Сердцеед

      Яркие лучи проходили через витражные окна, падая на незаправленную кровать. Целая палитра красок, словно в танце, следом за солнцем, перемещалась по небольшой квартире. Её хозяин, недавно проводивший даму, что плотно засела у него в голове, стоял на кухне в одних лишь домашних штанах. Мысли о ней, словно карусель, крутились на подкорке его сознания. Форд помнил, насколько мягкими были её волосы, вкус её губ и оттенок глаз. Помнил запах её кожи и сигарет, оставивших шлейф по всей его квартире. Казалось, будто воспоминания о ней прорастали плотными корнями в самое сердце. Задумавшись, он даже не заметил, как кофейная пена поднялась по краям железной турки, выливаясь прямиком на стол. Очнувшись, аврор покачал головой и с молниеносной скоростью повернул вентиль на маггловской плите. В тот же момент по квартире пронёсся звон домофона. Нахмурившись, Николас поспешил к двери. Сегодня он никого не ждал и с гордостью оставался дома в свой первый выходной за последние несколько месяцев. Звонок вновь повторился, отражая от стен совершенно ненавязчивую мелодию. — Да кто же это? — раздражённо произнёс Ник, становясь перед железной дверью. Подняв глазок, он подошёл ближе, стараясь рассмотреть что-то в пустом коридоре. Ещё один звонок. — Что за чертовщина, — выругался он, дважды поворачивая дверной замок и распахивая дверь. Длинный коридор вёл его прямиком на лестницу, освещаемую лишь старыми лампадками. Николас Форд был из бедной семьи, и именно поэтому ему приходилось жить в старом, полуразрушенном здании, находящемся в маггловской части Лондона, и в котором лишь изредка появлялись соседи, не славящиеся хорошей репутацией. — Мисс Грейнджер? Это вы? — Форд вышел из своей квартиры, проходя вперёд и разглядывая настежь раскрытые двери соседних квартир. Его голос эхом отражался от пустующих стен. Ветер гулял по зданию, завывая где-то около лестницы. Люди, жившие здесь, часто жаловались на паранормальщину, творившуюся в доме. Кому-то казалось, что вещи оказываются не на тех местах, на которые они их положили, кто-то был уверен, что сквозняк, созданный ими же — это ничто иное как призрак, пролетевший по их квартире, а некоторые уверяли его, что ветер — это завывания неупокоившихся душ, живших в этом здании задолго до них. Николас привык пропускать эти пьяные заявления мимо ушей, но сейчас, стоя посреди пустого коридора, даже ему стало не по себе. — Гермиона, если это ты, то это очень хреновая шутка! — разозлившись, он пнул ближайшую дверь, отталкивая её к стене настолько сильно, что старая штукатурка посыпалась на пол прямиком с потолка. Пусто. — Всё, Мисс Грейнджер, меня это достало! — Ник развернулся, проходя обратно в квартиру как можно быстрее. Закрыв за собой дверь, Форд тихо выдохнул, пытаясь понять, что это только что было. А может соседи были правы и в их доме, и в правду живут призраки? Тряхнув головой, он скинул с себя омут бредовых мыслей и поспешил на кухню. Но что-то, что мог заметить только он, остановило его на полпути, заставляя тело остолбенеть от страха. На столе стоял кофе, налитый в кружку. Николас точно помнил, что не выливал его из турки. Смутное осознание коснулось его головы. В ушах, словно набатом отбивалось одно слово. БЕГИ. Развернувшись, он хотел рвануть к двери, но вдруг, почувствовал резкую и острую боль, пронзившую его грудь. — Мисс Грейнджер, мисс Грейнджер, — послышался грубый голос, передразнивающий его. — Спокойнее, Форд, Грейнджер занята. Опустив голову вниз, он посмотрел на длинный кухонный нож, торчащий у него из груди. Хотелось кричать, но слова застряли в горле, превращаясь в поднимающуюся кровь, стекающую по подбородку. Последнее, что видел Николас, были глаза. Жаль, что он не мог разобрать их цвет. Красный луч, прошедший сквозь витраж на окне, отпечатался на лице убийцы, искажая оттенок. В один миг они казались серыми, но в другой не были ничем иным как карий.

