Игра в прятки

Всю дорогу Егор присматривался к Тарасу, но тот опять ушел в себя и развлекался, таращась в одну точку — в заплеванное стекло автобуса, в пятно от жвачки на спинке сидения. К тому, что Тарас чередует болтливость с угрюмостью, Егор начал привыкать. У того, кажется, существовали только эти два режима и никаких промежуточных. Сам Егор с разговорами не приставал, хоть и держал в голове мысль, что о спецэффектах от выпитой крови стоит упомянуть. В апартаментах было пусто, и Егор немного выдохнул. Будет лучше, если Руслан нагуляется и вернётся к полному порядку — и не будет задавать лишних вопросов, закатывать глаза и читать нотации. Из всего семейства Симона Егор честно считал Руслана самым приятным не человеком, но изъяны были и у него. Привычка нос задирать и бесконечная, патологическая преданность Симону. Нет, дед, конечно, был ничего, но есть же пределы нормального! То, что Егор и сам считал вылазку к живым так себе идеей, не мешало раздражаться при мысли, что за это же ему будет мозги полоскать Руслан. — Слушай. — Егор обернулся и инстинктивно отпрянул, обнаружив Тараса стоящим почти вплотную. Тот и сам, встряхнувшись, обнаружил сомнительную дистанцию и нахмурился. Искренне, кажется, не понимая, с чего прилепился. — А всё-таки про мужика... Ну, вчерашнего. Ты, типа, вообще ничего не помнишь? — Помню, — в глазах Тараса зажглась прежняя ехидца. — И... Что? — осторожно уточнил Егор. — Много чего, — огонек стал ярче, — как вы, например, с папиком недавно вон на том месте... Егор, покраснев, поджал губы. От резкого ответа он себя остановил. Хотел бы он сам вспоминать о том, как в первый же день новой жизни кого-то сожрал? Пусть даже бомжа... Наверняка он выделывается, чтобы не говорить о неприятном. — Голоден? — вместо этого спросил Егор. Вместо простого «есть хочешь?» почему-то вырвалось словечко в духе Симона. — После обращения всегда есть хочется. Помню по себе. Просто думал, что, раз ты того мужика... Ну, выпил, то в тебя больше особо не лезет. И бокал ты разбил, когда я предлагал. Но если голоден, надо поесть. Вампирам нельзя голодать. Новичкам, я имею в виду. — Заебал со своим мужиком. Никого я не... Не пил. Тарас скинул с плеча рюкзак и, вынув чёрную толстовку, сменил на нее рубашку и с заметным наслаждением выдохнул. Пижонские брюки заменили простые человеческие джинсы. Последним Тарас извлек из рюкзака ноутбук и плюхнулся с ним на диван. — Какой вай-фай? Егор смотрел на него с полминуты, потом шагнул ближе. Нет, явной сеточки тонких вен — однозначного признака вампирского голода — не было, но можно было отметить сухость и красноту глаз и обветренность губ, которой неоткуда было взяться летом. — Ты голодный. Ты не трогал мужика. Тарас ограничился вздохом и развернул к нему ноут с открытым окошком для введения пароля. Нужную сеть он, видимо, вычислил, исключив сомнительные варианты — «MarinochkaKisa» и «Poshlinahui». — Я не знаю пароль Руслана. Спрошу сейчас... Твою… Блин. Старенькую «раскладушку» он оставил на диване не то чтобы со злым умыслом — вспомнил на пороге, но возвращаться не стал. Все равно ни нормального инета, ни тик-тока… Да и не хотелось таскать в кармане это унылое старье. Но теперь старье мстительно мерцало двенадцатью пропущенными и конвертиком с непрочитанными. Пропущенные — от Руслана. Непрочитанные — два от него, одно от Симона. Руслан был лаконичен. Сначала «где ты?», потом «испепелю». Симон спрашивал, как дела. — Ну чо там? — Попробуй двенадцатое августа, — пробормотал Егор. — Девятьсот семнадцатого… — Подходит, — через пару секунд доложил Тарас. — Что это? День рождения его прабабки? — Дата его обращения. Егор взлохматил волосы и, вздохнув, сунул телефон в карман. — Ты не пил кровь до того, как я тебе свою дал, так? Тарас невнятно дернул щекой и проводил Егора смутно встревоженным взглядом, когда тот направился на кухню. Если он и хотел спустя минуту, глядя на