Сердцеед

Тёмная комната освещалась лишь горящей лампой в прихожей, находящейся прямо по коридору. Окно было раскрыто нараспашку, воздух обдавал холодом обнажённую спину девушки, прикрываемую лишь длинными кудрявыми волосами. Деревянная кровать скрипела под весом тел. — Пожалуйста, поцелуйте меня, мисс, — послышался жалобный стон мужчины, растворившийся в тишине. Но Гермиона не слушала. Плавно двигая бёдрами, она то и дело ёрзала, пытаясь проникнуть глубже, пытаясь почувствовать его полностью. Почувствовать хоть что-то. — Сожми руку у меня на горле, — приказала она, смотря на его ошарашенное лицо. — Это не просьба, — уточнила она, беря его руку в свою. Парень, словно верный щенок, делал всё, что та ему говорит. Мягкая рука сомкнулась на трахее, слабо сжимая, будто боясь сломать. Это было не то. Слишком мягко, слишком нежно, слишком приторно. Настолько сладко, что хотелось выблевать внутренности рядом с кроватью. Это был не он. Никто, даже близко, не был похож на него. Грейнджер ускорила темп, заставляя молодого человека опрокинуть голову на подушку. Она чувствовала как он сжимается под ней, находясь на исходе, а она даже не поняла, что что-то было. Резко опустившись в последний раз, она услышала протяжный стон, пустивший по её спине отвратительный холод. Перекинув через него ногу, Гермиона опустилась на кровать, беря пачку сигарет с прикроватного столика. Пустота. Вот, что она чувствовала рядом с другими мужчинами. — Ты великолепна, Гермиона, — тихий шёпот аврора послышался где-то сбоку, сливаясь с хрустом колёсика на маггловской зажигалке. — Я знаю, Форд, — тонкая струйка дыма полилась из её рта, пока взгляд был прикован к стене. Она почувствовала прикосновения губ на своём плече, и ей тут же захотелось сбежать. Он не был создан для неё, а она целиком и полностью принадлежала тому, кто этого не достоин. Поднявшись с кровати и совершенно не стесняясь своей наготы, Грейнджер проследовала к зеркалу, стараясь исправить недоразумение, оказавшееся у неё на голове. — Я ведь у тебя не первый, — грусть в голосе молодого аврора показалась ей до ужаса смешной. Он подполз к краю кровати, прикрывая свои бёдра белоснежным одеялом и придерживая голову одной рукой. Сейчас он выглядел совершенно иначе. Идеальная причёска, что сопровождала его на работе, растрепалась, превращаясь в неряшливую копну тёмных волос. Глаза, что на работе не выражали ничего, кроме чрезмерной серьёзности, смотрели на неё с нежностью. А её лишь выворачивало наизнанку, стоило лишь посмотреть на Форда. — И не последний, — подтвердила Гермиона, вновь делая затяжку. Блеклый серый дым распространялся по комнате, следуя за ней по пятам и оставляя шлейф из горечи и лёгких ноток вишни. Она курила те же сигареты, что и он. Казалось, что она — это он сам. Он жил в каждой её клетке, превращая жизнь без своего присутствия в ад. — Ты пытаешься кому-то что-то доказать? — словно наивный ребёнок, Форд устраивал ей допрос. — Ну, имея такие беспорядочные связи с мужчинами, — уточнил Николас, увидев её озадаченный взгляд. Накинув на себя красную рубашку, которую оставила на полу пару часов назад, Грейнджер медленно застёгивала пуговицы, пытаясь подобрать слова для ответа. Должна ли она вообще что-то отвечать? Подойдя к мужчине, Гермиона наклонилась совсем близко, выдыхая горький сигаретный дым прямо ему в лицо. — Только если самой себе.

