Солнце Цишань Вэнь

Вэнь Чжулю был тенью. В последние дни Вэнь Чжулю раздирала внутренняя буря. С того злополучного дня, когда Вэнь Чао безжалостно отвернулся от него, юный господин более не удостаивал его и мимолетным взглядом. Нежные взоры и теплые приветствия, некогда создавшие между ними особую связь, испарились, словно мираж в жаркой пустыне. Вэнь Чжулю изо дня в день терзался своим положением, вновь и вновь переживая в мыслях болезненное отвержение, погрузившее его во тьму отчаяния. Каждый день был для Вэнь Чжулю мукой. Решение госпожи Вэнь лишить его заботы о наследниках ордена не оставило ему выбора. Несмотря на его особые способности, он чувствовал себя бессильным противостоять подавляющей силе Вэй Усяня, чья тень нависала над ордена Вэнь… и тем более не мог он противиться воле госпожи ордена. Вэнь Чжулю тщетно пытался убедить себя, что сможет довольствоваться ролью наблюдателя издалека, но знал, что это ложь, лишь усугубляющая его страдания. Он смирился с участью лишь издали созерцать прекрасного юного господина, поклявшись хранить свою безответную любовь в тайне, заперев её в самых сокровенных уголках своего сердца. Сам он виноват в том, что довел ситуацию до этой точки, и ему оставалось лишь покориться судьбе. Он сам вырыл ту пропасть, что разверзлась между ним и Вэнь Чао. После леденящего душу кошмара, который продолжал мучить его даже с открытыми глазами, Вэнь Чжулю, охваченный неудержимым беспокойством, невольно бросился к Вэнь Чао, чтобы лично убедиться в его безопасности. Один лишь вид живого юного господина успокоил его, умиротворив хаотичное состояние Вэнь Чжулю. Глядя на него, он заметил удивительно быстрое заживление ран Вэнь Чао. Вэнь Чжулю невольно связал это с влиянием госпожи Вэнь и в глубине души был бесконечно благодарен ей за исцеление Вэнь Чао День за днем Вэнь Чжулю находил способ наблюдать за Вэнь Чао, где бы тот ни находился: на тренировочном плацу, на занятиях с наставниками, на собрании ордена. Лишь издали созерцая его, он на мгновение ощущал умиротворение в своем измученном сердце, черпая силы для борьбы с невзгодами, которые бросала ему жизнь. Хотя Вэнь Чжулю и был глубоко напуган тем, что госпожа Вэнь узнает о его тайной страсти, он был готов ответить за последствия. В этот момент Вэнь Чжулю наблюдал, как Вэнь Чао приступил к утренней тренировке по стрельбе из лука. Он предположил, что Вэнь Чао перенёс занятие на более раннее время, чтобы достойно встретить главу ордена и госпожу Вэнь. Сам глава ордена сообщил ему, что отправляется в Юньмэн. Воспоминание о том, что ему выпала честь обучать Вэнь Чао этому искусству, наполнило его сердце благодарностью. В прошлом Вэнь Чао часто жаловался на то, что не может овладеть стрельбой из лука, и Вэнь Чжулю отвечал ему терпением и любовью, посвятив себя его обучению. Прогресс юного господина был поразителен, и, увидев его во всей красе, на ледяном лице Вэнь Чжулю промелькнула искренняя улыбка, отражающая его гордость и привязанность к своему молодому мастеру. В тот день Вэнь Чжулю решил прийти проститься. Однако вместо того, чтобы подойти к Вэнь Чао напрямую, он остановился на безопасном расстоянии и молча наблюдал за ним. Вэнь Чао, не замечая взгляда своего верного опекуна, решительно продолжал тренироваться. Он и не подозревал, что всё это время Вэнь Чжулю с любовью и заботой наблюдал за ним из тени, скрывая свои чувства в самых глубоких уголках души. Вэнь Жохань оставался необычайно внимательным Чжан фу для Вэй Ина, особенно сейчас, когда его Ци цзы принял решение встретиться со своим прошлым. Всем сердцем он надеялся, что свет и радость на лице его возлюбленного не померкнут ни по какой причине. Вэнь Жохань хорошо знал характер Цзян Чэна и понимал, что эта поездка не будет лёгкой. Хотя они не собирались открывать Цзян Чэну, что семья Цзян всё ещё жива, они сочли необходимым предупредить этого человека. Слишком многое стояло на кону. Не все заслуживают доверия, и неосторожное слово могло поставить под угрозу планы Вэнь Жоханя по воссоединению семьи Цзян. Несмотря на отсутствие особых чувств к этой семье, главной его мотивацией была любовь к Ци цзы. Если Вэнь Жоханю не нравилась эта семья, то его прекрасный Ци цзы любил её, и он готов был перевернуть небо, море и землю, чтобы угодить ему. Вэй Ин всегда винил себя за то, что не успел предотвратить трагедию, или, точнее, человека, который обвинил его в этой трагедии. Визит в Юньмэн был организован быстро и без лишней суматохи. Вэнь Жохань посчитал уместным отправиться туда лично, как глава ордена. Он всегда пользовался поддержкой старейшин, так что проблем не возникло. Вэнь Чао со слезами и причитаниями умолял Вэй Ина взять его с собой, поскольку отец был непреклонен. Вэнь Чао думал, что, если он убедит своего А-Няна, то сможет поехать, хотя отец уже сказал «нет». Но, к всеобщему удивлению, Вэй Ин на этот раз проявил твердость и остался непреклонен. Вэй Ин не хотел брать его с собой, чтобы его дитя не стало свидетелем бурной сцены, которую мог устроить Цзян Чэн. Идея путешествовать верхом была отвергнута, так как это было бы слишком утомительно для его любимого Ци цзы. И хотя Вэй Ин предлагал использовать меч, Вэнь Жохань отклонил это из соображений безопасности, считая это небезопасным вариантом для беременного мужчины. Вэнь Жохань стремился окружить Вэй Ина заботой и защитой в каждой мелочи их совместной жизни. — Я не против потратить свою энергию на создание талисмана. Доверься своему Ци Чжан фу, моё духовное совершенствование достаточно велико, — сказал Вэнь Жохань, уверенный в своих силах. Вэй Ин знал, что у его Чжан фу неиссякаемый запас энергии. Его духовный уровень был настолько высок, что ему было трудно даже вообразить его. Он знал, что использование талисмана для телепортации требует огромного количества энергии, особенно если переносить больше одного человека. Вэй Ин решил применить своё обаяние, чтобы уговорить Чжан фу. — Чжан фу, ты мог бы использовать эту энергию иначе, — промурлыкал он кокетливо, поглаживая грудь Вэнь Жоханя. Вэнь Жохань сглотнул, почувствовав, как участилось его сердцебиение. — Разве мой Чжан фу не хочет нести меня на своём мече? — многозначительно спросил Вэй Ин. Вэнь Жохань напрягся с головы до пят. — Не… не приставай ко мне… Но Вэй Ин не собирался так просто сдаваться. Он продолжал флиртовать, зазывно жестикулируя руками. — Разве мой Чжан фу не хочет нести меня на руках всю дорогу? — спросил он, придвигаясь к нему ближе. Вэнь Жохань почувствовал, как его сердце забилось в бешеном ритме. Вэй Ин точно знал, как заставить Чжан фу уступить, и решил воспользоваться этим по максимуму. С нежной и невинной улыбкой Вэй Ин добавил: — Этот Ци цзы думает, что было бы так романтично отправиться вот так на Пристань Лотоса и полюбоваться небом во всей его красе… Вэй Ин бросил кокетливый взгляд на Чжан фу, который был ошеломлен соблазнительностью своего Ци цзы. Но Вэй Ин не остановился на достигнутом, он применил своё тайное оружие, чтобы нанести решающий