кружку, полную крови, еще прохладной после холодильника, отказаться, то хватило его только на то, чтобы демонстративно взять кружку двумя пальцами, выразив этим всё возможное пренебрежение. — Пей уже, — вздохнул Егор и, искупая императив, добавил: — Если хочешь. Голодать смысла нет. Только психовать больше будешь. Сам он уселся в кресло и снова достал телефон. «Мы дома. Все в порядке». Звонок поступил сразу же. Егор обреченно нажал на кнопку с зеленой трубочкой. — «Дома» — это где? — прошипел Руслан. — У тебя. Пару секунд висела пауза. — Комитет тебя видел? — Комитет? — удивился Егор, краем глаза наблюдая, как Тарас кончиком языка слизывает каплю крови с нижней губы. Экран ноутбука тихо светился, но понять, что он там делает — игрушку включил или гуглит телефон МЧС — было невозможно. — Внеплановый патруль на Островского, — сухо сообщил Руслан. — В том самом доме. Если вы с ними разминулись, то чудом. — Повезло… — Повезет, если они не пустят охотника по твоему следу. Ребенок где? — У тетки через дорогу, — на автомате ответил Егор. Что-то невидимое в нем натянулось и сорвалось, не выдержав напряжения. — Ты параноик. Охотника запрягать без повода — это как Джеймса Бонда нанять, чтоб пульт от телека найти… Никто не станет заморачиваться. — Расскажешь это Симону, — сказал Руслан и повесил трубку. Егор несколько секунд тупо смотрел в «раскладушку», прежде чем захлопнуть ее и уйти на кухню, оставив Тараса, благополучно прикончившего кружку крови, валяться на диване с ноутбуком. Судя по саундтреку, между игрушкой и МЧС он выбрал игрушку. На кухне Егор подготовил вторую порцию крови — уже для себя. И, усевшись на высокий барный стул, какие покупают только конченые пижоны, сделал глоток. Тело отозвалось на жизненно необходимую субстанцию с энтузиазмом — приятным теплом, прокатившимся от солнечного сплетения до кончиков пальцев. Шесть лет назад, собираясь попробовать кровь впервые, он был уверен, что кончится все желанием блевануть — как когда Симон поил его, еще человека; но теплая жидкость тогда уняла голод и на вкус оказалась ничего так. «Ну как?» — спросил тогда Симон. «Как… Бульон. Куриный», — ответил Егор, чем его изрядно повеселил. В то, что превращение удалось, Егор поверил не сразу. Как и в вампиров, которые, оказываются, могут свободно разгуливать по улицам. На предложение Симона согласился так, как согласился бы поехать к какой-нибудь бабке-вещунье из степного Мухосранска — хренотень, но чем черт не шутит? Почему бы и не выпить крови сумасшедшего деда? Перспективы Егора и план Симона сходились в одной точке — ему так и так предстояло умереть, и какая разница, глотать перед этим кровь или нет? Чего он не предусмотрел, так это того, что Симон не любит утруждать себя ожиданием. Напоив Егора кровью, Симон погладил его по голове — и одним ласковым жестом свернул ему шею. …О приходе Руслана сообщила тяжело хлопнувшая входная дверь. Звук этот вывел Егора из непонятного оцепенения. Чашка так и стояла почти полная. Руслан заглянул на кухню, прожег взглядом Егора и, ни слова не сказав, вышел. Скоро в ванной зашумела вода, смешавшись с унылой скрипичной мелодией. Потянуло терпкими запахами. Его сиятельство купался, как сказочная принцесса — обмазавшись черти чем и обеспечив себе пенные хоромы. Егор залпом допил и на автомате пошел к раковине — сполоснуть чашку. Спину защекотал взгляд. — Чего? — оглядываться он не стал. Тарас не ответил, но прошелся по кухне и как бы невзначай сунул Егору под руку еще одну пустую чашку. И остался стоять рядом, привалившись задницей к столу и сунув в карманы руки. — Мог бы и сам помыть, — проворчал Егор. — Ага. Щас. Сквозь привычный сволочизм проскальзывала непривычная ломкость. Ну еще бы. Тарас наверняка не понимает, зачем приперся, и еще меньше понимает, почему не хочет уходить. — Откуда кровь берете? — Комитет обеспечивает. — Комитет? Это типа ваше вампирское МФЦ? — Нет. Надзорный орган. Раньше