Глава 5.
21 мая 2025 г., 18:03
Примечания:
Не бейте, лучше обоссыте. Или это в конце надо было писать?
«Последний вздох»
«Мне так нехорошо с тобой.
И поэтому я пришла
И за этим я пришла
Перестать тебя смущаться,
И робеть, и теряться…»
Школьный театр. Актовый зал. Пустой зал, запах краски и пыли. Они вернулись с фестиваля неделю назад, точная дата прекращения деятельности кружка еще неизвестна, но руководительница чувствует, что осталось всего ничего. Закончившееся занятие с детьми казалось ей последним. Или не казалось? Татьяна сидит на краю сцены, болтая ногами, как подросток, витает в облаках и мечтает о том, чтобы вся ее жизнь оказалась всего лишь сном и потеря смысла не была такой болезненной. Мария заходит «проверить документы» — ее соскользнувший с плеча пиджак кричит о внутренней дрожи. Таня, не глядя, щурится в свет софитов и произносит задумчиво: — Знаете, я тут придумала новый театральный термин… «Эффект завуали». Это когда человек так старательно играет роль, что забывает, где его настоящие глаза. — поворачивает голову, глядит пристально. Конечно, они встретились уже в первый рабочий день после поездки, сразу столкнулись глазами. И душами. Ударились о реальность, как «Титаник» об айсберг. Это было тяжелее, чем казалось. Дома Мария Генриховна ощущала чужим даже не все вокруг, не Араика, не их кровать или висящее в рамке, запылившееся свидетельство о браке, не говоря уже о кольце на пальце. Она сама была чужой. Другой. Отрешённой, мрачной, раздражительной. Лаяла как собака на мужа, который случайно уронил свои трусы с батареи. Она даже увидела в его глазах проскользнувшую тень испуга, а затем получила крепкую ответку в виде унижений и упреков в несвойственном ей поведении. Завуч стоит на «безопасном» от Тани расстоянии, поправляет очки. Она забыла оставить их в кабинете. Считает, что они ей не идут, никогда не ходит в них при Татьяне. Осознает это в моменте с ужасом. Она хочет ей нравиться. — У вас, Татьяна Викторовна, странные методики. — начинает хриплым голосом, потом прочищает горло для уверенности, — Ученики уже перестают бояться контрольных. Таня спрыгивает со сцены, подходит слишком близко. — А чего их бояться то? Всё равно все ответы — в конце учебника. Пауза. — Как и наши. — добавляет внезапно серьезным тоном. Старшая замирает. Таня достает из кармана своих джинсов смятый листок — сценарий последнего номера, который они начинали репетировать, но больше никогда не закончат. Протягивает ей. — Вот. Последняя страница. Там… исправления. Мария разворачивает. На полях — размашистый почерк Татьяны, прямо как у большинства учеников. «Если бы мы жили в том мире, где можно не бояться… Я бы научила тебя смеяться громче всех на школьных линейках. А ты бы научила меня не притворяться. Но мы же здесь. Поэтому просто запомни: моя любимая шутка — это ты, когда краснеешь.» — Это… непрофессионально. — произносит рыжая почти шепотом, не поднимая глаз. — Зато честно. Как двойка за поведение. Мария резко сминает листок, но не выбрасывает — прячет во внутренний карман белого пиджака, того самого. Поворачивается к выходу, останавливается у двери, не поворачиваясь. — Ваш кружок… закроют со следующей недели. Приказ подписан. Таня смеется, но это звучит как стон. — Ну что ж. Значит, мои каникулы закончились. Мария уходит. Таня остается одна на сцене. Достает телефон, ставит песню из спектакля «Земляничное вино», ту самую. Начинает танцевать, как будто репетирует номер. Но это танец для одной. Мысли спутываются и разгоняют в голове самые разные теории, будто создавая кульминацию Таниной творческой деятельности: Расформирование кружка, это же тоже метафора? Метафора невозможности любви? Слишком трагично, слишком больно, слишком правильно-неправильно. Слишком Таня любит нарушать правила, ломать четвертую стену на сцене и в жизни. Кабинет завуча. Вечер. Мария одна. В луче настольной лампы — потрепанная тетрадь с надписью «Режиссёрские заметки». Мария трогает ее как мину. Открывает на случайной странице… Записи Тани: «Сегодня репетировали сцену прощания. Саша (главный герой) должен был просто уйти, но я предложила, чтобы он оставил на столе одну перчатку. Чтобы зрители думали — то ли забыл, то ли нарочно. Вот же гадость эдакая: самые важные вещи мы делаем под видом случайности.» «Мария Генриховна опять застала меня за поеданием мела в подсобке (мне же любопытно). Сказала: «Вам бы дисциплину, а не театр». А я хотела ответить: «Мел — это тоже роль. Притворяюсь, что мне не хватает кальция, хотя мне не хватает Вас». Но промолчала. Стыдненько.» Мария перелистывает. На последней странице — пусто. Берет красную ручку для проверки тетрадей, замирает… пишет: «Татьяна Викторовна. Ваш метод «оставить перчатку» — нерабочий.А квартал — кончился.»
Закрывает тетрадь, кладет ее в ящик стола «на списание». «Нашу историю уже
Примечания:
Опять настрочила так, будто это концовка. Если вы рыдали, я рада, потому что любые эмоции, если их вызывает твоя работа, бесценны. Короче, это не конец. Это глава-переход. Переход к чему-то новому.. "не исправить" ведь зачеркнуто)))