удар. — Эта милый Ци цзы хочет постоянно ощущать сильные руки своего Чжан фу, — сказал он, его глаза лучились, а взгляд был полон невинности, когда он обнимал Вэнь Жоханя. Вэнь Жохань издал сдавленный стон, сраженный наповал чарами своего Ци цзы. — Я знаю, что мой Чжан фу очень, очень сильный… настолько сильный, что может без проблем нести меня и детей в моём чреве. Вэй Ин еще крепче прижался к груди Чжан фу, сжимая и разминая его руки. — Только посмотри, какие они сильные, ух ты… мой Чжан фу действительно потрясающий. Вэнь Жохань, у которого покраснели уши, а сердце бешено колотилось, наконец сдался. — Хорошо, полетим на мечах. Вэй Ин торжествующе улыбнулся. Радость Вэй Ина была так велика, что сердце Вэнь Жоханя наполнилось счастьем. Первым делом Ци цзы выбрал комплекты одежды, сшитые им взамен тех, что он сжёг в порыве ревности. Эти новые ханьфу были сшиты для двоих, дизайн был идентичным, и Вэй Ин был этому несказанно рад. Одеяния Вэнь Жоханя и Вэй Ина были элегантного белого цвета с вышитыми алым пламенем груди и рукавах. У ханьфу был высокий воротник, и они стягивались на талии черным шелковым поясом. Длинный, струящийся покрой придавал наряду изысканную элегантность. На груди у обеих мантий красовалась золотая брошь в форме солнца, символ их секты. Половина волос Вэнь Жоханя была собрана на затылке Гуань с драгоценным камнями, изящно ниспадавшим на его лоб. Вэй Ин, напротив, щеголял скромной прической, заботливо выполненной Вэнь Жоханем, более изящной копией его собственной. Когда Вэнь Жохань смотрел на него горящими глазами, Вэй Ин отвечал на этот взгляд очаровательным и полным гордости выражением лица, его глаза сияли жизненной силой. Пара излучала элегантность и уверенность, готовясь к отъезду, демонстрируя свою объединённую силу и решимость в своих поисках. Их белые одеяния с алой вышивкой отражали общую страсть, а золотая брошь в форме солнца символизировала их преданность ордену. Единые душой и телом, они были готовы встретить любой вызов судьбы. Неожиданно в дверь их комнаты постучали и оттуда выглянули две любопытные головы. Вэнь Чао, заметив, что родители собрались уходить, чуть не заплакал, безутешно засопев и прощаясь с ними. Вэнь Сюй же старался держать лицо, хотя в глубине души ему хотелось удержать родителей от поездки. Несмотря на прошедшее время, Вэнь Сюй всё ещё боялся, что Вэй Ин бросит его, вернувшись в родной дом, ведь всё могло случиться. Увидев детей, Вэй Ин почувствовал внезапный укол боли в сердце. Он поцеловал каждого из них в лоб, прежде чем вместе с Чжан фу направиться к выходу. Вэнь Сюй и Вэнь Чао с любопытством уставились на своего А-Няна, стоящего на мече А-Дье. Он ведь говорил, что они не будут использовать меч. Однако Вэнь Жохань даже не оглянулся. Вэй Ин бросил последний взгляд на своих малышей, и сердце его сжалось от тоски. Каждой клеточкой души он ощущал тревогу, покидая их. Он решился спросить, стараясь говорить как можно непринужденнее: –Вэнь Чжулю ведь в ордене? -Вопрос был более чем уместен, ведь отсутствие Вэнь Чжулю, не пришедшего попрощаться со своим Главой, казалось странным. Вэнь Жохань изучающе взглянул на Ци цзы, словно пытаясь прочесть сокровенные мысли. – Нет. На лице Вэй Ина промелькнуло удивление. –Если его нет в ордене, то где же он? – Его нет в ордене, – уклончиво ответил Вэнь Жохань. Недоумение застыло на лице Вэй Ина. Какой же ты слабак! Вэнь Жохань, решив больше ничего не объяснять, замолчал. Не добившись ответа, Вэй Ин сдался и прекратил допрос. – С Вэнь Чао и Вэнь Сюй все будет в порядке. Не стоит беспокоиться, – проговорил Вэнь Жохань, обнимая Ци цзы и пытаясь развеять его тревогу. В теплых объятиях Чжан фу тело Вэй Ина расслабилось. Несмотря на горечь разлуки с детьми, он доверял защите Вэнь Жоханя и светлому будущему, которое они строили вместе. Вэнь Жохань не сводил глаз с Вэй Ина, наблюдая за малейшим колебанием в его настроении. Как бы он ни старался скрыть волнение, было очевидно, что мысль о возвращении в Юньмэн не радует его. Вэнь Жохань понимал страхи Вэй Ина, но хотел уверить, что ему нечего бояться. Ведь Вэй Ин больше не был один. Вэнь Жохань, побледнев, принял лекарство, чтобы унять утреннюю тошноту и изнуряющую слабость, ставшие постоянными спутниками беременности. Вэнь Цин предусмотрительно наполнила несколько флаконов, которые он бережно хранил в своем духовном кольце. Вэнь Жохань мысленно поблагодарил ее. Лекарство было отвратительным на вкус, но головокружение и рвота, обрушившиеся на него в первый раз, были невыносимы. Теперь же ему становилось немного легче. Под действием лекарства тело постепенно приходило в норму, и Вэнь Жохань чувствовал себя готовым к любым испытаниям, которые сулило путешествие. Он был готов на все ради спокойствия своего Ци цзы, готов сдвинуть горы, лишь бы защитить его. Все ради Вэй Ина. Солнце, словно огненный шар, выкатилось из-за горизонта, заливая первыми лучами тихую гладь озера лотосов Юньмэн Цзян. Легкий утренний бриз ласкал воду, заставляя цветы лотоса грациозно покачиваться, словно танцовщицы на подмостках самой природы. Розовые и оранжевые оттенки рассветного неба создавали картину, достойную кисти великого художника. Ученики ордена Юньмэн Цзян пробуждались от сна под мелодичный перезвон серебряных колокольчиков, доносившийся с Пристани Лотоса. С гибкостью и грацией они спрыгивали с кроватей и облачались в фирменные фиолетовые одежды своего ордена, украшенные девятью лепестками лотоса – символом их рода. Лотос был душой и сердцем их дома, и орден отражал эту сущность в каждой детали. Никто не мог предугадать, что принесет им этот день, но девиз ордена неизменно гласил: «Стремись совершить невозможное». Как обычно, ученики начали утреннюю тренировку. Одни оттачивали мастерство владения мечом, двигаясь с ловкостью и точностью, превращая сталь в продолжение собственного тела. Другие ныряли в прохладные воды озера, где чистая вода и цветущие лотосы создавали идиллическую обстановку для демонстрации их водного мастерства. Они скользили между лотосами, демонстрируя свою ловкость и грацию. Каждый был занят своим делом. Не был исключением и глава ордена Цзян Ваньинь, просиживавший в своем кабинете, внимательно изучая отчеты и счета ордена. День обещал быть насыщенным, поэтому он поднялся ни свет ни заря, но, как назло, никак не мог выспаться. Какое-то странное предчувствие терзало его душу. Он не мог точно определить причину беспокойства, но чувствовал, что надвигается нечто важное. Эта тревожная дрожь в его золотом ядре не давала ему покоя. Ему казалось, что приближается некое событие, которое навсегда изменит его жизнь и судьбу ордена. Однако он даже представить себе не мог масштабы грядущего. Цзян Чэн отогнал тревожные мысли и с головой ушел в работу. Тем временем жизнь в городе Юньмэн текла своим чередом. Торговцы готовились к торговому дню, каждый хлопоча над своим товаром. Жители города спешили по своим делам, наполняя улицы привычной суетой. Никто из них не подозревал, что этот