это были охотники на вампиров. Потом наступила эра гуманизма. Донорская кровь появилась. Стало не обязательно кусать людей. — И вы стали веганами. — Нет, — повторил Егор. Чашку Тараса он уже отмыл до блеска, как и свою, но выдавил еще моющего средства на губку. — Веганы — это, если по-нашему, те, кто кровь животных пьет. Свиней, коров… Рыб. Но это совсем для психов. — А то, что ты мне дал… — Это донорская. Тарас фыркнул — кажется, с некоторым облегчением. — И что, эти ваши КГБ-шники следят, чтоб никто никого не мочил? — Угу. — Егор все-таки выключил воду. — Есть законы. Пить кровь живого можно, но если он дал согласие. Письменное. Ну, или устное, если, например, на диктофон записать… Короче, подтверждение нужно. Иначе могут и прижать. А против воли и до смерти — нельзя. Убьешь кого-то — казнят. — Один хрен, как моя бабуля говорит. Могу, значит, хотя бы попировать напоследок. Шутка, — пояснил Тарас, когда Егор метнул в него тяжелый взгляд. — Как вышло вообще, что кучка КГБ-шников контролирует всех вампиров? Что никаких суперсил к вампиризму не прилагается, я уже понял, но даже так — днище какое-то. Егору показалось, что из-за двери ванной донеслось выразительное покашливание, хотя сквозь шум воды, конечно, ничего было не услышать. — Ну, мы же не дикари, — Егор, тем не менее, прекрасно понимал, что имел сказать на это Руслан. — Людям… И не людям все-таки хочется жить с какими-то гарантиями. С тех пор, как охотники с вампирами договорились, стало сильно безопаснее. И ты зря думаешь, что от охотника легко скрыться. Да, большинство из них — простые люди, для которых охота — ну, что-то типа семейной традиции. Но есть среди них имбовые кадры. Те, кто легко вампира отличит от человека. С одного взгляда. И для таких пройти по твоему следу — фигня вопрос. Они как собаки, которых натаскали, только у них врожденное. — Так пули из серебра все-таки работают? — Тарас слушал внимательно, но в голос успел напустить насмешки. — Любые пули работают, — пожал плечами Егор. — Ты же не Халк. Регенерация быстрая, но не мгновенная. Пока будешь выковыривать пулю через ноздрю, тебе успеют отрезать голову. — Это единственный способ убить вампира? — Еще сжечь можно. Тарас закатил глаза, как будто это была шутка. И, отлипнув от стола, прошелся по кухне. — А казнь ваша что из себя представляет? — Что ты делаешь? Из ровного ряда посудных шкафчиков Тарас безошибочно отыскал тот, в котором не зияла пустота и не имитировали человеческое жилище идеальные стопки тарелок, и вытащил пузатую бутылку. Вопрос Егора он проигнорировал. Деловито изучил этикетку и вернул бутылку на место, предпочтя другую — более вытянутую. — Пос… — Егор осекся и переформулировал: — Лучше не мешать спиртное с человеческой пищей и кровью, пока не привыкнешь. О том, что существует такое понятие, как «чужое», он решил не напоминать, чтобы не превращаться совсем уж в наседку. Тарас извлек из другого шкафчика стакан и, оглянувшись через плечо, усмехнулся. — Пока не что? Ну да. Действительно. Ответить было нечего. Да и Руслан от этой бутылки точно не обеднеет. Поняв, что нравоучений не последует, Тарас улыбнулся шире и, смилостивившись, даже сцапал второй стакан. — Пошли, — позвал так, будто хозяин дома не плескался в ванной там, за стенкой. — У меня есть еще вопросы, а ты, как я понял, обязан меня всячески ублажать, чтобы я не психовал. Егор медленно выдохнул. Маневр Тараса был очевиден — он, ведомый желанием держаться поближе к патрону, пытался устроить все так, чтобы не чувствовать себя придурком. Но что ему стоило хотя бы попытаться перестать выделываться? — Тебя вытошнит, — предупредил Егор. — Потом не жалуйся. — Да ладно, — легкомысленно отмахнулся Тарас. — У папика же есть прислуга. Приберет. «Папик» вынырнул из пенного дворца спустя добрый час. Бутылка к этому времени опустела наполовину. Апартаменты в помощи Лео пока не нуждались — Тарас демонстрировал нехилую