Платиновая ревность

Гермиона не спала почти всю ночь. Сначала пыталась читать «Истории заклинательной практики», пролистала, не запомнив ни строчки. Потом просто лежала, глядя в потолок, ощущая, как всё внутри будто зажато в тугой узел: тревога, злость, нерешительность. Разговор с Малфоем крутился в голове с новой силой. После ужасной ошибки на ковре в гостиной сердце Гермионы разрывалось от боли и обиды. Конечно на себя она злилась намного сильнее, чем на него. Малфой был Малфое, он поцеловал, наговорил грубостей и ушел в туман, хотя на секунду она поверила, что он может хотеть этого сам. Но только на секунду. Это и злило ее. Она была дурой. Дурой, потому что чувствовала это, чтобы это не было. Дурой, потому что поддавалась каждый раз на его провокации. Дурой, потому что позволяла качать себя на этих качелях. В ее жизни появилось так много обязанностей, трудностей и ответственности, появились новые друзья, но чаще всего ее мысли были заняты парнем с платиновыми волосами. Черт. Надо лечиться. Тимофей на контрасте был тихой гаванью, островом спокойствия и тишины. С ним можно было молча погулять или обсудить что угодно: растения, природу, созвездия, учебу, будущее. Он рассказывал ей так много чудесных вещей про Россию, про их школу. Гермиона всей душой желала побывать там, встретить всех этих волшебных существ, про которых он говорил, познакомиться с духами и обрядами, узнать еще больше про их магию, потому что она была особенной. Но несмотря на то, как ей было интересно с ним, это было не то. И Гермиона знала, что никогда не будет. Либо это война разворотила ее психику, поэтому она нуждается в адреналине и нездоровых чувствах, либо это было так с самого начала, даже когда она била его по лицу за “грязнокровку”, это уже было… Надо лечиться… Как бы то ни было, они в одной команде. Старосты, пример школы Хогвартс, чуть ли не великая гордость. Как работать в команде с человеком, которому не готов доверить даже расписание пар? Как заставить себя просто быть рядом с ним? Тактика избегания работала, но это было средство, чтобы скрыть побочный эффект, а не вылечить болезнь. Видимо, все таки придется взять себя в руки и принять все, как оно есть, только это поможет быстрее прожить все эти глупые эмоции. На следующее утро всё было разложено по полочкам. Она достала пергамент, выстроила расписание. Распределила дни, темы, приоритеты. Рациональность была единственным способом не сойти с ума и не дать себе стать слабой. После завтрака Гермиона поднялась в башню старост, чтобы переодеться и взять нужные материалы. Она старалась не думать о том, кого может там встретить, но сердце всё равно отбивало нервный ритм в груди. Девушка знала, что они уже договорились о тренировке сегодня, но это не делало ее спокойнее. Драко стоял у окна, в мантии с расстегнутым воротом, склонившись над письмом. Видимо только что прилетела сова. Услышав шаги, он обернулся. - Грейнджер, - сказал он просто, без привычной насмешки. - Малфой, - кивнула она, не сбавляя шага. Прошла к общему столу в поисках учебников и подготовленных пергаментов. Повисла пауза. - Ты идёшь? - наконец спросила она, не выдержав. - Разумеется. Я человек слова, - с сухой улыбкой ответил он. Они спустились по лестнице молча. Только в вестибюле, когда прохладный утренний ветер ворвался в мантию, Гермиона услышала, как он тихо бросил: - Сегодня очень холодно. - Потерпишь. На тренировочном поле уже расставили мишени, тренировочные манекены, стояли сундуки с загадками и одинокая стойка с метлой. Видимо, преподаватели решили совместить всё. Гермиона огляделась, достала пергамент. - У нас сегодня заклинания и стратегия. Никакой физики. - Как ты скучна, - хмыкнул он, закатывая рукава. - А я уже надеялся, что ты устроишь нам пробежку. - Не мешай. Мы начнём с отработки защитных чар. Потом - нападение. Потом - задания на координацию. - Грейнджер, ты ведь понимаешь, что мы не на экзамене, а на турнире? Здесь ещё и импровизация важна. - Вот поэтому ты и будешь тренироваться, - сказала она, глядя на него в упор. - Важна дисциплина. Он