Крестокрылые

Сон. Очень странный сон, больше похожий на кошмар. Спраут стоит посреди привычного сада с яблонями. Благоухающие деревья залиты тёплым светом, а возле них мелькает силуэт заботливого садовода. Космо поливает свои цветочки и клумбы, параллельно с этим глупо пританцовывает в темп вымышленной песни. Врача передёргивает. Он подходит ближе, осторожно кладет руку на плечо любимого, не веря тому, что видят его собственные глаза. С- Космо?... Почти шепча спрашивает красноволосый. Шатен с ведром в руках оборачивается... Вместо радостного веснушчатого личика он видит... Проклятую мертвую пустоту. Сидли, пошатнувшись, отходит слегка назад, он то-ли напуган, то-ли удивлен.. Но бежать от страха ему не хочется.. Это ведь Космо. Его Космо. Он ни за что не сделает ему больно... К- Спраут... Цветы вянут. Непонятно как произносит шатен, держа лейку в дрожащих руках. Постепенно мир вокруг перестает быть ярким, насыщенным, солнечным. Свет тускнеет, цветы вокруг умирают, а всё вокруг начинает рушиться прямо на глазах. Сидли же стоит на месте, он не в силах пошевелить и пальцем, а уж тем более сдвинуться с места, словно сама земля засасывает его ноги. ____(реальный мир) Спраут резко просыпается, чуть не падая со стула. Его хвост судорожно дергается, ударяясь об шкаф, а крылья подрагивают. Со лба капает холодный пот, дыхание сковывает невыносимая боль. Руки также дрожат и даже не в силах подняться, чтобы протереть заспанные глаза хозяина. Врач отчаянно пытается отойти ото сна, от ярости сжимая сидушку стула, кажется, что ещё чуточку, и там останутся следы от его пальцев. Но, к счастью, тревожное состояния постепенно приходит в норму... Дыхание восстанавливается, а контроль над телом возвращается. Сидли тут же смотрит на Космо перед собой. Тот всё ещё спит... Врач тяжело вздыхает.. Он встает на слегка дрожащие ноги и начинает стандартную проверку показателей. Лениво взяв ручку и листок с таблицами, красноволосый принимается всматриваться в экраны аппаратов, медленно ставя галочки и лишь иногда посматривая на самого кудряша. Ему тревожно. Он боится смотреть на лицо любимого, боясь снова увидеть ту пустоту из сна... Боится больше не увидеть эту лучезарную детскую улыбку, веснушчатые щечки, ласковый взгляд, полный доверия и наивности... Ему страшно это терять.. Ему страшно это забыть. Немного потупив взгляд в стену, глаза медленно переползают в сторону любимого, вглядываясь в до боли знакомые черты лица.. Что-то сдавливает грудь, когда приходит осознание, что и сам Космо медленно увядает в этих четырёх стенах своей палаты... Они оба устали от этой пыли, писка аппаратов и больничного запаха. В красной голове всплыли слова совы — "цветы вянут"... Может.. Навестить сад? Хотя, нет.. Вдруг в отсутствие врача что-то случится? Вдруг шатена снова украдут и будут мучить до потери пульса.. Вдруг что-то случится с аппаратурой?! Сидли сидел рядом, продолжая вглядываться в спящий образ кудряша, как-будто ища в нём знак, ответ, намек... Но ничего не произошло... Перед Сидли так и остался жестокий выбор между Космо и садом. Бросать веснушчатого снова не хотелось, но и оставлять сад увядать тоже нельзя.. По крайней мере, если Космо проснется и поймет, что все его труды трагически погибли, точно будет этим расстроен... Красноволосый глубоко вздохнул. Раз уж сам Космо во сне попросил навестить свои цветочки, значит так нужно. Спраут собирается с силами, берёт лист со своими кривыми обозначениями и, впервые, за невыносимо долгое время, выходит из палаты добровольно, а не по нужде. Он стремительно идет по коридору в сторону кабинета Флаттер, чтобы передать дежурство кому-то другому. Остальные врачи тихонько перешептываются, не узнавая одного из лучших врачей этой больницы, но Сидли это волнует. Его шаг только ускоряется, боясь, что пока Космо без присмотра, может что-то случиться. Достигнув цели, он буквально врывается в кабинет, кладя лист на стол и ловя удивленный взгляд медсестры. С- Передаю дежурство. У меня... Дела. Твердо произносит он, не желая объяснять причину. Это слишком личное, чтобы рассказать даже самой верной медсестре. Ф- Оу... Хорошо.. Флаттер молча берёт листок и назначает на дежурство одного из врачей. Ф- Вы свободны. Перед тем, как уйти за пределы больницы, Сидли несколько раз убедился в том, что его сменщик на месте и внимательно следит за его сокровищем. Только тогда он вышел на свободу... На свежий прохладный воздух, яркое солнце и болтовню бабушек на лавочке. Солнце неприятно било по глазам. Спраут уже отвык от естественного света.. Перьям крыльев приятно из-за ветра, а хвост благоговейно дрожит от прохлады. Волосы развиваются на ветру, это предаёт им... Жизни... Сидли несколько минут стоит, просто привыкая к этой атмосфере тепла, свежести и природы... Это даже немного пугает... Нет! Нельзя медлить, каждая секунда на счету. Красноволосый делает уверенный шаг вперед и практически бежии в сторону родной избы, где когда-то царила их личная идиллия, забота, любовь... Теперь