drunk-dazed: first step into the dark

Пентхаус отеля «Aeterna Nocte» встретил Пак Сонхуна мягким утренним светом. Бледные лучи тянулись по полу, вытягивали тени и медленно поглощали мрак. Занимался рассвет: Пак видел его горящую полосу на горизонте из своего окна. Город просыпался, внизу проносились первые машины, под землёй уже наверняка грохотало метро, но в этот ранний час отель только готовился ко сну. «Aeterna Nocte» принадлежал Совету, он открывал свои двери перед обитателями мира ночи, и далеко не все представители мира людей могли получить разрешение на пребывание в его чертогах. Он возвышался на виду, захватывал внимание и своими баснословными ценами отбивал у простых людей любое желание остановиться в нём даже на одну ночь. Сонхун получил жильё здесь отчасти из-за своего положения в программе «Nova: VPM», отчасти из-за статуса айдола и отчасти из-за сасэнов. Последние два скорее были связаны между собой, образуя цепь, потому что, когда Тэсан полгода назад бесстрашно ворвался в приёмную Ли Хисына с требованием обеспечить безопасность его подопечному, глава не стал отказывать. Отель мог показаться доступным местом, но код от двери в «Aeterna Nocte» меняли каждые сутки, а попасть внутрь простому человеку не представлялось возможным, каким бы проворным и хитрым он ни был. Вампиры тщательно относились к своей тайне. И ещё тщательнее они относились к личным распоряжениям главы. Единственные люди, которым было дозволено ступить на роскошный ковёр за порогом, принадлежали к элите. Среди них точно не было тех, кто интересовался личной жизнью айдола, чаще в Сонхуне их интересовало другое —  талант, провидение... И иногда тело. Именно на такой случай любой желающий переступить порог должен был осознавать: здесь, —  как и в здании Совета, — балом правят вампиры. Сильные мира людей довольно быстро стали обходить отель стороной. Они не желали признавать себя гостями, упрямо держали голову прямо и не были намерены склонять её перед чуждыми им нравами. За столько лет люди не выработали толерантности даже к своей культуре, что уж говорить о чужой. Вампиров было легко задеть, но перемирие оставалось в силе и жёстко контролировалось, поэтому вместо клыков в ход шли не менее острые слова. Пары таких хватило, чтобы подвести людей к выводу: заиметь себе таких врагов из-за поганого языка или слишком длинных рук им ни к чему. Сонхун устало рухнул в кресло. Ночь, обещавшая ему отдых, оказалась бездарно растрачена на геройства, и теперь Тэсан явится будить его всего через два часа. Постоянное использование стимуляторов давало о себе знать — Пака всё чаще стало клонить в сон, как обычного человека, но ложиться на два часа и досыпать час в машине? Он бы предпочёл не спать вовсе. Радовало одно — Ян Чонвон теперь его должник. Иметь на подхвате такого, как он, однажды несомненно пригодится. — Нэмо? — Сонхун откинул голову и устало позвал в пустоту. Потолок мигнул, послав световой импульс от центра к карнизу, и искусственный голос с готовностью отозвался: — Да, господин Пак? — Закрой жалюзи, — попросил Сонхун. Механизм пришёл в действие, зажужжал, и пентхаус тут же погрузился в привычный полумрак, нарушаемый лишь дорожкой голубого света по периметру потолка. Свет мигнул, и Нэмо ответил: — Сделано. Что-нибудь ещё? — Нет, спасибо. Он на мгновение прикрыл глаза, чувствуя, как тело наливается свинцом. Нет, нельзя спать. Иначе Тэсан опять будет ворчать, что его идеальное лицо так невовремя отекло, лучше пусть вместо этого ляжет тень под глазами. Сонхун повёл плечами, размяв затёкшие мышцы, и вытянул перед собой увешанную кольцами руку. Голубой свет понимающе мигнул, отразившись бликами в металле, и погас. Сонхун остался в темноте. Она пробивалась внутрь с каждым вдохом, забивала густым потоком глотку, взращивая внутри боль, что питала затихших демонов. Каждое кольцо было уникальным. Каждое представляло собой нечто большее, чем просто украшение, и пока фанаты видели в них просто аксессуар, Солон незаметно касался их губами, про себя называя частью своей сущности. Наконец, с тяжёлым сердцем, он снял одно из них. Палец ощутился непривычно лёгким без холодной оковы клятв и обещаний, и Пак почувствовал лёгкий укол вины от того, что так быстро предал кого-то. К этому он сможет привыкнуть. Куда дольше Сонхун будет привыкать к тому, что Сольха больше не его подопечная. Кодовый замок на двери за спиной вдруг пискнул: кто-то по ту сторону попытался приложить ключ-карту, но она не сработала. В отеле случалось всякое, вампиры тоже путали номера своих комнат, вот только Сонхун знал, что на этаже он один, и лифт, который вёл в эту часть здания, находился вдали от лифта общего пользования. Он напрягся, когда чужие пальцы застучали по цифровому табло и писк повторился. Сомнений не было: кто-то за дверью пытался войти, используя просроченный код. На третий раз ручка и потолок подсветились красным: — Попытка взлома остановлена, система быстрого доступа заблокирована. — Проклятье, — кто-то приглушённо выругался. В следующий миг в замке заскрежетал ключ. Или отмычка... Сонхун вслушивался и наблюдал, лихорадочно соображая, что ему делать на случай, если система отеля дала сбой. Он никогда не доверял «Aeterna Nocte» на сто процентов, не было никаких гарантий, что отель не продаст его данные; вопрос только в цене, которую люди вряд ли были способны заплатить без последствий. Замок щёлкнул. Пак замер в надежде затаиться во мраке. За те бесконечные секунды, что дверь открывалась, он успел перебрать сотни вариантов, но стоило ей распахнуться, как Сонхун выдохнул. Напряжённое до предела тело расслабилось, когда приглушённый в преддверии утра коридорный свет подчеркнул в проходе знакомую фигуру. Вампир снова откинулся на спинку кресла и, схватившись за грудь, простонал: — Чёрт! Я же просил тебя так не делать! Тэсан придирчиво оглядел айдола с ног до головы. Он разглядел в этом жесте притворство, но страх, который Сонхун испытал за те несколько секунд, что он пытался войти, казалось, был настоящим. Вампиры могли храбриться, но на самом деле боялись людей куда больше, чем люди боялись их. — Не думал, что они так оперативно заменят код, я сообщил всего 15 минут назад, — раздражённо ответил Тэсан. — Что случилось? — стоило страху отступить, и Сонхун начал понимать: что-то не так. Менеджер пришёл слишком рано. — Меня разбудил звонок репортёра, — подобные пробуждения Тэсан ненавидел больше всего, потому что всего за три секунды рингтона мог построить тысячу предположений о том, куда вляпали его подопечного или, хуже, куда он вляпался самостоятельно. — Кто-то слил твоё имя в прессу, они просят подтвердить или опровергнуть информацию. Просят крайне настойчиво. — Что за репортёр? — Ким Ёнгу. — Ким Ёнгу... — задумчивым эхом протянул Пак. — Это ещё не всё. У нас проблемы, Сонхун, — менеджер достал телефон и протянул айдолу. Тот сперва даже не думал его принимать, это казалось похожим на шутку, потому что Хан крайне ревностно относился ко всему, что в нём хранилось. Замешкавшись, вампир не отрывал прищуренного взгляда от лица напротив, выискивал в нём подвох, но всегда понятное лицо в этот раз оказалось трудно прочесть. Слишком сложная смесь эмоций, с годами Сонхун забыл половину из них. Краем глаза он заметил, что тот показывает ему электронную почту. Менеджер настойчиво тряхнул рукой и, не дождавшись реакции, сам всучил телефон Сонхуну в руки. Взглянув на экран, Пак сначала не поверил тому, что увидел, но чем дольше смотрел, тем отчётливее чувствовал, как холод липким комком сворачивается под рёбрами. Он вцепился в телефон до онемения пальцев и раз за разом перечитывал одну единственную строчку. Короткое сообщение гласило: «Я знаю твой секрет :) Что ты можешь предложить мне взамен, Пак Сонхун?»  И ниже 10 вложений — сегодняшние фотографии. Сонхун судорожно пролистал их все: снимки в переулке, с Чонвоном через плечо, его силуэт в окне и около дома Рики с телефоном в руках. И даже фото с пожарной лестницы. Если он их сделал, то наверняка видел, с какой чудовищной скоростью Сонхун слетел по ней вниз. Он всё-таки попался. И, что хуже, попался не преданной фанатке, готовой на всё, лишь бы подышать с ним одним воздухом, а неуловимому ssjuicyass, который с некоторых пор терроризировал его в интернете и отравлял жизнь в реальности. Этот тип даже поставил на фото свою чёртову вотермарку с персиком. Сонхун был уверен, что снимков больше, чем 10. Должно быть, тот, издеваясь, выбрал самые лучшие. — В такие моменты начинаешь проклинать вампиров за то, что они хотели появиться на фото, — прошипел он, пихнув телефон обратно менеджеру в руки. — Было бы хуже, если бы тело просто висело в воздухе. В ответ Сонхун смерил его таким взглядом, что Тэсан прикусил язык, догадавшись. — Ясно. Тогда другой вопрос: откуда он мог узнать имя? Хан просто рассуждал вслух, но Сонхун напрягся. Если этот человек преследовал его от переулка до дома Рики и поджидал снаружи, значит, он мог стать свидетелем его разговора с отделом. В таком случае вампир сам выдал ему своё имя. Всего лишь на какой-то миг забыл об осторожности и тут же вляпался в проблемы. — Я встречусь с ним, — вдруг сказал Пак, прервав размышления менеджера о возможных хакерских способностях преследователя и мгновенных их опровержениях. — Даже не вздумай! — вскричал тот, округлив глаза. — Ты не- — Нельзя этого так оставлять. Я встречусь с ним, чтобы узнать, чего он хочет. Вампир был настроен решительно, тихий голос без капли притворства лишь подтверждали это. Такого Пак Сонхуна Тэсан боялся, но забывал о его существовании, потому что тот редко позволял себе выходить из образа. Оставалось только взывать к здравому смыслу или давить на жалость к себе же: — Это опасно, Сонхун! — Нужно понять, как много он знает, — перебил его вампир. — Если имя и эти фото — это всё, что у него есть, я смогу это пережить. Но если ему известно о моей сущности, то это уже не вопрос карьеры, репутации или имиджа. Я сам виноват в том, что это произошло, мне и разгребать. В другой ситуации Тэсан бы, наверное, набросился на него с упрёками, но сейчас прикусил язык. — Я не фарфоровая кукла, Тэсан. Я смогу за себя постоять. Сонхун поднял на менеджера сияющие пугающей решимостью глаза, и тот только покачал головой, поняв, что спорить здесь бесполезно. Он мог повлиять на всё, что касалось Пака как айдола, но когда речь заходила о его сущности, он был не вправе