Платиновая ревность

Драко сбился со счета времени, дни превратились в один сплошной ком, который занимали тупые обязанности старосты: сходи туда, сделай то, принеси сё - Снейп не жалел студента, хоть это и рядом не стояло с трудом Грейнджер, та решила похоронить себя под завалами дел. Последние недели они практически не пересекались, даже на патрулировании он ходил либо один, либо с другими старостами курса. Грейнджер пряталась от него, как мышка в норке, после того поцелуя в коридоре. Он принял такую же тактику избегания, хоть и без монашеского режима работы. Но избегание Гермионы внутри башни не спасало от лицезрения ее и ее вечного хвоста на парах, в коридорах, в столовой и даже на чертовом поле, где он привык выбивать всю дурь из своей головы. А дури в голове становилось все больше. Тимофей не отходил от Грейнджер ни на шаг, как сторожевой пес, охраняющий свою хозяйку. И это сильно выбешивало. Гермиона практически перестала реагировать на все выпады со стороны Слизерина, порой не замечала даже своих друзей. И это тоже бесило Драко. Их чертовы перешукивания на уроках, ее смех в коридорах и неловкие прощания перед входом в башню старост. Малфой пытался убедить себя, что он бесится из-за того что грязнокровки крутятся друг с другом, что увеличивает шанс рождения еще одного грязнокровного волшебника. Но даже он сам не верил в эти глупые мысли. Тогда причин для взбешенного состояния не оставалось… Не оставалось! Так он думал до бала в честь Хэллоуина. Это должен был быть веселый праздник, на который они притащили огневиски, Пэнси вырядилась, как шлюха, что в совокупности давало формулу идеального отдыха. Но потом появилась Грейнджер в своем наряде ведьмы. А Тимофей вновь не отходил от нее даже на шаг. Когда те танцевали, взгляды Малфоя и Грейнджер пересеклись. С темным макияжем ее глаза стали еще более выразительными, как будто смотрят прямо в душу и видят все-все сокровенные мысли. На Тимофея она смотрела иначе. Возле глаз были милые морщинки, потому что она всегда улыбалась, а сам взгляд был теплым, ласковым. Это бесило. Малфой понял, что напьется, когда рука Пэнси откровенно залезла к нему в штаны и не получила никакой заинтересованности со стороны члена Драко. Девушка обиженно надула губки и спросила: - Почему ты витаешь в облаках? Ты ничего не сказал про мой наряд, а я так старалась ради тебя. В этот момент Грейнджер и Тимофей скрылись на балконе, мысли, о том что он мог целовать ее, трогать, привели Малфоя в бешенство. Еще мгновение и он бы вырвался из цепких лап Пэнси и долетел бы до этого гребанного балкона, разнес бы его в щепки. Но он встретил взгляд Блейза, который стоял чуть поодаль, почти при входе на террасу. Друг внимательно осмотрел лицо Драко, явно заметил его раздувающиеся ноздри и искры из глаз, и подняв бровь, медленно качнул головой, мол “Не делай глупостей, Малфой”. Это чуть отрезвило. Драко стиснул зубы, резко выпил почти четверть огневиски залпом и оттолкнул руку Пэнси. - Иди к Долгопупсу, он, кажется, давно пускает по тебе слюни, - буркнул он и, не глядя на обиженное лицо девушки, ушёл прочь с танцпола. Не на балкон. Не к Гермионе. Просто прочь. Он дошёл до одного из потайных коридоров за залом, выдохнул, оперся спиной о холодную каменную стену и закрыл глаза. Всё. Он проиграл. И что хуже всего… Грейнджер этого даже не скрывает. Она, с её порядочностью, с её зацикленностью на учебе, с ее моралью - всё равно улыбается этому Тимофею, как будто это… нормально. Он так больше не может. Ему снились сны с ней, всегда разные, но всегда такие реалистичные, что просыпаться было больно. Во снах, они могли быть, кем хотят, делать, что хотят. Драко не сдерживали никакие социальные принципы, ограничения воспитания и семьи. Он был свободен от всех. От самого себя. А Гермиона была рядом со своей улыбкой и непослушными волосами. Он понял, что едет мозгами, когда поцеловал ее в коридоре. Потому что врать себе, что это было случайно, что это была ошибка уже не получалось. Он поцеловал ее, и сделал это, потому что хотел. А потом при малейшем намеке на ее оголенное