем, я воспитывал тебя! — Мой Господин, я не нашёл в себе смелости расспросить Вэнь Чао. — Ты помнишь тот случай в ресторане в Юньмэнцзяне? — спросил я, мой тон был серьёзным. — Да, помню, — ответил он с явным любопытством. Вэнь Жохань погрузился в размышления, прежде чем продолжить. — Я расскажу тебе, почему ты так много упустил. Тот человек из ресторана явно не давал тебе покоя, не так ли? Я видел, как тебе было неловко, это было слишком заметно. Поэтому я решил действовать... Помнишь, что я тогда сказал тебе, Вэнь Чжулю? Вэнь Чжулю напряг память. Произошло столько событий, что он не мог ухватиться за конкретный момент, о котором говорил его Господин. К счастью, ему не пришлось отвечать, так как Глава продолжил свою речь. — Я дал тому человеку понять, что ты уже помолвлен с Вэнь Чао. Вэнь Чжулю распахнул глаза. Воспоминание нахлынуло... Да, он помнил. Его сердце на мгновение остановилось, когда он услышал эти слова, произнесенные Главой с такой серьезностью. — Вэнь Чжулю, ты считаешь, что слова этого Главы ничего не стоят? — Вэнь Жохань пронзительно смотрел на него. — Ты действительно думаешь, что я без всякой причины поручил тебе заботу о моих детях? Вэнь Чжулю погрузился в раздумья, глядя на Господина. Смысл его слов ускользал от него. Вэнь Чжулю был убежден, что именно его уровень мастерства и сила стали причиной доверия в деле охраны детей. Как будто угадав его мысли, Глава произнес: — И нет, дело не в твоих способностях. Ты думаешь, все дело лишь в твоем совершенствовании? — Я взглянул на него с явной насмешкой. Вэнь Чжулю не мог принять услышанное. —Вэнь Сюй был человеком непростым, отличался властностью и упорством. Я осознавал, что его стремление превзойти себя и не остаться в моей тени подпитывало его неустанные тренировки. Его учителя описывали его как трудного в обучении, безжалостного и гордого ученика. Однако со временем он преобразился, стал более открытым к миру и общительным. Вэнь Жохань, казалось, погрузился в эти воспоминания. Комнату наполнил сладкий аромат, каждый вдох приносил умиротворение, словно бальзам. В этот миг он ощущал истинное счастье. —Вэнь Чао был избалованным мальчишкой, чьи капризы до этого момента удовлетворялись из страха или простого интереса. Напряжение между ним и Вэнь Сю лишь подливало масла в огонь его раздражающего поведения. Кто бы посмел его урезонить? Никто не осмеливался критиковать моего сына в моем присутствии. Как я узнал о его симпатии к тебе? Это было несложно заметить. По расслабленным лицам других учеников стало ясно, что его выходки прекратились. И все благодаря тебе. Вэнь Чао послушался тебя... Вэнь Чжулю на мгновение погрузился в размышления, слушая Главу. — Я уже говорил, что были люди, которые искали моих детей ради собственной выгоды, верно? Это и стало главной причиной, по которой я оставил их под твоей опекой. Вэнь Сюй со временем научился обходиться своими силами, а его отказ от брака не только успокоил меня, но и эффективно отвадил всех, кто пытался использовать его в своих целях. Это меня очень радовало, — признался Глава, не испытывая никакого стыда. —К сожалению, с Вэнь Чао все было по-другому. В его юные годы появилось множество претендентов на его руку, и я получал бесчисленные письма с просьбами о его руке, которые сулили нашему ордену значительные выгоды.