ему указывать. — А если он захочет тебе навредить? — Он трус, — уверенно заявил вампир. — Единственный из нас, кто действительно может навредить другому, это я, — в подтверждение Сонхун сверкнул клыками. Иногда Тэсан забывал о том, во что ввязался. Пак Сонхун во многом напоминал человека: у него была тёплая кожа, и он даже умел плакать. Хан работал с Сонхуном год — ничтожное для вампиров время, но достаточный период, чтобы привязаться, и самый продолжительный опыт работы для него. Если бы в день выпуска кто-то сказал ему, что он свяжется с вампирами вместо того, чтобы стать офисным планктоном, он бы, наверное, покрутил пальцем у виска. Однако, когда обстоятельства действительно сложились таким образом, Тэсан отнёсся к этому серьёзнее, чем мог бы предположить. В самом начале ему доступно разъяснили, что будет, если он вздумает пойти против вампиров. Лучшее, что ему обещали, — психушка. О худшем не приходилось даже гадать. Раз он не испугался тогда, бояться сейчас было тем более неуместно. Единственное, что могло пошатнуть его самообладание — беспокойство за Сонхуна. С тех пор, как этот ssjuicyass дал о себе знать, Хан не мог найти себе места, пытаясь сделать всё, что в его силах, чтобы отвадить этого чёртового преследователя, даже если внешне его лицо по-прежнему оставалось холодным и безучастным. Вряд ли Сонхун догадывался, как много менеджер для него делал. Пентхаус в отеле был лишь верхушкой айсберга. — Ладно! — Тэсан сдался, всплеснув руками. — Ладно, хорошо. И где ты хочешь с ним встретиться? — Не здесь, — Сонхун задумчиво сжал челюсть. Он прекрасно понимал, что пускать преследователя в отель неуместно и небезопасно. — Одна из квартир подойдёт. Прикроешь меня. Это была не просьба. Во всём, что касалось вампиров, Солон становился поразительно властным и непреклонным, оставалось только слушаться. В ответ Тэсан смерил его взглядом, в котором ясно читалось: прикрывать зад Пак Сонхуна было пределом его мечтаний. — Он специально выбрал Ким Ёнгу, так он заявляет о серьёзности своих намерений, — тем временем Сонхун вернулся к угрозе, которая представлялась ему менее призрачной, чем встреча с ssjuicyass. — Но, кажется, ему не известно, что «глаз индустрии» на нашей стороне. — Как поступить с информацией об имени? Ответ нужен срочно. Сейчас вытянувшийся по струнке Тэсан меньше всего напоминал человека, который пинками мог согнать айдола с кровати. Добавь он в конце «господин», и Сонхун мог бы устыдиться. Вцепившись пальцами в волосы, вампир откинул голову на спинку кресла. Какое-то время он просто пялился в потолок, потом вдруг сказал, обращаясь в пустоту: — Нэмо, ты слышал, о чём мы говорили? Потолок мигнул, линия света пошла волнами, имитируя движение губ: — Да, господин Пак. Хотите знать моё мнение? — Да, — Сонхун нечасто к этому прибегал. В основном он просил ИИ выполнять поручения по дому или заказывать продукты, изредка разговаривал, чтобы поднять себе настроение, но советов почти не спрашивал, считая, что сам способен разобраться со своей жизнью. А сейчас неспособных разобраться с ней в комнате было сразу двое. Ситуация казалась отвратительной, с какой стороны ни посмотреть. — Если встреча пройдёт плохо, то в прессу попадут не только имя, но и фото. Однако я думаю, что это произойдёт только в том в случае, если он настроен агрессивно и намерен Вам навредить. Шумиха от имени на время удовлетворит его желание быть частью Вашей жизни, и даже если встреча пройдёт безуспешно, он не будет спешить. Если Вы опровергните информацию, то не оставите ему другого выхода, тогда времени решить проблему может и не быть. Моё мнение таково: лучше подтвердить. Общественность настроена положительно, это хорошо скажется на вашем имидже. Сонхун задумался. Менеджер тщательно наблюдал за тенью, залёгшей меж бровей Солона, пытался по ней предугадать исход и терпеливо ждал указаний. — Подтверди информацию, — наконец мрачно сказал Пак. — Пусть Ким Ёнгу напишет такую статью, которая укрепит моё положение в индустрии. — Рад, что смог помочь, — мигнул Нэмо, довольный тем, что к нему прислушались. Потолок снова погас. — Сделаю, — тихо отозвался Тэсан. — Мне перенести утреннее расписание? — Нет, — Сонхун встал. От резкого движения головная боль после кровавого видения снова дала о себе знать. Зажмурившись, он ногтями впился в кожу головы, перекрывая одну боль другой, и упрямо выдавил: — Я поеду. — Ты можешь позволить себе отдых, — напомнил менеджер почти ласково, так, будто Сонхун сам об этом не знал. В ответ Пак покачал головой. Вполне возможно, что очень скоро ему придётся собирать свою разрушенную карьеру по кускам. Лучше не давать стервятникам повода нанести удар. — Тогда садись обратно, — Тэсан мягко толкнул айдола обратно в кресло и достал из внутреннего кармана пиджака футляр. Сонхун болезненно поморщился. С тех пор, как он прочувствовал все прелести побочного действия, он ненавидел этот процесс. Тэсан тоже его не любил. Хотя, стоило признать, за год он наловчился ставить уколы так, что теперь его навыки не отличались от навыков профессиональной медсестры. — Обезболивающее тоже вколи, — вампир прикрыл глаза, вверяя себя умелым рукам. Тёплый состав стимулятора влился в вену.  

