Солнце Цишань Вэнь

По огромному залу уверенно шел человек в ярких желтых одеждах, которые величественно развевались. Звон его шагов и одежд, эхом разносящийся по мраморному полу, наполнял комнату ощущением нарастающего ожидания. Стражники, с настороженными и выжидающими взглядами, следили за прибывшим. Они были готовы выполнить любое указание главы Вэнь, который мог бы приказать выгнать незнакомца и предоставить ему отдых. Однако, к их удивлению, глава Вэнь, восседавший на троне, оставался неподвижным и молчаливым. Несмотря на возможное разочарование от отсутствия действий, стражники понимали, что лучше не задавать вопросов своему предводителю. В глубине души они жаждали принести мадам Вэнь радостные вести, например, о том, что человек, вызывающий его недовольство, был безжалостно изгнан из тронного зала его Чжан фу. В воздухе повис вопрос, полный недоумения: какое же дело могло быть настолько срочным, чтобы он осмелился в одиночку прервать заседание? Какая же наглость! Вэнь Жохань, наблюдая за нарастающим смущением на лице Цзинь Гуанъяо, находил забавным, насколько хрупки и легко поддаются манипуляциям те, кто попадал под его влияние. Он размышлял, можно ли вообще считать их заклинателями, если они так легко теряют самообладание. Вэнь Жохань внутренне презрительно усмехнулся, наблюдая за теми, кто был очарован ямочками на щеках Цзинь Гуанъяо и его обаятельной улыбкой. Он задался вопросом, достойны ли они вообще называться заклинателями. Ха, идиоты! Глубоко внутри Вэнь Жохань почувствовал укол сожаления по отношению к Лань Сиченю. Он предположил, что тот совершенно не подозревает о подлинных замыслах Цзинь Гуанъяо. Вэнь Жохань предвидел, как этот лживый и амбициозный человек неминуемо разобьет его неопытное сердце. Однако он не собирался вмешиваться в чужие любовные неудачи. Более того, у него самого были свои расчеты на Цзинь Гуанъяо. Внутренняя улыбка Вэнь Жоханя свидетельствовала о его непоколебимой уверенности в собственной способности манипулировать ситуацией в своих интересах. Цзинь Гуанъяо подошел к трону, на котором восседал лидер Вэнь, и склонил голову в знак уважения. — Глава Вэнь, — обратился он, — Прошу прощения за вторжение. Я чувствовал себя неловко, не зная о вашем самочувствии. Вчера я очень переживал за вас и ваше здоровье. Вэнь Жохань отметил вспыхнувший румянец на щеках Цзинь Гуанъяо по мере его приближения. Его способность читать людей позволила ему без труда угадать причину этого смущения, что, впрочем, не вызвало у него никакого удивления. Вэнь Жохань испытал острый укол ревности, когда понял, что кто-то подслушал страстные звуки, сопровождавшие интимные моменты с его Ци цзы. Он был крайне недоволен этой бестактностью. Несмотря на внутреннее смятение, он сохранял невозмутимый вид, хотя его разум был переполнен неприятными размышлениями о личности подслушивающего. Вэнь Жохань улыбнулся, и в его глазах заиграло озорство. — Не переживай. По правде говоря, я как раз собирался к тебе. Просто выжидал подходящего момента, чтобы появиться вместе. Извини, что не смог встретить тебя как подобает. Как ты, наверное, заметил, вчера я был не в форме. Но сейчас я чувствую себя просто великолепно. Ничто не восстанавливает так, как парное совершенствование. Я ощущаю прилив сил. Цзинь Гуанъяо был удивлен тем, что глава Вэнь так открыто говорил о столь интимных вещах. Вэнь Жохань с улыбкой наблюдал за этой реакцией. —Почему тебя это так поражает?– спросил он, его улыбка стала шире, а в глазах зажегся озорной огонек. —Близость – это естественное явление. Ученики, стоявшие на страже, изумленно распахнули глаза, услышав столь откровенное заявление от своего Главы. Цзинь Гуанъяо же, напротив, почувствовал прилив смущения и отвел взгляд, на мгновение забыв о полной бескомпромиссности Вэнь Жоханя в отношении определенных тем. —Глава Вэнь...- пробормотал Цзинь Гуанъяо, голос его дрогнул, а самообладание дало трещину. Вэнь Жохань тихо рассмеялся, словно наслаждаясь его замешательством. —Ха! Смотрите-ка, как ты покраснел! Вчера вечером ты внимательно слушал, а теперь стыдишься, - насмешливо произнес Вэнь Жохань. От его слов у Цзинь Гуанъяо перехватило дыхание, а сердце забилось как испуганная птица. В ужасе от мысли, что Вэнь Жохань подумает, будто он шпионит, Цзинь Гуанъяо торопливо забормотал: —Глава Вэнь, я... позвольте мне все объяснить! Я просто... я очень беспокоился о вас. Не зная, как вы себя чувствуете, я не мог найти себе места. Поэтому я решил вас поискать. Ваш кабинет был первым местом, куда я заглянул, ведь вы всегда там работаете. Я... я