– Вэнь Чжулю напрягся от этих слов. —У меня не было времени, чтобы заслужить расположение сына и защитить его сердце от посторонних. Поэтому с самого начала я велел тебе особенно оберегать Вэнь Чао и держать других подальше. Ты выполнил это поручение безупречно: никто не осмеливался даже смотреть в сторону Чао-эр. Ты отвадил всех, кто мог бы попытаться привлечь его внимание. Когда чувства Чао-эр стали явными, я с печалью принял эту неизбежность. Как ты думаешь, почему я тогда обратился к официанту в «Юньмэн Цзян»?" Проницательность Вождя поразила Вэнь Чжулю. Ему не составляло труда отвадить людей: стоило им увидеть, что он следует за вторым молодым господином, как они тут же уходили, не желая иметь дело с его силой, способной расплавлять ядро. —Поскольку твои чувства не взаимны... — начал Глава. —Мои чувства искренни!— тут же возразил Вэнь Чжулю. Глава же, сохраняя спокойствие, пристально посмотрел на него и заявил: —Ты будешь снят с должности. Ты больше не будешь отвечать за кого-либо из моих детей. Вэнь Чжулю замер, его сердце сжалось от ужаса. —Мой Господин... Что вы хотите сказать? – вырвалось у него с испугом. Он чувствовал, как его душа разрывается на части. –Мой Господин! Я знаю, где ошибся! Я всё исправлю! Я докажу вам... Глава прервал его, подняв руку, давая понять, что разговор окончен. Вэнь Чжулю, осознав безнадежность ситуации, упал на колени, умоляя о милости. Вэнь Жохань смотрел на него, не проявляя ни малейших эмоций. —Мой Господин! Я больше не разочарую вас. —Никаких возражений, – коротко ответил Глава. Вэнь Чжулю умоляюще смотрел на него. Гэгэ–Мой Господин, я поклялся быть защитником твоих детей. — Но ты также поклялся подчиняться мне, — напомнил Вэнь Жохань. —И я приказываю тебе: прекратить защищать моих детей! Вставай! Вэнь Чжулю пришлось вернуться на свое место. Вэнь Жохань, видя удрученное состояние своего главного ученика, почувствовал, как его сердце сжалось, и продолжил: — Других возможностей не будет. Вы отстранены от своих обязанностей. Ваша должность старшего ученика останется за вами, — сообщил Лидер. Вэнь Жохань не ожидал, что Вэнь Чжулю никак не отреагирует. — По вашему выражению лица, я вижу, что вы недовольны. — Предложите мне иное наказание, — попросил Вэнь Чжулю. Вэнь Жохань печально взглянул на него. Он провел с Вэнь Чжулю много времени и пережил с ним множество событий, которые оставили глубокий след. Вэнь Жохань никогда не видел такого выражения на его лице, но он должен был быть искренним. —Это пожелание моего Ци цзы, — признался он. —Неужели госпожа Вэнь не желает, чтобы именно я взял на себя опеку над Вэнь Чао?» — срывающимся голосом уточнил Вэнь Чжулю. —Ты воспринимаешь это как наказание? Это не так. Наказание тебе бы вынес мой Ци цзы, будь он здесь вместо меня. Поэтому я и пришел тебя предупредить. Вэнь Жохань стоял так элегантно. Вэнь Чжулю, увидев его, тоже встал. Вождь подошел, встал прямо перед ним, положил руку на плечо Вэнь Чжулю и посмотрел ему в глаза: —Ты мой главный ученик. Разумеется, я, как Глава, заступлюсь за тебя, если твоей жизни будет угрожать опасность. Но ты же прекрасно знаешь, что, несмотря на управление целым Орденом, я сам нахожусь под властью своего Ци цзы. Это неоспоримая истина. К тому времени, когда мой Ци цзы решит поговорить с тобой, я надеюсь, ты будешь достаточно силен и, что самое важное, сможешь выжить. Вэнь Чжулю, не отрываясь, смотрел