Тайна школьного турпохода

Филипп совсем не беспокоится по поводу результатов экзаменов. Зато он никак не может перестать обновлять веб-страницу и ждать, когда они там появятся. Раз за разом. В душной комнате, попивая лимонад, который сготовила ему его любимая бабушка. Он смотрит на висящий кусок синей материи на дверце шкафа и каждый раз невольно впивается глазами в надпись, выведенную витиеватым почерком, и улыбается. Он также совсем не мог перестать думать о сообщении, полученном вчера. От женщины, которой он когда-то осмелился написать. Марина. Она в вежливой манере извинилась, что не могла ответить раньше, и предложила встретиться, когда ему будет удобно. Филипп назначил день в начале июня. Время школьных отработок. Так будет намного легче слинять куда подальше. Женщина эта живёт не близко: три часа на автобусе в одну сторону и три часа в другую. Но Филипп был рад даже и этому, ведь Марине не пришло в голову переезжать куда-то ещё, дальше. Парень спокойно попивал лимонад день за днём, когда телефон его неожиданно брякнул. Сообщение в чате. Назначили торжественное вручение аттестатов. Он, конечно, никак не мог пропустить, и, конечно, совсем этого не хотел. Ему же нужен аттестат, да? Чтобы вместе с ним вернуться в школу через полтора месяца и подать документы в десятый класс. Он уже ненавидел всё это, и его также, как и раньше, больше интересовало возвращение в прошлое, чем его собственная дальнейшая жизнь. Всё прошло намного быстрее, чем он ожидал. Вот результаты экзаменов, вполне ожидаемые. Вот он стоит красивый, с цветами, получает красный аттестат. Мама спешит сфотографировать своего сына-корзину. Не может она без фото. Бабушка осталась дома — из-за жары проблемы с давлением. Зато пришёл отчим, ну, не похож он на его отца. Потом ужин в ресторане, он наелся так, что чуть не лопнул. Мама с отчимом подарили ему путёвку в санаторий, словно он уже вышел на пенсию. Бабушке подарок дарить не надо, она и так много сделала для него. С неё было достаточно пары поцелуев в щеку и крепких объятий. Чарли в тот день, в качестве подарка, оставил на белой блузке следы от своих лап. И вот Филипп, минуя все эти дни, насыщенные на события, как Золушка после бала, первого июля подметает полы в школьном коридоре. Реальная жизнь слишком жестока, и пора было расплачиваться за свои ошибки, сделанные полтора месяца назад.       — Привет, мы можем поговорить?       — Ой! Филипп схватился за метлу и отпрыгнул в сторону. Сердце его громко стучало. Пусть он и не ждал этой встречи, зато Айдар, как ждал и искал. Помимо того, он фантазировал об этой ситуации уже несколько недель, и ведь никак не мог его поймать или найти раньше. Контактами они так до сих пор и не обменялись.       — Ты напугал меня, блин. Я чуть не обделалась. Он не видел Айдара чуть меньше месяца. За это время тот почти не изменился, только синяк, за который ему было стыдно, пропал с лица. Парень улыбнулся, но лицо Айдара оставалось таким же серьёзным. Видимо, и правда надо поговорить.       — Давай. Я как раз подметаю полы. Можешь, говорить прямо здесь.       — Нет, — Айдар оглянулся по сторонам и заговорил шёпотом, — я бы хотел найти более уединённое место... понимаешь?       — Понимаю. «Нет, я не понимаю!» — Филипп слышал это уже второй раз и чувствовал, что из-за паров чужого дыхания его уши обдало жаром. Парень собрался с духом и тоже посмотрел по сторонам. Надзорщика, которого к нему приставили, нигде не было видно. Славно. Можно делать ноги.       — И куда мы пойдём?       — В комнате студсовета никого нет. Можем пойти туда. В комнате, куда Филиппу путь был заказан, в действительности никого не было видно, только бумаги разбросаны по столу. Наверное, Айдар здесь сегодня один генералит. С распахнутого настежь окна ветер сдувал жалюзи. Что-то на непонятном им языке напевали птицы на ветках.       — Садись, чего стоишь в проходе. Хочешь воды? Здесь есть кулер.       — Пожалуй, откажусь, — Филипп сделал пару шагов вперёд и упёрся в парту. Садиться ему не хотелось. Так будет тяжелее сбежать. Поэтому он просто на неё облокотился и приготовился, если нужно, стартануть. Если Филипп до этого мог описать своё состояние как немного нервное и волнительное, то сейчас ему было бы тяжело усидеть на стуле. Что такого собирался сказать ему Айдар?       — Мы же с тобой друзья? — Айдар начал издалека.       — Ну, да.       — А друзья делятся секретами? — он спрашивает будто воспитатель. В чём дело?       — Частично, — честно отвечает Филипп. Частично лишь потому, что Филипп знал, что Айдар точно не захочет слушать их все. Парень откинулся на спинке школьного стула, и тот заскрипел.       — Ты можешь мне рассказать, зачем ты искал тот альбом?       — Это... — у Филиппа встал ком в горле, он и не знал, что сказать. Он стал чувствовать себя как на допросе, и страха от этого у него внутри скапливалось хоть отбавляй. — Зачем тебе это? У детектива Айдара было не так много терпения, как жаль, что зачастую его не хватает именно на самых близких людях. Айдар раздражённо потёр переносицу и произнёс:       — Просто ответь мне, Филипп. В голосе Айдара Филипп услышал почти откровенную мольбу. Сложно было не размякнуть под таким напором, в особенности ему, ведь парень почти умолял его, будто это был вопрос жизни и смерти. Филипп растянул ладони на парте и начал говорить, всё так же стараясь не смотреть в глаза Айдара. Вдруг это как-то ещё на него повлияло?       — У меня брат в том году погиб... исчез в лесу. Я хочу узнать, что случилось. Реакция Айдара была весьма неожиданной. Он вскочил с места и стал обнимать Филиппа, да так крепко, что у того чуть не треснули кости. Вместе с тем Филипп ощущал, что от Айдара приятно пахло мятным шампунем, и, несмотря на желание обнять его в ответ, он не мог себе позволить такое сделать. Он был больше растерян, чем воодушевлён, что нельзя было сказать об Айдаре.       — Что с тобой?       — Я рад, — прошептал на ухо ему уже знакомый тёплый голос.       — Рад? Чему рад, придурок? Я про погибшего брата тебе рассказывал. Ты чем слушал? Айдар отстранился и вытер уголки глаз. Его руки всё ещё держали Филиппа, и он чуть ли не плакал. У Филиппа от такого зрелища даже защипало в носу, но он был не из тех, кто так легко плачет, особенно когда его сердце так громко ухает. Айдар вытер глаза краем футболки, чувствуя себя не в своей тарелке за то, что так легко расплакался.       — Ты не понял, Филипп. Я рад, что не один.

