Платиновая ревность

Первая учебная неделя пролетела незаметно. Проверочные работы по предметам, которые сохранились с прошлого года, новые обязанности, бесконечный водоворот всего нового доводил до эмоционального и физического исступления. Гермиона усердно готовилась к предметам, помогала профессору МакГонагалл с составлением журналов успеваемости, параллельно изучала маршруты патрулирования и все-все заклинания, которые положено знать старосте школы. И вот во всем этом бесконечном потоке самых разных дел, как спасательный круг, наступила пятница. Гермиона уже с утра проснулась в приподнятом настроении. Сегодня вечером они соберутся как часто собирались раньше, будут играть, пить и веселиться. Девушка схватила полотенце и проскользнула в ванную. Несколько раз проверила заклинание, видимо, эту травму ничему не вывести из гриффиндорки. Она умывалась, напевая себе под нос новую песню с абсурдным и смешным текстом, когда дверь соседа с ужасным звуком столкнулась со стеной. Малфой не давал о себе знать всю эту неделю, а может у Гермионы просто не было сил, чтобы замечать этого хорька. Но такой эффектный звук тяжело было бы проигнорировать, даже птицы за окном притихли. - Грейнджер, мать твою! Закрой рот! – ну вот, он опять такой злой, что кажется снимет эту дверь с петель без всякой магии, - Тут если что люди пытаются спать! – Гермиона закатила глаза, у него явно проблемы с головой, если он говорит о себе во множественном числе. - У тебя что язык в глотке застрял? Что за ебанные звуки в такую рань? – он продолжал кричать, его голос отражался о стены башни и становился еще звонче. Господи, замолчи – замолчи – замолчи. Гермиона изо всех сил старалась игнорировать тот факт, что Малфой за дверью снова и то, что он визжит, как тормоза на старой машине. Она как раз набрала воду в рот, чтобы сполоснуть зубную пасту, когда в коридоре послышался незнакомый голос: - Милый, идем в кровать… - дальше что-то, что Грейнджер не расслышала, хотя так и зависла с полным ртом воды и пены и уставившись на свое отражение в зеркале, - Идем, идем, милый, я помогу тебе расслабиться… - и дальше что-то про мерзкую грязнокровку, ну конечно. Гермиона сплюнула все, что было во рту, еще раз взглянула на себя в зеркало. Кто бы мог подумать, что она будет так благодарна незнакомке, что спит с Малфоем, хоть и в их башне. Грейнджер смогла отчетливо представить себе его ухмылку, когда эта девица за руку тащит его от двери, она наверняка одета только в его рубашку, а может она вышла совершенно голой. Так! Это не то, что заботит хорошую девочку Гермиону, она сейчас закончит сборы в ванной и пойдет на завтрак, а потом на пары, а вечером после патруля на вечеринку со своими друзьями. Патруля… Черт. Она забыла, что сегодня их первый патруль. Черт… Девушка снова уставилась на свое отражение: «дура» - все что было на уме. Гермиона потерла переносицу, что ее так взбудоражило? Это будет просто патруль двух старост школ. Нужно не думать о том, что она будет в темных холодных коридорах наедине с Малфоем, просто не думать об этом. Сегодня первая пятница учебного года, и все факультеты наверняка будут сидеть по гостиным, обсуждать лето, новости, друг друга в конце концов. Патруль пройдет быстро и без происшествий, как только они дойдут до входа в башню, Гермиона схватит сумку и убежит к своим друзьям. Что он сделает? Снимет им 50 баллов за нарушение дисциплины? Девушка хмыкнула своим мыслям. В этот же момент тишину башни нарушил стон. Женский, блять, стон. Следом раздался еще один, и еще, еще. Гермиона зажмурилась. А та самая незнакомка, что спасла ее от рукопашного с Малфоем, сейчас драла горло, как мартовская кошка. О боже нет, она не хочет слышать это… -Да-а-а-а, Драком, мгхм… Быстрее… Еще – еще. – Гермиона залетела в свою комнату и на автомате произнесла «Silencio», в комнате сразу наступила тишина. Грейнджер несколько раз напрягла слух для проверки, все было глухо. Сердце стучало очень громко. - Не могу проверить, что он не поставил заклинание. Неужели не было даже секунды на это? – колдунья проговаривала все вслух, чтобы наверняка заполнить пространство звуком и не услышать чего-то лишнего. – Хорек, мерзкий хорек, - продолжала Грейнджер, застегивая блузку, и поправляя галстук. Перед выходом девушка вставила в уши проводные наушники, отрегулировав звук