никак не ожидал увидеть вас... за... этим. Я клянусь, я не пытался подглядывать! Цзинь Гуанъяо, сбитый с толку и с бешено бьющимся сердцем, запинался, пытаясь что-то объяснить, и с тревогой ожидал реакции Вэнь Жоханя, совершенно не понимая, что тот задумал. Слушая Цзинь Гуанъяо, Вэнь Жохань демонстрировал сосредоточенность, будто тщательно обдумывал ответ. Но затем его лицо озарила коварная улыбка, выдавая скрытые мысли. — Ах, значит, ты волновался за меня? — с издевкой произнес он. — Ладно, я понял. Но ты же не станешь отрицать, что подслушал то, что тебя не касается. Впрочем, я готов дать тебе шанс. Как ты собираешься загладить это "вторжение" в мою личную жизнь, Цзинь Гуанъяо? Цзинь Гуанъяо ощутил облегчение, что Вэнь Жохань не стал его сурово наказывать за неосторожность. — Господин Вэнь, я готов сделать все, что потребуется, чтобы доказать свою преданность и исправить вчерашнюю ошибку. Если есть хоть малейший шанс загладить произошедшее, пожалуйста, дайте мне знать, и я выполню это без колебаний. Я не хочу потерять ваше доверие или благосклонность. В ответ на это Вэнь Жохань разразился неудержимым смехом. Он воспринимал его как жалкое, ничтожное существо, трепещущее от страха и ожидающее своей неминуемой гибели от его меча. — Перестань так трястись, это ни к чему. — Господин, пожалуйста, не смейтесь надо мной... – пролепетал Цзинь Гуанъяо, густо покраснев. – Я не хотел подслушивать... — Ладно, хватит. Я прекращаю, – отрезал Вэнь Жохань, которому надоела эта унизительная сцена. – Выпей со мной, чтобы я мог загладить свою вину за то, что ты стал невольным слушателем вчерашнего. Мне крайне неприятно, что ты услышал эти... весьма откровенные звуки, доносившиеся от моей госпожи. — Господин Вэнь, для меня большая честь, что вы предлагаете мне разделить с вами что-то столь личное. Вэнь Жохань улыбнулся с такой утонченной грацией, что казалось, он принадлежит другому измерению. Его роскошные одежды подчеркивали его фигуру, и Цзинь Гуанъяо не мог не отметить, насколько прекрасен его господин. Его харизма и красота были настолько притягательны, что невозможно было не поддаться их очарованию. Величие Вэнь Жохань было неоспоримо, словно он обладал некой магнетической силой, которая притягивала к нему все взгляды. Глава Вэнь излучал неоспоримое величие, подобно магниту, притягивающему к себе все взгляды. Цзинь Гуанъяо не мог отвести глаз от его красоты. Высококачественный ханьфу, расшитый золотом, подчеркивал его стать, наделяя его элегантностью, которая казалась потусторонней. Каждое движение Вэнь Жоханя излучало магнетическую силу, которая гипнотизировала Цзинь Гуанъяо, усиливая его чувство пленения. Цзинь Гуанъяо осознавал, что харизма и красота главы Вэня были неоспоримы, привлекая к себе любого. Вэнь Жохань был внушительной фигурой, чье властное присутствие доминировало в зале. Кроме того, эта доминирующая черта главы Вэнь способствовала его привлекательности. Глава Вэнь поднялся с изяществом, открывая взору всё великолепие своего богато декорированного и утонченного наряда. Золотые узоры искусно обрисовывали его силуэт, а каждая складка одежды выглядела как самостоятельное произведение искусства. Его образ был настолько завораживающим, что Цзинь Гуанъяо не мог отвести глаз, полностью плененный его присутствием. Вэнь Жохань повернулся к ученику, стоявшему рядом, и, не терпящим возражений тоном, сказал: —Сходи за старейшиной Фо и скажи ему, чтобы принес ту бутылку вина из моей коллекции, которая стоит на особой полке. Напряжение витало в воздухе, пока ученик спешил выполнить приказ главы. Цзинь Гуанъяо с нетерпением ожидал разворачивающихся событий, предчувствуя, что ему предстоит увидеть нечто поистине необычайное. В то время как они ждали, оба главы уселись за столы, установленные в дальнем конце огромного зала. Вэнь Жохань, стремясь поддержать образ гостеприимного хозяина, задал Цзинь Гуанъяо вопрос... —Как вам отдых? Все ли в порядке с вашим номером? Проявление заботы. Цзинь Гуанъяо, покраснев, сказал: —У меня отличная комната, глава Вэнь. Я очень ценю ваше гостеприимство, и вам не стоит беспокоиться, что вы плохой хозяин. Совсем нет! Вы же болели, и, несмотря на это, вышли ко мне. Глава Вэнь улыбнулся, в его улыбке читались и изящество, и сочувствие. —Не волнуйтесь, мне уже гораздо лучше. Цзинь Гуанъяо собирался выяснить, как чувствует себя глава Вэнь и, что еще важнее, какая именно болезнь вчера так сильно его измотала. Однако, не успев задать эти вопросы, он был прерван главой Вэнь, который, перехватив инициативу, спросил: —Я полагаю, вы хотите