в глаза Главе, понимая, что тот говорит совершенно искренне. — Мой Ци цзы знал о твоих чувствах к нему. Он узнал об этом раньше меня, и, должен сказать, он отнеслся к этому нейтрально. Но сейчас всё по-другому, Вэнь Чжулю... Мой Ци цзы не хочет, чтобы ты оставался рядом с Вэнь Чао, учитывая всё, что случилось с Чао-эр за последнее время. Я не стану перечить решению моему Ци цзы. Вэнь Жохань тяжело вздохнул, убрал руку с плеча Вэнь Чжулю, развернулся и отошёл. Вэнь Чжулю ощутил, как его золотое ядро, словно пытаясь успокоить его, посылает энергию по всему телу. —Мой Господин, умоляю, не поступай так со мной! – отчаянно просил Вэнь Чжулю. – Не отнимай у меня Вэнь Чао! Не разлучай меня с ним! Вэнь Жохань, закрыв глаза и сжав кулаки, ответил: —Вэнь Чао - мой сын, и я люблю его всем сердцем. Но его судьба не только в моих руках. Мадам Вэнь тоже имеет право голоса, и его мнение будет решающим. Если он решит, что ты не пара моему сыну, я не смогу пойти против него. Он мой Ци цзы, и его слово для меня закон. Вэнь Жохань закрыл глаза, борясь с внутренним конфликтом. Он ощущал глубокую печаль по Вэнь Чжулю, которого считал почти сыном, но его преданность госпоже была непоколебима. Он понимал, что должен выбрать между ними, и исход был предрешен. Тем не менее, он надеялся хоть немного повлиять на ситуацию в пользу обоих. — Я не могу вмешиваться в твои любовные дела. Если решишь действовать, делай это смело, ведь на кону твоя жизнь. Если же сомнения одолевают, лучше откажись от этого сейчас. Ты меня понимаешь? — Внезапно я почувствовал к нему жалость. — Мой Господин... — Вэнь Чжулю с надеждой взглянул на него. — Я не подведу тебя! — Тебе придется постараться, — напомнил Вэнь Жохань. — Я справлюсь! Обещаю. Вэнь Жохань усмехнулся, видя решимость Вэнь Чжулю. — Но я все равно не хочу отдавать тебе своих детей. Ты же знаешь. Вэнь Чжулю, привыкший к этим словам, не обратил на них внимания и искренне поклялся: — Я приложу все усилия, чтобы заслужить твое одобрение! —Слушай меня внимательно: ты должен жить по правилам. Понимаешь? Тебе придется подождать шестьдесят лет, и только тогда я решу, готов ли я тебе поверить. Сначала тебе нужно снова заслужить, чтобы люди тебя уважали и восхищались тобой. Покажи свою храбрость и благородство, если хочешь быть достойным Вэнь Чао. И, конечно же, ты должен вернуть любовь моего сына. Докажи, что твои чувства настоящие, и больше никогда не веди себя глупо. Вэнь Чжулю внимательно впитывал каждое слово своего наставника. —Чтобы наладить прочную связь с Вэнь Чао, тебе необходимо показать свое искреннее раскаяние. Это непростая задача, но не отступай. Твой талант великого заклинателя дал тебе силу и мастерство, которые тебе пригодятся. —Господин, я буду безмерно ценить это доверие, оказанное мне, до конца своих дней. Мне глубоко стыдно за свои прошлые ошибки, и... –Постой, больше ничего не говори. Я понимаю, что тобой двигало, и почему ты поступил именно так. Несмотря на то, что я не могу согласиться с твоими действиями, я их понимаю. Однако твоя трусость меня сильно огорчила. Могу лишь заметить, что время для этого было выбрано совершенно неподходящее. Не принимай слова моего сына слишком близко к сердцу – он молод и очень обижен. К тому же, мой Ци цзы беременн, и его гормональный фон влияет на его эмоции, поэтому не стоит винить его за его резкость —Я