Пей мою ложь

Иногда единственный способ выжить — сыграть по правилам тех, кто тебя боится.

***

Я сидела за своим рабочим столом дома, уткнувшись в ноутбук. Пора уже перестать валяться с напитком и чипсами и наконец-то что-то делать. Листала сайты, меняя их один за другим, пока не наткнулась на страницу про желтые глаза. Вот оно — точно, у Хайтани были такие… Я начала быстро тыкать по ссылкам, но сайт загружался невероятно медленно, будто специально тормозил именно в этот момент. Как же раздражает. Вампиры? Что это вообще за чушь? — я прищурилась и нахмурилась, поднося лицо ближе к экрану. На странице действительно повсюду были наклейки и стикеры с жёлтыми глазами — словно это была какая-то главная подсказка или важный символ. Чем дальше листала, тем сильнее удивлялась — глаза словно следили за каждым движением. Прокрутила страницу вниз — и тут внезапно замигали страшные предупреждения: «Внимание! Файл содержит опасные вирусы. Вы уверены, что хотите загрузить?» Весь экран начал слегка мерцать, и я почувствовала, как внутри что-то ёкнуло. Но любопытство взяло верх, и я уже не могла просто уйти с этой страницы. Судорожно нажимала кнопку принять, и получив одобрение, в окошке сверху появилась табличка, что документ грузится. Ну и хорошо. Пальцы дрожали от нервов, и я молилась, чтобы с ноутбуком ничего не случилось. А если это очередной лохотрон - поверю, что я действительно наивная дура чистой воды. Когда папка наконец появилась на главном экране, я сразу нажала кнопку «Открыть». Передо мной открылся текстовый файл — ни одной картинки, только сплошной текст. Я напряглась и начала читать внимательно. Там говорилось, что вампиры появились еще до нашей эры — примерно 600 лет назад. Вот это цифры… Я опустила взгляд вниз по странице, и мой взгляд остановился на новой строке. Я читала, наверное, больше получаса, вникая в каждое слово, хотя страниц было всего-то десять, от силы. Но текст был написан так, что приходилось перечитывать по два раза. Единственное, что удалось понять наверняка — вампиры не просто существа из сказок. Это души, обречённые на вечность. Они не умирают. Никогда. И главное — их стоит остерегаться. Свяжешься с вампиром — всё, ты уже связана с ним навсегда. Жизнь, судьба, даже смерть — всё переплетается. В конце файла жирным шрифтом была выделена последняя строка: Если вы видели людей с жёлтыми глазами — немедленно звоните или пишите по этому номеру… Я покачала головой. Ну честно — всё это походило на бред обкуренного бомжа или ночную страшилку для пятилеток. Аяно бы заценила, стопроцентно. Я не верила ни единому слову из этого файла. Но… если вспомнить всё странное, что вытворял Хайтани — слишком многое не укладывалось в рамки обычного. И как бы глупо это ни звучало, версия о его сверхъестественном происхождении уже не казалась такой уж невозможной. Просто… по-другому я не могла объяснить то, что сама видела. И чувствовала. На собственной шкуре. На работе мне поручили новое дело: ночное убийство мужчины возле клуба. Все улики указывали на одного свидетеля — его друга. Если мои догадки верны, то именно он и есть потенциальный убийца. Я сидела за рабочим столом рядом с Карин, которая то и дело вздыхала, бросая томные взгляды в сторону господина Такуми. Неразделённая любовь — штука жестокая. Особенно, когда объект твоих чувств даже не замечает, как ты таешь рядом.       — Как думаешь, если бы он не был женат… — вдруг выдала Карин, повернувшись ко мне. Я не отрываясь смотрела в экран, щёлкая по клавишам, заполняя очередной отчёт.       — У меня был бы шанс? — добавила она тише, с какой-то странной надеждой в голосе.       — Я думаю, что ты заслуживаешь лучшего.       — Он и есть лучший. Карин была категорична ко всем остальным мужчинам — несмотря на то, что половина отдела мечтала о такой женщине, как она. Но, насколько мне было известно, Карин отшивала всех без раздумий. Её интересовал только один человек. Один-единственный, чьё сердце уже давно принадлежало другой женщине и их детям. Шаткая позиция. Я даже не знала, как это прокомментировать. В отдел ввалился один из следователей:       — Капитан Танака велел передать, что на сегодня вечером прислали два приглашения в клуб «Graphite». Все разом обернулись. Каору присвистнул и тут же вскочил, расправляя плечи, будто это именно ему предназначались приглашения. Я только закатила глаза.       — И что за клуб вообще? —       пробормотала я. — Нам там, следователям, что, делать нечего?       — Так этот клуб же принадлежит… — начал кто-то из парней, но осёкся, словно вспомнив, что язык — враг шеи.       — Организации «Бонтен», верно, — подтвердил парень, которого, как я поняла, звали Хэчиро. Он поднял в руках два письма и продолжил: — Пришло приглашение на какую-то встречу. Похоже, хотят обсудить сделку. Точно детали не помню, но явно что-то важное — рабочая встреча, так сказать. Он оглянулся по сторонам, будто проверяя, все ли слушают, и добавил:        — Такие события редко бывают простыми. Нам нужно быть на чеку, особенно если туда идут люди из криминала. «Бонтен». Это слово врезалось мне в голову, как молния. Значит, Хайтани… Я не знала точно, но по телу пробежал странный жар — смесь тревоги и любопытства. Не могла понять, что это за чувство, но оно гудело внутри, не давая покоя. Хотелось пойти туда, в этот клуб, посмотреть в глаза Рану — теперь, когда я, наконец, знала правду. Хоть и только половину всей истории.       — Я иду, — ожидаемо произнес Каору, забирая приглашение из рук Хэчиро. — Кто осмелится составить мне компанию? Обещаю, буду веселым… или хотя бы попробую.       — Я в деле. Медленно подняла руку — и тут же ощутила на себе шквал недоумевающих взглядов. Кто-то чуть приподнял бровь, кто-то тихо переспросил: «Ты серьёзно?» Но самый раздражающий взгляд был у Минами — этот липкий, вездесущий, полный какого-то странного восторга и насмешки. Он смотрел на меня сверху вниз, будто уже видел в голове какую-то свою картинку. Я сдержалась, не дала ему повода. «Помечтай, дружок, — мысленно сказала я себе. — Я иду туда не ради развлечений, не ради чьей-то компании. У меня своя цель. Одна и очень конкретная.»