сообщить мне что-то важное, не так ли? Не могли бы вы тогда сразу объяснить причину вашего визита к Цишань Вэню? В прошлый раз, в ресторане, Вэнь Жохань был вынужден мириться с тем, что его внимание было приковано к этому месту, а не к объятиям его заботливого Ци цзы. Главу же занимала лишь одна мысль: что же сейчас замышляют Цзинь? Глава Вэнь был уверен, что они выкинут какую-нибудь глупость, которая неминуемо вызовет у него головную боль, и это, скорее всего, будет связано с конференцией. Он знал, что, оперативно отправив своих учеников "помогать" с подготовкой к этой проклятой конференции, он разрушил их планы. Он знал, что за ним должны были следить. Но он не учел исключительную исполнительность учеников ордена Вэнь. Благодаря их быстрой работе, адепты других орденов смогли бы вернуться домой без задержек, которые обычно занимали месяцы. Ха! Главе Вэнь даже не пришлось кормить их жалкие туши. Видя, как Цзинь Гуанъяо мнется, Вэнь Жохань начал раздражаться. Он подумал, может, это какая-то щекотливая тема, которую трудно высказать. Но что такого ужасного в этом? Почему он тогда молчит? Он же обычно не мог заткнуться, даже когда ел... Это что, начало войны? Обожаю войны! Вэнь Жохань, желая разговорить своего собеседника, решил оказать ему небольшую услугу. С лукавой улыбкой Вэнь Жохань принял бутылку, принесенную молодым учеником. — Глава Цзинь, прошу, выпьем. Уверен, вам придется по вкусу. Это вино из моей личной, эксклюзивной коллекции. Цзинь Гуанъяо, чья натура всегда тяготела к редкостям, не мог скрыть вспыхнувшего в его глазах любопытства. Вэнь Жохань, заметив это, удовлетворенно кивнул, ведь он прекрасно знал, что именно любопытство является уязвимым местом Цзинь Гуанъяо. Упомянув один из экспонатов своей личной коллекции, Вэнь Жохань предвидел, что Цзинь Гуанъяо неизбежно попадется на его тщательно спланированную удочку. Ученик не мог поверить в такую щедрость Глава. Отдать что-то из своей личной коллекции такому человеку, как Цзинь Гуанъяо, было неожиданно. Вряд ли мадам Вэнь одобрил бы подобный жест. Не мешкая, ученик выполнил поручение своего Главы и отправился на поиски старейшины ордена. Старейшина Вэнь Фо был на удивление легко находим, и молодому человеку не пришлось долго его искать. Ученик подошел к Мастеру Фо: —Великий Мастер Фо! Старик, верный своей натуре, встретил его улыбкой. —Мадам Вэнь меня ищет?— с надеждой спросил он, предвкушая новую шалость от него. —Н-нет, сэр. Я пришел по просьбе Главы Вэнь… Упоминание главы Вэня мгновенно испортило настроение Вэнь Фо, ведь он рассчитывал на более значимое задание. —Глава Вэнь попросил меня принести ему бутылку вина, — сообщил ученик. Старик засомневался, услышав это. Вскоре на лице Вэнь Фо появилось просветление, и его настроение улучшилось. Он понял, что шутка, скорее всего, принадлежала Главе, а не Госпоже, Это было любопытно. Вэнь Фо направился в свою лабораторию для экспериментов. Старик, улыбаясь, протянул ему бутылку вина, сказав: —Вот, мальчик. Это вино. Обращайся с ним осторожно и отнеси прямо главе, и проводил взглядом удаляющегося ученика. Цзинь Гуанъяо обратился к Лидеру Вэню с вопросом: —Что это за вино? Почему оно особенным. Вэнь Жохань ответил с улыбкой: —Вы поймете, когда попробуете. Все попытки Цзинь Гуанъяо получить дополнительную информацию не увенчались успехом. Прежде чем он успел задать новые вопросы, вернулся ученик с бутылкой. Вэнь Фо без лишних слов передал ему драгоценный напиток. Вэнь Жохань пришел к выводу, что старик, будучи очень проницательным, наверняка знал, для чего глава собирался использовать это вино. Цзинь Гуанъяо протянул руку, чтобы принять бутылку с янтарным напитком, даром Вэнь Жоханя, и погрузился в его изучение. Его мысли были заняты тем, какие тайны таит в себе эта жидкость и как её можно обратить в свою выгоду. Аромат вина был поистине завораживающим, представляя собой сложную композицию из запахов лекарственных трав, экзотических фруктов и тончайших духовных эссенций. —Это вино – результат многолетней выдержки, и нам удалось получить лишь крохи из-за дефицита трав, необходимых для его создания, – пояснил Вэнь Жохань. Цзинь Гуанъяо, впечатленный значимостью и редкостью напитка, почтительно кивнул. Он осознал, что перед ним редкое и ценное сокровище, результат многолетней ферментации и использования редких трав. Уникальность вина была очевидна, и Цзинь Гуанъяо почувствовал себя польщенным и заинтригованным возможностью его попробовать. Ученик, доставлявший вино, оказался в схожей ситуации. Его озадачило, как столь ценный предмет мог быть