***

  Сону не спал. Сегодняшняя ночь внезапно принесла такие плоды, что нервное возбуждение теперь переполняло его до краёв. Он снова и снова открывал почтовый ящик и по десять раз обновлял страницу в ожидании ответа. Ким был уверен, что ждать придётся недолго: репортёр, которому он послал анонимное письмо, уже должен был поднять всех на ноги. Что касается Пак Сонхуна, тот вряд ли лёг спать. Сону с наслаждением представлял, как где-то там, за пределами его комнатки, события набирают обороты и развиваются с бешеной скоростью. Всё, что ему нужно, — немного терпения. В промежутках между обновлением страницы он просматривал получившиеся фото. Аккаунт ssjuicyass простаивал уже некоторое время, но Сону не спешил сливать их в сеть. В конце концов, единственным, кто его интересовал, был Солон... Пак Сонхун. Посеять хаос Ким всегда успеет. Он давно подозревал, что с айдолом что-то не так, собирал твиты фанатов, которые хоть раз упоминали странности, что казались им очаровательными. «Сегодня его руки снова были холодными ㅠㅠ Куда вообще смотрит компания???» «Что за линзы использует Солон? Его глаза вспыхнули жёлтым, когда он посмотрел на меня!» «Я всё ещё удивлена, что moonso так быстро привыкли к его клыкам. Они пугающе очаровательны! Я бьюсь в истерике каждый раз, когда Солон улыбается!!!» «За четыре часа не было ни одного перерыва, я в шоке... Солон так дорожит фанатами, что не хочет упустить ни минуты с нами...ㅠㅠ И всё же я думаю, что тебе стоит больше отдыхать, оппа~~ㅠㅠ» Эти и другие комментарии Сону сохранял в специальную папку. Про клыки говорили всё меньше, но аномальная бледность Солона, отливающие янтарём глаза, скачущая температура тела и удивительная выносливость в последнее время всплывали довольно часто. Теперь к этому добавилась странная сцена в переулке, свидетелем которой Сону стал, когда по чистой случайности последовал за машиной айдола после концерта, и чудовищная сила, с которой тот затащил человека в чью-то квартиру, буквально карабкаясь по стене. Кроме того, работа в библиотеке оказалась не такой скучной и бесполезной, как он предполагал. Когда-то ему на глаза попались старые, выцветшие фотографии. Кажется, они принадлежали военному времени или около того; точнее не скажешь — год на них был плотно перекрыт маркером. Обычно Сону таким не интересовался, но в этот раз глаз случайно зацепился за одно из лиц, черты которого Ким знал наизусть. Тогда Сону закопался в это с головой, провёл сравнительный анализ и даже опубликовал тред, написав что-то про цикличность жизни и перерождения. Тред, ожидаемо, разлетелся по всему интернету, а хэштег про вампирскую красоту Солона захватил тренды. Прозвище не прижилось — айдол лично попросил не обращаться к нему так, однако Сону это не очень-то волновало. В первую очередь он хотел заявить о себе. Это ему удалось. А ещё ему нравилось думать о том, что Солон наверняка изрядно понервничал, наблюдая за ситуацией через экран. Каждый десяток лет обладал своими особенностями. Пак Сонхуна можно было побрить налысо, скрыть глаза за чёлкой, нарядить в цветастый мешок из-под картошки, замазать родинки, нарисовать тонкие брови или учесть множество других нюансов. Существовало тысячи способов изменить его внешность, разделить одно с другим, но Сону включил в тред далеко не всё, что узнал. Всё-таки пост носил развлекательный характер... Правду он решил приберечь для себя. Кое-что они не учли. Ушная раковина. Изменять форму ушей приходило в голову только безбашенным и отчаявшимся, а Пак Сонхун не был ни тем, ни другим. Ушная раковина со старых фото полностью совпадала с ухом Солона. Докопавшись до этого факта, Сону был практически уверен, что это один и тот же человек. Человек ли..? С тех пор ssjuicyass дышал ему в спину. Он появлялся под каждым постом и довольно быстро оказался в чёрном списке у адекватной половины фандома, потому что восхвалять Солона — последнее, чем он хотел заниматься. Сону хотел, чтобы его заметили, а один негативный комментарий, по его же опыту, укоренялся в сердце намного глубже сотни положительных. Звук уведомления заставил его отложить камеру и снова вернуться к ноутбуку. То оказалось всплывающим уведомлением одного новостника — того самого, с репортёром которого он не так давно связался. Информацию об имени опубликовали. Ким Ёнгу оказался даже шустрее, чем Сону предполагал, словно тоже не спал, доверившись своему чутью. Или звук на его телефоне просто стоял на максимум во всех приложениях… — Так и знал, — протянул он. Сону щёлкнул по уведомлению, пробежался взглядом по заголовку, в котором не оказалось даже намёка на провокацию, и, пролистав пару фото размером с экран, принялся читать статью. Довольная усмешка быстро померкла. Репортёр написал совсем не то, на что он рассчитывал: никакого анонимного источника, никакого разоблачения. Всё вывернули так, будто Солон сам решил раскрыться. Проснулся утром с мыслью и решил: «Пора. Сегодня тот самый день!» Ким скривился: — Серьёзно? Так значит? Впрочем, так тоже было неплохо. Ведь всё-таки именно он, Ким Сону, поспособствовал тому, что имя вообще стало известно общественности. Догадывался ли Солон о том, кто это сделал? Даже если нет… Если всё пойдёт как надо, очень скоро ему больше не придётся гадать. Сону снова переключился на вкладку с почтой и тут же забыл о своём разочаровании, потому что новое письмо — та самая долгожданная вишенка на торте — непрочитанным мигало во входящих. E-mail пришёл 15 секунд назад, в сообщении содержались место и время встречи. Ничего лишнего. Теперь нервное возбуждение медленно спадало, или, может, начала наконец действовать таблетка, которую он выпил около часа назад. Потянувшись, Сону свернул все вкладки, выключил ноутбук и рухнул на кровать. Сон отказывался принимать его в свои объятия, блуждал рядом. Сквозь его пелену прорывался червячок тревоги, и как бы парень ни пытался от неё отмахнуться, она навязчиво грызла его изнутри и никак не желала оставить в покое. Перевернувшись на спину, Ким хмуро уставился в потолок, пытаясь понять, что именно его беспокоит. Потом нащупал телефон и открыл карту. Адрес находился недалеко — всего в трёх станциях метро от его дома, — дом не заброшенный и не стройка — обычное жилое здание, район неплохой, да и время не позднее — всего 8 вечера. Если Пак Сонхун действительно был монстром, он хотел извлечь из этого выгоду. Всё будет в порядке. Пусть тот просто заплатит ему за молчание, и тогда Сону закроет кредит и, может быть, даже исчезнет из его жизни.