***

      — Либо ты сейчас сам захлопнешься, либо я сделаю это за тебя, — буркнула я сквозь нервозность, поправляя перекошенный воротник пиджака. Мы с Каору уже были в клубе, и, откровенно говоря, мне здесь совсем не нравилось. Атмосфера — липкая, шумная, чужая. А вот моему напарнику, похоже, всё было по кайфу: он с первых минут влился, как местный, и уже вовсю флиртовал с официантками. Причём так пошло, что я невольно поморщилась и даже прикрыла уши. Администратор коротко кивнул нам в знак приветствия и сразу указал на второй этаж — в одну из вип-комнат. Там как оказалось, нас уже ждали. Я сделала шаг, второй, и только тогда поняла, как сильно трясутся руки. Меня реально потряхивало. Внутри всё сжималось в тугой узел, и я не раз мысленно обругала себя за то, что вообще приперлась сюда. Но было уже поздно. Назад дороги не было. Во мне кипел коктейль из страха, злости и упрямства. Я слишком хорошо помнила, как он смотрел на меня в последний раз — сверху вниз, с той своей вечной ухмылкой, будто я не больше чем пыль под ногами. И именно это жгло изнутри. Именно это гнало меня вперёд, несмотря на всё. Может, со стороны я и выглядела как наивная дура, решившая поиграть в игры взрослых, но мне было плевать. Пусть смотрит. Пусть видит. Я не сломалась. Я живу, улыбаюсь и припеваюче таскаюсь по клубам в пиджаке, который ему бы точно не понравился. Вокруг всё пестрило неоновыми огнями — розовый, синий, фиолетовый мелькали перед глазами, как в дешёвом клипе. Девчонки в коротких юбках сновали туда-сюда, смеясь и шепча что-то парням на ухо. А я… Я была как бельмо на этом ярком глазу. На мне обычная двойка цвета капучино — ничего вызывающего, ничего лишнего. Не было ни настроения, ни желания наряжаться, словно иду на бал. После жалкого опыта с Дайки мне просто не хотелось снова выглядеть глупо. Каору вошёл в вип-комнату первым, а я, закатив глаза, только вздохнула. Ну конечно. Ни намёка на манеры, ни капли уважения — типичный Минами. Поведение настоящего джентльмена? Он не слышал о таком. Если он и хотел произвести хорошее впечатление на тех, с кем нам предстояло говорить — а встреча, между прочим, была важной, — то стоило бы хоть на секунду взять себя в руки. Контроль — не его сильная сторона. Особенно, когда речь идёт о его характере… этом вечно вспыльчивом, язвительном и абсолютно невыносимом характере. Я зашла следом за ним — и тут же поморщилась. Запах табака и алкоголя ударил в лицо тяжёлой, вязкой волной. Я уловила его ещё в коридоре, но тогда он был едва заметен. Сейчас же — будто кто-то плеснул мне в лицо ледяной водой, пропитанной дымом и дешёвым виски. В комнате, кроме меня, не было ни одной женщины. Ни одной. Это сразу напрягло. Внутри всё сжалось в неприятный комок. Атмосфера была… чужой. Мужской, грубой и почти враждебной. Я чувствовала себя тут лишней, как заноза под кожей — маленькая, но раздражающая.       — Следователь Минами, — произнёс один из мужчин, поднимаясь из-за стола. Светлые волосы, очки, холодный взгляд, от которого будто мороз пробежал по коже. Он скользнул по мне глазами — быстро, но достаточно, чтобы я невольно поёжилась. — Следователь… Синохара, если не ошибаюсь?       — Все верно, господин. Я поспешно отметила про себя, что кроме него здесь сидят ещё трое мужчин. Почти физически ощущала, как их взгляды прожигают меня насквозь —пристальные, без малейшей жалости или сомнения. В этой комнате я была как на ладони, и это ощущение заставляло каждый мускул напрягаться.              — Хватит формальностей, давайте перейдём на «ты», — мужчина пожал руку Каору, а потом протянул её мне. — Кисаки Тетта, к вашим услугам. Тетта Кисаки… Впервые слышу это имя. В рапортах и отчетах оно ни разу не попадалось. Новенький, что ли? Но на человека, который чувствовал бы себя не в своей тарелке, он совсем не походил — уверенный, спокойный. Я отмахнулась от мысли, стараясь не показывать интерес. Тетта начал неспешно указывать ладонью то на одного, то на другого из присутствующих.       — Шуджи Ханма, — представил он долговязого мужчину с татуировками, покрывающими обе руки. — Санзу Харучие. — А этого я знала очень хорошо. Он часто всплывал в делах не только как свидетель грязных вещей, но и как тот, кто всегда умудрялся нарушить порядок и спокойствие. — И, конечно, Хайтани Ран, с которым, насколько я понимаю, вы уже не раз пересекались. И вот я встретилась с ним взглядом. Глаза Хайтани — такие же обжигающие, как всегда. Я невольно растаяла в улыбке, хотя внутри всё кипело. Клянусь, хоть на секунду мужчина растерялся, встретив мой взгляд, но тут же быстро натянул привычную холодную маску. Я гордо вскинула голову, выпрямилась и мысленно крикнула ему: «Видишь? У меня всё отлично. А ты… ты всё тот же недоделанный вампир.» Но все же, держалась я настороженно, хотя до конца не могла поверить в эту диковинную теорию — что все, кто здесь, или почти все, кроме Каору, — настоящие кровожадные вампиры. Но именно эта мысль жгла в глубине. Ран отвернулся, словно переглядки со мной вызывали у него отвращение. И, честно говоря, это задело меня сильнее, чем я ожидала. Настолько, что я невольно вцепилась острыми ногтями в плечо Минами, пытаясь удержать себя в руках.       — Эй, — парень поморщился. — Ты чего, тигрица?       — Замолчи. Я сама толком не понимала, что именно хочу доказать Рану, что пыталась ему сказать… Мне просто хотелось, чтобы он понял меня. Чтобы он почувствовал то же, что и я — хоть на миг, хоть немного. Знала, что это глупо и наивно, но внутри горело желание показать себя сильной. Хотелось казаться для него авторитетом, человеком, которого нельзя игнорировать.       — Присаживайтесь, — с ехидной улыбкой произнёс Шуджи, не отрывая от меня своих светло-карих глаз. От такого пристального взгляда сразу стало не по себе. — Вы же понимаете, зачем мы вас сюда позвали, и это точно не для обмена любезностями. Значит, сразу к делу. Я повторяла себе, что мне совершенно не интересно, зачем им понадобились следователи, но внутри всё равно щекотало любопытство. Мы с Каору уже сидели напротив них, и я то и дело ловила взгляд Хайтани — холодный, пронизывающий, будто пытался заглянуть прямо в душу.       — Как вы, наверное, знаете, один из наших, — Тетта кинул взгляд на Рана, — попал в не самую лучшую ситуацию. Поэтому я настоятельно прошу весь ваш участок не лезть к нам в дела и не совать нос туда, где не надо. — Кисаки зло усмехнулся, но тут же смягчил выражение лица: — Мы ведь понимаем друг друга, да? Вот как оказалось… Они просто боятся запятнать свою репутацию, как это сделал Ран. Ничего нового. Но как мне проверить, что они действительно вампиры? Чувствую, что эта правда может меня погубить.       — Конечно, — слегка неуверенно сказал Минами, не отводя взгляда от меня. — Мы обязательно донесём обо всём вышестоящему руководству.       — Будьте любезны. Дальше Минами обменивался с другими привычными фразами, которые и внимания не заслуживают. Но атмосфера в этом заведении всё сильнее давила на меня. Я схватила сумочку, поспешно встала и, ловя на себе чужие взгляды, с лёгким извинением пробормотала:       — Прошу прощения, я немного плохо себя чувствую, — кивнула в сторону пожарного выхода. — Позвольте мне немного проветриться.       — Конечно, идите, — с прищуром ответил Ханма. Я ушла. Тошнота и головокружение не отпускали — тяжесть осознания, что мы с Минами буквально влезли в пасть вампирам, заставляла меня чувствовать себя глупой жертвой в чужих руках. Я оперлась на перила лестницы и глубоко вдохнула прохладный воздух, пытаясь хоть немного прийти в себя.       — Как от чертя сбежала. Сзади послышался голос. Я резко вздрогнула, и Ран сделал шаг вперёд. По коже пробежали странные мурашки, которые я не могла объяснить. Я сглотнула и крепче прижала сумочку к груди.       — Ты зачем пришел?       — Слушай, — Хайтани наклонил голову, пристально глядя на меня. — Что за игру ты тут затеяла? Зачем вообще приперлась сюда? Меня обдало жаром. Чёрт, Юмико, что с тобой происходит? Самой бы знать… Я выпрямилась и старалась выглядеть выше, сильнее, чем была на самом деле.       — Я пришла сюда со своим напарником, потому что…       — С напарником? — Ран рассмеялся. — Серьёзно? Тот самый, что специально отдал тебе тот чемодан, прекрасно зная, что внутри? Внезапно мне стало хуже — словно невидимая рука сжала горло, мешая сделать хоть вдох. Сердце забилось быстрее, и мир вокруг будто сузился до одного напряжённого момента. Но я сдержалась, натянуто улыбнулась и сделала вид, что держу всё под контролем, хотя внутри всё клокотало.       — Это не меняет того, что мы — напарники.       — Минами — настоящая зараза. Я изумленно вскинула брови.        — Каору — нет… Хотя, признаю, в твоих словах есть доля правды. Мужчина посмотрел на меня таким взглядом, что я почувствовала лёгкое беспокойство. В его глазах было что-то… неуловимое, почти необъяснимое. Понять Хайтани было трудно, но мне — особенно.       — Почему ты зовешь его по имени? Сердце забилось бешено, словно хотело вырваться из груди. Я покачала головой, пытаясь взять себя в руки, и нервно поджала губы, сдерживая волну эмоций, что стремилась прорваться наружу.       — Я сделаю вид, что не слышала этого. Мне безумно хотелось уехать домой и запереться там, где хотя бы на минуту можно почувствовать себя в безопасности. Но, если честно, и дома я вряд ли могла бы расслабиться и действительно почувствовать себя защищённой.       — Что ты творишь, Синохара? — вдруг резко спросил Ран. — Специально ищешь встречу со мной? Я буквально задохнулась от возмущения. Кем он себя вообще возомнил?!        — Хайтани, ты такой… Я не знала, какие слова подобрать — самонадеянный? Уверенный? Самовлюбленный? Могла бы обозвать Рана всеми плохими словами, что только знаю, но сдержалась, лишь цокнув языком.       — Какой же? — Хайтани полоснул меня пристальным взглядом. — И чего это ты замолчала? Я отстранилась от перил — этот разговор уже тяжело давил на меня, а он продолжал настаивать, заставляя чувствовать себя еще более некомфортно и растерянно.       — Я пойду, мне уже легче. Бросила на него быстрый взгляд, заметив белоснежную, почти фарфоровую кожу, и отступила на шаг — но тут Хайтани резко схватил меня за запястье и посмотрел так пристально, что от этого стало по-настоящему страшно.       — Через час, — усмехнулся он. — Встретимся здесь же. Я расскажу тебе всё, что хочешь знать. Я с недоумением посмотрела на него косо. Что именно он хочет сказать? Раскрыть, кем он на самом деле является? А может, я уже что-то подозреваю, хотя и не до конца уверена. Но что же на самом деле замышляет этот мужчина?       — Почему ты уверен, что я приду? Хайтани хохотнул, будто я только что сказала самую нелепую чушь в мире.       — Тебе же хочется, признайся. Я резко вырвала руку из его хватки и поспешила уйти, сердце колотилось от смешанных чувств — любопытства и растущего интереса. Ран не ошибался — мне действительно было любопытно узнать правду из его уст. Вернувшись к Каору, я присела рядом, а Тетта с Ханмой бросили на меня непроницаемые взгляды. Мой взгляд невольно упал на Санзу — того самого долговязого, который без стеснения целовался с официанткой, хватая её за грудь. От такой наглости у меня побежал холодок по спине. Но самое удивительное — никто вокруг этого даже не замечал, словно это здесь было нормой. Вечер близился к концу, стрелки часов уже перевалили за девять. Прошел ровно час с нашей встречи с Хайтани — который, кстати, так и не появился. Ну и пусть. Мы с Минами вежливо поблагодарили троих за приглашение и вышли из клуба. Я поспешила предупредить напарника, что он может уходить, а я скоро догоню его.       — Ты чего задумала? — нахмурился он, глядя на меня настороженно.       — Я забыла свою помаду.  Он явно не поверил моим словами, поэтому натянуто улыбнувшись, махнула рукой и посеменила назад. К тому самому пожарному выходу. Если честно, мне сейчас  хотелось подойти к Хайтани и  сказать, что знаю его истинную сущность, и уйти, как главная героиня какого-то дешевого фильма. Нервно прыснула в кулак от таких мыслей, и уже толкнула массивную дверь, как мои ноги тут же приросли к полу. Ран был здесь — не обманул. Но уходил ли он отсюда? Я не знала. И вот — он не был один. Прижав к стене женщину, явно не из персонала, он жарко целовал её, не стесняясь сжимать её грудь. Внутри меня что-то рвануло, словно тонкая нить порвалась, и волна боли накрыла с головой. Мне стало так плохо, что язык будто сковало — не могла издать ни звука. Я испугалась самой себя, своей реакции. Какого черта… почему сердце так жгло? Я ощущала себя какой-то нелепой школьницей, случайно застукавшей взрослых за грязными делишками в школьном туалете. Слишком чужой в этом месте, слишком лишней. Казалось, жизнь с ходу врезала мне по лицу, заставляя прочувствовать весь горький привкус реальности. А что я вообще ожидала? Что он будет ждать меня тут с откровениями? Что даст мне ответы на мои вопросы? Смешно. Какая же я наивная. С чего бы мне вообще обижаться? На то, что Хайтани выбрал разврат вместо разговора с кем-то вроде меня? Дура. Наивная, жалкая дура. Юмико, да хватит себе врать. Просто признайся — ты хотела быть для него кем-то. Хотела, чтобы он смотрел иначе. Чтобы запомнил тебя, черт возьми. Чтобы хоть раз ты стала значимой для этого холодного, равнодушного Хайтани Рана. И ведь это правда. Горькая, рвущая изнутри. Весь вечер я убеждала себя, что это просто злость. Просто желание показать Хайтани, что я сильнее, что я не та, с кем можно играть. Хотелось надереть ему зад и уйти красиво, как победитель. Но сейчас… сейчас до меня дошло. Мне было нужно не это. Я отчаянно хотела, чтобы в его глазах я стала кем-то. Не просто жертвой, не случайной пешкой в его игре. Я хотела быть значимой. Хотела, чтобы он запомнил меня. Чтобы сожалел. Чтобы посмотрел иначе. Чтобы хотя бы на мгновение в нём дрогнуло хоть что-то. И только сейчас я осознавала, насколько мои мысли были наивны. Настолько, что даже влюблённые подростки, пожалуй, вели бы себя разумнее. Я горько усмехнулась своей глупости, но уже в следующую секунду покачала головой — Ран, заметив меня… а может, он и раньше всё видел, — не отвёл взгляда. Он продолжал целовать ту женщину с прежней жадностью, будто назло. Та что-то шептала ему на ухо, улыбаясь, а его руки уже скользнули к её бёдрам, сжимающие и властные. Он видел меня. И всё равно продолжал.       — Ох… Хайтани, — пронеслось в воздухе её фальшивое, почти кукольное повизгивание. — Ты такой настойчивый… — добавила она, захихикав, будто это было чем-то трогательно-романтичным, а не откровенно пошлым. У меня передёрнуло плечи. Это звучало слишком громко, слишком наигранно. Словно она хотела, чтобы я это услышала. Больше я просто не могла это выносить. Бросив на Хайтани взгляд — обжигающий, тяжёлый, полный злости и обиды, я резко развернулась на каблуках и ушла, даже не обернувшись. Что ж, он сам поставил точку. Сам всё уничтожил. Теперь меня никто не тронет. Никто не посмеет переступить ту границу, которую я сама же и очертила. Теперь я, наконец, могу вдохнуть полной грудью, не ощущая на себе его взгляда, не боясь, что кто-то паранормальным способом вырвет мою жизнь из рук или навредит моим близким. Всё. Хватит. Теперь-то точно всё изменится. Я жила паршиво и до тебя, Ран, и, поверь, проживу так дальше. Без твоих игр. Без этого фарса. Без тебя.