передан такому человеку, как Цзинь Гуанъяо. Улыбки лидера Вэнь Жоханя и старейшины Фо лишь усилили его недоумение, но он решил не вмешиваться в чужие дела. Несмотря на замешательство, ученик сохранил профессионализм и покинул место, оставив Цзинь Гуанъяо и Вэнь Жоханя наедине с бутылкой вина, которая теперь была единственным свидетелем их предстоящего разговора. Вэнь Жохань, с явным намерением, скрывающимся за его щедростью, предложил магнетическим голосом: — Хочешь попробовать? Цзинь Гуанъяо, охваченный предвкушением, тут же кивнул. Глава клана Цишань Вэнь, как опытный охотник, поджидал, клюнет ли Цзинь Гуанъяо на его приманку. Все развивалось согласно замыслу Вэнь Жоханя. Цзинь Гуанъяо угодил в расставленную ловушку. —О, конечно! Для меня было бы огромной честью попробовать такое великолепное вино. Ваша щедрость просто поражает, глава Вэнь! Вэнь Жохань с готовностью налил ему бокал, а затем и себе. —Прошу, попробуй... Цзинь Гуанъяо протянул руку, чтобы взять чашу с драгоценным напитком. Не в силах больше ждать, он поднес ее к губам и сделал глоток. Вкус был настолько потрясающим, что он закрыл глаза, захваченный чистым удовольствием. Он ощутил прилив энергии, его Ци и кровь забурлили, а жизненная сила и мощь наполнили его. Лицо Цзинь Гуанъяо тут же засияло. —Глава Вэнь, это просто невероятно! — Цзинь Гуанъяо был поражен тем, как всего лишь глоток этого изысканного напитка так чудесно преобразил его Ци. Вэнь Жохань рассмеялся, видя его изумление. Наблюдая, как Цзинь смакует вино, Вэнь Жохань с довольной улыбкой следил за ним. —Не правда ли, это восхитительно? Налейте себе еще, — с теплотой предложил Глава, поощряя Цзинь Гуанъяо продолжать наслаждаться вином. Соблазненный вкусом и ощущая прилив сил от вина, Цзинь Гуанъяо сам потянулся за добавкой. Напиток, казалось, пробудил его жизненную энергию и Ци, подарив чувство обновления. Однако вскоре он осознал, как далеко зашёл. Он остановился, взглянул на Вэнь Жоханя, и его щеки вспыхнули от смущения. —Прошу прощения, глава, я... чувствую себя неловко из-за своей несдержанности. - произнес он, стараясь скрыть смущение. —Я просто слишком увлекся... Он понимал, что должен вести себя более достойно, особенно в присутствии главы ордена Цишань Вэнь. Вэнь Жохань махнул рукой, успокаивая его: —Не переживай. Я знаю, как это вкусно. Это как сладкий грех, перед которым сложно устоять. Вэнь Жохань смотрел на Цзинь Гуанъяо с мрачной усмешкой и хищным блеском в глазах. Он прекрасно знал о действии напитка и теперь, когда гость был в его власти, собирался использовать ситуацию по максимуму. Цзинь Гуанъяо почувствовал, как по телу разливается покалывание, а сердце бешено колотится. Его взгляд потерял фокус, зацепившись лишь за одну фигуру - Вэнь Жоханя. Глаза Цзинь Гуанъяо начали тускнеть, словно стекло. — Глава... — тихо произнес Цзинь. Вэнь Жохань был удовлетворен; эффект проявился довольно быстро. Наконец, он мог перейти к действиям. Однако он не ожидал, что Цзинь внезапно бросится на него, из-за чего все предметы на маленьком столике между ними чуть не упали на пол. Что за чертовщина? Сверкающие, безжизненные глаза Цзинь пристально смотрели на него, а его лицо опасно приблизилось к лицу Вэня. —Глава Вэнь, – промурлыкал он, его маленький розовый рот блестел от остатков вина. Его руки обвились вокруг шеи Вэнь Жоханя, выражая почти полное подчинение и желание слиться с ним. Вэнь Жохань, потеряв терпение, прорычал: —Хватит! Сядь правильно, – приказал он. Цзинь Гуанъяо, осознав, что его охватил какой-то транс, вздрогнул. Его тело послушно отстранилось, возвращаясь в исходное положение, словно под действием сильного, требовательного голоса. Вэнь Жохань встретил его взглядом, полным мрачности. Он не выносил прикосновений, но в этот раз смог использовать ситуацию в своих интересах. Цзинь же так и не спросил названия вина... Старейшина племени Фо окрестил это вино "Нектаром истины". Его манящий аромат и бодрящий эффект скрывали неожиданное свойство: оно побуждало выпившего раскрывать самые сокровенные тайны, сам того не осознавая. Этот напиток действовал как катализатор, высвобождая подавленные чувства, скрытые мысли и глубоко запрятанные желания, которые вырывались наружу без фильтрации и контроля. Вэнь Жохань испытал легкое удивление от действий Цзинь. Его сознание было полностью занято одной-единственной мыслью. Были ли его чувства искренними? Когда он бросился на меня, это было проявлением его истинных чувств? Воздействие Нектара истины было неподвластно контролю, даже для столь развитого человека, как Глава Вэнь. Поскольку