тело - дрочил в туалете, как пубертатный подросток. Драко перестал замечать, что на слишком долго задерживает взгляд на ее улыбке. Не мог себя больше убеждать, что ему все равно, что она не ходит с ним в патруль, а вместо этого идет в библиотеку с Тимофеем. В какой-то момент, когда Гермиона стала интересна другому парню, не просто интересна, он ухаживал и добивался ее всеми правдами и неправдами, в этот момент Драко заметил. что он сам обращает нездоровое количество внимание на нее. И что ему хочется в ответ того же. Он качался на эмоциях, как на качелях, периодически делая “солнышко”, а Грейнджер была невольным пассажиром этого аттракциона. И все потому что он трус. Дракое кое-как дотащился до башни, по пути выхлебав половину бутылки огневиски. Он сжал зубы. Гермиона сводила его с ума. Как она смеялась. Как смотрела на него мимоходом. Как игнорировала. Как смотрела на этого своего русского. Он откинул голову на диван. Сделал глоток. Потом ещё один. Мир начал расплываться, и это было даже приятно. Пусть сотрёт. Всё. Он не знал, сколько прошло времени, когда услышал шаги. Тихие, почти неуловимые. Она. Это могла быть только она. Он затаил дыхание, закрыл глаза, делая вид, что спит. Пусть подойдёт. Пусть посмотрит, какой он никчемный. Пусть пожалеет. Он этого заслуживает, не так ли? Но когда почувствовал, как она осторожно наклоняется, чтобы укрыть его пледом - всё оборвалось. Всё сдерживаемое с начала учебного года. Глаза распахнулись. Он схватил её за запястье, потянул вниз. - Опять ты, - выдох. -Вечно пытаешься быть хорошей. Как же ты бесишь… И всё закрутилось. Губы. Ковёр. Ее запах. Ее губы. Ее сдавленное дыхание. Он не думал. Просто жадно впивался, как утопающий, как будто она - кислород. Но не мог остановиться. Не хотел. - Ты ненавидишь меня? - выдох. - Да… - еле слышный ответ. Он усмехнулся. Улыбка была пустой, надломленной. - Если скажешь мне это, глядя в глаза, я поверю и больше никогда не буду цепляться к тебе. Оставлю тебя в покое. Если не скажешь, продолжу. Но она молчала. И этого было достаточно, чтобы всё в нём разорвало на части. Он назвал ее дурой, потому что дал ей шанс навсегда избавиться от него, одной фразой закончить все его нападки. Но она отказалась, вновь. Как смиренная христианка подставляла вторую щеку после его словесных пощечин. Он ушел, но не смог уснуть, слышал ее рыдания, но не вышел. Он - трус, они уже это выяснили. Но почему-то именно сейчас было плохо от этого. Малфой наконец увидел, что Гермиона тоже неравнодушна. В этот раз не получится списать все на стресс или шок. Грейнджер отвечала, глядя ему в глаза. Малфой, ты кретин. И прежде, чем лезть в душу к другому человеку, нужно разобраться в своей. В воскресенье утром Гермиона не появилась на завтраке. Он тоже не спускался. Он вышел только вечером на тренировку с Блейзом. - Ты хочешь обсудить то, что было или мы снова тему замнем? - как только они вышли на поле спросил Забини. - Нечего обсуждать. - Да ну? А как насчет того, что ты чуть не взорвал балкон, просто потому что туда вышла твоя Грейнджер и русский Казанова? Или думаешь это фигня? Малфой резко повернулся и сощурился на Блейза: - Не неси чепухи, не было ничего подобного не было. Блейз усмехнулся и легко отбил заклинание, пущенное Драко в сторону тренировочного манекена. - Ладно, - протянул он, - раз ты говоришь, что ничего не было, значит, ничего не было. Хотя, знаешь, для ничего ты вёл себя так, будто тебе вот-вот отрежут сердце без анестезии. Особенно когда она смеялась. Малфой молчал. Он снова развернулся, послал в манекен Expulso, и тот отлетел на несколько метров, едва не снес стойку для метл. Блейз покачал головой, подошел ближе: - Я тебя знаю, Драко. Ты никогда не ревновал. Не к Пэнси, не к другим. Тебе вообще было всё равно. А тут… ты разносишь коридоры взглядом, когда видишь её. Тебя трясет, когда он к ней прикасается. Это уже не просто зацикленность. Это что-то другое. - Ты слишком много болтаешь, - процедил Драко, вытирая лоб. - Я просто… я злюсь, что она не боится. Не отстраняется. Как будто ей всё равно. Блейз приподнял