Сердцеед

— Да, — нудно кинула Гермиона, раскладывая вокруг себя кипу документов и старых материалов дела. — Джинни, ты ведь и сама знаешь, мы не можем отдать тело Гарри, — держа телефон одним лишь ухом, Грейнджер перебирала многочисленные отчёты, что совершенно не сходились между собой. — Что? Вы хотели умереть в один день? — нахмурившись переспросила она. — Успокойся, Уизли. Судьба не щадит никого, — сухо кинула Гермиона, убирая телефон подальше от уха. Ей не хотелось слышать рыдания подруги, особенно, когда она пыталась сопоставить друг с другом два убийства. — Джинни, прости, пожалуйста, но я перезвоню, — не дожидаясь ответа, Грейнджер скинула трубку, откидывая телефон в сторону. Куча мыслей блуждали в голове, отказываясь сплетаться в одно целое. Подогнув под себя ноги, Гермиона сидела на полу в окружении стопок бумаг. В каждом углу, словно в одной большой помойке, валялись материалы дела. Красный ковёр, на котором та удобно устроилась, сливался с фотографиями окровавленного сердца Гарри Поттера и такого же, но спрятанного в шкатулке сердца Форда. Возможно, она сходила с ума, а может была права. — Здесь нет связи, — тихо прошептав себе под нос, Грейнджер закрыла глаза, пытаясь восстановить события тех дней. Идеально чистый пол, убранный с помощью магии, смешивался с паркетом, на котором были оставлены разводы. Витражи и песня. Сердце на потолке и в коробке. Чистокровный волшебник и… — Форд был грязнокровкой, — задумавшись, ответила она на свой же вопрос. Гулкая тишина была прервана звуком поворачивающейся ручки. — Грейнджер? — Гермиона следила за тем, как Драко проходит внутрь, не замечая её, сидящую за рабочим столом. — Малфой, — поднявшись на ноги, она дёрнула вниз задравшуюся кожаную юбку и пригладила выступы на чёрной шёлковой блузке. — Мне кажется, или тебе стоит только надеть смирительную рубашку, чтобы стать похожей на психа? — она следила за взглядом Малфоя, который будто оценивал насколько выше положенного расположилась её юбка. Закатив глаза, Грейнджер проследовала к столу, пытаясь игнорировать взгляд, нагло очерчивающий её с ног до головы. — Ты что-то хотел? — поинтересовалась она, прижимаясь бедром к деревянному углу, отчего кожаная ткань натянулась сильнее. — Да, хотел, — на лице Малфоя заиграли желваки. — Фотографии Форда готовы. Ты хотела на них взглянуть. Тяжело вздохнув, Гермиона неосознанно кивнула головой, будто провалившись в свои мысли. — Да, хотела, — проговорила она, так и не сдвинувшись с места. Двое следователей стояли посреди кабинета, не сводя друг с друга взгляд. Двое бывших любовников, знающих, чем это всё могло закончиться. Гермиона следила за его взглядом, в точности проецируя свой на него. Мускулистые руки, проглядывающие из-под тонкой ткани чёрной, как и её блузка, рубашки. Татуировка дракона, выглядывающая сквозь расстёгнутый ворот и её тонкое кружевное бельё, в точности повторяющее изгиб шеи магического существа. Пульсирующая вена у его кадыка и её острые ключицы. Казалось, что даже находясь так далеко они были слишком близко к друг другу. Гермиона первая прервала зрительный контакт, молча выходя из кабинета. 1:0 в пользу Малфоя.

