Солнце Цишань Вэнь

Выбор между "темными одеждами" и "одеждами Вэнь". Был для Цзян Чэна очевиден: он склонялся к первому. Эти прежние одеяния Вэй Усяня были для него якорем, связывающим с их общим прошлым, осязаемым напоминанием о беззаботных днях, наполненных смехом и братской близостью. Однако Цзян Чэн не мог игнорировать перемены. Перед ним стоял уже не тот, кто когда-то делил с ним путь по территории секты. Вэй Усянь, достигший высокого положения, уважаемый и могущественный, утратил значительную часть своей прежней невинности и беззаботности. Двойственность его чувств была почти осязаема, когда он смотрел на Вэй Усяня в темном одеянии. С одной стороны, его согревали знакомые воспоминания о совместной жизни и судьбе. С другой стороны, суровая реальность событий, разделивших и изменивших их, окрашивала эту картину меланхолией. Теперь перед ним был не кто иной, как «Мадам Вэнь». Казалось, он воплощал собой грацию высокосветского заклинателя. Тот улыбчивый юный ученик прошлого исчез; на его месте проявилась более утонченная и закаленная версия некогда дружелюбного главного ученика Пристани Лотоса. — Цзян Чэн, ты здесь. Размышления Цзян Чэна были прерваны сладким голосом. –Ты всё ещё так поздно ложишься», — съязвил Цзян Чэн. –Некоторые вещи никогда не меняются. Ты всё такой же ленивый, — упрекнул он. Вэй Ин надул щёки от возмущения. –Я не ленивый. Я вынашиваю в себе двух детей, и это здорово. Ответ Вэй Ина едва не вызвал улыбку на лице Цзян Чэна, который не мог не вспомнить времена, когда его Шисюн всегда находил хитрый способ оправдать свои привычки. Он чувствовал себя странно в присутствии зрелого и решительного Вэй Ина, но их связь все еще содержала ту искорку близости, которая заставляла Цзян Чэна чувствовать проблеск утешения среди напряженности, окружавшей их отношения на протяжении многих лет. –Отличная работа, — повторил Цзян Чэн с нотками иронии в голосе. Вэй Ин почувствовал сарказм, но предпочёл проигнорировать его. –Где А-Хань? — с любопытством спросил Вэй Ин. Отсутствие Чжан фу после пробуждения доставляло ему неудобства. Обычно его обаятельный супруг терпеливо ждал его, готовый издеваться, а порой и шаловливо издеваться, как только он открывал глаза. Поиграв немного, Вэнь Жохань кормил его, пока тот не насыщался. Даже когда Вэнь Жохань был занят, он всегда посылал кого-нибудь с подносами, полными питательной еды. Время от времени Вэнь Жохань ускользал и не появлялся всё утро, ссылаясь на встречи и незаконченные дела. Вэй Ин никогда не верил его словам, поскольку его Чжан фу не умел лгать. Тогда Вэнь Жохань всегда пытался усмирить его гнев, даже используя детей. Вэнь Жохань всегда баловал его, даже когда его не было рядом. Теперь Вэй Ин не может не чувствовать себя одиноким. Одиночество поселилось в его сердце, заставляя его жаждать близости и внимания. Вопрос Вэй Ина оставил на лице Цзян Чэна черные морщины. –Неужели вас двоих нельзя разлучить?— воскликнул он с ноткой раздражения. — Он мой Чжан фу, естественно, я спрошу о нем. — Чжан фу? Как ты можешь называть его мужем? — Цзян Чэн тихонько рассмеялся. — Вы двое так хорошо сыграли, что я почти поверил. — Цзян Чэн! Следи за словами! Вспышка гнева Вэй Усяня застала Цзян Чэна врасплох. –Что случилось? Госпожа Вэнь обиделась?» — насмешливо спросил он. –Меня не проведёшь, Вэй Усянь. Это же очередная шутка, да? Не знаю, что вы с вашим «мужем» задумали, но я не верю ни единому слову из вашей игры. Любящий и заботливый муж, он? Это просто ужасная шутка. –Достаточно! Цзян Чэн похвастался: –Да ладно тебе… хватит шутить, расскажи, что