бровь: - А тебе не всё равно? Драко отвернулся. Пауза повисла тяжёлая, как холодный дождь. - Не знаю, - выдал он тихо, почти себе под нос. - Понимаешь? Я вижу её в коридоре - и хочу ударить и поцеловать одновременно. Это ненормально. - Очень, - Блейз криво усмехнулся. - Особенно если это не просто похоть. Малфой покачал головой. - Это Грейнджер, Блейз. Грязнокровка. Сам понимаешь, что об этом скажет моя мать, сказал бы отец. Что скажут все. - А что скажешь ты? Тишина. Только треск ветра на пустом поле и отдаленный стук мяча. - Пока ничего, - наконец сказал Драко. - Потому что сам не понимаю. Блейз не стал давить. Только хмыкнул: - Тогда хоть не лезь в бутылку. И не уничтожай балконы. Иначе даже МакГонагалл догадается, что ты влюбился. Драко фыркнул, но на этот раз - без злости. - Иди к чёрту, Забини. - Всегда пожалуйста. И они снова взялись за тренировку, но рука Малфоя дрожала, когда он целился. На следующей неделе Гермиона действительно изменилась. Драко заметил это почти сразу - на ЗОТИ она ни разу не подняла глаза в его сторону, даже когда он сидел всего в двух партах от неё. Когда их переглядки стали таким привычным делом? На трансфигурации она не возразила, когда ему случайно перепала её обычная роль в паре с Тимофеем - просто сдвинулась ближе к Гарри и Рону. Даже в столовой она садилась так, чтобы он оказался как можно дальше. И хуже всего было то, что теперь уже она делала вид, будто ничего не было. Он вёл себя, как идиот, он знал это. Но её ледяное молчание жгло куда сильнее, чем любой из ее упреков. И слишком часто он стал сталкиваться с этим видом взаимодействия. Ужин в четверг начался как обычно - гул голосов, звон приборов, веселые разговоры и уставшие после занятий студенты. Лишь одно отличало этот вечер от десятков других: Дамблдор просил присутствовать всех без исключения. Когда тарелки очистились и десерты были убраны с помощью магии, в зале раздался тонкий звон. Дамблдор встал, постучал по бокалу серебряной ложечкой, и шум мгновенно стих. - Друзья мои, мне приятно видеть, как вы сблизились с нашими уважаемыми гостями из школы Чернолесье. Однако, как вы помните, любое сотрудничество между школами - это не только обмен традициями и культурой… но и здоровый дух соперничества. В зале зашевелились, кто-то засмеялся. - Нет, - продолжил Дамблдор с лукавой улыбкой, - мы не будем устраивать Турнир трёх Волшебников, я боюсь, на это у нас не хватит драконов и страховки. Однако мы планируем провести серию испытаний под названием «Путь мага» - чтобы проверить, чему научились наши милые гости из Чернолесья. Испытания на проверку умений, знаний и навыков, приобретенных в Хогвартсе. Это было большой просьбой вашего руководителя, поэтому прошу не гудеть! Теперь уже воцарилась тишина. - Испытания будут разбиты на три тура и будут проводиться по парам. Всего будет 6 пар, гости из Чернолесья будут в парах с нашими студентами, и еще три пары, состоящих только из студентов Хогвартса. Пары формируются случайным образом. Задания будут включать в себя: - Интеллектуальный этап - решение магических головоломок и заданий. - Этап с созданием нужного зелья из загадки первого этапа. - И заключительный - дуэльная магия в контролируемых условиях, мы постараемся учесть все, все шалости, пока в этой школе учатся Уизли - нужно быть начеку. - Участие добровольное, - добавил он, - но мы надеемся, что желающих будет много. Когда профессор МакГонагалл развернула свиток и предложила желающим принять участие подойти и записаться, в зале на мгновение воцарилась пауза. Но Гермиона, как и следовало ожидать, встала первой. Чёткая осанка, уверенный шаг, взгляд вперёд - всё в ней будто говорило: “Я должна там быть”. Малфой почувствовал, как у него дернулись мышцы на скуле. Конечно. Ещё бы она не пошла - шанс проявить себя, блеснуть интеллектом, впечатлить преподавателей. И… кого-то ещё. Не прошло и минуты, как за ней поднялся Тимофей. Он догнал её у стола с регистрацией и что-то сказал - слишком тихо, чтобы расслышать, но что-то слащавое, раз на лице Грейнджер растянулась улыбка. Драко сжал