кивнул: - Как скажешь, я здесь только из-за тебя. Давай начинай. Гермиона подняла брови, удивившись фразе “из-за тебя”. Драко, заметив ее замешательство, добавил: - Мне тренировки не нужны. Я уверен в своей победе. - Нашей победе, ты хотел сказать? - Да, моей, твоей и дисциплины. Давай начинать, я уже окоченел, нужно начать двигаться, иначе я умру от переохлаждения. Они тренировались 2 часа, и как раз, когда они закончили, на поле стали подтягиваться другие студенты, в том числе Тимофей с Блейзом. Тимофей широко улыбнулся, увидев Гермиону, и поприветствовал ее, крича чуть ли не через все поле: - Привет! Вы уже закончили? - Да. Мы уже 2 часа провели на поле. Отработали все заклинания. А вы почему так поздно? Ты же рано встаешь. - Я - да, а мой напарник спит, как сова. Блейз, тоже подошедший к ребятам, добавил: - Если бы он разбудил меня раньше 12 в субботу, вам бы пришлось передавать мне сухари в Азкабан. Малфой был более хмурым, чем когда они отрабатывали защитные заклинания и Гермиона кидала в него все боевые. Гермиона незаметно взглянула на него. Подбородок задран, брови нахмурены, взгляд устремлен на улыбающегося Тимофея, казалось еще чуть-чуть и он сплюнет все свое презрение ему в ноги. Но ей повезло, подул холодный осенний ветер, Малфой поежился и сказал: - Воркуйте, - процедил он сквозь зубы. - А я пошел внутрь. Тут пиздец как холодно. Он пожал руку Забини, но взглядом вновь скользнул к Гермионе. - Не замерзни, Грейнджер. Ты ведь у нас теперь главная. И, не дожидаясь ответа, развернулся и пошёл прочь, резко запахнув мантию. - Я тоже пойду, еще нужно кучу дел переделать. Хорошо вам потренироваться! - Спасибо, - все еще с улыбкой ответил русский маг, - Мы сегодня встретимся вечером для отработки Трансфигурации, Гермиона? - Да, да конечно, как договаривались. Ну все пока. Девушка поспешила удалиться с поля, ветер становился холоднее, а дел и вправду было много. Но еще напрягал взгляд Забини. Он явно был в курсе тяжелый взаимоотношений с Малфоем. Блейз смотрел изучающе, как будто пытался прочесть ее мысли. Вечером Гермиона подошла к библиотеке чуть раньше назначенного времени. В сумке лежал свиток с распланированной трансфигурационной тренировкой, но, признаться, мысли были совсем не о заданиях. Её слегка трясло, слишком много всего произошло за день. Слишком много мыслей, взглядов, ощущений. Тимофей уже ждал. Он сидел за партой, спиной к ней, и, когда услышал шаги, обернулся с той самой улыбкой. - Ты пришла. Отлично. - Он махнул рукой и вдруг добавил, почти смущённо: - Перед тем как начнём… я бы хотел кое-что тебе показать. Гермиона удивилась, но кивнула. Тимофей повел её в небольшой уголок внутреннего двора, укрытый аркой из камня и дикой лозы. Там было тихо и почти волшебно. Он опустился на корточки, коснулся земли и прошептал что-то на своем, певучем языке. Через секунду из тени выступила… кошка. Нет - кот. Большой, с черной дымчатой шерстью, тонкой серебристой полосой вдоль позвоночника и раскосыми, желтыми глазами с вертикальными зрачками. Он смотрел прямо на Гермиону - спокойно, будто оценивая. - Это… - выдохнула она. - Мой див. - Тимофей протянул руку, и кот легко вспрыгнул к нему на плечо, свернулся, как будто это было его любимое место. - Ты уже видела его в боевой форме. Но вот - настоящий он. Поздоровайся с Лапошей. Гермиона осторожно протянула руку. Кот не отстранился. Его уши слегка дернулись, но потом он даже ткнулся лбом в её ладонь. - Он прекрасный, - прошептала она. - Он говорит, ты пахнешь как человек, у которого слишком много мыслей, - усмехнулся Тимофей. - И что ты не спишь по ночам. Гермиона хмыкнул: - Он очень наблюдательный. - Я рад, что мы можем побыть вместе сейчас, без всех. Она улыбнулась, но едва заметно. Где-то внутри неё что-то кольнуло. И от этого было немного неуютно. Она знала, что должна ответить. Сказать что-то ободряющее, тёплое. Но не сказала. Вместо этого перевела разговор к трансфигурации. Они занимались почти два часа. Тимофей объяснял, как в их школе меняли форму объектов с помощью энергии места, Гермиона