***

      Трель домофона вновь и вновь разлеталась по квартире. Гермиона Грейнджер, укутавшись в огромное одеяло, полностью игнорировала этот непристойный жест. — Меня нет дома, — сонно проговорила она, накидывая себе на голову очередную подушку, заглушая раздражающий звон, доносившийся из прихожей вот уже сотый раз. Видимо, устав нажимать на одну и ту же кнопку, человек, стоявший за дверью, перешёл на кулаки, долбя один и тот же ритм, напоминающий ей какую-то песню, правда, она никак не могла вспомнить, какую именно. Недовольно промычав, девушка поднялась с постели, пытаясь разлепить веки. Схватив телефон с тумбочки, она взглянула на время. — Два часа ночи, — её брови съехались к переносице, выражая крайнюю степень негодования. — Какое полоумное существо занесло ко мне в два, мать вашу, часа ночи? Подойдя к двери, Грейнджер распахнула её, потирая глаза и борясь с очередным зевком, подступившим к горлу. — Не думал, что у тебя принято так встречать своих гостей, — язвительное замечание растворило все остатки сна. Гермиона подняла взгляд, встречаясь с серыми, словно туча, глазами Малфоя. Он медленно скользил ими от лица вниз, по её телу, и только сейчас она осознала, почему его взгляд казался таким. Грейнджер стояла в одних чёрных пижамных шортах, еле прикрывающих её задницу, а вместо привычной ночной рубашки, она решила лечь спать в кружевном красном лифе, в котором вернулась от Форда прошлой ночью. Смущённо хлопнув глазами, она перекинула кудрявую копну волос вперёд, пытаясь скрыть то, что с таким удовольствием рассматривал Малфой пару секунд назад. — Что я там не… — начал было он, но тут же был прерван. — Что ты здесь делаешь? — огрызнулась Грейнджер, пропуская внезапного гостя в квартиру. Сделав шаг к ней, Драко коснулся её плеча своим, глядя внутрь квартиры. — Я помешал? — голос его стал чересчур вежливым и до ужаса наигранным. — Я повторяю, Малфой, что ты здесь делаешь? — скрестив руки на груди, она неумолимо смотрела на мужчину, ожидая ответа. Тяжело вздохнув, Драко толкнул её в грудь, прижимая спиной к холодной стене. — Когда ты успела стать такой злой, lionceau? — склонив голову набок, он приблизился к её лицу, касаясь своим носом её щеки. Она почувствовала, как горячее дыхание опалило её кожу, заставляя мурашки, словно электрическим током пронзить позвоночник. — Для тебя я всегда буду такой, — выплюнула Гермиона, толкая его в грудь. Она хотела его. Иногда это желание было выше неё. Но, столкнувшись в неравной схватке с обидой, оно падало к её ногам, а ей оставалось лишь переступить через него. Видимо, не желая сдаваться, Малфой рванул вперёд, наматывая её кудри на кулак. Ровно два оборота. Время шло, а его привычки не менялись. Оттянув их назад, настолько, чтобы смотрела она ему в глаза, Малфой продолжил. — У нас убийство, Грейнджер, — ей казалось, что его лицо не выражало ничего кроме ненависти. Щемящая боль в сердце встала болезненным комом в горле. — Будь добра, напяль на свою сексуальную задницу какую-нибудь юбочку, и чтобы через пять минут ты сидела в моей машине внизу. Ясно? Он не ждал от неё ответа. Она запомнила это на всю жизнь. Лишь кивок. — Хорошая девочка, lionceau, — он резко отпустил её волосы, выходя из квартиры.