кулаки. Даже не осознавая этого, он встал. Шум за столом Слизерина на мгновение стих. - Ты что, Малфой? - пробормотал Блейз. - Записываюсь, - отрезал он и, не дожидаясь ответа, направился вперёд. Он всё ещё не знал, зачем идет. Он не хотел командной работы, не хотел этих идиотских заданий, и уж точно не хотел участвовать ради какого-то приза. Но мысль о том, что она будет проходить через испытания рядом с этим... северным принцем - вызывала в нем глухую, давящую ярость. Когда он уже протянул руку за пером, позади раздался знакомый вздох. - Ну уж нет, ты один там не будешь, а то опять нарвешься и кто тебя потом вытаскивать будет, - негромко бросил Блейз и, лениво встав, направился следом. Драко не обернулся, но краешек губ дрогнул - то ли в благодарности, то ли в издевке. С Забини им редко нужны были слова, чтобы всё понять. - Запишите и меня, - сказал Блейз, небрежно наклоняясь над пергаментом. - Только предупреждаю: в воду я не полезу, с болотной жижей не дерусь, и вообще предпочел бы интеллектуальные задачи. - Значит, остается моральная поддержка, - буркнул Драко, отходя от стола. - Или подстраховка, когда ты снова потеряешь голову, - спокойно парировал Блейз. Списки пополнялись. Очередь у стола уже тянулась вдоль преподавательского помоста, кто-то спорил, кто-то шутил. А Драко шёл обратно, чувствуя, как сердце всё ещё стучит слишком громко. Пэнси сидела за столом с излюбленным выражением лица, надутыми губами и нахмуренными бровями: - Зачем ты записался? Мы итак почти не видимся. Сейчас будешь готовиться к этой ерунде еще. - Если ты забыла, напоминаю, я - староста школы, если бы я не встал, Снейп бы с меня шкуру спустил и скормил бы на ужин гоблинам. Не надо устраивать сцен, Пэнси, - злобно отрезал Драко, - Мы с тобой не пара, чтобы проводить все время вместе, мне кажется, мы это уже обсуждали. - Ну да, но я подумала… - Не надо думать, тебе это совершенно не идет. Он вышел из-за стола, прошёл мимо длинных рядов учеников, не глядя ни на кого. Малфой не сразу понял, как оказался на первом этаже, у входа в холл. Руки сжаты в кулаки, внутри что-то бурлило. Он хотел бросить все к дьяволу. Отказаться от всех. От этих мыслей. Особенно - от неё. Но с каждой минутой становилось только хуже. Как он вообще докатился до этого? Он - Малфой, наследник одной из старейших чистокровных семей, всегда знал своё место и свою роль. Всегда держал дистанцию. Всегда был выше. И вот теперь… Теперь он стоит посреди холодного коридора и думает о том, как у неё волосы спадают на щеки, когда она смеётся. Как она смотрела на Тимофея, когда тот приобнял её за плечи после того балла. Как она даже не взглянула на него за ужином. И как она не вырывалась из его рук той ночью. Он же не должен был этого хотеть. Не должен был хотеть её. Он почти убедил себя, что это просто жажда мести, одержимость. Как с трещиной в стене - не можешь не смотреть. Но чем дольше длилось это безумие, тем больше он понимал: нет, это не просто трещина. Это обвал. И он уже летит вниз. Он обернулся. На лестнице показалась Гермиона - в мантии, волосы собраны в хвост, лицо уставшее. Рядом Тимофей. Конечно. Она не заметила его - или сделала вид. Они прошли мимо, погруженные в разговор. Что-то о библиотеке. Опять. Драко снова сжал кулаки. Нет. Он не уйдёт. Не сойдёт с дистанции. Не проиграет. Пройдёт это. И, если понадобится, сделает всё, чтобы она наконец перестала улыбаться другому. Объявление пар должно было состояться вечером следующего дня, во время собрания старост и добровольцев в одном из залов на первом этаже. Большинство учеников столпились в ожидании у дверей заранее - любопытство, волнение и надежда висели в воздухе густым предвкушением. Никто не знал, по какому принципу их будут распределять: факультет? уровень подготовки? случайность? Или… злая шутка организаторов? Драко сидел, откинувшись на спинку стула, словно ему было скучно до зевоты. В действительности же сердце глухо бухало где-то в груди, и он ненавидел себя за это. С кем будет Грейнджер? Драко не хотел даже думать, что будет, если преподаватели пойдут на поводу