понял, Господин. Сделаю всё, чтобы вы мне доверяли. И я очень надеюсь, что стану достаточно сильным заклинателем, чтобы вы позволили мне быть с Вэнь Чао. Вэнь Жохань улыбнулся: —Я уже доверяю тебе. Иначе ты бы сейчас плавал на дне озера, где живёт Сюаньсюй. Останься здесь, подумай, что будешь делать дальше. Запах роз успокоит тебя. Он вышел из Красного зала, оставив Вэнь Чжулю одного. Прежде Вэнь Чжулю был настолько скован внутренним напряжением, что не мог уловить этот аромат. Теперь же, когда напряжение спало, он ощущал, как поток энергии, исходящий от этого места, нежно обволакивает его меридианы, словно лаская их. Раньше Вэнь Чжулю не мог уловить этот аромат из-за своего внутреннего напряжения, но теперь, когда поток энергии из этого места нежно касался его меридианов, он ощутил его. Он избегал пристального взгляда. Вэнь Чжулю был вынужден признать, что его Господин заслуживает глубокого уважения за свою абсолютную преданность и любовь к Ци цзы. Место, которое Глава создал для своего Ци цзы, было поистине великолепным храмом. Как и предсказывал Глава, розы здесь источали дивный, умиротворяющий аромат. Теперь Вэнь Чжулю осознал причину своего внезапного спокойствия: казалось, само место окутывало его сердце нежными потоками жизненной энергии. Слова вождя глубоко тронули Вэнь Чжулю, и он дал обет безграничной преданности. Покинув Красную гостиную, Вэнь Жохань направился к себе, но ученик сообщил, что госпожа Вэнь ожидает его в кабинете. Вэнь Жохань проследовал туда, где его ждал Ци цзы. Его личный кабинет располагался неподалеку, поэтому путь туда занял минимум времени. Ученики, оказавшиеся поблизости, с любопытством бросали на него взгляды, подозревая, что его настроение могло быть испорчено из-за того, что он в гневе вызвал Вэнь Чжулю. Перед ним возвышалась массивная дверь, украшенная резным изображением солнца – эмблемой клана Вэнь, олицетворявшего власть и почёт. Вэнь Жохань замер, собираясь с духом. За этой дверью его ждала мадам Вэнь, готовая обсудить судьбу Вэнь Чжулю. Он предвидел непростой разговор, полный упрёков и несогласия. Вэнь Жохань намеревался сохранять спокойствие и непоколебимость, не желая вступать в конфликт. Однако он был уверен в правильности своего решения дать Вэнь Чжулю шанс и не собирался отступать. Решительным жестом он распахнул дверь и вошёл в кабинет мадам Вэнь. Вэй Ин с радостью встретил вернувшегося главу, одарив его теплой улыбкой и нежными объятиями. —Чжан фу мой, как я рад тебя видеть! —И я тебя, госпожа моя, - ответил он, но тут же сменил тон: —Где Вэнь Чао? Прильнув к нему, Вэй Ин с беспокойством сказал: —Он с Вэнь Сюй. Он очень расстроен из-за случившегося, так что они поддерживают друг друга. —А что с Вэнь Чжулю? - с любопытством спросил он. Вэнь Жохань, успокаивающе поглаживая его волосы, спросил: —Что именно ты хочешь знать, Ци цзы? —Я отстранил его от опеки над детьми и сказал, что обсужу это с тобой, - добавил он серьезно —Ты молодец, дорогой. Этот человек совершенно недостоин быть рядом с нашим Чао-эр. Я просто не могу поверить, что он осмелился так поступить с ним!