***

      Знакомое старое здание показалось из окна машины. Именно из него прошлой ночью ушла Грейнджер. Там же она оставила своего аврора. — Это снова он? — тихо спросила Гермиона, наблюдая за столпившимися у входа аврорами. Она видела, как те оттаскивают толпу волшебников-корреспондентов. На секунду ей показалось, что даже светлая голова Риты Скитер мелькнула среди кучи черных мантий. — Возможно, сейчас и узнаем, Грейнджер, — ответил Малфой, выйдя из машины и хлопнув дверью. Он ждал её на улице. Холодный ноябрьский ветер развевал края её плаща. Кожа перчаток заледенела, защищая её руки от стужи. И лишь горячая ладонь следователя, опустившаяся на её спину, грела этой ночью. Героиня войны шла нога в ногу с бывшим пожирателем смерти. Сейчас они были на одной стороне. Никто из них не был хуже другого. Они оба носили статус «следователь» с гордо поднятой головой. Устав пробиваться сквозь толпу авроров, журналисты с лёгкостью нашли себе наживу в виде их пары, старавшейся остаться незамеченной. Яркие вспышки тут же ослепили их, преграждая путь к отступлению. — Мистер Малфой! — слышалось с одной стороны. — Мисс Грейнджер! — кричали с другой. Она не слушала. Ей хотелось скрыться и оставить чёртовых гиен без добычи. — Как обстоят дела со смертью Гарри Поттера? Вы уже нашли убийцу? — настойчивый голос неумолимо следовал прямиком за ними. Гермиона почувствовала, как кто-то одёрнул её за руку. — Мисс Грейнджер, в каких отношениях вы находитесь с Драко Малфоем? Вы коллеги, или между вами что-то большее? Нахмурившись, Гермиона даже не могла подобрать слов. Все эти вопросы и вспышки затягивали её в омут, путаясь в голове и закручивая её словно на детской карусели. Она почувствовала, как мужская рука сжала её талию, а плотная ткань плаща закрыла от назойливых папарацци. — Мисс Грейнджер не будет отвечать на ваши вопросы, покиньте место преступления, — холодный, словно сталь, голос раздался чуть выше её уха. Разум был затуманен так же, как и зрение от постоянного яркого света после непроглядной ночи. Она не помнила, как оказалась внутри дома, но знала, что это всё благодаря Драко. — Спасибо, — робко начала она, прочищая горло. — Ненавижу журналистов. — Их никто не любит, lionceau, — Малфой остановился у двери, натягивая перчатки. — Сконцентрируйся на работе. Он снова был холоден и отстранён. Так же, как и всегда на рабочем месте. Кивнув, Гермиона посмотрела на железную дверь, распахнутую настежь. Ноги словно приклеили к полу, не позволяя двинуться с места. Тихая мелодия эхом отталкивалась от голых стен пустого коридора, попадая в уши следователю.

Et sit u n’existais pas

Dis-moi pourquoi j’existerais.

Гермиона медленно подняла глаза, смотря за изменившимся лицом Драко. Смотря в его застывшие глаза, Грейнджер могла лишь догадываться, о том что он знает куда больше, чем она. — А давно ты знаешь французский? — тихо проговорила Гермиона, щуря глаза. — Что? — смешок вырвался из губ Малфоя, застывшего на месте точно так же, как и она. — Как давно ты знаешь французский? — Грейнджер сделала шаг вперёд, пытаясь как можно чётче уловить эмоции на лице мужчины. Мотнув головой, он лишь продолжил натягивать перчатку на правую руку. — Сколько себя помню. А что? У тебя есть какие-то подозрения? — подняв бровь, он вгляделся в её глаза, которые она тут же отвела. — Что ты, нет, — она начала махать головой из стороны в сторону, натягивая на себя улыбку. — Мне просто нравится, как ты произносишь это… — Гермиона подошла ближе, касаясь кожаной портупеи, опоясывающей его торс. — Что именно? — он не двигался, будто боясь спугнуть её. — То, как ты меня называешь, — прошептала Гермиона, касаясь его щеки носом, прямо как он, тогда, в коридоре. — Lionceau? — спросил он, сглатывая накопившуюся слюну. Его кадык метнулся вверх, когда Грейнджер лишь кивнула в ответ. Резко оторвавшись от Малфоя, она похлопала его по плечу, сдерживая смех от выражения лица, изменившегося в секунду. — Долг зовёт, извини, — Гермиона пошла внутрь квартиры, оставляя его позади. — Сука, — прошипел Драко, пускаясь вслед за Грейнджер.

***

Pour trainer dans un monde sans toi,

Sans espoir et sans regrets?