день будет разительно отличаться от всех предыдущих. Судьба плела свои невидимые нити, готовя ордену Юньмэн Цзян неожиданный поворот. Вэй Ин видел, как они въезжают в земли Юньмэн, приближаясь к Пристани Лотоса, родовому гнезду орден Юньмэн Цзян. Вэнь Жохань решил, что пришло время спуститься с меча. Он спрыгнул первым и, обернувшись, подал руку Ци цзы, помогая ему спуститься. Вэй Ин готовился встретиться лицом к лицу с неизвестностью. Он понимал, что возвращение в Юньмэн не будет легким, особенно учитывая его прежние разногласия с семьей и орденом. Но он был полон решимости сделать все возможное, чтобы восстановить утраченные связи и обрести долгожданный мир. В его глазах горел огонь решимости, когда он вспоминал события, приведшие его обратно в родные края. Много лет он провел вдали от Юньмэна, скитаясь по далеким землям со своим Чжан фу Вэнь Жоханем. Но теперь обстоятельства вынудили его вернуться, и он не мог не испытывать смешанные чувства. Он понимал, что Юньмэн больше не был его домом; прошлое и пережитые события изменили слишком многое. Он помнил своего любимого шиди Цзян Чэна, с которым делил смех и приключения в юности. Но между ними также возникали разногласия и конфликты. Их отношения были далеки от идеальных. Это было похоже на шрам на сердце, напоминание о темных событиях прошлого и сделанном тогда выборе. Он не мог изменить прошлое, но надеялся найти путь к искуплению и миру – или, по крайней мере, к искуплению и миру Цзян Чэна. Что до Вэй Ина, теперь он принадлежал семье Вэнь. В самом сердце ордена Юньмэн Цзян глава Цзян Ваньинь продолжал изучать отчеты. Его взгляд то и дело блуждал в сторону сада, где цветы лотоса сияли под лучами утреннего солнца. Он не мог понять причину этого необъяснимого влечения ко всему, что находилось за стенами его кабинета. Несмотря на серьезное выражение лица, разум его был полон тревожных мыслей. Тревога в сердце не утихала, заставляя его нервничать. Вэй Ин замер на месте, не решаясь сделать шаг. Его Чжан фу, Вэнь Жохань, ждал его, глядя с нескрываемой поддержкой. Как бы ему ни хотелось быть рядом с Вэй Ином в этот важный момент, он понимал, что часть пути ему придется пройти в одиночку, по крайней мере, в самом начале. – Помни, любовь моя, я всегда буду рядом, чтобы поддержать тебя, – проговорил Вэнь Жохань, любяще положив руку на плечо Вэй Ина. Вэй Ин кивнул в ответ, чувствуя тепло и поддержку Чжан фу. Он знал, что ему повезло иметь рядом такого человека, как Вэнь Жохань. Собравшись с духом, он двинулся по дороге, ведущей к Пристани Лотоса. Утренний ветерок ласкал его лицо, когда он шел по территории ордена. В памяти живо всплывали дни, когда они с Цзян Чэном бегали по этим садам, полные энергии и беззаботной радости. Но время и обстоятельства изменили их обоих, и пропасть между ними стала еще шире. Он также вспомнил, как его Шицзе ласково присматривала за ними во время игр и с каким терпением ждали они вкусных блюд, которые она готовила для них. Заметив растерянный взгляд Ци цзы, Вэнь Жохань остановился. – Любимый, как насчет того, чтобы немного передохнуть перед тем, как отправиться в орден Цзян? Ммм? Мы можем перекусить в деревне… жители там очень гостеприимные. В прошлый раз они не хотели меня отпускать. Одна старушка даже сватов предлагала – хотела выдать за меня свою младшую дочь, но я сказал, что у меня дома есть прекрасный Ци цзы. Вэй Ин рассмеялся, услышав слова Чжан фу, но тут же посерьезнел. – Тебе лучше немедленно отвести меня к этой женщине. Я прослежу за тем, чтобы она больше не строила тебе глазки. Я защищу тебя, Чжан фу мой. – Ммм, какая же у меня Ци цзы надёжный. Вэнь Жохань нежно поцеловал его в губы. И супруги отправились на рынок. Рынок бурлил жизнью, суета и гам толпы смешивались с пьянящими ароматами и звуками, создавая неповторимую атмосферу. Яркие цвета лавок и лотков боролись за внимание прохожих, представляя собой восхитительное зрелище. Тканевые навесы колыхались на ветру, отбрасывая тень на покупателей, разглядывающих выставленные на продажу сокровища. Торговцы наперебой предлагали свой товар, зазывая покупателей звонкими голосами. Продавец фруктов выставлял на прилавке сочные плоды, а торговец специями соблазнял прохожих дразнящими ароматами. На витринах красовались шелковые ткани, каждая с неповторимой текстурой, маня прикоснуться к ним. Вэй Ин почувствовал дразнящий аромат еды. Он встревоженно взглянул на Чжан фу и тихо спросил: – Чжан фу… ты уверен, что все в порядке? Вэнь Жохань понял, что имела в виду его Ци цзы. – Не волнуйся, любимый. Вэнь Цин дала мне лекарство, которое помогает от тошноты, так что все будет хорошо. Вэй Ин обеспокоенно сжал руку Чжан фу. – Если почувствуешь себя плохо, ты должен сразу сказать мне, хорошо? Вэнь Жохань поднес руку супруга к губам и нежно поцеловал ее. – Как скажешь, мой дорогой. Вэй Ин был очарован рынком. Его пытливый взгляд останавливался на каждой лавке, свободной рукой он с воодушевлением показывал на то, что привлекало его внимание. На каждом шагу он расспрашивал Вэнь Жоханя о товарах и проявлял неподдельный интерес к местным обычаям. Вэнь Жохань снисходительно улыбался, готовый исполнить любое желание своего Ци цзы. Если Вэй Ин чего-то хотел, не было никаких причин ему отказывать. В конце концов, для главы клана Вэнь деньги не были проблемой. Однако не все разделяли беззаботную радость Вэй Ина и Вэнь Жоханя. Некоторые торговцы и покупатели, узнав главу клана Вэнь, испытывали смесь страха, недоверия и болезненных воспоминаний о прошлом. Осада ордена Цзян была еще свежа в памяти многих, и имя «Вэнь Жохань» по-прежнему вселяло тревогу. – Разве это не глава Вэнь Жохань из клана Вэнь? – прошептал торговец фруктами своему соседу. – Что он здесь делает? — Не знаю, но что-то мне это совсем не по душе, — проворчал один торговец, исподтишка бросая взгляд на непрошеных гостей. — А кто это с ним? Кажется, где-то я уже видел этого человека. — Взгляните на эти одеяния, какая красота! — воскликнула проходившая мимо служанка, не в силах сдержать восхищения. Торговцы занервничали, словно потревоженные муравьи, и поспешно опустили головы, стараясь избежать встречи взглядами с двумя заклинателями, словно те могли испепелить их одним лишь взглядом. Другие торговцы и покупатели последовали их примеру, объятые смесью страха и любопытства. Шепот пронесся по рынку, словно опавшие листья, подгоняемые ветром: стоит ли известить власти или влиятельные ордена? Не скрывают ли эти двое каких-то зловещих намерений, или же просто хотят остаться незамеченными? Напряжение в воздухе сгустилось, словно перед грозой. Но ко всеобщему удивлению, двое прохожих на рынке проявили совершенно иное отношение к происходящему. Пожилая женщина и мужчина средних лет наблюдали за Вэй Ином и Вэнь Жоханем с лукавыми огоньками в глазах и игривыми улыбками, застывшими на губах. — Не будьте такими глупцами, — насмешливо протянула старушка, и в ее голосе звенела едкая ирония. — Разве не видите? Да это же влюбленная парочка! Слышали, что