ты задумал. Что ты задумал? Я всё ещё предлагаю тебе помочь нам, согласиться с нашим планом. Что бы ни держало тебя в Ордене Вэнь, я помогу тебе, не волнуйся. Вэй Ин посмотрел на него, потрясенный весомостью этих слов. — Ты не знаешь, о чем говоришь. Хотя Вэй Усянь открыто выражал свои чувства, Цзян Чэн, казалось, был слеп и глух. — Можете ли вы сказать мне, планируете ли вы использовать своих детей в качестве наследников, чтобы взять на себя управление орденом после главы Вэнь? Видя, что Вэй Усянь не отвечает, Цзян Чэн продолжил: –Если так, то ты молодец. Если правильно разыграешь свои карты, орден Вэнь может стать твоим. Просто подожди немного. Вэй Ин нахмурился, вслушиваясь в слова, сказанные стоявшим перед ним человеком. –Ты понятия не имеешь, о чём говоришь. Никогда больше не говори этого при мне. Я никогда не собираюсь лишать Вэнь Сю и Вэнь Чао законных наследников. Вместо этого я устраню любого, кто посмеет чинить им препятствия. Цзян Чэн был настолько удивлен, что это не могло не отразиться на его лице. — Вэнь Сюй и Вэнь Чао никогда не придётся соперничать с этими детьми, которых я вынашиваю в своём чреве, их жизнь не будет соревнованием, подобным тому, что живём мы с тобой. Вэнь Сюй и Вэнь Чао — мои дети, такие же, как эти, растущие внутри меня, — заявил он, лаская рукой нежный изгиб живота. Глаза Вэй Ин слегка потускнели, когда он внимательно посмотрел на его лицо. — Цзян Чэн, можешь говорить мне что угодно, но не смотри свысока на моего супруга, — серьёзно сказала Вэй Ин. — Я никогда не думал, что небеса будут так милостивы ко мне, даровав мне замечательного Чжан фу и вынашивая в моём чреве двух его детей. Я вполне доволен своей нынешней жизнью. Не омрачай это своими словами. Слова, казалось, жестоко ранили Цзян Чэна. Слова Вэй Ина были твёрдыми и ясными, не оставляя и тени сомнения. Конечно, в детстве они ссорились, и, конечно же, со временем их гнев утихал, но теперь Цзян Чэн чувствовал себя иначе. Разговор о Вэнь Жохане и его детях нашёл отклик в душе Вэй Усяня. Атмосфера в комнате накалилась, пока Цзян Чэн переваривал слова Вэй Ина. Хотя он всегда чувствовал соперничество с бывшим другом, эти новые откровения о жизни и семье Вэй Усяня стали для него полной неожиданностью. –Ты не можешь просто так… выйти замуж за главу Вэнь и растить его детей, как ни в чём не бывало. Эти решения касаются всех… Ты прекрасно знаешь, что думают о Вэнь Жохане другие ордена. Мы даже думали, что тебя держат в заложниках, а оказалось, что ты замужем за ним. Как, по-твоему, другие ордена отреагируют на эту правду? Выражение лица Цзян Чэна стало серьёзнее, а в голосе послышалось беспокойство. Однако Вэй Ин не моргнул. Он решительно выдержал взгляд Цзян Чэна. — Цзян Чэн, я понимаю твой опасения, но уверяю тебя, что мы с Вэнь Жохань стремимся обеспечить благополучие нашего ордена и наших детей. Если никто не будет вмешиваться в дела орден Вэнь, мы не будем действовать. Напряжение в комнате не ослабевало, и Цзян Чэн продолжал искать в глазах Вэй Ина малейшие признаки сомнения. Однако тот не дрогнул и остался стоять на своём. –Не знаю, что Вэнь Жохань тебе сделал, но не могу поверить, что ты так слепо ему благоволишь. Ты действительно доверяешь ему после всего, что случилось? Вэй Ин вздохнул, и в его выражении лица отразилась смесь грусти и смирения. Он понял, о чём говорит Цзян Чэн: орден Вэнь был причастен к исчезновению Цзян Фэнмяня и госпожи Юй. — Цзян Чэн, всё не так просто, как кажется. Мы с Вэнь Жоханем многое пережили, и наша жизнь приняла такие повороты, о которых мы и не