***

  Сонхун мерил шагами небольшую квартирку. Он не появлялся здесь довольно давно и успел забыть, что она нуждалась в ремонте и генеральной уборке: с потолка сыпалась штукатурка, на поверхностях толстым слоем скопилась пыль, и старые вещи, кажется, ещё со времён 90-х, кучей лежали на кровати. Избавиться от них для него было тем же, что выкинуть в помойку целую жизнь. Квартира больше напоминала убежище хикки, а не жильё мировой звезды, и уж точно ничем не выдала бы в нём вампира, в отличие от двух других, которые обладали определённым шармом. В углу здесь даже гудел небольшой холодильник. Заглянув внутрь, Пак обнаружил недопитую банку пива и покрытое плесенью кимчи. Должно быть, они остались после Тэсана, когда тот лишился жилья и две недели проживал здесь по его милости. Тогда, помогая ему с поиском, Сонхун впервые почувствовал себя в шкуре менеджера... До восьми оставалось пять минут. Пак надеялся, что ssjuicyass придёт раньше, а теперь опасался, как бы тот не стал тянуть время и играть на его нервах. Это у него хорошо получалось. Успокаивало одно — Тэсан ждал этажом выше на случай, если что-то пойдёт не так. Наконец за дверью раздались гулкие шаги — кто-то поднимался по лестнице. Он остановился за дверью, и Сонхун замер с другой её стороны, всматриваясь в глазок. Единственное, что он видел — накинутый на голову зелёный капюшон. В дверь резко постучали — так, будто это стоило человеку по ту сторону всей его смелости. За те несколько секунд, что Пак возился с замком, он успел перебрать десятки вариантов внешности пришедшего, но стоило двери распахнуться, как он удивился. За зелёным капюшоном прятался не запущенный затворник, не зашуганный толстяк и не угрожающего вида тип — это был почти миниатюрный парень с очаровательным острым лисьим взглядом. Этим взглядом он защищался. Парень скинул капюшон, открыв растрёпанную копну обесцвеченных волос, и зипка тут же свалилась с одного плеча, обнажив белую майку. Сонхун почему-то подумал, что не так давно тот, должно быть, сильно потерял в весе. Не так Пак себе представлял ssjuicyass. Ни один из них не сдвинулся с места, несколько долгих секунд они просто смотрели друг на друга: блондин — враждебно, Сонхун — с недоверием. Майка перекрывала татуировки под ключицами, надписи почти полностью скрывались за лямками, и только символ «&» вызывающе маячил по центру. Сонхун невольно зацепился за него взглядом сразу после того, как изучил враждебное лицо напротив и намеревался осмотреть парня с ног до головы, чтобы оценить его физические данные. Он не успел толком рассмотреть, не успел даже задаться вопросом, как тот тут же накинул на плечо сползший рукав и резко застегнул молнию. — Чё вылупился? — буркнул ssjuicyass. Пак не нашёл, что ответить, и молча отступил вглубь квартиры, позволив тому войти. Подумать только, он попался агрессивному тощему блондину, ростом на голову ниже себя. Тот, очевидно, специально надел яркую кофту, чтобы его было проще отследить по камерам, наверняка ещё и отложенное сообщение на случай своего исчезновения кому-нибудь отправил. Ситуация чрезвычайной важности внезапно представилась вампиру нелепой. Сонхун прошёл к окну и с отрешённым видом замер спиной к гостю, и только расправленные плечи выдавали в нём чрезмерную сосредоточенность. Ким Сону остановился на полпути — ровно посередине между айдолом и дверью. Тело будто трещало по швам от напряжения. Всю дорогу он пытался убедить себя, что бояться нечего, но стоило ему войти в подъезд, как с каждой ступенью нервы выворачивались всё больше, пока не достигли предела. Это Пак Сонхун должен его бояться. Он ведь докопался до правды, которая может похоронить его карьеру. Солон должен сказать спасибо, что всё это время Сону держал её при себе! Сону ждал, когда тот скажет хоть слово, считал опрометчивым начинать с требований, хотел сперва понять его настрой, но Пак вдруг резко развернулся, сократил расстояние между ними за два шага и схватил рукой за ягодицу. На мгновение блондин потрясённо застыл, вглядываясь в склонившееся над ним бледное лицо. Тот был настолько близко, что Сону видел едва заметную щетину, следы которой сам же блюрил на фото, так же, как и сотни других фансайтов. Он был готов поспорить, что так близко Солона видели единицы... Секундный шок прошёл и Ким взвизгнул: — Ты что делаешь?!  Он попытался оттолкнуть айдола, но оказалось, что того не так-то просто сдвинуть с места. — Просто было интересно, действительно ли у тебя сочная задница, — невозмутимо бросил Солон. — Но, кажется, ты немного приврал. Он убрал руку, демонстративно тряхнув её в воздухе. От такой наглости Сону потерял дар речи. Он бы задохнулся от возмущения, но его перекрыло внезапно нахлынувшим смущением, потому что ощущение чужой руки никуда не исчезло. — Чего ты хочешь, Ким Сону? Второй удар под дых. Сону сделал всё возможное, что позволяли ему диплом в IT и хитрость, чтобы скрыть своё имя, но всё оказалось тщетным, потому что тот всё равно узнал. Вероятно даже раньше, чем Сону докопался до его имени. Силуэт Солона возвышался над ним угрожающе, его жёлтые глаза пугающе искрились в полутьме. Вампир не отводил