на максимум, для пущей надежности. Разрывая наушники и барабанные перепонки колдуньи орали Queen, так она добралась до столовой, пока на ее плечо не упала рука Гарри, Гермиона подпрыгнула от испуга, повернула голову, Поттер задрал брови: - Боже, прости, что? – девушка спросила, параллельно с освобождением от наушников и шикарного голоса Фредди Меркьюри. - Ты не оглохнешь? – Гарри продолжал идти, держа ее за плечи, У тебя уже настроение на вечеринку? – продолжил он, смешно играя бровями. - Ну да, можно и так сказать, - после неловкого смеха ответила Грейнджер. Надо учиться врать правдоподобнее, они ее раскусят в две секунды, если он продолжит в том же духе. Рассказывать, что причина оглушающего звука – порнушка в реальном времени от соседа по башне, нет никакого.  – Я просто проснулась в хорошем настроении. – пряча глаза закончила Гермиона. - Оно и слышно, на весь коридор слышно, - из ниоткуда материализовался Рон. Гермиона закатила глаза, они уже дошли до своих привычных мест. - Сегодня будет первый патруль, после него я сразу приду к вам, надеюсь, вы не уснете к этому моменту. - Нет, конечно, мы так ждали этого дня! Неделя тянулась бесконечно, эти контрольные, тупые домашки. – Рон почти злобно проткнул варенную брокколи. – Мы только начали учиться, а они все уже как с цепи сорвались. - Мы выпускной год, от нас большие ожидания, знаешь. – Гермиона утешительно похлопала по спине друга. – Нужно потерпеть, сейчас младшие начнут бесноваться и про нас забудут. Тем более МакГонагалл говорила что-то про делегацию из другой школы магии. Нам нельзя ударить в грязь лицом. - Да-да, конечно, Хогвартс – лучшая школа в мире, все это знают. А мы – лучшие в мире студенты. – Рон закатил глаза, продолжая при этом терзать несчастную капусту. - Вы справитесь. Мы справимся. – Почему-то это слово вызывало легкую тошноту… Как-то много последнее время ей приходилось справляться. - Вы только посмотрите, с кем пришел Малфой! – Гарри пробормотал с набитым ртом, эти оба были невыносимы. Гермиона повернула голову и ее лицо вновь обожгло жаром. Драко шел, обнимая за талию Пэнси Паркинсон, которая видимо сегодня и прочищала глотку в башне старост. Рука хорька была неприлично низко, ладонь откровенно лежала на правой ягодице девушки. Грейнджер запоздало поняла, что пялится то ли на ягодицу, то ли на руку, и когда подняла глаза – столкнулась с его холодным серым взглядом. По спине пробежали мурашки. На лице Малфоя расцвела уже привычная мерзкая ухмылочка, он продолжал смотреть в глаза Гермионе. Мурашки добрались до затылка, девушка поежилась и резко отвернулась. - Почему у нее выпадает задница из юбки? Гермиона, разве не положено снимать баллы за это? – Рон продолжал провожать парочку взглядом. - Рональд, ради всего святого, прекрати пялиться, - Гермиона прошипела другу, - Они же увидят, как ты вылупился! - Да мне, собственно говоря, срать, так что там с баллами за форму? – Рон поднял брови. – Ты, как староста, имеешь полное право снять хотя бы 10 баллов у их факультета! - И как я буду выглядеть? Слизерину минус 10 баллов за то, что Пэнси вырядилась, как шлюха? Ну уж нет, Малфой потом будет нам снимать баллы за то, как мы дышим! Нет, Рональд, я права, и не надо на меня так смотреть. Нельзя давать ему лишний повод зацепиться до нас. Тем более, у нас сегодня пара у МакГонагалл по трансфигурации, можем быть спокойны, она не оставит это без внимания. - Ты сейчас злая, как сам Снейп, это все из-за Малфоя? – спросил Уизли, кинув еще один взгляд за спину девушки. Гермиона отмахнулась от вопроса друга, чуть резче, чем хотелось бы, но отвечать на вопрос желания не было. Во всем виновата ванна старост. Общих пар со Слизерином было очень много на 6 курсе, а на 7 чуть ли не все предметы были совместными. Грейнджер ругала себя за то, как она напрягалась именно при этих однокурсниках, но расслабиться все никак не получалось. В голове периодически всплывали слова декана Гриффиндора, что они – надежда на улучшение отношений между факультетами. Особенно, когда они с Малфоем цеплялись языками перед парами, нанося словесные оскорбления. Чаще всего Грейнджер старалась молчать и не поддаваться на провокации, но, когда дело касалось друзей – она не могла сдержать язык за зубами, тогда-то и получала свою дежурную дозу оскорблений. Перед парой зельеварения