***

Рабочие дни сменяли друг друга, и вот — до тридцать первого декабря оставалось всего два дня. Время пролетело действительно быстро. Я уже прикупила Аяно несколько забавных новогодних мелочей, родителям решила просто подарить деньги, а вот с Тэцуо… Чёрт, даже думать о нём не хотелось. Но я знала: Новый год мы будем встречать всей семьёй, и оставить его без подарка — было бы «неуместно» в глазах родителей. Вот почему я и купила ему тёплый свитер болотного цвета. Захочет — будет носить. А нет — не моя проблема. Саки, которая в последнее время всё реже выходила на связь после того парного свидания (что меня, честно говоря, начинало тревожить), я выбрала туфельки бардового цвета. Очень надеялась, что не подведу её ожидания и подарок ей действительно безумно понравится. Присев на корточки у розетки во время перерыва, я решила накидать Накамуре пару слов:

Вы

13:27

Эй, подруга, ты там ночами любви предаёшься или до сих пор в себя прийти не можешь?

Ответ не заставил себя ждать. Саки 13:29 Не издевайся… и так тошно.

Вы

13:29

Прям настолько?

Саки 13:31 Поверь, подруга. Скоро Новый год, а я — как маринованный огурец.

Вы

13:32

Слушай, а что ты имеешь против огурцов?

Она замолчала. Я уже поднялась, мельком глянув на экран — заряд дошёл до семидесяти процентов. Вполне хватит до конца дня. Телефон пиликнул, оповещая о новом сообщении. Саки 13:37 Юмико, знаешь… Мне кажется, я влюбилась. Я изумлённо приоткрыла рот, выдохнула и опустилась в кресло, закидывая ногу на ногу. Написала:

Вы

13:38

Ты шутишь? Новый год на носу, а не первое апреля.

Саки 13:39 Я серьёзно! Он такой… мужественный. Мне правда кажется, что я уже влюбилась. Откровенно говоря, на душе стало как-то паршиво. Вместо радости за подругу — ведь она наконец встретила того, кого смогла полюбить — в голове всё крутились только слова Тэцуо: «Я был с Саки…» Да ну, я думала, это какая-то шутка… Нет, это просто не может быть правдой. Возможно, они и провели ночь вместе — это меня напрямую не касалось, ведь чужие любовные истории меня редко интересовали. Но поверить, что моя милая подруга могла влюбиться в такого ублюдка, как мой брат, — это вызывало во мне чувство вины: будто я не уберегла её от этого тирана.