сказала та девушка? Их одежды так красивы… и они так похожи друг на друга. Родство между ними очевидно. — Кроме того, в прошлый раз глава Вэнь приходил сюда с учениками, и вели они себя вполне пристойно, вопреки всем слухам, — подхватил мужчина. — А вы стоите тут, дрожите, как побитые собаки! Ха! Осознавая неловкость, которую им пришлось пережить из-за этих двоих, торговцы не осмелились возразить. Вэй Ин и Вэнь Жохань, казалось, совершенно не замечали царящего вокруг смятения. Они продолжали неспешно прогуливаться по рынку, держась за руки и обмениваясь улыбками. Вэй Ин с детским энтузиазмом указывал на различные диковинки и засыпал Вэнь Жоханя вопросами, а тот терпеливо отвечал и покупал все, что привлекало его внимание. — Да это же наш А-Ин! — воскликнула старушка, глаза которой заблестели еще ярче. — Ох, я так и знала! Мои глаза меня еще никогда не подводили. Поверите ли вы, что те прекрасные кинжалы, которые вы сделали для Ци цзы главы Вэня, достались нашему А-Ину? Мужчина улыбнулся, пораженный внезапным откровением женщины. — Вы правы, мадам, я бы никогда не подумал… Как же я был слеп! Мне следовало догадаться, когда глава Вэнь скупил все бочки соуса чили у мадам Юнь. Он упомянул, что его Ци цзы обожает эту приправу. Кто еще, кроме нашего А-Ина, мог быть таким искусным в приготовлении острых блюд? Так же, как и вы не могли предположить, что игрушки, которые вы ему продали, предназначены для их будущих детей, верно? Старушка залилась звонким смехом, прикрыв рот рукой. — Да что ты такое говоришь? Вэй Ин — мужчина. Как он мог…? О! На лице женщины отразилось просветление. — Именно. Попробуй невозможное. В голове женщины всплыл недавний разговор с главой Вэнь. Когда она поинтересовалась, не ожидает ли он третьего ребенка, лидер спокойно ответил: «Я усердно над этим работаю». — Ого… У А-Ина есть определенные способности, — подумала леди, и ее лицо залилось краской. Рынок продолжал бурлить и кипеть, но мимолетный разговор между пожилой женщиной и мужчиной напомнил всем, что ожидания и внешность часто бывают обманчивы. Смех и болтовня вновь наполнили воздух, покупатели и продавцы продолжали оживленно торговаться, и жизнь на оживленном рынке вернулась в привычное русло. Вэнь Жохань и Вэй Ин продолжили свое исследование рынка, но спустя некоторое время аппетитный аромат вкуснейшей еды начал настойчиво проникать в их ноздри. В животах у обоих заурчало в ответ на этот непреодолимый соблазн. Вэй Ин взглянул на Чжан фу с игривой улыбкой. — Ну что, Чжан фу, попробуем ту восхитительную еду, которая так настойчиво зовет нас? Вэнь Жохань кивнул с нежной улыбкой. — Прекрасная идея, любимый. В прошлый раз меня сюда приводил Цзян Чэн. Еда здесь отменная, и, честно говоря, довольно острая. Ты был прав, здесь действительно остро. Вэй Ин презрительно фыркнул. — Да не так уж и остро. Но не волнуйся, муженек. Я выберу тебе что-нибудь, что не будет обжигать твой нежный рот. Двое продолжили свой путь по рынку, следуя за манящим ароматом. Вскоре они подошли к ресторану с традиционным фасадом, украшенным резными деревянными элементами и красными фонарями, свисающими с крыши. У входа их радушно встретил элегантно одетый официант. — Добро пожаловать! — с энтузиазмом произнес он. — У вас забронирован столик? Хозяин заведения, который как раз выходил из кухни, едва успел сдержать крик, когда снова увидел главу Вэнь. Однако он был разочарован, не увидев того красивого мужчины с ледяным лицом. Внезапно официант почувствовал острую боль в руке. — Ли-Лидер Вэнь, какая честь снова видеть вас в моем скромном заведении! Я лично обслужу вас, уважаемые гости, — пролепетал хозяин, поспешно оттесняя оторопевшего официанта. Вэнь Жохань кивнул и прошел внутрь, нежно держа Ци цзы за руку. У официанта на глазах навернулись слезы, ведь хозяин довольно ощутимо ущипнул его. — Ты сам это заслужил! — тихо прорычал хозяин. — Да ты хоть знаешь, кто перед тобой стоит? Глава ордена Вэнь, а ты тут разводишь лень! Иди, прислуживай другим столикам. Я лично позабочусь о главе Вэнь и его спутниках. Интерьер ресторана оказался не менее очаровательным, чем его внешний вид. В оформлении преобладали традиционные элементы: искусно отполированные деревянные столы и стулья с высокими спинками. Под потолком висели красные бумажные фонарики, создавая уютную и умиротворяющую атмосферу. Хозяин проводил их к столику, возле которого стояли два стула, украшенные красными шелковыми подушками. Вэнь Жохань галантно помог Вэй Ину сесть, и этот жест не остался незамеченным. Хозяин вручил им меню, искусно оформленное с помощью изящной китайской каллиграфии и красочных изображений аппетитных блюд. — В нашем меню представлен широкий выбор традиционных блюд нашего региона, — пояснил владелец. — Могу ли я порекомендовать что-то конкретное, или вы желаете изучить меню самостоятельно? Вэй Ин не был здесь много лет, и обстановка, безусловно, претерпела значительные изменения. Он предположил, что и еда тоже изменилась. Бегло просмотрев меню, он понял, что его догадка оказалась верной. Это немного огорчило его, ведь ему хотелось, чтобы Чжан фу попробовал те же блюда, которые он любил в юности. Однако его воодушевляла мысль о том, что Чжан фу сможет оценить новые кулинарные шедевры Юньмэн Цзяна. Ведомыи кулинарным энтузиазмом, Вэй Ин поспешила задать вопрос: — Какие блюда в вашем заведении пользуются наибольшей популярностью? Хозяин улыбнулся и кивнул. — Разумеется! Отличный вопрос. Наша жареная утка по-пекински пользуется огромной любовью у наших гостей. Также, могу порекомендовать вам рыбу, приготовленную на пару с соевым и имбирным соусом, или нежные паровые пельмени со свининой и креветками. А еще, если вы хотите попробовать разнообразие вкусов, мы можем подготовить банкет, состоящий из лучших блюд, которые можно разделить на двоих. Вэнь Жохань и Вэй Ин обменялись понимающими взглядами и с энтузиазмом закивали. — Несите нам все. Звучит восхитительно. Хозяин был приятно удивлен и, больше не говоря ни слова, поклонился и удалился, чтобы дать им возможность насладиться уединением. — Ты очень голоден, моя любовь? — спросил Вэнь Жохань с любящим взглядом. Вэй Ин энергично закивал. — Невероятно. Только запах еды пробудил во мне зверский аппетит. А ты не голоден, муженек? Вэнь Жохань тоже кивнул. — Я тоже проголодался. Беременность влияет на меня сильнее, чем на тебя. Что я буду делать, если однажды мой Ци цзы увидит меня другим из-за того, что я набрал вес? — Как мой Чжан фу может так думать? Мне что, отругать его за такие мысли? — обиженно спросил Вэй Ин, нахмурив брови. — Вовсе нет, этот Чжан фу просто шутит со своей любимвм Ци цзы. Вэй Ин на мгновение задумался, прежде чем добавить: — К тому же, это я должен задавать тебе этот вопрос. Именно я наберу больше всех веса, ведь я ношу в себе сразу двоих малышей, и именно ты можешь увидеть меня другим. Что я буду делать, если моему Чжан фу не понравится этом мужчина? — печально вздохнул Вэй Ин. Вэнь Жохань одарил его такой лукавой