мечтали. Но, поверьте, я там, где хочу быть, и с тем, с кем хочу быть. — Вэй Ин говорил осторожно, показывая, что его слова полны глубокого смысла. — У меня есть память, я знаю, что многим обязан ордену Цзян, так что не суди нас, скоро тебе всё станет ясно. Цзян Чэн прикусил губу, явно раздосадованный. Сложность ситуации была очевидна по его лицу. — Я не могу просто принять всё это. Мне нужно время, чтобы всё переосмыслить. Вэй Ин понимающе кивнул, понимая, насколько глубоки и сложны чувства Цзян Чэна. Разговор повис в воздухе, обнажая неразрешённое напряжение между двумя друзьями, которые, несмотря ни на что, выбрали совершенно разные жизненные пути. Цзян Чэн на мгновение сдался. Не желая продлевать чувство внутреннего дискомфорта, он признался: — твой муж отправился на охоту для тебя. Услышав это, Вэй Усянь забыл весь свой гнев. Его прекрасные серые глаза загорелись. На самом деле Вэй Ин умирал от голода. Цзян Чэн легко заметил его жадный взгляд. –Ты выглядишь очень голодным», — съязвил он. –Одно это уже заставляет меня смириться с исчезновением некоторых наших фазанов. –Фазаны! Вы действительно собираетесь их привезти? — воскликнул он, и его глаза засияли, полный надежды. Цзян Чэн не мог не усмехнуться, но он также заметил явный голод в глазах Вэй Ина. — Зная главу Вэнь, я понимаю, что он уничтожит все их население, просто чтобы досадить мне. Вэй Ин рассмеялся над жалобой Цзян Чэна: –Не принимай на свой счёт поддразнивания А-Ханя. Он не испытывает к тебе неприязни. Если будешь с ним любезен, он ответит взаимностью. Но если кто-то затеет с ним драку, он обязательно даст отпор. Цзян Чэн внимательно проанализировал эти слова. — Ты хочешь, чтобы мы с ним поладили? Этого никогда не будет. Так что лучше открой глаза. Вэй Ин на мгновение замолчал, размышляя о словах Цзян Чэна и своём положении в ордене Вэнь. Наконец он поднял взгляд на своего бывшего брата. Вэй Ину пришлось вспомнить, почему он здесь. –Я сейчас совершенно не заинтересован в том, чтобы вы ладили», — признался Вэй Усянь. –Я просто даю вам совет, чтобы вы лучше поняли моего супруга. Признание Вэй Ина оставило в комнате напряжённую тишину. Цзян Чэн, хоть и удивлённый ответом Вэй Ина, не мог не почувствовать лёгкую обиду от неопределённого тона Вэй Усяня. В сердце Цзян Чэна бушевала смесь сложных чувств, подпитывая напряжение. –Тебе действительно это неинтересно? — спросил Цзян Чэн, пристально глядя на Вэй Ина, выискивая любые признаки неискренности. Вэй Ин вздохнул, словно ситуация его истощила. –Моя жизнь изменилась, Цзян Чэн. Мы уже не те, что были прежде. Мы по разные стороны баррикад, и каждый из нас выбрал свой путь. Цзян Чэн нахмурился, чувствуя глубокое раздражение. –Зачем же ты тогда здесь? Почему ты не решил остаться в ордене Вэнь? Вэй Ин посмотрел Цзян Чэну прямо в глаза, и в его взгляде отражались и боль, и решимость. –После нашего последнего разговора мне стало ясно, что тебе неинтересно слушать мерзавца вроде меня, и ты не доверяешь стерве, которая подставляет ноги врагу. Так что я больше не буду пытаться. Вэй Ин напомнил: –Я здесь не ради собственного удобства, а по более важной причине. Цзян Чэн, увидев страдальческое выражение лица Вэй Ина, погрузился в водоворот бурных мыслей. Глубокое, гнетущее сожаление начало терзать его. Слова, сказанные им в прошлом, вернулись горьким эхом. Он вспомнил, как, движимый гневом и разочарованием, он осыпал своего бывшего друга обидными оскорблениями. Воспоминания об этих словах – «сволочь» и «сука, которая раздвигает ноги врагу» – настойчивым эхом отдавались в его сознании. Как он