рассказывала о британской традиции преобразования через формулы. Он слушал внимательно. Он всегда слушал. Она старалась делать то же самое. Вторник выдался хмурым и тяжёлым. Туман стоял до самого обеда, и Гермиона чувствовала усталость даже до первой пары. Вечером она пришла на тренировочное поле с ощущением, будто её с утра жевал и выплюнул гиппогриф. Но Малфой уже был там. На удивление - вовремя. Стоял, перекатывая палочку между пальцами, сосредоточенный и хмурый. - Ты не опоздала. - Это был комплимент по-малфоевски. - Я редко опаздываю. Он хмыкнул. - Сегодня дуэль. Пара против пары. Преподаватели сказали, что тренируемся против Томаса и Девис. - О, - Гермиона прищурилась. - Значит, будет сложно. Томас - сильный в наступательной, Трейси - в защите. Противоположная тактика. - Как и у нас, - сухо бросил Драко. - Только ты - голова, я - щит и меч. - Хорошо, что ты это понимаешь. Он скривился. - Давай разберем тактику. Я перехватываю урон, ты добиваешь. Или ты действуешь из тыла, а я закрываю передовую. - Ты сможешь доверять мне при распределении приоритетов? Он не сразу ответил. - Смогу. Если ты мне сможешь. Она внимательно посмотрела на него, но всё же кивнула. Тренировка была тяжелой. Слаженности почти не было. На первых же минутах Томас оглушил Гермиону, потому что Малфой отвлекся. Потом она пыталась взять инициативу, но он не слушал. Они кричали, спорили, но к концу часа всё же сумели выработать примитивный ритм: когда Гермиона кричала «щит», он прикрывал. Когда он замирал - она добивала. В какой-то момент они даже выстояли целую минуту под шквальным обстрелом. Когда они остановились, запыхавшиеся и уставшие, между ними воцарилась тишина. - Это было… не ужасно, - бросил он, вытирая лоб. - Ты тоже. Почти как партнёр. Он усмехнулся. - Мы ещё посмотрим, Грейнджер. Турнир впереди. И она не знала, почему, но эти слова не прозвучали как угроза. Больше - как обещание. Четверг оказался самым изматывающим. После обеда Гермиона собиралась посвятить пару часов библиотеке - уточнить возможные логические задачи и модели чар, которые могли использоваться на турнире. Но Малфой, к её удивлению, сам подошёл после пары по Трансфигурации. - Вечером в библиотеке, Грейнджер, не забудь. Гермиона почти возмутилась. Почти. Но потом напомнила себе, что этот тон - это его способ сказать “нужно работать вместе». И явилась вовремя. Свет в библиотеке был мягкий, теплый. Над столом уже коптела лампа, между книг валялись какие-то старые свитки. Малфой сидел, прислонившись к спинке кресла, и перебирал том с задачами, написанными где-то в XIX веке. - Ты пришла, - буркнул он, не поднимая взгляда. - Я уже нашёл кое-что интересное. Помнишь, как в прошлом турнире добавляли магическую логическую сетку? Думаю, в этом может быть нечто похожее. - Ты знаешь про прошлый турнир? - удивилась она, выкладывая свои записи. - Удивительно, но да. Я читаю. Не только «Ежедневный пророк». Они долго и упорно разбирали схемы ловушек, логических конструкций, условий трансфигурации и задач на взаимодействие чар. Где-то на третьем часу Гермиона поймала себя на мысли, что почти получает удовольствие. Они спорили, дополняли друг друга, пробовали разные комбинации: он был лучше в интуитивных решениях, она - в системности. В какой-то момент они одновременно подняли глаза друг на друга, наткнулись взглядом - и оба отпрянули, будто задели друг друга током. - Уже поздно, - тихо сказала она, взглядом выискивая часы. - Да. - Он откинулся назад. - Но мы проделали хорошую работу. - Почти как… настоящие партнеры. - Улыбнулась, не глядя. Он хмыкнул: - Не начинай. А то решу, что тебе нравится мое общество. - Это не общество. Это - обстоятельства. Грейнджер начала собирать свои записи в сумку, он встал: - Завтра мы не читаем - завтра практикуем. - Уже боюсь. Они вышли из библиотеки в полутемный коридор. Шли молча. Не потому что не о чем было говорить, а потому что любое слово могло нарушить хрупкое равновесие, которое, кажется, впервые за всё время между ними установилось. На повороте к башне старост он всё-таки обернулся: - Ты хорошо справляешься. И с задачами. И со мной. - Да, я хочу победить, Малфой. Он усмехнулся, снова не отреагировал. И ушел вперед, оставив после себя только легкий запах табачных ноток в воздухе и странное ощущение, будто у Гермионы остановится сердце. Вечером Большой Зал гудел, как улей. Все обсуждали грядущие испытания: кто-то строил догадки о формате, кто-то спорил, кто окажется фаворитом. Гермиона опоздала к ужину - её задержал профессор Флитвик, обсудить отстающих по предмету Гриффиндорцев младших курсов. Она, уставшая, но собранная, скользнула на скамью между Гарри и Роном. - Где ты пропадала? - Рон посмотрел на нее с полным ртом картофельного пюре. - Мы уже думали, ты сбежала из школы. - Спасибо за доверие, Рон, - сухо откликнулась Гермиона. - Флитвик и его претензии к младшим ребятам, он переживает, что они не сдадут итоговые контрольные. - А, ну тогда ладно, - сказал он, пережевывая. Гарри чуть наклонился к ней: - Как ты? С Малфоем… всё спокойно? Гермиона помедлила: - Насколько может быть спокойно с Малфоем. - Это значит “он ещё жив”, - резюмировал Рон. - Отлично. Тимофей подошёл как раз, когда Гермиона взялась за тыквенное рагу. Он сел на лавку напротив, улыбаясь: - Ты выглядишь, как генерал перед битвой. Готова? - Скорее как библиотекарь после шторма, - фыркнула Гермиона. - А ты? Как у тебя дела? - С Блейзом? Да, вполне. Мы сработались - он довольно… своеобразный, конечно. Иногда молчит по полчаса, а потом вдруг говорит что-то настолько жуткое, что меня даже в дрожь бросает. - Это он, - кивнула Гермиона, чуть улыбнувшись. - А на дуэльной практике как? - Он умен. Не слишком силён, но точен. И любит нестандартные приёмы. На тренировке в среду он вызвал ливень прямо в центре дуэльного круга - я чуть не поскользнулся. Сказал: “Имитируем реальность” Гарри усмехнулся: - Это в его духе. Думаешь, вы справитесь? - Справимся, - ответил Тимофей уверенно. - Но всё равно буду болеть за вас с Малфоем. - Конечно спасибо большое, но мы же “лучшие студенты”, вам нужно переживать. Она поднялась в башню старост ближе к десяти. Весь день прошел в напряжении, каждый разговор, каждое прикосновение к палочке, каждая реплика - всё слилось в сплошной водоворот. Гермиона не сомневалась в своих знаниях. Но турнир - это не только теория. Это импровизация. Это инстинкты. Это доверие к напарнику. И это, как всегда, самое сложное. В анная старост была пустой. Гермиона налила воду в огромную мраморную купель, добавила немного расслабляющей соли и закрыла глаза. Шумы замка остались за дверью. На какое-то время она позволила себе забыться - только вода, пар и покой. Она избегала купель и такой вид расслабления того самого злосчастного момента, но сейчас, даже если бы сюда ворвалась стая журналистов Ежедневного пророка - она бы даже не попыталась скрыться от них, так она устала. Гермиона Грейнджер привыкла побеждать, и турнир с однокурсниками не должен был стать проблемой. Но она была не одна в команде и отвечала не только за себя. Гермиона не знала, можно ли на него положиться на все 100%. Она в принципе редко положилась на кого-то кроме себя. И несмотря на то, что они много тренировались и неплохо узнали друг-друга за это время, ей было страшно. А потому что, возможно, не подведет. Она уже чувствовала, как с каждым днём между ними натягивалась тонкая, неустойчивая нить. Это не было примирением, дружбой или взаимопониманием - нет, всё ещё слишком много боли, колкостей, непрощенных обид. Но где-то под всем этим был другой уровень. Что-то хрустальное и опасное. То, что легко разбить. Гермиона вынырнула из воды и вздохнула, смывая с себя остатки парализующей тревоги. Завтра всё решится. Завтра они выйдут на поле как команда. Завтра не будет места сомнениям. Она зашла в свою спальню, суша волосы заклинанием и прокручивая в голове стратегию на случай неожиданного задания. Профессора были чересчур загадочны - значит, стоит ожидать чего угодно. Заснув уже ближе к полуночи, Гермиона впервые за всю неделю не видела снов. Только пустоту. И, странным образом, это принесло облегчение.