улыбкой, от которой у Вэй Ина волосы встали дыбом. — Что ж, я отвечу, что когда придет время, моему Ци цзы придется самому ответить на этот вопрос. Ты же знаешь, как я каждый раз, когда вижу тебя, Ци цзы, превращаюсь в зверя в период гона. А теперь представь, что тебя будет больше… хм, это очень волнует мое воображение. Вэй Ин решил больше не дразнить своего Чжан фу. К счастью, он установил барьер, чтобы никто не мог услышать их разговор; ему бы очень не хотелось, чтобы кто-нибудь услышал эту чушь. Вскоре на столе появилась череда блюд, каждое из которых было аппетитнее предыдущего. Утка по-пекински была нежной и сочной, с хрустящей корочкой и кисло-сладким соусом, который вызвал настоящий взрыв Вкусов на нёбе. Рыба, приготовленная на пару, была приправлена ломтиками свежего имбиря и зеленого лука, и таяла во рту с каждым укусом. Пельмени, наполненные свининой и креветками, были маленькими деликатесами, которые взрывались фейерверком вкуса во рту. Вэнь Жохань и Вэй Ин смеялись и оживленно болтали за едой. Аутентичные ароматы и восхитительные текстуры напоминали им о богатой кулинарной культуре этого региона. Вэнь Жохань, конечно, не признался бы в этом, но он, безусловно, скучал по блюдам Юньмэна, которые ему изредка доводилось пробовать. На протяжении всего обеда официанты продолжали обслуживать гостей с улыбкой и эффективностью, пополняя их пиалы с чаем и следя за тем, чтобы каждое блюдо подавалось горячим и свежим. Вэнь Жохань и Вэй Ин наслаждались каждым кусочком с неподдельным удовольствием, особенно Вэнь Жохань, который из-за утренней тошноты долгое время не мог нормально поесть. Наслаждаясь местной кухней в такой очаровательной обстановке, они почувствовали себя еще ближе друг к другу. В конце трапезы Вэй Ин и Вэнь Жохань чувствовали себя расслабленными, сытыми и невероятно довольными. Завершив трапезу чашкой ароматного жасминового чая, они выразили благодарность за прекрасную возможность окунуться в богатство местной кулинарной культуры в таком прекрасном ресторане. — Милый, ты хорошо себя чувствуешь? Ты не испытываешь никакого дискомфорта? — с тревогой спросил Вэнь Жохань. Вэй Ин почувствовал тепло от этой неподдельной заботы. — С Ци цзы все в порядке. Мой Чжан фу слишком сильно обо мне беспокоится. Хозяин заведения подошел к их столику с дружелюбной улыбкой и протянул им счет. Вэнь Жохань взял его, лишь бегло взглянул, а затем достал мешочек с монетами. — Это был чудесный ужин. Спасибо за ваше гостеприимство, — Вэнь Жохань вручил мешок владельцу. Хозяин стоял, словно громом поражённый. Сумка в его руках казалась непомерно тяжёлой, гораздо щедрее обычной платы за обед. — Глава Вэнь, вы дали мне несоизмеримо больше, чем я должен был получить. — Прими это, — мягко ответил Вэнь Жохань, с видимым удовольствием оглядывая скромный интерьер, — Я очарован этим местом. — Взгляд его скользнул к Вэй Ину. — Еда была восхитительной. И, в дополнение, считай это компенсацией за… тот досадный инцидент. Хозяин побледнел, мгновенно осознав, о чём идёт речь. –Ни в коем случае, Глава! Это я был не прав, я должен возместить вам ущерб! Вэй Ин с любопытством наблюдал за этой сценой. –Что же там произошло? Вэнь Жохань одарил его обворожительной улыбкой. –Я просто… угрожал ему, — небрежно бросил он. Вэй Ин бросил взгляд на хозяина, увидев, как крупные капли пота проступили на его висках. –Чем же ты так прогневал моего Чжан фу? Вопрос Вэй Ина, казалось, застал хозяина врасплох. Недоумение отразилось на его лице. Он сказал "Чжан фу"? Чжан фу?.. Это госпожа Вэнь, Ци цзы главы Вэнь? Прежде чем хозяин успел произнести хоть звук, Вэнь Жохань опередил его. — Он якшался с Вэнь Чжулю. А я ему "деликатно" намекнул, что Вэнь Чжулю – жених Вэнь Чао. Хозяин едва не лишился чувств. Глава выложил всё начистоту! Прямо так и сказал! "Что ж… раз уж всему приходит конец, лучше умереть сейчас", – обречённо подумал он. Вэй Ин, заметив болезненную гримасу на лице хозяина, почувствовал укол жалости. — Господин, оставьте это, — проговорил Вэй Ин, отпивая глоток настоявшегося чая. — Как скажет мой Ци цзы, — Вэнь Жохань одарил Вэй Ина нежной улыбкой. – Не переживай, это была всего лишь шутка. Возьми эти монеты, — сказал он хозяину. Хозяин с благодарностью закивал, едва сдерживая дрожь. — Мы были рады вас обслужить. Надеемся, вам у нас понравилось. Будем счастливы приветствовать вас снова. Вэй Ин и Вэнь Жохань попрощались с заведением и направились к рынку, с сердцами, наполненными радостью, и животами, полными вкусной еды. Кулинарный опыт стал восхитительным напоминанием о том, что их любовь и совместная жизнь полны открытий и приключений. Хозяин, увидев, что они ушли, прислонился к стене, пытаясь восстановить бешено колотившееся сердце. Вэй Ин переступил порог ордена Юньмэн Цзян, опустив взгляд. Он вернулся в свой старый дом, но не с тем чувством облегчения и радости, которого ожидал. Вместо этого воздух был пропитан обидой и недоверием. Не желая столкновений, Вэй Ин провёл Чжан фу внутрь незамеченным для членов ордена. Вэнь Жохань ободряюще сжал его руку. —''Всё будет хорошо'', — тихо прошептал он. – А теперь покажи свою старую комнату. Мне до смерти интересно, как она выглядела. Вэй Ин взглянул на него, и в его глазах мелькнула тень грусти. — Сомневаюсь, что там хоть что-нибудь осталось. Но я покажу, — ответил он с натянутой улыбкой, беря Чжан фу за руку и ведя его по коридору. Наконец, они подошли к нужной двери. Вэй Ин посмотрел на Чжан фу, и тот ответил ему взглядом, полным понимания. С комом в горле Вэй Ин ощутил, что дверь заперта, но, приложив небольшое усилие, она распахнулась. К его величайшему удивлению, всё его вещи были на месте… казалось, их даже не трогали. — Похоже, всё сохранилось, — удивлённо выдохнул Вэй Ин. Вэнь Жохань молча осматривался, отметив про себя, насколько скромна комната. Его ванная комната была больше, чем это жилище. Но вещи Вэй Ина были здесь. Его тетради с его неразборчивым почерком… его ханьфу. — По правде говоря… я ощущаю острую ностальгию, — признался Вэй Ин. Вэнь Жохань, увидев, как влагой наполнились глаза Вэй Ина, подошёл к нему и нежно обхватил его лицо ладонями. — Мой лунный свет, если ты хочешь плакать, не сдерживай себя. Я понимаю, как тяжело тебе сейчас. Этот дом – часть тебя, ведь ты вырос здесь. Жаль, что я не встретил тебя раньше. Я бы не допустил твоих страданий. Обоим потребовалось время, чтобы унять бешеное биение сердец, и они ласково прижались друг к другу щеками. — Я останусь здесь. А ты можешь пойти и поговорить с Цзян Чэном. Я оставлю вас наедине. Вэй Ин посмотрел на Чжан фу и кивнул. Возможно, так будет лучше. Перед тем как Вэй Ин ушёл, Чжан фу сказал: –Цзян Чэн где-то поблизости, я чувствую его ауру в соседних комнатах. Вэй Ин кивнул, но не двинулся с места. Вэнь Жохань уже собирался спросить, не хочет ли он, чтобы он его сопроводил, но вдруг почувствовал, как его крепко обхватили руками. Их губы слились в страстном поцелуе, полном эмоций и нежности. Вэй Ин прижался к Чжан