взгляд, рассматривал лицо напротив, и Ким воинственно взирал на него в ответ, не желая сдаваться под его натиском, хотя внутри всё сжималось. Казалось, тот пытался сожрать Сону глазами. — Пять миллионов вон, — сглотнув, выдавил блондин. — За что? За фото, на которых я гуляю ночью? Тебе не кажется, что это несерьёзно? — насмешливо бросил Сонхун. — Ты не поймал меня с девушкой в одной постели, не поймал меня с сигаретой, не обвинил в причастности к наркотикам или связи с проститутками. Я просто помог другу выбраться из передряги, — протянул он, невинно вздёрнув брови. Сонхун рассчитывал на то, что ssjuicyass всё же не слишком умён, нужно всего лишь направить его в ложное русло, и тогда он образумится и не станет настаивать. — Не прикидывайся. Ты монстр, Пак Сонхун, — Сону попытался отойти, но Пак снова сократил и без того крошечное расстояние между ними, ни на секунду не отводя взгляд. — Я готов об этом забыть за пять миллионов вон. Расчёт оказался неверным. Не имело значения, поверят ему в сети или нет — того факта, что Ким Сону знал, было достаточно. Ssjuicyass представлял опасность ещё тогда, когда опубликовал тред с фото, обозвав Солона вампиром на весь интернет. Просто тогда они не смогли на него выйти и бросили попытки, когда шумиха улеглась. Совет наверняка смог бы, но Сонхун не хотел вовлекать его в это, не хотел просить помощи и зависеть от него. Впрочем, Ли Хисын и так, скорее всего, был в курсе происходящего, и раз он не предпринял никаких мер, значит, поводов волноваться не было. Как же они все ошиблись… Люди всегда были и будут загадкой, которую вампиры никогда не научатся воспринимать всерьёз. Ли Хисын просто понятия не имел, до чего может дойти человеческая одержимость. — Боюсь, ты не понял, — Сонхун угрожающе понизил голос, изогнул губы, обнажая один из клыков, и демонстративно коснулся его языком. От этого движения Сону прошибло волной холода, и сердце забилось как мотылёк на свету. — Я монстр, — кивнул Пак, невинно поджав губы. В следующий миг его взгляд потемнел, словно тлеющий уголь залили водой: — Но с чего ты взял, что кто-то позволит тебе об этом забыть? Сначала пять миллионов, потом ещё пять, да? Нет, так не пойдёт. Я на это не поведусь. Только тогда Сону понял, что это не шутка, что происходящее — реально. Его наивность снова обернулась против него. Конечно, глупо было полагать, что Пак Сонхун просто согласится заплатить за тайну, серьёзность которой осознавал даже Сону… Он отпрянул от вампира, отскочил на другой конец комнаты и врезался спиной в закрытую дверь. Парень дёрнул за ручку и с ужасом понял, что дверь заперта. Заперта снаружи.  — Ты что делаешь!? — обезумев от страха, он продолжал дёргать ручку в надежде, что жизнь сжалится над ним, случится чудо, и дверь сама собой распахнётся или сломается под его натиском его слабого тела. — А ты не понимаешь? У тебя теперь только два варианта: стать таким, как я, — глаза Сонхуна опасно сверкнули в полумраке, когда он снова шагнул к нему, — или умереть. Сердце камнем рухнуло вниз. Разрастающийся ужас в глазах напротив не принёс вампиру удовлетворения и только тяжестью сковал грудь. Сонхун не привык быть чудовищем. Не умел. А сейчас ситуация требовала от него присущей вампирам решительности и жестокости, но даже сама мысль о том, чтобы вонзить клыки в жертву против её воли, вызывала в нём смесь ненависти с отвращением к самому себе. Он чувствовал себя героем второсортного фильма ужасов. Здесь не было ни малейшего повода для гордости. Это заставило его остановиться. Вжимаясь в дверь, Сону находил в себе силы смотреть на вампира, и в этом взгляде плескался страх загнанного в угол зверя, в котором тонуло всё: деланная ненависть, воинственность и показушная смелость. Неважно, каким человеком ssjuicyass был; этот взгляд — последнее, что Сонхун хотел видеть. — Мне кое-что интересно… — Не подходи! — Сону выставил руку перед собой, но тот воспользовался ею, чтобы притянуть его к себе. — Не трогай меня! Он заткнулся, поджав дрожащие губы, когда их лица оказались в опасной близости друг от друга. Вырваться из хватки вампира оказалось не так-то просто, его ладонь холодной цепью сомкнулась вокруг локтя, и тонкие пальцы болезненно впивались в кожу. Сону зажмурился. Пак Сонхуну ничего не стоило вонзить клыки в его шею прямо сейчас, но вместо этого тот другой рукой резко расстегнул его кофту и оттянул майку за ворот, открывая тату на ключицах. Надо же… Сонхун был уверен, что ему показалось, но на теле этого парня оказалось набито именно то, что он предполагал. «KISS & BITE». — Как мило, — приторно протянул он. — Ты запечатлел слова моей песни на своём теле. А говорил, что ненавидишь, говорил, что этот электропердёж станут слушать только те, у кого мозг давно расплавился. Как же так, а? Сонхун наклонился к его уху и, понизив голос, усмехнулся: — Не удивлюсь, если ты дрочишь под мои песни, — Сону сглотнул, щекой чувствуя его усмешку. — Сколько моих фотографий в твоей комнате? Как часто ты представлял меня перед собой на коленях? Или себя подо мной? М, Сону-я? Сону вздрогнул, распахнув глаза. Сонхун уловил перемену в его дыхании и жар, хлынувший