мог это сказать? В этот момент Цзян Чэн осознал, какой непоправимый ущерб он нанёс. Что бы ни случилось в прошлом, Вэй Ин не заслуживал сказанных ему слов. Он жаждал возможности исправить свои ошибки, но понимал, что ни время, ни слова не смогут легко склеить то, что было разрушено. Щека у него всё ещё слегка горела от удара. Он заслужил это, и теперь у него не хватало смелости держать на Вэй Усяня обиду, он был полон решимости улучшить их старые отношения. Напряженную тишину нарушил неподалёку раздавшийся звук шагов, привлекший внимание обоих. Цзян Чэн, всё ещё борясь с чувством вины, насторожился, пытаясь найти источник шума. Оба были поражены открывшимся им зрелищем. Из тени появился Вэнь Жохань, глава Вэнь и Ци цзы Вэй Ин. Его властная фигура наполнила комнату, а пронзительный взгляд уловил напряжённую атмосферу между женой и Цзян Чэном. –Что-нибудь интересное происходит? — спросил Вэнь Жохань с лёгкой саркастической улыбкой. При виде главы Вэнь у Цзян Чэна пересохло в горле. Он посмотрел на Вэй Ина, ища совета, как ему справиться с ситуацией. К своему удивлению, вместо прежнего смирения и грусти, как у Вэй Усяня, он обнаружил, что теперь на его лице смешались радость и волнение, когда он смотрел, как Вэнь Жохань уходит вдаль. Прежде чем они успели обменяться словами, Вэнь Жохань насмешливо продолжил: –Надеюсь, я не прерываю интимную встречу братьев. Хотя, честно говоря, сомневаюсь, что между вами после стольких лет осталась хоть какая-то близость. Цзян Чэн стиснул зубы, борясь не только с дискомфортом от присутствия Вэнь Жоханя, но и с тяжестью собственных прошлых поступков. Вэнь Жохань величественно вошел во двор в охотничьем одеянии, подчёркивавшем его природную привлекательность. Тщательно сшитые одеяния были чисто-белыми, но не лишенными элегантных украшений. Меховая отделка по краям придавала его наряду дикий, но в то же время изысканный вид. Ярко-алые жемчужины, бросающиеся в глаза, напоминали о его охотничьих победах и придавали образу нотку роскоши. Безупречная белизна одежд контрастировала с редкими пятнами более тёмного алого оттенка, напоминавшими о недавней охоте. Пятна крови лишь усиливали мрачность происходящего, но не умаляли присущей Вэнь Жоханю элегантности. Смена формальных одежд главы на охотничьи одеяния придала Вэнь Жоханю более земной и дикий вид. Ансамбль подчёркивал его широкие плечи и атлетическую фигуру, подчёркивая его властную наружность. Хотя Вэнь Жохань и носил на себе явные следы охотничьего опыта, его привлекательность сохранялась. Фазаны висели на веревке, слегка покачиваясь при каждом шаге Вэнь Жоханя. Его серьезное и властное выражение лица слегка смягчилось, когда он увидел Вэй Ин, излучая любовь, которая придавала ему неотразимое сочетание властности и нежности. Солнечный свет, проникая сквозь ветви деревьев, создавал игру теней и бликов на каменном полу двора ордена Цзян. Воздух был наполнен свежестью леса и ароматами окружающей природы. Место было пропитано неповторимой атмосферой ордена Цзян, но Вэнь Жохань не чувствовал себя чужаком. Напротив, казалось, его присутствие навязывало окружающему миру свою собственную сущность. Он двигался с властной аурой, заставляя окружающих замечать его ещё до того, как они его видели. Глава Вэнь остановился и, кивнув Вэй Ину, представил ему только что добытых фазанов. –Вэй Ин, я принес тебе кое-что, — объявил он с нотками удовлетворения в голосе, показывая Ци цзы результаты своей охоты в качестве подарка. Не обращая внимания на грязь на теле супруга, Вэй Ин бросилась к нему в объятия. Минута разлуки с