Вы

13:42

Ого, а кто он? Ты знаешь, как его зовут?

Я бросила телефон на стол, не отрывая взгляда от экрана, и скрестила руки на груди, слегка постукивая пальцем по локтю. Вот бы мои ожидания не оправдались… искренне надеялась на это. Но сердце тут же упало вниз: Саки 13:44 Это твой брат, Юмико-чан. Тот самый Тэцуо… Он был такой секси… В общем, я… Дальше слова Саки словно растаяли в воздухе, стали размытыми и нечеткими. Я обречённо уткнулась лицом в ладони и покачала головой, пытаясь удержать себя от паники. Очень надеялась, что у Саки всего лишь мимолётный интерес к моему брату, что это не настоящая любовь. Потому что, если это чувство действительно прорвётся сквозь всё — я боялась, что оно погубит мою милую подругу. И не просто погубит, а раздавит, растопчет и оставит в одиночестве среди осколков. Спустя час ко мне подсел Минами, совершенно игнорируя мои попытки сосредоточиться на папке с делом. Он смотрел на меня так, будто пытался прощупать моё настроение — а оно, честно говоря, было хуже некуда.       — И чего ты пялишься? — с раздражением вырвалось у меня.       — Во что ты вляпалась на этот раз, Юми-чан? — спросил Каору так спокойно, будто говорил о погоде. Я всё-таки напряглась, повернулась к нему лицом и с недоумением прищурила глаза.       — Так, а теперь по-подробнее. Что ты хочешь сказать? Минами выпрямился и слегка поправил галстук на форме.       — Помнишь того Шуджи Ханму? Из клуба, — он слегка склонил голову в сторону. — Он заинтересовался тобой, Юмико, и это серьёзно. Мне сразу стало тревожно. Заинтересовался? Вы шутите? Этот мужчина… с татуировками на руках — «преступление» и «наказание», да? Он мне сразу не понравился: взгляд слишком едкий, а вежливость — фальшивая и наигранная.       — И… что мне делать? Парень поправил волосы и напряжённо посмотрел на часы.       — Капитан Танака попросил тебя зайти к нему через пятнадцать минут, — он встал, не отводя от меня взгляда. — Эй, Юмико. — Я посмотрела на него и, с дрожащими руками, потянулась к пуговице рубашки, ослабляя её. — Не умирай там, ясно? Я не хочу потом собирать твой труп по частям по всему Токио. Некогда мерзкий и отвратительный Каору теперь выглядел мрачным и настороженным — и в этот момент я наконец поняла, в какую опасную ситуацию попала. Я была слишком самонадеянна, думая, что избавившись от Хайтани, смогу наконец жить спокойно, без угроз и смертей. Похоже, мне остаётся только сдаться… или умереть.       — Кто сказал, что я умру? — я нервно улыбнулась и, покачиваясь на ватных ногах, встала со стола. — Не недооценивай меня, напарник.       — Я всё же пекусь о твоей заднице, — он усмехнулся горько. — Мы же с тобой ещё не переспали, помнишь? Вот теперь я узнаю его. Мозг отказывался работать, и я просто махнула Минами рукой, мол, заткнись, и вышла из отдела, пытаясь успокоить дрожащие плечи. Что ж, пора заканчивать с этой историей. Давно пора.       — Капитан, вызывали? — через минут десять я вошла в кабинет Танаки. Мужчина был погружён в работу за компьютером, и я сразу заметила, что мы в кабинете не одни. Перед капитаном сидел господин Такуми — честно, я совсем не ожидала увидеть его здесь. Я поспешила поздороваться, и в ответ получила его фирменную улыбку.       — А вы чего тут? — спросила я, осторожно подходя ближе с разрешения капитана.              — Отнесу их сейчас адмиралу, и после этого могу быть свободен? — обратился он к Танаке. Получив кивок в ответ, повернулся ко мне. — Ох, Юми-чан, как поживаешь? Просто заскочил подписать документы. — Такуми улыбнулся. — Я же увольняюсь. Я растерянно моргнула и сжала губы.       — Увольняетесь? Как же так? Капитан отлучился на минуту — ему позвонили, — и мы с господином Такуми без лишних формальностей продолжили разговор.       — Дочка приболела, нужно быть рядом, — он горько усмехнулся. — Жена одна не справляется, вот и я подключаюсь. Честно говоря, я была расстроена. Иначе и быть не могло. Такие сотрудники, как господин Такуми, рождаются раз в сорок лет — я в этом не сомневалась. Эх… кто теперь будет заменять нам отца на работе? Кто станет относиться к нам, как к своим детям? А Карин… боюсь даже представить её реакцию.       — Пусть поскорее выздоравливает, — всё же выдавила я из себя улыбку. Мужчина мягко потрепал меня по волосам. — И вы тоже не расстраивайтесь слишком, — добавила я. — Знайте, мы всегда будем ждать вас здесь. Мы же следователи — почти как семья.       — И то верно, Юми-чан, — сказал Такуми, уже направляясь к выходу, поскольку Танака вернулся в кабинет. — Удачи тебе во всём. Береги себя. Если судьба позволит — ещё увидимся, Юми-чан. Дверь за ним тихо закрылась. Я грустно улыбнулась и покачала головой. Внутри всё бурлило от чувства опустошения. Надеюсь, у него всё сложится хорошо… И, как он сказал, мы ещё обязательно встретимся. Я повернулась обратно — теперь стояла перед капитаном, который уже занял своё место за столом и, казалось, с головой ушёл в бумаги.       — Садись, Синохара, — кивнул он на стул. Я вежливо покачала головой, отказываясь. Капитан вскинул глаза. — Уверена? Новости, которые ты сейчас услышишь, вряд ли тебя обрадуют.       — Всё в порядке, — ответила я, выпрямившись и заняв стойкую позицию. — Слушаю вас, капитан. Танака отодвинул бумаги в сторону, отпил воды, затем слегка откашлялся и, наконец, откинулся на спинку стула. Его взгляд, которым он меня окинул, был совершенно нечитаем.       — Тебя уже проинформировал Минами, верно? — Я молча кивнула. — Отлично. Тогда перейдём сразу к делу. Как ты поняла, Шуджи Ханма проявил к тебе интерес. И, увы, он не из тех, кто чтит закон, как мы. Он — одна из ключевых фигур в «Бонтен», и поверь, встреча с ним тебе точно не светит чем-то приятным.       — Погодите, — нетерпеливо перебила я его. — Вы сказали… что он хочет встретиться со мной?       — Всё так, — подтвердил капитан. — Он уже назначил встречу — на Новый год, в девять вечера. Похоже, ты ему действительно приглянулась… как женщина. Так что, я думаю… От его тона мне стало не по себе — я словно съёжилась. По выражению лица капитана было ясно: он что-то задумал.       — Встреться с ним, Юмико, — сказал мужчина, но когда я собралась возразить, он поднял руку, прерывая меня. — Синохара, поверь, я сам не хочу этого, но это лучший шанс узнать о них больше и наконец посадить их за решётку, не так ли? Возможно ли это вообще? На прошлой встрече Кисаки Тетта прямо и с угрозами предупреждал нас не лезть в их дела, а теперь капитан просит меня сунуться в самую пасть этим вампирам? Я не была уверена, что все они связаны с этим мрачным миром, но знала точно — Хайтани старший один из них. Стоило только подумать о нём, как сердце сжалось от боли. Я поспешно пыталась успокоить колотящееся внутри грудь.       — Капитан, они ведь могут убить меня…       — Не бойся, — спокойно ответил капитан, не отрываясь от документов. — Я приставлю к тебе человека. Он достал из папки конверт и протянул его мне. — Вот приглашение. Там указаны все детали, включая дресс-код. Не подведи, Юмико. Это наш шанс. Я кивнула, сдержанно сунув конверт в карман брюк — не хотела показывать, насколько это меня тревожит, и не желала лишний раз касаться его. Если встреча действительно назначена на новогоднюю ночь, значит, от семейных посиделок можно будет отлынивать — и в этом была небольшая отдушина. Пусть и совсем небольшой, но всё же. В глубине души я понимала, что это лишь верхушка айсберга — и впереди меня ждёт куда более опасная игра, чем просто избегание праздников. Но сейчас — хоть какой-то повод для облегчения. Хотя сердце всё равно не переставало стучать тревожно.