к щекам. — Ты! — ему удалось вырваться из чужой хватки лишь потому, что Солон ему позволил. От резкого движения расстёгнутая кофта слетела с худых плеч и бесформенной кучей рухнула на пол вампиру под ноги, но Сону было не до неё. Он снова отлетел назад, прижался к спасительной двери и теперь тыкал в вампира пальцем. — Ты отвратителен! Всегда такой вежливый и сладкий на публике, аж зубы сводит! Ты хорошо умеешь притворяться, — скривился Ким. — Вот оно — твоё настоящее лицо, Пак Сонхун. Ты извращенец и чудовище! Губы вампира искривились в мрачной усмешке, и он покачал головой: — Я отношусь иначе к людям, которые меня любят. Ты такого отношения не заслужил. Если бы Сону мог, он бы слился с дверью, но ему оставалось только сильнее вжаться в холодную поверхность. Рука ни на секунду не отпускала ручку, он вцепился в неё, как в свой единственный спасательный круг. Приблизившись, Сонхун упёрся руками по обе стороны от его головы и, склонившись над ним, прошептал: — Боишься? Сону напряжённо дышал ему в грудь. Он отпустил ручку, оставив надежду на спасение, вместо этого прикрыл шею обеими руками и, потупив взгляд, считал про себя, чтобы отвлечься от этого кошмара. Как бы Пак Сонхун ни был ему противен сейчас или раньше, но тело, как назло, стыдно реагировало на его близость, грубые слова и вкрадчивый голос. — Ты боишься не меня, а того, что я в тебе вызываю, — прошептал Сонхун. Кажется, он усмехнулся — Сону ощутил это по дыханию, что щекотнуло щёку: — Будь у нас чуть больше времени, мы с тобой могли бы поладить, да, Сону? Подумай о прелестях вечной жизни… — Нет у неё никаких прелестей! — злобно выплюнул парень ему в лицо. Сонхун невольно поймал себя на мысли, что страх, переливающийся с внезапно вспыхнувшей злостью, придавал Киму определённое очарование. — Ты мне противен. Найди себе другую жертву. Может быть, какая-нибудь девка с радостью отдаст тебе свою девственность, кровь и согласится умереть в твою честь или стать таким же чудовищем добровольно, — зашипел он. — Но не я. Сону понимал, что ходит по краю. В этой игре ему не победить. Пак Сонхун ему не заплатит — наоборот, платить придётся Сону. Платить тем, на что он зубами и когтями, чуть ли не с самого рождения, вырывал своё право. Если он, ведомый своим слепым желанием подпортить чью-то жизнь, умрёт сегодня в лапах вампира, лишившись своей, то он ни на секунду не даст тому почувствовать удовлетворения от содеянного. Пак Сонхун ещё будет плеваться его кровью, пусть только попробует прикоснуться. — Так ты ещё и девственник? О чём же ты думал, отправляясь в логово вампира? — Сонхун притворно клацнул зубами в сантиметре от прикрытой ладонью шеи. — Ты хотел, чтобы я опасался тебя? — Пак покачал головой. — Нет, Сону. Нет… Тихий вздох и слабая усмешка, с которыми он это произнёс, показались Сону грустными. Мысль о том, что вампир всего лишь тянет время, заметалась на периферии сознания. Судя по хватке Пак Сонхуна, он мог одним движением свернуть ему шею, и никакие попытки Сону защититься не смогли бы его остановить. То же касалось и этой «вечной жизни». Почему он медлил, тратя время на отвратительные подкаты вместо того, чтобы вонзить клыки в его плоть? Надежда сбежать тут же поспешно вспыхнула далёким пламенем. — Подумай, — Сонхун вернул своему голосу настойчивость. — Нет ничего плохого в том, чтобы быть одним из- И несмотря на пугающую сталь, что в нём мелькнула, Сону взвился, не дав ему договорить: — Ещё чего! И не мечтай, чудовище! — он видел, как вампир нахмурился, слышал, как сжалась в кулак одна из ладоней, скребнув ногтями по двери, но прилив адреналина не дал ему заткнуться. — Ты просто нелеп, Пак Сонхун. Ты, твоя музыка и даже твоя сущность. У тебя же кишка тонка убить меня, — Сону криво усмехнулся. — Вся твоя сущность целиком строится на угрозах, которые ты не в состоянии воплотить! Дракула десять раз в гробу бы перевернулся, узнав, что ты просто совращаешь людей «вечной жизнью», — передразнил он его. — О таком даже в интернете писать стрёмно. Сонхун слушал его с каменным лицом. Запал иссяк. Стоило последнему слову сорваться, как Сону захотелось зажать себе рот рукой. Опасно, очень опасно. Неужели только что он уничтожил свой шанс на спасение? Вампир будто смотрел сквозь него, но под этим отсутствующим взглядом тело прошиб озноб, онемели конечности, и перед глазами судорожно замелькали кадры его жалкой жизни, каждый из которых обрывался едва начавшись. Но стоило вглядеться в потухшие глаза, что предвещали стать его последним воспоминанием, как в их глубине Сону увидел разверзающуюся пропасть. Лицо вампира застыло, как гипсовая маска, но внутри что-то треснуло — Сону был хорошо знаком этот взгляд. Не стоило заходить так далеко… Пак Сонхун склонил голову, зажмурился, пряча от него осколок зеркала своей души, и оцепенел. Перепуганный до смерти блондин, затаив дыхание, наблюдал, как глазные яблоки перекатываются под веками, как от сжатой челюсти заостряются его скулы. Затем вампир с трудом разогнулся, будто все годы его жизни резко дали о себе знать, и дважды стукнул костяшкой по двери рядом с лицом Сону. По ту сторону послышался топот, шорох