ним казалась ей вечностью. Вэнь Жохань мягко выговорил: –Не бегай так, это может быть опасно. — Если ты здесь, чтобы поймать меня, чего мне бояться? Глава Вэнь нежно погладил Вэй Ин по голове, и они оба рассмеялись и сказали друг другу добрые слова. Оба любящих супруга не знали, какое количество усталости испытывают от их романтической сцены другие. Глядя на эту сцену, Цзян Чэн почувствовал тошноту. Решив избежать дальнейших осложнений, Цзян Чэн незаметно скрылся с места происшествия. Однако Вэнь Жохань заметил отступление Цзян Чэна и повернулся к нему с вызывающей улыбкой: –Глава Цзян, не уходите так быстро. Вы не собираетесь присоединиться к нам? Охота прошла успешно, добычи достаточно, чтобы поделиться. Несмотря на дружеское предложение, Цзян Чэн почувствовал, как внутри у него защемило сердце. Совесть не позволяла ему принять его: разрыв между ним и Вэй Ином становился всё более непреодолимым, а внушительная фигура Вэнь Жоханя лишь подчёркивала эту дистанцию. –Нет, спасибо. У меня сейчас есть дела, я присоединюсь к вам позже. Я скажу Минсюаню, чтобы он позаботился о фазанах, — холодно бросил Цзян Чэн, прежде чем окончательно уйти. Вэнь Жохань, обнимавший свого возлюбленного, глубоко вздохнул, чувствуя себя полностью опустошённым. Глядя на Ци цзы, он осознал, во что превратил его. Его прекрасное личико было запятнано кровью. Вероятно, он испачкался, когда обнимал его и прижимался лицом к его одежде, на которой всё ещё были свежие следы крови. При виде этого Вэнь Жохань содрогнулся. На мгновение он задумался: как бы он выглядел, испачканный его спермой? Вэй Ин почувствовал колебание воздуха и замер, на мгновение ощутив себя добычей. Почувствовав напряжение Ци цзы, Вэнь Жохань вспомнил, что в этот момент они находились во дворе, и прибегнул к своей тактике, читая ему в память труды старейшин Вэнь, чтобы обрести мир между их душами. Платком, вытащенным из рукава, он вытер испачканное лицо Ци цзы. Чтобы очистить его тело, он использовал очищающий талисман. Вэнь Жохань улыбнулся, увидев восторженное выражение лица своей возлюбленной Вэй Ин. Её глаза, глядя на него, сияли благодарностью и нежностью. — Вэй Ин, этот Чжан фу скучал по тебе. Так что Ци цзы не должен расстраиваться, что не нашёл меня утром. Этот супруг отправился на охоту для тебя. Я добыл тебе фазанов. Вэй Ин, несмотря на свои протесты по поводу отсутствия мужа утром, не могла не быть тронутой этим жестом. Он знал, что Вэнь Жохань, несмотря на свою внушительную внешность и положение главы клана Вэнь, уделял время и силы тому, чтобы сделать его счастливым. –Не волнуйтесь, господин. Я благодарна за каждый ваш жест, а охота — это чудесный дар, — ответил Вэй Ин с искренней улыбкой, наслаждаясь близостью с супругом. Вэнь Жохань почувствовал теплую радость в груди, услышав слова Вэй Ина. –Позволь мне показать тебе, что у меня есть, — Вэнь Жохань указал на фазанов, которые слегка свисали с его руки. –Надеюсь, тебе понравится этот маленький сюрприз. Вэй Ин возбуждённо кивнул и с нетерпением наблюдала, как Вэнь Жохань направляется к более открытой части двора. –Любимый, ты приложил невероятные усилия. Вэй Ин восхищался работой мужа, благодарный за преданность и любовь, которые Вэнь Жохань постоянно ему дарил. Вскоре появился Цзян Минсюань и лично предложил отнести дичь главы Вэнь на кухню для приготовления. Однако, к удивлению зрителей, Вэнь Жохань отказался. Под лучами солнца, пробивающимися сквозь ветви деревьев, Вэнь Жохань и Вэй Ин в сопровождении главного ученика Цзяна направились к кухне. Некоторые заклинатели, которым