у их милого тандема. Что он мог сделать в действительность? Сломать ноги Тимофею и скинуть в овраг? Это был бы тяжелый бой, этот русский явно не сдался бы просто так. - Тимофей Воронцов и… Блейз Забини, - отчеканила МакГонагалл. Драко даже не сразу понял, что произошло. Повернулся, как будто хотел переспросить. Что? Блейз - русскому? Он резко повернул голову, чтобы посмотреть на Гермиону. И, конечно, поймал её взгляд - растерянный, быстрый. Так ты тоже не ожидала. Неожиданная волна удовлетворения скользнула внутри. Сделаем этот турнир ещё интереснее, Грейнджер. - Василиса Ткачева - с Невиллом Долгопупсом. - Микула Ярцев с Ханной Эббот. Где же ты, Грейнджер? И тут он услышал. - Гермиона Грейнджер и… Драко Малфой. Он выпрямился. На несколько секунд в зале повисла гробовая тишина. Он даже не притворялся, что удивлён. Только чуть склонил голову в сторону Гермионы, с тем самым выражением, от которого обычно у нее дергался глаз. Она сидела, словно окаменев, вцепившись в перо. Он знал это выражение - она злилась. И всё равно не сказала ни слова. Только глядела на него, как будто хотела испепелить взглядом. - Да, - отчеканила МакГонагалл твёрдо, с лёгкой ноткой иронии в голосе. - Мы с профессором Дамблдором сочли уместным добавить немного... искры в это мероприятие. Всё-таки задача турнира - выявить сильнейших, проверить не только знания, но и умение работать в самых неожиданных условиях. А кто справится лучше, чем самые яркие ученики школы? Она посмотрела поверх очков сначала на Драко, потом на Гермиону. - Так что, мистер Малфой, мисс Грейнджер, надеемся, вы не подведете. Драко развернулся обратно, усмехнулся. Было глупо радоваться, что он оказался в этой точке, но следить за Гермионой так было сильно проще. Что это даст ему? Ровным счетом ничего, кроме разве чувства поверхностного контроля. - Последние две пары счастливчиков: Тео Нотт и Сьюзан Боунс, Дин Томас и Трейси Девис. Уважаемые студенты, помните, что пара - должна быть одним целым, чтобы победить в парном дуэле, доверять друг другу, чтобы делегировать задачи, за эту неделю вам многому предстоит научиться. Ну что ж! Всем удачи! Гермиона догнала его уже за пределами зала. В коридоре пахло старым камнем и осенним холодом, сквозняк гулял вдоль стен, поднимая кромки мантии. Драко остановился у лестницы, не оборачиваясь - он слышал, как она идёт за ним. - Малфой. Он не двинулся. Только повернул голову, чуть-чуть - ровно настолько, чтобы показать, что слушает. Она встала рядом, на расстоянии вытянутой руки. И заговорила быстро, будто боялась передумать. - Я не буду врать. Я не рада, что оказалась с тобой в паре. Ни капли. Ты сделал мне больно. Больше, чем, возможно. И я не испытываю ни малейшего желания вновь оказаться в этом дерьме и повестись на очередную провокацию, поэтому я бы предпочла держаться от тебя на почтительном расстоянии. Он повернулся чуть сильнее. Не в упор - просто взгляд в сторону. - Но, к сожалению, мы теперь связаны этим испытанием. Если мы хотим победить - а я хочу, - нам придётся работать вместе. Настояще вместе. Без постоянных выкриков, колкостей и истерик. Я не собираюсь тащить тебя на себе, Драко. Я не обязана. Мы или действуем как команда, или проигрываем. Она замолчала. Секунда. Другая. Потом продолжила: - Я предлагаю встречаться на тренировку три раза в неделю. Утром в субботу - на заклинания. Вечером вторника - дуэль. Четверг после ужина - разбор задач. Без опозданий. Он медленно повернул к ней голову. Серые глаза изучали ее лицо, как будто пытались найти подвох. - Ты всё это уже спланировала? - усмехнулся, но без злобы. - Да. Я просто делаю то, что нужно, чтобы победить, - жёстко ответила Гермиона. - А ты можешь продолжать изображать равнодушие. Это никого уже не впечатляет. Она развернулась и пошла вверх по лестнице, не глядя назад. - В субботу в семь. На тренировочном поле. Не опаздывай, Малфой. И шаги её вскоре затихли. А он всё стоял, глядя в пустой каменный проход, и вновь почувствовал, как нечто острое и неровное кольнуло внутри. Это была не привычная ярость, а что-то другое. Сожаление?