Та же песня и очередное тело. Музыка разносилась по всей квартире, доносясь из каждого угла комнаты. Стуча каблуками, следователь двигалась вглубь комнаты, изучая зацепки, которых было значительно меньше, чем в прошлый раз. Она всмотрелась в светлый паркет, не замечая совершенно никаких следов от разводов. Кровь была убрана магией. А это совершенно не было похоже на почерк убийцы. — Ты думаешь, здесь работал один и тот же человек? — спросила Грейнджер, зная, что следом за ней идёт её напарник. — С чего бы такие вопросы? — она по голосу почувствовала, как его брови съехались к переносице в замешательстве. — Разводов нет, — она указала на пол, следуя прямиком к единственной улике, оставшейся на месте происшествия. Книги. — Так, — Драко присел, напротив неё, заглядывая в потрёпанные страницы. — А это значит, что кровь была убрана магией, — заключила Гермиона, записывая новый, пополнившийся список книг. — Я все ещё не вижу связи, — она слышала сомнения в его голосе, но никак не могла отрицать заинтересованный взгляд на себе. — На прошлом месте преступления кровь была убрана с помощью бытовой химии, — скучающе объяснила Грейнджер, протягивая листок Малфою. Его брови взлетели вверх то ли в немом восторге, то ли от осознания, какое большое упущение тот допустил. — Но ведь, всё остальное на своих местах, — Драко глянул на посеревший труп мужчины, расположившийся на кровати. Та же рваная рана, и с ещё большим остервенением изрезанная грудная клетка. — Все так, — Гермиона кивнула, медленно поднимая глаза к потолку. — Но где сердце? — скрестив руки на груди, она вызывающе взглянула на Малфоя, будто он лично спрятал его где-то в доме. — Мисс-лучший-следователь-в-магическом-мире, — дразнил он её, растягиваясь в улыбке. — Я точно так же, как и Вы, впервые на месте преступления. Что Вы хотите сказать, смотря на меня так? Поджав губы, Гермиона пожала плечами. Ей не хотелось делать поспешных выводов, но все улики указывали на него. Бывший Пожиратель смерти, борющийся за идеальный род чистокровных волшебников, после войны становится следователем, чтобы заметать грязные следы прошлых лет и продолжать заниматься любимым делом. Вздохнув, Грейнджер ещё раз осмотрела комнату, восстанавливая её образ в своей голове. Раскрытое окно, витражные окна, скрип кровати, блеклый свет в коридоре. Ей казалось, что всё было на своих местах, но одна деталь так и не давала покоя. Зелёная старинная шкатулка одиноко стояла посреди подоконника. Гермиона пересекла квартиру за пару шагов, беря в руки небольшой антиквариат. Она не видела её ранее, перед тем как покинуть квартиру, а значит её принёс тот, кто был здесь после неё. Витиеватые узоры украшали крышку, сливаясь в цветочную композицию и обвивая небольшое зеркальце, расположенное посередине. По бокам, словно колонны, были выстроены полосы. Золотой замок крепко сцеплял части конструкции. Пройдясь кончиком пальца по замочной скважине, она подняла взгляд на Малфоя. — Сюда нужен ключ. — Грейнджер, ты уверена, что эта шкатулка хоть что-то значит? — Драко сделал несколько шагов, выхватывая из её рук коробку. — Как по мне это обычная безделушка. Она не могла понять, что не так. Ей хотелось ударить Малфоя. Накричать и заставить думать головой. Сейчас он казался ей совершенно глупым мальчишкой, не понимающим, в какой заднице оказался. — Мы что-то упустили, — пробормотала Гермиона, срываясь с места. — Грейнджер! — крикнул волшебник, не понимая, что та делает. — Мы что-то упустили, — словно заевшая пластинка, она вновь и вновь повторяла одну и ту же фразу. Она вернулась к самому началу. Три шага вперёд. Тёмная прихожая, ведущая на кухню, совмещённую со спальней. Ещё три шага. Она оказывается у кухонной панели, обводя взглядом комнату, пестрящую разными цветами. Она что-то упустила. Что-то не так, но что… Стоп. Всмотревшись в красочный витраж, Гермиона прищурила глаза. На неё смотрел ангел. Лицо его было спокойным, полной противоположностью её. Длинные блондинистые волосы спускались на плечи, сливаясь с белоснежным