посчастливилось стать свидетелями этой сцены, были поражены такой преданностью супружеской пары. Глава ордена должен обладать продвинутым уровнем навыков совершенствования. Это включает в себя боевые искусства, контроль духовной энергии и умение использовать особые техники. Помимо навыков совершенствования, глава ордена должен быть мастером боевых искусств. Это включает в себя приёмы рукопашного боя, владение оружием и тактику защиты. Владыка ордена должен обладать стратегической мудростью. Умение планировать и реализовывать эффективные стратегии имеет решающее значение. Глава ордена должен быть проницательным, способным предвидеть действия противника и принимать мудрые тактические решения. Лидер ордена должен обладать харизмой и лидерскими качествами. Способность вдохновлять и вести за собой других крайне важна. Глава ордена должен обладать харизмой, чтобы заслужить уважение и преданность своих последователей и учеников. Предводитель ордена должен обладать знаниями о ордене и его культуре. Глава должен досконально понимать историю, традиции и культуру своего клана. Это включает в себя знание основных учений, структуры ордена и его основных ценностей. Не говоря уже о многочисленных учениях его предков. Умение вождя ордена управлять отношениями между орденами, кланами и другими фракциями имеет решающее значение для поддержания мира и предотвращения ненужных конфликтов. В сложных ситуациях лидер ордена должен сохранять спокойствие и самообладание. Умение принимать решения в стрессовых ситуациях крайне важно. Как правило, успешный правитель ордена должен быть незаурядной личностью с исключительными физическими и умственными способностями. Поэтому с момента появления у главы ордена наследника его с детства тщательно обучают, чтобы он смог передать своё наследие и стать заклинателем, способным занять позицию лидера. Их потребности, такие как приготовление пищи и подача, теперь полностью покрываются слугами. Руководители часто окружены преданными своему делу сотрудниками, которые выполняют повседневные задачи, позволяя им сосредоточиться на более важных делах или личном обучении и развитии. Делегирование им таких обязанностей, как приготовление пищи, уборка и другие домашние дела, даёт руководителю больше времени и энергии для решения вопросов лидерства. Общеизвестно, что родители балуют сына правителя, поэтому такие вещи, как приготовление еды, не являются нормой. Вполне правдоподобно утверждать, что за повседневными нуждами наследника следит свита слуг, которые старательно исполняют все его прихоти. Вот почему глав никогда не видели занимающимся чем-то вроде приготовления пищи. Поэтому для учеников и слуг Юньмэн Цзяна жест главы Вэнь, когда он вошёл на кухню и лично приготовил что-то, пойманное им самим, был весьма неожиданным. Это полностью противоречило давним традициям ордена. Кухня, обычно предназначенная для работы слуг и помощников, теперь принадлежала самому главе Вэнь. Этот необычный поступок Вэнь Жоханя не только удивил учеников Юньмэн Цзяна, но и бросил вызов общепринятым представлениям о том, как должен вести себя глава. Для учеников и слуг, привыкших к более традиционной иерархии, видеть, как глава столь могущественного и уважаемого ордена с головой погружается в повседневные кухонные заботы, было чем-то совершенно новым. Уникальный подход Вэнь Жоханя, не перекладывающий полностью приготовление пищи на других, выражал исключительную преданность и привязанность к своему Ци цзы, Вэй Ин. Удивление и восхищение отражались на лицах учеников, которые невольно усомнились в устоявшихся