одежды и скрежет ключа. Наконец в замке раздался заветный щелчок, и другой рукой вампир тут же нажал на ручку двери. Сону вывалился на лестничную клетку. Он не успел рассмотреть того, кто стоял снаружи, только понял, что тот отступил в сторону, чтобы Ким не упал на него. Парень не стал тратить время и озираться по сторонам, пулей сорвался по лестнице, путаясь в своих ногах. Он жив — это всё, что имело значение. Эта мысль, мешаясь с пережитым ужасом, ударила в голову, придав дрожащим ногам новый прилив сил. — Ты его отпустил?! — эхом разнеслось по подъезду. Тэсан мало что знал о процессе обращения, но почему-то был уверен, что новообращённые не бегают так резво, как убегал ssjuicyass. И трупы тоже. — Всё под контролем, — заявил Сонхун. — Под контролем? Да ваш Совет теперь снесёт мне голову! — воскликнул Хан. Он вглядывался в мелькающий между пролётами силуэт и, кажется, всерьёз раздумывал над погоней. Мысль схлопнулась, когда Сонхун положил руку ему на плечо. Жест ощущался таким пугающе-тяжёлым, что под ним Тэсан сжался и прикусил язык. — Совет ничего тебе не сделает, — заметив его напряжение, Сонхун расслабил руку и успокаивающе провёл ею по плечу. — Отправляйся домой и постарайся не забивать голову. Я буду ночевать здесь. — Это опа- — Нет, — оборвал его вампир. — Не опасно. Тэсан, я устал. Мне нужно побыть одному: без Нэмо, без роскоши, без контроля. Пожалуйста. Это могло быть приказом, настоятельной просьбой, но Тэсан понял, что ошибся, когда встретился с Сонхуном взглядом. В нём читалась немая мольба. — Что он сделал? — тихо спросил Хан. Он перехватил руку, что до сих пор покоилась на его плече, и сжал её. — Что он тебе сказал, Сонхун?! Голос взвился, эхом окутав подъезд. Сонхун мотнул головой, не хотел отвечать. Он мягко высвободил руку, шагнул обратно в квартиру и тихо закрыл за собой дверь. Какое-то время менеджер мялся на лестничной площадке, не хотел оставлять его одного, уязвимого, здесь — в месте, о котором чёртов ssjuicyass теперь знал. Сонхун прижимался спиной к двери. Он чувствовал, что тот сомневается, и сомневался сам вместе с ним. Ещё не поздно передумать. Не поздно вернуться в отель и попросить Нэмо оценить его состояние и подобрать слова. Но Сонхун медлил. В конце концов за дверью послышался громкий вздох и тихая ругань, а затем неравномерный стук подошвы о бетон. Тэсан ушёл. Сонхун представил, как менеджер закатывает глаза, но эта мысль не принесла ему облегчения. Она не вызвала даже привычной усмешки. Он замер на пороге, оглядывая комнату, которая только что из убежища превратилась в клетку, сделал несмелый шаг вглубь и подобрал с пола зелёную зипку. Ким Сону так отчаянно желал сбежать от него, что забыл гарант своей безопасности. Кофта приятно пахла. Сонхун из любопытства поднёс её к носу и опознал в этом запахе лаванду с примесью химии. Должно быть, кондиционер. Следом вспомнились злые отчаянные глаза, какими Сону взирал на него снизу. Злость словно придавала ему роста, давила со всех сторон. И эти слова… — Нелеп? Чудовище? — прошептал Сонхун. Пальцы до треска стиснули ткань. — Разве?.. Если кому здесь и снесут голову, то только ему, Пак Сонхуну. Потому что теперь именно ему как-то придётся объяснить Совету, почему в этот раз он должен отменить лотерею и обратить не девушку, которая представляла бы для программы наибольший интерес, а парня… Парня, который презирал каждую из его сущностей.

***

  Дрожащими руками Сону вбивал в поиск «Совет». Это слово вонзилось ему в спину и почему-то напугало до помутнения. У него не было сил думать об этом, пока он добирался до своего дома по холоду и постоянно озирался по сторонам, боясь, что Солон лишь дал ему фору и теперь преследует, как охотник добычу. Он опомнился на станции метро, когда адреналин отступил, и реальность ударила с двойной силой. Теперь мир расплывался перед глазами, локоть болел, и всё тело дрожало от холода, пока он безуспешно пытался согреть себя руками. Едва переставляя ноги, Сону добрался до дома. Люди вокруг наверняка смотрели на него, как на психа, и он бы точно оправдал это предположение, накинувшись на любого, кто посмел бы поинтересоваться его состоянием... Поиск не выдал ничего дельного. Приписка «вампиры» тоже ничего не дала – теперь результат был нулевым. Тогда Сону открыл твиттер и, немного подумав, вбил в строку «вампир Солон». Ни единого твита. Никаких упоминаний, словно кто-то тщательно позаботился о том, чтобы всё подчистить. От того, чему Сону некогда положил начало, не осталось ни-че-го. Захлопнув ноутбук, Ким уставился в стену. Сделанная им же фотография Солона, как назло, маячила прямо перед глазами. Он сверлил её взглядом, а потом резко сорвал со стены и смял. Терзал, пока идеальное лицо не покрылось белыми заломами и печатная краска не начала крошиться, пачкая руки. Сону никак не мог понять… Кроме страха, он чувствовал что-то, что вызывало в нём отвращение. И если часом ранее он бы назвал это отвращением к вампиру, то сейчас это больше напоминало отвращение к самому себе. Одно он понимал наверняка — оскорблять Солона в реальной жизни оказалось не так приятно, как нападать на него в сети.