фу, словно боясь отпустить его навсегда. Наконец они оторвались друг от друга, но их лбы соприкасались, пока они переводили дыхание. После сладостного поцелуя Вэй Ин нежно улыбнулся Чжан фу: –Теперь я готов, – и с этими словами вышел из комнаты. Вэнь Жохань опустился на кровать и вздохнул. –Мой Ци цзы – настоящий тигр, – пробормотал он себе под нос. Теперь ему нужно было сосредоточиться на запахе лотосов, чтобы успокоить свой разум и тело. В главном зале ордена Цзян Чэн, с нахмуренным лицом, сидел в своём кабинете, погружённый в работу. Когда дверь в кабинет внезапно распахнулась без стука, он вскипел от гнева. Его сущность терзала его с самого утра, вызывая безотчётную тревогу. Увидев вошедшего, Цзян Чэн понял, почему его так лихорадило весь день. Вэй Ин стоял перед ним, и во взгляде Цзян Чэна смешались удивление и презрение. Враждебность ощущалась в каждом его движении. — Вэй Усянь, — пробормотал он с ноткой недоверия. — Цзян Чэн… — осторожно ответил Вэй Ин, не зная, как его примут. Взгляды Цзян Чэна и Вэй Ина встретились, и на мгновение время словно остановилось. В глазах Цзян Чэна Вэй Ин прочёл сложную палитру эмоций: изумление, недоверие и… неужели это была боль? – Вэй Усянь, что ты здесь делаешь? — произнёс Цзян Чэн ледяным голосом, словно река, скованная зимним морозом. Вэй Ин спокойно встретил его холодный взгляд. Атмосфера была накалена неразрешёнными обидами и недоразумениями, и он понимал, что должен действовать осторожно. — Ты… посылал людей искать меня в орден Вэнь… но тогда я не мог… как ты, наверное, заметил. Вэнь Жохань сказал, что хочет меня видеть, — ответил Вэй Ин, стараясь как можно искреннее объяснить причину своего появления. Цзян Чэн горько усмехнулся и с презрением посмотрел на человека, которого когда-то считал своим братом. – Ах! Значит, этот тиран приказал тебе прийти, и ты явился по первому его зову? Похоже, Вэнь Жохань хорошо натаскал свою марионетку, — саркастично произнёс Цзян Чэн. Вэй Ин, не выдержав оскорбительных слов в адрес своего Чжан фу, огрызнулся в ответ. — Не смей так о нём говорить! Внезапная вспышка Вэй Ина, похоже, удивила Цзян Чэна, который ещё больше разъярился, увидев, как его Шисюн встаёт на защиту члена ордена Вэнь. — Я вижу, пребывание в ордене Вэнь действительно изменило тебя, — сухо заметил Цзян Чэн. Вэй Ин попытался сгладить ситуацию и заговорил искренне. — Он не такой, каким ты его представляешь… Я пришёл сюда, потому что очень хотел тебя увидеть, Цзян Чэн. Я… я давно хотел тебя увидеть, но не знал, примут ли меня здесь… — Вэй Ин произнёс эти слова так, словно это был его спасательный круг в бушующем море непонимания между ними. Однако его слова не смягчили Цзян Чэна, в глазах которого по-прежнему отражались недоверие и обида. — Я тоже хотел бы… То есть… я здесь, чтобы помириться с тобой, если ты готов меня выслушать, — искренне продолжил Вэй Ин. Слова Вэй Ина, казалось, не произвели на Цзян Чэна никакого впечатления, на его лице по-прежнему отображались недоверие и негодование. – Помириться? После всего, что ты натворил? После того, как бросил нас в самый трудный момент?! Вэй Ин с сожалением опустил голову, стараясь сохранять спокойствие. — Я знаю, что совершал ошибки в прошлом, и мне очень жаль, что меня не было рядом во время осады. Но ты должен поверить мне, это было не моё решение. Я был в плену… Цзян Чэн не дал ему закончить, с насмешкой перебив: –Ах да, ты отправился на поиски Второго молодого господина Ланя? Зачем тебе понадобился Лань Чжань? Раз уж твой орден был уничтожен, разве тебя не устраивало наше общество? Вэй Ин с трудом подбирал слова, глядя в холодные глаза брата. — Почему ты решил, что тебе здесь снова рады? — Цзян Чэн, клянусь, я не преследовал Лань Чжаня, да, я был в Гусу, но по совсем другим причинам, понимаешь… Цзян Чэн скрестил руки на груди, не обращая внимания на объяснения Вэй Ина. Он прервал его, показывая, что его мало интересует всё, что тот говорит. – Теперь ты связался с главой Вэнь, с бессердечным, жестоким человеком. Почему я должен тебе верить? Почему я должен дать тебе второй шанс? Напряжение между братьями достигло пика. Вэй Ин почувствовал, как к горлу подступил комок, когда посмотрел на шиди. Несмотря на обиду, тот всё ещё оставался его семьёй, и он надеялся, что Цзян Чэн сможет его простить. — Цзян Чэн, веришь ты мне или нет, но я здесь не просто так. Есть вопросы, которые нам нужно решить вместе. Я знаю, что у нас разногласия, но если мы сможем отбросить их ради блага ордена, у нас всё получится. Цзян Чэн прервал его с досадливым вздохом. – Ты даже не представляешь, что потерял. С тех пор как ты ушёл, орден несёт одни убытки, поэтому как нам тебе доверять? Однако если ты готов помочь нам победить Вэнь, возможно, лишь возможно, мы сможем говорить о примирении. Но не думай, что всё когда-нибудь станет как прежде. Сердце Вэй Ина болезненно сжалось. Цзян Чэн явно не понимал, о чём просит. — Цзян Чэн, прошу тебя, просто выслушай меня. Ты многого не знаешь, — умоляюще сказал Вэй Ин с печальным выражением лица, понимая, что этот разговор – важный шаг к примирению. Но Цзян Чэн не желал слушать. Он презрительно произнёс: –Мне неинтересно слушать такого подлеца, как ты. Цзян Чэн и слушать не желал! Смерив Вэй Ина презрительным взглядом, он процедил: –Мне противно слышать хоть слово от такой грязной свиньи, как ты! Услышав эти мерзкие слова, Вэй Ин едва сдержался! Ярость, будто ураган, поднялась в его душе, да так, что чуть не снесла крышу! Унижение жгло огнём, и комок обиды подкатил к горлу. Но он понимал: чтобы достучаться до этого упрямого осла, надо держать себя в руках, иначе всё пропало! Холодный взгляд Цзян Чэна, словно ледяной ветер, пронзил его насквозь, напомнив о счастливых деньках. В горле застрял крик, но Вэй Ин снова попытался образумить шиди, хотя каждое его слово тонуло в ненависти и презрении. –Цзян Чэн, на другом направлении затаились враги, будь осторожен! Я пришёл предупредить тебя, – проговорил Вэй Ин, опустив голову, как побитая собака. Цзян Чэн, похоже, принял это предупреждение за шутку, за дешёвый фарс. —А ну-ка, просвети меня, Вэй Усянь, – съязвил он, – какие враги мерещатся в твоей бредовой голове? В глазах Вэй Ина поселилась печаль, но он не собирался уступать Цзян Чэну удовольствие видеть его сломленным. Он чувствовал себя словно вываленным в грязи, униженным. Это мерзкое ощущение он не испытывал со времён жизни у Вэнь Жоханя! Вэй Ин напомнил себе, что это давно не его дом, и как дом может заставлять чувствовать себя мусором? Но прежде чем он успел ответить, Цзян Чэн обрушил на него обвинение, от которого у Вэй Ина отвалилась челюсть! Видя, что Вэй Ин молчит, Цзян Чэн потерял терпение. –Знаешь… – процедил он, – я даже подумал, что ты какой-нибудь наложница главы Вэней, когда увидел тебя тогда в Гусу. Как же я был наивен! Только посмотри на себя: одета так элегантно, изысканно… Ты что, любовник Вэнь Жоханя? Цзян Чэн вспомнил, как Вэнь Жохань постоянно шептал о своей возлюбленной, своей