***

После той информации, которую Филипп узнал от Айдара, он просто не мог не предложить ему поехать вместе с ним. Поездка предстояла долгая, и помимо придумывания отмазки, надо было ещё продумать маршрут. Разве это было бы проблемой для двух семнадцатилетних парней?       — Тебе тоже семнадцать? — Айдар загрузил рюкзак на верхнюю полку и плюхнулся рядом на сиденье в автобусе. Что же, эти три часа им предстоит провести ещё как никогда близко. — Я думал, что ты младше меня.       — Да нет, — Филипп пожал плечами и вцепился руками в плеер, изрисованный белым маркером. — Мама меня на год позже отправила в школу. Говорила, мне ещё рано.       — Это мы с тобой могли бы быть даже в одном классе, — улыбка на лице Айдара говорила о каком-то удивительном открытии.       — В каком-то роде, да. Ты прав. Автобус тронулся, и они перешли на полушёпот, который придавал их беседам шпионский характер.       — А день рождения у тебя когда?       — Пятнадцатого мая.       — Надо же... и у меня тоже. Только это открытие не сделало их счастливыми. И они знали почему, и не хотели сейчас это снова обсуждать. Филипп включил плеер и дал один наушник Айдару.       — Плеер...       — Я знаю, что старомодно, — Филипп стыдился этого. Плеер был весь в следах от наклеек и перманентного белого маркера. Плеер хранил очень много музыки, которую когда-то слушал его мама, и которая ему нравилась.              — Да нет. Очень прикольно. Они доехали на автобусе до центральной части города и оттуда побрели пешком. Филипп запрокинул голову следом за Айдаром и стал рассматривать вокруг них высокие дома и провода, которые над высотой в несколько десятков метров тянулись друг за другом. Да, вот они, каменные джунгли. Здесь отчётливо ощущался контраст большого города по сравнению с их маленьким пригородом. Филипп держал в руках телефон и смотрел на мигающую красную точку в экране смартфона. Кажется, они уже не так уж далеко.       — И где мы там? — Айдар неожиданно наклонился над Филиппом и оказался прямо возле его щеки. Он смотрел на телефон и щурился, пытаясь разобрать маршрут, построенный навигатором. Филипп с шумом втянул в себя воздух и зажал телефон всеми пальцами, будто от этого зависела жизнь.       — Скоро придём. Показывает, что ещё надо пройти два дома.       — Ничего не понимаю в этих картах, — Айдар пожал плечами. С его кнопочным телефоном, неудивительно, что всё, что касалось электронных новшеств, проходило мимо него. — А ты кажешься довольно умным, разбираешься в этой штуке. Филипп зарделся.       — Это не так. В этом вообще нет ничего сложного. Если хочешь, я тебе как-нибудь покажу, — сам не знаю зачем, Филипп пытался оправдаться. — Зато в бумажных картах я полный профан.       — Я просто хотел сделать тебе комплимент, успокойся, — Айдар легонько толкнул его в плечо. — Ну что, мы пришли?       — Вроде да. Филипп убрал телефон и положил в сумку. Оба посмотрели на девятиэтажную панель, выросшую у них перед глазами. Парень стёр капли пота со лба и позвонил в домофон. Женщина быстро открыла им дверь. Волнение не покидало обоих по мере приближения к цели. Когда они ехали в лифте, особенно когда лязг цепи усиливался и лифт громыхал, Филипп подумал: «Вот бы неудобно было свалиться прямо сейчас», и у него засосало под ложечкой. Он вчера не забыл предупредить Марину, что приедет не один, но на всякий случай, если она не успела прочитать сообщение, он попросил встать Айдара за ним и нажал на дверной звонок. Какой был бесполезный ход. Макушка Айдара выглядывала из-под головы Филиппа, парень переминался с ноги на ногу, тоже не в силах унять волнение.       — Здравствуй! Ты, наверное, Филипп? Ну чего стоишь, давай заходи. Женщину в возрасте украшал красный румянец; кажется, она бежала к двери, чтобы открыть её гостям вовремя. На ней был клетчатый фартук, а в руках она держала детскую машинку. Из прически, под гребешком, выбилось пару прядей и упало на толстую шею. И всё же, она была рада гостям и, несомненно, ждала их.       — Здравствуйте, — голос Филиппа даже ему самому казался каким-то слабым, — я написал вчера вечером, что приеду вместе с другом. Он бы тоже хотел послушать вашу историю. Надеюсь, вы не против? Филипп сделал шаг в сторону с громким шарканьем ботинок.       — Здравствуйте.       — Привет, — женщина как-то даже немного растерялась и глуповато улыбнулась, смотря на нас поочередно, — он твой друг, да?       — Да… ээ… Конечно, так оно и было, но Филипп никогда до этого не говорил это вслух. Подобное заявление прилюдно заставило его почувствовать себя до крайности неловко, и он не стал продолжать. Они ещё некоторое время помялись возле входа и всё же зашли. Женщина, по имени Марина (так утверждал её профиль), жаловалась на бардак, оставленный её трёхгодовалым сыном и мужем. Это объясняло, почему она не могла назначить встречу вдали от дома. Марина проводила парней на кухню, и они сели за угловую скамейку. По крайней мере, Филипп с превеликим удовольствием забился в тот самый угол.       — А где они? — спросил Айдар.       — Я отправила их на прогулку, — она махнула рукой, будто избавилась от двух назойливых мух, и стала набирать воду в чайник. — Может, вы голодны? А я собиралась вас чаем поить. Я только что сварила щи, попробуете?       — Ох, нет…       — Мы не голодны. Спасибо. Филипп с достоинством оценил врождённую способность Айдара с кем бы ни было находить общий язык, очаровать и показывать только свои лучшие стороны. Он смотрел на женщину, как она улыбалась и охотно шла на контакт, рассказывая ему мелочь за мелочью, детали из своей жизни. А ведь он точно так же мог бы быть очарован. Да, пожалуй, если бы их знакомство началось не с драки. Сейчас он хотя бы мог держать голову прохладной. Марина заварила прохладный травяной чай и предложила свежее печенье с творогом. Филипп ел неохотно, зато Айдар, окончательно освоившись, не считал, что объедает хозяйку, и уплетал содержимое за обе щеки.       — Очень вкусно, тётя Марина. Прямо пальчики оближешь. «Какой он подхалим», — думал про себя Филипп, и чай прохладной струйкой стекал у него по подбородку. — «Но он точно понравился бы моей маме. Она всё время хотела, чтобы я с ней был более ласковым и более открытым на любовь. К сожалению, со своей подростковой неловкостью я не мог ей этого дать». Они перекусили, и женщина ненадолго удалилась, чтобы убраться в гостиной. Айдар воспользовался моментом и посмотрел на парня под боком.       — Всё в порядке?              — Да. Конечно, — Филипп закивал головой, решив ограничиться простым жестом вежливости. В этот момент зашла Марина и позвала их пройти в гостиную. В последний момент она захлопнула в ящик конструктор с деталями, и мы сели на диван. Марина приземлилась напротив в кресло. Диван был ужасно мягким. Филипп не любил такие диваны, потому что как бы ты на них ни сел, ты рискуешь в любом случае провалиться внутрь, и как глубоко, зависит лишь от самого дивана. Филипп ногами касался бедра Айдара, и сколько бы он ни пытался отсесть от него подальше, сила притяжения имела на этот счёт своё мнение. Парень протёр потные пальцы о края шорт и взял у женщин из рук фотографии. Половину он стал перелистывать сам, а вторую отдал Айдару. Под шелест глянцевой бумаги Марина начала свой рассказ.       — Я познакомилась с твоим братом в старших классах. У них тогда в классе училось мало детей, и два класса пришлось объединить. Он был очень красивым, прямо как ты, — она хихикнула себе в ладонь и засмеялась, всё глубже погружаясь в воспоминания. — Многие девочки стеснялись к нему подойти. Хотя в то время было нормально, что девочки и мальчики дружили между собой.       — А моего брата… вы его знали? — голос Айдара рвался из глубины души с нетерпением. Он зажал фотографию пальцем и показал женщине. «Вот почему я не нашёл профиль этого парня в социальных сетях», — подумал про себя Филипп, и мысли его помрачнели. — «Потому что его нет». Женщина грустно улыбнулась и кивнула.       — Конечно, — начала она. — Сложно было не знать твоего брата. Он всегда и везде был первым. Собрать палатку или подработать в лагере вожатым. Он обожал играть в футбол. Она рассказывала о нём долго и много, по-видимому, они были очень хорошо знакомы, и она бы продолжала до самого утра, если бы в комнате, помимо их двоих, не сидел ещё один крайне нетерпеливый парень.       — Что случилось в том походе? Филипп перебил их мирную беседу. И дело было не только в том, что он боялся, что они с Айдаром опоздают на обратный автобус, а в том, что, как бы это ни было эгоистично, он не мог слушать про счастливое прошлое, в которое его никогда не было и не будет. Его настоящее и его прошлое никогда не пересекутся, то же самое касалось и Айдара. Зачем лишний раз терзать себя мыслями о несбыточном счастье, в котором тебя не было? Айдар, будь уверен, услышав это, не был бы рад. У него на этот счет имелись свои мысли. Он больше хотел узнать о брате, и этим отличался от Филиппа, который, как черепашка, надел на себя панцирь и ничего не хотел слушать, кроме трагедии. Оно и понятно: про счастливого старшего брата Филипп мог хоть и изредка, но послушать от бабушки или от матери, когда она выпивала лишний бокал просекко, но Айдар этого сделать не мог. Он абсолютно ничего не знал о своем старшем брате и был рад любой информации, даже если бы он узнал про какую-нибудь незначительную мелочь из его жизни, подобно вкусу любимого мороженого или любимой марки шоколадки. Это сделало бы его счастливым. Айдар нахмурился и покосился на Филиппа, будто тот был уже и не его другом вовсе. Тот, в свою очередь, отвернулся, ощущая некий укор вины от друга. Женщина тем временем начала свой рассказ.       — Ты сказал про поход, — Марина кивнула, посмотрев на юношу. — Значит, по крайней мере, ты это действительно знаешь. Она вытащила со дна коробки потрёпанную, сложенную втрое, бумажную карту.       — Этот поход был для школы своего рода традицией. Уже несколько лет выпускные классы по окончании обучения ходили в лес. Ставили палатки, играли на гитаре и просто общались, и этот год не должен был стать исключением. Такое мероприятие могло быть приятным завершением учебного года.       — Можно посмотреть? — вежливо спросил Айдар.       — Да, конечно, — Марина следила за тем, как парень раскрывает карту. — К походу мы вместе с параллельными классами готовились отдельно за месяц. Кто-то не умел ставить палатки, а кто-то не знал, как оказать первую помощь. Но наш класс, я не постесняюсь сказать, был самым преуспевающим в этом деле, поэтому никто из вожатых за нас не переживал. Нам выделили участок подальше от основной тропы, — она ткнула пальцем в карту, — и все знали, что за нас можно было быть спокойными. Она промокнула горло прохладным напитком и посмотрела на колыхавшееся белье на балконе.       — Мы добрались без каких-либо проблем. Дорога — легче лёгкого, — она водила пальцами по карте, и оба юноши следили за ними неотрывно. — Пройти через деревню, свернуть в подлесок и пройти по тропе вдоль ручья или реки, называйте, как хотите. Перейти мост, и мы на месте. К нам был приставлен только один вожатый. Поставили палатки, развели костёр. Мальчики пошли удить рыбку в речке, девочки собирали сухие ветки. Не было ничего необычного в тот день. Все чувствовали себя хорошо, можно сказать, были даже в приподнятом настроении. Когда стало смеркаться, мы, правда, скучковались у костра. Жарили рыбу, играли на гитаре. Было весело, все подпевали. Кто-то рассказывал школьные байки, кто-то вспоминал всё хорошее, что произошло в прошедшие школьные годы. Я была первой, кто заметил, что их нет. У парней по спинам пробежал холодок. Филипп сел на вязком мягком диване будто по струнке, уже не стесняясь случайных касаний Айдара.       — Я не просто так заметила, что их нет. В тот вечер я отчаянно искала момент, чтобы поговорить с твоим братом, — она посмотрела на Филиппа и снова отвела глаза, будто чувствуя себя виноватой, и стала теребить кромку столовой салфетки. — Наедине. Видишь ли, мне так и не представилась возможность ему признаться. Поэтому я продиралась через кусты с шиповником и заросли крапивы минут пятнадцать, пока не увидела тропу. Вожатый бы точно меня убил, если бы узнал, что я ушла гулять по лесу ночью. Я была подростком, как и все, безбашенным, готовым на всё ради любви, поэтому я пошла в обход, а не осталась допевать у костра и ждать, пока все лягут спать. Я остановилась недалеко от моста. Свет от луны идеально падал на деревянные бревнышки, и я замерла, не в силах сделать какое-либо движение. Они стояли на мосту и спорили.       — Спорили?       — Мой брат и его? Марина закивала.       — Со стороны выглядело как перепалка — выраженная жестикуляция и горячие от гнева глаза. Я бросилась назад, когда один схватил другого за шиворот. Боялась, что они поубивают друг друга, и кинулась искать вожатого. Какая я была дура…       — Не говорите так, — Айдар нахмурился. — Вы и не должны были лезть в драку, разнимать двух парней.       — Я знаю, — глаза женщины стали красными, — но думая о том, что потом случилось… Лучше бы я полезла. Марина остановилась и сделала пару глубоких вдохов, промокнула глаза краем фартука, будто это было обыденным движением. Сейчас она выглядела и ощущалась иначе, чем в начале разговора. Комната была наполнена чувствами тридцатилетней женщины, которая уже несколько лет не рассказывала и не вспоминала об этой истории. Жила дальше с мыслями, будто никогда этого и не было, пока не увидела сообщение с просьбой всё вспомнить и рассказать.       — Я первым делом побежала к вожатому. Видели бы вы его лицо. Я выбегаю из кустов и говорю о драке. Весь отряд тогда всполошился. Мы побежали назад, но никого уже на мосту не было.       — Как не было? Марина пожала плечами.       — Парней стали искать. Было темно, и, признаюсь, наибольшей ошибкой было то, что никто не воспринял случившееся тогда всерьёз. Мои слова посчитали за розыгрыш, а вожатые будто даже не старались их найти. Парни то нормальные, вдруг возьмут и сами найдутся, а мы будем в милицию звонить и поход сворачивать. Я тогда была сама не своя, всю ночь не спала. И только на следующий день развернули масштабные поиски.       — Где их нашли? — Айдар спросил так, будто это был самый естественный и логичный вопрос.       — Вы разве не знали? — у женщины в глазах стояли слёзы, её губы задрожали. — Их так и не нашли.

***

Айдар и Филипп вышли из дома ещё более потерянными и расстроенными, чем были до этого. У Филиппа были красные глаза, а Айдар сжимал в руках жалкие клочки бумаги. Да, они получили информацию, в которой так нуждались, да, узнали о своих братьях, но стоило ли оно того, зная, какую тяжесть на душе может принести это знание?       — Что ты собираешься с этим делать? Филипп чувствовал растущую в груди тревогу, смотря на карту в руках Айдара. Обмен любезностями, да даже когда она дала свой номер Айдару, ничего не вызвало беспокойства так сильно, как это. Они уже повздорили там, в гостиной, и сейчас их отношения вряд ли можно было назвать приятными.       — Я собираюсь туда отправиться. Разве не очевидно? Филипп уже жалел, что взял с собой парня. Всё это стало заходить слишком далеко.       — Нет, ты не можешь. Филипп спустился на три ступеньки ниже и оказался возле Айдара. Сердце его беспокойно билось и чеканило уже знакомый, жалкий ему ритм. Он попытался взять из его рук карту, но Айдар лишь сбросил его ладонь и, не разжимая губ, усмехнулся.       — Это ещё почему? Если для тебя это не так важно, то это не твоё дело, — его голос был ужасно холодным, но парню ничего не стоило стерпеть эту колкость, — но не надо сравнивать меня с собой. Сердце Филиппа заныло. Ему было больно слышать такое от Айдара, но он собирался до последнего храбриться, пока мог.       — Ты не можешь туда пойти без меня. Айдар улыбнулся Филиппу, будто издеваясь, той самой предательски тёплой и приятной улыбкой, и потрепал его по голове.       — Так-то лучше, дру-жи-ще.