Тайна школьного турпохода

      — Молодой человек, молодой человек...       — Эй, спит что ли...?       — Да. И еще так крепко...       — Молодой человек!       — Ой. Парень дёрнулся и подскочил на своем койко-месте. Участок в области затылка глухо запульсировал и молодой человек потер ушибленное место, озираясь по сторонам. Над ним стояла проводница и соседка по купе с которой он, кстати, успел неплохо сдружится пока ехал.       — Сильной ушибся, паренёк?       — Да... нет.       — Мы скоро приедем.       — Правда? — он протер глаза, сонно таращась в окно и пытаясь разглядеть что-то кроме мелькающих лесных полос и длинных, мельтешащих на соседней линий рельс.       — Да, — закивала сотрудница. — Не забудь собрать свои вещи, — вежливо напомнила она. Парень закивал и поблагодарил женщину лёгким кивком и небольшой полусонной улыбкой. Спал он в действительности паршиво в последние пару недель из-за тех же самых экзаменов, и по большой части именно из-за подготовки к ним. Это скорее все и объясняло почему в поезде он уснул мгновенно, и спала очень крепко и долго, как он и мечтал последние пару недель. Сотрудница поезда оставила Филиппа наедине с его соседкой. Это была пожилая женщина чуть младше его покойной бабушки, если судить по внешнему виду. За все время следования в пути, еще до того, как отключиться на продолжительное время, он неплохо скрасил часы в её компании. Может, потому что эта женщина напомнила ему бабушку? Он не знал, но был рад вспомнить и её, отметив про себя в очередной раз сколько она сделала для него за все время. В действительности, если бы не его бабушка, то кто знает каким бы человеком в итоге стал Филипп? Кем бы он был без её любви и заботы, без её внимания и воспитания? Навряд ли мама одна потянула бы Филиппа, учитывая сколько она тогда работала. Хорошо, что сейчас она стала позволять себе больших выходных и меньше переработок. После смерти бабушки ей пришлось перекроить свой график, чтобы приглядывать за двумя иждивенцами в комплекте Чарли. Филипп пообещал себе, что еще недолго будет ее стеснять и уже присматривал учебные заведения, где были общежития. Филипп попрощался со своей новой приобретённой приятельницей и помог ей спустить багаж на платформу. Через каких-то пару минут после их прощания, ее фигурка скрыла в толпе и исчезла. В воздухе пахло весной. Стоял май. Филипп спустил свой небольшой дорожный чемодан отметив, что он здесь всего-то на пару дней и грустно вздохнул от осознания этого. Его маленькое приключение еще не успело начаться, а он уже грустил от осознания, что оно скоро закончится. Он сам выбрал такую жизнь, когда отказался подавать документы в другие университеты, а ведь он мог. За последний год его оценки благодаря усиленным и напряжённым занятиям с репетиторами, если и не взлетели куда-то вверх, то точно стали на приличный порядок выше. Он мог хотя бы попробовать, но сознательно оказался от этого. От возможности быть рядом с ним в пользу своей матери. После смерти бабушки он всерьёз задумался о том, сколько у них осталось ещё совместных дней, проведённых вечеров вместе. Он не хотел считать, но понимал, что уже меньше. Меньше от того количества которое прошло. Он хотел быть рядом, но не на шее, как дядя Вова, а просто рядом, чтобы иметь возможность помочь в случае чего. Хотя пока что так получалось, что в итоге помогали только ему. Мама не прекращала бодриться и бегать каждый день, как заведенная игрушечная кукла. Филипп поправил бежевое пальто и вытянул ручку чемодана. Он посмотрел на распустившиеся дерево вишни и двинулся вперёд по желтой линии на платформе. Сердце его билось чуть быстрее, чем обычно. Его немного подташнивало, и он отказывался осознавать, что это не от укачивания, а от долгожданной встречи. Последний раз они виделись зимой. Да, в той самой поездки, которая в новом году, благодаря Андрею, который теперь уже стал президентом студсовета,повторилась. Филипп находил что-то забавное в том, что оба его лучших друзей успевали побывать на таком важном и почетном месте.       — У них есть тархун? Филипп поднял голову и задал вопрос, как раз в тот момент, когда в отражении стекла увидел не только себя, но и приятно удивлённое лицо Айдара.       — Только пепси и кола, — пробормотал парень в ответ, стараясь не выпрыгнуть из штанов от радости, и вставил монетки в автомат.       — И ради этого я ехал? — Филипп театрально взмахнул руками и засмеялся. — Тогда я возвращаюсь назад. Он действительно собирался разыграть эту сценку до конца и отвернулся от Айдара, но тот схватил его за рукав и заключил в объятия. В этих объятиях не было ничего личного. Они были короткими и сдержанными, ограничиваясь похлопыванием по спине, но сейчас большего и не требовалось.       — Где ты остановишься? — Айдар первым закончил с обнимашками, и достал два напитка из автомата, один из которых протянул Филиппу.       — У Итана. Он давно звал к себе, — объяснил Филипп, всё ещё держа чемодан при себе. — Правда, перед тем как отправиться к нему, я думал, мы с тобой немного погуляем. — Он тоже открыл баночку и отпил сладкую газировку. — Ты мне покажешь университет.       — Не вопрос, — Айдар ловко обошёл Филиппа и взял ручку чемодана. Он знал, что Филиппу ничего не стоит самому тащить этот небольшой груз, но ему хотелось сделать хотя бы такую малость. — Я и так уже пропустил половину пар.       — Из-за меня? Он кивнул.       — А не выгонят?       — Из-за одного дня нет. Они направились к автобусной остановке. Филипп колебался, наблюдая, как свободная рука Айдара развевается по воздуху, но не решался за неё взяться. Он сдерживал себя, чувствуя, что ходит по краю. Они без проблем добрались до главного кампуса университета. Студентов, суетящихся по главной тропинке, было много: кто-то гулял, держась за руки, кто-то спешил на занятия, поджимая сумку с ноутбуком и торопясь к другому корпусу. Филипп был здесь зимой, но плохо запомнил картинку того места, где учился его парень. Без снега, это место ему казалось ему, чуть менее холодным и более дружелюбным. Айдар рассказывал Филиппу про учёбу, про своих новых друзей, о которых Филипп, конечно, уже не раз слышал, но ему было приятно ещё раз послушать, потому что это рассказывал именно Айдар. Они свернули с главной тропинки и пошли в сторону общежития. Филипп заметил, что утреннее солнце начинало припекать сильнее и снял пальто, закинув его на руку. На нём был небольшой потрепанный свитшот и узкие синие джинсы. На ногах чуть великоватые кроссовки на платформе, и до того встречи с Айдаром он не думал, что был одет как-то тне так. Айдар же был одет в брюки свободного кроя и рубашку, будто только вернулся с какого-то зачета на показе мод, а не специально прихорашивался к приезду Филиппа.       — А как там у вас дела? — Айдар спросил просто из вежливости, чтобы проверить, слушает ли его Филипп, а не рассматривает с раскрытым ртом широкий коридор общежития, пока они шли к лифту. Он и так знал, как у Филиппа дела: как Андрей ходит с высоко задранным носом, как Саша умирает от ужаса на первом курсе медицинского, как мама Филиппа стала больше времени проводить дома и записалась на какой-то пилатес, как его дядя, которого ни Филипп, ни Айдар так и не могли приучить себя называть отчимом, проводит всё время за компьютером. Дядя Вова, видимо, стал действительно важным человеком в том проекте, хотя внешне это никак не отразилось. Дядя, да? Не отчим, не отец? Как бы странно это ни звучало, отец у Айдара всё же есть. Спустя полтора года в завязке Айдару было намного легче произносить это, чем вначале, когда казалось, что отношения между ними окончательно разрушены.       — Всё хорошо, — от Филиппа это звучало не очень правдоподобно, но Айдар ему безоговорочно верил. Если все будет не хорошо или очень не хорошо, он всё же надеялся, что Филипп ему об этом скажет.