Вэнь Жохань сам пострадал от этого проклятого воздействия Нектара истины, он прекрасно понимал, о чем идет речь. На самом деле, ликер представлял собой экспериментальное творение Вэнь Фо, которому активно помогал Вэнь Чао, второй наследник ордена. Их замысел заключался в том, чтобы с помощью этого напитка добиться от главы Вэнь большей открытости. Они хотели, чтобы он поделился своими заботами и планами, показав им свою более человечную и уязвимую натуру. Это была их небольшая, добродушная шутка, направленная на то, чтобы он раскрылся перед ними. Они почувствовали, что Глава Вэнь погружен в меланхолию, но, как и прежде, он не раскрывал своих истинных мыслей и чувств. Это поставило их в тупик, и они не знали, как ему помочь или что предпринять. Они рассчитывали, что алкоголь станет деликатным инструментом для достижения цели, не задевая его гордости и авторитета. Однако они не подозревали, что этот шаг также обнажит самую скандальную и неожиданную тайну главы: его запретную любовь к другому заклинателю, бывшего старшего ученика ордена Цзян. Услышав слова отца, Вэнь Чао, который только что его допрашивал, вскрикнул. Он решил посвятить свою жизнь воссоединению этих двух душ, чтобы обрести счастье для отца. Так Вэнь Чао понял истинные чувства Главы Вэнь. Некоторое время спустя, выйдя из ступора, глава, хоть и не помнил этого, заподозрил, что его сын и этот юркий старик вступили в сговор против него. Столь сильное расстройство главы Вэнь из-за обмана вынудило Вэнь Чао и старейшину Фо раскрыть ему сказанное. Вэнь Чао ожидал, что его отец будет смущен, если узнает об их осведомленности о его чувствах к Вэй Усяню. Однако Вэнь Жохань, к удивлению всех, не испытал никакого смущения. Он спокойно и решительно обратился к Вэнь Чао со словами: —Верно, я бы с радостью сделал этого человека своим Ци цзы. Самым поразительным было то, что глава ордена не выглядел ни смущенным, ни раскаивающимся; его слова о желании сделать Вэй Усяня своим Ци цзы прозвучали с абсолютной решимостью, повергнув в шок всех, включая Вэнь Чао. Инцидент заставил Вэнь Жоханя принять решительные меры,глава Вэнь решил взять дело в свои руки и самостоятельно создать противоядие. Он дал ему название «Безмятежность». Это красное, виноградно-ароматное и кисло-сладкое на вкус средство, по составу близкое к вину, которое он затем переработал в удобную форму таблеток. Приняв противоядие, человек обретает внутреннее спокойствие: его ци и сердце расслабляются, снимая напряжение и конфликты. Это средство также нейтрализует Нектар Истины, гарантируя, что даже самые глубокие секреты останутся нераскрытыми. Противоядие действует как защитный бальзам, поддерживая мир и гармонию в человеке, оберегая его от непреднамеренного воздействия Нектара Истины. Эти таблетки защитили Вэнь Жоханя от нежелательных последствий употребления этой жидкости. В конечном итоге он получит правдивые ответы на поставленные им вопросы. Ученики, переполненные любопытством и волнением, собрались у входа в зал, в нетерпении ожидая, когда Вэнь Жохань и Цзинь Гуанъяо закончат свою встречу. Однако, из уважения к своему главе и его авторитету в ордене, они не осмеливались их прервать или подслушать. Ученики, ожидавшие снаружи, не могли понять, почему их глава проводит столько времени в уединение с главой Цзинь. Несмотря на то, что они не говорили об этом вслух, их терзал страх перед возможным появлением мадам Вэнь и его расспросами о Чжан фу. По истечении, казалось бы, бесконечного времени, Вэнь Жохань наконец вышел из зала. Его мрачное выражение лица не оставляло сомнений в его плохом настроении, и ученики, осознав это, поспешно отодвинулись, чтобы избежать его гнева. Ученики обменивались тихими, полными вопросов взглядами, пытаясь понять, что же происходило на столь затянувшемся собрании. Их охватило любопытство и предвкушение чего-то необычного, но никто не решался задать вопрос или выразить сомнение своему наставнику. Орден Цишань Вэнь славится своими тайнами и закулисными интригами, и ученики прекрасно понимали, что лучше держаться подальше от вопросов, не относящихся к их непосредственным обязанностям. —Позаботься о нем. бросил глава на прощание, и ученики тут же осознали, к кому относилась эта просьба. Осторожно войдя обратно в зал, они с изумлением обнаружили Цзинь Гуанъяо, который возлежал у небольшого столика. Рядом стояла бутылка ликера, переданная старейшиной Фо, и тот факт, что она была наполовину пуста, только усилил их недоумение. Ученик, принесший бутылку и наблюдавший за резкой переменой в облике главе Вэнь и старейшины