– возмущенно заявил мадам Вэнь. Вэнь Жохань встревоженно посмотрел на нее, опасаясь ее гнева. —А что ты еще с ним сделал, Чжан фу? – спросил он. Вэнь Жохань с недоумением переспросил: —Что вы хотите сказать, моя госпожа? —И это всё? Ты его даже не наказал? – недоверчиво воскликнул мадам Вэнь, выходя из его объятий. Вэнь Жохань ощутил, как Ци цзы охладел к нему, но не позволил себе усомниться. —Нет, госпожа. Я ничего такого не делал. Я был честен и проявил к нему милосердие. Я дал ему шанс и напомнил о законе, – твердо заявил Вэнь Жохань. — Возможность? Закон? Что ты имеешь в виду, дорогой? — встревоженно спросил мадам Вэнь. — Я дал ему шанс вернуть сердце Чао-эр. Я установил правило: подожди шестьдесят лет, а потом попытайся снова. Я делаю это ради нашего сына и моего лучшего ученика, моя любовь, — нежно ответил Вэнь Жохань. — Этот Закон я ввел совсем недавно. Я не успел тебе о нем рассказать, но сделал это, чтобы Вэнь Чао остался с нами подольше. Госпожа Вэнь был настолько поражен словами Вэнь Жоханя, что потерял дар речи. Не в силах поверить услышанному и отвергая его предложение, он резко подошла к нему, схватил за воротник и пронзил его взглядом. Вэнь Жохань воспринял это проявление как подтверждение своих ожиданий. Вид своей Госпожи, в таком яростном состоянии, приводил его в состояние экстаза. — Ты сошел с ума, мой муж? Как ты мог такое сказать? Как ты мог так поступить? Как ты мог так меня предать?! — вскричал мадам Вэнь, его ярость была настолько велика, что глаза запылали красным. Вэнь Жохань посмотрел ему в глаза с любовью и решительно произнес: — Я не предаю тебя, Ци цзы. Я прошу тебя об одолжении. Одолжении ради нашего сына. Одолжении ради меня, любимый, — нежно проговорил Вэнь Жохань. Мадам Вэнь разжал его воротник и оттолкнул. Он посмотрел на него с недоверием и сердито спросил: — Одолжение? О какой услуге идет речь? Что ты хочешь, чтобы я сделала? — с раздражением спросил мадам Вэнь. Вэнь Жохань издал вздох, окрашенный нежностью, словно у влюбленного. Вид его Ци цзы, столь решительно вставшей на защиту сына, пробуждал в нем глубокое влечение. Особенно его волновали его глаза, покрасневшие от гнева, от которых кровь закипала в его жилах. Он не мог этого избежать. Гнев Ци цзы, столь страстный, возбуждал его до предела. Взяв его за руки, Вэнь Жохань с ласковой мольбой произнес: — Я прошу тебя дать Вэнь Чжулю шанс. Шанс поговорить с тобой, высказать свои сокровенные мысли. Шанс показать тебе свое искреннее раскаяние и чистоту намерений. И, наконец, убедить нас обоих, что он – тот, кто действительно предназначен для Чао-эр, – с надеждой в голосе сказал Вэнь Жохань. Вэй Ин выскользнул из рук Вэнь Жоханя, его глаза расширились от удивления. Вэнь Жохань лишь улыбнулся. —Я знаю, о чем ты думаешь, мой дорогой. Но я также знаю, что он искренне любит Чао-эр. Я видел, как он унизился, умоляя меня не разлучать его с Вэнь Чао, – сказал Вэнь Жохань с состраданием. —Вы жалеете его? Вы его защищаете? Вы его поддерживаете? – с ревностью выкрикнул мадам Вэнь. —Я лишь признаю его храбрость и преданность. Он был моим главным учеником много лет, он был мне как сын, – искренне ответил Вэнь Жохань. — Ты считаешь его сыном? Любишь его как родного? — с нарастающим недоверием и ревностью поинтересовался мадам Вэнь. Вэнь Жохань ощутил угрозу, нависшую над ним. — Успокойся, мой дорогой. Всё не так, как тебе кажется. Вэнь Чжулю – мой преданный ученик, который не раз рисковал жизнью ради меня и нашего Ордена. Он отказался от личного счастья из уважения ко мне и к тебе, — взволнованно пояснил Вэнь Жохань. — Отказался от любви? Ты думаешь, это