хитоном, покрывающим тело святого. В левой руке он держал нечто, что так сильно напоминало шкатулку в её собственных руках. Глаза юноши были опущены, смотря на вытянутое запястье, указывающее куда-то вниз. На указательном пальце блестело кольцо. Камень на украшении вдруг бросился ей в глаза. Точно такой же цвет и идентичный рисунок. В точности как на шкатулке. — Малфой. — Lionceau? — Какого цвета эта штука? — она взглянула на его руки, в которых он держал подсказку. — Зелёная, — неуверенно сказал он, оглядывая её. — Зелёная, — повторила Гермиона, наконец складывая пазл в своей голове. — Драко, поставь её там, где она стояла и подойди сюда, пожалуйста. Тот без лишних вопросов сделал всё, что приказала ему Грейнджер. Через пару секунд он облокотился о столешницу рядом с ней, ожидая, пока та посвятит его в свои гениальные идеи. — Что такое, Грейнджер? — глядя на копну её кудрявых волос, поинтересовался Малфой. — Витражи, — она слегка повернула голову вбок, смотря на него с победной улыбкой . — Зеркало на шкатулке отражает зелёный луч от кольца ангела, — Гермиона протянула руку вперёд, указывая пальцем на линию, проходящую через всю комнату. — Затем он отражается от другого зеркала, — она метнулась в сторону, становясь рядом с ним. — И в конечном итоге… — сорвавшись с места, она подбежала к книгам, отбрасывая их в стороны. Подцепив ногтями небольшую дощечку, Грейнджер отогнула её в сторону, просовывая руку внутрь. Клубок пыли поднялся следом за звоном железа. Намотав на руку длинную цепочку, Гермиона продемонстрировала золотой ключ, оказавшийся в её руках. — Мы получаем ключ. В комнате повисло молчание. Драко Малфой стоял напротив Гермионы, будто не в силах подобрать слов. Его брови, словно после остолбенея, застыли выше обычного, а рот приоткрылся в немом удивлении. — Я, конечно, знал, что ты мозговитая, Грейнджер, но чтоб настолько, — подняв руку, он запустил пятерню в волосы, заставляя вытатуированного дракона двигаться, словно настоящего. Поднявшись с пола, Гермиона присела в импровизированном пируэте, благодаря напарника за комплимент. Руки её слегка дрожали. Она не знала, что можно ожидать. Шкатулка могла оказаться путём к разгадке, могла предоставить им сердце аврора, но также способна была стереть все улики вместе со следователями, оказавшись ничем иным как бомбой. Аккуратно вставив ключ, Грейнджер провернула его по часовой стрелке, слыша щелчок. — Может быть мне… — начал было Малфой, шаг за шагом приближаясь к ней. — Нет. Всё нормально, — заверила его Гермиона. Неуверенно подняв крышку, она взглянула внутрь. В ней и вправду лежало сердце, почти ничем не отличавшееся от того, что они нашли на прошлом месте преступления. Взяв его в руки, следователь внимательно осмотрела орган со всех сторон. Четыре тонкие линии вели вдоль тканей в разные стороны, словно срез кожуры от фрукта. На верхушке виднелся вырезанный крест. Казалось, потяни одну часть в сторону, и он развалиться полностью, раскрываясь в руках. Какой же бред. — Ничего необычного, — она подняла взгляд на Малфоя, который пристально смотрел на дно шкатулки. — Грейнджер, — настороженно произнёс Драко, не отрывая взгляда от её рук. — Ну что опять, Малфой? — Гермиона закатила глаза, вновь смотря на свои руки. На дне шкатулки виднелся еле заметный лист бумаги. Приглядевшись, следователь прочла неразборчивую надпись. — Да или нет? — прошептала она. Словно по щелчку пальцев, сердце в её руке забилось, раскрываясь на четыре части, прямо как та представляла. Мерзкий склизкий звук пронёсся по комнате, забиваясь в уши следователям. Поднеся непонятную субстанцию поближе, Грейнджер вгляделась в её середину, замечая непонятный блеск. — Что за… — вручив шкатулку Драко, она прикрыла глаза, касаясь месива, в которое превратилось сердце её любовника. — Кажется, кто-то сделал тебе безумно романтичное предложение? — произнёс Малфой, наклоняясь поближе к Гермионе. В её руках оказалось серебряное кольцо с блестящим сапфиром в виде сердца, которое пронзал длинный кинжал. — И что же ты ответишь?