ненаглядной Ци цзы. –А иначе как объяснить то, что ты спасал его, играя на этой своей дурацкой флейте, словно влюблённая овечка?! Ты что, хотел вцепиться в бёдра главы Вэнь, как грязный паразит?! Он выплюнул эти слова, вспомнив появление Вэй Ина вместе с Вэнь Жоханем. Вэй Ин остолбенел, не веря своим ушам. –Что? – прошептал он дрожащим голосом. –Ах, прикидываешься дурачком! – усмехнулся Цзян Чэн. – Ну, как знаешь. Но я не собираюсь доверять шлюхе, который раздвигает ноги перед врагом! Слова Цзян Чэна били прямо в сердце! Гнев, как дикий зверь, вырвался на свободу. Вэй Ин действовал импульсивно, не думая о последствиях. Он со всей силы врезал Цзян Чэну по лицу! Цзян Чэн, ошеломлённый такой наглостью, не успел увернуться. Удар пришёлся прямо в челюсть, и он пошатнулся назад, схватившись за покрасневшую щёку. На мгновение в комнате повисла тишина, словно перед бурей. Братья обменялись взглядами, полными ненависти и ярости. Никто не хотел уступать. Напряжение между Цзян Чэном и Вэй Ином росло с каждой секундой, словно надвигающаяся гроза. Цзян Чэн был готов взорваться от ярости, не в силах сдержать гнев и обиду! Он превратил Цзыдянь в огненный кнут, и тут же фиолетовые молнии заискрились в воздухе! Кулаки сжались, глаза метали молнии. Он был готов обрушить на шисюша всю злобу, всю ненависть, копившуюся годами в его душе! И тут… Дверь распахнулась! Словно по волшебству, в кабинет вошёл Вэнь Жохань! Его величественная фигура, его ледяной взгляд заполнили комнату, и одно его присутствие, казалось, высасывало весь гнев из воздуха. Цзян Чэн потерял дар речи, ошеломлённый внезапным появлением главы Вэней. Вэй Ин, напротив, вздохнул с облегчением, понимая, что без этого вмешательства всё могло бы закончиться трагедией. Вэнь Жохань заговорил спокойно, высокомерно, с холодной улыбкой. –Я что-то прерываю, братиш-ка? – растягивая слова, процедил он. – Надеюсь, у вас тут не слишком жарко? Цзян Чэн метнул на Вэнь Жоханя презрительный взгляд, но тут же почувствовал подавляющую силу, исходящую от него. Цзыдянь вернулся в свою прежнюю форму, в кольцо на пальце, словно испугавшись энергии Вэнь Жоханя. Вэй Ин, пытаясь хоть немного разрядил обстановку, прервал неловкое молчание. –Не беспокойтесь, господин, – проговорил он. – У нас просто возник небольшой спор, вот и всё. Вэнь Жохань кивнул с молчаливым пониманием, хотя прекрасно понимал, что простым спором тут и не пахнет! Он почувствовал возмущение энергии и тут же бросился сюда, чтобы защитить своего ненаглядного Ци цзы. Вэнь Жохань подошёл к Вэй Ину, положив собственническую руку ему на плечо. Его властное присутствие ясно давало понять, что никто не посмеет тронуть Вэй Ина в его присутствии. –Рад видеть, что вы решаете свои семейные проблемы, – произнёс Вэнь Жохань, не сводя глаз с Цзян Чэна. – Поддерживать хорошие отношения между братьями – это очень важно! В голосе Вэнь Жоханя, несмотря на его спокойствие, чувствовалась непреклонная сила. Это было тонкое, но очень действенное предупреждение. Вэнь Жохань нежно взял в свою большую ладонь раненую руку Вэй Ина, осыпал её поцелуями и послал потоки своей духовной энергии. Боль и отёк мгновенно исчезли, и Вэй Ин благодарно ему улыбнулся. Затем взгляд Вэнь Жоханя скользнул по покрасневшей щеке Цзян Чэна, и его настроение резко испортилось. Цзян Чэн, стиснув зубы, понимал, что сейчас ему не тягаться с главой клана Вэнь. Цзыдянь – наследие его матери и мощное оружие, но он знал, что против мастерства Вэнь Жоханя у него нет ни единого шанса. Он неохотно кивнул в знак согласия, понимая, что использовать Цзыдянь против Вэй Ина в присутствии Вэнь Жоханя было бы большой ошибкой. –Вы правы, глава, – процедил Цзян Чэн. – Мы работаем над своими проблемами. Но это не отменяет прошлого. Вэнь Жохань одарил его снисходительной улыбкой, словно был готов простить Цзян Чэну его дерзость. –Конечно, Цзян Ваньинь, – протянул Вэнь Жохань. – У всех нас есть прошлое, которое тяготит нас. Главное – как мы смотрим в будущее. Он тяжело вздохнул и продолжил: –Но запомни: если ты ещё раз используешь эту свою маленькую игрушку – этот кнут – против А-Ина, я разнесу её в щепки, и ты больше никогда не сможешь ею воспользоваться! Цзян Чэн глубоко вздохнул, пытаясь сдержать гнев в себе. Он знал, что не сможет тягаться с Вэнь Жоханем, и что любая попытка сделает только хуже. Его гордость кричала о том, чтобы он бросил вызов лидеру Вэней, но инстинкт самосохранения говорил о том, что это битва, в которой ему не победить. –Понял? – процедил Вэнь Жохань, не получив ответа. У Цзян Чэна не было выбора, кроме как сдаться, и он неохотно кивнул. –Понял, – пробормотал он. Услышав желанный ответ, Вэнь Жохань улыбнулся, словно считая вопрос закрытым, словно всё, чему он стал свидетелем, было лишь мелкой ссорой брататьев. –Цзян Чэн, не трать время на копание в прошлом, – сказал Вэнь Жохань, – будущее может принести ещё много сюрпризов. Цзян Чэн не до конца понял слова Вэнь Жоханя, но решил не задавать вопросов главе клана Вэнь. И лишь вздохнул, поняв, что разговор с шисюном обернулся катастрофой! Но тут Вэнь Жохань решил добавить немного юмора в ситуацию. –Я вижу, ты очень волнуешься, хоть и пытаешься это скрыть! – воскликнул он. – Ах, скучаешь по маленькому Вэй Ину? Я помню, как ты смотрел на него сияющими от счастья глазами, держа его на руках. Цзян Чэн покраснел, словно его поймали на месте преступления! Он хотел сохранить это воспоминание в тайне, но главе Вэнь, похоже, нравилось копаться в прошлом. Тот сделал вид, что что-то вспомнил. –Ах, да! Я обещал молчать об этом! – проговорил Вэнь Жохань с напускной невинностью и озорством в глазах. К счастью для Цзян Чэна дверь открылась, и в кабинет вошёл ученик. Старший ученик, почувствовав сильные потоки энергии, вырвавшиеся из кабинета его главы, тут же бросился к источнику. И, увидев, что глава не один, замер в изумлении. Цзян Чэн просто смотрел на него, ожидая доклада. –Простите, глава, – проговорил ученик, – я почувствовал сильное энергетическое возмущение и пришёл проверить, всё ли в порядке? Цзян Чэн, воспользовавшись возможностью положить конец неловкому разговору с Вэнь Жоханем, просто кивнул. –Всё в порядке, – коротко ответил он. Ученик почтительно кивнул и поприветствовал присутствующих. –Ученик приветствует главу Вэнь и госпожу Вэнь! Цзян Чэн, сидевший до этого в полуобморочном состоянии, резко вскочил, услышав неожиданный титул «Госпожа Вэнь»! –Что?! – воскликнул он. – Ци цзы?! Глава Вэнь, вы привели свою Ци цзы в орден Цзян?! Ученик, глядя на своего главу, недоумевал, как тот вообще стал лидером! У него промелькнула мысль, что поведение его главы может показаться неподобающим перед его Ци цзы. Ведь это было совершенно очевидно: их одежду выдавала их принадлежность друг к другу, и это было ясно как день! –Глава Цзян, перед вами госпожа Вэнь! – доложил старший ученик, стараясь сохранить серьёзный тон. Цзян Чэн окинул их взглядом. Если их всего четверо…То кто же тогда? И тут он заметил, что ученик указал на Вэй