они снова закусились, Рон столкнул на Гермиону склянку с зеленой жижей, которая моментально проделала дыру в мантии и длинной юбке заодно, оголив часть бедра. Уизли слезно умолял его простить, а Гермиона переживала, что останется без кожи и мышц на ноге, когда кто-то из слизеринцев поднял шум и начал шутить по поводу произошедшего. Конечно же Малфой сразу подхватил общую волну: - Уизли, ты на столько отчаялся, что не способен раздеть девушку без зелья? – фраза встретила гогот со стороны его одногруппников. - Иди ты в зад к гоблину, Малфой. – парировал Рон, пытаясь оттереть зелье с ноги Гермионы. - Нет, я серьезно, если что можешь приходить в ванную старост, там бывает открыто, но зрелище не впечатляющее. – Драко говорил с ухмылкой, наверное, не все бы поняли, что он имеет в виду, если бы он не смотрел в глаза Гермионе, и, если бы ее щеки не вспыхнули таким ярким красным. - Малфой, мы знаем, что ты не являешься носителем большого члена, незачем упоминать об этом при всех, да еще и так открыто приглашая к себе на банные процедуры. – Грейнджер вся раскрасневшаяся повернулась к другу, в ее глазах бегущей строкой шло «Спасибо – спасибо – спасибо». Теперь очередь Гриффиндора смеяться над шуткой. Малфой подскочил, как и Гарри, они оба выглядели так, будто готовы разнести кабинет и друг друга одним из непростительных. Гермиона тоже встала, повернулась к Гарри: - Сядь, он того не стоит, помнишь? Хорек без права выбора собственных ценностей. – она молилась, чтобы он услышал ее слова, навряд ли они тронут струны его души, но так он будет знать, какого мнения она о нем и его словах, взглядах и этом всем. Гарри кинул еще один злой взгляд в ту сторону прежде, чем сесть. - Что, Поттер, подружка закрыла рот? – компашка слизеринцев вновь засмеялась. Гермиона подняла голову и посмотрела на Малфоя снизу вверх, как же это бесит! Его серые глаза смотрели с привычным пренебрежением, а затем взгляд переместился на сожженный участок, где виднелось бедро девушки. Щеки и уши Грейнджер в который раз стали красными, она махнула мантией, заворачиваясь в нее и опустилась за парту. Сердце предательски стучало, в горле стоял ком. Благодаря Гарри все отвлеклись от замечания Малфоя, но друзья наверняка спросят, что он имел в виду. Спихнуть на его извращенскую фантазию и желание побесить Грейнджер – не получится. Гарри как раз наклонился к подруге с верхней парту, когда дверь распахнулась и вошел Снейп. Гермиона цыкнула на друга, ругая себя за раздраженность в его сторону, ведь он спас ее репутацию, поэтому быстро нацарапала на бумажке немногословное «Всё вечером», передала другу. Когда Снейп стоял за трибуной, юбка и мантия старосты уже были без следа о произошедшем инциденте. Только опустошенная колба и красные щеки девушки могли раскрыть этот секрет. А ещё – тот самый взгляд, от которого у неё по спине бегали мурашки. Будто кто-то снова и снова на мгновение задерживал глаза на её спине. Или ей просто казалось. Урок зельеварения закончился, оставив за собой запах серы. Гермиона молча собрала вещи, не глядя ни на Драко, ни на другую слизеринскую парту, где всё ещё хихикали. Рон шел, смотря себе пол ноги, Гарри выглядел, как человек, готовый, при необходимости, начать дуэль за углом. Путь до следующей аудитории прошёл в тишине, и лишь когда они заняли свои места в классе трансфигурации, Гермиона наконец вдохнула чуть глубже. Урок был одним из её любимых. Логичный, чёткий, под контролем… За ними следом ввалились слизеринцы, в том числе и Пэнси Паркинсон – в своем шикарном наряде. - Мисс Паркинсон, – голос профессора МакГонагалл раздался от преподавательского стола, и вся аудитория мгновенно стихла. – Ваш внешний вид нарушает правила, установленные уставом школы. Юбка выше допустимой длины, мантия отсутствует. Минус десять баллов Слизерину. Пэнси, надменно вскинув подбородок, процедила: – Но, профессор, это просто моя интерпретация формы… – За пререкания с преподавателем – ещё минус десять, – отрезала МакГонагалл, не повышая голоса. – Садитесь, мисс Паркинсон. И на следующий урок – в форме, а не в наряде для бала сомнительного характера. Гермиона опустила взгляд в книгу, но уголки губ предательски дрогнули. Она бы солгала, если бы сказала, что не наслаждается этой маленькой победой. Иногда справедливость всё-таки знала, на чьей она стороне.