Сердцеед

Газетные вырезки одна за другой вылетали из каминов, оказываясь прямо на рабочих столах. В Аврорате с самого утра творился хаос, не говоря уже о следственном отделе. Каждый работник, пришедший или даже не бывавший на работе, знал, что произошло прошлой ночью. МАНЬЯК-СЕРДЦЕЕД. ОЧЕРЕДНОЕ УБИЙСТВО ИЛИ ПОДРАЖАНИЯ ПОЯВИВШИХСЯ ФАНАТОВ? Совсем недавно на весь Лондон прогремела новость о внезапно возникшем серийном убийце. Как установило следствие, маньяк охотится исключительно на мужчин, вскрывая им грудные клетки и доставая сердце, за что и получил прозвище «Сердцеед». Чьих же это рук дело? Женщины-истерички, брошенной своим мужчиной и возненавидевшей всех, кто принадлежит к этому полу? Или расчетливого молодого человека, определенно имеющего исключительный почерк и мотивы? Им было убито уже двое сотрудников Аврората, чей след навсегда останется в наших сердцах. Мистер Гарри Поттер, герой войны, и Николас Форд, совсем молодой аврор, недавно вступивший на службу. Но прошлой ночью случилось то, чего никто не мог ожидать. Очередное покушение. Тот же маньяк. Но на этот раз ушедший не просто так. По словам главы вооруженного отряда, прошлой ночью в районе Шафтесбери авеню авроры устроили погоню за предполагаемым сердцеедом. К сожалению, убийца был упущен из виду, но, как утверждает один из сотрудников, тот был помечен пулей, попавшей прямо в правую ладонь. Расследование не стоит на месте. Остерегайтесь людей с ранениями рук. Женщины, берегите своих мужчин и, по возможности, не вырывайте им сердца.

Ваша Рита Скитер.

Малфой, устроившись в кожаном кресле, изучал газету. Пуговицы на его белоснежной рубашке были слегка расстёгнуты, оголяя шею, а чёрная портупея лишь сильнее подчёркивала его физическое превосходство над другими сотрудниками. Драко взял бокал со стола, слегка задевая перекрученный вокруг ладони бинт. Прошлой ночью он отправился на рейд, который был совершенно не связан с их нашумевшим серийным маньяком, но ставший не менее опасным. Одно неловкое движение в сторону подозреваемого стоило следователю руки. — Сердцеед, — пробурчал себе под нос Драко. — Он ведь даже не ест эти грёбанные сердца. Что за бред? — возмущался он, залпом осушая бокал. Откинув газету в сторону, он оттолкнулся от стола, разворачиваясь к огромной доске, заполненной многочисленными фотографиями, заметками и картами. Красная нить, словно огромная паутина, тянулась от одной улики к другой, оборачиваясь вокруг каждой канцелярской пробки. Новый список и восемь книг, расшифровывающихся никак иначе, как Гермиона. Странные буквы на записке, слишком острые углы на согласных, слишком спешный почерк, слишком похожий на её. Его вполне можно было бы пробить по базе, сопоставить с почерками подозреваемых. Если бы те, конечно, были. Старинная шкатулка, которая, как оказалось, была украдена у семьи Гринграсс ещё до войны. Кольцо, что было предложено его напарнице в качестве… Чего? Предложения? Подозрительные головоломки, которые под силу было разгадать лишь Гермионе. Настоящий убийца думал, что это игра. Его видимо забавляли издёвки над следователями. Ему нравилось смотреть, как они с Грейнджер ломают над этим голову. Он делал слишком большой акцент на ней. Убийца был ей. Малфой был в этом уверен. Резко поднявшись с кресла, Драко последовал к двери, касаясь ручки в тот же момент, когда с другой стороны её потянул кто-то другой. Кудрявая катастрофа показалась в проёме двери, сталкиваясь с ним взглядом. Её глаза, словно горький шоколад, расплывающийся по венам, нагреваясь до сумасшедшей температуры. Чересчур долго задержав на ней взгляд, он отвёл его в сторону, со всей холодностью начиная диалог: — Что-то хотела? — поджав губы, он глянул на стакан кофе в её руках, замечая перебинтованную ладонь. Грейнджер, Грейнджер… Видимо, заметив то же самое на нём, Гермиона толкнула его в грудь, закрывая за собой дверь. — Какого чёрта, Малфой? — слишком горячая, через край. Продолжая наступать на него, Грейнджер то и дело ударяла его в грудь, заставляя двигаться назад. — Могу спросить тебя то же самое, — ухмыльнувшись, Малфой поймал её запястье, предотвращая очередное столкновение. Её правая рука была забинтована так же, как и его. — Я не обязана перед тобой оправдываться, — огрызнулась она, сдувая со лба выбившиеся кудри, — дёрнув локтем вниз, она попыталась вырваться из хватки, но безуспешно. — Тогда и я не должен, Грейнджер, — словно маленькому ребенку разжёвывал он. Очень сексуальная, но безумно глупая. А может, просто притворяется такой? Ему хотелось узнать её. Настоящую. Залезть под кожу, прощупать самые тёмные комнаты её сознания. Она была словно самое кровожадное убийство. Дотошно яркая и мрачная, но скрывающая за собой множество тайн. Отпустив её запястья, Малфой сделал шаг назад, обходя длинный деревянный стол, на котором ровно были сложены папки с документами. Перфекционист во всём. И даже в постели. — Где ты был вчера ночью? — не унимаясь, Гермиона поставила стул напротив него, присаживаясь и закидывая ногу на ногу. Сегодня был вторник, а значит в гардеробе волшебницы наконец закончились мини-юбки, уступая место практичным брюкам. Она была закономерностью, как открытая книга. — Это допрос? — нахмурившись, спросил Драко, откидываясь на спинку стула. — А что? Только тебе можно устраивать допросы? — а ещё Грейнджер была злопамятной. Казалось, что это её главная черта, сохранившаяся ещё со времён войны. — Слушай, — подавшись вперёд, Малфой сложил руки в замок, ставя локти на стол. — Предлагаю игру. — Что за игра? — закатив глаза, поинтересовалась Гермиона. Раньше ты её за это шлёпал. — Вопрос-ответ, — прогнав незваные мысли, ответил Драко. — Три вопроса, на которые мы имеем право ответить только правду. Он наблюдал за тем, как ткань её красной рубашки натягивается под тяжёлым вздохом, содрогая грудь. Как запустив пальцы в волосы, она откидывает их назад. Как слегка прикусив губу, она отбивает ритм о деревянную поверхность, а затем кивает. Нервничает. — Да. Давай сыграем в твою чёртову игру, — сложив руки на стол, она глянула на Малфоя, уступая ему ход. Что-то ярко-красное блеснуло в его глазах, привлекая внимание. — Ты надела кольцо? Зачем? — он обвел красное сердце на её пальце, переводя взгляд на Гермиону. — Я буду считать это за два вопроса, — она подняла руку, оглядывая украшение. — Даже не знаю. Оно милое, — усмехнувшись, ответила Грейнджер, но, поняв, что такой ответ его не устраивает, продолжила: — Возможно, я приняла предложение убийцы. А может, я думаю, что так он обратит на меня больше внимания и выйдет на личный контакт, — пожав плечами, ответила она. — Что? Не сдержавшись, Драко прыснул со смеху, не прерывая зрительного контакта с напарницей. — Это самое оригинальное, что ты могла придумать? — пожав плечами, он махнул головой. — Ничего. — Чёрт, — прошипела Гермиона, осознавая свою ошибку. — Теперь я, Грейнджер. Что с твоей рукой? — Порезалась, — без колебаний ответила она. — Вчера вечером у меня состоялся неравный бой против кухонного ножа. Как видишь, — Грейнджер подняла перебинтованную ладонь, махнув её прямо перед лицом Драко. — Я проиграла. Что с твоей рукой? — Подстрелили. Грейнджер оцепенела. Думала, что он так просто признается? — У меня есть работа помимо нашего общего дела. Вчера был рейд не только по делу сердцееда, — последнее слово он выплюнул, будто грязь. Уж слишком вычурное имя дали этому говнюку. — У тебя последний вопрос, Грейнджер. Задумавшись, она обвела взглядом кабинет, точно изучая информацию, которую тот успел собрать. — Кого ты подозреваешь в убийстве Поттера и Форда? Молчание, словно красная нить на пробковой доске Драко, натянуло пространство между ними. Малфой еще не произнёс ответ, но Грейнджер будто заранее была к нему готова. — Тебя, — совершенно спокойно ответил он. — А теперь пошли. Нас ждёт много работы, — поднявшись с кресла, он открыл дверцы шкафа, накидывая на себя чёрное пальто. — Куда? — ничего не понимая, Гермиона развернулась в кресле, наблюдая за Драко. — Туда, куда убийцы возвращаются дважды. Нам нужно попасть на первое место преступления, — остановившись у двери, он развернулся, смотря на насупившуюся Гермиону. — У тебя ведь есть ключи от квартиры Поттера?