нормах того времени. Глава, самостоятельно приготовивший еду для своего Ци цзы, продемонстрировал уникальную преданность своему Ци цзы. Это было для них в новинку, поскольку они никогда не видели, чтобы Цзян Фэнмянь делал что-то подобное для госпожи Юй. Для сравнения, воспоминания о Цзян Фэнмяне, бывшем главы ордена Юньмэн Цзян, лишь подчёркивали странность ситуации. Ученики вспоминали, что их глава никогда не вмешивался в домашние дела, особенно на кухне. Разница в подходах двух глав ознаменовала собой изменение привычной динамики, заставив учеников Юньмэн Цзян заинтригованно задуматься об изменении ожиданий и ролей в ордене Вэнь. Вэнь Жохань, несмотря на то, что он настаивал на приготовлении пищи для себя, продемонстрировал скромность, не отказавшись от помощи, предлагаемой женщинами, отвечающими за кухню. Поначалу они несколько неохотно позволяли Вэнь Жоханю прикасаться к своим ложкам и кастрюлям. Однако эта враждебность быстро была преодолена обаянием Вэнь Жохань, настолько, что пухлые щеки женщин покраснели при виде такого талантливого главы Вэнь. Сотрудничество между главой и опытными поварами выявило взаимное уважение. Это настолько очаровало женщин, что они с радостью поделились своими секретными рецептами, передаваемыми из поколения в поколение. Обмен этими рецептами, как и знание предпочитаемых вкусов Вэй Ина, был оценен главой Вэнь. Сцена была наполнена особым очарованием, которое бросало вызов традиционным ожиданиям от жизни ордена. Кухня, хоть и скромная, была оборудована всем необходимым для приготовления ежедневной пищи Цзян Чэна, его учеников и слуг. Дровяная печь обеспечивала необходимое тепло, а полки были заставлены свежими ингредиентами и ароматными травами. Держа в руках свежедобытых фазанов, Вэнь Жохань приступил к приготовлению. Искусно почистив птиц, он погрузился в процесс их приправы. В керамической чаше он тщательно смешал смесь специй и трав, отобранных старейшинами. Старые повара клана Цзян, поначалу удивлённые необычным присутствием главы Вэнь на их кухне, критически наблюдали за тем, как он готовил фазанов. Хотя кухня клана Цзян обычно была их вотчиной, они не могли не испытывать интереса и, в какой-то степени, удовлетворения от усердия и мастерства главы Вэнь. Вэнь Жохань не только справился с основными кухонными задачами, но и продемонстрировала впечатляющее мастерство в сочетании и подборе приправ. Пожилые женщины, обладающие многолетним опытом в кулинарии, дали Вэнь инструкции по использованию ингредиентов. Они не могли не оценить мастерство, с которым руководитель Вэнь обращалась с ингредиентами. Дровяная печь радушно приняла подготовленных птиц, умело разложив их на решетке. Вэнь Жохань умело управлял огнём, регулируя интенсивность для идеальной прожарки, следуя указаниям старейшин. Когда фазаны начали подрумяниваться, лидер Вэнь добавил дополнительные ингредиенты для усиления вкуса. Шипение трав при контакте с жаром гармонично сочеталось с мягким потрескиванием кожицы фазанов. На кухне раздавалось лишь шипение. Ученики ордена, обычно занятые своими делами, собрались снаружи и молча наблюдали за необычной сценой. Кухня, обычно оживленная и суетливая, погрузилась в почтительную тишину, пока все наблюдали за тем, как Лидер Вэнь деловито готовит еду. Вэнь Жохань, несмотря на свой высокий статус, полностью погрузился в кулинарный процесс. Он использовал простую кухонную утварь, демонстрируя практическую связь с традициями и методами приготовления. Пока фазаны медленно вращались на гриле, Вэнь Жохань воспользовался возможностью, чтобы поправить