Фо, с изумлением взглянул на неё. Он недоумевал, насколько же крепким должен быть этот напиток, чтобы так повлиять на главу Цзинь. Ученики, ошеломленные необычным зрелищем, обменивались удивленными взглядами. Никто не смел нарушить тишину, но любопытство к событиям в комнате достигло своего пика. Его взяли под руки, сопроводили в предназначенные для него покои и уложили на кровать. Не теряя времени, они покинули комнату, оставив Цзинь Гуанъяо погруженным в сон. В зале секты Цишань Вэнь воздух был буквально пропитан напряжением. Вэнь Жохань, не обращая внимания на окружающих, стремительно шел вперед, его сердце билось от возмущения и ярости. Он не мог понять, откуда у Цзиня взялась такая дерзость, чтобы совершить подобную глупость. Вэнь Жохань, услышав зовы учеников, оставил их без внимания. Ему требовалось уединение, чтобы обдумать, как противостоять своему Ци цзы. Он прекрасно понимал, что от него ничего не утаить, и рано или поздно ему придется открыть ему все, что ему известно. В этот момент, словно забытый богами, он был сбит с ног. Не успев опомниться, Вэнь Жохань в ярости закричал. —в чем дело Его сердце дрогнуло от сладкого, знакомого голоса, прозвучавшего эхом: —Чжан фу? Внезапно услышав голос жены, Вэй Ин, Вэнь Жохань был поражен. Его тон мгновенно изменился, а взгляд стал ласковым. —Ци цзы, мой дорогой, жизнь моя,– тихо произнес он. —Госпожа, простите этого глупого главу. Я не должен был кричать. Это моя вина. Я тебя обидел? Ты в порядке? – с беспокойством спросил он, явно раскаиваясь. Вэй Ин сначала был удивлен, но, почувствовав раздражение Чжан фу, подтвердила это. —Мой господин, вы расстроены, не так ли?— обеспокоенно спросил он, протягивая руку, чтобы погладить главу Вэнь по щеке. Вэнь Жохань почувствовал себя еще хуже, увидев беспокойство на лице Ци цзы. Ощущая его душевное смятение, он обнял его и покрыл его лицо легкими поцелуями, словно принося молчаливое извинение. Вэнь Жохань не решился ответить Ци цзы на его вопрос... пока что. —Мой дорогой, я очень раскаиваюсь. Я никогда больше не буду кричать на тебя. Вэй Ин тихонько кивнул, с интересом разглядывая Чжан фу. —Я знаю, дорогой. Я просто волнуюсь за тебя. Что с тобой случилось, что ты стал таким? Воздух в ярко освещенном коридоре, где ученики ордена, удивленные поведением главы, наблюдали издалека, перешептываясь, наполнился ощутимой привязанностью и заботой между Вэнь Жоханем и его Ци цзы. Это тепло рассеяло прежнее напряжение. Когда-то свирепый волк теперь стал очаровательным щенком, которого с любовью ласкал его Ци цзы. На лице Вэй Ина читалось беспокойство. Но Вэнь Жохань обрел спокойствие, увидев, что его Ци цзы не расстроен. Он понимал, что ему необходимо действовать осмотрительно, чтобы не вызвать у него стресса, и к тому же он боялся повторения наказания в виде сна на диване. Вэй Ин явно испытывал беспокойство, и Вэнь Жохань ощутил прилив облегчения, увидев, что он не расстроен. Он понимал, что ему следует действовать осмотрительно, чтобы не вызвать у него еще большего напряжения. С глубоким вздохом Вэнь Жохань обратился к своей госпоже: — Не стоит беспокоиться, моя госпожа. Давайте сначала проведаем Вэнь Цин, узнаем, как вы и ребенок, а потом уже займемся А-Сюй и А-Чао. Он сознательно решил не обременять его другими мыслями, опасаясь за его самочувствие. Увидев, как его лицо оживилось при упоминании детей, он почувствовал глубокое умиротворение. Комната дышала нежным ароматом трав, а приглушенный свет бумажных фонарей наполнял ее умиротворяющей атмосферой. Вэй Ин, находясь в этом спокойном окружении, мирно лежал на кушетке. Вэнь Цин, с искусной ловкостью, начала прощупывать меридианы Вэй Ин, её прикосновения были мягкими и точными. Глава Вэнь намекнул, что осмотр его Ци цзы преподнесет ей неожиданность. Вэнь Цин, уловив его намек, почувствовала, как разгорается её любопытство, предвкушая открытие, способное перевернуть всё. Вэнь Цин рискнула предположить, что скрывалось за словами Вэнь Жоханя. Во время обследования Вэй Ина она заметила нечто поразительное: энергия в его меридианах отличалась от того, что она видела в прошлый раз. Ее тонкое осязание выявило наличие двух отдельных энергетических потоков в его животе. С изумлением она подняла глаза на Вэй Усяня, а затем вновь обратила внимание на живот Вэй Ина. Вэнь Цин пришла к выводу, что Вэй Ин обладает внушительной мощью. Словно они обнаружили способ необыкновенно гармонично соединять свои силы. В этот момент Вэнь Цин поняла истинную причину настойчивости главы Вэнь в обеспечении Вэй Ина обильным питанием, обогащенным