там неуютная тишина.. Добежав до дома, Сидли какое-то время стоит у калитки, не решаясь потянуться к ручке и открыть скрипучую конструкцию... Это словно портал в другой мир, мир, где произошло всё. Здесь они устраивали свой быт, любовь, тепло, жизнь... Но сейчас всё погрузилось в сон, как и сам Космо. Наконец решившись, он толкает калитку вперед и заходит на территорию участка. Он попадает в пугающую смертную тишину. Сразу начинают всплывать воспоминания о том, как в окошках этой избы горел манящий свет бурной деятельности маленького жителя, а по всему участку растекался аппетитный запах вкусного ужина... Вина бьет ещё сильнее. Всё могло бы быть иначе.. Так. Нет. Спраут, ты врач или кто?! Соберись. Голос разума заставил вытереть жалкую соплю и набрать в грудь воздуха, приступая к выполнению миссии. Зрелище в саду было ужасающим... Цветочки повесили или даже сбросили свои лепестки, яблони скинули лишние плоды, спуская свои ветки к самой земле, а огурцы скукожились от недостатка влаги. Завязав волосы в высокий хвост и кинув халат на скамейку, Сидли взялся за шланг с кучей изоленты.. Космо всегда жаловался, какой он дырявый, но при этом новый не покупал... Немного повозившись, вода потекла через все незаклеенные щели, но самое главное — истощенные цветочки на клумбе и огурцы в парнике получили глоток холодной воды. С- Вот так... Всё хорошо, он вернется, обещаю.. Спраут начинает вспоминать, с каким трепетом шатен копался в земле и удобрениях. Закатав рукава по локоть, красноволосый с усердием искореняет проклятые сорняки с любимой скромной клумбочки. С- Вот наплодились! Выругался он, продолжая безжалостно расправляться с вредителями. В какой-то момент Сидли решает, что одной воды явно не хватит, так что принимается изучать удобрения, копошится в земле, словно крот, пачкает свое лицо плодородной землёй, марает кончики крыльев в какой-то грязи, стукается головой об косяк двери парника, несколько раз проливает воду из лейки прямо себе на ноги и неудачно втыкает палец в уже мягкое разложившееся яблоко... Постепенно сад стал наполняться звуками, шелестом, возней, цветом. Уставшие цветы, кажется, слегка ожили, возвышая над землёй свои лысые макушки. Яблони гордо подняли ветви, выражая тем самым благодарность за спасение, а огурцы в парнике наполняются водой и вкусом. Спраут же весь в земле, грязи, в мокрых штанах, с растрёпанными в пух и прах волосами, вспотевший, но счастливый... В душе становится спокойнее, теплее. Он видит, что его труды не остались незамеченными, что его долг выполнен. Вдруг среди лысеньких цветочков, врач замечает один, самый цветущий, благоухающий... Красноволосому было жалко его срезать.. Потому он аккуратно пересадил цветочек в первый глиняный горшок, который попался под руку и, прихватив с собой немного удобрений, забрал халат с лавочки и побежал обратно в больницу, крепко держа доказательство того, что любимый сад Космо всё ещё жив, что он его ждет. Беспорядочный лохматый врач ворвался в холл холодной однородной больницы. Все смотрели на него, как на что-то инородное, чему вообще не место на территории стерильного покоя. Отчасти они были правы, но сейчас это не имело значения. Грязь на ботинках оставляла четкие следы на начищенном линолеуме, но Сидли не оборачивался. Он стремительно шел в сторону отделения, почти не замечая коллег. На пути выросла Флаттер. Увидев комья земли на его крыльях, испачканное лицо и промокшую насквозь одежду, она уже открыла рот, чтобы остановить красноволосого и отправить его немедленно мыться. Но ослепляюще лихорадочный взгляд живых глаз попросту не дал ей этого сделать. Она впервые за эти мучительные недели видела Сидли таким — настоящим, по-детски счастливым и целеустремлённым. Медсестра лишь молча прижала отчет к груди, пропуская его вперед. Красноволосый аккуратно, стараясь сдержать дрожь в коленях, зашел в палату. Там его терпеливо ждал его любимый Космо. Запах стерильности и хлорки, который раньше казался незыблемым, буквально сразу умер под гнетом аромата живой природы, влажной коры и пыльцы. Врач бережно поставил глиняный горшок на тумбу. Среди серой массы приборов и стальных стоек, яркий бутон выглядел как аномалия, которой здесь не должно быть — как само чудо. С- Космо... С чистым энтузиазмом, почти шепотом воскликнул врач. Он опустился на край койки, не заботясь о чистоте простыней. Сидли накрыл мягкую ладонь кудряша своими грязными руками, от которых всё еще исходил жар земли и терпкий запах удобрений. Он прижался своей щекой, перемазанной в грязи, к его бледным пальцам. С- Я всё полил... Всё там зацвело. Твой сад терпеливо тебя ждет. И я тоже... Жду. Повисла тишина. Но теперь это была не мертвая пустота ожидания. В этой невесомой живой тишине появилось что-то еще. Датчик пульса на мгновение сбился с ритма, а затем по палате разнёсся глубокий, благодарный и облегченный вздох Космо. Его грудная клетка приподнялась, словно он наконец-то почувствовал запах дома, который Спраут принес ему на своих крыльях.