выдержку, умудряясь переваривать и кровь, и спиртное, и человеческую пищу; Егор отказался от чистого рома и смешал его с кровью. Если организм новообращенного вампира еще мог воспринимать алкоголь в чистом виде, то его — уже нет. Потребовался добрый стакан, чтобы легкий жар побежал по венам и выжег все: тревогу, вину, мысли о будущем — и Егор вдруг остро ощутил себя на своем месте. Произошло это в ту минуту, когда ноутбук на журнальном столике тихо тренькнул и Тарас сполз с кресла на пол, коротко сообщив: «О, скачалось». Егор спросил, что скачалось, Тарас ответил — и пытка вопросами об устройстве вампирского мира сменилась самой обыкновенной болтовней. «Дьябло» и «Варкрафт», откуда лучше качать пиратки, концерт «Депешей» в том году, как заработать десятку за выходные. Тарас больше говорил, Егор — слушал, и это тоже казалось необъяснимо правильным. Руслан, наряженный в черный халат до пола, окинул их прохладным взглядом и молча забрал стакан из рук Тараса — так ловко, что реакция того подвела и помешать он, вольготно развалившийся в кресле, не успел. А вот возмутиться успел: — Э! — Слишком мало букв для «прошу прощения», — заметил Руслан. Природная въедливость заставила его внимательно осмотреться, выхватывая все значимые детали — включенный ноутбук, рюкзак Тараса на полу, полупустую бутылку у Егора в руках — он как раз хотел долить себе еще и сходить за кровью, но не успел. Удовольствия Руслану увиденное не доставило, но он провалялся в ванне достаточно, чтобы не психовать на пустом месте. Егор, когда взгляд старшего отпрыска Симона оказался устремлен на него, тяжело выдохнул и невольно взмахнул рукой, заставив янтарно-бурую жидкость опасно качнуться к краю стакана. — Никаких проблем, Руслан. Если что. Всё нормально прошло. Кстати… Знаешь, что? Это не Тарас того мужика сожрал. Руслан поднял руку повыше, лишая Тараса возможности дотянуться до пустого стакана. Тот не слишком усердствовал — так, скорее забавлялся, как разленившийся кот. Егор только теперь заметил, что Тараса все-таки забрало сильнее, чем его самого — выдавали и помутневшие глаза, и совсем уж откровенная ленца. — Классный халатик, — не слишком внятно похвалил Тарас, сдаваясь окончательно и сползая так, чтобы устроиться затылком на подлокотнике. Ноги в кроссовках он попытался закинуть на спинку дивана, но Руслан пресек это, бесцеремонно подтянув его повыше — как щенка, за ворот толстовки. — Ты хотя бы совершеннолетний? — поинтересовался ровно. — Х-ха, — отозвался Тарас. — Я как этот… Кабачок. Паттисон… Нсон… «Как давно тебе семнадцать?» — Чудно, — заключил Руслан, возводя глаза к потолку. — Незаконно обращенный — раз, малолетка — два, пьяный — три. В моей гостиной — четыре. — Ты слышал, что я сказал? Руслан остановился перед Егором и посмотрел на него непонятно — и задумчиво, и будто сквозь. Стакан он качал в руке, заставляя капельку янтарной жидкости кататься туда-сюда. Егор подобрался раньше, чем понял, что происходит, но все равно опоздал. — Слушай, что я говорю, — произнес Руслан негромко, и Егор не захлебнулся негодованием только потому, что четыре слова на несколько звенящих мгновений сделали тело таким мягким, словно в нем ни одной кости нет и ни одной мышцы. — Из этого дома — ни ногой. Ты и твой потомок. Мягкое оцепенение спало, стоило Руслану отвести глаза. Егор взвился моментально, выронив и стакан, и бутылку — остатки рома выплеснулись на диван, пропитав воздух спиртовой пряностью. — Какого хрена?! — От лишних хлопот, — пояснил Руслан, чуть подрагивающей рукой зачесав назад еще влажные волосы. — Освобожу, когда Симон вернется. — Ты… Не говорил, что освоил гипноз. — К слову не приходилось. Диван почисти, будь добр. Егор открыл рот — вперемешку просились на язык всякие глупости, от «я же тебе доверял» до «даже Симон никогда!», — и закрыл, поняв, что любое слово только сильнее сделает горечь. Размягчит ее, как застрявшую в горле таблетку.