***

      Свет красной лампы заполнил каждый угол тёмной комнаты. Тонкие белые нити тянулись через всё пространство, переплетаясь между собой. На каждой из них были подвешены фотографии десятков людей. Все они были жертвами психически больных ублюдков, охотящихся за своими целями. После войны они словно тараканы расплодились в каждом углу волшебной Британии. Проходя мимо снимков, Гермиона замечала, что у кого-то была вспорота шея настолько сильно, что переломанные перед этим кости торчали наружу. Материалы дела рваными отрывками всплывали в памяти. Кажется, это было два года назад в северной части страны, бедная девочка утверждала, что каждую ночь видит какого-то мужчину за окном. По её словам, он просто стоял и смотрел, словно играл с ней в гляделки. Родители не верили, как это обычно и происходило, но, когда правда подтвердилась, было слишком поздно. Следующий человек лежал на мокром от крови асфальте, а вокруг него извивались собственные кишки. Дело закрыли как обычное нападение с целью ограбления, но только Гермиона смогла опровергнуть эту версию, найдя маньяка за пару дней. Каждое убийство было жутким, но по-своему завораживающим. Гермиона сделала несколько шагов вперёд, натыкаясь на фотографии бывшего сотрудника аврората. Окровавленные белые простыни и зияющая дыра в груди. Просто и со вкусом. — Разглядываешь фотографии любовника, lionceau? — тихий шёпот обжёг её мочку. — И как он в постели? — тонкие пальцы коснулись её бедра, медленно двигаясь вверх. — Мы на работе, Малфой, прекрати, — через силу сглотнув накопившуюся во рту горечь, она попыталась сделать шаг в сторону. — Не так быстро, Грейнджер, — его цепкие руки обвили её талию, заставляя её вновь прижаться к широкой груди. — Ты забыла? — склонив перед ней голову, Малфой слегка прикусил мочку её уха, тут же зализывая выступившую ямку. — Я задаю вопросы, а ты — отвечаешь. Холодный пот медленно стекал по её спине, пуская электрические разряды в кончики пальцев ног. — Малфой, — прошептала Гермиона, все ещё пытаясь вырваться из его рук. Аккуратно коснувшись чернил на его коже, она повела вверх по предплечью, стараясь ослабить хватку. — Какая же ты всё-таки непослушная, Грейнджер, — оттолкнув её от себя, Малфой запустил пятерню себе в волосы, явно сдерживаясь из последних сил. — Я стараюсь быть хорошим, пытаюсь мило общаться с тобой, но ты, сука, не позволяешь мне этого! Запнувшись, она почувствовала резкую боль в пояснице. Врезавшись в железный стол, она оперлась на него руками, изо всех сил стараясь совладать с дрожью, пробившей всё тело. Он убьёт её. Ей казалось, что это последние секунды, когда она могла дышать. — Отвечай на вопрос, Грейнджер, — расстояние между ними сокращалось с каждым жадным глотком кислорода, сделанным ею. Он был слишком близко. Она сама позволила ему это. — Он был лучше меня? Поджав губы, Гермиона кивнула, пытаясь сдержать рыдания, рвущиеся наружу. — Ты врёшь, девочка, — горячие руки коснулись её волос, наматывая их на кулак. Снова. Ровно дважды. — Как же нагло ты врёшь, — Малфой сжал пальцы, отчего кожа натянулась сильнее, покалывая на затылке. Гермиона не знала, что чувствовала. Он был монстром. Тем, кто делает ей больно, тем, кто вновь и вновь приходит в её жизнь, чтобы сломать сильнее, чем в прошлый раз. Но он же был наслаждением. Её тайным желанием. Мокрой фантазией, сводящей с ума по ночам, доводящей до самых ярких оргазмов. — Разве с ним твои коленки тряслись так же, как со мной? — слегка поддавшись вперёд, он коснулся губами ложбинки между её ключицами. — Разве его имя ты стонешь, выпрашивая быть жёстче? — она почувствовала, как мокрый, слегка шершавый язык касается её шеи, ведя вверх до подбородка. — Драко, — тихий стон вырвался из её груди, перемешиваясь с всхлипом. — Прекрати. — Я ещё не начинал, — одной рукой подхватив её под бедра, он усадил её на холодный стол. — Ну же, Гермиона, тебе стоит только попросить… Её имя сорвалось с его уст. Он знал, куда стоит давить. Он изучил её наизусть. — Пожалуйста, — не в силах ждать, Гермиона ухватилась за воротник его рубашки, прижимая к себе. Пересохшие губы коснулись его, сливаясь воедино. Терпкий привкус его вишнёвых сигарет смешался с её недавно выпитым кофе, превращаясь в горечь во рту обоих. Она притянула его, не спросив разрешения, и он так же бесцеремонно ворвался к ней в рот, сплетаясь своим языком с её. Твёрдое колено Драко надавило между её ног, пуская по телу Грейнджер тупую боль наслаждения. Разорвавшийся поцелуй пронёсся по комнате хлипким звуком. Тяжело дыша, она скользнула пальцами по груди Малфоя, желая стянуть с него рубашку. — Без касаний, Гермиона, ты помнишь правила, — поймав её руки, огрызнулся мужчина. О да. Она прекрасно помнила их. — Мне не нравится твоя чёртова рубашка, — произнёс Малфой, перед тем, как одним движением разорвать её, дёргая ткань в разные стороны. — Малфой! — взвизгнула девушка, пытаясь ударить Драко. Он поймал её руку, стискивая запястье до тупой боли. — Здесь я отдаю приказы, Грейнджер. Она смотрела в его глаза, видя ярость, смешанную с желанием, отражающиеся в нахмуренных