***

Айдар настаивал на том, чтобы Филипп обошелся автобусом, но поскольку парни и так опаздывали к тому времени уже очень неприлично, а Филипп не знал точного маршрута Айдар не пустил его одного, даже в такси. Они залезли внутрь салона запыхавшиеся от бега и Филипп поправил на себе рубашку, оборачиваясь на Айдара. Он только сейчас понял, что они перепутали вверх. Филипп прыснул от смеха, но от того, чтобы произнести какую-либо шутку его остановил водитель такси.       — Co go ugryzło?? Филипп повернул голову и посмотрел на Айдара. Он не мог разобрать ни слова, но водитель казался дружелюбным, и смотря на парней в зеркало заднего вида он улыбался. Парень рядом пожал плечами, в ответ на сконфуженный вид Филиппа.       — Wstali z lewej nogi. Чтобы Айдар не сказал Филипп так и не понял, но водитель такси усмехнулся и всю оставшуюся дорогу до дома Итана вёл машину молча, лишь иногда обмениваясь фразами с Айдаром. Филипп смотрел в окно и разглядывал меняющийся пейзаж за ним. Что же, ему бы точно не помешало выучить польский, если он собрался почаще приезжать к Айдару. Филипп улыбнулся этой мысли, и тому, как она его обрадовала. Ведь он не знал в самом деле осуществимо это или нет, но он позволял себе планировать такие вещи и верить что они в самом деле станут реальными. Очень скоро машина притормозила возле одного из коттеджей, казалось, на окраине города. По дороге в ряд было посажано ещё пару однотипных домиков скрывавшись за высоким забором более вычурное убранство дворов и подъездных тропинок. Филипп благодаря Айдару вынул чемодан из багажника и дал водителю чаевые. Мужчина ударил по газам и скрылся. Они остались стоять возле тропинки. Филипп поискал глазами звонок на металлической дверце, и заметил растерянный взгляд Айдара.       — Ты хоть предупредил что я приеду? — можно подумать, что Айдару правда было неловко.       — Нет, — Филипп не успел нажать на звонок, застыв с рукой на полпути, — зачем? А с чего бы ему было предупреждать Итана, что он возьмёт с собой Айдара? После всего это казалось, как бы наиболее очевидным, что он в любом случае возьмёт с собой Айдара. Он высунул смартфон и что-то быстро напечатал. Закончив с этим, он убрал его обратно в карман джинсов.       — Теперь, да. И нажал на кнопку звонка. Сейчас Айдар не испытывал к Итану отрицательных или особо негативных эмоций, таких как при первой встрече. Более того, будет странно если не упомянуть тот факт, что именно Итан по просьбе Филиппа помог обжиться Айдару, когда тот только сюда переехал. Айдар связывал не более четырех слов, образуя их в очень странные порой неправильные предложения, и был готов рвать на себе волосы за то что кто-то из преподавателей говорил еще и с акцентом. Так что Айдар должен быть благодарен Итану. И все равно, почему-то, с его компанией он совсем не желал вводиться, а когда видел его работающим в баре недалеко от студенческого городка, то Айдар нарочно натягивал капюшон пониже и переходил дорогу. Это не его друг, это друг Филиппа, и Айдар не имеет к нему никакого отношения.       — O mój Boże! Nareszcie. Калитка перед Филиппом открылась и помимо Итана загрёбшего его в объятия, на него выпрыгнули два мопса — такие маленькие, слюнявые собачки. Они принялись обнюхивать Филиппа и грызть штанину. Если бы не Итан, который перекрыл ему кислород он бы в действительности подумал о сохранности своей одежды. Айдар стоял позади Филиппа и находил утешение в том, чтобы держать руки на перекладине от чемодана и радоваться, что собаки выбрали в этот раз не его.       — И тебе привет, кх... Объятия действительно были чересчур сильные и Айдару пришлось потрясти Филиппа за рукав. Только тогда Итан отстранился от Филиппа и посмотрел на Айдара. Мопсы в это время тоже переключились на него.       — И тебе привет, зайка-побегайка. — Итан протянул руку Айдару и выхватил у него чемодан. Они стали двигаться в сторону дома по тропинке из плиточек разноцветного камня.       — Так, а это что еще значит? — Филипп остановился позади них, на пару секунд впав в ступор, пока не услышал объяснения хозяина. Айдар нахмурился, но промолчал. Он в действительности не думал, что Итан заметит, то что Айдар его избегал последние полгода. Что же видимо, он не такой тупой, каким он его считал.       — А то, что твой дружок, — Итан открыл дверь и пропустил гостей вперёд, запуская все ещё радостных и тяжёло дышащих, после трех ступенек на крыльцо, мопсов самыми последними, — меня избегает. Кажется, я его чем-то обидел. Филипп на секунду отвлёкся от пальто, и застыла с ботинком в руках, смотря на Айдара в немом вопросе. Мопсы в это время перестали терроризировать парней и вернулись на кухню, судя по звукам они громко чавкали, а потом принялись мучать резиновый мяч.       — Все в порядке. Он меня не обидел. Просто он мне не нравится. Что-то в глазах Филиппа до этого беспокойно плескавшееся, как глубоководные морские волны, успокоилось и осело на дно. Итан уже разувшийся и скакавший по прихожей в поисках тапков гостям, всплеснул руками.       — А никто не хочет спросить обижен ли я? Филипп прыснул со смеха и толкнул Итана в плечо. Тот в ответ растрепал его и без того растрёпанные после Айдара волосы. Его парень на этот жест в свою очередь ничего не высказал и просто прошел следом за всеми. Филипп впервые был здесь поэтому его слегка поразила жилплощадь дома Итана. Это уж точно никак не вязалась с образом парня, который работает в баре на полставки. Можно подумать с ужасающим злорадством, что Итан, по мнению его друга по письмам, со своей работой должен был жить в коммуналке и есть на ужин лапшу быстрого приготовления, но это было не так. Ведь в действительности, они много о чем говорили, и даже зачастую обмеривались фотографиями, но Итан не разу не упомянул в своем письме про обалдеть какой большой площади дом. Целый особняк. Филипп прикусил губы и застыл рассматривая цветастую плитку в коридоре. В одной из плиточек ползла неаккуратная и некрасивая трещинка прямо по направлению к Итану. Филипп вдруг задумался. А ведь... они здесь тоже были. Верно? Филипп дал себе слово не лезть в это, и он правда больше не лез. Ради Айдара, ради своей семьи и в первую очередь, как его уверял Айдар — ради себя. Поэтому когда на него нахлынули чужие воспоминания, мысли которых он поклялся не касаться — он отдёрнул себя. Да отдёрнул себя мысленно так сильно, что чуть физически не свалился с барного стула.       — Что будете пить? Итан поставил перед парнями пару бутылок. Все на вид они были запакованны. Айдар и Филипп одновременно ткнули пальцем на ту, где им казалось не должно было быть алкоголя.       — Вы такие скучные, — Итан открыл бутылку с лимонадом и достал лёд из холодильника. Кухня была небольшой. Стандартная кухонной стенка, окно с правой стороны, выходящее на внутренний сад и барный узел в форме буквы «п».       — Мы не скучные, а просто обычные, — Филипп пожал плечами и скатился со стула. Он помог временному хозяину квартиру разложить лёд по стаканчикам, пока в это время Айдар рассматривал придомовую территорию в который раз.       — Где твой дядя на этот раз? — поинтересовался Филипп, ведь судя по рассказам Итана он часто куда-то отлучался. Иногда Филипп в действительности задумывался можно ли вырасти нормальным человеком, цельной, не поломанной личностью, когда ты чуть ли не с детского возраста находишься в одиночестве.       — На каком-то там симпозиуме, во Франции, — Итан прочистил горло и разлил лимонад по стаканчикам. — Ты знаешь я не особо интересуюсь тем куда он ездит, потому что все это так или иначе связанно с его работой, и не терпит отлагательств, — Итан махнул рукой, видно что в действительности его сейчас это не интересовало, но он задумался, а что если раньше все было по другому? — Так что, я просто желаю ему доброй дороги и позволяю валить на все четыре стороны. Филипп переглянулся с Айдаром. Ему правда хотелось бы чтобы эти двое подружились. Несмотря на то, что Итан выглядел вполне нормально, Филипп все равно ощущал от него исходившую ауру одиночества. Пусть два года назад он бы сказал, что ему все равно, сейчас он имел другие взгляды на этот счет.       — Что ж, — они опустошили стаканы по очереди, чокаясь за приезд Филиппа, а Филипп чокаясь за здоровье временного хозяина этого дома и зачетку Айдара. Лимонад был приятно прохладным и в тоже время терпко сладким. Филиппу после него ещё пришлось выпить еще стакан воды, — как твои дела с поступлением? Айдар прикусил язык. Почему он не додумался спросить Филиппа об этом первым? Конечно, он общался с ним на постоянной основе, но в смсках, и коротких голосовых не особо пообсуждаешь планы на будущее. Филипп и Айдар откладывали этот разговор до последнего. А потом все как-то так затянулось завертелось, что Филипп ушёл в кофте Айдара. Парень почувствовал себя виноватым и прикусил губу.       — Пока все идёт хорошо, — Филипп пихнул Айдара под локоть и вывел из транса. — У меня хороший балл по школьным предметам, но надо сдать ещё экзамены, а там станет ясно.       — Ты так и остановился на том университете? — спрашивая это, Итан не выглядел навязчивым. Казалось, он в действительности интересуется его судьбой. Филипп кивнул.       — Да, хочу что-то недалеко от дома, — Филипп решил, что недалеко — это три часа езды на автобусе, но все равно ближе, чем если бы он поступил туда же где сейчас учиться Айдар. К тому же, там есть куча свободных мест в общежитие, и Филипп всерьёз задумывался об этом.       — Желаю, чтобы у тебя все получилось, — Итан опустошил стакан и поставил пустую посуду в раковину. — Если же тебя отчислят на первом курсе, приезжай, буду обучать тебя искусству бармена-мастера. Филипп засмеялся и отмахнулся. Он даже не думал о том что что-то могло не получится. Он не строил себе завышенных ожиданий и не хватал звезд неба, оттого его желания казались притупленными и простыми. Что же, для него это было намного лучше чем разбиться и упасть с большой высоты, и все еще лучше чем плыть по течению, которое уже никуда его не подталкивало. Кажется, река по которой все это время сплавлялся Филипп просто начала высыхать. Они немного посидели на кухне и ещё поговорили обо всем и ни о чем конкретно. Филипп показал их последнее фото, когда он вместе с друзьями в кино на какой-то ужастик, потом пару умилительных фотографий постаревшего Чарли. Он уже не так любил прогулки, и не пытался откусить хвост рыбке Айдара, за которой парень приглядывал. Айдар в свою очередь в основном говорил про учебу и встречей с парочкой знакомых, с которыми максимум он мог сходить куда-то после занятий так в библиотеку. Итан же заявил, что его жизнь слишком скучна и однообразна, чтобы что-то о ней рассказывать, на что Айдар только закатил глаза. Филипп отказался куда-либо уходить пока вдоль не наиграется с собаками, которые не стесняясь тянули его джинсы во все разные стороны. Он опомнился только когда лежал на ковре в гостиной покрытый собачьей слюной, между двух мопсов которых он умудрился как-то изрядно утомить, что, между прочим, на нем чужая рубашка. Он поднял голову и посмотрел на Айдара и Итана. Парни смотрели по телевизору футбол, в приглушенно-темной от полузакрытых штор, гостиной. Параллельно, они умудрялись играть в дартс, ставя на то, кто из них больше раз попадёт в середину. Филипп опрокинулся и лёг на спину. Одна из собак уютно устроилась у него подмышкой. Он лежал и рассматривал идеальные натяжные потолки без изъяна. Конечно, так много лет прошло. Навряд ли в этом доме остались хоть какие-то следы их присутствия.       — Ну, что наигрался, щенок? Филипп поднял голову и уставился на Итана. Парень стоял на корточках рядом и рассматривал растрёпанного парня. Филипп фыркнул, но умудрился не показать ещё большего недовольства. Вообще-то, он с удивлением обнаружил, что ему практически все равно. А ведь раньше он бы уже лез в драку. Итан сел рядом с ним и погладил одного из псов.       — Что будешь на ужин?       — Уже так поздно, — Филипп приподнялся на локте и посмотрел на тонкую полоску света за стеклом на газоне. Сейчас темнеет уже не так рано, что в действительности говорило о том, что время уже позднее, раз солнце лениво ползло к горизонту. Он поискал глазами парня. — А где Айдар?       — Я отправил его в магазин.       — Одного? — Филипп рассеяно поморгал глазами, и приподнялся на локте. Его поза выглядела напряжённой, он пытался вспомнить, где оставил мобильник. — Он же заблудиться. Итан отмахнулся.       — Я бы не отправил его в магазин, если бы знал, что он заблудиться. Филипп ущипнул парня за запястье.       — И ты отправил его одного, а потом пошёл спрашивать, что я буду на ужин?       — Ну мне просто стало интересно, угадает ли он, что ты попросишь, — Итан встал и отряхнулся, протягивая Филипп руку. — Пойдем проведу тебе экскурсию по дому.       — С чего ты взял что мне это интересно? — со стороны могло показаться что Филипп возмущен, но он аккуратно встал, старясь не потревожить собак и распрямился.       — По глазам увидел. Пошли, — Итан дёрнул его за руку. — Я знал, что при Айдаре ты постесняешься попросить. И откуда он так его хорошо знает? Наверное, из тех пары сотни тысяч слов, которые они успели обменяться в письмах. Филипп хмыкнул и по пути на экскурсию, все-таки зашёл в ванную чтобы освежиться. Смысл с себя собачий запах и поправил волосы. Он не вспомнил, когда последний раз их красил. Наверное, ещё в десятом классе, а сейчас он уже заканчивает одиннадцатый. Его волосы из ядерного яркого солнечного цвета, который заставляли всех вокруг думать, что Филипп — божий одуван, теперь стали глубокого, русого цвета. Сможет ли он когда-то вернуться к периоду ярких волос, и будет ли это также приятно? Итан начал экскурсию с первого этажа. Помимо кухни, там оказалась ванная комната, две спальни, кабинет дяди и гостиная. На втором этаже было три спальни и ещё она ванная комната, кладовая. Комнаты были оформлены в природные оттенки, много зелёного, немного жёлтого, охристого цвета и много дерева. Филипп думал о том, что стоит поднести к этому дому спичку как он вспыхнет, как новогодняя ель. Он прошёлся руками по перилам на втором этаже и прошмыгнул следом за Итаном в следующую комнату. Это была комната Итана. Как он это понял? Из всех ранее увиденных помещений это комната представляла собой небольшой комок хаоса. Если небольшим можно было назвать вещи парня, которые валялись везде и всюду. Теперь Филиппа не на шутку удивило, как остальную часть дома он поддерживал в чистоте. Наверное, это можно было легко объяснить наличием клининговой компании, а у Итана наличием личного пространства.       — Тут немного не убрано, — Итан, очевидно, не стеснялся своего бардака. Филипп перешагнул через кучку одежды, сваленную в подобие кома, и встал посреди комнаты. Ему это место казалось самым безопасным.       — Немного? — из уст Филиппа выпорхнул смешок. — Лишь немного? Не Филиппу было судить о чистоте комнате Итана. Он ведь и сам не отличался особой прилежностью в этом вопросе. Его вещи тоже имели место лежать, там, где он их оставил. Чаще всего это были неправильные места, и пыль скапливалась на его вещах до того, как он успевал это заметить. Но его комната даже в прежние времена не походила на комнату Итана, за редким исключением. А что уже говорить во времена Айдара или последнего года. Пожалуй, он стал лучше в этом вопросе. Да, его комната не была идеалом, но он должен был признать, что нашёл для себя золотую середину в этом вопросе. А вот если бы Айдар увидел бы эту комнату, он бы схватился за голову.       — Это лишь на половину мой бардак, — Итан прошёлся до балконной двери, открыл ее, впуская вместе с заходящими солнечными лучами и немного тёплого, весеннего воздуха. Он поманил Филиппа за собой.       — А на вторую половину? — Филипп перешагнул кучку из чужих вещей. Он не мог понять были ли они чистые или нет. Ему никогда не приходилось видеть кучу вещей, наваленных друг на друга, образующие горку. Что же, его должно было утешать, что он оказался не полным профаном по части беспорядка.       — Это моего друга. Иногда он остаётся у меня с ночёвкой.       — Видимо очень часто, — парень прошёлся вдоль кучки чёрных толстовок и вышел на балкон вместе с Итаном. Последние лучи солнца приятно коснулись лица. — А здесь красиво. Со второго этажа открывался прекрасный вид на задний двор и небольшой подлесок за ним. Дворик ровно, как и дом был облагорожен, что убедило Филиппа в том, что несмотря на то, что хозяин его часто отсутствовал, он тщательно следил за его состоянием. Парень облокотился на перекладину и стал рассматривать пустующий бассейн с прозрачной голубой мозаичной плиткой. Он мог с лёгкостью поверить, как хорошо здесь летом, наполнять его водой, купаться, и отдыхать на шезлонге.       — Сейчас, да. Раньше он все же выглядел по-другому. Мой дядя купил этот дом, как только переехал.  — Филипп обернулся на Итана. Сейчас ему было интересно, что тот выдумает в этот раз или скажет что-то другое. — Что ты так на меня смотришь? Да несмотря на то, что это я тебе сказал, это была в правда. Только от лица дяди. Я больше ни о чем не врал. Где твои родители? Филипп был не настолько глупым чтобы спрашивать одну и ту же вещь дважды, он прикусил губу и уставился на закат.       — Они жили здесь некоторое время, но я мало что помню, поскольку был маленький, — Итан отвернулся от солнца и поставил локти на перекладину. — В чем бы не было дело, я точно знал, что они доверяли моему дяде.       — Итан, в самом деле, я обещал, что...       — Я знаю. Знаю, — Итан хорошо помнил, даже сейчас, спустя чуть больше года, один единственный раз, когда Филипп позвонил Итану сам, он тогда здорово за него испугался — я не собираюсь мешать тебе держать это обещание. Я подумал, что тебе нужно это было знать. Они были с ним близки, и возможно если бы я постарался чуть больше, мы бы постарались чуть больше. Мы могли бы узнать у моего дяди...       — Итан.       — А?       — Спасибо, — ком в горле Филиппа не дал ему договорить, — Спасибо, но не надо.       — Ладно, дело твоё. Но если тебя что-то будет тревожить — обращайся ко мне. Айдар в действительности принёс еды, которая могла угодить Филиппу. Там были молочные коктейли, виноград, его любимые чесночные булочки и умная капуста. Умной капустой Итан называл цветную капусту, потому что она была похожа на мозги. И когда Итан был, в конце концов готов, обидеться на Айдара за то, что тот не принёс ничего ему, Айдар протянул из пакета прохладную банку пива. Тогда Итан подобрел, и примирившись со своей участью достал телефон и начал искать номер на визитнице стоящей на кухной тумбе.       — Фто ты делаеф? Филипп ел, набивая рот булкой и запивая ее молочным коктейлем. По всей видимости он был очень голодный. И если Итан смотрел на это и кривился, не находя во вкусах парня ничего адекватного, то Айдар находил в этом свое очарование.       — Заказываю нам еды. Все едят пасту? — он дождался пока ребята кивнут, и отпил пива дожидаясь окончаний длинных гудков. — Я, конечно, рад, что Айдар тебя покормил и купил мне пива, но это не еда. Айдар почувствовал себя глупо и закусил губу. Будто он не сдал тест, который был уверен что вытянет на пятёрки. Зайдя в магазин, он рассматривал не отдельные ингредиенты пытаясь составить из них блюдо, а просто продукты которые могли понравится парням. До окончательного взросления ему все же было далеко. Поэтому на укор Итана он промолчал, будто просто согласившись с ним. В кармане его брюк брякнул телефон.       — Что-то случилось? Филипп опустил голову и комкая упаковку от булочки посмотрел на Айдара. Тот  прочитал сообщение и отложил телефон в сторону.       — Меня искали в общежитии, — он понял что прочитал это сообщение слишком поздно, и уже было ничего не исправить, — хотели спросить не буду ли я против если разместить часть девушек из женского братства у нас с Элиотом в комнате.       — Чего? Одно слово и вопросительный знак в лице Филиппа дал примерно же столько сколько одна поднятая бровь на лице Итана, пока тот договаривался о заказе все ещё треща по телефону. Про Элиота Филипп уже знал. Это был сосед Айдара по комнате. На три года старше самого Айдара, зато судя по рассказам парня, мозгами он был куда младше. Учился на художественном, и представлял или только пытался из себя представить ту самую творческую нисколько не обособленную, а по-моему, самую раскрепощённую личность, которую он видел. Самое худшее, помимо того, что Айдару нередко с трудом удавалось уснуть из-за музыки в его наушниках или запаха краски в комнате режущего глаза было то, что Элиот часто ходил в бар на углу университета, где собственно и работал Итан и знал он его достаточно хорошо, если в мире вообще были люди которых он не знал хорошо. Про что Филипп не знал, да и Айдар не собирался ему этого рассказывать, чтобы почём зря не волновать парня, что Элиот был ещё тем тусовщиком, сносящим все на своем пути ураган Катрина, который мог подстроить всех и каждого под свои планы.       — Я думаю, мне надо поскорее вернуться, — Айдар встал с барного стула, который резко стал неуютным. Он представил, как полуголые упитые в хлам девушки нежатся в его кровати. После прошлого раза ему пришлось менять все постельное.       — Куда ты спешишь? Время позднее, — Итан кивнул на часы. — Я уже заказал ужин на троих. Оставайся. Со своими пьяницами разберёшься завтра. Никуда они не денутся.       — Но я... Не нравился ему Итан, и дом его тоже не нравился. И мопсы тоже. Он пытался вспомнить в каком виде оставил с утра комнату, убрал ли все самое ценное, не было ли чего раскидано на виду. Тут до него дошло, что в комнате он был не только с утра. Ещё в обед вместе с Филиппом. Он вспомнил как оставил свою кровать, немного примятой, неидеально заправленной, его схватила маленькая толика стыда и затылок начал противно гореть. Филипп отдернул его и нежно потрепал за рукав под столом, увидев полное непонимание на лице парня.       — Оставайся, — он произнёс это очень аккуратно, будто просто просил и давал Айдару выбор принять решение самому, не оказывая давления, — не знаю в чем дело, но даже если Итан говорит остаться, я думаю, это лучшее решение. «Я бы хотел, чтобы ты остался», — хотелось добавить Филиппу, но он замолчал. Айдар посмотрел на парня, чуть дольше положенного, и из губ сорвалось аккуратное и тихое:       — Хорошо. Они поели лапши, посмотрели матч по футболу, пока мопсы, которым видимо как-то очень понравился Филипп пытались стянуть его с дивана подальше от Айдара и утащить к себе на ковёр. Филипп некоторое время сопротивлялся, но когда Айдар перестал держать его за руку сполз на ковёр, и позволил закончить собакам начатое. Может Итан был и сомнительным парнем, но он точно был хорошим хозяином. Даже слишком. Фраза «Чувствуйте себя, как дома», которую Итан говорил своим редким близким людям, которых он пускал за порог означало именно то, что произносил. «Чувствуйте себя, как дома» — страшно представить, как его друг мог чувствовать себя как дома, раз даже на Филиппа валяющимся на ковре, сидящего на столешнице и свисающего с балкона, или рассматривающего плитку в коридоре, он ничего не сказал. Пришло время ложиться спать, и Филипп ни в коем случае не стал отказываться от душа после облизавших его кожу собак. В комнате Итана, Филипп ровно как и Айдар, отказались ложиться. Там было настолько захламлено, хоть Итан и отгреб от их будущего места сна кучку вещей в сторону, что Филипп боялся как бы на него, что-то не напало в темноте. Итан предложил им две неплохие гостевые комнаты, которые тоже находились на втором этаже, и парни приняли решение разместиться на ночь там. Филипп пожелал другим спокойной ночи и принял разбирать у себя во временной комнате чемодан. Он раскладывал остатки чистой неизрасходованной одежды на полку и выгружал все необходимое. На эту поездку парень отпросился всего на пару дней, и то по началу мама не очень-то охотно хотела пускать его одного, но если они стала чуть более настороженной, и менее доверчивой к Филиппу, то Айдару она доверяла и знала, что парень за ним присмотрит. Он думал о маме, об Айдаре, и как с пользой провести эти пару дней здесь. За дверью послышался шорох. Филипп поднял голову из чемодана и пошел открывать. Он подумал, что эти любвиобильные мопсы-близнецы настигли его и на втором этаже, но это был Айдар. Он был точно приятнее, чем две слюнявые собачки, хотя Филипп начинал искренне к ним привязываться.       — Почему ты не постучал? Айдар накрыл рот пальцем и указал на дверь, где-то далеко в коридоре. Филипп усмехнулся и велел заходить, и только когда дверь закрылась он открыл рот, и начал извергать из него речь как из граммофона.       — Он все знает, — Филипп сел на кровать, закрыл чемодан и спустил его на пол, освобождая место Айдару рядом.       — Давно?  — Айдар прошёл неуверенными шагами до кровати и осел. Ему казалось, что в любой момент может заскочить Итан и уличить их в том, как они довольно абсурдно и неприлично сидят на кровати и о чем-то заговорщически перешептываются. Он смотрел на замок, и не верил что дверь закрыта и даже адское скаканье мопсов по первому этажу не могло их прервать. Как и Итан. Айдару удивился, что ему раньше бы не пришло это в голову. Он не думал, что парень мог что-то знать, но также и не думал, что он мог чего-то не знать. Ведь если бы не знал, то из его рта шутки и намёки сыпались как из рога изобилия, что в действительности было совсем не так и Итан ограничивался двумя, тремя шутками что было совсем не напряжённо. Наверное, он делал это когда терпеть становилось совсем невмоготу.       — Думаю, да, — Филипп пожал плечами, беззаботно отмахиваясь. Его это не интересовало. — Мы как-то особо не говорили об этом напрямую, но я и не скрывал от него это. Айдар молча что-то обдумывал, и очнулся только когда Филипп взял его за ладонь.       — Я давно знаю Итана. Он не из тех, кто придаёт вещам какое-либо веское значение, пока они не начинают бросаться в глаза, — Филипп наклонился, чтобы заглянуть Айдару в глаза. — Так что это не то, о чем стоит переживать.       — Хорошо, — Айдар выдохнул и прильнул парню в раскрытые объятия. Ему на самом деле нравилось обниматься с Филиппом. Он правда не до конца понял нравилось ли ему больше, когда его обнимают или когда он обнимал, потому что это было одинаков приятно, но самое главное, что ему все ещё нравился этот парень. Даже спустя много времени. По крайней мере, это о чем-то да говорило.       — Так что там с Элиотом? — Филиппу не хотелось разъединять тёплые объятия поэтому он начал допрос щекоча своим дыханием шею Айдара.       — А? С ним? — Айдар будто выпал из реальности. Приятные объятия Филиппа, он сам, и его сосед по комнате сейчас будто находилось очень далеко от Айдара не только физически, но и мыслями. Если это можно было бы измерить расстоянием, то это примерно было бы четыре или скорее целых пять галактик.       — Он тебя достаёт? — Филипп зарывается носом в шею парня. Сидеть в такой позе на кровати неудобно, но если он сейчас это выскажет, то разрушит весь момент. Он все еще готов на любой план мести если окажется, что его Айдара кто-то обижает.       — А нет. Вовсе нет, — Айдару тяжело придумывать достойный ответ, когда Филипп своим теплым дыханием щекочет его кожу, руки Айдара на туловище парня подрагивают, пока он не сжимает их в кулаки и держит при себе за тонкий кусок ткани. Он приказывает себе успокоиться. — Он просто бывает иногда слишком... шумным?       — А сегодня?       — Такое редкость. — Айдару все-таки приходиться отстраниться. Он делает это неохотно, понимая что Филипп тоже с большим нежеланием отлепляется от его футболки. — Пару раз в год, немного тусовок, ничего особо вредного. Айдар искренне не хотел, чтобы Филипп, будто его личная мать-наседка переживал за него. Он попытался сделать все, чтобы так оно и выглядело, но его ладони на коленях вспотели, очевидно не от вранья, и взгляд бросался куда угодно, лишь бы не смотреть в лицо Филиппу.       — Ты врешь — Филипп на него не злиться. Он хитро улыбается, и Айдар может понять это только по его голосу.       — Говорю правду лишь на половину, — Айдар вдобавок поднимает указательный палец в вверх будто он теоретик, которые вывел ранее не доказанную формулу. Филипп хватает его сначала за палец, а потом и за всю ладонь и притягивает к себе. Он снова очень близко.       — Ты мне расскажешь, если это будет доставлять тебе неудобства? Обещаешь?       — Обещаю. Оба парни не знали было ли принято скреплять обещания поцелуем, но именно это они и решились сделать. Филипп не сразу притянул Айдара к себе. Он помнил о том месте, где они находились. Но не увидев в Айдаре ни капли сопротивления, он все же сократил расстояние. Это не напоминало сегодняшнюю сцену в общежитие — там нужна было скорость, страсть и чувство опасности. Здесь же, да, в чужом доме, под покровом ночи — они ощущали в себе большую свободу. Пальцы Филиппа, пуская вслед за собой маленькие, электрические разряды легли на затылок. Иногда, они будто копируя движения Айдара, заползали вверх по макушке и зарывались в пряди волос. Филипп в это время держал Айдара за лицо и направлял их поцелуй туда куда ему и полагалось. Приятно быть направляющим. Особенно, если знаете куда вам обоим надо. Это было приятно. Невыносимо приятно для Айдара. Парень мог судить что это среднее между тем чтобы быть прижатым Филиппом к тумбочке в комнате своего общежития и простыми объятиями, которые чаще всего имели место быть. Филипп же не делал никаких сравнительных анализов практически никогда. У него хватило бы извилин думать в такой момент. У парня просто отключался мозг и не желал взаимодействовать с телом. Целовать его, прикасаться к нему это было не совместимо с понятием о работе мозга. Филипп только хотел, чтобы это не кончалась, потому что сколько бы это не длилось — этого всегда было мало. Его мечты к сожалению были разрушены. За дверь послышались посторонние звуки. Услышав шарканье, Филипп только лишь закатил глаза, не разрывая поцелуя. В то время как Айдар сам напрягся, услышав собачье недовольное поскуливание, которое через пары доли секунд могло перерасти в лай. Филипп убрал руку с тела парня и вытер мокрый рот тыльной рукой.  Как Айдару сейчас хотелось его остановить. Его часть мозга или его остатки кричал, что Филипп поступил правильно, но вторая говорила о том, том как стало холодно и неуютно до дрожи, когда Филипп от него отстранился. Филипп открыл дверь. За ней и правда сидели два мопса. Филипп издал нервный смешок и высунулся в коридор. Свет в комнате Итана не горел, он не решался будить хозяина, поэтому обернулся к Айдару.       — Слушай, они возможно голодные и хотят на прогулку, а может и того и другого, поэтому—       — Я с тобой, — Айдар не дал возможности Филиппу закончить фразу, где тот в теории хотел от него отказаться.       — Хорошо. Филипп не стал спорить с Айдаром. Ему, пожалуй, сейчас меньше всего хотелось покинуть его. Вокруг парня все ещё витала дымка той атмосферы, которая была разрушена пару мгновений назад. Хоть их все ещё тянуло друг к другу оба понимали, что сейчас уже здесь не время и не место. Сначала они вывели псов на прогулку. Филипп наскоро накинул пальто, в темноте не факт что свое, а Айдар ограничился толстовкой. Ночь была тёмная и безлунная и только пара тройка звёзд горели в небе, когда собаки из открытой с кухни двери вырвались на задний двор и начали разносить все вокруг себя. Филипп всерьез задумывался о том сколько стоило восстановление сада после их ежедневных погромов и не выводил ли Итан их гулять куда-то ещё. Парни стояли под небольшим козырьком за кухонной дверью ведущую в сад и держали сцепленную пару руку в кармане Филиппа. Да это было не то, но все равно очень приятно и спокойно. А сейчас этого было достаточно. Они не разговаривали. Сейчас им хотелось взаимной тишины, и просто ощутить присутствие близкого человека рядом. Айдар и Филипп попеременно, пока их отношения на расстоянии продолжались думали о том, насколько ценно и драгоценно иметь подобное что было у них. Взаимную симпатию. Взаимное уважение, доверие. Готовность идти на уступки. Да их отношения нельзя было назвать идеальными, иногда они ссорились и не понимали друг друга, иногда такие простые эмоции, как гнев, обида и страх затмевали все остальное. Но они были друг у друга. И это было важно. Когда собаки нагулялись, напрыгались, по началу скача только вокруг своей оси, и завалили садового гнома на газон следующим по их плану был поздний ужин. Филипп с удивлением обнаружил что тоже голоден, и пока Айдар, если судить по рассеянному взгляду Филиппа, очень плохо делал вид, что он здесь первый раз и стряпал яичницу, парень искал корм. В автоматической кормушке осталось всего пару зернышек и он понимал, что это не хватит чтобы накормить двух маленьких, но очень энергичных домашних питомцев. В последний год, с тех пор как здоровье Чарли ухудшилось, пес ел исключительно то, что одобрял ветеринар, и Филипп строго следил чтобы мама не нарушило это предписание, зная, как Чарли любит хватать все со стола и делать невинную моську. Поэтому и здесь он решил не пренебрегать правилами, и пока Айдар жарил бекон на сковородке, переворачивая всю кухню, при этом умудряюсь петь себе под нос, Филипп тихонько улизнул к длинному коридору. Один из псов увязался за ним.       — Что, ты? Оставил своего собрата одного и пошел со мной на поиски? — Филипп говорил полушёпотом, ему бы не хотелось, чтобы кто-то застал его за тем, как он разговаривает собакой. Да, и его шаги были уже достаточно шумными. Не хотелось бы будить Итана. — Или боялся, что я что-то украду? Пес высунул язык и чихнул, топча своими маленькими лапками прямо по лакированному полу. Кончено, это было невежливо вот так вот отрывать каждую дверь в надежде прямо за ней увидеть большой пакет, где будет написано «корм для собак», но раз Итан сказал вести себя, как дома то он так и делал. В конце концов, он просто открывал дверь за дверью и ничего не трогал.  Так было четыре двери подряд, и он уже отчаялся, и решился пойти назад, за Айдаром, но открыл пятую. За пятой была лестница и она вела прямо вниз. В темноту. Страх темноты у Филиппа никуда не делся, он стал лишь приглушённее, как картинка, воспоминание из прошлого. Все равно приходя поздно домой от репетиторов, он громко сглатывал ком в горле, каждый раз проходя мимо одного и того же переулка, который днем, пожлауй ничем не мог его напугать. Парень перевёл взгляд на пса. Тот выглядел спокойным и довольным, ровно как и секунду назад. Точно. Просто глупый пёс. Но от присутствии собаки ему стало спокойнее. К тому же, он нащупал выключатель прямо у входа и щёлкнул им. Приятное, навевающее безопасность, тепло разлилось по лестнице к самому низу. Филипп мог увидеть цементный пол, а самое главное заветный мешок с кормом прямо у дальней стены рядом с остальными полками и каким-то хламом который его не интересовал. Наконец-то он нашел то, что искал. Было принято решение спускаться, даже если страх все еще ещё не до конца покидал его. Он должен понимать, что все это детская глупость, а вот голодные собаки, даже такие маленькие представляли опасность. Он улыбнулся. Небольшая шутка расслабилась Филиппа. С ним была собака. Конечно, теперь не совсем близко. Она осталось стоять возле спуска к лестнице будто понимая, что спустившись по таким крутым ступенькам, рискует три раза прокатиться вокруг своей оси, как колесо. Филипп был готов ей простить это. Он ступил на цементый пол и оглядел полутемное помещение. И правда собачий корм. Филипп подошел к огромному мешку и открыл его. Эти маленькие бесята в действительности ели как троглодиты раз половина пятнадцатикилограммовой пачки была уже пуста. И тут Филипп понял, что облажался. Он не взял никакой миски, чтобы положить в неё корм, и был готов бить себя по лицу. Парень не был готов спускаться в этот подвал второй раз. В конце концов, кто будет готов? Это же место, будто прямо из фильма ужасов. Такие место по определению не внушали Филиппу доверие. Да и не были, что это совершенно нормально. Он прошёл глазами по металлическим полкам ища хоть одну чистую ёмкость, но вокруг было куча старья, какие-то провода, старые книги, тряпки, заброшенный велосипед. Этот детский велосипед, да на нем мог кататься маньяк из фильма пилы. Филипп заскулил и уже был готов подниматься, чтобы просить о помощи Айдара. Он не хотел думать о том, чтобы спускаться сюда еще хоть раз. Все. С него хватит. Он дёрнул ногой, и запнулся. Филипп в ужасе ,чуть не отпрыгнул с того места, где стоял подумав что это змея. На самом дел это оказался всего лишь длинный толстый провод. Он облегчённо вздохнул, и в попытках избавиться от провода, случайно стукнулся головой об полу с книгами, когда вставал. Книга, подцепленная головой Филиппа ударила его корешком по плечу и упала в раскрытом виде, но это было не все, а пока он потирал ушибленное плечо. Следом за ним спикировала рамка. Ее падение не было таким уж мягким. Филипп успел закрыть лицо, прежде чем она с оглушающим треском упала на пол. Стекло было разбито вдребезги, а один из мопсов, стоящих в проходе, Филипп не обратил внимание, когда это произошло до этого или после, скрылся из виду.       — Трус, — Филипп так и не понял кому он это сказал себе или собаке. В доказательство его слов, поверх всего этого зашуршал и свалился еще альбом. Парень в последний момент дернулся, но очень вовремя успел оказаться в стороне. Его плечо болело, но в целом он был в порядке. Филипп безразличными глазами посмотрел на альбом и поставил на полку, потирая ушибленную конечность. Влетит же ему от Итана. Он склонился над рамкой и стекло зашуршало под его ногами. Придётся в любом случае ему теперь рассказать. Парень аккуратно разгреб руками стекло, чтобы вытащить фотографию. Он несколько не удивился и тому, что на ней увидел. На снимке стоял маленький Итан, как Филиппу показалось по первому впечатлению. Он был изображен на середине фотографии, с сачком в руке и ярко улыбался. С двух строн от него стояли двое молодых парней. В этой фотографии не было ничего шокирующего. Это было просто еще одно прямое доказательство его словам. Ни больше, ни меньше. Филипп усмехнулся и абсолютно с такими же пустым лицом положил фотографию на полку. Он заглушил и это внутри себя. Колит, но ничего больше. Где-то внутри несмотря на его отчаяные попытки подавить в себе все, чего не должно быть, у него зарождалось злоба. На месте Итана мог быть он. На месте Итана мог быть и Айдар. Он почувствовал себя несправедливо обманутым, преданным и только сейчас заметил, что сжимает в руках кусок стекла. Странно, он не чувствовал никакой боли.       — Филипп! Где-то с каких-то ступенек его позвал Айдар. Парень стоявший где-то наверху был удивлён тому, как пару минут, обернулся для того, чтобы наложить еду в тарелку, но не обнаружил Филиппа. А только одно из мопсов, играющих со своей пищалкой. И как, только до сих пор в этом шуме умудрялся спать Итан? Ему казалось, что это было слышно на весь дом. Айдар поднялся в комнату Филиппа, но и там его не оказалось, а когда он вернулся на кухню, то вместо одной собаки их было две. Он почувствовал что-то неладное и проходя коридор на первом этаже упёрся глазами в открытую дверь подвала. Он знал сколько это место хранит опасных воспоминаний, но он также знал, что Филипп туда не сунется. Там же темно. Его удивление быстро сменилось растерянностью, когда Айдара все же увидел Филиппа и поспешил к нему, пока алая струйка крови окрашивала бетонный пол неряшливыми каплями.       — Как же ты так? — Айдар избавился от стекла в руках Филиппа, и приказал ему сжимать руку его краем футболки. С одеждой они разберутся потом, сейчас было самое главное остановить кровь. Из Айдара будто выбили весь дух только одним ошарашенным взглядом Филиппа. Он смотрел в никуда. Айдар был даже не уверен, слышал ли его Филипп.       — Да вот так... случайно, — Филипп прикусил губу, пока Айдар помогал ему подняться и вставать. — Как ты думаешь, Итан сильно разозлиться из-за рамки?       — Рамки? Нет конечно, Филипп, что за ужас, — Филипп точно был не в себе раз думал, что Итан его друг разозлиться на него из-за рамки, — рамка ничего по сравнению с твоей рукой.       — Ой, — Филипп остановился прямо перед подъёмом наверх. Там теплился яркий свет, но он все равно обернулся назад. — Я вспомнил, что уронил книгу. Он и забыл про предмет, из-за которого у него сейчас болело плечо. Филипп опустил руку Айдара, которая ему казалось сейчас самой безопасной и устойчиво и снова шагнул назад. Книга в действительности открылась при падении. Он склонился над ней, чтобы поднять, всё ещё ощущая присутствия Айдара за спиной. Книга не представляла собой ничего примечательного. Данте Алигьери. Божественная комедия. Филипп не читала её, так как считал не по его уму рассчитана эта книга, но кое-что слышал про нее от учительницы по литературе, которая всегда рассказывала про такие вещи взахлеб. Итальянский писатель. Средние века. Ад, Чистилище и Рай. Кто-то всерьёз, когда-то верил в это? Если это все правда, то Филипп должен был после смерти или даже до ее наступления вариться в аду. Список проступков, как он сам считал у него был послушный. Парень попытался поднять книгу одной целой рукой, но она не поддалась так как была слишком тяжёлой. Он снова подтянул её и схватил книгу за корешок, но та упала, не проведя в руках Филиппа и три секунды. А с книги, выпало сложенное между страниц что-то. Небольшая карточка пожелтевшей бумаги. Время остановилось. Прошлое открытие пусть и не было неожиданностью, но своей откровенностью, своей резкой прямотой, подвергло его в шок. Ему поплохело от самого доказательства. Слова сказанные ранее Итаном и истории сплетенных из разрозненных кусочков событий. Он будто пытался собрать пазл из кусочков, которые подходили к разным картинкам. Все-таки хорошо, что он перестал пытаться, как и сказал Айдар. Это могло довести его не только до нервного истощения, но и до чего похуже, не хватало ему ещё и растерять связь с реальностью. Филипп, не ощущая никакой боли в руки и капель крови на локте и потянулся к карточке. Айдар почувствовав неладное, чуть сильнее, чем нужно потянул Филиппа на себя. Он почувствовал, что Филипп в опасности, и не смотря на что рука его, наверное, и так без этого болела и щипала, он не мог смотреть как Филипп снова лезет в болото.       — У тебя рана, — Айдар позвал его тихо, почти шепотом. Но Филипп услышал. — Пойдем наверх, я обработаю порез.       — Но книга…       — Подождет. — твердо произнес Айдар и направился с Филиппом к лестнице, пока тот как безвольная кукла плелся за ним следом. — Итан ничего не сделает тебе за рамку, а вот если мы замараем ковер в коридоре, то нам придётся приложить усилия, чтобы выжить.       Хотя Айдар и думал, что Филиппу и за это ничего не будет. Итан мог ругать своих бестолковых выпивших друзей, когда те всерьёз намеревались случайно разлить на его ковер пива, но Филиппа скорее всего это не касалось, даже если там появится пара капелек крови.       — Ну, и дела, — когда Филипп и Айдар зашли на кухню, то столкнулись с Итаном, чуть ли не в притык. Он стоял в одних шортах и доедал яичницу со сковородки. На голове был сущий беспорядок, что свидетельствовал о том, что он только встал. — Я думал, откуда такой шум и почему мои собаки ломятся так ко мне в спальню, а тут оказывается огнестрельное ранение. Айдар на это замечание только закатил глаза и усадил Филиппа, все еще держа его за руку, на барный стул.       — Извини, — виновато промямлил Филипп под нос, но Айдар перебил его душевные муки.       — Где аптечка?       — Посмотри в прихожей. Прямо над зеркалом, — прокричал Итан вслед Айдару, и заел последние куски ночного перекуса. — Что за дела? За что ты извиняешься?       — Я хотел покормить твоих собак, но в автоматической кормушке не осталось корма, — Итан внимательно слушал Филиппа, будто зная, что будет в развязке. — В общем, я нашел пакет с кормом в подвале, и случайно разбил твою рамку.       — Какую рамку? — Итан с усилием пытался напрячь мозг, чтобы вспомнить что там вообще лежало внизу. Он не так часто туда заглядывает, привыкший, что домработница делает это за него. Парень с трудом вспоминает, что там был за хлам и был ли он так важен, чтобы из-за него стоило расстраиваться Филиппу.       — С белой окантовкой, — Филипп держится руками за ладонь и чертит размер рамки в воздухе. Глаза Итана слегка темнеют, но он лишь предполагает, что это была за рамка.       — Ты в порядке?       — Я только немного порезал руку, а так в порядке, — почти бесшумно отвечает Филипп. Внутри него стыд вперемешку с разочарованием. Мало того, что позволил бродить себе по чужому дому, так еще и сломал чужую вещь, которая как подозревал Филипп была дорога хозяину. — Там еще осталось лежать упавшая книга. Как Айдар закончит с раной, я спущусь и подниму ее. Нельзя оставлять такие вещи на сыром полу.       — Никуда ты не пойдешь, — в их разговор встрял Айдар. Он с глухим стуком опустил аптечку на тумбу, — хватит с тебя на сегодня потрясений. Давай, мы просто обработаем твою рану и ляжем спать. Ужин, я так понимаю, нам уже не светит. Теперь пришло время Итана закатывать глаза и фыркать. Он встал с места, отпихнул Айдара от Филиппа, пока первый не превратил второго в подобия мумии в бинтах. Когда он спрашивал Филиппа в порядке ли он, конечно, он имел ввиду не только рану. Воспоминания, как медленный прилив волн находили его и заполняли собой все свободное пространство. Он слегка сщурил глаза и обернулся на Айдара, моча кусок ватки перекисью.       — А пусть Айдар сходит. Айдар примерно знал, что значит это выражение лица. Он уже достаточно пообщался с Итаном, чтобы понять, что это парень задумал что-то не хорошее.       — К твоем сведению, я не боюсь темноты. — кинул Айдар напоследок, прежде чем покинуть кухню и столкнуться по пути с собаками, которые все еще оставались голодными.       — Знаю-знаю, — вдогонку бросил ему Итан и принялся за рану Филиппа. Как и сказал Айдар навряд ли его могли напугать темнота и подвалы. Айдар пол жизни боялся шумных вещей, а вот как можно боятся тишины он не понимал. Он вздрагивал от звуков салютов, пока ему не удавалось к ним привыкнуть. Он все еще мог впадать в редкое, но пусть и оцепенение, когда на него кричали, пусть это было давно, и он не так хорошо это помнит. Зато хорошо знает. как это ощущается. Ему не нравились драки, он не любил смотреть насилие, а боевики и бокс для него вовсе оставались частью, которой он не понимал, как может нравится остальной половине человечества. Так что он не понимал, чем пытался напугать его Итан. В подвале и правда было тихо. Одинокая лампочка горела прямо над головой Айдара, а книга валялась там, где ее оставил Филипп. Он оглянулся. Он только один раз был здесь до этого, но не в его привычках было ходить и трогать чужие вещи. Парень только пробежался краями по металлической полке и зацепил глазами снимок, который Филипп убрал обратно. По крайней мере, он должен был знать, что там, чтобы по возможности обсудить это с Филиппом и успокоить его. Увиденное не удивило его. Только и заставило, что грустно улыбнутся, тогда как где-то внутри него играла детская мальчишеская ревность и эгоизм. Им было плевать на них. Пока в настоящем Филипп в свое время делал все, чтобы докопаться до истины, а Айдар позволял этим глупым мыслям заполнять свой мозг раз за разом окунаясь в прошлое, их братьям было плевать на них. Он уверен, парни жили не заботя себя этими мыслями, и не волнуясь за них. Тогда почему Филипп и Айдар должны? Айдар почувствовал, что поступил верно, сделав все, чтобы отговорить Филиппа от этой затеи. Было уже три причины чтобы не лезть в это — ничего не измениться, потому что эти парни в самом деле мертвы; им было плевать на своих младших братьев, тогда почему они должны в свою очередь волноваться; рассудок Филиппа и так начал сдавать от этой всей истории. Последняя причина для Айдара казалось важнее всего. Айдар собирался развернуться и пойти наверх, но споткнулся. Точно. Книга. То, зачем он сюда пришел. Она лежала прямо у него под ногами и все время смотрела на него. Между страниц было что-то вложено. Он хмыкнул, совсем не интересуясь этим и поднял книгу. Отряхнул плотную обложку, и пытаясь поставить ее на полку, выронил вложеное. Фотокарточка случайно упало на прохладный пол лицевой стороной. Он некоторое время не понимал на что смотрит. А потом до него дошло. Как хорошо, что Филипп не видел этого.       — Тебя тоже нужно насильно вытаскивать отсюда, как и Филиппа. Или еще рано? Это был Итан. Айдар даже слегка обрадовался, что не Филипп. Парень стоял на верхней ступеньке и усмехался, но уже скоро он оказался рядом с Айдаром. Тому, почему-то казалось, что Итан знал на что его отправляет, и просто хотел посмотреть на его реакцию. Хотел посмотреть на реакцию того, кто заставил дать обещания Филиппа не лезть в это, а теперь еще и мучается сам. Только тяжёлое и слишком шумное, для тишины подвала, нарушалось дыханием стоящих по середине помещения двух людей. Он ещё подумал, дышал ли он сам так шумно или только сейчас это стало заметно? Итан попытался выдернуть фотокарточку из рук Айдара, но тот притянул ее к себе.       — Я еще не посмотрел, — он пробежался глазами по деталям, старясь запомнить картинку, хоть и сам не понимал для чего. Не собирается ли он этого сделать, чтобы в случае чего рассказать Филиппу? Нет. Ни за что. — Как он?       — Я перевязал ему руку и оставил в гостиной с травянным настоем, смотреть «Том и Джерри» по телевизору, — глупая лисья ухмылка так и не слезала с лица Итана, даже если Айдар на него не смотрел.       — Спасибо.       — Брось, — Итан отмахнулся, — я делал это не для тебя. Они стояли еще пару минут и молчали.       — Ты ему расскажешь?       — Не думаю, что мне стоит делать это, — неуверенно пробормотал себе под нос Айдар, — не думаю, что он это помнит…       — Ты считаешь, что он не справиться? Просто признай. Айдар не врал себе. Он был полностью согласен с Итаном, пусть и не любил, когда парень оказывался прав. Сколько должно пройти времени и в чем оно должно измеряться в секундах, в часах, чтобы он справился? В днях или неделях? Может в месяцах? Или годах, а тогда какое число ему задумать? Такое чтобы хватило понять, чтобы хватило склеить кусочки из разных пазлов, совершенно из разных картинок, оторвать лишнее, перерисовать на них, что-то склеить, изуродовать до такой степени что перестать узнавать, чтобы что? И для чего?  Нет, Филипп никогда и не за что не сможет. Правда здесь не может быть важнее. Может в другой вселенной, в другом мире, в параллельной вселенной. Но не здесь. Айдар смотрел на фотокарточку, которая несмотря на свою эпоху оставалось черно белой, выцветшая с жёлтыми краями, которые никак не мешали считывать изображение. На ней изображён его брат. Точно, его брат. Немного младше чем на прошлой фото или старше, он не мог уловить эту небольшую разницу в возрасте. Улыбка делала его наверняка на несколько лет моложе, как и всех в семье Филиппа. Его мать, которая улыбалась, придерживая сына за плечи тоже выглядела счастливой. Может она выиграла в лотерею или сорвала большой куш в поле чудес? Отчего, она была такой счастливой? Последний раз она так улыбалась, когда Филипп... впрочем он не мог вспомнить именно эту улыбку. Слишком лёгкую, беззаботную, неподходящую его матери. Да и это не так важно.  Парень упёрся глазами в самую маленькую фигурку на картинке и задрожал пальцами, сильнее сжимая кусок картона в руках. Он видел этого мальчика много лет назад, и в семейном альбоме Филиппа. Да что же это такое? Айдар почему-то был уверен, что младший сынишка любимой семьи, сейчас сидящей на первом этаже беззаботно смотрящий мультики по телевизору, не знал о существовании этой фотографии или, по крайней мере. не помнил. Иначе бы, Айдар тоже об этом знал. Филипп не стал бы от него скрывать такую деталь, как семейные посиделки вместе с матерью и старшим братом. Его будто ударили по голове. Айдар рылся в своей памяти, как в огромной картотеке, в библиотечном архиве, жадно перелистывая все каталоги и вороша и без того растерзанное прошлое. Оно было не его, а полностью принадлежало Филиппу. Конечно, он не мог найти в своей голове ни одного ответа. А Филиппа он напрягать не мог, даже если хотел узнать что-то для него. Теплая, немного тяжелая рука легла ему на плечо. Он поднял голову и встретился с парнем глазами. Это стало для него ответом.       — Итан, я…       — Все понимаю, — Итан усмехнулся. — Я помогу. А взамен ты поможешь мне.       — Что ты хочешь? Меньше всего Айдару хотелось бы оставаться в долгу у Итана. Неизвестно, что он мог придумать.       — Станем командой, — Итан сделал еще один шаг к Айдару и сократил дистанцию. Протягивать руку на таком расстоянии было бессмысленно, но он протянул. Он уменьшил громкость голоса до шепота.  — Я рассказываю тебе то, что знаю, а ты рассказываешь мне. Мы вместе тормошим моего дядю. Ты должен пообещать, что не будешь мешать. Все лавры и почести достанутся мне. Айдару было плевать на лавры и почести, в этот момент он даже не знал, что под этим подразумевает Итан. Его волновало только одно.       — Это не должно навредить Филиппу.       — Нет, конечно. Он не пострадает. Айдар протянул руку и почувствовал стальную хватку у себя в ладонях. Рука Итана была горячей и чересчур сильной. У такого с виду флегматичного парня были слишком сильные руки.       — И ты никуда не сбежишь, как было раньше.       — И не собирался.       — Отлично. — Итан хлопает его по плечу и толкает вперед. — Пошли. Нам еще целую неделю надо развлекать и радовать ребенка. Итан и Айдар покидали подвал. Пусть полутьма такая неприятная и сырая исчезла, вместе с фотографиями, забытыми книгами и чужими воспоминаниями у него перед глазами, Айдар чувствовал неприятный осадок внутри. У Итана намного лучше получалось делать вид, что все хорошо. Он сел на диван с правой стороны от Филиппа, и начал на ходу одну за другой выдать шутки, о том как не понимает, почему эта бедная мышка Джери еще не окочурилась. Итан был прирожденным лгуном, намного лучше, чем Филипп, и конечно же чем сам Айдар. Парень понимал, что стал терять хватку. Что стал доверять Филиппу настолько что говорил, все, что вздумается. Что делился чувствами и переживаниями, что мог обсудить с ним все, что его волновало, но сейчас он не мог. И это тяжело было вынести Он сел с левой стороны от Филиппа, и через его плечо увидел руку Итана, которая небрежно была перекинута через чужое тело. Итан, увидев замешательство в лице Айдара понял, что скрепил свои слова обещанием с самым, что не на есть настоящим трусишкой и неуверенным в себе парнем, но он не жаловался. Как будто у него был выбор? Он слегка ущипнул Айдара за плечо перекинувшись через спину Филиппа, который был слишком расстроенным и уставшим, чтобы что-либо заметить.       — Все хорошо? — все же спросил Филипп и зевнул, положив голову на соседское плечо. Он был далеко в себе, чтобы стесняться такого. Айдар даже не подумал отстраниться. Сейчас это меньшее, что его волновало. Пару дней делать вид, что все в порядке, а потом Итан при возможности спустит его на корм своим мопсом. Что может быть лучше? О чем он вообще думал, когда давал обещание? Ах, ну, конечно.       — Все в полном порядке, — Итан подал голос первым. Айдар слишком долго мучался с ответом. Он думал о Филиппе.