***

Сегодняшнее утро в Аврорате совершенно не отличалось от остальных. Шумные коридоры, кишащие толпой людей в чёрной форме, бессмысленные разговоры о погоде и о том, как те провели вчерашний день. Запах свежесваренного кофе витал на всех этажах, просачиваясь в каждый угол старинного здания, а зелёные вспышки от каминов раз за разом приносили за собой всё новую и новую порцию офисного планктона. Гермиона Грейнджер стояла напротив пробковой доски, размещая на ней результаты вчерашнего рейда: фотографии трупа и окровавленного сердца, подробное описание раны, текст песни, играющей в тот момент на граммофоне, — всё, что могло помочь ей сопоставить факты. Облокотившись о деревянный стол, она вновь и вновь просматривала зацепки, пытаясь восстановить полную картину убийства. Дверь позади со скрипом открылась, оповещая о прибытии незваного гостя. — Малфой, у тебя есть свой кабинет, — не оборачиваясь пробормотала Гермиона. Она чувствовала его. Чувствовала, как призрачный аромат древесного одеколона с нотками солёной морской воды заполняет её кабинет. А ещё эта чертова вишня ударила в голову, заставляя её потерять контроль. — Увы, Грейнджер, — он прошёл вперёд, становясь рядом с ней и протягивая стакан с кофе. — Мы ведём совместное дело, а это значит, что всё общее, — опустив взгляд, Малфой стал просматривать материалы дела. — Не смей предлагать мне эту дрянь, — она отодвинула его руку, пытаясь игнорировать то, насколько близко он находился. — Если там, конечно, нет виски, — лёгкая улыбка коснулась её лица, когда Драко вновь протянул ей стакан. — У кого-то сегодня неудачное утро? — Гермиона почувствовала, как он обводит её взглядом, будто отмечая детали, которые выглядели сегодня не настолько идеально, как обычно. Чувство неуверенности пронзило её, словно остриё стрелы. — Я уже успел запомнить, какой кофе ты пьёшь, Грейнджер, — избавившись от стакана в руках, он скрестил их на груди, натягивая ткань своей чёрной футболки. — Узнала что-то новое? — Вскрытие показало, что тело было совершенно обескровлено, — будничным голосом начала она, делая глоток горячего напитка. — Возможно, это не просто бытовое убийство. Тот, кто это сделал, явно имеет свой почерк. — Думаешь, будут ещё убийства? — оторвав взгляд от доски, поинтересовался Малфой. — Не исключено, — Гермиона почувствовала жар, разлившийся по её телу от одного лишь его взгляда. Он обошёл её, слегка задевая бедро ладонью. Волна раздражения поднялась вверх по венам, сковывая напряжением каждый мускул. Он был для неё, как красная тряпка для быка. Правда, рога у Гермионы ещё не выросли. Остановившись, Малфой опёрся на стол двумя руками. Закатанные рукава рубашки соскользнули вверх, обнажая вздутые вены на предплечьях. — Что насчёт книг? Они вообще что-то значат? — вновь спросил Драко, смотря на буквы для игры в Скрэббл, разбросанные в хаотичном порядке. Развернувшись, Грейнджер лишь пожала плечами, пытаясь скрыть дрожь, которой её напарник-заноза-в-заднице с лёгкостью добился одним своим прикосновением. — Я работаю над этим. Думаю, что книги были оставлены там не просто так. Возможно, дело в названии или в авторе, — она махнула рукой в сторону пластиковых букв, на которых пыталась разобрать шифр. — Возможно, в содержании, — она указала на стопку бумаг с распечатанным текстом каждой книги из списка. — Одно я знаю точно, они были там не просто так. Рассматривая весь этот хаос, творившийся в кабинете, Малфой лишь кивнул, молча отрывая ладони от стола и идя к двери. Совершенно ничего не понимая, Гермиона нахмурилась, стараясь остановить напарника. — И это всё? Просто кивок? — крикнула она вслед, когда его татуированная рука коснулась ручки двери. Молчание, словно стена, кирпичик за кирпичиком выстраивалось в кабинете. — Попробуй поиграть с первыми и последними буквами, — скучающе произнёс Драко. — Не думаю, что у убийцы было много времени на размышления. Дверь за ним захлопнулась, оставляя Гермиону совершенно одну. — Первые буквы говоришь, — пробормотала она, со скрежетом передвигая пластик по столу. Д. Следующая буква, затерявшись в кучке других, была присоединена через пару секунд. Р. Сомнения одолевали Гермиону, пока та складывала последующие квадратики, которые, словно пазл, складывались в её голове осознанием.

***

      Кофе так и остался недопитым, когда деревянная дверь со скрипом закрылась позади выбежавшей из кабинета Грейнджер. Ровно пять квадратиков лежали на деревянном столе в окружении такой же груды пластмассы. Пять букв, сложившихся в имя главного подозреваемого. «Д.Р.А.К.О.»