духовной энергией. —Счастливчик,– пробормотала Вэнь Цин. Она понимала, что тело Вэй Ина было настолько выносливым, что могло выносить детей главы Вэнь. Вэнь Цин терзалась в душе, представляя, как её бедный А-Ин терпел издевательства главы, пока, в конце концов, не оказался беременным от него. Вэнь Цин с изумлением и восхищением констатировала: —Вэй Ин, в твоем животе развиваются два отдельных энергетических потока. Она знала, что это крайне редкое явление, особенно учитывая особенности телосложения Вэй Ин. Исторические записи о футанари были весьма ограничены, и ни в одном из ее трудов не упоминалось о случаях столь легкого зачатия. Вэнь Цин была поражена. Услышав это, Вэнь Жохань с гордостью в глазах воскликнул: —Вэнь Цин, разве я не великолепен? Я подарил своему Ци цзы двоих детей с первой же попытки! Вэй Ин, улыбался и издавал радостные возгласы, кивнул: —Мой Чжан фу просто восхитителен. Он проделал невероятную работу. С голосом, полным самодовольства, Вэнь Жохань заявил: — Я так много работал, чтобы мой Ци цзы смог забеременеть! — с радостью и соблазнительной ноткой в голосе он спросил Вэнь Цина: — Вэнь Цин, разве я не заслужил похвалы за свои старания? Вэнь Цин, наблюдая за стремительным ростом уверенности главы, спокойно парировала: — Безусловно, глава, вы проделали большую работу. Но сейчас приоритетом должна стать забота о Вэй Ине и будущих наследниках —Я буду регулярно осматривать Вэй Ин, чтобы убедиться, что с малышами всё хорошо и он сам чувствует себя прекрасно. Это просто для того, чтобы всё шло как надо. Продолжим кормить его полезной едой, богатой духовной энергией. А вот "Улыбка Императора" и любое другое вино пока под запретом. И это касается и тебя, глава . Раз ты так переживаешь за А-Ин, тебе тоже стоит отказаться от алкоголя. Он может ухудшить его самочувствие, вызвать рвоту и головокружение. Услышав улыбку императора, Вэй Ин почувствовал, как сжалось его сердце. В то же время Вэнь Жохань внимательно выслушал слова Вэнь Цин. Вэнь Цин, осознавая необходимость вмешательства, вздохнула и обратилась к нему: —Господин Вэнь, я должна напомнить вам о состоянии А-Ин. Беременность требует особого внимания. Несмотря на физическую силу Вэй Ина, прошу вас соблюдать осторожность в интимных отношениях. Парное совершенствование может оказать положительное влияние на здоровье А-Ина и развитие плода, но только при условии соблюдения всех мер предосторожности. Вэнь Жохань, услышав эти слова, ответил довольной улыбкой. Вэнь Цин с беспокойством продолжила: ——А-Ин, помни, что у тебя под сердцем двое малышей. Скоро твой живот станет заметно больше, и ты, скорее всего, будешь чувствовать сильную усталость. Поэтому старайся двигаться плавно, избегай спешки и суеты. Хороший сон поможет тебе восстановить силы. А если почувствуешь, что этого недостаточно, попроси Чжан фу поделиться с тобой своей духовной энергией – это очень благотворно скажется на твоем самочувствии. Вэй Ин, внимательно слушая Вэнь Цин, с энтузиазмом подтверждал каждое её слово кивком. Тишину, воцарившуюся после советов Вэнь Цин, нарушил неожиданный вопрос Вэнь Жоханя: —А он способен кормить грудью? От изумления Вэй Ин широко распахнул глаза, а его лицо и шея залились краской. В смущении он крепко сжал руку Чжан фу, которую держал. — Ой, Ци цзы... — вздохнул глава Вэнь, услышав выговор от Ци цзы. —Госпожа,Вэнь Цин подтвердила, что ваше тело в наилучшей форме, и вы сможете успешно кормить наших детей грудью. Вэй Ин, зная истинные мотивы своего бесстыжего мужа, посмотрела на него. Он понимал, что его забота не распространяется на пропитание детей... Несмотря на то, что слова главы вызвали у Вэнь Цин неприятные ощущения в горле, она стойко переносила ситуацию —Еще слишком рано говорить наверняка, все прояснится с развитием беременности. Вэнь Жохань, оставь Вэй Ина в покое! - отрезала Вэнь Цин. Вэнь Жохань был убежден, что его Ци цзы сможет кормить грудью. Он понял, что Вэнь Цин уклоняется от прямого ответа, и это его только порадовало. —А-Ин, если твой Чжан фу тебя обижает, приезжай ко мне в Илин. Я не позволю никому тебя там тронуть,- мягко сказала Вэнь Цин. Вэнь Жохань почувствовал резкую душевную боль и прижал руку к сердцу. Троица еще немного поговорила о беременности и других предложениях, а затем Вэнь Цин пошла к Хуайсану. Оставшись наедине, супруги погрузились в молчание, все еще не в силах оправиться от того, что их подозрения оказались правдой. Сидя на кушетке, Вэй Ин ощущал, как его сердце переполняется бурным потоком чувств. Столько всего ему пришлось пережить, столько трудностей