бровях, сжатых челюстях, грубых, но правильных, доставляющих наслаждение движениях. Она смотрела на него, повторяла за ним. Была им. Они были до ужаса разными, но такими одинаковыми. — Слезай со стола, — грубо сказал он, стаскивая словно тряпичную куклу. Гермиона не сопротивлялась. — Повернись. Прикусив губу, она тут же сделала то, что тот ей приказал. Ей нравилось чувствовать себя беспомощной рядом с ним. Он был сильнее, властнее. Тут только Малфой отдавал приказы. Сделав шаг вперёд, Драко прижался к ней вплотную, Его горячие губы коснулись спины, слегка прикусывая плечо. Он был словно хищник, разрывающий свою добычу на части. Впивался зубами и вновь зализывал место укуса. Тугой узел внизу живота затягивался всё сильнее и сильнее с каждым его прикосновением. Ноги, словно ватные разъезжались в стороны. Гермиона чувствовала, как его ладонь скользит по обнажённым ягодицами, отодвигая тонкую кружевную ткань в сторону. — Да ты вся мокрая, lionceau, — он медленно прошёлся по каждой складке её губ, дразня и выводя её из себя. — Ты была такой же мокрой с ним? Ты так же дрожала от одного его прикосновения? Скользнув одним пальцем внутрь, Малфой заставил голову Гермионы откинуться назад, вжимаясь в крепкое плечо. Неприличный склизкий звук разносился по комнате от каждого движения его пальцев. — Тебя так заводит страх быть пойманной, Грейнджер? — он ввёл ещё один палец, проникая всё глубже. — Ты думала о том, как я трахаю тебя, когда вставляла нож ему в сердце? Мысли в её голове мешались со стонами, вырывающимися из её горла. Она не понимала, почему он задаёт эти вопросы, но была не в силах препятствовать. — Драко, прошу, — закусив губу, она двинула бёдрами, самостоятельно насаживаясь на его пальцы. Она хотела его. Желание почувствовать Малфоя внутри себя было выше её сил. Рядом с ним она переставала быть строгим начальником, становясь кошмарно податливой сукой. — Так и быть, Грейнджер, — толкнув в спину, Драко опрокинул её на стол, сильнее прижимая задницей к его пульсирующей эрекции под тканью брюк. — Когда ты успела стать такой нетерпеливой? — усмехнувшись, спросил Драко, дёргая ширинку вниз. Вцепившись в железный бортик, Гермиона расставила ноги в стороны, ожидая его. — Проси, — послышался его голос позади. — Малфой, — хныча, пробормотала она, чуть толкнувшись назад, чтобы вновь почувствовать его. — Ты знаешь правила, — огрызнулся он, повышая голос. Чёртов Драко Малфой со своими блядскими правилами. — Прошу, Драко, пожалуйста. Я хочу тебя, — её голос дрожал от желания. Терпение лопнуло, словно мыльный пузырь. — Хорошая девочка. Один грубый толчок позволил ему полностью проникнуть в Грейнджер. Прикусив тонкую кожу на тыльной стороне ладони, Гермиона тихо всхлипнула, податливо соприкасаясь с его пахом. — А я хочу, чтобы ты отвечала на мои вопросы, Грейнджер. Ясно? — Малфой вышел из неё почти полностью, заставляя почувствовать неприятную пустоту. Не желая больше ощущать это, Гермиона кивнула, самостоятельно толкаясь назад, за что тут же получила грубый шлепок, эхом отразившийся от стен небольшой комнаты. Малфой вновь схватил её за волосы, оттягивая назад и натягивая её спину, словно рукоять лука. — Ты будешь двигаться, когда я тебе разрешу, lionceau, — он коснулся её спины губами, ведя дорожку из поцелуев вниз. — Я не могу так больше, Драко, пожалуйста! — вскрикнула она. — Правильно, Грейнджер, нужно уметь просить. Не прекращая больше ни на секунду, Малфой впился ладонью в одну из её ягодиц, сжимая до побелевших костяшек, и продолжил двигаться. Это было грубо, по-животному. Словно изголодавшиеся гиены, раздирающие друг друга в мясо. Стоны, смешанные с плачем, отражались от стен, отбиваясь в каждом новом толчке. Она подстраивалась под него, выполняла всё, что он скажет, отвечала на каждый вопрос. В голове, словно вспышками всплывал его голос. Те, на которые он получал лишь кивки её головы или неразборчивые бормотания, вырывающиеся вместе с криками. — Близко ли ты общалась с Гарри после войны? — Почему ты подарила ему кинжал? — Зачем ты убила Поттера, Грейнджер? Последний раз толкнувшись вперёд, Драко осел на её спину, прижимаясь вплотную. Протяжный стон разлился по комнате, а следом за ним и сперма, маленькой струйкой стекающая по её бедру. Она вновь почувствовала пустоту, бессильно разворачиваясь на подкашивающихся ногах. Малфой стоял поодаль, затягивая ремень на своих брюках. — Что? — вдруг спросил он, будто чувствуя её взгляд. — Ты только что пытался допросить меня во время секса? — задыхаясь от полученного оргазма, произнесла Грейнджер. Она видела, как на его лице расплывается предательская улыбка. Гермиона знала её наизусть. Уж слишком много раз она видела её на его лице. — Я лишь совмещаю приятное с полезным, — подойдя к ней, он положил свою руку на её щеку. Слишком мягко. Слишком наигранно. Слишком больно. — А ещё я просто мечтал заткнуть тебя хотя бы на пару секунд, — чмокнув её в лоб, Малфой сделал шаг назад. — Во время секса ты безумно неразговорчивая, — усмехнувшись, Драко метнулся к двери, оставляя Гермиону одну. 2:0 в пользу Малфоя. Снова.