специи и добавить последние штрихи к своему творению. Глава Вэнь, чувствуя на себе критический взгляд старейшин, продолжал работу с решимостью и уважением к их указаниям. Каждое движение было рассчитано, а каждая корректировка специй – точна, что постепенно заслужило одобрение опытных поваров. Когда кухня наполнилась опьяняющим ароматом жареных фазанов, старейшины начали обмениваться одобрительными взглядами. Хотя присутствие главы Вэнь в их священном пространстве поначалу было непривычным, его преданность кулинарному искусству и качество конечного результата произвели на поваров неизгладимое впечатление. –Глава Вэнь, вот он, вот он, — сказала женщина, указывая большим пальцем на полки. Вэнь Жохань посмотрел туда, куда сказала дама, и увидел кувшин знакомой формы. — Спустя столько времени у нас все еще осталось несколько банок чили, которые так понравились молодому господину Вэю. — Наш А-Ин очень любил приправлять еду. Эти баночки всегда были на кухне. Вэнь Жохань улыбнулся, услышав о своей Ци цзы. Однако он продолжал предаваться раздумьям. Дама словно угадала его мысли: –Милорд, вам не помешает немного поесть, вашей госпоже это не повредит. — глава Вэнь так заботится о Вэй Ин, что эта пожилая леди рада этому. Вэнь Жохань обаятельно улыбнулся ей: –Дамы, этот глава хотел бы, чтобы вы научили его готовить больше блюд, которые нравятся моей Ци цзы. Старушки хором закричали, кивая: –Конечно, мы будем рады. Однако есть одна вещь, которой мы не можем вас научить. Вэнь Жохань внимательно посмотрел на них. Женщина продолжила объяснять, прежде чем лидер Вэнь успел неправильно понять: –Причина в том, что мы не знаем рецепта. — глава Вэнь, есть блюдо, которое очень понравилось Вэй Ину. Суп из корня лотоса и свиных рёбрышек, который госпожа Яньли приготовила для А-Ина . — К сожалению, мы не очень хорошо знаем её рецепт, поскольку она вносила изменения в оригинальный рецепт и бережно его хранила. Она всегда любила готовить его от начала до конца, без посторонней помощи, для своих братьев и сестёр. Вэнь Жохань глубоко вздохнул, представив, как ему придётся потрудиться, чтобы раздобыть этот рецепт. Цзян Яньли пришлось его учить. Вид глава Вэнь, готовящего на кухне ордена Цзян, был воспринят как уникальное проявление преданности Ци цзы и бросал вызов общепринятым ожиданиям. Сочетание кулинарного мастерства, уважения к традициям и очевидной любви к Вэй Ин создало сцену, которая навсегда осталась в памяти очевидцев. Они наконец без колебаний признали искренние чувства Вэнь Жоханя, и слухи о том, что Вэнь Жохань притворяется в отношениях с Вэй Усянем, развеялись. Им даже было неловко видеть такую ​​преданность с его стороны. Цзян Минсюань же, в свою очередь, повёл Вэй Усяня во дворик возле кухни. Вэй Ин лежал на мягкой подушке, наблюдая за суетой ордена Цзян вдали. Теплое послеполуденное солнце ласкало его лицо, а лёгкий ветерок развевал волосы. Вэй Ин улыбнулся, думая о том, как ему повезло. Он нежно погладил свой живот, где росли два маленьких сокровища. Он знал, что Чжан фу занят на кухне, доводя до совершенства каждую деталь предстоящей трапезы. Он помнил, как Вэнь Жохань настаивал на том, чтобы самому приготовить пир. Он понимал, что это станет сюрпризом для учеников Цзяна, ведь он бросал вызов традиционным нормам главы. Однако для Вэй Ин это было не новостью, поскольку еге супруг часто готовил для него таким образом. Минуты шли, а Вэй Ин не мог перестать улыбаться. Он с нетерпением поглядывал на дверь кухни, предвкушая триумфальное возвращение Вэнь Жоханя с вкуснейшим ужином. Вэй Ин была счастлив.