преодолеть. И вот теперь, когда он узнал, что ждет двойню от самого главы ордена Вэнь, его охватила сложная гамма эмоций: искренняя радость, глубокая благодарность и легкое волнение перед лицом предстоящих забот. Глава Вэнь, охваченный гордостью и глубоким волнением, приблизился к Вэй Ину. Его рука, нежно сжавшая руку Вэй Ина, излучала безграничную любовь и непоколебимую уверенность в поддержке. —Вэй Ин, мой дорогой, мы теперь одно целое. Я буду идти с тобой рука об руку, и тебе не придется ни о чем беспокоиться. Твой Чжан фу рядом, чтобы быть твоей поддержкой, — прошептал Вэнь Жохань, нежно целуя его в лоб. Вэй Ин был глубоко тронут словами и жестом Чжан фу, чувствуя полное доверие к нему. Он знал, что вместе они преодолеют любые трудности, и что он продолжит осыпать его лаской и вниманием, как и прежде. Никогда прежде Вэй Ин не чувствовал себя таким счастливым. По прошествии некоторого времени Вэнь Жохань и Вэй Ин отправились на поиски наследников. Вэй Ин испытывал сильное желание как можно скорее сообщить им важную новость. К тому же, его по-прежнему тревожило состояние Вэнь Чао, и он хотел лично убедиться в его успешном восстановлении. При встрече Вэй Ин нежно обнял их. Услышав его слова, они были настолько растроганы, что едва не заплакали, но сумели сдержать эмоции, ощущая глубокое счастье, наполнявшее их сердца. Они провели немало времени в приятной беседе и веселье. Вэй Ин был рад возможности разделить эти драгоценные моменты со своей семьей. Вэй Ин внимательно изучил раны Вэнь Чао. К его облегчению, они почти полностью затянулись, оставив лишь незначительные следы, которые, как он ожидал, скоро исчезнут. Самые глубокие синяки требовали больше времени, но Вэй Ин был уверен, что полное выздоровление не за горами – вопрос всего нескольких дней. Вэй Ин заметил, что Вэнь Чао всячески уклоняется от обсуждения произошедшего, словно стремясь вычеркнуть этот мрачный период из своей жизни. Вместо того чтобы настаивать, Вэй Ин решил предложить свою поддержку и утешение через объятия, ласковые слова и неизменную преданность. Вэнь Чао чувствовал глубокую благодарность за то, как Вэй Ин проявлял к нему заботу и внимание, и наслаждался каждым проявлением ласки. Он был осведомлен о ревности своего отца, Вэнь Жоханя, к тому, что его А-Нян так сосредоточен на Вэнь Чао, но, несмотря на это, не мог скрыть своего счастья от любви и заботы Вэй Ина. Глава Вэнь и госпожа Вэнь с нежностью укутали спящих наследников, их лица светились любовью к малышам. Вэнь Жохань, не отрывая взгляда от Вэй Ина, наблюдал, как тот склонился и поцеловал их в лоб, подтверждая свою безграничную любовь и обещание защиты. Их дети были живым воплощением их любви, осязаемым свидетельством их крепкой связи. Вэнь Жохань испытывал безграничную нежность к Вэй Ин, своему спутнику и А-Ньян его детей. Его сердце переполняли радость и благодарность, когда он видел, как он заботится о малышах. Вэнь Жохань был по-настоящему влюблен. После того, как "контрацептивы" были удобно уложены в постель,Вэй Ин опустил занавеси балдахина, создав в комнате атмосферу полного покоя. Мягкое сияние бумажных фонариков наполнило всё вокруг умиротворяющей безмятежностью, и маленькие наследники словно перенеслись в волшебный мир грёз. По одному лишь взгляду Вэй Ина стало ясно, что Вэнь Жохань больше не в силах скрывать свою слабость. Он с готовностью принял помощь Ци цзы, которая помогла ему снять верхнюю одежду и облачиться в мягкую пижаму. Затем они вместе переоделись. Оставив своих наследников погруженными в мир сновидений, глава Вэнь и мадам Вэнь осторожно вышли из комнаты. Они шли по коридору к двору, ища уединения для разговора под покровом ночи, которая опустилась с ощутимым спокойствием. —Чжан фу, ты можешь рассказать мне, что случилось до этого? Я волнуюсь, что чем-то тебя рассердил, – обратился Вэй Ин, его голос звучал обеспокоенно. Вэнь Жохань издал тихий вздох. —Дорогой, – прошептал он, нежно прижимая ладонь к его щеке, его взгляд был полон любви. Вэй Ин был сбит с толку его нерешительностью. —Я получил желаемую информацию, – наконец произнес он. Вэй Ин, в замешательстве, спросил: —Ты узнал это от Цзинь Гуанъяо? Вэнь Жохань кивнул. —Семья Цзян жива, А-Ин, - сказал он. Вэй Ин был потрясен. Он не мог поверить в это. —Я не могу поверить своим ушам... Как? Разве они не погибли во время осады Юньмэн Цзян? Это просто невозможно! Они все живы? Чжан фу, скажи мне, где они? Вэнь Жохань встретил взгляд жены с оттенком разочарования. —Ци цзы, это правда... Цзян Фэнмянь, Цзян Яньли и Юй Цзыюань остались в живых.