оправдание? Думаешь, это искупает его проступки? Думаешь, это что-то меняет? — гневно вопросил мадам Вэнь. — Нет, моя любовь. Я не считаю, что этого достаточно. Я не думаю, что это снимает с него вину. Я не думаю, что это что-то меняет. Но я считаю, что это имеет свою цену, — твёрдо ответил Вэнь Жохань. — Значит, ты надеешься, что я дам ему шанс, мой Чжан фу? Ты действительно думаешь, что я соглашусь? Что я прислушаюсь к нему? Что я позволю ему снова приблизиться к А-Чао? Что я дам ему свое благословение? — с возмущением вопрошал госпожа Вэнь. — Нет, моя любовь. Я не думаю, что ты пойдешь на это. Я не считаю, что ты его послушаешь. Я уверен, что ты не простишь его. Я знаю, что ты не благословишь его в данный момент. Но я твердо уверен, что ты предоставишь ему шанс. Шанс выступить против тебя и бросить тебе вызов. Шанс произвести на тебя впечатление и удивить тебя, — с непоколебимой уверенностью заявил Вэнь Жохань. Госпожа Вэнь была поражен. Ему было совершенно непонятно, откуда у Вэнь Жоханя такое доверие к Вэнь Чжулю, почему он решил дать ему шанс, и тем более, почему он обратился с этой просьбой именно к нему. —Но почему? Зачем вы спрашиваете меня об этом? Какова ваша цель? Что вы получите взамен? — с неподдельным интересом поинтересовалася мадам Вэнь. Вэнь Жохань обнял его и тихо прошептал на ухо: —Потому что я желаю счастья нашему ребенку. Потому что я верю в предопределение, моя госпожа. И потому, что я уверен, что вы понимаете, что это верное решение, — мягко произнес он, пытаясь утихомирить свою взволнованного Ци цзы. Слова Вэнь Жоханя повергли Вэй Ин в ступор. В его душе смешались любовь и недоверие, разум заполнили вопросы и предчувствия, а сердце охватили страх и гнев. — А что, если… — начал мадам Вэнь, его голос дрожал от нерешительности. — Что, если, Госпожа? — мягко подтолкнул её Вэнь Жохань, его тёплое дыхание ласкало её шею. — Что, если Вэнь Чжулю всё получится? Если он сможет меня убедить, поразить, удивить? Если он изменит мнение о себе? Если я дам ему прощение, благословение, своё согласие? Что тогда будет? — закончил он, его голос звучал всё более тревожно. Нежно коснувшись лба поцелуем, Вэнь Жохань прошептал: — Тогда ты станешь самым щедрым и добрым человеком в этом мире, — в его голосе звучало обожание. Мадам Вэнь, не отводя взгляда, решительно произнес: — Хорошо, мой господин. Я сделаю, как ты говоришь. Я дам Вэнь Чжулю этот шанс. Вэнь Жохань, улыбаясь, поцеловал его в губы в знак признательности. Мадам Вэнь обняла его в ответ. — Пусть немного пострадает сейчас, а я уж позабочусь о том, чтобы ему было больно потом. Идет, моя госпожа? — в его тоне сквозила хитрость. — Прежде чем он сможет даже подумать о том, чтобы прикоснуться к Вэнь Чао, Вэнь Чжулю придется пройти через меня. Не беда, если он пару дней полежит без сознания, — заверил его Вэнь Жохань. — Это звучит очень хорошо, дорогой мой, — сказал Вэй Ин, его голос теперь был ровным. — Отлично! — выдохнул Вэнь Жохань, чувствуя, как спадает напряжение. — Кажется, мы всё решили. Теперь я могу рассказать тебе кое-что действительно важное. Вэй Ин наклонил голову, его глаза заблестели от любопытства. —Важное? Что же это, Чжан фу?— спросил он с улыбкой, ожидая его откровения. Вэнь Жохань посмотрел на него, его улыбка стала шире. — У меня сейчас невероятно жесткий стояк. В этот миг улыбка Вэй Ин застыла.