Усяня. Цзян Чэн схватился за голову, пытаясь переварить эту шокирующую новость. –ЧТО?! – завопил он в отчаянии. Вэнь Жохань лукаво улыбнулся, наслаждаясь замешательством Цзян Чэна, и нежно обнял Вэй Ина за плечи: –Всё верно! Здравствуй, зятёк! Затем послышался грохот, и тело тяжело рухнуло на пол. Вэнь Жохань тихо рассмеялся, понимая, что новость оказалась слишком тяжёлой для его зятя. Трое замерли, глядя на главу Цзян, лежащего на полу. –Ученик, – проговорил Вэнь Жохань, – твой дорогой глава потерял сознание. –Господа, я распоряжусь, чтобы вас проводили в комнаты для отдыха, пока глава Цзян не придёт в себя, – ответил старший ученик. Комната, хотя и уступала роскоши резиденции Вэнь, была чистой и опрятной, а из окон открывался живописный вид на сад. Когда солнце уже клонилось к закату, Цзян Чэн очнулся в своей спальне. Поначалу всё казалось размытым, будто он всё ещё был в плену жуткого кошмара. Но постепенно реальность начала брать верх, и он понял, что находится в своей комнате. Первым делом он спросил, где Вэнь Жохань. Главный ученик, лучше всех чувствовавший состояние главы, заметил, как Цзян Чэн балансирует на хрупкой грани срыва, и потому замешкался с ответом. Он знал и о том, кем на самом деле является госпожа Вэнь – Вэй Усянь, бывший старший ученик ордена Цзян. Каждое слово Цзян Чэна, оброненное в редкие минуты откровений, говорило о его глубоком понимании ситуации и невероятной способности складывать разрозненные факты в единую картину. Обладая редкой интуицией и проницательностью, старший ученик ордена видел истинную подоплеку событий, словно сквозь завесу тумана. Цзян Чэн, еще не оправившийся от кошмарных теней, терзавших его сознание, не заметил колебаний ученика и с облегчением выдохнул: – Мне приснился кошмар… просто ужасный сон. Будто Вэй Усянь вернулся в орден. Старший ученик, поняв, что Цзян Чэн еще не осознал всей глубины реальности, не стал больше испытывать его сердце и выпалил: – Этот ученик докладывает: госпожа Вэнь и глава Вэнь находятся в гостевых покоях. Сердце Цзян Чэна на мгновение замерло, скованное ледяным ужасом и недоверием. – Что ты такое говоришь? Это что, все еще сон? – ужас исказил черты его лица. Ученик смотрел на него с умиротворяющим спокойствием, словно давно привык к подобным сценам. В ответ Цзян Чэн проворчал: – Хватит нести чушь про «мадам Вэнь», лучше скажи, где Вэнь Жохань? – Естественно, он с госпожой Вэй Усянь, – поправился ученик, поймав на себе пронзительный взгляд главы. Цзян Чэн был оглушен этой новостью, лицо его побледнело, как полотно. – Как они вместе? Почему ты оставил их наедине?! – с отчаянием воскликнул Цзян Чэн, тяжело ступая к комнате, где, словно бомба замедленного действия, тикали Вэй Усянь и Вэнь Жохань. Старший ученик помчался следом, чтобы предупредить остальных и убедиться, что ситуация не выйдет из-под контроля. Тем временем в гостевой комнате разворачивалась сцена, достойная кисти самого эксцентричного художника. Вэй Усянь и Вэнь Жохань сидели друг напротив друга в просторной, роскошно убранной комнате, между ними стоял низкий столик из полированного дерева. Вэй Ин с удовольствием проглотил сладкую булочку, предложенную Чжан фу. Но тут дверь в комнату распахнулась с грохотом, заставив его подскочить на месте. – О, Цзян Чэн, какой сюрприз. Ты довольно быстро пришел в себя, – заметил Вэнь Жохань с искорками веселья в глазах, словно наслаждаясь разворачивающейся драмой. В его улыбке плясали озорные огоньки. Цзян Чэн был в полном шоке от увиденного. Сама мысль о том, что Вэй Усянь и Вэнь Жохань находятся в одной комнате, казалась абсурдной, нереальной. – В следующий раз стучи, прежде чем вваливаться. Слава богам, на этот раз мы при ханьфу, – спокойно произнес Вэнь Жохань с лукавой улыбкой. Услышав это, Цзян Чэн, казалось, вот-вот захлебнется собственной яростью. – Вы двое! Бесстыжие… Неужели вы собираетесь спать вместе?! – в голосе Цзян Чэна зазвучали нотки негодования. – Почему бы и нет? Мы женаты, и вполне естественно, что мы делим одну постель. Цзян Чэн, явно раздраженный и сбитый с толку, попытался сохранить остатки своего авторитета: – Ты не можешь… Вэнь Жохань поставил поднос со сладостями на столик и невозмутимо ответил: – Мы женаты, поэтому вполне естественно, что мы спим вместе, в одной постели. – В моем ордене этого не будет! Я этого не позволю! Вэнь Жохань, заметив вспышку комплексов у брата, решил поддразнить его еще сильнее. Конечно, он не упустил такой возможности. – Чего ты так боишься? Неужели думаешь, я могу сделать твоего красавчика-брата беременным? Цзян Чэн стиснул зубы, его терпение достигло предела. – Конечно, нет! Не говори глупостей! – огрызнулся он. Вэнь Жохань рассмеялся над реакцией Цзян Чэна. Веселье на его лице, казалось, росло с каждой секундой, пока он упивался его раздражением. Старший ученик инстинктивно встал за спиной своего главы, готовый ко всему. Но вместо того, чтобы успокоить Цзян Чэна, Вэнь Жохань решил продолжить свою провокационную игру, повергая главу ордена Цзян во все большее недоумение. – Ну, что я могу сказать… поздно, зятек. Я уже сделал твоего брата беременным, – заявил он с самодовольной ухмылкой, словно раскрывая самый пикантный секрет. Реакция Цзян Чэна не заставила себя долго ждать. – Ч-что? Но… что ты несешь? – пробормотал он, не в силах осознать услышанное. Вэй Ин, только что дожевавший свой драгоценный десерт, вытер уголки рта и с заразительной радостью присоединился к разговору. – Ты будешь дядей, Цзян Чэн! – взволнованно объявил он, его глаза сияли от счастья. Цзян Чэн был в состоянии крайнего изумления и растерянности. – Что? – выдохнул он едва слышно. Вэнь Жохань, наслаждаясь произведенным эффектом, добавил: – Поздравляю, зятек! – воскликнул он с преувеличенным энтузиазмом. – Дядя? Я… дядя?.. Ха! Как это возможно? – прошептал он, все еще не веря своим ушам. Сердце Цзян Чэна бешено колотилось, а мысли затуманились, словно он был во сне. Идея стать дядей казалась просто сюрреалистичной. Вэнь Жохань упивался этой сценой. – Зятек, ты же знаешь, как это делается. Этот глава проделал колоссальную работу, чтобы добиться такого результата. Зрение Цзян Чэна начало затуманиваться. – Чушь! – выдавил Цзян Чэн, и в его голосе прозвучал нервный смех. – Вэй Усянь, ты шутишь? Скажи, что это так. Вэй Ин отрицательно покачал головой. Вэнь Жохань с озорной улыбкой на лице добавил: – Кстати, Цзян Чэн, у тебя будет два племянника, – и он поднял руку, показав два пальца. Пока все взгляды были прикованы к главе клана Цзян, Вэй Ин, игриво улыбаясь, не упустил возможности добавить щепотку абсурда происходящему. – Я выпекаю сразу две булочки в своей печи, – сказал он с сияющими глазами, а затем подмигнул Чжан фу. Старший ученик, наблюдавший за происходящим с изумлением и весельем, невольно улыбнулся, глядя на воцарившийся комичный хаос. Жизнь в клане Цзян еще никогда не была такой странной и такой захватывающей. Когда Вэй Ин закончил говорить, Цзян Чэн рухнул на землю без сознания. Старший ученик: – …