***

Два поворота ключа в замочной скважине, и железная дверь со скрипом отворяется, впуская гостей. Промёрзлый ноябрьский воздух, словно стеной, врезается в незваных гостей, стараясь прогнать прочь. Гробовая тишина пронзила уши следователей, навевая неприятные ощущения. Подозрительно тихо. Такая же обстановка была в особенных камерах Азкабана, куда отправляли заключённых ради того, чтобы те сошли с ума. Там, ты не слышишь ничего, кроме голоса в собственной голове. И даже тот со временем становился тихим, неразборчивым. Драко слышал лишь стук каблуков Гермионы, отражающийся от стен гулким эхом. Тук. Тук. Тук. Шаг за шагом. Всё ближе к прошлому. А он шёл за ней, погрязая в этом болоте следом. Он всегда был её тенью. Рядом. Всегда и навечно. Малфой остался в проёме двери, намеренно отставая от напарницы, которая прошла вперёд, оглядывая помещение. Здесь что-то изменилось, и они оба чувствовали это. — Что там, Малфой? — она устремила взгляд через всю комнату, останавливаясь у барной стойки на кухне. Проследив за ней, Драко наткнулся на непонятные золотистые клочки бумаги. Медленно сдвинувшись с места, он приблизился к столу, беря их в руки. — «Повеселитесь», — гласила кроваво-красная надпись на золотой фольге. Он почувствовал, как кудрявые волосы напарницы, коснулись его плеча. — Кажется, это билеты в кино, — проговорила Грейнджер, переворачивая приглашения. — И куда же мы с тобой отправимся? — на губах заиграла кривая улыбка, обращённая к Гермионе. — Ужастик, — без интереса ответила она, но, пройдясь по описанию ещё раз, истерично хихикнула. — Сукин сын. — Что такое, Грейнджер? — нахмурившись, он заглянул в глаза девушки, которые та никак не могла оторвать от билета. Тонкий пальчик поднялся в воздухе, указывая на текст, написанный курсивом: — Это название. Читай. С каждой буквой челюсть Малфоя сжималась всё сильнее и сильнее. Убийца был умнее. Он всегда был на шаг впереди. — «Сердцеед», блять.